\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений статей 16, 20,\r\n112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского\r\n процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом\r\n Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых\r\n акционерных обществ \"Нижнекамскнефтехим\" и \"Хакасэнерго\", а\r\n также жалобами ряда граждан\r\n\r\n город Москва 5 февраля 2007 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,\r\nЮ.М.Данилова, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой,\r\nБ.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием граждан М.-С.А.Абакарова, А.Д.Ищенко, А.А.Маслова,\r\nА.И.Маслова, С.В.Пономаревой, О.С.Полудо, Э.А.Сизикова,\r\nпредставителя граждан С.П.Савельева и Р.П.Савельевой - адвоката\r\nЭ.А.Гатауллина, представителя ОАО \"Хакасэнерго\" и гражданина\r\nН.Р.Гильмутдинова - адвоката Н.В.Жихарева, представителей Кабинета\r\nМинистров Республики Татарстан и ОАО \"Нижнекамскнефтехим\" -\r\nадвокатов М.Г.Раскина и А.Р.Султанова, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЕ.Б.Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических\r\nнаук Е.В.Виноградовой, полномочного представителя Президента\r\nРоссийской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nМ.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (пункт \"а\" части 2 и часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации, подпунктом \"а\" пункта 1 и пунктом\r\n3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, статьями 36,\r\n74, 84, 85, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380,\r\n381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запрос Кабинета Министров\r\nРеспублики Татарстан, жалобы ОАО \"Нижнекамскнефтехим\", ОАО\r\n\"Хакасэнерго\", граждан М.-С.А.Абакарова, А.В.Андрияновой,\r\nИ.Ж.Гафиятуллина, Н.Р.Гильмутдинова, Д.Е.Заугарова, А.Д.Ищенко,\r\nЛ.С.Колодько, А.А.Маслова, А.И.Маслова, А.И.Масловой,\r\nЕ.Ю.Олейниковой, Т.Ф.Полякиной, О.С.Полудо, С.В.Пономаревой,\r\nС.П.Савельева, Р.П.Савельевой, Э.А.Сизикова, Ф.Ф.Чертовского,\r\nА.Ф.Шипиной и А.В.Щербинина. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nзаконоположения.\r\n Учитывая, что запрос и жалобы касаются одного и того же\r\nпредмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь\r\nстатьей 48 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", соединил дела по этим обращениям в\r\nодном производстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика О.С.Хохряковой, объяснения\r\nсторон и их представителей, заключение эксперта - доктора\r\nюридических наук Е.А.Борисовой, выступление приглашенного в\r\nзаседание представителя от Верховного Суда Российской Федерации -\r\nзаместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации\r\nВ.М.Жуйкова, исследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В своих обращениях в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации заявители по настоящему делу оспаривают конституционность\r\nряда положений Гражданского процессуального кодекса Российской\r\nФедерации, а именно: пункта 3 части первой статьи 16, абзаца\r\nпервого части второй статьи 20, статей 112 и 336, части первой\r\nстатьи 376, части второй статьи 377, абзацев второго, третьего и\r\nчетвертого статьи 380, частей второй, третьей, пятой и шестой\r\nстатьи 381, части второй и абзаца четвертого части третьей статьи\r\n382, статей 383, 387, 388 и 389.\r\n 1.1. Сосновоборский городской суд Ленинградской области\r\nрешением от 4 марта 2003 года удовлетворил исковые требования\r\nгражданина А.Д.Ищенко о взыскании с управления социальной защиты\r\nнаселения муниципального образования \"Город Сосновый Бор\"\r\nзадолженности по выплатам компенсации в возмещение вреда здоровью\r\nза период с 7 декабря 2000 года по 28 февраля 2003 года и\r\nвозложении на ответчика обязанности выплачивать истцу ежемесячно с\r\n1 марта 2003 года указанную денежную компенсацию с последующей ее\r\nиндексацией в порядке и сроки, установленные законом. Определением\r\nсудебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного\r\nсуда от 19 ноября 2003 года решение суда первой инстанции было\r\nизменено в части размера подлежащих взысканию выплат.\r\n Президиум Ленинградского областного суда, куда управление\r\nсоциальной защиты населения муниципального образования \"Город\r\nСосновый Бор\" на основании статьи 376 ГПК Российской Федерации\r\nобратилось с жалобой о пересмотре состоявшихся судебных\r\nпостановлений в порядке надзора, 20 мая 2005 года отменил их и\r\nотказал в удовлетворении исковых требований А.Д.Ищенко. 1 сентября\r\n2006 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе\r\nА.Д.Ищенко, отменила постановление президиума Ленинградского\r\nобластного суда и оставила в силе решение суда первой инстанции и\r\nопределение кассационной инстанции.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nА.Д.Ищенко просит проверить конституционность части первой статьи\r\n376 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой вступившие в\r\nзаконную силу судебные постановления, за исключением судебных\r\nпостановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации,\r\nмогут быть обжалованы в суд надзорной инстанции лицами,\r\nучаствующими в деле, и другими лицами, если их права и законные\r\nинтересы нарушены судебными постановлениями. Заявитель полагает,\r\nчто данная норма допускает обжалование в порядке надзора\r\nдолжностным лицом органа публичной власти, являвшегося стороной в\r\nспоре, судебного постановления, вынесенного в пользу гражданина,\r\nкоторое вступило в законную силу и подлежит неукоснительному\r\nисполнению, с целью его отмены, а потому не соответствует статьям\r\n2, 15 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 45 (часть 1) и 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации и противоречит статье 2\r\nМеждународного пакта о гражданских и политических правах, а также\r\nпункту 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод в его интерпретации Европейским Судом по правам человека.\r\n Со ссылкой на пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской\r\nФедерации гражданам А.В.Андрияновой, Д.Е.Заугарову, Л.С.Колодько,\r\nА.А.Маслову, А.И.Маслову, А.И.Масловой, О.С.Полудо, Т.Ф.Полякиной,\r\nФ.Ф.Чертовскому, А.Ф.Шипиной и А.В.Щербинину были возвращены без\r\nрассмотрения по существу поданные ими в Верховный Суд Российской\r\nФедерации надзорные жалобы на вынесенные по гражданским делам с их\r\nучастием решения и определения мировых судей и апелляционные\r\nрешения и определения районных судов с указанием на неподсудность\r\nжалоб Верховному Суду Российской Федерации.\r\n По мнению заявителей, пункт 3 части второй статьи 377 ГПК\r\nРоссийской Федерации, предусматривающий, что в Судебную коллегию по\r\nгражданским делам Верховного Суда Российской Федерации подаются\r\nнадзорные жалобы (представления) на постановления президиума\r\nверховного суда республики, краевого, областного или равного им\r\nсуда, и исключающий тем самым обжалование в данную надзорную\r\nинстанцию решений и определений мировых судей и апелляционных\r\nрешений и определений районных судов в случаях отказа в\r\nистребовании дела судьей верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного им суда либо передаче истребованного дела\r\nдля рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции и\r\nподтверждения правомерности такого отказа председателем этого суда,\r\nнарушает равенство граждан при реализации права на судебную защиту,\r\nумаляет право на свободный доступ к правосудию, препятствует\r\nисправлению допущенных судебных ошибок, а потому не соответствует\r\nстатьям 2, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (части\r\n2 и 3) и 126 Конституции Российской Федерации.\r\n Гражданам М.-С.А.Абакарову и С.В.Пономаревой, неоднократно\r\nобращавшимся в суды надзорной инстанции с жалобами о пересмотре в\r\nпорядке надзора судебных постановлений по их делам, было отказано в\r\nпередаче дел для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции.\r\n Как утверждают заявители, части вторая, третья и шестая статьи\r\n381, часть вторая статьи 382 и статья 383 ГПК Российской Федерации,\r\nрегламентирующие процедуру рассмотрения судом надзорной инстанции\r\nнадзорных жалоб и истребованных дел, препятствуют реализации\r\nгражданами права на доступ к суду надзорной инстанции и нарушают\r\nгарантии судебной защиты, вытекающие из статей 15, 17, 18, 45, 46\r\n(часть 1), 47 (часть 1), 55 (части 2 и 3), 118, 120 и 123 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 6 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, поскольку закрепляют право\r\nсудьи принимать решение об отказе в истребовании дела, а в случае\r\nистребования дела - решение об отказе в передаче его для\r\nрассмотрения по существу в суд надзорной инстанции без проведения\r\nсудебного заседания и исследования в полном объеме материалов дела,\r\nне в коллегиальном составе, а единолично, без вызова и участия\r\nсторон; в результате - при том что граждане лишены права лично\r\nотстаивать свои права и законные интересы на основе принципа\r\nсостязательности и равноправия сторон - выносится, по сути,\r\nокончательное решение, подтверждающее законность обжалуемых\r\nсудебных постановлений.\r\n Неконституционность части шестой статьи 381 и части второй\r\nстатьи 383 ГПК Российской Федерации заявители усматривают также в\r\nтом, что содержащиеся в них нормы допускают непроцессуальную\r\nдеятельность председателя верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного им суда, Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации при реализации ими права согласиться или не\r\nсогласиться с вынесенным по надзорной жалобе определением судьи об\r\nотказе в истребовании дела либо об отказе в передаче дела для\r\nрассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.\r\n Кроме того, С.В.Пономарева, а также граждане Е.Ю.Олейникова и\r\nЭ.А.Сизиков просят проверить конституционность статьи 387 ГПК\r\nРоссийской Федерации, устанавливающей, что основаниями для отмены\r\nили изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке\r\nнадзора являются существенные нарушения норм материального или\r\nпроцессуального права. По мнению заявителей, данная статья в силу\r\nнеопределенности содержащегося в ней термина \"существенные\r\nнарушения\" допускает различное понимание его в правоприменительной\r\nпрактике и как следствие - неограниченное усмотрение судьи\r\n(председателя суда) при решении вопроса о необходимости\r\nистребования дела и передачи его для рассмотрения по существу в суд\r\nнадзорной инстанции, что приводит к нарушению права граждан на\r\nсправедливое правосудие и судебную защиту своих прав и свобод и\r\nпротиворечит статьям 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Конституционность статьи 389 ГПК Российской Федерации,\r\nпредусматривающей, что Председатель Верховного Суда Российской\r\nФедерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации вправе внести в Президиум Верховного Суда Российской\r\nФедерации мотивированное представление о пересмотре судебных\r\nпостановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства\r\nсудебной практики и законности, оспаривается в запросе Кабинета\r\nМинистров Республики Татарстан, обратившегося в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в соответствии со статьей 125 (пункт \"а\" части\r\n2) Конституции Российской Федерации и статьей 84 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", а также в жалобах ОАО \"Хакасэнерго\", ОАО\r\n\"Нижнекамскнефтехим\" и граждан И.Ж.Гафиятуллина, Н.Р.Гильмутдинова,\r\nС.П.Савельева и Р.П.Савельевой.\r\n Как следует из представленных материалов, в ноябре 2005 года\r\nПрезидиум Верховного Суда Российской Федерации на основании\r\nпредставления заместителя Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации отменил решение Саяногорского городского суда от\r\n21 августа 2002 года, которым был установлен факт владения ОАО\r\n\"Хакасэнерго\" на праве собственности рядом энергетических объектов;\r\nсудом кассационной инстанции соответствующее дело не\r\nрассматривалось, надзорные жалобы на решение суда первой инстанции,\r\nна основании которого была осуществлена регистрация права\r\nсобственности на указанные объекты недвижимости, в Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации не направлялись. Также в порядке статьи 389\r\nГПК Российской Федерации заместителем Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации были внесены в Президиум Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации представления о пересмотре в порядке надзора\r\nвступивших в законную силу судебных постановлений, вынесенных по\r\nгражданским делам с участием ОАО \"Нижнекамскнефтехим\", граждан\r\nИ.Ж.Гафиятуллина, Н.Р.Гильмутдинова, С.П.Савельева и\r\nР.П.Савельевой.\r\n Заявители утверждают, что статья 389 ГПК Российской Федерации\r\nне соответствует общепризнанным принципам и нормам международного\r\nправа о справедливом правосудии и вытекающим из Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод международно-правовым\r\nобязательствам Российской Федерации, а также статьям 2, 4 (часть\r\n2), 10, 15 (часть 2), 18, 19 (часть 2), 21, 46 (часть 1), 47 (часть\r\n1), 55 (части 2 и 3), 94, 118, 120 (часть 1) и 126 Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку предоставляет указанным в ней\r\nдолжностным лицам неограниченное процессуальным сроком право\r\nвносить в Президиум Верховного Суда Российской Федерации\r\nпредставления о пересмотре вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений в порядке надзора - вне зависимости от наличия\r\nнадзорной жалобы (представления) лица, заинтересованного в таком\r\nпересмотре, при отсутствии установленных законом процедур и без\r\nсоблюдения общего инстанционного порядка внесения надзорных\r\nобращений, при том что предусмотренное данной статьей основание для\r\nвнесения представления не отвечает общеправовому критерию ясности и\r\nнедвусмысленности правовой нормы. Наделение полномочием вносить\r\nпредставление в Президиум Верховного Суда Российской Федерации лиц,\r\nзанимающих высшие должности в системе судов общей юрисдикции -\r\nПредседателя Верховного Суда Российской Федерации и заместителей\r\nПредседателя Верховного Суда Российской Федерации, являющихся к\r\nтому же членами Президиума Верховного Суда Российской Федерации,\r\nпротиворечит, по мнению заявителей, принципам беспристрастности,\r\nнезависимости и справедливости правосудия.\r\n 1.2. Президиум Пензенского областного суда, отклонив\r\nзаявленный гражданином Э.А.Сизиковым отвод всему составу суда,\r\nпостановлением от 22 апреля 2005 года отменил апелляционное решение\r\nЖелезнодорожного районного суда города Пензы, которым были\r\nудовлетворены исковые требования Э.А.Сизикова о взыскании в его\r\nпользу с граждан М.Б.Бурмистровой и Ю.В.Жуковой ежемесячных\r\nпроцентов по договору займа, и направил дело на новое рассмотрение\r\nв суд апелляционной инстанции. Надзорная жалоба Э.А.Сизикова в\r\nВерховный Суд Российской Федерации на данное постановление\r\nопределением судьи Верховного Суда Российской Федерации со ссылкой\r\nна предписания пунктов 1 и 3 части второй статьи 377 ГПК Российской\r\nФедерации была ему возвращена без рассмотрения по существу как\r\nнеподсудная Верховному Суду Российской Федерации. 12 августа 2005\r\nгода Железнодорожный районный суд города Пензы оставил без\r\nудовлетворения жалобу Э.А.Сизикова на определение мирового судьи\r\nсудебного участка N 2, которым на основании части первой статьи 112\r\nГПК Российской Федерации ответчикам по его иску - М.Б.Бурмистровой\r\nи Ю.В.Жуковой был восстановлен пропущенный срок на подачу\r\nапелляционной жалобы.\r\n Оспаривая наряду с другими гражданами - заявителями по\r\nнастоящему делу конституционность пункта 3 части второй статьи 377\r\nГПК Российской Федерации, заявитель ссылается на то, что\r\nсодержащаяся в нем норма лишила его права обжаловать в Судебную\r\nколлегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации\r\nпостановление президиума областного суда, принятое по делу,\r\nподсудному мировому судье. Между тем данная норма не устанавливает\r\nкаких-либо исключений в отношении обжалования таких постановлений.\r\nПроверка же законности определения судьи Верховного Суда Российской\r\nФедерации, возвратившего надзорную жалобу Э.А.Сизикова на\r\nпостановление президиума Пензенского областного суда без\r\nрассмотрения по существу, не входит в полномочия Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, как они определены в статье 125\r\nКонституции Российской Федерации и статье 3 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n Кроме того, заявитель полагает, что его конституционные права\r\nнарушаются пунктом 3 части первой статьи 16 и абзацем первым части\r\nвторой статьи 20 ГПК Российской Федерации, поскольку установленный\r\nими порядок разрешения ходатайства стороны об отводе судей (в\r\nданном случае - членов президиума Пензенского областного суда), а\r\nименно решение этим же составом суда вопроса об отсутствии\r\nобстоятельств, вызывающих сомнение в объективности и\r\nбеспристрастности судей, позволяет немотивированно отклонять отвод,\r\nзаявленный составу суда. Между тем, как неоднократно указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, введение законодателем\r\nинститута отвода судей направлено на реализацию предписаний\r\nКонституции Российской Федерации (статья 46, часть 1; статья 120,\r\nчасть 1; статья 123, часть 3) и Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод (статья 6) о праве на судебную защиту независимым и\r\nбеспристрастным судом, созданным на основании закона, которая\r\nгарантируется также всей совокупностью гражданско-процессуальных\r\nсредств и процедур. В частности, контроль за объективностью и\r\nбеспристрастностью при разрешении дела обеспечивается в вышестоящих\r\nсудебных инстанциях, которые при выявлении оснований для отмены\r\nсудебных постановлений нижестоящих судов должны исходить из\r\nконституционных и общепризнанных международно-правовых принципов\r\nправосудия и - в силу статьи 15 (части 1 и 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации и статьи 11 ГПК Российской Федерации -\r\nприменять их непосредственно.\r\n Неконституционность статьи 112 ГПК Российской Федерации\r\nЭ.А.Сизиков усматривает в том, что она допускает возможность\r\nпроизвольного восстановления пропущенного срока подачи\r\nапелляционной жалобы на решение мирового судьи. Между тем данная\r\nстатья также направлена на расширение гарантий судебной защиты прав\r\nи законных интересов участников гражданского судопроизводства.\r\nОтсутствие в ней перечня оснований для восстановления пропущенного\r\nсрока на подачу надзорной жалобы заинтересованными лицами не\r\nозначает, вопреки утверждению заявителя, наличие у суда\r\nнеограниченных дискреционных полномочий, поскольку суд, признавая\r\nте или иные причины уважительными, решает этот вопрос - в пределах\r\nпредоставленной ему законом свободы усмотрения - с учетом всех\r\nобстоятельств конкретного дела.\r\n Кроме того, ни статья 112 ГПК Российской Федерации, ни пункт 3\r\nчасти первой статьи 16 и абзац первый части второй статьи 20\r\nданного Кодекса не могут применяться без учета пункта 5 части\r\nпервой его статьи 225, закрепляющего в качестве одного из общих\r\nтребований, предъявляемых к содержанию определения суда,\r\nобязательность указания мотивов, по которым суд пришел к своим\r\nвыводам. Эти законоположения, рассматриваемые в системной связи, не\r\nпозволяют суду при разрешении вопросов об отводе судей,\r\nвосстановлении пропущенного процессуального срока игнорировать или\r\nпроизвольно отклонять доводы заявления или ходатайства, не приводя\r\nфактические и правовые мотивы отказа в их удовлетворении, и,\r\nследовательно, выносить соответствующее определение без\r\nрассмотрения в полном объеме и оценки приводимых доводов, без\r\nуказания на конкретные основания, по которым те или иные доводы\r\nотвергаются либо принимаются во внимание, а также без ссылок на\r\nсоответствующие нормы материального и процессуального права.\r\n Что касается утверждения заявителя о нарушении принципа\r\nбеспристрастности суда немотивированным, с его точки зрения,\r\nотказом в удовлетворении ходатайства об отводе состава суда и\r\nнеобоснованным восстановлением пропущенного ответчиком срока подачи\r\nапелляционной жалобы на решение мирового судьи, то этот вопрос, как\r\nподлежащий разрешению на основе установления и исследования\r\nфактических обстоятельств дела, относится к компетенции судов общей\r\nюрисдикции и не может быть рассмотрен в порядке конституционного\r\nсудопроизводства.\r\n Гражданка Т.Ф.Полякина, также оспаривающая конституционность\r\nпункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации, кроме\r\nтого, утверждает, что статья 336, как препятствующая обжалованию\r\nрешения мирового судьи в суд кассационной инстанции, нарушает ее\r\nправо на судебную защиту. Между тем, согласно правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, законодательное\r\nрегулирование пересмотра не вступивших в законную силу решений\r\nмирового судьи, в соответствии с которым такой пересмотр\r\nпроизводится районными судами в апелляционном порядке, причем\r\nрайонные суды рассматриваются законодателем в качестве второй\r\nсудебной инстанции (как и суды, осуществляющие пересмотр в\r\nкассационном порядке решений иных судов первой инстанции),\r\nконституционные права граждан не нарушает (определения от 15 мая\r\n2002 года N 110-О, от 20 октября 2005 года N 359-О и др.).\r\n Гражданка Р.П.Савельева помимо статьи 389 ГПК Российской\r\nФедерации оспаривает находящиеся, по ее мнению, во взаимосвязи с\r\nданной статьей положения абзацев второго, третьего и четвертого его\r\nстатьи 380, предусматривающей случаи возвращения судьей надзорной\r\nжалобы (представления) без рассмотрения по существу. Однако эти\r\nположения в деле с участием заявительницы не применялись, поскольку\r\nнадзорные жалобы или представления прокурора на состоявшиеся по\r\nэтому делу судебные постановления в Президиум Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации не подавались. Что касается также\r\nоспариваемого заявительницей положения абзаца четвертого части\r\nтретьей статьи 382 ГПК Российской Федерации, то само по себе данное\r\nположение, согласно которому дело, переданное в Президиум\r\nВерховного Суда Российской Федерации, рассматривается данной\r\nнадзорной инстанцией не более чем четыре месяца, не может\r\nрасцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права и\r\nсвободы граждан.\r\n Гражданин М.-С.А.Абакаров просит проверить конституционность\r\nчасти пятой статьи 381 ГПК Российской Федерации, предусматривающей,\r\nчто в случае отказа в истребовании дела жалоба, а также копии\r\nобжалуемых судебных постановлений остаются в суде надзорной\r\nинстанции, на том основании, что вследствие невозвращения копий\r\nсудебных постановлений существенно затрудняется, а иногда\r\nстановится невозможной, как он полагает, реализация права на доступ\r\nк суду надзорной инстанции. Это утверждение не может быть признано\r\nобоснованным, поскольку стороны и их представители во всяком случае\r\nимеют право повторного получения копий судебных решений, принятых\r\nпо их делу, при условии уплаты установленной государственной\r\nпошлины (статья 333-19 Налогового кодекса Российской Федерации).\r\n Гражданка Е.Ю.Олейникова наряду со статьей 387 ГПК Российской\r\nФедерации оспаривает конституционность его статьи 388,\r\nустанавливающей требования к содержанию определения или\r\nпостановления суда надзорной инстанции. Между тем дело\r\nзаявительницы для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции не передавалось, и документы, подтверждающие, что данная\r\nстатья применена или подлежит применению в ее деле, не\r\nпредставлены.\r\n 1.3. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nпостановления только по предмету, указанному в обращении, и только\r\nв отношении той части акта, конституционность которой заявителем\r\nподвергается сомнению, и проверяет по жалобам граждан на нарушение\r\nконституционных прав и свобод конституционность закона или\r\nотдельных его положений, являющихся предметом обращения, лишь в той\r\nчасти, в какой они были применены в деле заявителя и затрагивают\r\nего права и свободы.\r\n Поскольку в части, касающейся проверки конституционности\r\nположений пункта 3 части первой статьи 16, абзаца первого части\r\nвторой статьи 20, статей 112 и 336, абзацев второго, третьего и\r\nчетвертого статьи 380, части пятой статьи 381, абзаца четвертого\r\nчасти третьей статьи 382 и статьи 388 ГПК Российской Федерации,\r\nжалобы оспаривающих указанные нормы заявителей не могут быть\r\nпризнаны допустимыми, производство по ним в этой части в\r\nсоответствии с пунктом 2 части первой статьи 43 и статьей 68\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" подлежит прекращению.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются следующие\r\nвзаимосвязанные нормативные положения Гражданского процессуального\r\nкодекса Российской Федерации, регулирующие пересмотр вступивших в\r\nзаконную силу судебных постановлений в порядке надзора:\r\n часть первая статьи 376, предусматривающая возможность\r\nобжалования в суд надзорной инстанции вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений, за исключением судебных постановлений\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации, лицами,\r\nучаствующими в деле, и другими лицами, если их права и законные\r\nинтересы нарушены судебными постановлениями;\r\n пункт 3 части второй статьи 377 - в части, не допускающей\r\nобжалование в порядке надзора судебных приказов, решений и\r\nопределений мировых судей и апелляционных решений и определений\r\nрайонных судов в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного\r\nСуда Российской Федерации в случаях, когда судьей верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или равного им суда вынесено\r\nопределение об отказе в истребовании дела по надзорной жалобе\r\n(представлению) на указанные судебные постановления либо\r\nопределение об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу\r\nв суд надзорной инстанции и правомерность такого отказа\r\nподтверждена председателем соответствующего суда;\r\n части вторая и третья статьи 381 и часть вторая статьи 382,\r\nрегулирующие порядок рассмотрения судьей надзорной жалобы\r\n(представления), а также дел, истребованных в суд надзорной\r\nинстанции, и предусматривающие право судьи по результатам\r\nрассмотрения надзорной жалобы (представления) вынести определение\r\nоб истребовании дела из нижестоящего суда, если имеются сомнения в\r\nзаконности судебного постановления, либо об отказе в истребовании\r\nдела, если изложенные в жалобе или представлении доводы в\r\nсоответствии с федеральным законом не могут повлечь за собой\r\nвозможность отмены судебного постановления, а по результатам\r\nрассмотрения дела, истребованного в суд надзорной инстанции, -\r\nвынести определение о передаче дела для рассмотрения по существу в\r\nсуд надзорной инстанции или об отказе в такой передаче;\r\n часть шестая статьи 381 и часть вторая статьи 383,\r\nпредусматривающие право председателя верховного суда республики,\r\nкраевого, областного или равного им суда, Председателя Верховного\r\nСуда Российской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации не согласиться с определением судьи об отказе\r\nв истребовании дела или об отказе в передаче дела для рассмотрения\r\nпо существу в суд надзорной инстанции и вынести свое определение об\r\nистребовании дела, о передаче дела для рассмотрения по существу в\r\nсуд надзорной инстанции;\r\n статья 387, устанавливающая основания для отмены или изменения\r\nсудебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора;\r\n статья 389, наделяющая Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации, заместителя Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации правом внесения в Президиум Верховного Суда Российской\r\nФедерации мотивированных представлений о пересмотре судебных\r\nпостановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства\r\nсудебной практики и законности.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную\r\nзащиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым\r\nправам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех\r\nдругих прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно\r\nобщепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и\r\n18; статья 46, части 1 и 2; статья 52).\r\n Из приведенных конституционных положений во взаимосвязи со\r\nстатьей 14 Международного пакта о гражданских и политических правах\r\nи статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\nследует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное\r\nвосстановление в правах и отвечать требованиям справедливости.\r\n 2.1. В силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации общепризнанные принципы и нормы международного права и\r\nмеждународные договоры Российской Федерации являются составной\r\nчастью ее правовой системы, причем международный договор Российской\r\nФедерации имеет приоритет перед законом при наличии коллизии между\r\nними.\r\n Ратифицируя Конвенцию о защите прав человека и основных\r\nсвобод, Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда\r\nпо правам человека обязательной по вопросам толкования и применения\r\nКонвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения\r\nРоссийской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный\r\nзакон от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ). Таким образом, как и\r\nКонвенция о защите прав человека и основных свобод, решения\r\nЕвропейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими,\r\nисходя из общепризнанных принципов и норм международного права,\r\nдается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и\r\nсвобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, -\r\nявляются составной частью российской правовой системы, а потому\r\nдолжны учитываться федеральным законодателем при регулировании\r\nобщественных отношений и правоприменительными органами при\r\nприменении соответствующих норм права.\r\n 2.2. Раскрывая конституционное содержание права на судебную\r\nзащиту, Конституционный Суд Российской Федерации выразил следующие\r\nправовые позиции: отсутствие возможности пересмотреть ошибочный\r\nсудебный акт не согласуется с универсальным в судопроизводстве\r\nтребованием эффективного восстановления в правах посредством\r\nправосудия, отвечающего требованиям справедливости, умаляет и\r\nограничивает данное право; в рамках осуществления судебной защиты\r\nправ и свобод возможно обжалование в суд решений и действий\r\n(бездействия) любых государственных органов, включая судебные\r\n(постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П по делу о проверке\r\nконституционности положений статей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, от\r\n3 февраля 1998 года N 5-П по делу о проверке конституционности\r\nположений статей 180, 181, 187 и 192 АПК Российской Федерации и\r\nдр.).\r\n Гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод\r\nи на судебное обжалование решений органов государственной власти, в\r\nтом числе судебной, Конституция Российской Федерации\r\nнепосредственно не закрепляет порядок судебной проверки решений\r\nсудов по жалобам заинтересованных лиц, - такой порядок определяется\r\nфедеральным законом на основе Конституции Российской Федерации.\r\nФедеральный законодатель, пределы усмотрения которого при\r\nустановлении системы судебных инстанций, последовательности и\r\nпроцедуры обжалования, оснований для отмены или изменения судебных\r\nпостановлений вышестоящими судами, полномочий судов вышестоящих\r\nинстанций достаточно широки, во всяком случае должен осуществлять\r\nсоответствующее регулирование исходя из конституционных целей и\r\nценностей, общепризнанных принципов и норм международного права и\r\nмеждународных обязательств Российской Федерации и обеспечивать\r\nпроцессуальные гарантии лицам, участвующим в деле.\r\n 3. В целях создания механизма эффективного восстановления\r\nнарушенных прав федеральный законодатель предусмотрел в Гражданском\r\nпроцессуальном кодексе Российской Федерации процедуры пересмотра\r\nсудебных постановлений: производство в суде второй инстанции -\r\nапелляционной или кассационной, рассматривающей дела по жалобам\r\n(представлениям) на судебные постановления, не вступившие в\r\nзаконную силу, пересмотр вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений в порядке надзора и по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n В правовой системе Российской Федерации институт пересмотра\r\nсудебных постановлений по гражданским делам в порядке надзора\r\n(глава 41 ГПК Российской Федерации) основан на положениях\r\nКонституции Российской Федерации, а именно статьи 46, которая во\r\nвзаимосвязи со статьями 15 (часть 4) и 17 (части 1 и 3)\r\nпредполагает общепринятую в правовом государстве возможность в\r\nслучаях допущенных фундаментальных ошибок пересматривать вступившие\r\nв законную силу судебные акты, а также статьи 126, согласно которой\r\nВерховный Суд Российской Федерации как высший судебный орган по\r\nгражданским, уголовным, административным и иным делам, подсудным\r\nсудам общей юрисдикции, осуществляет судебный надзор за их\r\nдеятельностью в предусмотренных федеральным законом процессуальных\r\nформах и дает разъяснения по вопросам судебной практики.\r\n Конкретизирующим приведенные конституционные положения\r\nФедеральным конституционным законом \"О судебной системе Российской\r\nФедерации\" закреплены полномочия Верховного Суда Российской\r\nФедерации и других федеральных судов общей юрисдикции по\r\nрассмотрению гражданских дел в порядке надзора, а Гражданским\r\nпроцессуальным кодексом Российской Федерации - право лиц,\r\nучаствующих в деле, и других лиц, если их права и законные интересы\r\nнарушены судебными постановлениями, обжаловать в суд надзорной\r\nинстанции указанные судебные постановления (за исключением судебных\r\nпостановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации) в\r\nтечение года со дня вступления их в законную силу (статья 376).\r\n 3.1. Выявляя конституционно-правовую природу производства в\r\nсуде надзорной инстанции как правового института, предназначенного\r\nфедеральным законодателем для исправления судебных ошибок в\r\nсудебных актах, вступивших в законную силу, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в ряде решений, в том числе в постановлениях\r\nот 11 мая 2005 года N 5-П по делу о проверке конституционности\r\nстатьи 405 УПК Российской Федерации и от 17 ноября 2005 года N 11-П\r\nпо делу о проверке конституционности части 3 статьи 292 АПК\r\nРоссийской Федерации, сформулировал следующие правовые позиции.\r\n Пересмотр в порядке надзора судебных актов, вступивших в\r\nзаконную силу, возможен лишь как дополнительная гарантия законности\r\nтаких актов и предполагает установление особых оснований и процедур\r\nпроизводства в данной стадии процесса, соответствующих ее правовой\r\nприроде и предназначению. Акт суда, который уже вступил в законную\r\nсилу, может быть изменен или отменен в порядке надзора лишь в\r\nисключительных случаях, когда в результате ошибки, допущенной в\r\nходе предыдущего разбирательства и предопределившей исход дела,\r\nсущественно нарушены права и законные интересы, защищаемые в\r\nсудебном порядке, которые не могут быть восстановлены без\r\nустранения или изменения ошибочного судебного акта.\r\n Из Конституции Российской Федерации вытекает необходимость\r\nзаконодательного закрепления оснований, условий, порядка и сроков\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных актов, - иное\r\nприводило бы, так же как чрезмерные или неопределенные сроки,\r\nнечеткие и неясные основания пересмотра, к нестабильности правовых\r\nотношений, произвольному изменению установленного судебными актами\r\nправового статуса их участников, создавало бы неопределенность как\r\nв спорных материальных правоотношениях, так и в возникших в связи с\r\nсудебным спором процессуальных правоотношениях. Устанавливая\r\nпродолжительность совершения процессуальных действий и внося тем\r\nсамым определенность в процессуальные правоотношения, федеральный\r\nзаконодатель одновременно должен обеспечить и реализацию прав\r\nучаствующих в деле лиц на основе баланса между правом на\r\nсправедливое судебное разбирательство, предполагающим возможность\r\nисправления посредством надзорного производства существенных\r\nнарушений, повлиявших на исход дела, с одной стороны, и принципом\r\nправовой определенности - с другой.\r\n 3.2. Гарантированное Конституцией Российской Федерации право\r\nна судебную защиту подразумевает создание государством необходимых\r\nусловий для эффективного и справедливого разбирательства дела\r\nименно в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все\r\nсущественные для определения прав и обязанностей сторон вопросы.\r\nДопущенные же судом первой инстанции ошибки должны исправляться\r\nсудом второй инстанции в процедурах, наиболее приближенных к\r\nпроизводству в суде первой инстанции. При этом, как следует из\r\nправовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в Постановлении от 17 ноября 2005 года N 11-П, право на\r\nсправедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и\r\nбеспристрастным судом предполагает также окончательность и\r\nстабильность судебных актов, вступивших в законную силу, и их\r\nисполнение; именно этим обусловливается перенос основного бремени\r\nпересмотра решений суда первой инстанции на обычные (ординарные)\r\nсудебные инстанции - апелляционную и кассационную.\r\n Производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений как дополнительный способ обеспечения правосудности\r\nсудебных постановлений предполагает возможность его использования\r\nтолько в случае, если заинтересованным лицом были исчерпаны все\r\nобычные (ординарные) способы обжалования судебного постановления до\r\nего вступления в законную силу. Отказ от использования указанных\r\nспособов заинтересованным лицом должен являться, по мнению\r\nЕвропейского Суда по правам человека, препятствием для обжалования\r\nсудебного акта в порядке надзора (пункты 28-30 постановления от\r\n2 ноября 2006 года \"Нелюбин против России\").\r\n Поскольку проверка вступивших в законную силу судебных актов\r\nозначает, по существу, возможность преодоления окончательности этих\r\nсудебных актов, законодатель должен устанавливать такие\r\nинституциональные и процедурные условия их пересмотра в порядке\r\nнадзора, которые отвечали бы требованиям процессуальной\r\nэффективности, экономии в использовании средств судебной защиты,\r\nпрозрачности осуществления правосудия, исключали бы возможность\r\nзатягивания или необоснованного возобновления судебного\r\nразбирательства и тем самым обеспечивали бы справедливость\r\nсудебного решения и вместе с тем - правовую определенность, включая\r\nпризнание законной силы судебных решений, их неопровержимости (res\r\njudicata), без чего недостижим баланс публично-правовых и\r\nчастноправовых интересов.\r\n 4. Статья 387 ГПК Российской Федерации предписывает, что\r\nоснованиями для отмены или изменения судебных постановлений\r\nнижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения\r\nнорм материального или процессуального права. Использование\r\nфедеральным законодателем в данном случае такой оценочной\r\nхарактеристики, как существенность нарушения, обусловлено тем, что\r\nразнообразие обстоятельств, подтверждающих наличие соответствующих\r\nоснований, делает невозможным установление их перечня в законе и\r\nсамо по себе не может расцениваться как недопустимое:\r\nпредоставление суду надзорной инстанции определенной свободы\r\nусмотрения при решении вопроса о наличии или отсутствии оснований\r\nдля отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора -\r\nпри условии единообразного толкования указанной нормы в процессе\r\nправоприменения - не противоречит принципу доступности правосудия и\r\nотвечает роли, месту и полномочиям суда как независимого органа\r\nправосудия.\r\n В соответствии со сложившейся судебной практикой\r\nсущественность нарушения норм процессуального права суд надзорной\r\nинстанции устанавливает по правилам статьи 364 ГПК Российской\r\nФедерации; нарушение норм материального права устанавливается им по\r\nправилам статьи 363 ГПК Российской Федерации, причем существенность\r\nэтих нарушений оценивается и признается с учетом конкретных\r\nобстоятельств дела и значимости последствий нарушений для лица, в\r\nотношении которого они допущены (пункты 24 и 25 постановления\r\nПленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 года\r\nN 2 \"О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и\r\nвведением в действие Гражданского процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации\").\r\n По смыслу статьи 387 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nположениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и с\r\nучетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nсущественным нарушением, являющимся основанием для отмены или\r\nизменения судебных постановлений в порядке надзора, может быть\r\nпризнано не всякое из числа указанных в статьях 363 и 364 ГПК\r\nРоссийской Федерации нарушений норм материального и процессуального\r\nправа. Его существенность в качестве основания для отмены или\r\nизменения судебного постановления в порядке надзора должна\r\nоцениваться с учетом природы, предназначения и целей именно\r\nнадзорного производства.\r\n Основания для отмены или изменения вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений должны отвечать конституционно значимым\r\nцелям и в соответствии с принципом соразмерности не нарушать баланс\r\nсправедливости судебного решения и его стабильности. Поскольку\r\nпересмотр судебных постановлений в порядке надзора выступает в\r\nкачестве дополнительной гарантии реализации конституционного права\r\nна судебную защиту и обеспечения правосудности судебных решений,\r\nкогда исчерпаны все средства защиты в судах общей юрисдикции первой\r\nи второй инстанций, основания такого пересмотра не должны открывать\r\nвозможность надзорного производства лишь с целью исправления\r\nсудебных ошибок, подлежащих устранению в обычных (ординарных)\r\nсудебных процедурах проверки судебных постановлений, не вступивших\r\nв законную силу.\r\n Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора\r\nдопустимы лишь в случае, если в результате судебной ошибки, имевшей\r\nместо в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход\r\nдела, существенно нарушены права и свободы человека и гражданина,\r\nправа и законные интересы неограниченного числа лиц, иные\r\nзащищаемые законом публичные интересы. Основанием для отмены или\r\nизменения судебного постановления нижестоящего суда не может быть\r\nединственно другая точка зрения суда надзорной инстанции на то, как\r\nдолжно было быть разрешено дело. Как неоднократно указывал\r\nЕвропейский Суд по правам человека в постановлениях, касающихся\r\nпроизводства в порядке надзора по гражданским делам в Российской\r\nФедерации, принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон\r\nне может требовать пересмотра окончательного и вступившего в\r\nзаконную силу постановления только в целях проведения повторного\r\nслушания и получения нового постановления; одна лишь возможность\r\nналичия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может\r\nявляться основанием для пересмотра (пункт 52 постановления от\r\n24 июля 2003 года по делу \"Рябых против России\"). Иной подход\r\nприводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой\r\nопределенности.\r\n 5. Глава 41 ГПК Российской Федерации, регулирующая\r\nпроизводство в суде надзорной инстанции, предусматривает в статьях\r\n381-383 предварительное рассмотрение надзорных жалоб\r\n(представлений) судьей. На этом этапе надзорного производства,\r\nпредставляющем собой процедуру допуска (фильтрации) надзорных жалоб\r\n(представлений), решается вопрос о передаче дела в суд надзорной\r\nинстанции для рассмотрения по существу.\r\n Введение данной предварительной процедуры, на которую не\r\nраспространяются некоторые обязательные для иных судебных процедур\r\nпроцессуальные правила - об извещении и вызове сторон, о проведении\r\nсудебного заседания и др., обусловлено целью обеспечить баланс\r\nпубличного и частного интересов, не допустить превращение суда\r\nнадзорной инстанции в обычную (ординарную) судебную инстанцию и\r\nисключить явно необоснованные обращения, что корреспондирует\r\nпрецедентной практике Европейского Суда по правам человека,\r\nпризнающего возможность ограничения права на доступ к суду, в\r\nчастности в связи с определением приемлемости жалобы, но при\r\nусловии, что это право не будет ограничено таким образом или до\r\nтакой степени, чтобы оказалась затронутой сама его сущность;\r\nдопустимые ограничения данного права должны иметь законную цель, а\r\nмежду используемыми средствами и поставленной целью должна\r\nсуществовать разумная соразмерность.\r\n Само по себе введение предварительной процедуры рассмотрения\r\nнадзорных жалоб (представлений), в рамках которой определяются\r\nправовые основания для дальнейшего движения дела (истребования\r\nдела, передачи его для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции) исходя из доводов, изложенных в жалобе (представлении),\r\nи содержания обжалуемых судебных постановлений (материалов\r\nистребованного дела), отвечает правовой природе и предназначению\r\nнадзорного производства и не может расцениваться как не совместимое\r\nс правом каждого на судебную защиту и на справедливое судебное\r\nразбирательство, при том что при рассмотрении дела по существу\r\nсудом надзорной инстанции в отношении сторон и иных участвующих в\r\nнем лиц обеспечивается соблюдение основных процессуальных принципов\r\nи гарантий. Кроме того, по смыслу статей 381-383 ГПК Российской\r\nФедерации, во всяком случае - как при решении вопроса о наличии или\r\nотсутствии оснований для истребования дела, так и при решении\r\nвопроса о наличии или отсутствии оснований для передачи дела в суд\r\nнадзорной инстанции для рассмотрения по существу - необходимо\r\nвынесение мотивированного определения.\r\n Установление иной предварительной процедуры рассмотрения\r\nнадзорных жалоб (представлений) - с проведением судебного\r\nзаседания, обеспечением присутствия лиц, участвующих в деле,\r\nзаслушиванием их доводов и возражений - привело бы к существенному\r\nувеличению срока прохождения жалоб (представлений) на этом этапе их\r\nпроверки, целью которого является лишь исключение явно\r\nнеобоснованных обращений из сферы рассмотрения судом надзорной\r\nинстанции. Вместе с тем, исходя из конституционного требования\r\nравенства в праве на судебную защиту и с учетом права не\r\nобращавшихся с надзорной жалобой (представлением) лиц правомерно\r\nполагать, что вступившее в законную силу судебное постановление\r\nдействует, должно обеспечиваться обязательное извещение указанных\r\nлиц об обжаловании судебного постановления и о передаче дела для\r\nрассмотрения в суд надзорной инстанции по существу (часть первая\r\nстатьи 385 ГПК Российской Федерации).\r\n Положения частей второй и третьей статьи 381 и части второй\r\nстатьи 382 ГПК Российской Федерации, предусматривающие\r\nпредварительное рассмотрение надзорной жалобы (представления)\r\nсудьей единолично, во взаимосвязи с частью первой статьи 376,\r\nчастью второй статьи 378, статьями 379 и 387 данного Кодекса не\r\nпредполагают возможность принятия им произвольных решений, - судья\r\nобязан проанализировать обжалуемые судебные постановления и\r\nизложенные в жалобе (представлении) доводы о допущенных нарушениях\r\nзакона и во всяком случае истребовать дело, если на основе изучения\r\nпредставленных материалов у него возникли сомнения в правомерности\r\nвынесенного решения, а по результатам рассмотрения истребованного\r\nдела, если он полагает, что имеют место предусмотренные законом\r\nоснования для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в\r\nпорядке надзора, - передать дело для рассмотрения по существу в суд\r\nнадзорной инстанции.\r\n Единоличное рассмотрение судьей надзорной жалобы\r\n(представления), истребованного дела не противоречит\r\nконституционным принципам правосудия, не ограничивает и не нарушает\r\nконституционное право на судебную защиту, тем более что, как\r\nнеоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, на\r\nстадии предварительного рассмотрения судьей надзорных жалоб\r\n(представлений) какое-либо новое решение, по-новому определяющее\r\nправа и обязанности сторон, не выносится.\r\n Вместе с тем не исключается право федерального законодателя\r\nпредусмотреть коллегиальный порядок рассмотрения вопроса о наличии\r\nоснований для передачи дела в суд надзорной инстанции для\r\nрассмотрения по существу, как это закреплено в Арбитражном\r\nпроцессуальном кодексе Российской Федерации (часть 1 статьи 299).\r\n 6. В соответствии с частью шестой статьи 381 и частью второй\r\nстатьи 383 ГПК Российской Федерации председатель верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель\r\nВерховного Суда Российской Федерации, заместитель Председателя\r\nВерховного Суда Российской Федерации вправе не согласиться с\r\nопределением судьи об отказе в истребовании дела или об отказе в\r\nпередаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции и вынести свое определение - как об истребовании дела,\r\nтак и о его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции.\r\n По смыслу названных законоположений во взаимосвязи с иными\r\nположениями главы 41 ГПК Российской Федерации, указанное правомочие\r\nможет быть реализовано только при наличии соответствующего\r\nобращения лица, подававшего надзорную жалобу (представление). Такое\r\nобращение может рассматриваться как обжалование вынесенного судьей\r\nопределения, являясь, по сути, отдельным этапом производства в суде\r\nнадзорной инстанции, и допустимо только в пределах срока,\r\nустановленного частью второй статьи 376 ГПК Российской Федерации.\r\nПредседатель верховного суда республики, краевого, областного или\r\nравного ему суда, Председатель Верховного Суда Российской\r\nФедерации, заместитель Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации в случае обращения к ним заинтересованного лица принимают\r\nрешение в такой же процедуре, в те же сроки и исходя из тех же\r\nоснований, которые предусмотрены Гражданским процессуальным\r\nкодексом Российской Федерации для решения рассматривающим надзорную\r\nжалобу (представление) судьей вопросов об истребовании дела и о\r\nпередаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной\r\nинстанции, поскольку в противном случае имела бы место не\r\nурегулированная законом процессуальная деятельность.\r\n Вместе с тем обращение к указанным должностным лицам после\r\nвынесения судьей определения об отказе в истребовании дела или об\r\nотказе в передаче дела в суд надзорной инстанции не может считаться\r\nобязательным условием для дальнейшего обжалования судебных\r\nпостановлений в вышестоящую надзорную инстанцию. Иное повлекло бы\r\nбезосновательное увеличение числа надзорных инстанций и не\r\nсоответствовало бы принципу правовой определенности и\r\nпредназначению надзорного производства как дополнительного средства\r\nобеспечения правосудности судебных постановлений.\r\n 7. Статья 377 ГПК Российской Федерации предусматривает\r\nвозможность подачи надзорных жалоб (представлений) в три судебные\r\nинстанции - в президиум верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного им суда, в Судебную коллегию по гражданским\r\nделам Верховного Суда Российской Федерации или Военную коллегию\r\nВерховного Суда Российской Федерации и в Президиум Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации.\r\n Установленные данной статьей подсудность и порядок подачи\r\nнадзорных жалоб (представлений) различаются в зависимости от того,\r\nкакой суд рассматривал дело по первой инстанции. Так, применительно\r\nк судебным приказам, решениям и определениям мировых судей и\r\nапелляционным решениям и определениям районных судов в качестве\r\nсуда надзорной инстанции выступает президиум верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или равного им суда (пункт 1 части\r\nвторой); его постановление, в свою очередь, может быть обжаловано\r\nзаинтересованными лицами в Судебную коллегию по гражданским делам\r\nВерховного Суда Российской Федерации (пункт 3 части второй), а\r\nопределение, принятое ею, - в Президиум Верховного Суда Российской\r\nФедерации при условии, что такое определение нарушает единство\r\nсудебной практики (пункт 5 части второй и часть третья).\r\n По смыслу пункта 3 части второй статьи 377 ГПК Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с иными положениями данной статьи,\r\nобращение с надзорной жалобой (представлением) на судебные\r\nпостановления по делам, подсудным мировым судьям, в Судебную\r\nколлегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации\r\nдопускается только в тех случаях, когда дело было рассмотрено в\r\nнадзорном порядке президиумом верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного им суда по существу; в случае же отказа\r\nсудьи верховного суда республики, краевого, областного или равного\r\nим суда в истребовании дела либо отказа в передаче дела для\r\nрассмотрения по существу в президиум этого суда и подтверждения\r\nправомерности такого отказа председателем суда заинтересованное\r\nлицо не имеет возможности обратиться с жалобой (представлением) на\r\nприказы, решения и определения мировых судей и апелляционные\r\nрешения и определения районных судов в следующие надзорные\r\nинстанции, а именно в Судебную коллегию по гражданским делам\r\nВерховного Суда Российской Федерации и затем - в Президиум\r\nВерховного Суда Российской Федерации.\r\n Таким образом, возможности надзорного обжалования судебных\r\nпостановлений мировых судей и суда апелляционной инстанции - в\r\nотличие от всех других судебных постановлений, вступивших в\r\nзаконную силу, - ограничены и зависят от результатов рассмотрения\r\nжалобы (представления) в первой надзорной инстанции - президиуме\r\nверховного суда республики, краевого, областного или равного им\r\nсуда.\r\n Указанная дифференциация связана со спецификой дел, которые\r\nзакон относит к подсудности мировых судей. Федеральный\r\nзаконодатель - исходя из своих дискреционных полномочий по\r\nопределению способов и процедур судебной защиты, обеспечению\r\nэффективности правосудия, руководствуясь принципами процессуальной\r\nэкономии и стабильности судебных решений, - вправе установить такой\r\nпорядок проверки законности и обоснованности судебных\r\nпостановлений, который учитывал бы особенности рассматриваемых\r\nмировыми судьями гражданских дел, в частности то обстоятельство,\r\nчто к их подсудности относятся дела, менее значимые по характеру\r\nтребований и цене иска, чем гражданские дела, подсудные иным судам\r\nпервой инстанции (Определение Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 15 мая 2002 года N 110-О).\r\n Такое сужение возможностей надзорного обжалования судебных\r\nпостановлений мировых судей компенсируется наличием апелляционного\r\nпорядка их пересмотра, отвечает целям обеспечения соразмерности\r\nзащищаемых прав и процессуальных издержек, в том числе затрат на\r\nорганизацию надзорного производства, позволяет избежать чрезмерной\r\nперегруженности Верховного Суда Российской Федерации делами меньшей\r\nзначимости и - с учетом того, что на федеральном законодателе лежит\r\nобязанность, осуществляя правовое регулирование, следовать\r\nсоциально-обоснованным критериям, по которым должна определяться\r\nподсудность дел, - не может рассматриваться как недопустимое и\r\nнарушающее конституционное требование о равенстве всех перед\r\nзаконом и судом. Кроме того, не исключается в целях обеспечения\r\nединства судебной практики и законности пересмотр судебных\r\nпостановлений по делам, подсудным мировому судье, в порядке статьи\r\n389 ГПК Российской Федерации.\r\n Положения статьи 23 ГПК Российской Федерации, устанавливающей\r\nкатегории гражданских дел, которые мировой судья рассматривает в\r\nкачестве суда первой инстанции, как не оспариваемые заявителями, не\r\nявляются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации по настоящему делу, и, следовательно, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации не вправе проверять обоснованность отнесения\r\nтех или иных гражданских дел к подсудности мировых судей.\r\n 8. Статья 389 ГПК Российской Федерации, предусматривающая\r\nправомочие Председателя Верховного Суда Российской Федерации или\r\nзаместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации\r\nвнести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации\r\nмотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в\r\nпорядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и\r\nзаконности, вводит особую процедуру инициирования пересмотра\r\nсудебных постановлений в порядке надзора дополнительно к\r\nсуществующему общему регулированию предварительного производства в\r\nнадзорной инстанции, установленного статьями 381-383 данного\r\nКодекса. Эта процедура предназначена исключительно для случаев,\r\nкогда без устранения допущенных нижестоящими судами существенных\r\nнарушений норм материального или процессуального права невозможно\r\nобеспечение верховенства и единообразного применения закона в\r\nсоответствии с требованиями Конституции Российской Федерации, в том\r\nчисле ее статей 15, 19, 120 и 126.\r\n В то же время внесением указанными должностными лицами\r\nВерховного Суда Российской Федерации представлений о пересмотре\r\nвступивших в законную силу судебных постановлений в порядке надзора\r\nзатрагиваются права лиц, участвующих в деле, как они определены\r\nэтими судебными постановлениями. Между тем из конституционных\r\nпринципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними\r\nпринципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в\r\nгражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются\r\nглавным образом по инициативе непосредственных участников спорного\r\nматериального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда\r\nраспоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным\r\nматериальным правом. При этом предполагается такое построение\r\nсудопроизводства, при котором функция суда по разрешению дела\r\nотделена от функций спорящих перед судом сторон: осуществляя\r\nправосудие как свою исключительную функцию (статья 118, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации), суд обязан обеспечивать\r\nсправедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя\r\nсторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому\r\nне может принимать на себя выполнение их процессуальных функций\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n14 февраля 2002 года N 4-П по делу о проверке конституционности\r\nстатьи 140 ГПК РСФСР и от 28 ноября 1996 года N 19-П по делу о\r\nпроверке конституционности статьи 418 УПК РСФСР, Определение от\r\n13 июня 2002 года N 166-О). Такой подход нашел отражение и в\r\nносящих рекомендательный характер Процедурах эффективного\r\nосуществления основных принципов независимости судебных органов\r\n(приняты 24 мая 1989 года Экономическим и Социальным Советом ООН,\r\nрезолюция 1989/60), согласно которым, в частности, ни от одного\r\nсудьи нельзя требовать выполнения функций, не совместимых с его\r\nнезависимым статусом.\r\n Следовательно, Председатель Верховного Суда Российской\r\nФедерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации, будучи судьями, не могут вносить представления о\r\nпересмотре судебных постановлений в порядке надзора по собственной\r\nинициативе. Иное приводило бы к искажению природы правосудия,\r\nпринципа состязательности и равноправия сторон при осуществлении\r\nсудопроизводства (статья 123, часть 3, Конституции Российской\r\nФедерации), а также конкретизирующего его принципа диспозитивности\r\nв гражданском процессе.\r\n В случаях, когда Председатель Верховного Суда Российской\r\nФедерации либо заместитель Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации по обращениям заинтересованных лиц вносят соответствующее\r\nпредставление, основанное на сложившемся у них убеждении о\r\nнарушении вынесенными судебными постановлениями единства судебной\r\nпрактики и законности, они в дальнейшем не могут входить в состав\r\nсуда, рассматривающего дело по существу. Их участие в рассмотрении\r\nдела Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ставило бы\r\nпод сомнение беспристрастность суда и противоречило бы принципу\r\nнезависимости судей. Аналогичная позиция сформулирована Европейским\r\nСудом по правам человека, который в пункте 97 постановления от\r\n9 ноября 2004 года по делу \"Светлана Науменко против Украины\"\r\nуказал, что практика, в соответствии с которой заместитель\r\nпредседателя суда в качестве члена президиума и заместителя\r\nпредседателя президиума рассматривает внесенный им же в президиум\r\nсуда протест, несовместима с беспристрастностью судьи,\r\nрассматривающего конкретное дело, так как никто не может быть\r\nодновременно истцом и судьей в собственном деле.\r\n Таким образом, исходя из конституционных принципов\r\nгражданского судопроизводства Председатель Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации могут осуществлять закрепленное за ними\r\nстатьей 389 ГПК Российской Федерации правомочие только при наличии\r\nобращения заинтересованных лиц (включая тех, которые по своему\r\nстатусу в соответствии с законом обладают правом обращаться в\r\nзащиту публичных интересов), с соблюдением общих правил,\r\nпредусмотренных главой 41 данного Кодекса, в том числе в пределах\r\nустановленных частью второй статьи 376, частью первой статьи 381 и\r\nчастью первой статьи 382 сроков для обжалования судебных\r\nпостановлений в надзорную инстанцию, истребования дела и вынесения\r\nопределения по результатам рассмотрения истребованного дела. При\r\nэтом Председатель Верховного Суда Российской Федерации или\r\nзаместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации,\r\nвнесшие представление, не могут участвовать в рассмотрении\r\nПрезидиумом Верховного Суда Российской Федерации соответствующего\r\nдела по существу.\r\n Иное истолкование статьи 389 ГПК Российской Федерации\r\nприводило бы к произвольному ее применению и, соответственно, к\r\nнеопределенности в спорных материальных правоотношениях и возникших\r\nв связи с судебным спором процессуальных правоотношениях, к\r\nнеограниченному пересмотру вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений, нарушающему как принцип справедливого судебного\r\nразбирательства, так и принцип правовой определенности, и тем\r\nсамым - к неправомерному ограничению конституционного права на\r\nсудебную защиту, что противоречит требованиям статей 19 (части 1 и\r\n2), 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 118 (часть 1) и 123 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Вместе с тем федеральному законодателю при реформировании\r\nнадзорного производства, включая процедуры инициирования надзорного\r\nпересмотра судебных постановлений в Президиуме Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, надлежит - исходя из целей обеспечения\r\nединообразного применения закона и руководствуясь Конституцией\r\nРоссийской Федерации и настоящим Постановлением - конкретизировать\r\nпорядок осуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n 9. Общеправовой принцип правовой определенности предполагает\r\nстабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных\r\nсудебных решений. Поэтому при установлении оснований для\r\nобжалования и пересмотра вступивших в законную силу судебных актов,\r\nсроков, в пределах которых допускается такое обжалование, а также\r\nпри определении судебных инстанций, которые правомочны\r\nрассматривать соответствующие жалобы (представления),\r\nзаконодателю - в силу указанного принципа - надлежит исходить из\r\nтого, что участники гражданских правоотношений должны иметь\r\nвозможность в разумных пределах предвидеть последствия своего\r\nповедения и быть уверенными в неизменности своего официально\r\nпризнанного статуса, приобретенных прав и обязанностей.\r\n 9.1. Процедура обжалования в порядке надзора вступивших в\r\nзаконную силу судебных постановлений, как следует из закрепляющих\r\nее взаимосвязанных положений главы 41 ГПК Российской Федерации,\r\nвключая положения статей 376, 377, 381, 382, 383 и 389, допускает\r\nвозможность подачи надзорной жалобы (представления) и проверки\r\nсудебного постановления последовательно в трех надзорных судебных\r\nинстанциях в течение года со дня его вступления в законную силу,\r\nпричем согласно сложившейся правоприменительной практике в этот\r\nсрок не включается ни время рассмотрения надзорной жалобы\r\n(представления), ни время рассмотрения истребованного дела в суде\r\nнадзорной инстанции. Не определен и тот период, в течение которого\r\nможет быть восстановлен пропущенный срок обжалования (часть\r\nчетвертая статьи 112 ГПК Российской Федерации).\r\n Следовательно, в соответствии с действующим гражданским\r\nпроцессуальным законодательством Российской Федерации пересмотр по\r\nнадзорным жалобам (представлениям) вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений может иметь место не только неоднократно, но\r\nи в течение неопределенно длительного времени.\r\n Применительно к судебным системам, основанным на таком\r\nрегулировании, в решениях Европейского Суда по правам человека\r\nподчеркивается, что процедуры, допускающие не ограниченное или\r\nзначительно протяженное по времени обжалование судебных решений, в\r\nтом числе неопределенность сроков рассмотрения дел в надзорной\r\nинстанции, ведут к неопределенности и нестабильности окончательных\r\nрешений и несовместимы с принципом правовой определенности,\r\nявляющимся одним из основополагающих элементов верховенства права,\r\nи правом на справедливое судебное разбирательство (пункты 61 и 62\r\nпостановления от 28 октября 1999 года по делу \"Брумареску\r\n(Brumarescu) против Румынии\", пункт 77 постановления от 25 июля\r\n2002 года по делу \"Совтрансавто Холдинг против Украины\", пункты 51\r\nи 54 постановления от 24 июля 2003 года по делу \"Рябых против\r\nРоссии\", пункты 63 и 69 постановления от 12 января 2006 года по\r\nделу \"Кехайа (Kehaya) и другие против Болгарии\", пункт 49\r\nпостановления от 27 апреля 2006 года по делу \"Засурцев против\r\nРоссии\" и др.).\r\n При указанных обстоятельствах, по мнению Европейского Суда по\r\nправам человека, признание надзорного производства в качестве\r\nэффективного средства правовой защиты, которое необходимо исчерпать\r\nдля соблюдения критерия приемлемости жалобы в Европейский Суд по\r\nправам человека, породило бы правовую неопределенность и лишило бы\r\nсмысла правило о соблюдении шестимесячного срока обращения с такой\r\nжалобой (решения от 29 января 2004 года по делу \"Бердзенишвили\r\nпротив России\", от 6 мая 2004 года по делу \"Денисов против\r\nРоссии\").\r\n 9.2. Как вытекает из статьи 118 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 126 и 127,\r\nгражданское судопроизводство, посредством которого осуществляют\r\nсудебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные суды, в своих\r\nпринципах и основных чертах должно быть одинаковым для этих судов.\r\n В судопроизводстве, осуществляемом арбитражными судами (статьи\r\n292, 295, 299 и 303 АПК Российской Федерации), отсутствует\r\nмножественность надзорных инстанций (полномочием по пересмотру\r\nвступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов наделен\r\nтолько Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации),\r\nне допускается возможность неоднократного пересмотра судебных актов\r\nв порядке надзора и предусмотрены жесткие сроки: для подачи\r\nзаявления (представления) о пересмотре - не свыше трех месяцев со\r\nдня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного\r\nакта, для решения вопросов о принятии заявления (представления) к\r\nпроизводству - пять дней, для решения вопроса о наличии оснований\r\nдля пересмотра дела и о передаче дела для рассмотрения по существу\r\nв Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации - не\r\nболее одного месяца, а для самого разрешения дела по существу -\r\nсрок, не превышающий трех месяцев со дня вынесения определения о\r\nпередаче дела в Президиум.\r\n В отличие от этого в Гражданском процессуальном кодексе\r\nРоссийской Федерации установлены более длительные сроки: для подачи\r\nжалобы (представления) в суд надзорной инстанции - один год со дня\r\nвступления судебного постановления в законную силу; для\r\nрассмотрения в суде надзорной инстанции надзорной жалобы\r\n(представления) - не более одного месяца, а в Верховном Суде\r\nРоссийской Федерации - не более двух месяцев; для рассмотрения\r\nсудьей истребованного дела и решения вопроса о передаче его для\r\nрассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - не более чем\r\nдва месяца, а судьей Верховного Суда Российской Федерации - не\r\nболее чем четыре месяца (этот срок может быть продлен\r\nсоответственно до четырех и шести месяцев), для рассмотрения дела\r\nпо существу в президиуме верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного ему суда - не более двух месяцев, в Судебной\r\nколлегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,\r\nВоенной коллегии Верховного Суда Российской Федерации - не более\r\nтрех месяцев, в Президиуме Верховного Суда Российской Федерации -\r\nне более четырех месяцев. При том что надзорное производство может\r\nиметь место последовательно в трех судебных инстанциях, в целом\r\nпроцесс надзорного обжалования - с учетом кумулятивного эффекта\r\nтакого регулирования - может длиться в течение нескольких лет, что\r\nне согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации\r\nпринципом правовой определенности и основанным на нем принципом\r\nстабильности судебных актов.\r\n Вместе с тем признание соответствующих норм Гражданского\r\nпроцессуального кодекса Российской Федерации противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации и утратившими силу создавало бы\r\nтакой пробел в правовом регулировании, который в данном случае не\r\nможет быть устранен непосредственным применением Конституции\r\nРоссийской Федерации и требует внесения системных изменений в\r\nдействующее законодательство о судоустройстве и о гражданском\r\nсудопроизводстве.\r\n Поскольку в настоящее время суды надзорной инстанции отменяют\r\nи изменяют значительное число судебных постановлений нижестоящих\r\nсудов, обеспечивая тем самым исправление допущенных существенных\r\nсудебных ошибок и защиту нарушенных прав, исключение действующих\r\nнадзорных процедур без одновременного создания системы\r\nсвоевременного предупреждения и исправления судебных ошибок привело\r\nбы к процессуально-правовому вакууму, дезорганизации не только\r\nдеятельности судов надзорной инстанции, но и в целом гражданского\r\nсудопроизводства, поставило бы под угрозу осуществление основной\r\nфункции правосудия - обеспечение и эффективное восстановление\r\nнарушенных прав и свобод человека и гражданина.\r\n Поэтому вытекающий из преамбулы и статей 1 (часть 1), 2, 15\r\n(части 1 и 4), 17, 18, 19, 46 и 118 Конституции Российской\r\nФедерации принцип правовой справедливости и основанный на нем\r\nпринцип справедливости судебных актов как необходимое условие\r\nсудебной защиты прав и свобод человека и гражданина обязывают\r\nКонституционный Суд Российской Федерации - в целях защиты основ\r\nконституционного строя Российской Федерации, прав и свобод человека\r\nи гражданина, поддержания баланса конституционно защищаемых\r\nценностей и с учетом объективно сложившихся реалий - в настоящем\r\nделе воздержаться от признания не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации части первой статьи 376, пункта 3 части второй\r\nстатьи 377, частей второй, третьей и шестой статьи 381, части\r\nвторой статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК\r\nРоссийской Федерации в той части, в какой ими предопределяется\r\nмножественность надзорных инстанций, возможность неоднократного\r\nпересмотра судебных постановлений, принятых в порядке надзора,\r\nнеопределенность сроков надзорного обжалования и производства.\r\n Исходя из того, что производство в порядке надзора в\r\nсуществующей системе судебных инстанций может рассматриваться как\r\nнеобходимое для обеспечения баланса между такими конституционно\r\nзащищаемыми ценностями, как справедливость и стабильность судебных\r\nактов, лишь на переходный к новому регулированию период,\r\nфедеральному законодателю надлежит, принимая во внимание правовые\r\nпозиции Европейского Суда по правам человека и резолюцию Комитета\r\nМинистров Совета Европы от 8 февраля 2006 года ResDH (2006)1, в\r\nразумные сроки установить процедуры, реально обеспечивающие\r\nсвоевременное выявление и пересмотр ошибочных судебных\r\nпостановлений до их вступления в законную силу, и привести правовое\r\nрегулирование надзорного производства - на основе Конституции\r\nРоссийской Федерации и с учетом настоящего Постановления - в\r\nсоответствие с признаваемыми Российской Федерацией\r\nмеждународно-правовыми стандартами.\r\n 9.3. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР не предоставлял\r\nгражданам права на непосредственное обращение в суд надзорной\r\nинстанции, а надзорное производство возбуждалось лишь по протесту\r\nдолжностных лиц суда и прокуратуры. Соответственно, вступление\r\nсудебного постановления в законную силу означало одновременно, что\r\nгражданин (если только он не обратился в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных\r\nправ примененным или подлежащим применению в его деле законом)\r\nисчерпал все имеющиеся внутригосударственные средства правовой\r\nзащиты при определении своих прав и обязанностей.\r\n Из этого исходили как Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, подтверждая право граждан Российской Федерации на\r\nобращение в Европейский Суд по правам человека с жалобой на\r\nсудебный акт, вступивший в законную силу, независимо от того, был\r\nли обжалуемый акт предметом проверки в суде надзорной инстанции,\r\nтак и Европейский Суд по правам человека, согласно правовой позиции\r\nкоторого шестимесячный срок на обращение в этот Суд граждан\r\nРоссийской Федерации исчисляется с момента вступления судебного\r\nакта в законную силу и не прерывается даже в том случае, если\r\nинициируется производство в надзорной инстанции.\r\n В соответствии с действующим Гражданским процессуальным\r\nкодексом Российской Федерации, который закрепил право граждан на\r\nобжалование судебных постановлений в суд надзорной инстанции, в\r\nслучае если судья, истребовав дело, по просьбе, содержащейся в\r\nжалобе, представлении или ином ходатайстве, приостанавливает\r\nисполнение обжалованного судебного постановления, до завершения\r\nпроизводства в суде надзорной инстанции этот акт не реализуется в\r\nконкретных правоотношениях. Как таковой он не может приобрести\r\nкачество окончательности (тем более что суд надзорной инстанции, в\r\nотличие от Европейского Суда по правам человека, вправе не только\r\nустановить факт нарушения права, но и отменить приведшее к такому\r\nнарушению судебное постановление), и, следовательно, пока судом\r\nнадзорной инстанции не вынесено соответствующее решение, имеющиеся\r\nвнутригосударственные средства правовой защиты не должны считаться\r\nисчерпанными в смысле статьи 46 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Таким образом, заинтересованные лица смогут обращаться в\r\nЕвропейский Суд по правам человека уже после завершения\r\nпроизводства в суде надзорной инстанции - при том что надзорное\r\nпроизводство в результате его реформирования федеральным\r\nзаконодателем будет отвечать всем необходимым требованиям,\r\nвытекающим из Конституции Российской Федерации и настоящего\r\nПостановления, в качестве эффективного средства судебной защиты.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6 и 68,\r\nчастями первой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть первую статьи 376 ГПК Российской Федерации\r\nне противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку\r\nпредусмотренное ею право обжалования вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений в суд надзорной инстанции, предоставленное\r\nлицам, участвующим в деле, и другим лицам, права и законные\r\nинтересы которых нарушены этими судебными постановлениями, в\r\nсистеме действующего правового регулирования гражданского\r\nсудопроизводства выступает в качестве дополнительной гарантии\r\nобеспечения правосудности судебных постановлений, если исчерпаны\r\nвсе имеющиеся возможности их проверки в обычных (ординарных)\r\nсудебных процедурах.\r\n 2. Признать пункт 3 части второй статьи 377 ГПК Российской\r\nФедерации в части, не допускающей обращение с надзорной жалобой\r\n(представлением) на вступившие в законную силу судебные\r\nпостановления мировых судей и суда апелляционной инстанции в\r\nСудебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской\r\nФедерации, не противоречащим Конституции Российской Федерации,\r\nпостольку, поскольку в системе действующего правового регулирования\r\nгражданского судопроизводства сужение возможностей надзорного\r\nобжалования указанных судебных постановлений связано с\r\nособенностями гражданских дел, отнесенных к подсудности мировых\r\nсудей, и наличием апелляционных процедур проверки выносимых ими\r\nрешений, и при том, что федеральным законодателем должно\r\nобеспечиваться соблюдение социально-обоснованных критериев\r\nотнесения гражданских дел к подсудности мировых судей.\r\n 3. Признать взаимосвязанные положения частей второй и третьей\r\nстатьи 381 и части второй статьи 382 ГПК Российской Федерации не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации, поскольку в силу\r\nконституционных принципов гражданского судопроизводства они не\r\nдопускают произвольный отказ судьи, рассматривающего надзорную\r\nжалобу (представление), в истребовании дела и передаче его для\r\nрассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, обязывают судью\r\nво всяком случае передать его в суд надзорной инстанции при наличии\r\nпредусмотренных законом оснований для отмены или изменения\r\nобжалуемого судебного постановления и исключают вынесение им\r\nнемотивированных решений по результатам рассмотрения надзорной\r\nжалобы (представления) и истребованного дела.\r\n 4. Признать положения части шестой статьи 381 и части второй\r\nстатьи 383 ГПК Российской Федерации не противоречащими Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку в системе действующего правового\r\nрегулирования гражданского судопроизводства предполагается, что в\r\nсоответствии с этими законоположениями председатель верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или равного ему суда, Председатель\r\nВерховного Суда Российской Федерации, заместитель Председателя\r\nВерховного Суда Российской Федерации принимают решения об\r\nистребовании дела и его передаче для рассмотрения по существу в суд\r\nнадзорной инстанции только при наличии обращения лица, подававшего\r\nнадзорную жалобу (представление), в такой же процедуре, в те же\r\nсроки и исходя из тех же оснований, которые установлены для решения\r\nсоответствующих вопросов судьей при рассмотрении надзорной жалобы\r\n(представления), истребованного дела.\r\n 5. Признать статью 387 ГПК Российской Федерации не\r\nпротиворечащей Конституции Российской Федерации, поскольку в\r\nсистеме действующего правового регулирования гражданского\r\nсудопроизводства предполагается, что в качестве существенных\r\nнарушений норм материального или процессуального права как\r\nпредусмотренных данной статьей оснований для отмены или изменения\r\nсудебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора могут\r\nвыступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона,\r\nповлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны\r\nэффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а\r\nтакже защита охраняемых законом публичных интересов.\r\n 6. Признать статью 389 ГПК Российской Федерации не\r\nпротиворечащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой\r\nпредусмотренное ею правомочие Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, заместителя Председателя Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации внести в Президиум Верховного Суда Российской\r\nФедерации мотивированное представление о пересмотре судебных\r\nпостановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства\r\nсудебной практики и законности может быть реализовано только при\r\nналичии обращения заинтересованных лиц, по общим правилам главы 41\r\nданного Кодекса, в том числе в пределах установленных частью второй\r\nстатьи 376, частью первой статьи 381 и частью первой статьи 382\r\nсроков для обжалования в надзорную инстанцию, истребования дела и\r\nвынесения определения по результатам его рассмотрения, при том что\r\nПредседатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель\r\nПредседателя Верховного Суда Российской Федерации, внесшие\r\nпредставление, не могут участвовать в рассмотрении дела Президиумом\r\nВерховного Суда Российской Федерации.\r\n Федеральному законодателю при реформировании надзорного\r\nпроизводства, включая процедуры инициирования надзорного пересмотра\r\nсудебных постановлений в Президиуме Верховного Суда Российской\r\nФедерации, надлежит - исходя из целей обеспечения единообразного\r\nприменения закона и руководствуясь Конституцией Российской\r\nФедерации и настоящим Постановлением - конкретизировать порядок\r\nосуществления правомочия, предусмотренного статьей 389 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n 7. Выявленный в настоящем Постановлении\r\nконституционно-правовой смысл положений частей второй, третьей и\r\nшестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи\r\n383, статей 387 и 389 ГПК Российской Федерации является\r\nобщеобязательным и исключает любое иное их истолкование в\r\nправоприменительной практике.\r\n 8. В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации\r\nвоздерживается от признания не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации части первой статьи 376, пункта 3 части второй\r\nстатьи 377, частей второй, третьей и шестой статьи 381, части\r\nвторой статьи 382, части второй статьи 383, статей 387 и 389 ГПК\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой ими предопределяются\r\nмножественность надзорных инстанций, возможность чрезмерно\r\nпротяженных по времени процедур обжалования и пересмотра судебных\r\nпостановлений в порядке надзора, другие отступления от принципа\r\nправовой определенности.\r\n Этим с федерального законодателя не снимается обязанность -\r\nисходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом\r\nнастоящего Постановления - в разумные сроки установить процедуры,\r\nреально обеспечивающие своевременное выявление и пересмотр\r\nошибочных судебных постановлений до их вступления в законную силу,\r\nи привести правовое регулирование надзорного производства в\r\nсоответствие с признаваемыми Российской Федерацией\r\nмеждународно-правовыми стандартами.\r\n 9. Прекратить производство:\r\n по жалобе гражданина М.-С.А.Абакарова - в части, касающейся\r\nпроверки конституционности части пятой статьи 381 ГПК Российской\r\nФедерации;\r\n по жалобе гражданки Е.Ю.Олейниковой - в части, касающейся\r\nпроверки конституционности статьи 388 ГПК Российской Федерации;\r\n по жалобе гражданки Т.Ф.Полякиной - в части, касающейся\r\nпроверки конституционности статьи 336 ГПК Российской Федерации;\r\n по жалобе гражданки Р.П.Савельевой - в части, касающейся\r\nпроверки конституционности абзацев второго, третьего и четвертого\r\nстатьи 380 и абзаца четвертого части третьей статьи 382 ГПК\r\nРоссийской Федерации;\r\n по жалобе гражданина Э.А.Сизикова - в части, касающейся\r\nпроверки конституционности пункта 3 части первой статьи 16, абзаца\r\nпервого части второй статьи 20, статьи 112, пункта 3 части второй\r\nстатьи 377 ГПК Российской Федерации.\r\n 10. Правоприменительные решения по делам открытых акционерных\r\nобществ \"Нижнекамскнефтехим\" и \"Хакасэнерго\", а также по делам\r\nграждан М.-С.А.Абакарова, И.Ж.Гафиятуллина, Н.Р.Гильмутдинова,\r\nЕ.Ю.Олейниковой, С.В.Пономаревой, С.П.Савельева, Р.П.Савельевой,\r\nЭ.А.Сизикова, основанные на положениях частей второй, третьей и\r\nшестой статьи 381, части второй статьи 382, части второй статьи\r\n383, статьи 387 и статьи 389 ГПК Российской Федерации в\r\nистолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом,\r\nвыявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем\r\nПостановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если\r\nдля этого нет иных препятствий.\r\n 11. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 12. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 2-П\r\n\r\n
" }