\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений статьи 82\r\n Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с\r\n жалобой гражданина В.В.Костылева\r\n\r\n город Санкт-Петербург 16 июля 2008 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи Ю.М.Данилова, судей Л.М.Жарковой,\r\nГ.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, Н.В.Селезнева,\r\nВ.Г.Стрекозова,\r\n с участием представителя гражданина В.В.Костылева - адвоката\r\nН.А.Опимаковой, постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.Н.Харитонова,\r\nполномочного представителя Президента Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений статьи 82 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.В.Костылева на нарушение его конституционных прав положениями\r\nподпункта \"в\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти\r\nзаконоположения Конституции Российской Федерации.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Селезнева, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, от Следственного комитета при прокуратуре\r\nРоссийской Федерации - А.В.Тимофеева, от Федеральной таможенной\r\nслужбы - Л.Г.Подгорной, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Пунктом 1 части второй статьи 82 \"Хранение вещественных\r\nдоказательств\" УПК Российской Федерации предусматривается, что\r\nвещественные доказательства в виде предметов, которые в силу\r\nгромоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле,\r\nв том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или\r\nиздержки по обеспечению специальных условий хранения которых\r\nсоизмеримы с их стоимостью: фотографируются или снимаются на\r\nвидео- или кинопленку, по возможности опечатываются и хранятся в\r\nместе, указанном дознавателем, следователем, при этом к материалам\r\nуголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого\r\nвещественного доказательства, а также может быть приобщен образец\r\nвещественного доказательства, достаточный для сравнительного\r\nисследования (подпункт \"а\"); возвращаются их законному владельцу,\r\nесли это возможно без ущерба для доказывания (подпункт \"б\");\r\nпередаются для реализации в порядке, установленном Правительством\r\nРоссийской Федерации, а средства, вырученные от реализации,\r\nзачисляются на депозитный счет органа, принявшего решение об\r\nизъятии указанных вещественных доказательств, на срок,\r\nпредусмотренный частью первой данной статьи, при этом к материалам\r\nуголовного дела может быть приобщен образец вещественного\r\nдоказательства, достаточный для сравнительного исследования\r\n(подпункт \"в\"). Согласно части четвертой той же статьи передача\r\nсоответствующих предметов для реализации осуществляется на\r\nосновании постановления дознавателя, следователя или судьи.\r\n Заявитель по настоящему делу - гражданин В.В.Костылев\r\nутверждает, что примененный в отношении него подпункт \"в\" пункта 1\r\nчасти второй статьи 82 УПК Российской Федерации допускает лишение\r\nсобственника принадлежащего ему имущества, признанного вещественным\r\nдоказательством по уголовному делу, без судебного решения, чем\r\nнарушаются закрепленные в статье 35 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации гарантии права собственности.\r\n 1.1. 20 сентября 2005 года Московско-Смоленской транспортной\r\nпрокуратурой города Москвы по факту перемещения в 2004 году через\r\nтаможенную границу Российской Федерации двух вертолетов марки \"BELL\r\n407\" было возбуждено уголовное дело по признакам преступления,\r\nпредусмотренного частью первой статьи 188 \"Контрабанда\" УК\r\nРоссийской Федерации. Данные вертолеты, один из которых был\r\nприобретен на основании агентского договора гражданином\r\nВ.В.Костылевым, постановлениями следователя линейного отдела\r\nвнутренних дел на станции Москва-Белорусская были признаны\r\nвещественными доказательствами и переданы на ответственное хранение\r\nуполномоченным организациям Российского фонда федерального\r\nимущества. Жалоба В.В.Костылева на эти постановления Тверским\r\nрайонным судом города Москвы была удовлетворена частично: указав,\r\nчто передача вертолета марки \"BELL 407\" (серийный номер 53605) на\r\nответственное хранение собственнику не причинит какого-либо ущерба\r\nдоказыванию по уголовному делу, суд постановлением от 22 марта 2006\r\nгода признал действия и решения следователя в части, касающейся\r\nпередачи этого вертолета на ответственное хранение ООО \"РоДан М\",\r\nнеобоснованными и обязал его устранить допущенные нарушения.\r\n Между тем по постановлению следователя Московско-Смоленской\r\nтранспортной прокуратуры города Москвы от 16 мая 2006 года,\r\nпосчитавшего, что хранение такого громоздкого вещественного\r\nдоказательства, как воздушное судно, затруднено и требует высоких\r\nзатрат, соизмеримых с его стоимостью, принадлежащий В.В.Костылеву\r\nвертолет был передан на реализацию в Российский фонд федерального\r\nимущества и 9 июня 2006 года приобретен ООО \"Мастер-брокер\". Судья\r\nПресненского районного суда города Москвы согласился с выводом о\r\nнецелесообразности дальнейшего хранения вертолетов и постановлением\r\nот 12 декабря 2006 года оставил жалобу В.В.Костылева на\r\nпостановление следователя без удовлетворения.\r\n 1.2. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации по настоящему делу являются\r\nвзаимосвязанные положения подпункта \"в\" пункта 1 части второй и\r\nчасти четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации, как позволяющие\r\nосуществлять реализацию изъятого в качестве вещественного\r\nдоказательства имущества в виде предметов, которые в силу\r\nгромоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле,\r\nв том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или\r\nиздержки по обеспечению специальных условий хранения которых\r\nсоизмеримы с их стоимостью, по постановлению дознавателя,\r\nследователя или судьи.\r\n 2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации\r\nпризнание, соблюдение и защита права частной собственности,\r\nотносящегося к основным правам, неотчуждаемым и принадлежащим\r\nчеловеку от рождения, составляет обязанность государства; при этом\r\nв Российской Федерации равным образом признаются и защищаются также\r\nиные формы собственности, в том числе публичная собственность -\r\nгосударственная и муниципальная (статья 2; статья 8, часть 2;\r\nстатья 17, часть 2).\r\n Будучи одной из основ конституционного строя Российской\r\nФедерации, право частной собственности, как следует из статьи 18\r\nКонституции Российской Федерации, наряду с другими непосредственно\r\nдействующими правами и свободами человека и гражданина определяет\r\nсмысл, содержание и применение законов, деятельность\r\nзаконодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и\r\nобеспечивается правосудием. Исходя из этого статья 35 Конституции\r\nРоссийской Федерации предписывает, что право частной собственности\r\nохраняется законом (часть 1); каждый вправе иметь имущество в\r\nсобственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как\r\nединолично, так и совместно с другими (часть 2); никто не может\r\nбыть лишен своего имущества иначе как по решению суда;\r\nпринудительное отчуждение имущества для государственных нужд может\r\nбыть произведено только при условии предварительного и равноценного\r\nвозмещения (часть 3).\r\n В приведенных положениях Конституции Российской Федерации\r\nвыражен, по сути, один из основополагающих аспектов верховенства\r\nправа - общепризнанный в цивилизованных государствах принцип\r\nнеприкосновенности собственности, выступающий гарантией права\r\nсобственности во всех его составляющих, таких как владение,\r\nпользование и распоряжение своим имуществом. Этому корреспондируют\r\nположения Конвенции о защите прав человека и основных свобод,\r\nсогласно которым каждое физическое или юридическое лицо имеет право\r\nна уважение своей собственности; никто не может быть лишен своего\r\nимущества иначе как в интересах общества и на условиях,\r\nпредусмотренных законом и общими принципами международного права;\r\nгосударство вправе обеспечивать выполнение таких законов, какие ему\r\nпредставляются необходимыми для осуществления контроля за\r\nиспользованием собственности в соответствии с общими интересами\r\n(статья 1 \"Защита собственности\" Протокола N 1); каждый в случае\r\nспора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении\r\nему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и\r\nпубличное разбирательство дела в разумный срок независимым и\r\nбеспристрастным судом, созданным на основании закона (пункт 1\r\nстатьи 6 Конвенции).\r\n В силу таких фундаментальных принципов, как верховенство права\r\nи юридическое равенство, вмешательство государства в отношения\r\nсобственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие\r\nмежду требованиями интересов общества и необходимыми условиями\r\nзащиты основных прав личности, что предполагает разумную\r\nсоразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью,\r\nс тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых\r\nценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению.\r\n Соответственно, Конституция Российской Федерации, наделяя\r\nфедерального законодателя определенной дискрецией при регулировании\r\nправа собственности и связанных с ним отношений по владению,\r\nпользованию и распоряжению имуществом (статья 71, пункты \"в\", \"о\"),\r\nзакрепляет в статье 55 (часть 3), что права и свободы человека и\r\nгражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той\r\nмере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного\r\nстроя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других\r\nлиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Из\r\nданной нормы во взаимосвязи со статьями 8, 17 (часть 3), 19 (части\r\n1 и 2), 34 и 35 Конституции Российской Федерации вытекает, что\r\nограничения права собственности, равно как и свободы\r\nпредпринимательской и иной экономической деятельности могут\r\nвводиться федеральным законом, если только они необходимы для\r\nзащиты других конституционно значимых ценностей, в том числе прав и\r\nзаконных интересов других лиц, отвечают требованиям справедливости,\r\nразумности и соразмерности (пропорциональности), носят общий и\r\nабстрактный характер, не имеют обратной силы и не затрагивают само\r\nсущество данного конституционного права.\r\n Конституционные гарантии охраны частной собственности законом\r\nи допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда,\r\nвыражающие принцип неприкосновенности собственности, а также\r\nконституционные гарантии судебной защиты распространяются как на\r\nсферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства\r\nи личности в публично-правовой сфере. Это означает, что в случаях\r\nизъятия имущества у собственника, независимо от оснований такого\r\nизъятия (в том числе для обеспечения производства по уголовному\r\nделу), поскольку оно носит принудительный характер и предполагает\r\nналичие спора о праве на данное имущество, в обязательном порядке\r\nдолжен осуществляться эффективный судебный контроль.\r\n 3. Собственность, как цивилизованная основа и выражение\r\nсвободы человека, является необходимым условием свободы\r\nэкономической (в том числе предпринимательской) деятельности,\r\nпредполагающей свободу договора и равенство субъектов этой\r\nдеятельности, правовое положение которых предопределяется\r\nзакрепленными Конституцией Российской Федерации правом частной\r\nсобственности, а также гарантиями данного права и критериями\r\nвозможных его ограничений. Исходя из этого Гражданский кодекс\r\nРоссийской Федерации устанавливает в качестве основных начал\r\nгражданского законодательства неприкосновенность собственности и\r\nсвободу договора, равенство, автономию воли и имущественную\r\nсамостоятельность участников гражданского оборота,\r\nбеспрепятственное осуществление гражданских прав, недопустимость\r\nпроизвольного вмешательства кого-либо в частные дела, обеспечение\r\nвосстановления нарушенных прав, их судебную защиту (пункт 1 статьи\r\n1, пункт 1 статьи 2).\r\n Указанные фундаментальные правовые начала собственности и\r\nсвободы экономической деятельности, как они определены в\r\nКонституции Российской Федерации и Гражданском кодексе Российской\r\nФедерации, лежат в основе любого законодательного регулирования в\r\nсфере отношений собственности, включая определение оснований и\r\nпорядка возникновения, изменения и прекращения прав владения,\r\nпользования и распоряжения имуществом, а также соответствующего\r\nобъема их защиты и правомерных ограничений.\r\n Согласно статье 235 ГК Российской Федерации право\r\nсобственности прекращается при отчуждении собственником своего\r\nимущества другим лицам, отказе собственника от права собственности,\r\nгибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности\r\nна имущество в иных случаях, предусмотренных законом (пункт 1);\r\nпринудительное изъятие у собственника имущества не допускается,\r\nкроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом,\r\nпроизводятся обращение взыскания на имущество по обязательствам,\r\nотчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать\r\nданному лицу, отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием\r\nучастка, выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей,\r\nдомашних животных, реквизиция, конфискация, отчуждение имущества в\r\nиных случаях, предусмотренных данным Кодексом (пункт 2).\r\n Следовательно, прекращение права собственности возможно либо\r\nпо воле самого собственника, либо в силу обстоятельств, которые не\r\nмогут рассматриваться как действия третьих лиц, специально\r\nнаправленные на прекращение права собственности, либо в результате\r\nпринудительного изъятия имущества у собственника на законных\r\nоснованиях.\r\n 3.1. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом\r\nРоссийской Федерации предметы (в том числе имущество, которое\r\nполучено в результате совершения преступления или может служить\r\nсредством для установления обстоятельств уголовного дела),\r\nпризнанные вещественными доказательствами, приобщаются к уголовному\r\nделу (часть вторая статьи 81); вещественные доказательства должны\r\nхраниться при уголовном деле до вступления приговора в законную\r\nсилу либо до истечения срока обжалования постановления или\r\nопределения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с\r\nуголовным делом, за исключением предусмотренных законом случаев;\r\nкогда спор о праве на имущество, являющееся вещественным\r\nдоказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского\r\nсудопроизводства, вещественное доказательство хранится до\r\nвступления в силу решения суда (часть первая статьи 82).\r\n Согласно части третьей статьи 81 УПК Российской Федерации при\r\nвынесении приговора, а также определения или постановления о\r\nпрекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных\r\nдоказательствах; при этом орудия преступления, принадлежащие\r\nобвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие\r\nучреждения, или уничтожаются (пункт 1), предметы, запрещенные к\r\nобращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или\r\nуничтожаются (пункт 2), предметы, не представляющие ценности и не\r\nистребованные стороной, подлежат уничтожению, а в случае\r\nходатайства заинтересованных лиц или учреждений могут быть переданы\r\nим (пункт 3), деньги, ценности и иное имущество, полученные в\r\nрезультате совершения преступления, и доходы от этого имущества\r\nподлежат возвращению законному владельцу (пункт 4), деньги,\r\nценности и иное имущество, указанные в пунктах \"а\" - \"в\" части\r\nпервой статьи 104-1 УК Российской Федерации, подлежат конфискации в\r\nпорядке, установленном Правительством Российской Федерации, за\r\nисключением случаев, предусмотренных пунктом 4 данной части (пункт\r\n4-1), документы, являющиеся вещественными доказательствами,\r\nостаются при уголовном деле в течение всего срока хранения\r\nпоследнего либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству\r\n(пункт 5), остальные предметы передаются законным владельцам, при\r\nнеустановлении последних - переходят в собственность государства, а\r\nспоры о принадлежности вещественных доказательств разрешаются в\r\nпорядке гражданского судопроизводства (пункт 6). Частью четвертой\r\nтой же статьи предусматривается, что предметы, изъятые в ходе\r\nдосудебного производства, но не признанные вещественными\r\nдоказательствами, подлежат возврату лицам, у которых они были\r\nизъяты.\r\n Соответственно в Уголовно-процессуальном кодексе Российской\r\nФедерации определяются правомочие следователя при вынесении\r\nпостановления о прекращении уголовного дела и уголовного\r\nпреследования принимать решение о вещественных доказательствах\r\n(пункт 9 части первой статьи 213) и правомочие суда при\r\nпостановлении приговора разрешать вопросы о том, подлежит ли\r\nудовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере и\r\nкак поступить с вещественными доказательствами, а также с\r\nимуществом, на которое наложен арест для обеспечения гражданского\r\nиска или возможной конфискации (пункты 10, 11 и 12 части первой\r\nстатьи 299).\r\n Как следует из приведенных законоположений, устанавливающих\r\nобщий порядок решения вопросов о вещественных доказательствах,\r\nлишение лица его имущества, признанного вещественным\r\nдоказательством, происходит в результате вынесения судебного\r\nрешения по существу уголовного дела, что корреспондирует требованию\r\nстатьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно\r\nкоторой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по\r\nрешению суда, и предписаниям статьи 235 ГК Российской Федерации,\r\nзакрепляющей основания прекращения права собственности.\r\n 3.2. По смыслу статьи 35 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3), возможные ограничения права\r\nсобственности в целях защиты публичных интересов могут\r\nобусловливаться, в частности, необходимостью обеспечения\r\nпроизводства по уголовному делу, для чего лица, производящие\r\nдознание и предварительное следствие, наделяются полномочиями по\r\nприменению соответствующих обеспечительных мер, связанных с\r\nизъятием имущества.\r\n Обращаясь к вопросу о допустимости изъятия имущества у\r\nсобственника или законного владельца по решению государственного\r\nоргана или должностного лица, осуществляющих предупреждение,\r\nпресечение или раскрытие правонарушения, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно\r\nкоторой временное изъятие имущества, представляющее собой\r\nпроцессуальную меру обеспечительного характера и не порождающее\r\nперехода права собственности на имущество, не может расцениваться\r\nкак нарушение конституционных прав и свобод, в том числе как\r\nнарушение права собственности, при том что лицам, в отношении\r\nкоторых применяются подобного рода меры, сопряженные с ограничением\r\nправомочий владения, пользования и распоряжения имуществом,\r\nобеспечивается закрепленное статьей 46 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации право обжаловать соответствующие решения и\r\nдействия в судебном порядке.\r\n Приведенная правовая позиция, изложенная Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в постановлениях от 20 мая 1997 года N 8-П и\r\nот 11 марта 1998 года N 8-П, не исключает законодательного\r\nустановления дополнительных гарантий защиты права собственности, в\r\nтом числе в форме предварительного судебного контроля за\r\nзаконностью и обоснованностью временного изъятия имущества в\r\nуголовном судопроизводстве, как это предусмотрено, например,\r\nпунктом 9 части второй статьи 29 и частью первой статьи 115 УПК\r\nРоссийской Федерации применительно к наложению ареста на имущество\r\nдля обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска,\r\nдругих имущественных взысканий или возможной конфискации имущества,\r\nуказанного в части первой статьи 104-1 УК Российской Федерации.\r\n При этом оценка судом законности и обоснованности изъятия у\r\nсобственника или законного владельца того или иного имущества в\r\nсвязи с приобщением его к уголовному делу в качестве вещественного\r\nдоказательства не может, по смыслу статей 81 и 82 УПК Российской\r\nФедерации, ограничиваться установлением формального соответствия\r\nзакону полномочий применяющих данную меру должностных лиц органов\r\nпредварительного расследования, - суд должен прийти к выводу, что\r\nиным способом обеспечить решение стоящих перед уголовным\r\nсудопроизводством задач невозможно. В таких случаях должны\r\nприниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с\r\nрасследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и\r\nособенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость\r\nдля собственника или законного владельца и общества, возможные\r\nнегативные последствия изъятия имущества. В зависимости от\r\nуказанных обстоятельств дознаватель, следователь и затем суд, решая\r\nвопрос о признании имущества вещественным доказательством, должны\r\nопределять, подлежит ли это имущество изъятию либо, как следует из\r\nподпунктов \"а\" и \"б\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации, оно может быть сфотографировано, снято на видео- или\r\nкинопленку и возвращено законному владельцу на хранение до принятия\r\nрешения по уголовному делу.\r\n 3.3. Наряду с положениями, закрепляющими порядок и условия\r\nвременного - лишь на период проведения предварительного\r\nрасследования или судебного разбирательства по уголовному делу -\r\nхранения вещественных доказательств, приобщенных к уголовному делу,\r\nстатья 82 УПК Российской Федерации содержит положения, позволяющие\r\nеще до завершения производства по делу окончательно определять\r\nсудьбу вещественных доказательств.\r\n Так, в соответствии с пунктом 3 части второй данной статьи\r\nвещественные доказательства в виде изъятых из незаконного оборота\r\nэтилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, а также\r\nпредметов, длительное хранение которых опасно для жизни и здоровья\r\nлюдей или для окружающей среды, после проведения необходимых\r\nисследований передаются для их технологической переработки или\r\nуничтожаются, о чем составляется протокол в соответствии с\r\nтребованиями статьи 166 УПК Российской Федерации.\r\n Развивая ранее выраженные им правовые позиции, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации в Определении от 10 марта 2005 года N 97-О\r\nпришел к выводу, что данная мера направлена - в отличие от хранения\r\nвещественных доказательств - не на создание условий для принятия\r\nобоснованного и мотивированного решения по существу уголовного\r\nдела, а на обеспечение защиты здоровья, прав и законных интересов\r\nграждан. В результате ее применения происходит не временное изъятие\r\nимущества, а его отчуждение, лишение собственника или законного\r\nвладельца его имущества, а потому последующий судебный контроль в\r\nтаких случаях нельзя признать эффективной гарантией права\r\nсобственности, - оно может считаться обеспеченным лишь при условии,\r\nчто соответствующее решение будет принято судом исходя из\r\nконституционно значимых целей и с учетом обстоятельств конкретного\r\nуголовного дела. Пункт 3 части второй статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации и другие положения данной статьи не содержат указаний на\r\nто, что подобные решения принимаются дознавателем или следователем,\r\nи тем самым предполагают, что такие решения принимаются именно\r\nсудом.\r\n Таким образом, как следует из правовых позиций, выраженных\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, изъятие имущества у\r\nсобственника или законного владельца допустимо без судебного\r\nрешения только в тех случаях, когда такое изъятие как\r\nпроцессуальная мера обеспечительного характера является временным,\r\nне приводит к лишению лица права собственности и предполагает\r\nпоследующий судебный контроль; отчуждение же имущества, изъятого в\r\nкачестве вещественного доказательства по уголовному делу, без\r\nсудебного решения невозможно.\r\n 3.4. К числу положений, позволяющих окончательно определять\r\nсудьбу вещественных доказательств еще до завершения производства по\r\nуголовному делу, относятся и взаимосвязанные положения подпункта\r\n\"в\" пункта 1 части второй и части четвертой статьи 82 УПК\r\nРоссийской Федерации. Предусмотренная ими мера (передача для\r\nреализации соответствующих вещественных доказательств по\r\nпостановлению дознавателя, следователя или судьи) направлена не на\r\nвременное изъятие имущества и его хранение в качестве вещественного\r\nдоказательства, с тем чтобы создать условия для принятия\r\nобоснованного и мотивированного решения по существу уголовного\r\nдела, - она имеет целью избежать затруднений или значительных\r\nиздержек по обеспечению специальных условий хранения громоздких\r\nвещей, больших партий товаров и т. п. В результате имеет место не\r\nвременное изъятие имущества у собственника, а его отчуждение, т. е.\r\nсобственник лишается своего имущества в смысле статьи 35 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации. В такой ситуации последующий\r\nсудебный контроль за законностью и обоснованностью применения этой\r\nмеры не может быть признан эффективной гарантией права\r\nсобственности.\r\n Принудительное изъятие имущества, влекущее за собой\r\nпрекращение права собственности на это имущество, по сути, является\r\nлишением имущества и, следовательно, - в силу требований полной и\r\nэффективной судебной защиты права собственности и критериев\r\nсправедливого судебного разбирательства (статьи 35 и 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод) - невозможно без предварительного судебного\r\nконтроля и принятия соответствующего судебного акта. Именно поэтому\r\nзакрепленное в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nправо может считаться обеспеченным лишь при условии, что вопрос о\r\nлишении имущества, отнесенного к таким вещественным\r\nдоказательствам, которые указаны в подпункте \"в\" пункта 1 части\r\nвторой статьи 82 УПК Российской Федерации, может быть решен только\r\nв результате рассмотрения дела по существу. Иное в данном случае\r\nозначало бы - в нарушение конституционных гарантий права\r\nсобственности - лишение собственника или законного владельца его\r\nимущества, признанного вещественным доказательством, без\r\nвступившего в законную силу приговора, которым в соответствии со\r\nстатьей 81 и пунктом 2 части первой статьи 309 УПК Российской\r\nФедерации решается вопрос об этом имуществе как вещественном\r\nдоказательстве, и - в случае, когда спор о праве на имущество,\r\nявляющееся вещественным доказательством, подлежит разрешению в\r\nпорядке гражданского судопроизводства, - до вступления в силу\r\nрешения суда.\r\n Таким образом, установленное подпунктом \"в\" пункта 1 части\r\nвторой во взаимосвязи с частью четвертой статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации ограничение права собственности не может быть признано\r\nправомерным с точки зрения требований, вытекающих из статей 8\r\n(часть 2), 35 (части 1-3), 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, поскольку применительно к указанным в данных\r\nзаконоположениях вещественным доказательствам избранные федеральным\r\nзаконодателем средства несоразмерны преследуемым целям. Оно не\r\nявляется необходимым, поскольку предполагаемые цели, ради которых\r\nоно введено, могут быть достигнуты иными, адекватными средствами, в\r\nчастности предусмотренными в подпунктах \"а\" и \"б\" пункта 1 части\r\nвторой статьи 82 УПК Российской Федерации, которые во всяком случае\r\nне влекут за собой лишение собственника или законного владельца его\r\nимущества до разрешения дела по существу. Вместе с тем, исходя из\r\nисключительной публичной ответственности государства за организацию\r\nуголовного судопроизводства, федеральный законодатель вправе в\r\nразвитие действующего правового регулирования хранения, учета и\r\nпередачи вещественных доказательств внести в него изменения и\r\nдополнения, основываясь на требованиях Конституции Российской\r\nФедерации и настоящем Постановлении.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения подпункта \"в\" пункта 1\r\nчасти второй и части четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации,\r\nпредусматривающие, что вещественные доказательства в виде\r\nпредметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут\r\nхраниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров,\r\nхранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных\r\nусловий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, передаются для\r\nреализации на основании постановления дознавателя, следователя или\r\nсудьи, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 35 (части 1 и 3), 46 и 55 (часть 3), поскольку эти\r\nзаконоположения позволяют лишать собственника или законного\r\nвладельца его имущества, признанного вещественным доказательством,\r\nбез вступившего в законную силу приговора, которым решается вопрос\r\nоб этом имуществе как вещественном доказательстве, и - в случае,\r\nкогда спор о праве на имущество, являющееся вещественным\r\nдоказательством, подлежит разрешению в порядке гражданского\r\nсудопроизводства, - до вступления в силу соответствующего решения\r\nсуда.\r\n 2. Правоприменительные решения, принятые в отношении\r\nгражданина В.В.Костылева на основании положений подпункта \"в\"\r\nпункта 1 части второй и части четвертой статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации, признанных настоящим Постановлением не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, во всяком случае подлежат\r\nпересмотру компетентным органом.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 9-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда\r\n Российской Федерации\r\n Г.А.ЖИЛИНА\r\n\r\n Разделяя выраженную в Постановлении от 16 июля 2008 года N 9-П\r\nпозицию Конституционного Суда Российской Федерации о нарушении\r\nконституционных прав заявителя В.В.Костылева и необходимости их\r\nвосстановления, в соответствии со статьей 76 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" заявляю о несогласии с пунктом 1 его резолютивной части,\r\nкоторым признаны не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации взаимосвязанные положения подпункта \"в\" пункта 1 части\r\nвторой и части четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации,\r\nпредусматривающие, что вещественные доказательства в виде\r\nпредметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут\r\nхраниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров,\r\nхранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных\r\nусловий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, передаются для\r\nреализации на основании постановления дознавателя, следователя или\r\nсудьи. В этом же пункте резолютивной части Постановления указаны\r\nоснования для вывода о неконституционности, а именно: поскольку\r\nназванные законоположения позволяют лишать собственника или\r\nзаконного владельца его имущества, признанного вещественным\r\nдоказательством, без вступившего в законную силу приговора, которым\r\nрешается вопрос об этом имуществе как вещественном доказательстве,\r\nи - в случае, когда спор о праве на имущество, являющееся\r\nвещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке\r\nгражданского судопроизводства, - до вступления в силу\r\nсоответствующего решения суда.\r\n Между тем оспоренные положения подпункта \"в\" пункта 1 части\r\nвторой и части четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации вообще\r\nне предназначены для регулирования отношений по поводу вещественных\r\nдоказательств соответствующего вида с участием их законных\r\nвладельцев, к числу каковых относится и собственник имущества.\r\nРегулированию отношений с участием этих субъектов специально\r\nпосвящен подпункт \"б\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которому такие вещественные\r\nдоказательства возвращаются их законному владельцу. В этом же\r\nподпункте указано препятствие для возвращения имущества его\r\nзаконному владельцу до разрешения дела по существу, а именно ущерб\r\nдля доказывания; в таком случае, по смыслу взаимосвязанных\r\nположений статьи 82 УПК Российской Федерации, соответствующее\r\nвещественное доказательство хранится в месте, указанном\r\nдознавателем или следователем (подпункт \"а\" пункта 1 части второй).\r\n Правила положения подпункта \"в\" пункта 1 части второй статьи\r\n82 УПК Российской Федерации применительно к законному владельцу не\r\nмогут рассматриваться как альтернативные приведенным\r\nзаконоположениям уже в силу самой их логики, поскольку реализация\r\nвещественного доказательства до разрешения уголовного дела по\r\nсуществу с еще большей очевидностью создаст ущерб для доказывания,\r\nчем это было бы при передаче соответствующего имущества его\r\nзаконному владельцу. Кроме того, оспоренное нормативное положение\r\nдействует не только во взаимосвязи с другими положениями статьи 82\r\nУПК Российской Федерации, но и в системе с нормами другой\r\nотраслевой принадлежности, направленными на охрану и защиту права\r\nсобственности, прежде всего с нормами конституционного и\r\nгражданского права, на которые обоснованно указал Конституционный\r\nСуд Российской Федерации в мотивировочной части Постановления.\r\n Соответствующие принципы конституционного и гражданского права\r\nдействуют и при осуществлении уголовного судопроизводства, что\r\nприменительно к хранению вещественных доказательств наглядно\r\nпроявляется в конкретных правилах части первой статьи 82 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которой при наличии спора о праве на\r\nтакое имущество, подлежащего разрешению в порядке гражданского\r\nсудопроизводства, на дознавателя, следователя и судью возлагается\r\nобязанность по хранению вещественного доказательства до вступления\r\nрешения суда в законную силу. Соответственно правило о его хранении\r\nдо окончательного разрешения дела по существу должно действовать и\r\nдо разрешения соответствующего спора в рамках судопроизводства по\r\nуголовному делу, и тем более соблюдение его обязательно, когда\r\nправо законного владельца на имущество вообще не оспаривается. Этим\r\nне исключается возможность принудительного прекращения права\r\nсобственника или иного законного владельца на громоздкое имущество,\r\nпризнанное вещественным доказательством, но такое возможно лишь на\r\nосновании вступившего в законную силу решения суда (приговора или\r\nрешения по гражданскому делу), признавшего в силу требований закона\r\nнеправомерность нахождения у соответствующего лица данного\r\nимущества. Той же логики придерживается Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации и в данном Постановлении.\r\n Следовательно, оспоренное нормативное положение по буквальному\r\nсмыслу в системе действующего правового регулирования не\r\nпредполагает возможность лишения собственника или иного законного\r\nвладельца его имущества без судебного решения, принятого по\r\nправилам уголовного или гражданского судопроизводства, в котором бы\r\nотражался результат разрешения соответствующего спора с выводом о\r\nнеправомерности нахождения у соответствующего лица имущества,\r\nпризнанного вещественным доказательством.\r\n Из материалов дела следует, что право заявителя В.В.Костылева,\r\nучаствующего в уголовном деле в качестве гражданского истца, как\r\nсобственника вертолета, признанного вещественным доказательством,\r\nникем не оспаривалось, он настаивал на передаче данного имущества\r\nему, соглашаясь при этом и с возложением на себя обязанности по его\r\nхранению. Однако вопреки буквальному смыслу статьи 82 УПК\r\nРоссийской Федерации, включая ее оспоренные положения, на основании\r\nпостановления следователя вертолет был реализован третьим лицам,\r\nчем были грубо нарушены конституционные права гражданина\r\nВ.В.Костылева. Принимая такое решение, правоприменитель придал\r\nвзаимосвязанным положениям подпункта \"в\" пункта 1 части второй и\r\nчасти четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации, которыми он\r\nруководствовался, смысл, не соответствующий их содержанию.\r\n В силу статьи 74 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации принимает решение по делу, оценивая как\r\nбуквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый\r\nему официальным и иным толкованием или сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из его места в\r\nсистеме правовых актов. Поскольку в правоприменительной практике\r\nвзаимосвязанным положениям подпункта \"в\" пункта 1 части второй и\r\nчасти четвертой статьи 82 УПК Российской Федерации вопреки их\r\nсодержанию с учетом места в системе правовых актов придается явно\r\nнеконституционный смысл, Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nсоответствии со статьями 87 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" вправе был\r\nпризнать их не соответствующими Конституции Российской Федерации.\r\nОднако при этом с учетом искажения правоприменительной практикой\r\nволи законодателя (применительно к обстоятельствам, которые\r\nисследовались по данному делу) не следовало дисквалифицировать\r\nоспоренные нормативные положения. Их следовало признать не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации лишь в той мере,\r\nв какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной\r\nпрактикой, позволяют лишать собственника или иного законного\r\nвладельца его имущества в виде предметов, которые в силу\r\nгромоздкости или иных причин не могут как вещественное\r\nдоказательство храниться при уголовном деле, без вступившего в\r\nзаконную силу судебного решения, признавшего неправомерность\r\nнахождения этого имущества у соответствующего лица.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n
", "baseid": "c000000000", "tounitid": null, "toparaid": "", "docid": "1000000000102123429" }