\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений абзаца\r\n четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона\r\n \"О защите прав юридических лиц и индивидуальных\r\n предпринимателей при проведении государственного контроля\r\n (надзора)\" в связи с жалобой гражданина В.В.Михайлова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 18 июля 2008 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи Г.А.Гаджиева, судей Н.С.Бондаря,\r\nА.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина,\r\nА.Я.Сливы, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева,\r\n с участием постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.Н.Харитонова,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nЕ.В.Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта\r\n3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей при проведении государственного\r\nконтроля (надзора)\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.В.Михайлова. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителем положения\r\nФедерального закона \"О защите прав юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей при проведении государственного контроля\r\n(надзора)\".\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика С.П.Маврина, объяснения\r\nпредставителей стороны, принявшей и подписавшей оспариваемый\r\nФедеральный закон, выступления приглашенных в заседание\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского,\r\nпредставителей: от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nА.Н.Савенкова, от Федерального агентства по техническому\r\nрегулированию и метрологии - В.Р.Смеречука, от Общероссийской\r\nобщественной организации малого и среднего предпринимательства\r\n\"Опора России\" - К.Н.Алешина, исследовав представленные документы и\r\nиные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В ходе проверки, проведенной территориальным отделом\r\n(инспекцией) по Курской области Центрального межрегионального\r\nтерриториального управления Федерального агентства по техническому\r\nрегулированию и метрологии на принадлежащей индивидуальному\r\nпредпринимателю В.В.Михайлову автозаправочной станции, были\r\nотобраны образцы автомобильного бензина на стадии реализации.\r\nЭкспертиза этих образцов, проведенная химико-технической\r\nлабораторией федерального государственного учреждения \"Курский\r\nцентр стандартизации, метрологии и сертификации\", выявила нарушение\r\nобязательных требований государственных стандартов, предъявляемых к\r\nреализуемым горюче-смазочным материалам, в связи с чем в отношении\r\nВ.В.Михайлова был составлен протокол об административном\r\nправонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 19.19 КоАП\r\nРоссийской Федерации.\r\n Решением Арбитражного суда Курской области от 13 декабря 2006\r\nгода В.В.Михайлов был признан виновным в совершении указанного\r\nадминистративного правонарушения и ему назначено наказание в виде\r\nадминистративного штрафа в размере 500 рублей. Кроме того, решением\r\nАрбитражного суда Курской области от 26 апреля 2007 года,\r\nоставленным без изменения постановлением Девятнадцатого\r\nарбитражного апелляционного суда от 23 июля 2007 года, с него были\r\nвзысканы расходы на осуществление исследований и экспертиз в\r\nразмере 12 138 рублей 66 копеек на основании абзаца четырнадцатого\r\nстатьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\".\r\n Оспаривая конституционность указанных законоположений,\r\nустанавливающих соответственно недопустимость взимания органами\r\nгосударственного контроля (надзора) платы с юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей за проведение мероприятий по\r\nконтролю, за исключением случаев возмещения расходов на\r\nосуществление исследований (испытаний) и экспертиз, в результате\r\nкоторых выявлены нарушения обязательных требований, и правомочие\r\nэтих органов обращаться в суд с требованием о возмещении\r\nпроизведенных расходов, гражданин В.В.Михайлов утверждает, что\r\nвзыскание на их основании с индивидуального предпринимателя\r\nденежных средств наряду с привлечением к административной\r\nответственности означает, по существу, двойное наказание за одно и\r\nто же правонарушение и потому носит карательный, а не\r\nкомпенсационный характер, и просит признать эти законоположения не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 и\r\n50.\r\n Исходя из того, что в силу части третьей статьи 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает постановления только по предмету, указанному в обращении,\r\nи лишь в отношении той части акта, конституционность которой\r\nподвергается сомнению, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи 10\r\nФедерального закона от 8 августа 2001 года N 134-ФЗ \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\", которыми в исключение из\r\nобщего правила предусматривается возможность взимания в судебном\r\nпорядке по требованию органа государственного контроля (надзора) с\r\nиндивидуальных предпринимателей платы за проведение мероприятий по\r\nконтролю в форме возмещения расходов, понесенных этим органом при\r\nосуществлении исследований (испытаний) и экспертиз, выявивших\r\nнарушения обязательных требований к реализуемой ими продукции.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации как демократическом правовом государстве в качестве основ\r\nконституционного строя гарантируются свободное перемещение товаров,\r\nуслуг, финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода\r\nэкономической деятельности (статья 1, часть 1; статья 8, часть 1).\r\nСоответственно, статья 34 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации закрепляет право каждого на свободное использование своих\r\nспособностей и имущества для предпринимательской и иной не\r\nзапрещенной законом экономической деятельности, а статья 71 (пункт\r\n\"в\") относит регулирование и защиту прав и свобод человека и\r\nгражданина к предметам ведения Российской Федерации.\r\n По смыслу приведенных конституционных положений во взаимосвязи\r\nс положениями статей 2, 17, 18 и 45 (часть 1), в Российской\r\nФедерации должны создаваться максимально благоприятные условия для\r\nфункционирования экономической системы в целом, что предполагает\r\nнеобходимость стимулирования свободной, основанной на принципах\r\nсамоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как\r\nосновных субъектов рыночной экономики и принятия специальных мер,\r\nнаправленных на защиту их прав и законных интересов, при\r\nосуществлении государственного регулирования экономики и тем самым\r\n- на достижение конституционной цели оптимизации вмешательства\r\nгосударства в регулирование экономических отношений.\r\n Именно эту цель преследовал федеральный законодатель,\r\nформулируя основные принципы защиты прав юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного\r\nконтроля (надзора) органами, уполномоченными на его проведение в\r\nсоответствии с законодательством Российской Федерации, за\r\nсоблюдением обязательных требований, предъявляемых к товарам\r\n(работам, услугам), в Федеральном законе \"О защите прав юридических\r\nлиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\".\r\n Вместе с тем в силу конституционного принципа справедливости,\r\nпроявляющегося, в частности, в необходимости обеспечения баланса\r\nправ и обязанностей всех участников рыночного взаимодействия,\r\nсвобода, признаваемая за лицами, осуществляющими\r\nпредпринимательскую и иную не запрещенную законом экономическую\r\nдеятельность, и гарантируемая им защита должны быть уравновешены\r\nобращенным к этим лицам требованием ответственного отношения к\r\nправам и свободам тех, кого затрагивает их хозяйственная\r\nдеятельность. Исходя из этого федеральный законодатель осуществляет\r\nправовое регулирование по таким предметам ведения Российской\r\nФедерации, как установление правовых основ единого рынка, а также\r\nстандарты и эталоны (статья 71, пункты \"ж\", \"р\", Конституции\r\nРоссийской Федерации), в целях защиты жизни и здоровья граждан,\r\nимущества физических или юридических лиц, государственного или\r\nмуниципального имущества.\r\n На достижение тех же целей, определенных в Федеральном законе\r\n\"О техническом регулировании\", направлены предписания Закона\r\nРоссийской Федерации \"О защите прав потребителей\". Его статья 4\r\nобязывает продавца (исполнителя) в случае, если законами или в\r\nпредусмотренном ими порядке вводятся обязательные требования к\r\nтовару (работе, услуге), передать потребителю (заказчику) товар\r\n(выполнить работу, оказать услугу), соответствующий таким\r\nтребованиям (пункт 5). При этом - поскольку предпринимательская и\r\nиная не запрещенная законом экономическая деятельность\r\nосуществляется на основе принципа презумпции добросовестности\r\nучастников гражданского оборота (пункт 3 статьи 10 ГК Российской\r\nФедерации, абзац второй статьи 3 Федерального закона \"О защите прав\r\nюридических лиц и предпринимателей при проведении государственного\r\nконтроля (надзора)\") - предполагается, что сам предприниматель\r\n(продавец, исполнитель) уполномочен (обязан) контролировать\r\nсоответствие реализуемой продукции обязательным требованиям, чем не\r\nисключается и не может исключаться существование и иного, в\r\nчастности государственного, контроля за его деятельностью.\r\n 3. Контрольная функция государства по своей\r\nконституционно-правовой природе производна от его организующего и\r\nрегулирующего воздействия на общественные отношения, в том числе в\r\nсфере гражданского оборота. Соответственно, поскольку регулирование\r\nи защита экономических прав, установление основ федеральной\r\nполитики и правовых основ единого рынка, федеральные программы в\r\nобласти экономического развития, финансовое, валютное, кредитное,\r\nтаможенное регулирование, федеральные экономические службы,\r\nгражданское законодательство, стандарты, эталоны, бухгалтерский\r\nучет отнесены Конституцией Российской Федерации к ведению\r\nРоссийской Федерации (статья 71, пункты \"в\", \"е\", \"ж\", \"о\", \"р\"), а\r\nзащита прав и свобод человека и гражданина, вопросы владения,\r\nпользования и распоряжения землей, водными и другими природными\r\nресурсами, природопользование, охрана окружающей среды и\r\nобеспечение экологической безопасности, административное,\r\nземельное, водное, лесное законодательство, законодательство о\r\nнедрах - к совместному ведению Российской Федерации и субъектов\r\nРоссийской Федерации (статья 72, пункты \"б\", \"в\", \"д\", \"к\" части\r\n1), государство вправе и обязано осуществлять контрольную функцию в\r\nсфере экономических отношений.\r\n Контрольная функция, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 1 декабря 1997 года N 18-П, присуща\r\nвсем органам государственной власти в пределах закрепленной за ними\r\nкомпетенции, что предполагает их самостоятельность при реализации\r\nэтой функции и специфические для каждого из них формы\r\nосуществления.\r\n По смыслу статей 10 и 114 Конституции Российской Федерации,\r\nгосударственный контроль в сфере экономической деятельности\r\nотносится к ведению исполнительной власти, которая в области\r\nадминистративного контроля за соблюдением обязательных требований к\r\nпродукции, реализуемой индивидуальными предпринимателями,\r\nпредставлена, в частности, территориальными органами Федерального\r\nагентства по техническому регулированию и метрологии. Возлагая на\r\nэти органы контрольную функцию и наделяя их полномочиями\r\nдействовать властно-обязывающим образом, федеральный законодатель\r\nдолжен соблюдать вытекающие из конституционных принципов правового\r\nгосударства, важнейшими из которых являются равенство и\r\nсправедливость, требования определенности, ясности,\r\nнедвусмысленности правовых норм и их согласованности с системой\r\nдействующего правового регулирования (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2004 года\r\nN 7-П и от 31 мая 2005 года N 6-П).\r\n 3.1. Правовое регулирование государственного контроля\r\n(надзора) как государственно-властного института осуществляется\r\nфедеральным законодателем в порядке реализации положений\r\nКонституции Российской Федерации, относящих к ведению Российской\r\nФедерации установление системы федеральных органов законодательной,\r\nисполнительной и судебной власти, порядка их организации и\r\nдеятельности, формирование федеральных органов государственной\r\nвласти (статья 71, пункт \"г\"), а к совместному ведению Российской\r\nФедерации и субъектов Российской Федерации - установление общих\r\nпринципов организации системы органов государственной власти и\r\nместного самоуправления (статья 72, пункт \"н\" части 1). Теми же\r\nконституционными положениями охватываются и финансово-экономические\r\nосновы государственного контроля (надзора): в соответствии с\r\nправовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nсформулированной в Постановлении от 15 декабря 2006 года N 10-П,\r\nпринципы, касающиеся экономической основы деятельности органов\r\nгосударственной власти, относятся к общим началам организации\r\nсистемы этих органов.\r\n Федеральный законодатель, обладая достаточной свободой\r\nусмотрения в определении конкретных видов государственного контроля\r\n(надзора), оснований, форм, способов, методов, процедур, сроков его\r\nпроведения, состава мер государственного принуждения, применяемых\r\nпо итогам контрольных мероприятий, а также конкретного порядка\r\nфинансового обеспечения, вместе с тем связан общими\r\nконституционными принципами организации системы органов\r\nгосударственной власти, а осуществляемое им регулирование должно\r\nсоответствовать юридической природе и характеру общественных\r\nотношений, складывающихся в сфере государственного контроля\r\n(надзора), вводимые же ограничения прав и свобод граждан,\r\nзанимающихся предпринимательской деятельностью, - быть соразмерными\r\nконституционно значимым целям и во всяком случае не создавать\r\nпрепятствий их экономической самостоятельности и инициативе.\r\n 3.2. По смыслу Конституции Российской Федерации в ее\r\nнормативно-доктринальном толковании Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации, государственный бюджет, будучи неотъемлемым\r\nэлементом государственной власти и одновременно выражением\r\nфинансово-экономического содержания государственного суверенитета,\r\nявляется основным инструментом финансового обеспечения деятельности\r\nгосударства. Он представляет собой образуемый из налоговых и\r\nненалоговых доходов публичный фонд финансовых средств,\r\nпредназначенный гарантировать финансовую самостоятельность и\r\nнезависимость государственной власти, а также саму возможность\r\nосуществления ею полномочий и публичных функций, возложенных на нее\r\nКонституцией Российской Федерации и законами.\r\n Соответственно, Бюджетный кодекс Российской Федерации\r\nопределяет бюджет как форму образования и расходования денежных\r\nсредств, предназначенных для финансового обеспечения задач и\r\nфункций государства, а также местного самоуправления (статья 6), и\r\nзакрепляет, что формирование расходов бюджетов бюджетной системы\r\nРоссийской Федерации осуществляется в соответствии с расходными\r\nобязательствами, обусловленными установленным законодательством\r\nРоссийской Федерации разграничением полномочий федеральных органов\r\nгосударственной власти, органов государственной власти субъектов\r\nРоссийской Федерации и органов местного самоуправления, исполнение\r\nкоторых согласно законодательству Российской Федерации,\r\nмеждународным и иным договорам и соглашениям должно происходить в\r\nочередном финансовом году (очередном финансовом году и плановом\r\nпериоде) за счет средств соответствующих бюджетов (статья 65).\r\n Расходы государственной власти на осуществление ее\r\nконституционных функций покрываются в первую очередь за счет такой\r\nнеобходимой составной части бюджета, как налоги и сборы, которые,\r\nкак неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nявляются условием существования государства и представляют собой\r\nформу отчуждения собственности в целях обеспечения расходов\r\nпубличной власти, а также за счет внебюджетных средств, имеющих\r\nпублично-целевое назначение, к каковым относится плата за оказание\r\nпубличных услуг физическим или юридическим лицам.\r\n Конституционные принципы финансового обеспечения\r\nгосударственной власти распространяются и на государственный\r\nконтроль, который - как одна из функций государственной власти,\r\nимеющих императивный характер, - осуществляется в целях обеспечения\r\nконституционно значимых ценностей и должен финансироваться за счет\r\nпубличных средств через государственно-бюджетный механизм.\r\nИсключение могут составлять лишь случаи, когда государственный\r\nконтроль проводится по инициативе подконтрольного субъекта либо в\r\nсвязи с необходимостью принудительного исполнения подконтрольным\r\nсубъектом возложенной на него законом обязанности по\r\nсамостоятельному контролю за соответствием его товаров (работ,\r\nуслуг) установленным требованиям. В таких случаях государственный\r\nконтроль представляет собой своеобразную публичную услугу, оказание\r\nкоторой соответствующим государственным органом предполагает в той\r\nили иной форме возмещение подконтрольным субъектом произведенных\r\nэтим органом затрат.\r\n Таким образом, государственный контроль в сфере экономической\r\nдеятельности, в том числе контроль за соответствием реализуемой\r\nиндивидуальными предпринимателями продукции обязательным\r\nтребованиям, должен, по общему правилу, обеспечиваться бюджетными\r\nсредствами, формируемыми за счет налогов и сборов либо доходов,\r\nполучаемых посредством оказания публичных услуг подконтрольным\r\nлицам.\r\n 3.3. В соответствии с правовыми подходами, выработанными\r\nКонституционным Судом Российской Федерации на основе положений\r\nстатей 57, 71 (пункт \"з\") и 75 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, вопрос правовой природы обязательных платежей как\r\nналоговых или неналоговых приобретает характер конституционного,\r\nпоскольку он связан с понятием законно установленных налогов и\r\nсборов.\r\n Предусмотренная абзацем четырнадцатым статьи 3 и пунктом 3\r\nстатьи 10 Федерального закона \"О защите прав юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей при проведении государственного\r\nконтроля (надзора)\" плата, взимаемая с индивидуальных\r\nпредпринимателей в форме возмещения расходов, понесенных органом\r\nгосударственного контроля (надзора) при осуществлении исследований\r\n(испытаний) и экспертиз, выявивших нарушения обязательных\r\nтребований к реализуемой ими продукции, по буквальному смыслу\r\nданных законоположений, не относится ни к налогам, ни к сборам.\r\nВместе с тем денежные средства в возмещение этих затрат\r\nвзыскиваются с подконтрольного субъекта принудительно, в судебном\r\nпорядке, что наделяет их признаками обязательных\r\nиндивидуально-возмездных фискальных платежей.\r\n Давая конституционно-правовую оценку такого рода платежей,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от\r\n28 февраля 2006 года N 2-П пришел к выводу, что обязательные в силу\r\nзакона публичные платежи в бюджет, не являющиеся налогами, не\r\nподпадающие под определение сборов, содержащееся в Налоговом\r\nкодексе Российской Федерации, и не указанные в нем в качестве\r\nтаковых, но по своей сути представляющие собой именно фискальные\r\nсборы, не должны выводиться из сферы действия статьи 57 Конституции\r\nРоссийской Федерации и развивающих ее правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации об условиях надлежащего\r\nустановления налогов и сборов, конкретизированных законодателем\r\nприменительно к сборам, в частности, в пункте 3 статьи 17\r\nНалогового кодекса Российской Федерации, которая приобретает тем\r\nсамым универсальный характер.\r\n Формулируя критерии правомерности взыскания фискальных сборов,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации указал, что если\r\nпредусмотренные законом обязательные платежи в бюджет не обладают\r\nпризнаками, присущими налоговому обязательству в его\r\nконституционно-правовом смысле, а относятся к неналоговым\r\nфискальным сборам, то вопрос о том, какие именно элементы обложения\r\nсбором должны быть закреплены в законе об этом сборе, решает с\r\nучетом его природы сам законодатель, который вправе использовать\r\nданный сбор в качестве публично-правового способа финансового\r\nобеспечения осуществления какого-либо вида деятельности, но только\r\nна условиях всеобщности обложения им всех субъектов соответствующей\r\nдеятельности.\r\n Использование законодателем в тех же целях\r\nиндивидуально-возмездных платежей, не являющихся фискальными\r\nсборами, как правило, возможно лишь при условии совершения\r\nгосударственными органами в отношении их плательщиков определенных\r\nдействий (актов), влекущих для последних предоставление конкретных\r\nправ или выдачу разрешений, при том что сами эти платежи\r\nпредназначены для возмещения расходов и дополнительных затрат,\r\nпонесенных публичной властью (Определение Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 8 февраля 2001 года N 14-О). Такие действия\r\n(акты) представляют собой разновидность публичных услуг,\r\nоказываемых физическим или юридическим лицам, по общему правилу, на\r\nоснове добровольного обращения этих лиц в целях получения\r\nнеобходимых им благ, обладание которыми зависит от соответствующей\r\nдеятельности государственных органов, представляющих публичную\r\nвласть (регистрация прав, сертификация товаров или услуг,\r\nаккредитация и пр.).\r\n Возмещение по решению суда индивидуальными предпринимателями\r\nзатрат на проведение исследований (испытаний) и экспертиз по\r\nинициативе территориальных органов Федерального агентства по\r\nтехническому регулированию и метрологии указанными признаками не\r\nобладает (договор, на основании которого в настоящее время они\r\nпроводятся, во-первых, заключается исследовательской или экспертной\r\nорганизацией не с индивидуальным предпринимателем, а с\r\nконтролирующим органом, причем безотносительно к волеизъявлению\r\nсамого индивидуального предпринимателя, и, во-вторых, никакого\r\nнеобходимого ему блага не предоставляет) и, следовательно, не может\r\nбыть признано обязательным индивидуально-возмездным платежом,\r\nпосредством которого плательщик возмещает (компенсирует) затраты на\r\nоказанные ему публичные услуги.\r\n Данный вывод подтверждается и Бюджетным кодексом Российской\r\nФедерации, согласно абзацу пятому пункта 3 статьи 41 которого\r\nкомпенсации, иные средства, полученные в возмещение вреда,\r\nпричиненного государству, а также другие суммы принудительного\r\nизъятия отнесены к категории неналоговых доходов бюджетов,\r\nполученных в результате применения мер гражданско-правовой,\r\nадминистративной и уголовной ответственности.\r\n Вместе с тем в системе действующего правового регулирования\r\nвозмещение индивидуальными предпринимателями затрат на проведение\r\nисследований (испытаний) и экспертиз по инициативе территориальных\r\nорганов Федерального агентства по техническому регулированию и\r\nметрологии не может быть отнесено ни к мерам гражданско-правовой\r\nответственности, ни к мерам административно-правовой\r\nответственности.\r\n Функциональное предназначение данного вида платежей -\r\nкомпенсация затрат органов публичной власти, понесенных ими в связи\r\nс проведением контрольных мероприятий в отношении подконтрольного\r\nсубъекта. Исходя из этого федеральными законами о федеральном\r\nбюджете, в том числе Федеральным законом \"О федеральном бюджете на\r\n2006 год\", этим платежам в качестве доходов бюджетов присваивается\r\nкод бюджетной классификации, в соответствии с которым они\r\nзакрепляются за Федеральным агентством по техническому\r\nрегулированию и метрологии как за главным администратором, а\r\nУказаниями о порядке применения бюджетной классификации Российской\r\nФедерации (утверждены приказом Министерства финансов Российской\r\nФедерации от 24 августа 2007 года N 74н) они отнесены к доходам от\r\nоказания платных услуг и компенсациям затрат государства.\r\n Тем самым возмещение по решению суда расходов органов\r\nгосударственного контроля (надзора), понесенных ими в связи с\r\nосуществлением исследований (испытаний) и экспертиз, выявивших\r\nнарушения обязательных требований к продукции, реализуемой\r\nиндивидуальными предпринимателями, было наделено признаками\r\nкомпенсационного платежа. Однако поскольку его взимание связывается\r\nзаконодателем с нарушением подконтрольными субъектами обязательных\r\nтребований в сфере публично-правовых отношений и необходимостью\r\nрасходов, возникающих в связи с реализацией контролирующим органом\r\nгосударственно-властных (публично-правовых) полномочий и подлежащих\r\nкомпенсации, налицо признаки публично-правового изъятия\r\nсобственности подконтрольного субъекта, что исключает возможность\r\nпризнания данного платежа мерой гражданско-правовой\r\nответственности.\r\n Компенсационная в своей основе плата за исследования\r\n(испытания) или экспертизы, не дифференцированная по размеру сумм\r\nвозмещения понесенных государством расходов, не может быть\r\nоднозначно отнесена и к мерам публично-правовой ответственности,\r\nкарательная природа которой, как указал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, предопределяет зависимость размера наказания\r\nот характера самого правонарушения (его тяжести, последствий,\r\nпричин, степени вины нарушителя), а не от суммы затрат государства\r\nна выявление факта правонарушения (постановления от 17 декабря 1996\r\nгода N 20-П, от 11 марта 1998 года N 8-П, от 15 июля 1999 года\r\nN 11-П и от 27 апреля 2001 года N 7-П, определения от 14 декабря\r\n2000 года N 244-О и от 5 июля 2001 года N 130-О). Вместе с тем\r\nпринудительное взыскание с индивидуальных предпринимателей не\r\nдифференцированных по размеру сумм возмещения государственных\r\nрасходов исходя лишь из наличия факта нарушения обязательных\r\nтребований к продукции означает, по существу, объективное вменение,\r\nпоскольку индивидуальный предприниматель, даже выполнивший все\r\nпредписания закона по контролю за соблюдением требований к\r\nреализуемой им продукции, обязан возмещать расходы органов\r\nгосударственного контроля (надзора), проведших собственное\r\nисследование (испытание) или экспертизу, в результате которых\r\nвыявилось нарушение соответствующих требований.\r\n Кроме того, основанием для взимания с индивидуальных\r\nпредпринимателей денежных средств в возмещение расходов органов\r\nгосударственного контроля (надзора), понесенных в связи с\r\nпроведением исследований (испытаний) и экспертиз, служит факт\r\nвыявления нарушения обязательных требований, предъявляемых к\r\nреализуемой ими продукции. В определенном смысле такие расходы\r\nблизки процессуальным расходам (издержкам), поскольку\r\nпредназначаются для сбора доказательств совершенного\r\nправонарушения. Однако - в отличие от процессуальных издержек - они\r\nпричинно связаны не с доказыванием факта правонарушения,\r\nдопущенного конкретным лицом, а с текущей контрольной деятельностью\r\nоргана публичной власти, не обусловленной предварительным\r\nобнаружением признаков правонарушения, и не поставлены законом в\r\nзависимость от наличия у контролирующего органа каких-либо данных о\r\nсовершенном правонарушении.\r\n Таким образом, предусмотренное абзацем четырнадцатым статьи 3\r\nи пунктом 3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\" возмещение расходов,\r\nпонесенных органами государственного контроля (надзора) в связи с\r\nпроведением соответствующих исследований (испытаний) или экспертиз,\r\nпо сути, представляет собой публично-правовое изъятие собственности\r\nправонарушителя, которое, следуя за его административным\r\nнаказанием, фактически выступает аналогом публично-правового\r\nнаказания. При этом денежные средства, взимаемые с индивидуальных\r\nпредпринимателей в порядке возмещения (компенсации) расходов\r\nорганов государственного контроля (надзора), обладающие\r\nодновременно признаками компенсации (оплаты) государственных\r\nрасходов, платежа публично-целевого характера и меры\r\nответственности, в формально-правовом смысле не являются ни налогом\r\nили сбором, ни фискальным платежом, ни мерой гражданско-правовой\r\nили публично-правовой ответственности, ни разновидностью\r\nпроцессуальных издержек, что свидетельствует о неопределенности как\r\nв вопросе о правовой природе данного обязательного\r\nиндивидуально-возмездного платежа, так и в вопросе о правомерности\r\n(обоснованности) его установления и использования в целях\r\nфинансового обеспечения выполнения органами публичной власти своих\r\nфункций.\r\n 3.4. Конституционные принципы правового государства требуют от\r\nфедерального законодателя при выборе средств и способов правового\r\nвоздействия на субъектов предпринимательской деятельности\r\nосновываться на сложившейся в Российской Федерации отраслевой\r\nсистеме правового регулирования и общих принципах соответствующих\r\nотраслей права - публичного или частного. При этом он вправе и\r\nобязан учитывать социальные, экономические и иные факторы,\r\nопределяющие объективные пределы его конституционных полномочий.\r\n Осуществляя правовое регулирование в сфере государственного\r\nконтроля (надзора) за соблюдением обязательных требований,\r\nпредъявляемых к продукции, реализуемой индивидуальными\r\nпредпринимателями, федеральный законодатель обладает достаточно\r\nширокой дискрецией, что позволяет ему предусмотреть возмещение в\r\nтой или иной форме затрат органов государственного контроля\r\n(надзора) на проведение исследований (испытаний) и экспертиз,\r\nвозложив в том числе на индивидуальных предпринимателей соразмерное\r\nэтим затратам, но не чрезмерное денежное обременение, с тем чтобы\r\nне ставить под угрозу саму возможность продолжения ими\r\nпредпринимательской деятельности.\r\n Определяя сферу применения Федерального закона \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\", федеральный законодатель не\r\nустановил возможность взыскания расходов органов государственного\r\nконтроля (надзора) при проведении всех видов государственного\r\nконтроля (надзора), осуществляемого в рамках широкого круга\r\nконтрольных взаимоотношений между государством и хозяйствующими\r\nсубъектами, включая налоговый и таможенный контроль (пункт 3 статьи\r\n1), т. е. допустил неясность и неопределенность в правовом\r\nрегулировании при введении дифференциации отношений по\r\nосуществлению государственной контрольной деятельности в\r\nэкономической сфере.\r\n Не предусмотрены в Федеральном законе \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\" и конкретные сроки, в течение\r\nкоторых возможно возбуждение органом государственного контроля\r\n(надзора) процедуры изъятия денежных средств, при том что обращение\r\nв суд с требованием о возмещении соответствующих расходов, по\r\nбуквальному смыслу положений абзаца четырнадцатого статьи 3 и\r\nпункта 3 статьи 10 данного Федерального закона, является его\r\nправом, а не обязанностью. Это означает, что органы\r\nгосударственного контроля (надзора) наделяются фактически\r\nнеограниченной свободой усмотрения в отношении как самого\r\nпринудительного изъятия у индивидуальных предпринимателей денежных\r\nсредств, так и периода его возможного осуществления, а равно\r\nкритериев определения размеров, в пределах которых возможно\r\nвзыскание денежных средств, и учета особенностей субъектов\r\nпредпринимательской деятельности - индивидуальных предпринимателей\r\nи юридических лиц.\r\n Взаимосвязанные положения абзаца четырнадцатого статьи 3 и\r\nпункта 3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав юридических\r\nлиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\", закрепляющие основание и\r\nпорядок возмещения расходов органов государственного контроля\r\n(надзора) на проведение исследований (испытаний) и экспертиз, не\r\nотвечающие требованиям определенности, ясности, недвусмысленности\r\nправовых норм и их согласованности с системой действующего\r\nправового регулирования, порождают противоречивую\r\nправоприменительную практику: суды квалифицируют предусмотренное\r\nуказанными законоположениями правовое средство и как меру\r\nпублично-правовой ответственности, карательную по своему характеру,\r\nи как возмещение в гражданско-правовом порядке расходов, понесенных\r\nгосударством, т. е. и как публично-правовое, и как частноправовое\r\nсредство воздействия на индивидуальных предпринимателей,\r\nреализующих продукцию, не отвечающую обязательным требованиям.\r\n Кроме того, неопределенность, возникшая в системе действующего\r\nправового регулирования относительно обязанности индивидуальных\r\nпредпринимателей, допустивших нарушение обязательных требований к\r\nреализуемой ими продукции, компенсировать исследовательские и\r\nэкспертные затраты органов государственного контроля (надзора),\r\nможет приводить на практике к тому, что - в нарушение общеправового\r\nпринципа \"non bis in idem\", нашедшего отражение в статье 50 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации, - таким публично-правовым\r\nизъятием собственности дополняется наказание индивидуального\r\nпредпринимателя, наложенное на него в административном порядке.\r\n 3.5. Таким образом, положения абзаца четырнадцатого статьи 3 и\r\nпункта 3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав юридических\r\nлиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\", допуская в силу своей\r\nнеопределенности принятие органами государственного контроля\r\n(надзора) произвольных правоприменительных решений, создают условия\r\nдля нарушения конституционных принципов правового государства и\r\nвытекающих из них требований определенности, непротиворечивости,\r\nнедвусмысленности и полноты нормативно-правовой регламентации\r\nкомпетенции и порядка деятельности публично-властных субъектов,\r\nпризванных обеспечивать стабильность хозяйственного оборота, и тем\r\nсамым противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 19\r\n(часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).\r\n Федеральный законодатель, осуществляя - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления - правовое регулирование в данной сфере общественных\r\nотношений, может либо установить для всех индивидуальных\r\nпредпринимателей специальный неналоговый сбор, либо ввести\r\nконкретные меры административной ответственности (например, более\r\nвысокие, нежели в настоящее время, штрафные санкции), либо\r\nпредусмотреть иные меры компенсации расходов органов\r\nгосударственного контроля (надзора) на проведение по их инициативе\r\nисследований (испытаний) и экспертиз, в том числе в случаях\r\nнеисполнения индивидуальным предпринимателем установленной законом\r\nобязанности по самостоятельному контролю за соответствием\r\nреализуемой продукции обязательным требованиям.\r\n Вместе с тем возможность взыскания понесенных органами\r\nгосударственного контроля (надзора) расходов на проведение\r\nисследований (испытаний) и экспертиз, в результате которых были\r\nвыявлены нарушения обязательных требований, для индивидуальных\r\nпредпринимателей является дополнительным стимулом к осуществлению\r\nсамостоятельного контроля за соответствием реализуемой продукции\r\nобязательным требованиям и в условиях существующей системы\r\nадминистративных санкций служит определенным препятствием для\r\nреализации на рынке некачественной продукции. Поскольку немедленная\r\nутрата положениями абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи\r\n10 Федерального закона \"О защите прав юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей при проведении государственного\r\nконтроля (надзора)\" юридической силы при отсутствии других -\r\nнадлежащих - правовых механизмов может снизить степень\r\nгосударственной гарантированности защиты законных экономических\r\nинтересов физических и юридических лиц - приобретателей продукции,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12\r\nчасти первой статьи 75, статьями 79 и 80 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", считает возможным установить, что положения\r\nФедерального закона \"О защите прав юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей при проведении государственного контроля\r\n(надзора)\", признанные настоящим Постановлением не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, утрачивают силу с 1 января 2009\r\nгода.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 75, 79, 87 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения абзаца четырнадцатого\r\nстатьи 3 и пункта 3 статьи 10 Федерального закона \"О защите прав\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении\r\nгосударственного контроля (надзора)\" в части, устанавливающей\r\nвозможность взыскания с индивидуальных предпринимателей по\r\nтребованию органа государственного контроля (надзора) расходов,\r\nпонесенных этим органом на проведение исследований (испытаний) и\r\nэкспертиз, в результате которых были выявлены нарушения\r\nобязательных требований, не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2)\r\nи 55 (часть 3).\r\n 2. Положения абзаца четырнадцатого статьи 3 и пункта 3 статьи\r\n10 Федерального закона \"О защите прав юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей при проведении государственного\r\nконтроля (надзора)\", признанные настоящим Постановлением не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, утрачивают силу\r\nс 1 января 2009 года.\r\n 3. Дело гражданина В.В.Михайлова подлежит пересмотру в\r\nустановленном порядке, если для этого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 10-П\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102123471" }