\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301,\r\n подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515\r\n Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами\r\n Арбитражного суда Алтайского края\r\n\r\n город Санкт-Петербург 13 декабря 2016 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя Арбитражного суда Алтайского края -\r\nсудьи Арбитражного суда Алтайского края М.А.Кулика, полномочного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации Т.В.Касаевой, представителя Совета Федерации -\r\nдоктора юридических наук П.А.Кучеренко, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3-1 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 101, 102 и\r\n104 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311\r\nи подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запросы Арбитражного суда\r\nАлтайского края. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителем\r\nзаконоположения.\r\n Поскольку оба запроса касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим запросам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского, а также\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации В.В.Попова, от Министерства\r\nюстиции Российской Федерации - М.А.Мельниковой, от Генерального\r\nпрокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Арбитражный суд Алтайского края, в производстве которого\r\nнаходятся два дела по искам правообладателей о взыскании\r\nкомпенсации за нарушение исключительных прав на результаты\r\nинтеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства\r\nиндивидуализации, обратился в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации с запросами о проверке конституционности положений\r\nГражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих\r\nсоответствующие правоотношения, а именно:\r\n подпункта 1 статьи 1301 и подпункта 1 статьи 1311, согласно\r\nкоторым в случаях нарушения исключительного права на произведение\r\nавтор или иной правообладатель, а в случаях нарушения\r\nисключительного права на объект смежных прав - обладатель\r\nисключительного права наряду с использованием других применимых\r\nспособов защиты и мер ответственности, установленных данным\r\nКодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с\r\nпунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от\r\nнарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере\r\nот десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по\r\nусмотрению суда исходя из характера нарушения;\r\n подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, согласно которому за\r\nнезаконное использование товарного знака правообладатель вправе\r\nтребовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков\r\nвыплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов\r\nрублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера\r\nнарушения.\r\n 1.1. При первоначальном рассмотрении гражданского дела по иску\r\nООО \"Квадро-Паблишинг\" к индивидуальному предпринимателю\r\nЮ.В.Любивой Арбитражный суд Алтайского края частично удовлетворил\r\nтребования истца о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих\r\nему исключительных прав на музыкальные произведения, автором и\r\nисполнителем которых является С.В.Михайлов, а также на фонограммы\r\nэтих музыкальных произведений. Расценив продажу ответчиком\r\nконтрафактного компакт-диска, содержащего фонограммы нескольких\r\nдесятков музыкальных произведений, исполняемых С.В.Михайловым, как\r\nпродажу одной партии однотипных товаров, т.е. как один случай\r\nправонарушения, и учитывая обстоятельства дела, в частности тяжелое\r\nматериальное положение ответчика, Арбитражный суд Алтайского края\r\nисходя из требований разумности, справедливости и соразмерности\r\nрешением от 8 июня 2015 года (оставлено без изменения\r\nпостановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от\r\n28 августа 2015 года) снизил уточненную истцом сумму компенсации с\r\n859 000 рублей до 15 000 рублей.\r\n С выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанций\r\nне согласился Суд по интеллектуальным правам, который отменил\r\nпринятые ими судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в\r\nАрбитражный суд Алтайского края, указав в постановлении от\r\n28 января 2016 года, что каждое из музыкальных произведений и\r\nфонограмм, содержащихся на компакт-диске, является самостоятельным\r\nобъектом авторских и смежных прав, подлежащим защите, и что пункт 3\r\nстатьи 1252 ГК Российской Федерации в действующей редакции,\r\nвведенной Федеральным законом от 12 марта 2014 года № 35-ФЗ, в\r\nданном деле применен ошибочно, поскольку договор розничной\r\nкупли-продажи контрафактного компакт-диска был заключен\r\nранее - 19 июня 2013 года. Кроме того, Суд по интеллектуальным\r\nправам посчитал недостаточно обоснованными выводы о злоупотреблении\r\nправом со стороны истца и о том, что истцом не утрачена возможность\r\nпредъявления требований не только к продавцу товара, но и к его\r\nпроизводителю и перепродавцам.\r\n 27 апреля 2016 года Арбитражный суд Алтайского края направил в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации запрос о проверке\r\nконституционности подлежащих применению в деле по иску ООО\r\n\"Квадро-Паблишинг\" положений статей 1301 и 1311 ГК Российской\r\nФедерации и определением от 6 мая 2016 года приостановил\r\nпроизводство по данному делу до разрешения поставленного им вопроса\r\nКонституционным Судом Российской Федерации.\r\n 1.2. На рассмотрении Арбитражного суда Алтайского края\r\nнаходится также гражданское дело по объединенным в одно\r\nпроизводство искам ЗАО \"Аэроплан\" (в лице представителя по\r\nдоверенности - некоммерческого партнерства \"Красноярск против\r\nпиратства\") к девяти индивидуальным предпринимателям о взыскании\r\nкомпенсации (в размере от 49 980 рублей до 60 000 рублей с каждого)\r\nза незаконное использование товарных знаков, обладателем\r\nисключительных прав на которые оно является. Как утверждает истец,\r\nэтими товарными знаками, воспроизводящими персонажей и символы\r\nмультсериала \"Фиксики\", были маркированы DVD-диск, наборы игрушек и\r\nрюкзаки, что подтверждено закупками, произведенными в торговых\r\nточках, принадлежащих ответчикам. В своих отзывах на исковые\r\nзаявления индивидуальные предприниматели утверждают, что суммы\r\nпредъявленных к ним требований несоразмерны вреду, причиненному\r\nправообладателю вследствие продажи данных товаров, и указывают на\r\nсвое тяжелое материальное положение и иные заслуживающие внимания\r\nобстоятельства, которые, по их мнению, следует учитывать суду при\r\nопределении размера ответственности.\r\n Придя к выводу о наличии неопределенности в вопросе о том,\r\nсоответствует ли Конституции Российской Федерации подлежащее\r\nприменению в данном деле положение пункта 4 статьи 1515 ГК\r\nРоссийской Федерации, Арбитражный суд Алтайского края обратился в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке его\r\nконституционности и производство по делу приостановил (определения\r\nот 22 июня 2016 года).\r\n 1.3. По мнению Арбитражного суда Алтайского края, положения\r\nподпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1\r\nпункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, как предоставляющие\r\nправообладателю возможность в случае нарушения его исключительных\r\nправ на произведение и на объекты смежных прав, а также в случае\r\nнезаконного использования товарного знака требовать от нарушителя -\r\nпо своему выбору - вместо возмещения убытков выплаты компенсации в\r\nразмере не менее десяти тысяч рублей, противоречат статьям 2, 7, 8\r\n(часть 1), 18, 21 (часть 1), 34 (часть 1), 39 (часть 1), 46 (часть\r\n1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации. Согласно\r\nдоводам заявителя, приведенным в обоснование своей позиции и\r\nнашедшим отражение в обоих запросах, оспариваемые законоположения в\r\nсистемной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации,\r\nосвобождающим правообладателя от доказывания размера причиненных\r\nему убытков и предписывающим суду определять размер компенсации за\r\nкаждый случай неправомерного использования результатов\r\nинтеллектуальной деятельности или приравненных к ним средств\r\nиндивидуализации в пределах, предусмотренных данным Кодексом, не\r\nпозволяют суду при совершении лицом единого противоправного\r\nдействия, выразившегося в нарушении исключительных прав на\r\nзначительное число результатов интеллектуальной деятельности или\r\nприравненных к ним средств индивидуализации, учитывать не только\r\nстепень его вины и материальную возможность нести ответственность в\r\nустановленном размере, но и размер причиненных правообладателю\r\nубытков, равно как и факт принятия самим правообладателем мер,\r\nнаправленных на предупреждение и пресечение нарушений его прав, а\r\nтакже иные обстоятельства, имеющие значение для определения\r\nсправедливого и пропорционального допущенному нарушению общего\r\nразмера компенсации, в том числе путем его установления ниже\r\nпредусмотренного законом минимального предела.\r\n 1.4. Как следует из статей 74, 101 и 102 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации по запросам\r\nсудов проверяет конституционность оспариваемых нормативных\r\nположений в порядке конкретного нормоконтроля в той части, в какой\r\nони подлежат применению в находящемся в производстве суда деле, и\r\nпринимает постановление только по предмету, указанному в запросе,\r\nоценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и\r\nсмысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный\r\nСуд Российской Федерации не связан основаниями и доводами,\r\nизложенными в запросе.\r\n Таким образом, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1\r\nстатьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской\r\nФедерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку ими\r\nопределяются полномочия суда при применении мер ответственности за\r\nнарушение индивидуальным предпринимателем при осуществлении им\r\nпредпринимательской деятельности исключительных прав на\r\nпроизведение или на объект смежных прав, а также на товарный знак в\r\nслучае, если обладатель нарушенных интеллектуальных прав в\r\nсоответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса использует в\r\nкачестве способа защиты право требовать по своему выбору от\r\nнарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере\r\nот десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый\r\nнеправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности\r\nили приравненное к нему средство индивидуализации.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому\r\nгарантируется свобода литературного, художественного, научного,\r\nтехнического и других видов творчества; интеллектуальная\r\nсобственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет\r\nправо на свободное использование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с\r\nиспользованием результатов творческой деятельности; названные права\r\nнаряду с другими правами и свободами человека и гражданина\r\nпризнаются и гарантируются в Российской Федерации согласно\r\nобщепризнанным принципам и нормам международного права и в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть\r\n1).\r\n Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав\r\nи свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации\r\nзакрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права\r\nи свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина\r\nмогут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в\r\nкакой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17,\r\nчасть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть\r\n3).\r\n Приведенные положения Конституции Российской Федерации\r\nсоставляют основу политики государства в области охраны\r\nинтеллектуальной собственности, правовое регулирование которой\r\nнаходится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт \"о\",\r\nКонституции Российской Федерации). В этих целях Российская\r\nФедерация участвует также в международных договорах, регулирующих\r\nсоответствующие отношения, - Конвенции, учреждающей Всемирную\r\nорганизацию интеллектуальной собственности (подписана в Стокгольме\r\n14 июля 1967 года), Конвенции по охране промышленной собственности\r\nот 20 марта 1883 года, Договоре о патентной кооперации от 19 июня\r\n1970 года, Мадридском соглашении о международной регистрации знаков\r\nот 14 апреля 1891 года, Договоре о законах по товарным знакам от\r\n27 октября 1994 года, Конвенции об охране интересов производителей\r\nфонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм от 29 октября\r\n1971 года и др. На необходимость эффективных механизмов,\r\nобеспечивающих соблюдение прав интеллектуальной собственности, в\r\nтом числе средств правовой защиты, которые представляют собой\r\nправовую санкцию для удержания от дальнейших нарушений, указывается\r\nи в Соглашении по торговым аспектам прав интеллектуальной\r\nсобственности от 15 апреля 1994 года, участником которого является\r\nРоссийская Федерация.\r\n 3. В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации\r\nпроизведения науки, литературы и искусства, фонограммы, товарные\r\nзнаки и знаки обслуживания являются результатами интеллектуальной\r\nдеятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации\r\nюридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым\r\nпредоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью)\r\n(статья 1225); на результаты интеллектуальной деятельности и\r\nприравненные к ним средства индивидуализации (результаты\r\nинтеллектуальной деятельности и средства индивидуализации)\r\nпризнаются интеллектуальные права, которые включают исключительное\r\nправо, являющееся имущественным правом, а в случаях,\r\nпредусмотренных данным Кодексом, также личные неимущественные права\r\nи иные права (статья 1226).\r\n Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным\r\nправом на результат интеллектуальной деятельности или на средство\r\nиндивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой\r\nрезультат или такое средство по своему усмотрению любым не\r\nпротиворечащим закону способом; использование результата\r\nинтеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если\r\nтакое использование осуществляется без согласия правообладателя,\r\nявляется незаконным и влечет ответственность, установленную\r\nзаконом, за исключением случаев, когда использование результата\r\nинтеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами\r\nиными, чем правообладатель, без его согласия допускается законом\r\n(пункт 1 статьи 1229 ГК Российской Федерации).\r\n 3.1. В соответствии с пунктом 1 статьи 1250 ГК Российской\r\nФедерации интеллектуальные права защищаются - с учетом существа\r\nнарушенного права и последствий нарушения этого права - общими\r\nспособами, предусмотренными данным Кодексом, перечень которых, как\r\nследует из его статьи 12, не является исчерпывающим: согласно\r\nабзацу четырнадцатому данной статьи защита гражданских прав может\r\nосуществляться и иными способами, предусмотренными законом.\r\n Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и\r\n46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс\r\nРоссийской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных\r\nправ, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского\r\nзаконодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего\r\nпринципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной\r\nвыгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме\r\nлицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению\r\nубытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с\r\nучетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости\r\nи соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по\r\nсмыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении\r\nтребования о возмещении убытков не может быть отказано только на\r\nтом основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12\r\nпостановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от\r\n23 июня 2015 года № 25 \"О применении судами некоторых положений\r\nраздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации\").\r\n В силу значительной специфики объектов интеллектуальной\r\nсобственности, обусловленной их нематериальной природой,\r\nправообладатели ограничены как в возможности контролировать\r\nсоблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты\r\nинтеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими\r\nлицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности\r\nустановить точную или по крайней мере приблизительную величину\r\nпонесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том\r\nчисле если правонарушение совершено в сфере предпринимательской\r\nдеятельности.\r\n С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость\r\nустановления специальных способов защиты нарушенных исключительных\r\nправ на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс\r\nРоссийской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях,\r\nпредусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов\r\nинтеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,\r\nтребовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты\r\nсоответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде\r\nразмера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит\r\nвзысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3\r\nстатьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах,\r\nустановленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и\r\n1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств\r\nдела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним\r\nдействием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной\r\nдеятельности или средств индивидуализации, размер компенсации\r\nопределяется судом за каждый неправомерно используемый результат\r\nинтеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.\r\n Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет\r\nвзыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект\r\nинтеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в\r\nразмере, который может и превышать размер фактически причиненных\r\nему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более\r\nпринимая во внимание затруднительность определения размера убытков\r\nв каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой,\r\nнесовместимой с основными началами гражданского законодательства,\r\nне исключающего, в частности, при определении ответственности за\r\nнарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме\r\nсверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и\r\nпредусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных\r\nгражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность\r\nустановления законом или договором обязанности причинителя вреда\r\nвыплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1\r\nстатьи 1064 ГК Российской Федерации).\r\n Вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение\r\nправ на результаты интеллектуальной деятельности и средства\r\nиндивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал\r\nобъективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков,\r\nно и руководствовался необходимостью - в контексте правовой\r\nполитики государства по охране интеллектуальной собственности -\r\nобщей превенции соответствующих правонарушений. Наряду с мерами\r\nпублично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным\r\nзаконодательством и законодательством об административных\r\nправонарушениях, предоставление частным лицам - правообладателям\r\nвозможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за\r\nнезаконное использование исключительных прав на объекты\r\nинтеллектуальной собственности, размер которой может превышать\r\nразмер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний\r\nстатьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение\r\nРоссийской Федерацией принятых на себя международных обязательств.\r\n 3.2. В исключение из общего правила, согласно которому\r\nпредусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры\r\nответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат\r\nприменению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за\r\nнарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи\r\n1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а\r\nтакже пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины\r\nнарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло\r\nвследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых\r\nпри данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Такой подход, используемый федеральным законодателем и при\r\nрегулировании ответственности за неисполнение обязательств,\r\nсвязанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт\r\n3 статьи 401 ГК Российской Федерации), согласуется с понятием\r\nпредпринимательской деятельности как самостоятельной,\r\nосуществляемой на свой риск деятельности, направленной на\r\nсистематическое получение прибыли от пользования имуществом,\r\nпродажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами,\r\nзарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке\r\n(пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации). При этом к лицам,\r\nосуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с\r\nиспользованием результатов интеллектуальной деятельности и средств\r\nиндивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются\r\nповышенные требования, невыполнение которых рассматривается как\r\nвиновное поведение. В частности, Правила продажи отдельных видов\r\nтоваров (утверждены постановлением Правительства Российской\r\nФедерации от 19 января 1998 года № 55) обязывают продавца\r\nпредоставить покупателю экземпляров аудиовизуальных произведений,\r\nфонограмм сведения об обладателе авторского права и (или) смежных\r\nправ на аудиовизуальное произведение, фонограмму. Соответственно,\r\nлицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже\r\nтоваров, в которых содержатся объекты интеллектуальной\r\nсобственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения\r\nправ третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую\r\nинформацию от своих контрагентов.\r\n При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и\r\nпунктом 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, равно как и другими,\r\nсвязанными с ними нормами гражданского законодательства не\r\nучитывается принцип соразмерности ответственности совершенному\r\nправонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК Российской\r\nФедерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию\r\nкомпенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в\r\nпределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера\r\nнарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности\r\nи справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя\r\nиз общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности\r\nпринять во внимание материальное положение ответчика -\r\nиндивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения\r\nвпервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при\r\nсовершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие\r\nобстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей.\r\nДанный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным\r\nСудом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды\r\nпри рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические\r\nобстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных\r\nусловий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что\r\nправо на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления\r\nот 6 июня 1995 года № 7-П, от 13 июня 1996 года № 14-П, от\r\n27 октября 2015 года № 28-П и др.).\r\n Кроме того, Гражданский кодекс Российской Федерации, как\r\nследует из абзаца третьего пункта 3 его статьи 1252, допускает -\r\nпри наличии определенных условий и с учетом характера и последствий\r\nнарушения - возможность снижения размера компенсации ниже предела,\r\nустановленного подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и\r\nподпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, но не более чем\r\nдо пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций\r\nза допущенные нарушения.\r\n 3.3. Таким образом, положения подпункта 1 статьи 1301,\r\nподпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК\r\nРоссийской Федерации, как предусматривающие в качестве специального\r\nспособа защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной\r\nсобственности предоставление правообладателю возможности в\r\nсоответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по\r\nсвоему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты\r\nсоответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько\r\nрезультатов интеллектуальной деятельности или средств\r\nиндивидуализации в результате совершения индивидуальным\r\nпредпринимателем при осуществлении им предпринимательской\r\nдеятельности одного противоправного действия, не противоречат\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 4. Пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации во взаимосвязи\r\nс другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301,\r\n1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен\r\nруководствоваться суд при определении размера компенсации в случае,\r\nесли одним действием нарушены права на несколько результатов\r\nинтеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких\r\nслучаях размер компенсации определяется судом - в пределах,\r\nустановленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения\r\nи иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и\r\nсправедливости - за каждый неправомерно используемый результат\r\nинтеллектуальной деятельности или средство индивидуализации; если\r\nже права на соответствующие результаты или средства\r\nиндивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер\r\nкомпенсации может быть снижен судом ниже пределов, установленных\r\nданным Кодексом.\r\n Поскольку, как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252\r\nГК Российской Федерации, общий размер компенсации при этом все\r\nравно не должен составлять менее пятидесяти процентов суммы\r\nминимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения, не\r\nисключаются ситуации, при которых определяемая на основании\r\nуказанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации мера\r\nответственности за однократное нарушение исключительных прав на\r\nнесколько результатов интеллектуальной деятельности или средств\r\nиндивидуализации - даже принимая во внимание его характер и\r\nпоследствия, а также другие обстоятельства дела - может оказаться\r\nчрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости.\r\nПричем, если применение подобной санкции к нарушителю -\r\nюридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному\r\nвторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то\r\nв отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает\r\nвозложение на нарушителя столь серьезных имущественных\r\nобязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только\r\nпоставить под сомнение продолжение им предпринимательской\r\nдеятельности (что само по себе можно рассматривать как\r\nконституционно допустимое следствие совершенного правонарушения),\r\nно и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации. При\r\nэтом - учитывая, что в силу статьи 24 ГК Российской Федерации\r\nгражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему\r\nимуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с\r\nзаконом не может быть обращено взыскание, - последствия применения\r\nданной санкции сохраняются для нарушителя даже после прекращения им\r\nпредпринимательской деятельности.\r\n Между тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, вводимые федеральным законодателем\r\nограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых\r\nцелей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности\r\n(пропорциональности) санкции совершенному правонарушению,\r\nотносящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших\r\nотражение в Конституции Российской Федерации, предполагает\r\nдифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного,\r\nразмера и характера причиненного ущерба, учет степени вины\r\nправонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих\r\nиндивидуализацию при применении взыскания.\r\n Из приведенной правовой позиции следует, что если\r\nиспользование индивидуальным предпринимателем при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности результатов интеллектуальной\r\nдеятельности или средств индивидуализации, права на которые\r\nпринадлежат другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно\r\nгрубый характер либо размер подлежащей выплате компенсации,\r\nисчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером\r\nпричиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий\r\nприменения данной меры ответственности, как обусловленная целями\r\nохраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться\r\nсоразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную\r\nоценку.\r\n Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых\r\nобстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается\r\nнарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в\r\nсопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с\r\nточки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем\r\nсамым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и\r\n55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете -\r\nк нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством\r\nдостоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих\r\nчеловеческое достоинство.\r\n 4.1. В Постановлении от 17 января 2013 года № 1-П\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, опираясь на ранее\r\nвыраженные им правовые позиции (постановления от 12 мая 1998 года\r\n№ 14-П, от 14 мая 1999 года № 8-П, от 15 июля 1999 года № 11-П, от\r\n27 мая 2003 года № 9-П, от 18 июля 2003 года № 14-П, от 30 октября\r\n2003 года № 15-П, от 14 ноября 2005 года № 10-П, от 24 июня\r\n2009 года № 11-П и от 28 января 2010 года № 2-П), пришел к\r\nследующим выводам:\r\n правовое регулирование ответственности за конкретные виды\r\nправонарушений, как следует из Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатей 71 (пункты \"в\", \"о\"), 72 (пункт \"к\" части 1) и 76 (части 1 и\r\n2), возложено на законодателя, который в пределах своих\r\nправотворческих полномочий вправе вводить и изменять меры\r\nответственности, в том числе их вид и размер, будучи вместе с тем\r\nсвязан предписаниями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, которые во взаимосвязи с ее статьями 8, 17, 19, 34 и 35\r\nприменительно к праву собственности физических и юридических лиц,\r\nсвободе экономической деятельности допускают возможность их\r\nограничений федеральным законом, если такие ограничения базируются\r\nна общих принципах права, отвечают требованиям равенства и\r\nсправедливости, являются адекватными, соразмерными конституционно\r\nзначимым целям и ценностям и необходимы для их защиты; имея своим\r\nпредназначением воспрепятствование злоупотреблению правом, такое\r\nправовое регулирование не должно посягать на само существо того или\r\nиного права и приводить к утрате его реального содержания;\r\n конституционными требованиями справедливости и соразмерности\r\nпредопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в\r\nзависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного\r\nущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных\r\nобстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех\r\nили иных мер государственного принуждения; соответственно,\r\nуголовно-правовые и административно-правовые санкции,\r\nустанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей,\r\nдолжны определяться исходя из требования адекватности порождаемых\r\nими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они\r\nприменяются) тому вреду, который причинен в результате\r\nпротивоправного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность\r\nмер уголовного и административного наказания совершенному\r\nправонарушению, а также баланс основных прав индивида и общего\r\nинтереса, состоящего в защите личности, общества и государства от\r\nпротивоправных посягательств.\r\n Приведенные правовые позиции, сформулированные Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в отношении публично-правовой\r\nответственности, применимы и к регулированию гражданско-правовой\r\nответственности в той мере, в какой устанавливаемые законодателем\r\nштрафные по своему характеру санкции выполняют и публичную функцию\r\nпревенции.\r\n 4.2. Взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301,\r\nподпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК\r\nРоссийской Федерации компенсации за нарушение интеллектуальных\r\nправ, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные\r\nцели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности,\r\nявляется, тем не менее, частноправовым институтом, который\r\nосновывается на признании равенства участников регулируемых им\r\nотношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а именно\r\nправообладателя и нарушителя его исключительного права на объект\r\nинтеллектуальной собственности, и в рамках которого защита\r\nимущественных прав правообладателя должна осуществляться с\r\nсоблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации\r\nтребований справедливости, равенства и соразмерности, а также\r\nзапрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с\r\nнарушением прав и свобод других лиц, т.е., как указал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12 июля\r\n2007 года № 10-П, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и\r\nзаконных интересов участников гражданского оборота.\r\n Соответственно, лицо, нарушившее исключительное право на\r\nобъект интеллектуальной собственности при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов\r\nгражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель\r\nнарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания\r\nразмера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты\r\nкомпенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя\r\n(пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской\r\nФедерации), - должно иметь возможность доказать, что им были\r\nпредприняты все необходимые меры и проявлена разумная\r\nосмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования\r\nправа, принадлежащего другому лицу - правообладателю.\r\n Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны\r\nинтеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти\r\nотношения законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении\r\nдела о защите интеллектуальных прав на стороне истца может\r\nвыступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо,\r\nотсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств\r\nснижать размер компенсации за однократное неправомерное\r\nиспользование нескольких результатов интеллектуальной деятельности\r\nили средств индивидуализации ниже установленных законом пределов\r\nможет привести - вопреки конституционным требованиям справедливости\r\nи равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика\r\nимущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем\r\nсамым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые\r\nзащищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется\r\nоснованными на этих статьях принципами гражданско-правовой\r\nответственности в сфере предпринимательской деятельности.\r\n Отступление от требований справедливости, равенства и\r\nсоразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя\r\nкомпенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301,\r\nподпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3\r\nстатьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на\r\nнесколько результатов интеллектуальной деятельности или средств\r\nиндивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате\r\nкомпенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями\r\nправилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно\r\nпревышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что\r\nэти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности,\r\nа их превышение должно быть доказано ответчиком) и если\r\nобстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о\r\nтом, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем\r\nвпервые и что использование объектов интеллектуальной\r\nсобственности, права на которые принадлежат другим лицам, с\r\nнарушением этих прав не являлось существенной частью его\r\nпредпринимательской деятельности и не носило грубый характер\r\n(например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном\r\nхарактере реализуемой им продукции). Кроме того, отсутствие у суда,\r\nстолкнувшегося с необходимостью применения на основании прямого\r\nуказания закона санкции, являющейся - с учетом обстоятельств\r\nконкретного дела - явно несправедливой и несоразмерной допущенному\r\nнарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного\r\nзаконом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к\r\nсуду.\r\n В связи с этим федеральному законодателю надлежит - исходя из\r\nтребований Конституции Российской Федерации и основанных на них\r\nправовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженных в настоящем Постановлении, - внести в гражданское\r\nзаконодательство необходимые изменения, вытекающие из настоящего\r\nПостановления, с тем чтобы обеспечить возможность снижения размера\r\nкомпенсации за нарушение одним действием прав на несколько\r\nрезультатов интеллектуальной деятельности или средств\r\nиндивидуализации ниже установленных в законе пределов в случае,\r\nесли рассматривающий дело суд - на основании критериев, которые\r\nтакже должны быть определены в законе в соответствии с\r\nконституционными принципами справедливости и равенства и с учетом\r\nправовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженных в настоящем Постановлении, - придет к выводу о явной\r\nнесоразмерности компенсации, даже исчисленной в минимально\r\nдопустимом общими правилами размере, характеру совершенного\r\nправонарушения.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 80, 100 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1\r\nстатьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской\r\nФедерации, как предусматривающие в качестве специального способа\r\nзащиты исключительных прав на объекты интеллектуальной\r\nсобственности предоставление правообладателю возможности в\r\nсоответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по\r\nсвоему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты\r\nсоответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько\r\nрезультатов интеллектуальной деятельности или средств\r\nиндивидуализации в результате совершения индивидуальным\r\nпредпринимателем при осуществлении им предпринимательской\r\nдеятельности одного противоправного действия, не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 2. Признать положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1\r\nстатьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской\r\nФедерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть\r\n3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252\r\nданного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при\r\nопределении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю\r\nв случае нарушения индивидуальным предпринимателем при\r\nосуществлении им предпринимательской деятельности одним действием\r\nправ на несколько объектов интеллектуальной собственности,\r\nопределить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела\r\nобщий размер компенсации ниже минимального предела, установленного\r\nданными законоположениями, если размер подлежащей выплате\r\nкомпенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями\r\nправилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает\r\nразмер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки\r\nподдаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их\r\nпревышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом\r\nобстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о\r\nтом, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем\r\nвпервые и что использование объектов интеллектуальной\r\nсобственности, права на которые принадлежат другим лицам, с\r\nнарушением этих прав не являлось существенной частью его\r\nпредпринимательской деятельности и не носило грубый характер.\r\n 3. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и основанных на них правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nнастоящем Постановлении, - внести в гражданское законодательство\r\nнеобходимые изменения, вытекающие из настоящего Постановления.\r\n Впредь до внесения в гражданское законодательство надлежащих\r\nизменений суды при рассмотрении исковых требований, заявленных в\r\nпорядке подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 или\r\nподпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, применяют\r\nданные законоположения, руководствуясь настоящим Постановлением.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 28-П\r\n
", "baseid": "c000000000", "tounitid": null, "toparaid": "", "docid": "1000000000102418092" }