\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части четвертой\r\n статьи 25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской\r\n Федерации и въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1\r\n статьи 7 Федерального закона \"О правовом положении иностранных\r\n граждан в Российской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального\r\n закона \"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\n заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n (ВИЧ-инфекции)\" в связи с жалобами ряда граждан\r\n\r\n город Санкт-Петербург 12 марта 2015 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности положений части четвертой статьи 25-10\r\nФедерального закона \"О порядке выезда из Российской Федерации и\r\nвъезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1 статьи 7\r\nФедерального закона \"О правовом положении иностранных граждан в\r\nРоссийской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалоба гражданки Украины\r\nУ. и гражданина Российской Федерации У., жалоба гражданина Украины\r\nШ. и гражданки Российской Федерации М.-В., жалоба гражданки\r\nРеспублики Молдова К. и гражданина Российской Федерации К.\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части четвертой статьи 25-10 Федерального закона\r\nот 15 августа 1996 года N 114-ФЗ \"О порядке выезда из Российской\r\nФедерации и въезда в Российскую Федерацию\" в случае, если\r\nпребывание (проживание) иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства, законно находящихся в Российской Федерации, создает\r\nреальную угрозу здоровью населения, может быть принято решение о\r\nнежелательности пребывания (проживания) данного иностранного\r\nгражданина или лица без гражданства в Российской Федерации.\r\n В соответствии с подпунктом 13 пункта 1 статьи 7 Федерального\r\nзакона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ \"О правовом положении\r\nиностранных граждан в Российской Федерации\" разрешение на временное\r\nпроживание иностранному гражданину не выдается, а ранее выданное\r\nразрешение аннулируется в случае, если данный иностранный гражданин\r\nявляется больным наркоманией, либо не имеет сертификата об\r\nотсутствии у него заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита\r\nчеловека (ВИЧ-инфекции), либо страдает одним из инфекционных\r\nзаболеваний, которые представляют опасность для окружающих;\r\nперечень таких заболеваний и порядок подтверждения их наличия или\r\nотсутствия утверждаются уполномоченным Правительством Российской\r\nФедерации федеральным органом исполнительной власти.\r\n Пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 30 марта 1995 года\r\nN 38-ФЗ \"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" предусматривается, что в случае выявления\r\nВИЧ-инфекции у иностранных граждан и лиц без гражданства,\r\nнаходящихся на территории Российской Федерации, они подлежат\r\nдепортации из Российской Федерации в порядке, установленном\r\nзаконодательством Российской Федерации.\r\n 1.1. Гражданка Украины У. с 2011 года проживала в городе Сочи\r\nсовместно с гражданином России У., с которым в марте 2012 года\r\nвступила в брак. В связи с выявлением у У. ВИЧ-инфекции\r\nтерриториальный орган Федеральной службы по надзору в сфере защиты\r\nправ потребителей и благополучия человека 9 июня 2012 года принял\r\nрешение о нежелательности ее пребывания (проживания) на территории\r\nРоссийской Федерации. 23 августа 2012 года у супругов родился сын,\r\nкоторый признан гражданином России. Кроме того, У. имеет еще одного\r\nребенка. После выезда в 2012 году на территорию Украины вернуться\r\nобратно У. не смогла, поскольку ей было вручено уведомление о\r\nзапрете на въезд в Российскую Федерацию. В настоящий момент У.\r\nпроживает на Украине, а ее муж и сын переехали в город\r\nСанкт-Петербург, где получили регистрацию по месту постоянного\r\nпроживания. Заявление гражданина У. о признании незаконным запрета\r\nна въезд его жены в Российскую Федерацию оставлено без\r\nудовлетворения судами всех инстанций, в том числе Верховным Судом\r\nРоссийской Федерации, при этом какой-либо оценки семейным\r\nобстоятельствам в рамках данного дела дано не было.\r\n Гражданин Украины Ш., с 2003 года постоянно проживающий в\r\nРоссийской Федерации, в июне 2010 года вступил в брак с гражданкой\r\nРоссии М.-В. и с ноября того же года имеет разрешение на временное\r\nпроживание в Российской Федерации, при получении которого\r\nВИЧ-инфекция у него выявлена не была. О наличии у Ш. данного\r\nзаболевания стало известно в апреле 2013 года, а 22 июля того\r\nже года территориальным органом Федеральной службы по надзору в\r\nсфере защиты прав потребителей и благополучия человека было\r\nвынесено решение о нежелательности его проживания в Российской\r\nФедерации. Заявление Ш. о признании данного решения незаконным\r\nКировский районный суд города Санкт-Петербурга оставил без\r\nудовлетворения на том основании, что заявитель не имеет регистрации\r\nна территории Российской Федерации и возможности официально\r\nсостоять на учете в диспансере, его проживание в Российской\r\nФедерации создает угрозу как его супруге, работающей в детском\r\nучреждении, так и другим лицам. Оставляя решение суда первой\r\nинстанции без изменения, судебная коллегия по гражданским делам\r\nСанкт-Петербургского городского суда в апелляционном определении\r\nсослалась на заполненную Ш. анкету иностранного гражданина с\r\nвыявленным инфекционным заболеванием, в которой содержится\r\nинформация об отсутствии у него на территории Российской Федерации\r\nместа работы и близких родственников, что свидетельствует о\r\nневозможности применения к нему Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, и указала, что лечение ВИЧ-инфекции является\r\nдорогостоящим, при этом в Российской Федерации он как иностранный\r\nгражданин не может получить соответствующее бесплатное медицинское\r\nобслуживание, в государстве же его гражданской принадлежности\r\nмедицинская помощь ему будет оказана в полном объеме.\r\n Гражданка Республики Молдова К. проживает на территории\r\nРоссийской Федерации с 2007 года. Въезд в Российскую Федерацию она\r\nосуществляла в безвизовом порядке, вставая каждые три месяца на\r\nмиграционный учет по месту жительства гражданина России К., с\r\nкоторым она вступила в брак в июне 2008 года. 1 января 2009 года К.\r\nродила ребенка, который был признан гражданином России, а\r\n25 октября 2014 года встала на учет в медицинском учреждении в\r\nсвязи со второй беременностью. При этом К. состоит на учете в\r\nмедицинском учреждении в городе Кишиневе как страдающая\r\nВИЧ-инфекцией, получает необходимую противовирусную терапию. Ее\r\nсупруг состоит на учете в Московском областном Центре по\r\nпрофилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями с тем\r\nже диагнозом. Их ребенок здоров.\r\n В марте 2014 года К. обратилась в УФМС России по Московской\r\nобласти с заявлением о выдаче разрешения на временное проживание, в\r\nчем ей было отказано на том основании, что она является\r\nВИЧ-инфицированным лицом. Долгопрудненский городской суд Московской\r\nобласти решением от 9 июня 2014 года с учетом семейного положения\r\nК., состояния ее здоровья, получения необходимого лечения признал\r\nданный отказ незаконным и отметил, что УФМС России по Московской\r\nобласти не приняло во внимание правовые позиции Конституционного\r\nСуда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека.\r\nАпелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам\r\nМосковского областного суда решение суда первой инстанции отменено,\r\nтребования К. оставлены без удовлетворения со ссылкой на то, что\r\nзаконом предусмотрен безусловный отказ в выдаче разрешения на\r\nвременное проживание иностранному гражданину в случае, если он не\r\nимеет сертификата об отсутствии у него заболевания, вызываемого\r\nвирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), либо страдает одним\r\nиз инфекционных заболеваний, которые представляют опасность для\r\nокружающих.\r\n 1.2. По мнению заявителей, положения части четвертой статьи\r\n25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской Федерации\r\nи въезда в Российскую Федерацию\" (в жалобах данная норма\r\nоспаривается как часть третья статьи 25-10, каковой она являлась до\r\nпринятия Федерального закона от 23 июля 2013 года N 224-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской\r\nФедерации\"), пункта 2 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" и подпункта 13 пункта 1 статьи 7 Федерального\r\nзакона \"О правовом положении иностранных граждан в Российской\r\nФедерации\" не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 38 (части 1 и 2) и 55\r\n(часть 3), в той мере, в какой они позволяют правоприменительным\r\nорганам депортировать иностранных граждан, состоящих в браке с\r\nгражданами Российской Федерации, и (или) отказывать им во въезде в\r\nРоссийскую Федерацию, а также в выдаче разрешения на временное\r\nпроживание в Российской Федерации по одному лишь формальному\r\nоснованию - наличию ВИЧ-инфекции и не обязывают эти органы\r\nучитывать гуманитарные соображения и соблюдать семейные права.\r\n Как следует из статей 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их\r\nконституционных прав и свобод законом, примененным в конкретном\r\nделе, рассмотрение которого завершено в суде, если придет к выводу,\r\nчто оспариваемые законоположения затрагивают конституционные права\r\nи свободы граждан и что имеется неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли они Конституции Российской Федерации;\r\nКонституционный Суд Российской Федерации принимает постановление\r\nтолько по предмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той\r\nчасти акта, конституционность которой подвергается сомнению,\r\nоценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так\r\nи смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм.\r\n Таким образом, взаимосвязанные положения части четвертой\r\nстатьи 25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской\r\nФедерации и въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1\r\nстатьи 7 Федерального закона \"О правовом положении иностранных\r\nграждан в Российской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального\r\nзакона \"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" являются предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку\r\nна их основании в отношении страдающих ВИЧ-инфекцией иностранных\r\nграждан и лиц без гражданства, члены семьи которых постоянно\r\nпроживают на территории Российской Федерации, принимаются решения о\r\nнежелательности их временного проживания в Российской Федерации, об\r\nотказе в выдаче или об аннулировании ранее выданного разрешения на\r\nвременное проживание и об их депортации из Российской Федерации.\r\n 2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации политика\r\nРоссии как правового и социального государства - исходя из\r\nответственности перед нынешним и будущими поколениями, стремления\r\nобеспечить благополучие и процветание страны - направлена на\r\nсоздание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное\r\nразвитие человека (преамбула; статья 1, часть 1; статья 7, часть\r\n1); при этом принцип социального государства, относящийся к основам\r\nконституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную\r\nвласть надлежащим образом осуществлять охрану здоровья людей,\r\nгосударственную поддержку и защиту семьи, материнства, отцовства и\r\nдетства (статья 7, часть 2; статья 38, часть 1; статья 41).\r\n Особая роль семьи в развитии личности, удовлетворении ее\r\nдуховных потребностей и обусловленная этим конституционная ценность\r\nинститута семьи требуют со стороны государства уважения и защиты\r\nсемейных отношений, одним из принципов регулирования которых\r\nявляется приоритет семейного воспитания детей. Соответственно,\r\nфедеральный законодатель, осуществляя правовое регулирование в той\r\nили иной сфере общественных отношений, должен принимать во внимание\r\nнеобходимость укрепления семьи, ее построения на чувствах взаимной\r\nлюбви и уважения, началах взаимопомощи и ответственности друг перед\r\nдругом всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства\r\nкого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного\r\nосуществления ее членами своих прав.\r\n 2.1. Согласно статье 62 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в\r\nРоссийской Федерации правами и несут обязанности наравне с\r\nгражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных\r\nфедеральным законом или международным договором Российской\r\nФедерации.\r\n По смыслу названного положения Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), в силу которой\r\nосуществление прав и свобод человека и гражданина не должно\r\nнарушать права и свободы других лиц, а также другими ее\r\nположениями, касающимися прав и свобод человека и гражданина, речь\r\nидет о случаях, устанавливаемых лишь применительно к таким правам и\r\nобязанностям, которые являются правами и обязанностями именно\r\nгражданина Российской Федерации, т.е. возникают и осуществляются в\r\nсилу особой связи между государством и его гражданами\r\n(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n17 февраля 1998 года N 6-П). Соответственно, в Российской Федерации\r\nиностранным гражданам и лицам без гражданства должны быть\r\nгарантированы без какой бы то ни было дискриминации права на охрану\r\nдостоинства личности, неприкосновенность частной жизни, личную и\r\nсемейную тайну, защиту своей чести и доброго имени и защиту от\r\nунижающего человеческое достоинство обращения, право на судебную\r\nзащиту, а также права в сфере семейной жизни согласно\r\nобщепризнанным принципам и нормам международного права (статья 7;\r\nстатья 17, часть 1; статья 19, часть 2; статья 21; статья 23, часть\r\n1; статья 38, части 1 и 2; статьи 45 и 46 Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Такой подход согласуется с требованиями Международного пакта\r\nоб экономических, социальных и культурных правах, пункт 2 статьи 2\r\nкоторого обязывает государства гарантировать, что права,\r\nпризнаваемые в нем, осуществляются без какой-либо дискриминации по\r\nпризнаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или\r\nиных убеждений, национального или социального происхождения,\r\nимущественного положения или иных обстоятельств, к числу которых\r\nКомитет по экономическим, социальным и культурным правам - орган\r\nОрганизации Объединенных Наций, осуществляющий надзор за\r\nсоблюдением указанного Международного пакта, относит состояние\r\nздоровья, в частности ВИЧ-статус (Замечание общего порядка N 20\r\n(2009).\r\n В Российской Федерации здоровье, как неотъемлемое и\r\nнеотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и\r\nохраняемое государством, находится под защитой Конституции\r\nРоссийской Федерации (статья 7, часть 2; статья 17, часть 2; статья\r\n41), что обязывает федерального законодателя принимать все меры,\r\nнаправленные на охрану здоровья населения, являющегося\r\nконституционно значимой ценностью и вместе с тем составляющего\r\nнаряду с другими факторами основу национальной безопасности,\r\nугрозой для которой выступает возможность массового распространения\r\nна территории Российской Федерации ВИЧ-инфекции.\r\n Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, неоднократно изложенной им в своих решениях, защита\r\nконституционно значимых ценностей предполагает, как это следует из\r\nстатей 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, возможность разумного и\r\nсоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина при\r\nсправедливом соотношении публичных и частных интересов, без\r\nумаления этих прав и свобод; соответствующие правоограничения\r\nоправдываются поименованными в статье 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации публичными интересами, если они обусловлены\r\nименно такими интересами и способны обеспечить социально\r\nнеобходимый результат; при определении условий реализации\r\nфундаментальных прав и их возможных ограничений федеральный\r\nзаконодатель должен, исходя из принципа равенства и вытекающих из\r\nнего критериев разумности, необходимости и соразмерности,\r\nобеспечивать баланс конституционных ценностей, а также прав и\r\nзаконных интересов участников конкретных правоотношений\r\n(постановления от 18 февраля 2000 года N 3-П, от 14 ноября\r\n2005 года N 10-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П, от 16 июля\r\n2008 года N 9-П, от 7 июня 2012 года N 14-П и др.).\r\n 2.2. Конституция Российской Федерации, предусматривая право\r\nкаждого на свободный выезд за пределы Российской Федерации,\r\nпризнает право на беспрепятственный в нее въезд только за\r\nроссийскими гражданами (статья 27, часть 2), а право свободно\r\nпередвигаться, выбирать место пребывания и жительства на территории\r\nРоссийской Федерации гарантирует только тем, кто законно на ней\r\nнаходится (статья 27, часть 1); это соотносится с положениями\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, в том числе с\r\nее статьями 3 и 8, а также с пунктом 1 статьи 2 Декларации о правах\r\nчеловека в отношении лиц, не являющихся гражданами страны, в\r\nкоторой они проживают (принята Генеральной Ассамблеей ООН\r\n13 декабря 1985 года), закрепляющим, что ее нормы не должны\r\nтолковаться как ограничивающие право государства принимать законы и\r\nправила, касающиеся въезда иностранцев и условий их пребывания, или\r\nустанавливать различия между его гражданами и иностранцами и как\r\nузаконивающие незаконное проникновение иностранца в государство или\r\nего присутствие в государстве (Постановление Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 17 февраля 1998 года N 6-П, определения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2010 года\r\nN 1244-О-О и от 4 июня 2013 года N 902-О).\r\n Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,\r\nпровозглашая право каждого на уважение его личной и семейной жизни\r\n(пункт 1), указывает, что не допускается вмешательство со стороны\r\nпубличных властей в осуществление этого права, за исключением\r\nслучаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и\r\nнеобходимо в демократическом обществе в интересах национальной\r\nбезопасности и общественного порядка, экономического благосостояния\r\nстраны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для\r\nохраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других\r\nлиц (пункт 2). В понимании Европейского Суда по правам человека это\r\nозначает, что Конвенция не гарантирует иностранным гражданам право\r\nвъезжать в определенную страну или проживать на ее территории и не\r\nбыть высланными и что лежащая на государстве ответственность за\r\nобеспечение публичного порядка обязывает его контролировать въезд в\r\nстрану; вмешательство в право лица на уважение частной и семейной\r\nжизни будет являться нарушением статьи 8 Конвенции, если только оно\r\nне преследует правомерные цели, указанные в пункте 2 данной статьи,\r\nи не оправдано крайней социальной необходимостью (решение от\r\n9 ноября 2000 года по вопросу о приемлемости жалобы \"Андрей Шебашов\r\n(Andrey Shebashov) против Латвии\", постановление от 6 декабря\r\n2007 года по делу \"Лю и Лю (Liu & Liu) против России\").\r\n Соответственно, федеральный законодатель вправе использовать\r\nдля целей защиты здоровья населения средства миграционного\r\nзаконодательства, в частности вводить запреты и ограничения на\r\nвъезд в Российскую Федерацию и пребывание на ее территории\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства, состояние здоровья\r\nкоторых представляет угрозу для здоровья населения Российской\r\nФедерации и, следовательно, угрозу национальной безопасности, не\r\nдопуская при этом умаления и отмены прав, которые Конституция\r\nРоссийской Федерации гарантирует им наравне с гражданами Российской\r\nФедерации.\r\n 3. Для того чтобы обеспечить соразмерность, пропорциональность\r\nи справедливость вводимых ограничительных мер, федеральный\r\nзаконодатель обязан любое свое решение основывать на оценке данных,\r\nхарактеризующих сущностные признаки того или иного предмета\r\nрегулирования. Применительно к ВИЧ-инфекции в настоящий момент\r\nмировым сообществом признано, что наличие таковой у лица не должно\r\nрассматриваться как условие, создающее угрозу для здоровья\r\nнаселения, поскольку вирус иммунодефицита человека, хотя он и\r\nявляется инфекционным, передается не в результате присутствия\r\nинфицированного лица в стране или при случайном контакте через\r\nвоздух или общие носители, такие как еда или вода, а через\r\nконкретные контакты, которые почти всегда являются частными\r\n(заявление Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу и Международной\r\nорганизации по миграции об ограничениях права на передвижение в\r\nсвязи с ВИЧ/СПИДом, принятое в июне 2004 года).\r\n 3.1. В рамках реализации государственной политики Российской\r\nФедерации в сфере здравоохранения и здоровья нации федеральным\r\nзаконодателем, исходя из конституционно значимых целей и с учетом\r\nконституционно защищаемых ценностей, перечисленных в статье 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации, был принят ряд\r\nфедеральных законов, в том числе Федеральный закон\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\", устанавливающий гарантии государства в отношении\r\nнаселения, гарантии соблюдения прав и свобод ВИЧ-инфицированных,\r\nпорядок оказания медицинской помощи ВИЧ-инфицированным и социальной\r\nподдержки им и членам их семей, поддержки лиц, подвергающихся риску\r\nзаражения ВИЧ-инфекцией при исполнении своих трудовых (должностных)\r\nобязанностей. В целях предотвращения распространения ВИЧ-инфекции\r\nза сокрытие лицом, больным ВИЧ-инфекцией, венерическим\r\nзаболеванием, источника заражения, а также лиц, имевших с указанным\r\nлицом контакты, создающие опасность заражения этими заболеваниями,\r\nустановлена административная ответственность (статья 6.1 КоАП\r\nРоссийской Федерации), а за заведомое поставление другого лица в\r\nопасность заражения ВИЧ-инфекцией или заражение другого лица\r\nВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни, либо\r\nвследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных\r\nобязанностей - уголовная ответственность (статья 122 УК Российской\r\nФедерации).\r\n В отношении иностранных граждан и лиц без гражданства\r\nФедеральный закон \"О предупреждении распространения в Российской\r\nФедерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" предусматривает выдачу им дипломатическими\r\nпредставительствами или консульскими учреждениями Российской\r\nФедерации виз на въезд в Российскую Федерацию на срок свыше трех\r\nмесяцев при условии предъявления сертификата об отсутствии у них\r\nВИЧ-инфекции, если иное не установлено международными договорами\r\nРоссийской Федерации (пункт 1 статьи 10). Согласно пункту 2 статьи\r\n11 данного Федерального закона в случае выявления ВИЧ-инфекции у\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства, находящихся на\r\nтерритории Российской Федерации, они подлежат депортации из\r\nРоссийской Федерации в порядке, установленном законодательством\r\nРоссийской Федерации.\r\n В соответствии с Федеральным законом \"О правовом положении\r\nиностранных граждан в Российской Федерации\" (подпункт 1 пункта 5\r\nстатьи 6-1, подпункт 13 пункта 1 статьи 7, подпункт 13 пункта 1\r\nстатьи 9, подпункт 10 пункта 9 статьи 18) разрешение на временное\r\nпроживание, вид на жительство, разрешение на работу иностранному\r\nгражданину не выдаются, а ранее выданные документы аннулируются в\r\nслучае, в частности, если данный иностранный гражданин не имеет\r\nсертификата об отсутствии у него заболевания, вызываемого вирусом\r\nиммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции).\r\n Федеральный закон \"О порядке выезда из Российской Федерации и\r\nвъезда в Российскую Федерацию\", закрепляющий перечень случаев,\r\nкогда иностранным гражданам или лицам без гражданства может быть не\r\nразрешен въезд в Российскую Федерацию, предусматривает в статье\r\n25-10 возможность принятия решения о нежелательности проживания в\r\nРоссийской Федерации иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства, законно находящихся в Российской Федерации, если их\r\nпроживание в Российской Федерации создает реальную угрозу здоровью\r\nнаселения; данное решение обязывает указанных лиц выехать из\r\nРоссийской Федерации в порядке, предусмотренном федеральным\r\nзаконом; иностранный гражданин или лицо без гражданства, не\r\nпокинувшие территорию Российской Федерации в установленный срок,\r\nподлежат депортации; решение о нежелательности проживания\r\nиностранного гражданина или лица без гражданства в Российской\r\nФедерации является основанием для последующего отказа во въезде в\r\nРоссийскую Федерацию.\r\n По буквальному смыслу приведенных законоположений в их\r\nвзаимосвязи, выявление ВИЧ-инфекции у иностранного гражданина или\r\nлица без гражданства, законно находящихся на территории Российской\r\nФедерации, является безусловным основанием для запрета на их\r\nпроживание в Российской Федерации, а также на въезд в Российскую\r\nФедерацию, притом что такой запрет носит бессрочный характер.\r\n 3.2. Обращаясь к вопросу об ограничении положениями части\r\nчетвертой статьи 25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из\r\nРоссийской Федерации и въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13\r\nпункта 1 статьи 7 Федерального закона \"О правовом положении\r\nиностранных граждан в Российской Федерации\" и пункта 2 статьи 11\r\nФедерального закона \"О предупреждении распространения в Российской\r\nФедерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" права ВИЧ-инфицированных иностранных граждан или\r\nлиц без гражданства, заключивших брак с гражданином Российской\r\nФедерации и имеющих детей, на временное проживание в Российской\r\nФедерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к\r\nследующим выводам (определения от 12 мая 2006 года N 155-О и от\r\n4 июня 2013 года N 902-О).\r\n Регулирование, установленное частью четвертой статьи 25-10\r\nФедерального закона \"О порядке выезда из Российской Федерации и\r\nвъезда в Российскую Федерацию\", согласуется с закрепленным\r\nКонституцией Российской Федерации принципом, в силу которого права\r\nи свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным\r\nзаконом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ\r\nконституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных\r\nинтересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности\r\nгосударства.\r\n Положения пункта 2 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" и подпункта 13 пункта 1 статьи 7 Федерального\r\nзакона \"О правовом положении иностранных граждан в Российской\r\nФедерации\" - в силу Конституции Российской Федерации, ее статей 7,\r\n17 (часть 1), 19 (часть 2), 21 и 38 (части 1 и 2), Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, ее статей 3 и 8, положений\r\nДекларации прав ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН\r\n20 ноября 1959 года) и Декларации о приверженности делу борьбы с\r\nВИЧ/СПИДом (принята Генеральной Ассамблеей ООН 27 июня 2001 года),\r\nа также позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nкасающихся прав иностранных граждан (Постановление от 17 февраля\r\n1998 года N 6-П и др.), - не исключают необходимость учета\r\nправоприменительными органами, в том числе судами, - исходя из\r\nгуманитарных соображений - семейного положения, состояния здоровья\r\nВИЧ-инфицированного иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства (в том числе клинической стадии заболевания) и иных\r\nисключительных, заслуживающих внимания обстоятельств при решении\r\nвопроса о необходимости депортации данного лица из Российской\r\nФедерации, а также о его временном проживании на территории\r\nРоссийской Федерации.\r\n Применяемые в системной связи с соответствующими положениями\r\nназванных федеральных законов предписания статьи 25-10 Федерального\r\nзакона \"О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в\r\nРоссийскую Федерацию\", в том числе ее части четвертой, в системе\r\nдействующего правового регулирования также не исключают, что\r\nрешения о нежелательности проживания ВИЧ-инфицированного\r\nиностранного гражданина в Российской Федерации или о его въезде в\r\nРоссийскую Федерацию принимаются правоприменительными органами -\r\nисходя из гуманитарных соображений - с учетом всех фактических\r\nобстоятельств конкретного дела (семейного положения, состояния\r\nздоровья и др.); суды общей юрисдикции при проверке решений\r\nуполномоченного органа исполнительной власти о нежелательности\r\nпребывания ВИЧ-инфицированного иностранного гражданина в Российской\r\nФедерации или об отказе такому лицу во въезде в Российскую\r\nФедерацию не вправе ограничиваться установлением только формальных\r\nоснований применения норм законодательства и должны исследовать и\r\nоценивать наличие реально существующих обстоятельств, служащих\r\nоснованием признания таких решений необходимыми и соразмерными\r\n(Определение от 4 июня 2013 года N 902-О).\r\n Данное Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовое истолкование указанных законоположений,\r\nявляющихся предметом его рассмотрения и по настоящему делу,\r\nсогласуется с позицией Европейского Суда по правам человека,\r\nсодержащейся в решениях по делам о высылке из Российской Федерации\r\nи отказе в выдаче вида на жительство ВИЧ-инфицированным иностранным\r\nгражданам (постановления от 10 марта 2011 года по делу \"Киютин\r\nпротив России\" и от 26 июня 2014 года по делу \"Габлишвили против\r\nРоссии\").\r\n 4. Принимая во внимание материалы, представленные гражданами -\r\nзаявителями по настоящему делу, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации вынужден констатировать, что правоприменители не в полной\r\nмере учитывают правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженные им ранее при оценке конституционности\r\nположений части четвертой статьи 25-10 Федерального закона\r\n\"О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую\r\nФедерацию\", подпункта 13 пункта 1 статьи 7 Федерального закона\r\n\"О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации\" и\r\nпункта 2 статьи 11 Федерального закона \"О предупреждении\r\nраспространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого\r\nвирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)\".\r\n Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, в судебной практике должно обеспечиваться\r\nконституционное истолкование подлежащих применению нормативных\r\nположений; хотя механизм действия закона должен быть понятен\r\nсубъектам соответствующих правоотношений прежде всего из содержания\r\nконкретного нормативного положения или системы находящихся во\r\nвзаимосвязи нормативных положений, не исключаются случаи, когда\r\nнеобходимая степень определенности правового регулирования может\r\nбыть достигнута путем выявления более сложной взаимосвязи правовых\r\nпредписаний, в том числе на основе обобщения судебной практики\r\nприменительно к конкретной сфере общественных отношений и с учетом\r\nособенностей реализуемых прав и законных интересов граждан; в тех\r\nслучаях, когда в судебной практике допускается придание тем или\r\nиным законоположениям нормативно-правового смысла, влекущего\r\nнарушение реализуемых на их основе конституционных прав, возникает\r\nвопрос о соответствии этих законоположений Конституции Российской\r\nФедерации, который подлежит разрешению Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации, с тем чтобы исключить их применение и\r\nистолкование в значении, противоречащем конституционным нормам;\r\nприменительно к случаям, когда та или иная норма была признана в\r\nрешениях Конституционного Суда Российской Федерации не\r\nпротиворечащей Конституции Российской Федерации при условии ее\r\nистолкования и применения исключительно в выявленном\r\nконституционно-правовом смысле, в судебной практике должно\r\nобеспечиваться конституционное истолкование действующего права;\r\nоднако, если такая норма продолжает вопреки требованиям статей 10,\r\n15 (часть 1), 118 (часть 1) и 125 (часть 6) Конституции Российской\r\nФедерации использоваться в правоприменительной практике в\r\nинтерпретации, расходящейся с ее конституционно-правовым смыслом,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации вправе признать такую\r\nнорму - с учетом смысла, придаваемого ей официальным или иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, - не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации (постановления от\r\n23 декабря 1997 года N 21-П, от 23 февраля 1999 года N 4-П, от\r\n28 марта 2000 года N 5-П, от 23 января 2007 года N 1-П, от 8 ноября\r\n2012 года N 25-П и от 22 апреля 2013 года N 8-П).\r\n 4.1. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, соблюдение принципа равенства, гарантирующего защиту от\r\nвсех форм дискриминации, означает, помимо прочего, запрет вводить\r\nтакие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания;\r\nсубъекты права при равных условиях должны находиться в равном\r\nположении, если же условия не являются равными, федеральный\r\nзаконодатель вправе устанавливать для них различный правовой\r\nстатус; конституционный принцип, предполагающий равный подход к\r\nформально равным субъектам, не обусловливает необходимость\r\nпредоставления одинаковых гарантий лицам, относящимся к разным\r\nкатегориям, а равенство перед законом и судом не исключает\r\nфактических различий и необходимости их учета законодателем.\r\n С конституционно-правовой точки зрения страдающие\r\nВИЧ-инфекцией иностранные граждане и лица без гражданства, члены\r\nсемьи которых постоянно проживают на территории Российской\r\nФедерации, составляют одну категорию; в отношении субъектов,\r\nотносящихся к этой категории, на Российскую Федерацию в силу статьи\r\n62 (часть 3) Конституции Российской Федерации возложена обязанность\r\nзащиты прав, вытекающих из ее статьи 38 (части 1 и 2), что не\r\nпрепятствует федеральному законодателю вводить в отношении\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства, страдающих ВИЧ-инфекцией\r\nи проживающих на территории Российской Федерации, - с учетом\r\nспецифики этого заболевания, его протекания, лечения и иных имеющих\r\nзначение факторов - дополнительные требования, направленные на\r\nвоспрепятствование распространению ВИЧ-инфекции, при условии, что\r\nони будут соразмерны, адекватны и пропорциональны преследуемой\r\nцели.\r\n Вместе с тем следует учитывать, что действующее\r\nзаконодательство не требует обязательного медицинского обследования\r\nи получения сертификата об отсутствии заболевания, вызываемого\r\nвирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции), от иностранных\r\nграждан и лиц без гражданства, которые временно пребывают на\r\nтерритории Российской Федерации - как на основании полученной визы\r\nна срок ее действия, так и (для граждан ряда иностранных\r\nгосударств) без оформления визы на срок, который, по общему\r\nправилу, не может превышать девяноста суток суммарно в течение\r\nкаждого периода в сто восемьдесят суток (пункт 1 статьи 5\r\nФедерального закона \"О правовом положении иностранных граждан в\r\nРоссийской Федерации\"). Тем самым режим временного пребывания,\r\nкоторый используется (зачастую неоднократно) большинством\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства, включая туристов и\r\nмигрантов, не предполагает распространение на таких лиц\r\nограничений, установленных действующим миграционным\r\nзаконодательством в отношении тех страдающих данным заболеванием\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства, которые имеют намерение\r\nпроживать в Российской Федерации длительное время, поскольку здесь\r\nпостоянно проживают их семьи.\r\n Исходя из этого принятие в отношении страдающего ВИЧ-инфекцией\r\nиностранного гражданина или лица без гражданства, члены семьи\r\nкоторого постоянно проживают на территории Российской Федерации,\r\nрешения о нежелательности его проживания в Российской Федерации\r\nлибо об отказе в выдаче ему разрешения на временное проживание в\r\nРоссийской Федерации или об аннулировании ранее выданного\r\nразрешения и о депортации такого лица, при отсутствии с его стороны\r\nнарушений требований, которые установлены законодательством в\r\nотношении ВИЧ-инфицированных лиц, направлены на предотвращение\r\nдальнейшего распространения данного заболевания и соблюдение\r\nкоторых не позволяет рассматривать такое лицо в качестве несущего\r\nповышенные риски для окружающих сверх обусловленных свойствами\r\nданного заболевания (как они выявлены медициной на сегодняшний\r\nдень), а также при отсутствии иных обстоятельств, свидетельствующих\r\nо необходимости применения к нему подобных ограничений, не может\r\nбыть признано соразмерным и адекватным конституционно значимым\r\nцелям и ценностям.\r\n 4.2. Таким образом, взаимосвязанные положения части четвертой\r\nстатьи 25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской\r\nФедерации и въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1\r\nстатьи 7 Федерального закона \"О правовом положении иностранных\r\nграждан в Российской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального\r\nзакона \"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" не соответствуют Конституции Российской Федерации,\r\nее статьям 19 (части 1 и 2), 38 (части 1 и 2), 45, 46 (части 1 и 2)\r\nи 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения позволяют\r\nпринимать в отношении иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства, члены семьи которого постоянно проживают на территории\r\nРоссийской Федерации, решение о нежелательности его проживания в\r\nРоссийской Федерации и о его депортации либо об отказе такому лицу\r\nво въезде в Российскую Федерацию, в выдаче разрешения на временное\r\nпроживание в Российской Федерации или об аннулировании ранее\r\nвыданного разрешения исключительно на основании факта наличия у\r\nтакого лица ВИЧ-инфекции, при отсутствии как нарушений с его\r\nстороны требований, которые установлены законодательством в\r\nотношении ВИЧ-инфицированных лиц и направлены на предотвращение\r\nдальнейшего распространения данного заболевания, так и иных\r\nобстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к этому\r\nлицу подобных ограничений.\r\n В силу статей 75, 79 и 80 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" федеральному\r\nзаконодателю надлежит, руководствуясь требованиями Конституции\r\nРоссийской Федерации и основанными на них правовыми позициями\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженными в настоящем\r\nПостановлении, внести в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимые изменения, направленные на уточнение оснований и\r\nпроцедуры принятия решения о нежелательности проживания в\r\nРоссийской Федерации иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства, у которых выявлена ВИЧ-инфекция, а также на уточнение\r\nтребований, установленных миграционным законодательством для\r\nполучения документов, подтверждающих право иностранного гражданина\r\nили лица без гражданства на проживание в Российской Федерации.\r\n Впредь до внесения в действующее правовое регулирование\r\nнадлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления,\r\nправоприменительные органы, в том числе суды, должны\r\nруководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированными в настоящем Постановлении.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения части четвертой статьи\r\n25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской Федерации\r\nи въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1 статьи 7\r\nФедерального закона \"О правовом положении иностранных граждан в\r\nРоссийской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 38 (части 1 и 2), 45, 46\r\n(части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения\r\nпозволяют принимать в отношении иностранного гражданина или лица\r\nбез гражданства, члены семьи которого постоянно проживают на\r\nтерритории Российской Федерации, решение о нежелательности его\r\nпроживания в Российской Федерации и о его депортации либо об отказе\r\nтакому лицу во въезде в Российскую Федерацию, в выдаче разрешения\r\nна временное проживание в Российской Федерации или об аннулировании\r\nранее выданного разрешения исключительно на основании факта наличия\r\nу такого лица ВИЧ-инфекции, при отсутствии как нарушений с его\r\nстороны требований, которые установлены законодательством в\r\nотношении ВИЧ-инфицированных лиц и направлены на предотвращение\r\nдальнейшего распространения данного заболевания, так и иных\r\nобстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения к этому\r\nлицу подобных ограничений.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - руководствуясь\r\nтребованиями Конституции Российской Федерации и основанными на них\r\nправовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженными в настоящем Постановлении, - внести в действующее\r\nправовое регулирование необходимые изменения, направленные на\r\nуточнение оснований и процедуры принятия решений, касающихся права\r\nиностранных граждан или лиц без гражданства, у которых выявлена\r\nВИЧ-инфекция, на пребывание и проживание в Российской Федерации.\r\n 3. Принятые в отношении гражданки Украины У., гражданина\r\nУкраины Ш. и гражданки Республики Молдова К. правоприменительные\r\nрешения, если они основаны на положениях части четвертой статьи\r\n25-10 Федерального закона \"О порядке выезда из Российской Федерации\r\nи въезда в Российскую Федерацию\", подпункта 13 пункта 1 статьи 7\r\nФедерального закона \"О правовом положении иностранных граждан в\r\nРоссийской Федерации\" и пункта 2 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О предупреждении распространения в Российской Федерации\r\nзаболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека\r\n(ВИЧ-инфекции)\" в той мере, в какой эти положения признаны\r\nнастоящим Постановлением не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, подлежат пересмотру в установленном порядке, при\r\nусловии, что для этого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102369154", "tounitid": null }