\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части первой\r\n статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй\r\n статьи 24, части второй статьи 27, части четвертой статьи 133 и\r\nстатьи 212 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобами граждан С.А.Боровкова и Н.И.Морозова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 19 ноября 2013 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина Н.И.Морозова, представителя гражданина\r\nС.А.Боровкова - адвоката В.И.Руднева, представителя Совета\r\nФедерации - доктора юридических наук А.С.Саломаткина, полномочного\r\nпредставителя Президента Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части первой статьи 10 УК Российской\r\nФедерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части\r\nчетвертой статьи 133 и статьи 212 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nС.А.Боровкова и Н.И.Морозова. Основанием к рассмотрению дела\r\nявилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые\r\nзаявителями законоположения.\r\n Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, объяснения\r\nсторон и их представителей, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации Н.В.Тимошина, от Министерства\r\nвнутренних дел Российской Федерации - С.А.Манахова, от Министерства\r\nюстиции Российской Федерации - М.А.Мельниковой, от Генерального\r\nпрокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно первому предложению части первой статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации уголовный закон, устраняющий преступность\r\nдеяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение\r\nлица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т. е.\r\nраспространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до\r\nвступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих\r\nнаказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.\r\n Отсутствие в деянии состава преступления, в том числе в\r\nслучае, когда до вступления приговора в законную силу преступность\r\nи наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом,\r\nзакреплено Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации в\r\nчисле оснований прекращения уголовного дела (пункт 2 части первой и\r\nчасть вторая статьи 24), а прекращение уголовного дела по данному\r\nоснованию - в числе оснований прекращения уголовного преследования\r\n(пункт 2 части первой статьи 27). Согласно данному Кодексу при\r\nналичии оснований, предусмотренных его статьями 24 - 28-1,\r\nуголовное дело и уголовное преследование прекращаются, а в\r\nслучаях прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным\r\nпунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктом 1 части первой\r\nстатьи 27 данного Кодекса, следователь или прокурор принимает\r\nпредусмотренные его главой 18 меры по реабилитации лица (статья\r\n212); при этом право на реабилитацию не возникает, когда\r\nпримененные в отношении лица меры процессуального принуждения\r\nотменены или изменены, в частности, ввиду принятия закона,\r\nустраняющего преступность или наказуемость деяния (часть четвертая\r\nстатьи 133). Вместе с тем в силу части второй статьи 27 УПК\r\nРоссийской Федерации прекращение уголовного преследования по\r\nоснованиям, указанным в пунктах 3 и 6 части первой статьи 24,\r\nстатьях 25, 28 и 28-1 данного Кодекса, а также пунктах 3 и 6 части\r\nпервой его статьи 27, не допускается, если подозреваемый или\r\nобвиняемый против этого возражает; в таком случае производство по\r\nуголовному делу продолжается в обычном порядке.\r\n 1.1. Конституционность приведенного правового регулирования\r\nпорядка прекращения уголовного дела применительно к досудебной\r\nстадии уголовного процесса оспаривают заявители по настоящему\r\nделу - граждане С.А.Боровков и Н.И.Морозов, уголовные дела в\r\nотношении которых постановлениями следователей были прекращены в\r\nсвязи с устранением новым уголовным законом (а именно федеральными\r\nзаконами от 7 апреля 2010 года N 60-ФЗ и от 7 декабря 2011 года\r\nN 420-ФЗ) преступности и наказуемости инкриминировавшихся им\r\nорганами предварительного следствия деяний (в отношении\r\nС.А.Боровкова - предусматривавшегося частью первой статьи 176\r\n\"Незаконное получение кредита\" УК Российской Федерации, в отношении\r\nН.И.Морозова - предусматривавшегося частью второй статьи 146\r\n\"Нарушение авторских и смежных прав\" УК Российской Федерации).\r\n Ленинский районный суд города Владимира постановлением от\r\n2 ноября 2011 года отказал в удовлетворении жалобы С.А.Боровкова,\r\nкоторый просил признать постановление следователя о прекращении\r\nуголовного дела и уголовного преследования незаконным, как\r\nвынесенное без его согласия и без выяснения его отношения к\r\nпредъявленному обвинению, на том основании, что\r\nУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не\r\nобусловливает прекращение уголовного дела в связи с\r\nдекриминализацией деяния согласием лица, которому оно\r\nинкриминировалось. Постановление суда первой инстанции оставлено\r\nбез изменения кассационным определением судебной коллегии по\r\nуголовным делам Владимирского областного суда от 14 декабря\r\n2011 года. Надзорные жалобы С.А.Боровкова оставлены без\r\nудовлетворения судами надзорных инстанций.\r\n На том же основании постановлением Первомайского районного\r\nсуда города Мурманска от 11 октября 2012 года, оставленным без\r\nизменения кассационным определением судебной коллегии по уголовным\r\nделам Мурманского областного суда от 20 ноября 2012 года, отказано\r\nв удовлетворении жалобы Н.И.Морозова, в которой он настаивал на\r\nсвоей невиновности и просил прекратить ранее возбужденное в\r\nотношении него уголовное дело в связи с отсутствием события\r\nпреступления, а не в связи с отсутствием в инкриминируемом ему\r\nдеянии состава преступления вследствие его декриминализации.\r\n Нарушение своих конституционных прав положениями части первой\r\nстатьи 10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части\r\nвторой статьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 УПК\r\nРоссийской Федерации заявители усматривают в том, что, допуская\r\nпрекращение уголовного дела в связи с принятием уголовного закона,\r\nустраняющего преступность и наказуемость деяния, без получения на\r\nто согласия лица, в отношении которого уголовное дело подлежит\r\nпрекращению, они не позволяют такому лицу обжаловать в суде сам\r\nфакт привлечения его к уголовной ответственности, законность и\r\nобоснованность выдвигавшихся против него подозрения, обвинения,\r\nвозражать против прекращения уголовного дела по данному основанию,\r\nне предусматривают восстановление прав обвиняемого, вина которого\r\nне доказана, препятствуют реализации им права на реабилитацию, а\r\nследовательно, не соответствуют статьям 2, 8, 15, 17 (часть 1), 18,\r\n21 (часть 1), 23 (часть 1), 45, 46, 47 (часть 1), 49, 52, 55, 56\r\n(часть 3), 118 (часть 1) и 123 (части 1 и 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 1.2. Как следует из статей 36, 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их\r\nконституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном\r\nделе, рассмотрение которого завершено в суде, если придет к выводу,\r\nчто оспариваемые законоположения затрагивают конституционные права\r\nи свободы граждан и что имеется неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли эти законоположения Конституции Российской\r\nФедерации; Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в\r\nотношении той части акта, конституционность которой подвергается\r\nсомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых норм.\r\n Соответственно, взаимосвязанные положения части первой статьи\r\n10 УК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй\r\nстатьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 УПК Российской\r\nФедерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку на их\r\nосновании на досудебной стадии уголовного судопроизводства решается\r\nвопрос о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в\r\nсвязи с устранением новым уголовным законом преступности и\r\nнаказуемости инкриминируемого подозреваемому или обвиняемому деяния\r\nв случае, когда он возражает против прекращения уголовного дела без\r\nсудебной проверки и оценки законности и обоснованности\r\nвыдвигавшихся в отношении него подозрения, обвинения.\r\n 2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека,\r\nего права и свободы высшей ценностью и возлагает на Россию как\r\nдемократическое правовое государство обязанность признавать,\r\nсоблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина,\r\nохранять достоинство личности, нравственность, здоровье, честь и\r\nдоброе имя каждого и в этих целях, а также в целях обеспечения иных\r\nконституционных ценностей, включая законность, правопорядок и\r\nобщественную безопасность, закрепляет требование законодательного\r\nопределения уголовно-правовых запретов общественно опасных деяний и\r\nнаказания за их нарушение, а в случаях, когда охраняемые ею\r\nценности становятся объектом преступного посягательства, -\r\nосуществления уголовного преследования лиц, преступивших уголовный\r\nзакон (статьи 1, 2 и 17; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1;\r\nстатья 52; статья 55, часть 3; статья 71, пункты \"в\", \"о\"; статья\r\n76, часть 1).\r\n Вместе с тем, называя в числе неотчуждаемых прав человека\r\nправо каждого на судебную защиту его прав и свобод, Конституция\r\nРоссийской Федерации гарантирует возможность обжалования в судебном\r\nпорядке решений и действий (или бездействия) органов\r\nгосударственной власти и их должностных лиц, а также право на\r\nвозмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(или бездействием) органов государственной власти или их\r\nдолжностных лиц (статья 46, части 1 и 2; статья 53), и одновременно\r\nустанавливает, что каждый обвиняемый в совершении преступления\r\nсчитается невиновным, пока его виновность не будет доказана в\r\nпредусмотренном федеральным законом порядке и установлена\r\nвступившим в законную силу приговором суда (статья 49, часть 1),\r\nобвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а неустранимые\r\nсомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (статья\r\n49, части 2 и 3), никто не может нести ответственность за деяние,\r\nкоторое в момент его совершения не признавалось правонарушением, а\r\nесли после совершения правонарушения ответственность за него\r\nустранена или смягчена, применяется новый закон (статья 54, часть\r\n2).\r\n Как следует из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и\r\n54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, устранение новым\r\nуголовным законом преступности и наказуемости деяния означает как\r\nнедопустимость постановления обвинительного приговора суда,\r\nустанавливающего вину лица, которому оно инкриминировалось, так и\r\nотсутствие необходимости подтверждения его невиновности в\r\nсовершении деяния и, соответственно, недопустимость дальнейшего\r\nуголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном\r\nфедеральным законом порядке его вины, а тем более - подтверждения\r\nсудом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность\r\nи наказуемость.\r\n Равным образом недопустимо и продолжение в таком случае\r\nдосудебного производства по уголовному делу и направление его в суд\r\nв обычном порядке, предназначенном для решения вопроса об уголовной\r\nответственности обвиняемого, что означало бы сохранение - вопреки\r\nтребованиям законности, равенства и справедливости, а также\r\nэкономии процессуальных мер и мер уголовной репрессии - правового\r\nположения лица как обвиняемого вплоть до вступления окончательного\r\nрешения суда в законную силу и, по существу, приводило бы к\r\nпродолжению уголовного преследования за деяние, преступность и\r\nнаказуемость которого уже устранены, т.е. без учета новой\r\nгосударственной оценки такого деяния как не имеющего уголовной\r\nпротивоправности, и тем самым - в нарушение статей 19 (часть 1), 21\r\n(часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 54 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации - к несоразмерному ограничению\r\nправ личности.\r\n Прекращением уголовного преследования ввиду принятия\r\nуголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния,\r\nне предопределяется, однако, оценка законности и обоснованности\r\nпредшествующей процессуальной деятельности, а также выдвигавшегося\r\nпротив лица подозрения или обвинения в совершении преступления, что\r\nпредполагает право такого лица выразить свою позицию относительно\r\nимевших место действий и решений правоприменительных органов, в том\r\nчисле обжаловать их в установленном процессуальным законом судебном\r\nпорядке в целях восстановления своих нарушенных прав.\r\n Необоснованное уголовное преследование - это одновременно и\r\nгрубое посягательство на человеческое достоинство, а потому\r\nвозможность реабилитации, т. е. восстановления чести, доброго имени\r\nопороченного неправомерным обвинением лица, а также обеспечение\r\nпроверки законности и обоснованности уголовного преследования и\r\nпринимаемых процессуальных решений (в случае необходимости - в\r\nсудебном порядке) являются непосредственным выражением\r\nконституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма,\r\nсправедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого\r\nна защиту, в том числе судебную, его прав и свобод (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года\r\nN 16-П). Следовательно, государство, хотя оно при наличии\r\nсоответствующих оснований и условий, по смыслу статьи 71 (пункт\r\n\"о\") Конституции Российской Федерации, может отказаться от\r\nосуществления уголовного преследования, не вправе оставить\r\nнеисполненными возложенные на него Конституцией Российской\r\nФедерации обязанности по защите прав и свобод человека и\r\nгражданина, в том числе - исходя из требований статей 21 (часть 1),\r\n23 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 49, 52, 53 и 54 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации - оно не освобождается от\r\nнеобходимости гарантировать лицам, незаконно и необоснованно\r\nподвергавшимся уголовному преследованию, охрану достоинства\r\nличности и обеспечить им доступ к правосудию и компенсацию\r\nпричиненного ущерба на всех стадиях уголовного судопроизводства.\r\n 3. По смыслу статьи 54 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с положениями части второй статьи 2 и статьи 3 УК\r\nРоссийской Федерации, частей первой и второй статьи 1, статей 24,\r\n27 и 73 УПК Российской Федерации, нормы уголовного закона служат\r\nматериально-правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной\r\nдеятельности: подозрение или обвинение в совершении преступления\r\nдолжны основываться лишь на положениях уголовного закона,\r\nопределяющего преступность деяния, его наказуемость и иные\r\nуголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава\r\nпреступления, наличие которых в деянии, будучи единственным\r\nоснованием уголовной ответственности, подлежит установлению только\r\nв надлежащем, обязательном для суда, прокурора, руководителя\r\nследственного органа, следователя, дознавателя и иных участников\r\nуголовного судопроизводства процессуальном порядке.\r\n Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, приданием - в развитие предписаний статьи 54 Конституции\r\nРоссийской Федерации - обратной силы положениям уголовного закона,\r\nустраняющим преступность деяния или смягчающим наказание, в\r\nуголовно-правовых отношениях обеспечиваются принципы справедливости\r\n(преамбула Конституции Российской Федерации, статья 6 УК Российской\r\nФедерации) и равенства всех перед законом и судом (статья 19\r\nКонституции Российской Федерации, статья 4 УК Российской\r\nФедерации); соответственно, исходя из тех же конституционных\r\nпринципов, вследствие устранения преступности и наказуемости деяния\r\nутрачивается и сама предпосылка уголовного судопроизводства,\r\nназначению которого в равной мере отвечают как уголовное\r\nпреследование и справедливое наказание виновных, так и отказ от\r\nуголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания,\r\nреабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному\r\nпреследованию (часть вторая статьи 6 УПК Российской Федерации),\r\nкоторые не могут осуществляться в противоречии с положениями\r\nуголовного закона (постановления от 20 апреля 2006 года N 4-П и от\r\n2 июля 2013 года N 16-П, определения от 20 октября 2011 года\r\nN 1393-О-О, от 22 марта 2012 года N 594-О-О, от 17 июля 2012 года\r\nN 1461-О и др.).\r\n 3.1. Решением о прекращении уголовного преследования в связи с\r\nотсутствием в имевшем место деянии состава преступления в случае,\r\nкогда преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым\r\nуголовным законом до вступления приговора в законную силу (пункт 2\r\nчасти первой и часть вторая статьи 24 УПК Российской Федерации),\r\nобеспечивается реализация вытекающего из статей 19 (часть 1) и 54\r\n(часть 2) Конституции Российской Федерации требования равных\r\nоснований для распространения нового уголовного закона на лиц,\r\nкоторые согласно статье 49 Конституции Российской Федерации и\r\nстатье 14 УПК Российской Федерации применительно к вопросу об\r\nуголовной ответственности считаются невиновными, независимо от\r\nтого, до или после его принятия было совершено деяние. Такое\r\nрешение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния\r\nпо смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечет для\r\nлица каких-либо уголовно-правовых последствий; напротив, оно\r\nнаправлено на защиту прав этого лица и само по себе не может\r\nрассматриваться как причинение ему вреда, а потому - учитывая, что\r\nвопрос об уголовной ответственности за деяние, утратившее качество\r\nпреступности, исключается в принципе, - и уголовное преследование в\r\nотношении подозреваемого, обвиняемого подлежит прекращению.\r\n При этом условием прекращения в отношении лица уголовного дела\r\nи уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в\r\nинкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие\r\nустановленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных\r\nпроцедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке,\r\nсамого запрещенного уголовным законом деяния, в связи с совершением\r\nкоторого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по\r\nменьшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому\r\nдеянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных\r\nв зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных\r\nдля выдвижения подозрения или первоначального обвинения. Отсутствие\r\nже самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет\r\nпрекращение уголовного дела за отсутствием события преступления\r\n(пункт 1 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации).\r\n Исходя из того, что, по общему правилу, преступность и\r\nнаказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим\r\nво время совершения этого деяния, а временем совершения\r\nпреступления признается время совершения общественно опасного\r\nдействия (бездействия) независимо от времени наступления\r\nпоследствий (статья 9 УК Российской Федерации), решение о\r\nпрекращении уголовного дела в случае, когда до вступления приговора\r\nв законную силу преступность и наказуемость соответствующего деяния\r\nбыли устранены новым уголовным законом, констатирует, с одной\r\nстороны, наличие самого деяния, содержавшего признаки преступления,\r\nа с другой - отсутствие в таком деянии преступности и наказуемости\r\nпо смыслу нового уголовного закона. В таком случае прекращение\r\nуголовного преследования - хотя и со ссылкой на пункт 2 части\r\nпервой статьи 24 УПК Российской Федерации (отсутствие в деянии\r\nсостава преступления) - не порождает у подозреваемого или\r\nобвиняемого права на реабилитацию, как это закреплено пунктом 3\r\nчасти второй статьи 133 данного Кодекса.\r\n Вместе с тем применение нового уголовного закона, устраняющего\r\nпреступность и наказуемость деяния, не предопределяет правомерность\r\nили неправомерность имевшего место уголовного преследования -\r\nпроцессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в\r\nцелях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении\r\nпреступления (пункт 55 статьи 5 УПК Российской Федерации), и,\r\nследовательно, не должно влечь для такого лица, если оно полагает\r\nвыдвигавшиеся подозрение, обвинение незаконными и необоснованными,\r\nограничений конституционных прав на судебную защиту и на\r\nвосстановление нарушенных прав и законных интересов, ни объем, ни\r\nстепень гарантированности которых не могут зависеть от того,\r\nреализовало ли государство свое правомочие по осуществлению\r\nуголовного преследования или отказалось от этого, приняв новый\r\nуголовный закон, устраняющий или смягчающий уголовную\r\nответственность. Иное приводило бы к нарушению не только статей 21\r\n(часть 1), 23 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 53 Конституции\r\nРоссийской Федерации, закрепляющих право каждого на защиту\r\nдостоинства личности, чести и доброго имени от незаконного и\r\nнеобоснованного уголовного преследования, на обеспечение\r\nгосударством доступа к правосудию и компенсации причиненного\r\nущерба, но и провозглашенного ее статьей 19 принципа равенства всех\r\nперед законом и судом.\r\n Соответственно, разрешая по жалобе лица, подозревавшегося,\r\nобвинявшегося в совершении деяния, преступность и наказуемость\r\nкоторого устранены новым уголовным законом, вопрос о законности и\r\nобоснованности постановления о прекращении в отношении него\r\nуголовного дела и уголовного преследования, суд должен проверить,\r\nимело ли место деяние, квалифицировавшееся прежним уголовным\r\nзаконом как преступление, обосновано ли подозрение или обвинение\r\nданного лица в его совершении, утратило ли совершенное деяние\r\nпреступность, - иное свидетельствовало бы об окончательности и\r\nнеоспоримости утверждений дознавателя, следователя или руководителя\r\nследственного органа относительно совершения декриминализованного\r\nдеяния лицом, уголовное преследование которого прекращено, и о\r\nправильности квалификации деяния. При этом суд не вправе вторгаться\r\nв вопрос о доказанности вины этого лица, поскольку его невиновность\r\nв совершении преступления презюмируется, а виновность может быть\r\nустановлена лишь в приговоре, постановленном при рассмотрении\r\nуголовного дела по существу.\r\n 3.2. Закрепленный Уголовно-процессуальным кодексом Российской\r\nФедерации порядок уголовного судопроизводства является, согласно\r\nего статье 1, обязательным для судов, органов прокуратуры, органов\r\nпредварительного следствия и органов дознания, а также иных\r\nучастников уголовного судопроизводства. Соответственно, в каждом\r\nслучае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь,\r\nорган дознания и дознаватель принимают предусмотренные данным\r\nКодексом меры по установлению события преступления, изобличению\r\nлица или лиц, виновных в совершении преступления (часть вторая\r\nстатьи 21 УПК Российской Федерации). При этом - в зависимости от\r\nстадии уголовного судопроизводства, собранных в установленном\r\nпорядке достаточных данных, указывающих на признаки преступления и\r\nдающих основания для возбуждения уголовного дела, подозрения лица в\r\nсовершении преступления, предъявления обвинения или составления\r\nобвинительного заключения (обвинительного акта, обвинительного\r\nпостановления), - принимаются процессуальные решения, на основании\r\nкоторых можно судить о законности и обоснованности уголовного\r\nпреследования этого лица за совершение деяния, запрещенного\r\nуголовным законом, на каждом этапе расследования, применения мер\r\nуголовно-процессуального принуждения.\r\n В силу конституционных принципов правосудия, предполагающих в\r\nкачестве гарантии прав участников уголовного судопроизводства\r\nнеукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования и\r\nправильное применение норм уголовного закона, осуществление\r\nпроцессуальной деятельности стороной обвинения с нарушением закона,\r\nа потому и неверное установление наличия или отсутствия оснований\r\nдля вынесения соответствующих процессуальных актов ведут к\r\nнарушению принципов равенства, справедливости и верховенства права,\r\nсвидетельствуют о незаконном и необоснованном уголовном\r\nпреследовании, результатом которого может явиться выдвижение\r\nподозрения или обвинения лица в совершении преступления, которое\r\nоно не совершало, или в отношении не того лица, которым это\r\nпреступление фактически было совершено.\r\n При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации\r\nв Определении от 19 мая 2009 года N 574-О-О, факты и\r\nобстоятельства, имевшие место в период производства\r\nсоответствующего процессуального действия или принятия\r\nпроцессуального решения, оцениваются по правилу статьи 4 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которой при производстве по\r\nуголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон,\r\nдействующий во время производства того или иного процессуального\r\nдействия или принятия процессуального решения, если иное не\r\nустановлено данным Кодексом. Соответственно, лицо, в отношении\r\nкоторого уголовное дело прекращено на досудебной стадии уголовного\r\nсудопроизводства в связи с устранением новым уголовным законом\r\nпреступности и наказуемости инкриминируемого ему деяния, должно\r\nиметь возможность путем обращения в суд реализовать свое право на\r\nсудебную защиту, а суд, в свою очередь, - проверить и оценить\r\nзаконность и обоснованность принятых по данному делу процессуальных\r\nрешений, в которых зафиксированы выдвинутые в отношении лица\r\nподозрение, обвинение в преступлении, включая постановление о\r\nпрекращении уголовного дела, на основе материалов, собранных с\r\nучетом стадии уголовного судопроизводства к моменту прекращения\r\nуголовного дела, и в случае установления фактов, подтверждающих\r\nнезаконность и необоснованность уголовного преследования лица,\r\nразрешить вопрос о реабилитации, т. е. восстановлении чести,\r\nдоброго имени лица, опороченного неправомерными подозрением,\r\nобвинением, восстановлении его нарушенных прав, возмещении\r\nпричиненного вреда.\r\n 4. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированной применительно к порядку\r\nпрекращения уголовного дела на стадии судебного разбирательства в\r\nсвязи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления в\r\nслучаях, когда до вступления приговора в законную силу преступность\r\nи наказуемость этого деяния устраняются новым уголовным законом, и\r\nвозможности реализации лицами, в отношении которых уголовное\r\nпреследование прекращено по данному основанию, права на\r\nреабилитацию, выявление данного основания в ходе судебного\r\nразбирательства не освобождает суд от необходимости выяснения\r\nпозиций сторон по делу и исследования приведенных ими доводов и\r\nобязывает суд проверять в таких случаях наличие достаточных для\r\nпрекращения дела оснований и условий и обеспечивать сторонам\r\nвозможность высказать свою позицию по данному вопросу (определения\r\nот 5 ноября 2004 года N 359-О, N 360-О, N 361-О и N 362-О).\r\n Следовательно, в таких случаях вопрос о законности и\r\nобоснованности уголовного преследования и выдвинутых обвинений\r\nможет быть разрешен судом в рамках уголовного дела, которое\r\nнаходится в его производстве, на основе оценки актов органов,\r\nосуществлявших дознание или предварительное следствие, вынесенных\r\nеще до момента декриминализации соответствующего деяния.\r\n Постановление о прекращении уголовного дела в связи с\r\nустранением новым уголовным законом преступности и наказуемости\r\nдеяния, если таковое имело место на стадии предварительного\r\nрасследования, может быть обжаловано в суд, который в судебном\r\nзаседании с участием заявителя и его защитника, законного\r\nпредставителя или представителя, если они участвуют в уголовном\r\nделе, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются\r\nобжалуемым постановлением, а также с участием прокурора,\r\nследователя, руководителя следственного органа проверяет законность\r\nи обоснованность этого постановления, оценивая лишь факты и\r\nобстоятельства, ограниченные его рамками. Вынесенное по результатам\r\nрассмотрения жалобы решение суда первой инстанции о признании\r\nпостановления соответствующего должностного лица незаконным или\r\nнеобоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение\r\nлибо об оставлении жалобы без удовлетворения (статья 125 УПК\r\nРоссийской Федерации), в свою очередь, может быть обжаловано в суды\r\nапелляционной и кассационной инстанций (статьи 389-9 и 401-1 УПК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации от 10 февраля 2009 года N 1 \"О практике рассмотрения\r\nсудами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации\" судьям надлежит на основе имеющихся данных и\r\nдополнительно представленных материалов проверять законность\r\nрешений и действий (бездействия) должностных лиц, указанных в части\r\nпервой статьи 125 УПК Российской Федерации, касающихся заявленных\r\nтребований граждан об устранении допущенных нарушений, ущемляющих\r\nих права и свободы; судья не вправе делать выводы о фактических\r\nобстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния\r\n(пункт 1); если заявитель обжалует постановление о прекращении\r\nуголовного дела, то при рассмотрении такой жалобы судья, не давая\r\nоценки имеющимся в деле доказательствам, должен выяснять, проверены\r\nли и учтены ли дознавателем, следователем или руководителем\r\nследственного органа все обстоятельства, на которые указывает в\r\nжалобе заявитель, и могли ли эти обстоятельства повлиять на вывод о\r\nналичии оснований для прекращения уголовного дела; при этом по\r\nрезультатам разрешения такой жалобы судья не вправе делать выводы о\r\nдоказанности или недоказанности вины, о допустимости или\r\nнедопустимости доказательств (пункт 15).\r\n Такой подход к проверке актов органов дознания и\r\nпредварительного следствия обусловлен тем, что законность и\r\nобоснованность действий и решений органов предварительного\r\nрасследования в целом, по общему правилу, проверяются в судебном\r\nпорядке после передачи материалов уголовного дела с обвинительным\r\nзаключением (обвинительным актом, обвинительным постановлением) в\r\nсуд. Исключений из данного правила применительно к досудебным\r\nстадиям уголовно-процессуальный закон не содержит, допуская\r\nпроверку судом в предварительном порядке лишь отдельных\r\nпроцессуальных действий и решений.\r\n В результате - при отсутствии в действующем\r\nуголовно-процессуальном законодательстве, включая положения\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являющиеся\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу, механизма, позволяющего лицу, уголовное\r\nпреследование которого прекращено на досудебной стадии уголовного\r\nсудопроизводства в связи с устранением новым уголовным законом\r\nпреступности и наказуемости инкриминируемого ему деяния, в судебном\r\nпорядке обжаловать законность и обоснованность вынесенных в ходе\r\nосуществления уголовного преследования актов органов дознания и\r\nпредварительного следствия, в том числе фиксирующих выдвинутые\r\nподозрение, обвинение в инкриминируемом ему деянии, применение мер\r\nпроцессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу,\r\nа суду в случае установления их незаконности и необоснованности\r\nрешить вопрос о возможности признания за этим лицом права на\r\nреабилитацию, - такое лицо в нарушение выраженных в Конституции\r\nРоссийской Федерации принципов верховенства права, законности,\r\nсправедливости, гуманизма, равенства всех перед законом и судом\r\nлишается эффективной судебной защиты, а его право на защиту чести,\r\nдостоинства и доброго имени недопустимо ограничивается.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 87 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения части первой статьи 10\r\nУК Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй\r\nстатьи 27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 УПК Российской\r\nФедерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере,\r\nв какой они лишают лицо, уголовное преследование которого\r\nпрекращено на досудебной стадии уголовного судопроизводства\r\nвследствие принятия нового уголовного закона, устраняющего\r\nпреступность и наказуемость инкриминируемого ему деяния,\r\nвозможности обжалования в судебном порядке законности и\r\nобоснованности вынесенных в ходе осуществления уголовного\r\nпреследования этого лица актов органов дознания и предварительного\r\nследствия, в том числе фиксирующих выдвинутые подозрение, обвинение\r\nв инкриминируемом ему деянии, применение мер процессуального\r\nпринуждения в ходе производства по уголовному делу, а в случае\r\nустановления их незаконности и необоснованности - возможности\r\nпризнания за ним права на реабилитацию.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит внести в действующее\r\nправовое регулирование изменения, вытекающие из настоящего\r\nПостановления, руководствуясь требованиями Конституции Российской\r\nФедерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации.\r\n Впредь до внесения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации надлежащих изменений суд, рассматривая жалобу лица на\r\nпостановление о прекращении уголовного дела и уголовного\r\nпреследования в связи с принятием нового уголовного закона,\r\nустраняющего преступность и наказуемость инкриминируемого ему\r\nдеяния, обязан в процедуре судебного разбирательства - с учетом\r\nстадии уголовного судопроизводства - проверить по существу\r\nизложенные в жалобе доводы и оценить законность и обоснованность\r\nактов органов дознания и предварительного следствия, вынесенных в\r\nходе осуществления уголовного преследования этого лица, в том числе\r\nфиксирующих выдвинутые подозрение, обвинение в инкриминируемом ему\r\nдеянии, применение к нему мер процессуального принуждения, и,\r\nсоответственно, решить вопрос о наличии оснований для применения\r\nпроцедуры реабилитации, которыми во всяком случае должны являться\r\nнезаконность возбуждения уголовного дела, незаконность выдвижения\r\nподозрения, обвинения, незаконность обвинительного заключения\r\n(обвинительного акта, обвинительного постановления), а также\r\nнезаконность применения мер процессуального принуждения в ходе\r\nпроизводства по уголовному делу (часть третья статьи 133 УПК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Если расследование уголовного дела в отношении лица\r\nпродолжается в связи с наличием в его деянии признаков иных\r\nпреступлений и уголовное дело подлежит направлению в суд для его\r\nрассмотрения по существу, вопрос о праве на частичную реабилитацию\r\nлица, в отношении которого принято решение о прекращении уголовного\r\nпреследования в связи с устранением новым уголовным законом\r\nпреступности и наказуемости инкриминируемого ему деяния, подлежит\r\nразрешению судом в процессе производства по уголовному делу с\r\nучетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении.\r\n 3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении граждан\r\nБоровкова Сергея Александровича и Морозова Николая Ивановича,\r\nоснованные на взаимосвязанных положениях части первой статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи\r\n27, части четвертой статьи 133 и статьи 212 УПК Российской\r\nФедерации в той мере, в какой они признаны настоящим Постановлением\r\nне соответствующими Конституции Российской Федерации, подлежат\r\nпересмотру с учетом абзацев второго и третьего пункта 2\r\nрезолютивной части настоящего Постановления.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 24-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102169126", "tounitid": null }