\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 261\r\n Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой\r\n гражданина А.Е.Остаева\r\n\r\n город Санкт-Петербург 15 декабря 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nМ.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина А.Е.Остаева, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nА.Н.Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук Е.В.Виноградовой, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности части четвертой статьи 261 Трудового кодекса\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nА.Е.Остаева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика О.С.Хохряковой, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского,\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Министерства здравоохранения и социального\r\nразвития Российской Федерации - С.М.Петрова, от Генерального\r\nпрокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части четвертой статьи 261 Трудового кодекса\r\nРоссийской Федерации расторжение трудового договора с женщинами,\r\nимеющими детей в возрасте до трех лет, одинокими матерями,\r\nвоспитывающими ребенка в возрасте до четырнадцати лет\r\n(ребенка-инвалида до восемнадцати лет), другими лицами,\r\nвоспитывающими указанных детей без матери, по инициативе\r\nработодателя не допускается (за исключением увольнения по\r\nоснованиям, предусмотренным пунктами 1, 5-8, 10 или 11 части первой\r\nстатьи 81 или пунктом 2 статьи 336 данного Кодекса).\r\n 1.1. Конституционность названного законоположения оспаривает\r\nгражданин А.Е.Остаев - отец троих малолетних детей, один из которых\r\nне достиг трехлетнего возраста, а другой является инвалидом. Жена\r\nзаявителя, осуществляющая уход за детьми, не работает, а сам он\r\n1 июня 2010 года был уволен с занимаемой должности по основанию,\r\nпредусмотренному пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса\r\nРоссийской Федерации (сокращение численности или штата работников\r\nорганизации, индивидуального предпринимателя). Полагая, что его\r\nувольнение является необоснованным и незаконным, а запрет\r\nрасторжения трудового договора по инициативе работодателя должен\r\nраспространяться и на мужчин - отцов, имеющих детей в возрасте до\r\nтрех лет (тем более в ситуации, когда мать в связи с уходом за\r\nдетьми не работает), А.Е.Остаев обратился в Савеловский районный\r\nсуд города Москвы с иском к работодателю о восстановлении на\r\nработе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,\r\nнедополученного заработка и компенсации морального вреда.\r\n Отказывая в удовлетворении исковых требований А.Е.Остаева,\r\nСавеловский районный суд города Москвы в решении от 31 августа 2010\r\nгода, оставленном без изменения определением судебной коллегии по\r\nгражданским делам Московского городского суда от 26 ноября 2010\r\nгода, указал, что трудовой договор с ним был расторгнут в\r\nсоответствии с требованиями законодательства без нарушений\r\nпроцедуры со стороны работодателя и что истец не входит в круг лиц,\r\nкоторым предоставляется гарантия, предусмотренная частью четвертой\r\nстатьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по\r\nжалобе гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод\r\nзаконом конституционность законоположений, примененных в деле\r\nзаявителя, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в\r\nотношении той части акта, конституционность которой подвергается\r\nсомнению, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых актов.\r\n Гражданин А.Е.Остаев усматривает неконституционность части\r\nчетвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации в том,\r\nчто она не предоставляет отцу ребенка, не достигшего трехлетнего\r\nвозраста, возможности пользоваться такими же гарантиями при\r\nувольнении по инициативе работодателя, какие предоставлялись бы в\r\nаналогичной ситуации матери этого ребенка, при том что Конституция\r\nРоссийской Федерации наделяет их равными правами и возлагает на них\r\nравные обязанности по содержанию и воспитанию детей. Лишение отца\r\nравного с матерью права на дополнительные гарантии при увольнении\r\nпротиворечит, по мнению заявителя, Конституции Российской\r\nФедерации, в том числе ее статьям 7 (часть 2), 19 и 38 (части 1 и\r\n2), приводит к дискриминации по признаку пола, не согласуется с\r\nтребованиями Конвенции МОТ \"О равном обращении и равных\r\nвозможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными\r\nобязанностями\" (пункт 1 статьи 1 и статья 4) и, кроме того, ставит\r\nмногодетные семьи, в которых матери осуществляют уход за детьми в\r\nвозрасте до трех лет и в трудовых отношениях не состоят, в\r\nнеблагоприятное положение с точки зрения защиты от снижения\r\nжизненного уровня.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является положение части\r\nчетвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, в\r\nсоответствии с которым гарантия в виде запрета расторжения по\r\nинициативе работодателя трудового договора (за исключением\r\nувольнения в связи с ликвидацией организации, прекращением\r\nдеятельности индивидуальным предпринимателем или совершением\r\nработником виновных действий) предоставляется женщинам, имеющим\r\nдетей в возрасте до трех лет, и другим лицам, воспитывающим детей\r\nтого же возраста без матери.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации политика\r\nРоссийской Федерации как социального государства направлена на\r\nсоздание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное\r\nразвитие человека; в Российской Федерации охраняются труд и\r\nздоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи,\r\nматеринства, отцовства и детства, устанавливаются государственные\r\nпенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; материнство и\r\nдетство, семья находятся под защитой государства; мужчины и женщины\r\nимеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации\r\n(статья 7; статья 19, часть 3; статья 38, часть 1).\r\n Приведенным положениям Конституции Российской Федерации,\r\nобусловливающим необходимость обеспечения - на основе общепринятых\r\nв социальных государствах стандартов - родителям и другим лицам,\r\nвоспитывающим детей, возможности достойно выполнять соответствующие\r\nсоциальные функции, корреспондируют требования Конвенции о правах\r\nребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года),\r\nкоторая, исходя из принципа приоритета интересов и благосостояния\r\nдетей во всех сферах жизни, обязывает подписавшие ее государства\r\nпринимать все законодательные и административные меры к тому, чтобы\r\nобеспечить детям необходимые для их благополучия защиту и заботу,\r\nпринимая во внимание права и обязанности родителей, опекунов и\r\nдругих лиц, несущих за них ответственность по закону (пункт 2\r\nстатьи 3), признавать право каждого ребенка на уровень жизни,\r\nкоторый требуется для его физического, умственного, духовного,\r\nнравственного и социального развития (пункт 1 статьи 27), с учетом\r\nтого, что родители или другие лица, воспитывающие ребенка, несут\r\nосновную ответственность за создание в пределах своих способностей\r\nи финансовых возможностей необходимых для этого условий (пункт 2\r\nстатьи 27).\r\n Государственная поддержка семьи, материнства, отцовства,\r\nдетства, направленная в том числе на повышение уровня рождаемости\r\n(за счет рождения в семьях второго и последующих детей) как важного\r\nусловия сохранения и развития многонационального народа России, в\r\nнастоящее время приобретает особую социальную значимость и является\r\nприоритетной задачей демографической политики Российской Федерации,\r\nа следовательно, предполагает наличие правовых механизмов, которые\r\nобеспечивали бы институту семьи эффективную защиту, адекватную\r\nцелям социальной и экономической политики Российской Федерации на\r\nконкретно-историческом этапе, а также уровню экономического\r\nразвития и финансовым возможностям государства.\r\n Осуществляя на основе предписаний статей 7 и 38 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации и соответствующих\r\nмеждународно-правовых обязательств Российской Федерации правовое\r\nрегулирование общественных отношений в этой сфере, являющееся\r\nпредметом совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов\r\n(статья 72, пункт \"ж\" части 1, Конституции Российской Федерации),\r\nзаконодатель располагает достаточно широкой свободой усмотрения в\r\nвыборе конкретных мер защиты семьи, материнства, отцовства и\r\nдетства, определении условий и порядка их предоставления. Вместе с\r\nтем он связан требованиями Конституции Российской Федерации,\r\nкоторые обязывают его обеспечивать баланс между конституционно\r\nзащищаемыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая\r\nпри этом принципы справедливости, равенства и соразмерности,\r\nвыступающие конституционным критерием оценки законодательного\r\nрегулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно\r\nв Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на\r\nосновании закона.\r\n Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, Конституция Российской Федерации, в том числе ее статьи\r\n17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3), допускает существование различий в\r\nправах граждан в той или иной сфере правового регулирования, если\r\nтакие различия объективно оправданны, обоснованны и преследуют\r\nконституционно значимые цели, а используемые для достижения этих\r\nцелей правовые средства соразмерны им; критерии (признаки), лежащие\r\nв основе установления специальных норм, должны определяться исходя\r\nиз преследуемой при этом цели дифференциации в правовом\r\nрегулировании. Соответственно, при установлении гарантий\r\nгосударственной поддержки и социальной защиты семьи, материнства,\r\nотцовства и детства законодатель вправе использовать\r\nдифференцированный подход к определению характера и объема таких\r\nгарантий, предоставляемых той или иной категории граждан, с учетом\r\nконкретных социально значимых обстоятельств.\r\n 3. Конституция Российской Федерации гарантирует свободу труда,\r\nправо каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду,\r\nвыбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).\r\n Конституционный принцип свободы труда, который в трудовых\r\nотношениях проявляется прежде всего в договорном характере труда,\r\nобусловливая свободу трудового договора, вместе с тем предполагает\r\nобеспечение каждому возможности на равных с другими гражданами\r\nусловиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые\r\nотношения, реализуя свои способности к труду (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 1999 года\r\nN 19-П).\r\n По смыслу приведенной правовой позиции, равные возможности как\r\nпри вступлении в трудовые отношения, так и в процессе трудовой\r\nдеятельности должны создаваться и для граждан - родителей\r\nмалолетних детей, что в силу статьи 37 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 7 (часть 2) и 19\r\nпредполагает установление на законодательном уровне для таких\r\nработников ряда гарантий и льгот, которые позволяли бы им наравне с\r\nдругими гражданами реализовать свое конституционное право на труд\r\nбез ущерба для надлежащего выполнения обязанности по воспитанию\r\nдетей (статья 38, часть 2, Конституции Российской Федерации).\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений,\r\nв частности в Постановлении от 24 января 2002 года N 3-П, исходя из\r\nположений статей 7, 37 (часть 1) и 38 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации подтвердил право законодателя предусмотреть\r\nопределенные гарантии и льготы для работников, которые вследствие\r\nнеобходимости особого ухода за детьми не могут в полном объеме\r\nнаравне с другими выполнять предписанные общими нормами обязанности\r\nв трудовых отношениях, в том числе ограничить возможность их\r\nувольнения по инициативе работодателя. Вместе с тем, как указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, при установлении для\r\nотдельных категорий работников более высокого по сравнению с\r\nобычным уровня гарантий защиты от увольнения и возложении в связи с\r\nэтим на работодателей дополнительных обязанностей либо ограничений\r\nдолжен обеспечиваться баланс конституционных прав работников,\r\nвключая право на государственную поддержку материнства и детства, и\r\nконституционных прав работодателей на осуществление\r\nпредпринимательской и иной экономической деятельности и на\r\nраспоряжение собственностью, предполагающих наличие у них ряда\r\nконкретных правомочий, которые позволяют в целях осуществления\r\nэффективной экономической деятельности и рационального управления\r\nимуществом самостоятельно, под свою ответственность принимать\r\nнеобходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение\r\nперсонала); такой баланс является необходимым условием гармонизации\r\nтрудовых отношений в Российской Федерации как социальном правовом\r\nгосударстве и составляет правовую основу справедливого согласования\r\nправ и интересов работников и работодателей.\r\n К числу гарантий, предоставляемых лицам с семейными\r\nобязанностями, Трудовой кодекс Российской Федерации относит, в\r\nчастности, ограничение возможности направления их в командировки,\r\nпривлечения к работе в ночное время, к сверхурочной работе, к\r\nработе в выходные и нерабочие праздничные дни, предоставление\r\nотпусков по уходу за ребенком (статьи 256, 259, 264 и др.), а также\r\nзапрет расторжения трудового договора по инициативе работодателя\r\n(за исключением увольнения по такому основанию, как ликвидация\r\nорганизации либо прекращение деятельности индивидуальным\r\nпредпринимателем, а также по основаниям, связанным с виновным\r\nповедением работника), распространяющийся на женщин, имеющих детей\r\nв возрасте до трех лет, а также на иных лиц, включая отца ребенка,\r\nесли они воспитывают детей указанного возраста без матери (часть\r\nчетвертая статьи 261).\r\n Опираясь на правовые позиции, сформулированные им ранее,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 ноября\r\n2004 года N 343-О пришел к выводу, что часть первая статьи 261\r\nТрудового кодекса Российской Федерации, устанавливающая запрет\r\nувольнения по инициативе работодателя (за исключением случаев\r\nликвидации организации) беременных женщин, относится к числу\r\nспециальных норм, предоставляющих беременным женщинам повышенные\r\nгарантии по сравнению с другими нормами данного Кодекса,\r\nрегламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как\r\nобщими, так и предусматривающими особенности регулирования труда\r\nженщин и лиц с семейными обязанностями; по своей сути она является\r\nтрудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства\r\nи детства; такого рода повышенная защита предоставляется беременным\r\nженщинам как нуждающимся в особой социальной защищенности в сфере\r\nтруда, она обусловлена необходимостью предотвращения возможных\r\nдискриминационных действий недобросовестных работодателей,\r\nстремящихся избежать в дальнейшем предоставления установленных\r\nзаконодательством в связи с материнством гарантий и льгот, а также\r\nтрудностями поиска работы, с которыми сталкивается беременная\r\nженщина.\r\n Гарантия, закрепленная в части четвертой статьи 261 Трудового\r\nкодекса Российской Федерации, ограничивает возможность увольнения\r\nпо инициативе работодателя женщин, имеющих детей в возрасте до трех\r\nлет, и других лиц, воспитывающих детей того же возраста без матери.\r\nВведение для данных категорий работников с семейными обязанностями\r\nповышенного уровня защиты от увольнения направлено на обеспечение\r\nим действительно равных с другими гражданами возможностей для\r\nреализации прав и свобод в сфере труда, что обусловлено объективно\r\nсуществующими трудностями, с которыми сталкиваются женщины,\r\nстремящиеся сочетать трудовую деятельность с выполнением\r\nматеринских функций, а также те, кто, воспитывая ребенка в возрасте\r\nдо трех лет без матери и тем самым восполняя в той или иной степени\r\nотсутствие материнской заботы, принял на себя всю полноту\r\nответственности за его благополучие и всестороннее развитие.\r\n 4. Конституция Российской Федерации, гарантируя мужчине и\r\nженщине равные права и свободы и равные возможности для их\r\nреализации (статья 19, часть 3), предопределяет необходимость\r\nкоррекции на законодательном уровне условий осуществления ими прав\r\nв сфере труда и занятости, с тем чтобы устранить возможное\r\nнеравенство работников, обусловливаемое наличием в семье малолетних\r\nдетей, реально существующим распределением семейных обязанностей и\r\nдостаточно распространенным отношением работодателей к женщинам,\r\nимеющим детей (особенно в возрасте до трех лет), как к менее\r\nэффективным работникам.\r\n На ликвидацию такого неравенства в социально-трудовой сфере\r\nнаправлены и требования обязательных для Российской Федерации\r\nмеждународно-правовых актов. Так, в соответствии с Конвенцией МОТ\r\nот 23 июня 1981 года N 156 \"О равном обращении и равных\r\nвозможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с семейными\r\nобязанностями\" одной из целей политики государства в сфере труда\r\nявляется создание условий, которые позволили бы лицам с семейными\r\nобязанностями, выполняющим или желающим выполнять оплачиваемую\r\nработу, осуществлять свое право на это, не подвергаясь\r\nдискриминации и, насколько возможно, гармонично сочетая\r\nпрофессиональные и семейные обязанности (пункт 1 статьи 3); для\r\nустановления подлинного равенства обращения и возможностей для\r\nтрудящихся мужчин и женщин должны приниматься все меры,\r\nсоответствующие национальным условиям и возможностям, с тем чтобы\r\nтрудящиеся с семейными обязанностями могли осуществлять свое право\r\nна свободный выбор работы и принимались во внимание их потребности\r\nв области условий занятости (статья 4). При этом в переходный\r\nпериод допускается принятие и применение особых мер, направленных\r\nна достижение подлинного равенства мужчин и женщин, которые не\r\nдолжны рассматриваться как дискриминационные (подпункт 2 пункта 8\r\nРекомендации МОТ от 23 июня 1981 года N 165 \"О равном обращении и\r\nравных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящиеся с\r\nсемейными обязанностями\").\r\n Стабильность трудовых отношений, возможность совмещения работы\r\nс выполнением семейных обязанностей помогают женщинам сохранить\r\nвостребованные на рынке труда навыки и квалификацию, повышают их\r\nперспективы с точки зрения профессионального роста, продвижения по\r\nслужбе, что, в свою очередь, обеспечивает им равные с другими\r\nработниками возможности реализации права на труд и свободного\r\nвыбора рода деятельности и профессии. Кроме того, предсказуемость\r\nправовых последствий в случае продолжения женщиной трудовой\r\nдеятельности после рождения ребенка, стимулируя повышение уровня\r\nрождаемости, позволяет решать стоящие перед государством задачи\r\nдемографической политики.\r\n Следовательно, запрет на увольнение матери, имеющей ребенка в\r\nвозрасте до трех лет, по инициативе работодателя как одна из мер\r\nгосударственной поддержки работающих женщин, которая предоставляет\r\nим более высокий уровень защиты по сравнению с установленным на\r\nслучай увольнения по тому же основанию для работающих мужчин,\r\nимеющих детей того же возраста и воспитывающих их вместе с матерью,\r\nпозволяет обеспечить женщине равную с мужчиной возможность\r\nреализовать свои права и свободы в сфере труда без ущерба для прав\r\nи интересов ребенка и не может рассматриваться как приводящий к\r\nдискриминации работающих родителей в зависимости от их пола.\r\n Соответственно, положение части четвертой статьи 261 Трудового\r\nкодекса Российской Федерации в той мере, в какой оно, устанавливая\r\nспециальную (дополнительную) гарантию для женщин, имеющих детей в\r\nвозрасте до трех лет, направлено на обеспечение им равных\r\nвозможностей для реализации конституционного права на труд, не\r\nпротиворечит Конституции Российской Федерации.\r\n 5. В системе действующего правового регулирования положение\r\nчасти четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации\r\nследует рассматривать не только как предназначенное для достижения\r\nфактического равенства возможностей в сфере труда. Как следует из\r\nправовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nизложенной в Постановлении от 22 ноября 2011 года N 25-П, данная\r\nгарантия, предотвращая утрату женщиной, имеющей ребенка в возрасте\r\nдо трех лет, а также другими лицами, воспитывающими детей того же\r\nвозраста без матери, работы и заработка, а соответственно, и\r\nснижение общего уровня материального благосостояния семьи,\r\nобеспечивает этим лицам (прежде всего матери) возможность, сочетая\r\nсемейные обязанности с профессиональной деятельностью, создавать\r\nребенку условия, необходимые для его всестороннего развития, а\r\nследовательно, имеет целью защиту прав и интересов ребенка.\r\n Такая целевая направленность данного законоположения\r\nпредопределена экономической и социальной уязвимостью семьи,\r\nвоспитывающей малолетних детей, что в силу Конституции Российской\r\nФедерации требует от государства создания условий, обеспечивающих,\r\nв том числе путем поддержания материального благополучия семьи,\r\nнадлежащее выполнение родителями обязанности по содержанию и\r\nвоспитанию детей. Из необходимости предоставления семье, как\r\nестественной и основной ячейке общества, самой широкой охраны и\r\nпомощи, в особенности пока на ее ответственности лежит забота о\r\nнесамостоятельных детях и их воспитании, и содействия\r\nэкономической, правовой и социальной защите семейной жизни в целях\r\nобеспечения условий для всестороннего развития семьи исходят и\r\nявляющиеся составной частью правовой системы Российской Федерации\r\nМеждународный пакт об экономических, социальных и культурных правах\r\nот 16 декабря 1966 года (статья 10) и Европейская социальная хартия\r\nот 3 мая 1996 года (статья 16).\r\n Конституция Российской Федерации признает заботу о детях, их\r\nвоспитание равным правом и обязанностью родителей (статья 38, часть\r\n2). Принцип равенства прав и обязанностей обоих родителей в\r\nотношении их детей, получивший свое закрепление и конкретизацию в\r\nСемейном кодексе Российской Федерации, корреспондирует положениям\r\nКонвенции о правах ребенка, возлагающей на государство обязанность\r\nпредпринимать все возможные усилия к тому, чтобы обеспечить\r\nпризнание принципа общей и одинаковой ответственности обоих\r\nродителей за воспитание и развитие ребенка (пункт 1 статьи 18). Из\r\nэтого следует, что и государственная поддержка, в которой нуждается\r\nсемья, имеющая ребенка, не достигшего трехлетнего возраста и потому\r\nтребующего особого ухода, также может распространяться на обоих\r\nродителей, тем более если в такой семье воспитывается несколько\r\nмалолетних детей. Соответственно, при определении мер\r\nгосударственной поддержки семьи, направленных на обеспечение ее\r\nматериального благополучия, многодетным семьям, воспитывающим\r\nмалолетних детей, должна предоставляться повышенная защита,\r\nпоскольку в таких семьях мать зачастую не может осуществлять\r\nтрудовую деятельность в силу необходимости осуществлять уход за\r\nдетьми и их воспитание и единственным кормильцем является отец.\r\n 5.1. По буквальному смыслу положения части четвертой статьи\r\n261 Трудового кодекса Российской Федерации и по смыслу,\r\nпридаваемому ему правоприменительной практикой, возникновение права\r\nна установленную данной нормой гарантию у работающей женщины\r\nобусловливается одним лишь фактом наличия у нее ребенка в возрасте\r\nдо трех лет, т. е. не зависит ни от ее семейного положения,\r\nсовместного или раздельного проживания с отцом ребенка, ни от\r\nналичия или отсутствия у отца ребенка работы и заработка или иного\r\nдохода, ни от того, осуществляет ли мать фактически уход за\r\nребенком и его воспитание. Защищая мать ребенка в возрасте до трех\r\nлет от утраты работы и заработка, данное законоположение защищает и\r\nсемью, в которой ребенок воспитывается совместно отцом и матерью,\r\nсостоящей в трудовых отношениях, что позволяет им выполнять\r\nобязанности по содержанию ребенка (детей) в пределах своих\r\nфинансовых возможностей.\r\n Что касается отца ребенка в возрасте до трех лет, то в силу\r\nчасти четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации\r\nзапрет на увольнение по инициативе работодателя распространяется на\r\nнего только в том случае, если он воспитывает ребенка без матери.\r\nСоответственно, отец ребенка в возрасте до трех лет может быть\r\nуволен по инициативе работодателя, в частности по сокращению\r\nчисленности или штата работников, даже если он является\r\nединственным кормильцем в многодетной семье, а мать в связи с\r\nнеобходимостью осуществления ухода за детьми, которым в силу\r\nвозраста или состояния здоровья требуется постоянная забота, в\r\nтрудовых отношениях не состоит.\r\n Тем самым данной меры государственной поддержки лишаются\r\nсемьи, особенно в ней нуждающиеся, при том что социальные гарантии,\r\nкоторые в соответствии с действующим законодательством\r\nпредусматриваются для граждан, уволенных по основаниям, не\r\nсвязанным с их виновным поведением, в частности по сокращению\r\nчисленности или штата работников, не могут быть признаны\r\nдостаточными для защиты многодетной семьи, воспитывающей малолетних\r\nдетей, в том числе ребенка в возрасте до трех лет, от резкого\r\nснижения уровня обеспеченности. Так, не учитывается возможность\r\nутраты работы и заработка кормильцем в многодетной семье при\r\nназначении и определении размера социальных пособий в связи с\r\nрождением и воспитанием детей, а размер пособия по безработице,\r\nхотя и устанавливается в процентном отношении от среднемесячного\r\nзаработка, исчисленного по последнему месту работы, во всех случаях\r\nне может превышать максимальную величину пособия по безработице,\r\nкоторая на 2011 год составляет 4900 рублей (без учета районного\r\nкоэффициента), при этом не принимается во внимание наличие у\r\nбезработного иждивенцев. Не позволяют в достаточной для обеспечения\r\nблагополучия детей степени заместить на период поиска работы\r\nутраченный кормильцем заработок и те меры социальной поддержки,\r\nкоторые предусматриваются для семей, имеющих детей,\r\nзаконодательством субъектов Российской Федерации.\r\n Кроме того, предоставление гарантии, закрепленной в части\r\nчетвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, не\r\nможет ставиться в зависимость исключительно от того, кто - мать или\r\nотец - работает (состоит в трудовых отношениях), а кто осуществляет\r\nуход за детьми, поскольку дифференциация, основанная лишь на\r\nуказанном критерии и не учитывающая всех обстоятельств, значимых\r\nдля выполнения родителями обязанности по содержанию и воспитанию\r\nдетей надлежащим образом, снижает эффективность системы\r\nгосударственной поддержки института семьи и в условиях\r\nнедостаточности мер социальной защиты работников с семейными\r\nобязанностями может приводить - в нарушение конституционных\r\nпринципов равенства и справедливости - к не имеющим объективного и\r\nразумного оправдания различиям в положении семей, воспитывающих\r\nмалолетних детей.\r\n На недопустимость установления различий, необоснованно\r\nставящих семьи, воспитывающие детей, в неравное положение в\r\nвопросах доступа к льготам, направленным на поддержку детей и семьи\r\nв целом, указывал и Европейский Суд по правам человека\r\n(постановление от 31 марта 2009 года по делу \"Веллер (Weller)\r\nпротив Венгрии\").\r\n 5.2. Таким образом, положение части четвертой статьи 261\r\nТрудового кодекса Российской Федерации не соответствует Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 7, 19, 37 (часть 1) и 38 (части 1\r\nи 2), в той мере, в какой в системе действующего правового\r\nрегулирования оно, запрещая увольнение по инициативе работодателя\r\nженщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, и других лиц,\r\nвоспитывающих детей указанного возраста без матери, исключает\r\nвозможность пользоваться этой гарантией отцу, являющемуся\r\nединственным кормильцем в многодетной семье, воспитывающей\r\nмалолетних детей, в том числе ребенка в возрасте до трех лет, где\r\nмать в трудовых отношениях не состоит и занимается уходом за\r\nдетьми.\r\n При внесении в правовое регулирование - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления - необходимых изменений, федеральный законодатель\r\nвправе, обеспечивая соблюдение на основе вытекающего из статей 17\r\n(часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципа\r\nсоразмерности и обусловленного им баланса интересов сторон\r\nтрудового правоотношения, определить условия предоставления\r\nпредусмотренной частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса\r\nРоссийской Федерации гарантии при увольнении по инициативе\r\nработодателя отцу, являющемуся единственным кормильцем в\r\nмногодетной семье, воспитывающей малолетних детей, в том числе\r\nребенка в возрасте до трех лет, где мать в трудовых отношениях не\r\nсостоит и занимается уходом за детьми.\r\n Реализуя свои дискреционные полномочия, федеральный\r\nзаконодатель может использовать и иные правовые механизмы,\r\nобеспечивающие таким многодетным семьям государственную поддержку в\r\nслучае утраты единственным кормильцем работы и заработка, в том\r\nчисле установить в системе социальной защиты дополнительные меры,\r\nкоторые позволили бы на период поиска им работы поддерживать в\r\nсемье достаточный для содержания детей уровень благосостояния\r\n(пособия, временные выплаты и т. д.).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положение части четвертой статьи 261 Трудового\r\nкодекса Российской Федерации не противоречащим Конституции\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой оно, запрещая увольнение\r\nпо инициативе работодателя женщин, имеющих детей в возрасте до трех\r\nлет, устанавливает специальную (дополнительную) гарантию,\r\nнаправленную на обеспечение им равных с мужчинами возможностей в\r\nреализации конституционного права на труд и на достижение\r\nфактического равенства в сфере труда.\r\n 2. Признать положение части четвертой статьи 261 Трудового\r\nкодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 7, 19, 37 (часть 1) и 38 (части 1\r\nи 2), в той мере, в какой в системе действующего правового\r\nрегулирования оно, запрещая увольнение по инициативе работодателя\r\nженщин, имеющих детей в возрасте до трех лет, и других лиц,\r\nвоспитывающих детей указанного возраста без матери, исключает\r\nвозможность пользоваться этой гарантией отцу, являющемуся\r\nединственным кормильцем в многодетной семье, воспитывающей\r\nмалолетних детей, в том числе ребенка в возрасте до трех лет, где\r\nмать в трудовых отношениях не состоит и занимается уходом за\r\nдетьми.\r\n 3. Правоприменительные решения по делу гражданина Остаева\r\nАлексея Евгеньевича подлежат пересмотру в установленном порядке,\r\nесли для этого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 28-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102153121" }