\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности подпункта \"а\" пункта 3-2\r\n статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях избирательных\r\n прав и права на участие в референдуме граждан Российской\r\n Федерации\", части первой статьи 10 и части шестой статьи 86\r\nУголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан\r\n Г.Б.Егорова, А.Л.Казакова, И.Ю.Кравцова, А.В.Куприянова,\r\n А.С.Латыпова и В.Ю.Синькова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 10 октября 2013 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя гражданина А.Л.Казакова - адвоката\r\nВ.В.Сучкова, представителя гражданина И.Ю.Кравцова - адвоката\r\nЕ.М.Коровина, представителя гражданина А.В.Куприянова - адвоката\r\nТ.В.Перминовой, представителя гражданина В.Ю.Синькова - адвоката\r\nА.А.Расторгуевой, полномочного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Д.Ф.Вяткина, полномочного\r\nпредставителя Совета Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации А.И.Александрова, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\", части первой статьи 10\r\nи части шестой статьи 86 УК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nГ.Б.Егорова, А.Л.Казакова, И.Ю.Кравцова, А.В.Куприянова,\r\nА.С.Латыпова и В.Ю.Синькова. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nзаконоположения.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика О.С.Хохряковой, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского, а также\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, от Центральной избирательной комиссии Российской\r\nФедерации - М.В.Гришиной, от Уполномоченного по правам человека в\r\nРоссийской Федерации - В.К.Михайлова, исследовав представленные\r\nдокументы и иные материалы, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Заявители по настоящему делу граждане Г.Б.Егоров,\r\nА.Л.Казаков, И.Ю.Кравцов, А.В.Куприянов, А.С.Латыпов и В.Ю.Синьков\r\nоспаривают конституционность подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\" (в редакции, введенной Федеральным\r\nзаконом от 2 мая 2012 года N 40-ФЗ), устанавливающего, что не имеют\r\nправа быть избранными в органы государственной власти и органы\r\nместного самоуправления граждане Российской Федерации, осужденные\r\nкогда-либо к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо\r\nтяжких преступлений, за исключением случаев, когда в соответствии с\r\nновым уголовным законом эти деяния не признаются тяжкими или особо\r\nтяжкими преступлениями.\r\n При этом гражданин А.С.Латыпов оспаривает конституционность\r\nназванного законоположения во взаимосвязи с частью первой статьи 10\r\nУК Российской Федерации, согласно которой уголовный закон,\r\nустраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным\r\nобразом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет\r\nобратную силу, т. е. распространяется на лиц, совершивших\r\nсоответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том\r\nчисле на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но\r\nимеющих судимость; уголовный закон, устанавливающий преступность\r\nдеяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение\r\nлица, обратной силы не имеет, и частью шестой статьи 86 данного\r\nКодекса, согласно которой погашение или снятие судимости аннулирует\r\nвсе правовые последствия, связанные с судимостью.\r\n Кроме того, гражданин А.В.Куприянов просит проверить,\r\nсоответствует ли Конституции Российской Федерации подпункт \"а\"\r\nчасти 5 статьи 6 Закона Кировской области от 28 июля 2005 года\r\nN 346-ЗО \"О выборах депутатов представительных органов и глав\r\nмуниципальных образований в Кировской области\", а гражданин\r\nИ.Ю.Кравцов - пункт 1 части 3-2 статьи 4 Избирательного кодекса\r\nПриморского края от 22 июля 2003 года N 62-КЗ, в которых\r\nвоспроизводится подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\".\r\n 1.1. Воскресенский городской суд Московской области решением\r\nот 5 октября 2012 года отменил решение территориальной\r\nизбирательной комиссии Воскресенского района Московской области о\r\nрегистрации кандидатом на должность главы муниципального\r\nобразования \"Городское поселение Воскресенск\" Воскресенского\r\nмуниципального района Московской области гражданина Г.Б.Егорова,\r\nкоторый приговором Воскресенского городского суда Московской\r\nобласти от 12 марта 1998 года за совершение преступлений,\r\nпредусмотренных пунктами \"а\", \"г\", \"д\" части второй статьи 161\r\n\"Грабеж\" и пунктами \"а\", \"б\" части второй статьи 163\r\n\"Вымогательство\" УК Российской Федерации и относящихся к категории\r\nтяжких, был осужден к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев\r\nусловно с испытательным сроком 2 года, притом что постановлением\r\nтого же суда от 9 апреля 1999 года условное осуждение в отношении\r\nнего было отменено и судимость снята.\r\n Северный районный суд города Орла решением от 10 октября\r\n2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением\r\nсудебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда\r\nот 13 октября 2012 года, отказал в удовлетворении заявления\r\nгражданина А.Л.Казакова о признании незаконным решения\r\nтерриториальной избирательной комиссии Северного района города Орла\r\nоб аннулировании его регистрации кандидатом в депутаты Орловского\r\nгородского Совета народных депутатов. Основанием для принятия\r\nтакого решения послужило то обстоятельство, что приговором\r\nЖелезнодорожного районного суда города Орла от 25 мая 1999 года за\r\nсовершение преступления, предусмотренного пунктами \"а\", \"в\", \"г\"\r\nчасти второй статьи 161 \"Грабеж\" УК Российской Федерации,\r\nА.Л.Казаков был осужден к 3 годам лишения свободы условно с\r\nиспытательным сроком 2 года (в силу статьи 86 УК Российской\r\nФедерации по истечении испытательного срока судимость была\r\nпогашена).\r\n Решением Лузского районного суда Кировской области от\r\n10 сентября 2012 года, оставленным без изменения апелляционным\r\nопределением судебной коллегии по гражданским делам Кировского\r\nобластного суда от 1 октября 2012 года, было удовлетворено\r\nзаявление территориальной избирательной комиссии Лузского района\r\nКировской области об отмене регистрации гражданина А.В.Куприянова\r\nкандидатом на должность главы муниципального образования \"Лузское\r\nгородское поселение Лузского района Кировской области\" на том\r\nосновании, что приговором Горьковского областного суда от 6 декабря\r\n1984 года за покушение на преступление, предусмотренное статьей 103\r\n\"Умышленное убийство\" УК РСФСР и относившееся к категории тяжких (в\r\nнастоящее время - особо тяжких), ему было назначено наказание в\r\nвиде лишения свободы на срок 8 лет (определением Лузского районного\r\nсуда Кировской области от 8 мая 1997 года судимость снята\r\nдосрочно).\r\n Иркутский районный суд Иркутской области решением от\r\n24 сентября 2012 года, оставленным без изменения апелляционным\r\nопределением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского\r\nобластного суда от 5 октября 2012 года, удовлетворил заявление\r\nокружной избирательной комиссии Большереченского муниципального\r\nобразования об отмене ее решения о регистрации гражданина\r\nВ.Ю.Синькова кандидатом в депутаты Думы Большереченского\r\nмуниципального образования в связи с тем, что за совершение\r\nпреступления, предусмотренного частью четвертой статьи 159\r\n\"Мошенничество\" УК Российской Федерации, которое относится к\r\nкатегории тяжких, приговором Свердловского районного суда города\r\nИркутска от 30 марта 2009 года он был осужден к лишению свободы на\r\nсрок 7 лет условно с испытательным сроком 4 года (постановлением\r\nИркутского районного суда Иркутской области от 5 сентября 2011 года\r\nусловное осуждение в отношении В.Ю.Синькова было отменено и\r\nсудимость снята).\r\n Решением Ленинского районного суда города Владивостока от\r\n4 октября 2012 года было удовлетворено заявление Владивостокской\r\nгородской муниципальной избирательной комиссии об отмене\r\nрегистрации кандидатом в депутаты Думы города Владивостока\r\nгражданина И.Ю.Кравцова, который приговором Ленинского районного\r\nсуда города Владивостока от 6 мая 2000 года за совершение\r\nпреступления, предусмотренного пунктом \"б\" части третьей статьи 163\r\n\"Вымогательство\" УК Российской Федерации, был осужден к лишению\r\nсвободы на срок 7 лет условно с испытательным сроком 5 лет\r\n(постановлением того же суда от 26 февраля 2003 года условное\r\nосуждение в отношении него отменено и судимость снята).\r\n По мнению заявителей, примененный в их делах подпункт \"а\"\r\nпункта 3-2 статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\" противоречит Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 2, 6 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 (части 1\r\nи 2), 18, 19 (часть 2), 32 (части 1, 2 и 3), 45 (часть 2), 47\r\n(часть 1), 50 (часть 1), 54 (часть 1), 55 и 56 (часть 1), поскольку\r\nвне связи с какими-либо конституционно значимыми целями\r\nустанавливает пожизненное и безусловное лишение пассивного\r\nизбирательного права граждан, осужденных к лишению свободы за\r\nсовершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, независимо от\r\nфакта погашения или снятия судимости, а также от того, было ли лицо\r\nосвобождено от реального отбытия наказания, и тем самым вводит\r\nдополнительную и не пропорциональную содеянному ответственность, в\r\nтом числе за деяния, совершенные до введения данного\r\nзаконоположения в действие, придавая ему обратную силу и отменяя\r\nпрезумпцию добропорядочности и невиновности, а также необоснованно\r\nставит таких граждан в неравное по сравнению с другими категориями\r\nграждан положение в вопросах реализации пассивного избирательного\r\nправа.\r\n По тем же основаниям гражданами А.В.Куприяновым и\r\nИ.Ю.Кравцовым оспаривается конституционность соответственно\r\nподпункта \"а\" части 5 статьи 6 Закона Кировской области \"О выборах\r\nдепутатов представительных органов и глав муниципальных образований\r\nв Кировской области\" и пункта 1 части 3-2 статьи 4 Избирательного\r\nкодекса Приморского края, воспроизводящих предписание подпункта \"а\"\r\nпункта 3-2 статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\". Между тем вытекающее из этого предписания\r\nограничение конституционных прав субъекты Российской Федерации в\r\nсилу статей 55 (часть 3) и 71 (пункт \"в\") Конституции Российской\r\nФедерации в качестве первичного регулирования устанавливать не\r\nвправе, а потому юридическая сила и действие указанных положений\r\nзаконов Кировской области и Приморского края всецело следуют его\r\nюридической силе и действию и самостоятельным предметом\r\nрассмотрения по настоящему делу являться не могут.\r\n 1.2. Приговором Арсеньевского городского суда Приморского края\r\nот 9 сентября 1997 года гражданин А.С.Латыпов был осужден к лишению\r\nсвободы на срок 4 года за совершение преступления, предусмотренного\r\nчастью третьей статьи 144 \"Кража\" УК РСФСР и отнесенного в тот\r\nпериод к категории тяжких. В связи с этим Сахалинский областной суд\r\nрешением от 7 октября 2012 года отменил регистрацию А.С.Латыпова\r\nкандидатом в депутаты Сахалинской областной Думы, отвергнув довод\r\nпрокурора и представителя окружной избирательной комиссии о том,\r\nчто новый уголовный закон, смягчающий уголовную ответственность в\r\nчасти установления критериев оценки размера ущерба, причиненного\r\nпреступлением (Федеральный закон от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ),\r\nне относит совершенное им деяние к категории тяжких. Как указано в\r\nрешении, в рамках рассмотрения данного гражданского дела суд не\r\nвправе вторгаться в уголовно-правовые вопросы переоценки\r\nфактических обстоятельств совершенного А.С.Латыповым деяния в связи\r\nс изменением уголовного закона. Отказывая А.С.Латыпову, как не\r\nимеющему статус осужденного, в принятии к производству заявления о\r\nпересмотре приговора Арсеньевского городского суда Приморского края\r\nот 9 сентября 1997 года и смягчении наказания, Южно-Сахалинский\r\nгородской суд в постановлении от 11 октября 2012 года сослался на\r\nстатью 10 УК Российской Федерации, а также отметил, что в силу\r\nчасти шестой статьи 86 данного Кодекса погашенная судимость не\r\nвлечет для заявителя уголовно-правовых последствий.\r\n Нарушение подпунктом \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\" во взаимосвязи с частью\r\nпервой статьи 10 и частью шестой статьи 86 УК Российской Федерации\r\nсвоих прав, гарантированных статьями 19 (часть 1), 32 (части 1 и\r\n2), 54 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации,\r\nА.С.Латыпов усматривает в том, что эти положения, не предполагая\r\nпересмотра приговоров в отношении лиц, судимость которых снята или\r\nпогашена, в случае, когда новым уголовным законом совершенные ими\r\nдеяния не признаются тяжкими или особо тяжкими преступлениями,\r\nбессрочно лишают таких лиц пассивного избирательного права.\r\n 1.3. Таким образом, в силу статей 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются:\r\n подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\", как устанавливающий в\r\nотношении граждан Российской Федерации, осужденных когда-либо к\r\nлишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких\r\nпреступлений, запрет на реализацию права быть избранными в органы\r\nгосударственной власти и органы местного самоуправления;\r\n положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\" и части шестой статьи\r\n86 УК Российской Федерации в их взаимосвязи - в той мере, в какой\r\nна их основании решается вопрос о возможности ограничения\r\nпассивного избирательного права в отношении граждан Российской\r\nФедерации, которые были осуждены к лишению свободы за совершение\r\nтяжких и (или) особо тяжких преступлений и судимость которых снята\r\nили погашен;\r\n положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\" и части первой статьи\r\n10 УК Российской Федерации в их взаимосвязи - в той мере, в какой\r\nна их основании в связи с запретом на реализацию пассивного\r\nизбирательного права гражданами Российской Федерации, осужденными к\r\nлишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких\r\nпреступлений, решается вопрос о возможности распространения на тех\r\nиз них, судимость которых снята или погашена, нового уголовного\r\nзакона, в соответствии с которым совершенные ими деяния не\r\nотносятся более к тяжким или особо тяжким преступлениям.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации носителем\r\nсуверенитета и единственным источником власти в Российской\r\nФедерации как демократическом правовом государстве с\r\nреспубликанской формой правления является ее многонациональный\r\nнарод, который осуществляет свою власть непосредственно, а также\r\nчерез органы государственной власти и органы местного\r\nсамоуправления; высшим непосредственным выражением власти народа\r\nявляются референдум и свободные выборы (преамбула; статья 1, часть\r\n1; статья 3, части 1, 2 и 3); граждане Российской Федерации имеют\r\nправо участвовать в управлении делами государства как\r\nнепосредственно, так и через своих представителей, право избирать и\r\nбыть избранными в органы государственной власти и органы местного\r\nсамоуправления, а также участвовать в референдуме (статья 32, части\r\n1 и 2).\r\n Приведенные конституционные положения соотносятся с пунктом\r\n\"b\" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических\r\nправах, в силу которого каждый гражданин должен иметь без\r\nкакой-либо дискриминации и без необоснованных ограничений право и\r\nвозможность голосовать и быть избранным на подлинных периодических\r\nвыборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного\r\nправа при тайном голосовании и обеспечивающих свободное\r\nволеизъявление избирателей, и статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, которая, провозглашая право\r\nна свободные выборы, предусматривает обязанность государства\r\nпроводить их с разумной периодичностью путем тайного голосования в\r\nусловиях, обеспечивающих свободное волеизъявление народа при выборе\r\nорганов законодательной власти.\r\n 2.1. Право избирать (активное избирательное право) и быть\r\nизбранным (пассивное избирательное право) в органы государственной\r\nвласти и органы местного самоуправления, будучи элементом\r\nконституционного статуса избирателя, является одновременно и\r\nэлементом публично-правового института свободных выборов - в нем\r\nвоплощаются как личный интерес конкретного гражданина в принятии\r\nнепосредственного участия в управлении делами государства, так и\r\nпубличный интерес, реализующийся в объективных итогах выборов и\r\nформировании на этой основе самостоятельных и независимых органов\r\nпубличной власти, призванных в своей деятельности гарантировать\r\nправа и свободы человека и гражданина в Российской Федерации,\r\nосуществляя эффективное и ответственное управление делами\r\nгосударства и общества.\r\n Конституционной природой избирательных прав, включая их\r\nвсеобщий и равный и вместе с тем политический и публично-правовой\r\nхарактер, предопределяется обязанность государства в лице\r\nфедерального законодателя создавать условия, которые обеспечивали\r\nбы адекватное выражение суверенной воли многонационального народа\r\nРоссии посредством реализации ее гражданами права на участие в\r\nуправлении делами государства, в том числе через занятие выборной\r\nпубличной должности, и корреспондирующего ему права быть избранным\r\nв органы государственной власти и органы местного самоуправления,\r\nимея при этом в виду, что Конституция Российской Федерации, как\r\nследует из ее статей 81 (часть 2) и 97 (часть 1), позволяет\r\nпредъявлять к претендентам на замещение выборных должностей\r\nспециальные требования, проистекающие из конституционно-правового\r\nстатуса лиц, замещающих соответствующие должности.\r\n Право граждан на участие в управлении делами государства, в\r\nтом числе на занятие выборной публичной должности, и право избирать\r\nи быть избранными посредством свободных выборов в органы\r\nгосударственной власти и органы местного самоуправления на основе\r\nвсеобщего и равного избирательного права, гарантированные статьями\r\n3 и 32 Конституции Российской Федерации, не будучи абсолютными,\r\nмогут быть подвергнуты определенным ограничениям при соблюдении\r\nуказанных в ней критериев: согласно Конституции Российской\r\nФедерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не\r\nдолжно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3);\r\nвсе равны перед законом и судом (статья 19, часть 1); государство\r\nгарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина\r\nнезависимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения,\r\nимущественного и должностного положения, места жительства,\r\nотношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным\r\nобъединениям, а также других обстоятельств; запрещаются любые формы\r\nограничения прав граждан по признакам социальной, расовой,\r\nнациональной, языковой или религиозной принадлежности (статья 19,\r\nчасть 2); в Российской Федерации не должны издаваться законы,\r\nотменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина\r\n(статья 55, часть 2); права и свободы человека и гражданина могут\r\nбыть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это\r\nнеобходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55,\r\nчасть 3).\r\n В силу указанных требований Конституции Российской Федерации\r\nправо на свободные выборы, как следует из неоднократно выраженных\r\nКонституционным Судом Российской Федерации правовых позиций, может\r\nбыть ограничено только в целях защиты конституционных ценностей при\r\nсоблюдении принципа юридического равенства и вытекающих из него\r\nкритериев разумности, соразмерности (пропорциональности) и\r\nнеобходимости в правовом демократическом государстве; такие\r\nограничения не должны искажать основное содержание данного\r\nконституционного права и посягать на само его существо - иное ведет\r\nк его умалению и отмене; при этом любая дифференциация, приводящая\r\nк различиям в правах и обязанностях субъектов избирательных\r\nправоотношений, допустима, лишь если она объективно оправданна,\r\nобоснованна и преследует конституционно значимые цели, а\r\nиспользуемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны\r\nим (постановления от 30 октября 2003 года N 15-П, от 16 июня\r\n2006 года N 7-П, от 22 июня 2010 года N 14-П и др.).\r\n Право быть избранным в органы государственной власти и органы\r\nместного самоуправления, которое, по смыслу статей 3 и 32\r\nКонституции Российской Федерации, не сводится к участию гражданина\r\nв выборах, неразрывно связано с правом занимать публичную должность\r\nи тем самым осуществлять политическую власть, в том числе принимать\r\nнормативные правовые и правоприменительные акты, обязательные для\r\nдругих лиц. Соответственно, в отношении пассивного избирательного\r\nправа могут вводиться более строгие, чем в отношении активного\r\nизбирательного права, ограничения, ведущие к исключению\r\nопределенных категорий граждан из числа лиц, имеющих право\r\nпретендовать на занятие выборной публичной должности.\r\n Непосредственно в Конституции Российской Федерации\r\nустановлено, что не имеют права избирать и быть избранными\r\nграждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в\r\nместах лишения свободы по приговору суда (статья 32, часть 3).\r\nНазванное предписание - в контексте положений статей 3 и 32 (части\r\n1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nзакрепленными в ней критериями возможных ограничений прав и свобод\r\nчеловека и гражданина федеральным законом (статья 17, часть 3;\r\nстатья 19, части 1 и 2; статья 55, части 2 и 3) - не дает оснований\r\nк истолкованию, исключающему возможность ограничения пассивного\r\nизбирательного права федеральным законом в отношении определенных\r\nкатегорий лиц, отбывших наказание в виде лишения свободы\r\n(Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 июня\r\n2010 года N 757-О-О). В системе конституционных прав и свобод оно\r\nпредставляет собой специальный запрет на осуществление данного\r\nправа применительно к перечисленным в статье 32 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации категориям граждан, который ввиду\r\nего особой значимости выделен конституционным законодателем как\r\nотдельный случай ограничения конституционного права. Иное - вопреки\r\nдействительному смыслу статьи 32 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с ее статьями 2, 17 и 55 - означало бы,\r\nчто после отбытия срока наказания в местах лишения свободы даже за\r\nособо тяжкие преступления против личности, общественной\r\nбезопасности, здоровья населения, основ конституционного строя и\r\nбезопасности государства, против государственной власти, против\r\nмира и безопасности человечества право быть избранным, равно как и\r\nправо занимать выборные публичные должности не могли бы быть\r\nограничены, что несовместимо с обязанностью демократического\r\nгосударства, основанного на принципах верховенства права,\r\nобеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина и других\r\nконституционно значимых ценностей, ставших объектом преступного\r\nпосягательства.\r\n 2.2. Правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в\r\nэффективных правовых механизмах, способных охранять ее от\r\nзлоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность\r\nкоторой во многом основывается на доверии общества. Создавая\r\nсоответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель вправе\r\nустановить повышенные требования к репутации лиц, занимающих\r\nпубличные должности, с тем чтобы у граждан не рождались сомнения в\r\nих морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в\r\nзаконности и бескорыстности их действий как носителей публичной\r\nвласти, в том числе использовать для достижения указанных целей\r\nопределенные ограничения пассивного избирательного права.\r\n Такому подходу обычно противопоставляется тезис о народе как\r\nсуверене, который волен сам выбрать любого кандидата, независимо от\r\nего качеств, как бы отпуская ему все прошлые грехи (vox populi vox\r\nDei). Однако подобное представление о народовластии противоречит\r\nпринципам правовой демократии и верховенства права, предполагающим\r\nвсеобщую - в том числе самого народа, объединенного в государство,\r\n- связанность правом и конституцией. Необходимость соблюдения\r\nконституционного баланса публичных и частных интересов ориентирует\r\nна то, чтобы на пути во власть людей, пренебрегающих законом,\r\nсуществовали достаточно жесткие преграды, которые не сводятся к\r\nвозможности избирателей составить свое мнение о личности кандидата,\r\nв том числе ознакомившись с его официально обнародованной\r\nбиографией, включая сведения о его бывшей судимости. Совершенное\r\nкогда-либо в прошлом тяжкое или особо тяжкое преступление является\r\nобстоятельством, несомненно влияющим на оценку избирателями\r\nрепутации кандидата на выборную должность и тем самым определяющим\r\nстепень доверия граждан к институтам представительной демократии, а\r\nв конечном счете - их уверенность в незыблемости верховенства права\r\nи правовой демократии. Исходя из этого ограничение пассивного\r\nизбирательного права и, соответственно, запрет занимать выборные\r\nпубличные должности для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие\r\nпреступления, как мера, направленная на предотвращение подрыва\r\nсоциальной поддержки и легитимности органов публичной власти,\r\nпреследует конституционно значимые цели повышения конституционной\r\nответственности и действенности принципов правового\r\nдемократического государства, сохранения и надлежащего\r\nфункционирования публичного правопорядка, предупреждения\r\nкриминализации власти.\r\n Данный вывод соотносится с требованиями международно-правовых\r\nактов, предусматривающих возможность государства вводить запрет на\r\nосуществление права быть избранным и за пределами отбытого срока\r\nнаказания. Так, ратифицированные Российской Федерацией конвенции\r\nООН против коррупции и против транснациональной организованной\r\nпреступности, а также Конвенция Совета Европы об уголовной\r\nответственности за коррупцию, подчеркивая угрозу, которую эти\r\nявления представляют для стабильности и безопасности общества,\r\nдемократических институтов и правопорядка, этических ценностей и\r\nсправедливости, устойчивого развития, обязывают государство\r\nпредупреждать соответствующие преступления, в частности путем\r\nвведения применительно к лицам, имевшим судимость, ограничения на\r\nопределенный срок (с учетом степени опасности совершенного\r\nпреступления) права занимать публичную должность, в первую\r\nочередь - в органах государственной власти, в том числе формируемых\r\nна основе выборности.\r\n При этом статья 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, закрепляющая право на свободные выборы,\r\nв ее истолковании Европейским Судом по правам человека не позволяет\r\nгосударству устанавливать такие ограничения, которые нарушали бы\r\nсаму суть данного права и лишали бы его эффективности; вводимые\r\nограничения - имея в виду, что они устанавливаются лишь для\r\nдостижения законной цели и что используемые средства не являются\r\nнесоразмерными, - не должны препятствовать свободному\r\nволеизъявлению народа при выборе законодательной власти, т. е.\r\nпризваны отражать, а не блокировать стремление к поддержанию\r\nцелостности и эффективности процедуры выборов, направленной на\r\nопределение воли народа посредством всеобщего избирательного права;\r\nлюбое отступление от принципа всеобщего избирательного права несет\r\nриск подорвать демократическую действенность законодательной\r\nвласти, а потому исключение из избирательного процесса каких-либо\r\nкатегорий или групп населения должно соответствовать\r\nосновополагающим целям статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции; при этом\r\nв отношении права быть избранным, в принципе, могут устанавливаться\r\nболее строгие, чем в отношении права избирать, ограничения\r\n(постановления от 2 марта 1987 года по делу \"Матье-Моэн и Клерфейт\r\n(Mathieu-Mohin and Clerfayt) против Бельгии\", пункт 52; от\r\n6 октября 2005 года по делу \"Хёрст (Hirst) против Соединенного\r\nКоролевства\" (N 2), пункт 62; от 8 апреля 2010 года по делу \"Фродль\r\n(Frodl) против Австрии\", пункт 24; от 6 января 2011 года по делу\r\n\"Паксас (Paksas) против Литвы\", пункт 96; от 22 мая 2012 года по\r\nделу \"Скоппола (Scoppola) против Италии\" (N 3), пункт 84).\r\n По мнению Европейского Суда по правам человека, соразмерность\r\nограничения пассивного избирательного права осужденных\r\nобеспечивается его дифференциацией (в зависимости от характера и\r\nкатегории преступления и назначенного наказания) и, что особенно\r\nважно, индивидуальным (неавтоматическим) применением, т. е. с\r\nучетом обстоятельств конкретного дела и личности осужденного;\r\nавтоматическое же и недифференцированное лишение избирательных прав\r\nгруппы лиц независимо от срока наказания, характера или тяжести\r\nсовершенного правонарушения и личных обстоятельств несовместимо со\r\nстатьей 3 Протокола N 1 к Конвенции (постановления от 6 октября\r\n2005 года по делу \"Хёрст (Hirst) против Соединенного Королевства\"\r\n(N 2), пункт 82; от 8 апреля 2010 года по делу \"Фродль (Frodl)\r\nпротив Австрии\", пункт 26; от 22 мая 2012 года по делу \"Скоппола\r\n(Scoppola) против Италии\" (N 3), пункты 96, 99, 102 и 106).\r\n 2.3. Таким образом, ограничения конституционного права быть\r\nизбранным в органы государственной власти и органы местного\r\nсамоуправления, ведущие к исключению определенных категорий граждан\r\nиз числа лиц, имеющих право претендовать на занятие выборной\r\nпубличной должности, могут устанавливаться федеральным законом на\r\nоснове вытекающих из Конституции Российской Федерации критериев с\r\nучетом основных принципов и норм международного права, являющихся\r\nсоставной частью правовой системы России, включая Конвенцию о\r\nзащите прав человека и основных свобод, которая в силу статьи 15\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации имеет приоритет по\r\nотношению к законам, и при соблюдении на каждом конкретном этапе\r\nразвития российской государственности баланса конституционно\r\nзащищаемых ценностей.\r\n 3. В соответствии с подпунктом \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" - как\r\nпо его буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому ему\r\nправоприменительной практикой, - назначенное когда-либо гражданину\r\nпо приговору суда наказание в виде лишения свободы за совершение\r\nтяжкого или особо тяжкого преступления влечет утрату им права быть\r\nизбранным в органы государственной власти и органы местного\r\nсамоуправления независимо от того, какой период прошел с момента\r\nотбытия им наказания, была ли его судимость снята или погашена,\r\nт. е. ограничение пассивного избирательного права распространяется\r\nна граждан, привлеченных к уголовной ответственности как до, так и\r\nпосле установления данного ограничения, и его действие прямо не\r\nобусловлено каким-либо сроком; не имеет значения и то, какой именно\r\nсрок лишения свободы был назначен по приговору суда, отбывалось ли\r\nнаказание в местах лишения свободы или оно было условным.\r\n По своей природе в системе действующего правового\r\nрегулирования ограничение пассивного избирательного права,\r\nпредусмотренное указанным законоположением, непосредственно не\r\nотносится к мерам уголовной ответственности, поскольку носит не\r\nуголовно-правовой, а конституционно-правовой характер: оно введено\r\nфедеральным законодателем в качестве особого\r\nконституционно-правового дисквалифицирующего препятствия для\r\nзанятия выборных публичных должностей (и, следовательно, для\r\nвозможности баллотироваться на соответствующих выборах),\r\nсопряженного с повышенными репутационными требованиями к носителям\r\nпубличной (политической) власти, что обусловлено их прямым участием\r\nв принятии правовых актов (нормативных и индивидуальных) и\r\nответственностью, с которой связано осуществление ими своих\r\nполномочий.\r\n Такое ограничение, не указываемое в приговоре в качестве\r\nнаказания, в силу закона применяется как следующее самому факту\r\nосуждения к лишению свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого\r\nпреступления, т. е. за совершение предусмотренного уголовным\r\nзаконом деяния определенной категории, и, не будучи уголовным\r\nнаказанием, тем не менее является общеправовым последствием\r\nсудимости. При этом Федеральный закон \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\" не содержит соответствующих ограничений ни в\r\nотношении лиц, совершивших преступления небольшой и средней тяжести\r\n(за исключением осужденных за совершение преступлений\r\nэкстремистской направленности, предусмотренных Уголовным кодексом\r\nРоссийской Федерации, и имеющих на день голосования на выборах\r\nнеснятую и непогашенную судимость за указанные преступления, -\r\nподпункт \"б\" пункта 3-2 статьи 4), ни в отношении лиц, совершивших\r\nтяжкие или особо тяжкие преступления, вне зависимости от погашения\r\nили снятия судимости, если назначенное им наказание не было связано\r\nс лишением свободы.\r\n 3.1. Пожизненный запрет на занятие должностей в сфере\r\nгосударственной деятельности в связи с имеющейся или имевшейся\r\nсудимостью установлен, в частности, в отношении судей (подпункт 2\r\nпункта 1 статьи 4 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года\r\nN 3132-I \"О статусе судей в Российской Федерации\"), прокурорских\r\nработников (пункт 2 статьи 40-1 Федерального закона от 17 января\r\n1992 года N 2202-I \"О прокуратуре Российской Федерации\"),\r\nсотрудников полиции (пункт 2 части 1 статьи 29 Федерального закона\r\nот 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ \"О полиции\") и Следственного комитета\r\nРоссийской Федерации (пункт 2 части 4 статьи 16 Федерального закона\r\nот 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ \"О Следственном комитете\r\nРоссийской Федерации\").\r\n Такого же рода запрет действует и для лиц, осуществляющих\r\nтрудовую деятельность в сфере образования, воспитания, развития\r\nнесовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления,\r\nмедицинского обеспечения, социальной защиты и социального\r\nобслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и\r\nискусства с участием несовершеннолетних (статья 351-1 Трудового\r\nкодекса Российской Федерации), если такие лица имеют или имели\r\nсудимость за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а\r\nтакже преступлений против половой неприкосновенности и половой\r\nсвободы личности. Его введение, обусловленное спецификой указанной\r\nдеятельности, как следует из правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации (Постановление от 18 июля 2013 года N 19-П),\r\nне выходит за пределы ограничений, предусмотренных статьей 55\r\n(части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не\r\nотменяет самого права на занятие трудовой деятельностью в иных\r\nсферах.\r\n Что касается ограничения пассивного избирательного права в\r\nсвязи с осуждением к лишению свободы за совершение тяжких или особо\r\nтяжких преступлений, то его оценка должна осуществляться с учетом\r\nнеобходимости защиты вытекающего из статей 3 и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации публичного интереса, который\r\nсостоит прежде всего в обеспечении диверсифицированного\r\nпредставительства граждан в управлении делами государства, а также\r\nгуманизации уголовных наказаний и предоставлении осужденным за\r\nпреступления возможности исправления.\r\n Подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" не позволяет проследить\r\nмежду совершенным преступлением и дальнейшим запретом на занятие\r\nлюбой выборной публичной должности иную связь, кроме предположения\r\nо том, что лицо, когда-либо осужденное к лишению свободы,\r\nнедостойно осуществлять публичные властные и управленческие\r\nфункции. Между тем нелимитированное по времени ограничение\r\nфедеральным законом пассивного избирательного права не может быть\r\nоправдано одним фактом судимости как его единственным\r\nобоснованием - такое ограничение не может быть необратимым, по\r\nсмыслу статей 32 (часть 3) и 55 (части 2 и 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации оно допустимо лишь как временная мера.\r\n Установление Федеральным законом от 2 мая 2012 года N 40-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в Федеральный закон \"Об общих принципах\r\nорганизации законодательных (представительных) и исполнительных\r\nорганов государственной власти субъектов Российской Федерации\" и\r\nФедеральный закон \"Об основных гарантиях избирательных прав и права\r\nна участие в референдуме граждан Российской Федерации\" бессрочного\r\n(пожизненного) запрета баллотироваться в качестве кандидата на\r\nвыборах в органы государственной власти и органы местного\r\nсамоуправления (первоначально он совпадал по времени со сроком\r\nнаказания, затем - со сроком судимости) вызывает сомнение и с точки\r\nзрения исторического и политико-правового контекста в том виде, как\r\nон на современном этапе отражен в Конституции Российской Федерации,\r\nориентирующей Россию на упрочение правовой демократии.\r\n По смыслу статьи 32 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, такой запрет допустим только в случае назначения\r\nуголовного наказания в виде пожизненного лишения свободы.\r\nОграничения на основании федерального закона пассивного\r\nизбирательного права на иной срок возможны, если они преследуют\r\nконституционно защищаемые цели, указанные в статье 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, и соразмерны им. Бессрочное же\r\nлишение гражданина права быть избранным, притом что к пожизненному\r\nлишению свободы он не приговорен, представляет собой такое\r\nограничение данного права, которое затрагивает само его существо,\r\nделает невозможным осуществление права как такового ни в какой\r\nформе на протяжении всей жизни гражданина и после отбытия им\r\nнаказания, т. е. в нарушение статей 3 (части 2 и 3), 15 (часть 4),\r\n17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации превращается именно в отмену пассивного\r\nизбирательного права, что недопустимо. При этом, поскольку в\r\nправовой системе Российской Федерации Конституция Российской\r\nФедерации имеет верховенство и высшую юридическую силу,\r\nнедопустимость бессрочного лишения граждан данного права не может\r\nбыть преодолена ни федеральным законом, ни международно-правовым\r\nдоговором Российской Федерации.\r\n 3.2. Соразмерность ограничений пассивного избирательного права\r\nпредполагает не одно только исключение бессрочности запрета на его\r\nреализацию. При наличии определенного, достаточно продолжительного,\r\nсрока ограничения данного права соразмерность должна обеспечиваться\r\nне за счет одного лишь его законодательного распространения на\r\nкатегории тяжких и особо тяжких преступлений, но и посредством\r\nиндивидуализации назначаемого судом наказания, соответствующего\r\nхарактеру и степени общественной опасности преступления,\r\nотносящегося к указанным категориям, обстоятельствам его совершения\r\nи личности виновного, что само по себе совместимо с требованиями\r\nстатей 32 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации и в силу соответствующего предписания Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\", которым такое\r\nограничение предусматривается, означает необходимость его\r\nприменения без специального указания на то в приговоре.\r\n Дифференциация и индивидуализация ограничений пассивного\r\nизбирательного права могут быть обеспечены за счет законодательной\r\nдетализации самих нормативных ограничений (распространение их на\r\nопределенные категории и (или) виды преступлений), сочетаемой с\r\nназначением судом в приговоре - с учетом характера и общественной\r\nопасности деяния и иных обстоятельств дела, в том числе личности\r\nвиновного, - наказания не ниже определенного предела, что уже в\r\nсилу самого закона, без специального указания на такое ограничение\r\nв приговоре, будет равнозначно лишению осужденного данного права.\r\nАналогичную позицию сформулировал Европейский Суд по правам\r\nчеловека в постановлении от 22 мая 2012 года по делу \"Скоппола\r\n(Scoppola) против Италии\" (N 3) (пункты 96, 99, 102 и 106).\r\n Принцип соразмерности, реализуемый посредством дифференциации\r\nи индивидуализации применения к гражданину такой меры, как\r\nограничение пассивного избирательного права, обусловленное\r\nсовершением тяжкого или особо тяжкого преступления, - по смыслу\r\nстатей 3, 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 32 (части 1\r\nи 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи со статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод в ее истолковании Европейским Судом по\r\nправам человека - предполагает, что сроки такого ограничения должны\r\nустанавливаться Федеральным законом \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\" с учетом положений уголовного закона,\r\nопределяющего преступность деяния, а также его наказуемость и иные\r\nуголовно-правовые последствия.\r\n 3.3. Согласно статье 15 УК Российской Федерации в зависимости\r\nот характера и степени общественной опасности деяния,\r\nпредусмотренные данным Кодексом, подразделяются на преступления\r\nнебольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие\r\nпреступления и особо тяжкие преступления (часть первая), причем в\r\nкачестве критерия отграничения категорий тяжких и особо тяжких\r\nпреступлений от преступлений средней тяжести названы только\r\nмаксимальные сроки наказания в виде лишения свободы (не свыше пяти\r\nлет - за умышленные преступления средней тяжести, до десяти лет -\r\nза тяжкие преступления, свыше десяти лет или более строгое\r\nнаказание - за особо тяжкие) и не указаны минимальные сроки.\r\n Соответственно, в условиях действующего законодательного\r\nрегулирования вполне вероятна ситуация, при которой за тяжкое или\r\nдаже особо тяжкое преступление может быть назначено наказание менее\r\nстрогое, чем за преступление средней тяжести. Если же суд придет к\r\nвыводу о возможности исправления осужденного без реального\r\nотбывания наказания, то в соответствии со статьей 73 УК Российской\r\nФедерации он может постановить считать назначенное наказание\r\nусловным, т. е. без содержания осужденного в местах лишения\r\nсвободы; при назначении условного осуждения суд учитывает характер\r\nи степень общественной опасности совершенного преступления,\r\nличность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие\r\nобстоятельства, и устанавливает испытательный срок, в течение\r\nкоторого условно осужденный должен своим поведением доказать свое\r\nисправление (части первая - третья). Так, за тяжкое преступление\r\nможет быть назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы условно\r\nс испытательным сроком 2 года (как это имело место в деле\r\nгражданина А.Л.Казакова), притом что за преступление средней\r\nтяжести может быть назначено 5 лет лишения свободы с отбыванием\r\nнаказания в местах лишения свободы (максимальное для данной\r\nкатегории наказание).\r\n Абстрактные предписания статьи 15 УК Российской Федерации не\r\nсоздают препятствий для реализации принципов равенства,\r\nсправедливости и соразмерности в уголовном праве, поскольку\r\nпредполагается, что суд, рассматривая уголовное дело,\r\nруководствуется как этими, так и другими положениями данного\r\nКодекса (его Общей и Особенной частей), содержащими нормативные\r\nхарактеристики преступления и наказания, конкретизируя их\r\nприменительно к каждому отдельному преступлению и личности\r\nвиновного, и с учетом всех обстоятельств дела в рамках\r\nпредоставленной ему дискреции назначает наказание, соразмерное\r\nсовершенному преступлению.\r\n В отличие от уголовного наказания, которое может быть\r\nназначено только по приговору суда, меру в виде ограничения\r\nпассивного избирательного права, предусмотренную подпунктом \"а\"\r\nпункта 3-2 статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", суд не назначает, поскольку непосредственно\r\nне решает вопрос, следует ли ее применять к виновному лицу. Тем не\r\nменее такое ограничение является \"автоматическим\" последствием\r\nприговора, а потому и его соразмерность - по смыслу статей 19\r\n(части 1 и 2), 32 (части 2 и 3) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи со статьей 3 Протокола N 1 к\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод - должна\r\nобеспечиваться дифференциацией в зависимости не только от\r\nкатегории преступления, но и от характера и степени его\r\nобщественной опасности, обстоятельств совершения и личности\r\nосужденного.\r\n Между тем подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" не допускает возможности\r\nограничения права быть избранным тем или иным сроком с учетом\r\nназначенного наказания: одно и то же, достаточно строгое,\r\nограничение (даже если бы оно не носило бессрочный характер)\r\nприменяется на том основании, что преступление отнесено к категории\r\nтяжких или особо тяжких - независимо от вида (по объекту\r\nпосягательства) и степени общественной опасности, и даже в том\r\nслучае, если суд с учетом всех обстоятельств дела посчитает\r\nсодеянное заслуживающим менее строгого наказания, чем максимально\r\nдопустимое при совершении преступления средней тяжести. При этом не\r\nпринимается во внимание, какое именно наказание назначено -\r\nреальное лишение свободы или условное осуждение, а также на какой\r\nсрок гражданин лишен свободы.\r\n 4. Согласно статье 86 УК Российской Федерации лицо, осужденное\r\nза совершение преступления, считается судимым со дня вступления\r\nобвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения\r\nили снятия судимости; судимость учитывается при рецидиве\r\nпреступлений, назначении наказания и влечет за собой иные правовые\r\nпоследствия в случаях и в порядке, которые установлены федеральными\r\nзаконами (часть первая); судимость погашается: в отношении лиц,\r\nусловно осужденных, - по истечении испытательного срока; в\r\nотношении лиц, осужденных к более мягким видам наказаний, чем\r\nлишение свободы, - по истечении одного года после отбытия или\r\nисполнения наказания; в отношении лиц, осужденных к лишению свободы\r\nза преступления небольшой или средней тяжести, - по истечении трех\r\nлет после отбытия наказания; в отношении лиц, осужденных к лишению\r\nсвободы за тяжкие преступления, - по истечении восьми лет, а за\r\nособо тяжкие преступления - десяти лет после отбытия наказания\r\n(часть третья); если осужденный после отбытия наказания вел себя\r\nбезупречно, то по его ходатайству суд может снять с него судимость\r\nдо истечения срока погашения судимости (часть пятая); погашение или\r\nснятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с\r\nсудимостью (часть шестая).\r\n Выявление подлинного смысла приведенных законоположений,\r\nкоторыми конкретизируются выраженные в Конституции Российской\r\nФедерации принципы юридического равенства и правовой\r\nопределенности, а также принцип nullum crimen, nulla poena sine\r\nlege (статья 19, часть 1; статья 54, часть 2), невозможно вне связи\r\nс предметом регулирования уголовного законодательства: Уголовный\r\nкодекс Российской Федерации, согласно части второй его статьи 2,\r\nустанавливает основание и принципы уголовной ответственности,\r\nопределяет, какие опасные для личности, общества или государства\r\nдеяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и\r\nиные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений;\r\nпри этом преступность деяния, а также его наказуемость и иные\r\nуголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом;\r\nприменение уголовного закона по аналогии не допускается (статья 3).\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 19 марта 2003 года N 3-П, судимость, в первую\r\nочередь, это уголовно-правовой институт, который имеет значение для\r\nцелей реализации уголовной ответственности. В соответствии с\r\nУголовным кодексом Российской Федерации она учитывается при\r\nквалификации ряда преступлений (часть пятая статьи 131, часть пятая\r\nстатьи 132, часть шестая статьи 134 и часть пятая статьи 135), при\r\nопределении наличия рецидива преступлений (статья 18), в качестве\r\nобстоятельства, препятствующего освобождению от уголовной\r\nответственности и наказания (часть первая статьи 75, статьи 76 и\r\n80-1), для распространения на осужденного обратной силы уголовного\r\nзакона (часть первая статьи 10). Кроме того, судимость влияет на\r\nособенности режима отбывания отдельных видов наказаний\r\n(предусмотренные Уголовно-исполнительным кодексом Российской\r\nФедерации) и установление административного надзора за некоторыми\r\nкатегориями лиц, освобождаемых или освобожденных из мест лишения\r\nсвободы и имеющих непогашенную либо неснятую судимость (Федеральный\r\nзакон от 6 апреля 2011 года N 64-ФЗ \"Об административном надзоре за\r\nлицами, освобожденными из мест лишения свободы\"), т. е. в\r\nкриминологическом смысле имеет своими целями индивидуализацию\r\nуголовной ответственности, а также превенцию преступлений.\r\n По своей правовой природе институт судимости как\r\nуголовно-правового средства, направленного на обеспечение\r\nконституционного принципа равенства всех перед законом и судом в\r\nсфере уголовно-правовых отношений, служит для достижения\r\nконституционно значимых целей дифференциации уголовной\r\nответственности и наказания, усиления его исправительного\r\nвоздействия на осужденного, предупреждения новых преступлений и тем\r\nсамым - защиты личности, общества и государства от преступных\r\nпосягательств; предусмотренные в Уголовном кодексе Российской\r\nФедерации уголовно-правовые последствия судимости не выходят за\r\nрамки уголовно-правовых средств, которые федеральный законодатель\r\nвправе использовать для достижения указанных целей (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 года\r\nN 3-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n22 марта 2012 года N 439-О-О).\r\n В российском законодательстве предусмотрены также правовые\r\nпоследствия судимости, не преследующие цель реализации уголовной\r\nответственности, которые проявляют себя в иных отраслях и связаны с\r\nзапретом на занятие определенных должностей (в частности, судей,\r\nработников прокуратуры, сотрудников полиции и др.) либо на занятие\r\nопределенными видами деятельности, на обращение с предметами\r\nповышенной опасности (например, оружием) и др. За пределами\r\nуголовно-правового регулирования судимость приобретает автономное\r\nзначение и влечет за собой не уголовно-правовые, а общеправовые,\r\nопосредованные последствия, которые устанавливаются не Уголовным\r\nкодексом Российской Федерации, а иными федеральными законами исходя\r\nиз природы и специфики регулирования соответствующих отношений, не\r\nпредполагающих ограничений уголовно-правового характера. В таких\r\nслучаях возможные ограничения прав (в том числе связанные с\r\nзанятием публичной должности), не будучи уголовным наказанием, тем\r\nне менее являются общеправовым последствием судимости, а потому\r\nсроки, на которые они вводятся, по общему правилу, также должны\r\nсоответствовать срокам судимости. Вместе с тем в порядке\r\nисключения, если это необходимо в целях защиты конституционных\r\nценностей, вопрос о сроках может быть решен в федеральном законе\r\nиным образом - с учетом предмета регулирования и при соблюдении\r\nкритериев разумности и соразмерности.\r\n Исходя из этого положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nчасти шестой статьи 86 УК Российской Федерации в их взаимосвязи -\r\nпо своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования - предполагают в качестве общего правила,\r\nчто сроки вводимых федеральным законом ограничений пассивного\r\nизбирательного права как общеправового последствия судимости должны\r\nустанавливаться соответственно дифференциации сроков судимости,\r\nпредусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации (как это, в\r\nчастности, было закреплено подпунктом \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" в\r\nредакции Федерального закона от 5 декабря 2006 года N 225-ФЗ и\r\nсохраняется в подпункте \"б\" того же пункта в действующей редакции\r\nприменительно к осужденным за совершение преступлений\r\nэкстремистской направленности). В исключительных случаях за\r\nотдельные тяжкие и особо тяжкие преступления, исходя из повышенной\r\nстепени их общественной опасности, федеральным законом могут\r\nвводиться ограничения и на более продолжительные сроки - с\r\nсоблюдением конституционных критериев соразмерности и\r\nнеобходимости.\r\n 5. Согласно части первой статьи 10 УК Российской Федерации\r\nуголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий\r\nнаказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего\r\nпреступление, имеет обратную силу, т. е. распространяется на лиц,\r\nсовершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в\r\nсилу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших\r\nнаказание, но имеющих судимость. Приведенные законоположения\r\nконкретизируют предписания Конституции Российской Федерации,\r\nкоторая - исходя из общеправовых принципов справедливости и\r\nсоразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной\r\nобщественной опасности - устанавливает, что в случае устранения или\r\nсмягчения новым законом ответственности за совершенное\r\nправонарушение применяется новый закон (статья 54, часть 2).\r\n В судебной практике часть первая статьи 10 УК Российской\r\nФедерации понимается таким образом, что обратная сила нового\r\nзакона, улучшающего положение лица, совершившего преступление,\r\nраспространяется лишь на незавершенные уголовные правоотношения, а\r\nименно на те правоотношения, субъектами которых являются лица,\r\nотбывающие наказание либо отбывшие его, но имеющие неснятую или\r\nнепогашенную судимость.\r\n 5.1. С точки зрения вытекающих из статей 17 (часть 3), 19\r\n(части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nкритериев необходимости и соразмерности ограничение для лиц,\r\nсудимость которых погашена или снята, возможности пересмотреть\r\nприговор в сторону смягчения согласно новому уголовному закону,\r\nоснованное на части первой статьи 10 УК Российской Федерации, само\r\nпо себе не может рассматриваться как нарушающее Конституцию\r\nРоссийской Федерации, в том числе ее статьи 46 (часть 1) и 54\r\n(часть 2).\r\n Предоставление такой возможности без ограничения всем лицам,\r\nсовершившим соответствующие деяния до вступления нового уголовного\r\nзакона в силу, независимо от отбытия ими наказания либо наличия у\r\nних неснятой или непогашенной судимости, повлекло бы пересмотр\r\nзначительного числа вступивших в законную силу судебных решений по\r\nуголовным делам, что может привести к нарушению подразумеваемого\r\nстатьей 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации принципа\r\nправовой определенности, который выступает одним из основных\r\nпризнаков верховенства права, включает в себя требования разумности\r\nправового регулирования и стабильности правопорядка, устойчивости\r\nсложившейся системы правоотношений и конституционно-правовая\r\nзначимость которого неоднократно подтверждена Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от\r\n19 июня 2002 года N 11-П, от 27 мая 2003 года N 9-П, от 5 февраля\r\n2007 года N 2-П и от 16 мая 2007 года N 6-П). Каждый из находящихся\r\nпод защитой статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nучастников правоотношений должен иметь возможность быть уверенным в\r\nнеизменности официально признанного правового статуса - как своего,\r\nтак и других лиц (в том числе осужденных за преступления,\r\nнаправленные против него или против общественных интересов), с\r\nкоторым он соизмерял свое поведение и его последствия.\r\n Соразмерность вытекающего из части первой статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации ограничения достигается тем, что лица,\r\nсудимость которых снята или погашена, уже отбыли наказание, причем\r\nв полном соответствии с действовавшим на тот момент уголовным\r\nзаконом, и освободились из мест лишения свободы. Как неоднократно\r\nотмечал Конституционный Суд Российской Федерации, данная статья,\r\nопределяя порядок прекращения уголовно-правовых последствий\r\nсовершенного лицом деяния в связи с изданием нового уголовного\r\nзакона, устраняющего или смягчающего ответственность за него, сама\r\nпо себе не нарушает конституционные права лиц, судимость которых на\r\nмомент принятия нового уголовного закона уже снята или погашена и в\r\nотношении которых, таким образом, уголовно-правовые последствия\r\nосуждения себя уже исчерпали (определения от 25 января 2007 года\r\nN 96-O-O, от 5 марта 2009 года N 469-O-O, от 16 июля 2009 года\r\nN 1001-О-О, от 17 июля 2012 года N 1462-O, от 24 сентября 2012 года\r\nN 1816-О и от 24 января 2013 года N 52-О).\r\n Таким образом, положения части первой статьи 10 УК Российской\r\nФедерации - в той мере, в какой они определяют порядок применения\r\nнового уголовного закона в рамках именно уголовных правоотношений,\r\nкогда это необходимо для корректировки уголовно-правовых\r\nпоследствий привлечения к уголовной ответственности, что возможно\r\nтолько в процедурах уголовного судопроизводства, - с учетом ранее\r\nсформулированных Конституционным Судом Российской Федерации\r\nправовых позиций направлены на реализацию принципов правовой\r\nопределенности и стабильности правопорядка и как таковые не\r\nнарушают принципы юридического равенства и обратной силы закона,\r\nустраняющего или смягчающего ответственность за правонарушения\r\n(статья 19, часть 1; статья 54, часть 2, Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Соответственно, часть первая статьи 10 УК Российской\r\nФедерации - как рассчитанная на применение только в целях\r\nреализации уголовной ответственности, т. е. в пределах\r\nуголовно-правовых последствий осуждения, - не может служить\r\nпрепятствием для распространения действия нового уголовного закона,\r\nкоторым те или иные деяния более не признаются тяжкими или особо\r\nтяжкими преступлениями, на правоотношения с участием лиц с\r\nпогашенной или снятой судимостью, связанные с применением подпункта\r\n\"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", поскольку установленное им ограничение\r\nпассивного избирательного права является общеправовым (а не\r\nуголовно-правовым) последствием судимости. Содержащееся в нем\r\nположение \"за исключением случаев, когда в соответствии с новым\r\nуголовным законом деяния не признаются тяжкими или особо тяжкими\r\nпреступлениями\" по своему буквальному смыслу предполагает, что в\r\nэтих случаях новый закон должен распространяться и на граждан,\r\nосужденных до его принятия, и, следовательно, действие ограничения\r\nпассивного избирательного права в отношении этих граждан подлежит\r\nпрекращению в силу закона.\r\n Между тем правоприменительная практика придает названному\r\nположению в его взаимосвязи с частью первой статьи 10 УК Российской\r\nФедерации иной смысл, рассматривая их как не допускающие\r\nраспространение действия нового уголовного закона, которым\r\nсоответствующие деяния более не признаются тяжкими или особо\r\nтяжкими преступлениями, на граждан, в отношении которых применяется\r\nограничение пассивного избирательного права, о чем свидетельствует,\r\nв частности, дело гражданина А.С.Латыпова: при рассмотрении спора,\r\nсвязанного с отменой его регистрации в качестве кандидата на\r\nвыборах, суд общей юрисдикции, посчитав себя не вправе вторгаться в\r\nвопросы квалификации деяния, разрешенные ранее приговором по делу\r\nА.С.Латыпова, отказался распространить на него новый уголовный\r\nзакон, которым совершенное им деяние было отнесено к преступлениям\r\nдругой категории; в то же время суд отказал А.С.Латыпову в принятии\r\nк производству заявления о пересмотре приговора в связи с имевшейся\r\nв прошлом судимостью со ссылкой на статью 10 и часть шестую статьи\r\n86 УК Российской Федерации. Тем самым положения статьи 10 УК\r\nРоссийской Федерации, рассчитанные на применение в целях реализации\r\nуголовной ответственности лиц, имеющих непогашенную или неснятую\r\nсудимость, были применены равным образом в других правоотношениях,\r\nвозникших в связи с общеправовыми последствиями судимости.\r\n В результате в нарушение вытекающих из Конституции Российской\r\nФедерации принципов справедливости, юридического равенства и\r\nконституционной законности (преамбула, статьи 4, 15, 19 и 120)\r\nправоприменительные органы, в том числе суды, не учитывают волю\r\nфедерального законодателя, выраженную в новом уголовном законе,\r\nустраняющем или смягчающем уголовную ответственность, т. е.\r\nявляющемся актом, который по-новому определяет характер и степень\r\nобщественной опасности тех или иных преступлений и правовой статус\r\nлиц, их совершивших (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 18 июля 2013 года N 19-П). Это приводит к тому, что\r\nграждане, которые имели судимость в прошлом и пересмотр приговора в\r\nотношении которых на основании статьи 10 УК Российской Федерации\r\nуже невозможен, оказываются в худшем положении по сравнению с теми,\r\nу кого судимость еще не снята или не погашена.\r\n 5.2. Таким образом, положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи\r\n4 Федерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nчасти первой статьи 10 УК Российской Федерации в их взаимосвязи - в\r\nтой мере, в какой данные законоположения по смыслу, придаваемому им\r\nправоприменительной практикой, служат основанием для отказа в\r\nвосстановлении пассивного избирательного права гражданам, которые\r\nбыли осуждены к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо\r\nтяжких преступлений и судимость которых снята или погашена, в\r\nслучае принятия нового уголовного закона, в соответствии с которым\r\nсовершенные ими деяния более не признаются тяжкими или особо\r\nтяжкими преступлениям, - нарушают гарантии юридического равенства и\r\nобратной силы закона, вытекающие из статей 19 (часть 1), 32 (части\r\n1, 2 и 3) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации.\r\n 6. Содержащаяся в настоящем Постановлении оценка подпункта \"а\"\r\nпункта 3-2 статьи 4 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", в том числе в его взаимосвязи с частью\r\nпервой статьи 10 и частью шестой статьи 86 УК Российской Федерации,\r\nравно как и последствия такой оценки полностью распространяются на\r\nидентичные положения подпункта \"а\" части 5 статьи 6 Закона\r\nКировской области \"О выборах депутатов представительных органов и\r\nглав муниципальных образований в Кировской области\" и пункта 1\r\nчасти 3-2 статьи 4 Избирательного кодекса Приморского края.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\":\r\n соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в\r\nкакой установленное им в отношении граждан Российской Федерации,\r\nосужденных к лишению свободы за тяжкие и (или) особо тяжкие\r\nпреступления, ограничение пассивного избирательного права, не\r\nявляющееся уголовным наказанием, может применяться в механизме\r\nобщеправовых последствий осуждения без специального указания в\r\nприговоре в качестве установленного на определенный срок\r\nконституционно-правого дисквалифицирующего препятствия для занятия\r\nтакими лицами выборных публичных должностей после отбытия ими\r\nнаказания;\r\n не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 3 (части 2 и 3), 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и\r\n2), 32 (части 1, 2 и 3) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой им\r\nустановлено бессрочное и недифференцированное ограничение\r\nпассивного избирательного права в отношении граждан Российской\r\nФедерации, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и\r\n(или) особо тяжких преступлений.\r\n 2. Признать положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nчасти шестой статьи 86 УК Российской Федерации в их взаимосвязи не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nконституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе\r\nдействующего правового регулирования - предполагается, что сроки\r\nвводимых федеральным законом ограничений пассивного избирательного\r\nправа, по общему правилу, должны устанавливаться соответственно\r\nдифференциации сроков судимости, предусмотренных Уголовным кодексом\r\nРоссийской Федерации.\r\n В исключительных случаях за отдельные тяжкие и особо тяжкие\r\nпреступления, исходя из повышенной степени их общественной\r\nопасности, федеральным законом могут вводиться ограничения\r\nпассивного избирательного права и на более продолжительные сроки -\r\nс соблюдением конституционных критериев соразмерности и\r\nнеобходимости.\r\n 3. Признать положения подпункта \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nчасти первой статьи 10 УК Российской Федерации в их взаимосвязи - в\r\nтой мере, в какой данные законоположения по смыслу, придаваемому им\r\nправоприменительной практикой, служат основанием для отказа в\r\nвосстановлении пассивного избирательного права гражданам, которые\r\nбыли осуждены к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо\r\nтяжких преступлений и судимость которых снята или погашена, в\r\nслучае принятия нового уголовного закона, в соответствии с которым\r\nсовершенные ими деяния более не признаются тяжкими или особо\r\nтяжкими преступлениями, - не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 32 (части 1, 2 и 3)\r\nи 54 (часть 2).\r\n 4. Федеральному законодателю - с тем чтобы обеспечить\r\nпроведение выборов, которые будут назначены после вступления\r\nнастоящего Постановления в силу, - надлежит, руководствуясь\r\nКонституцией Российской Федерации и с учетом правовых позиций,\r\nвыраженных в настоящем Постановлении, незамедлительно внести\r\nнадлежащие изменения в подпункт \"а\" пункта 3-2 статьи 4\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\", а\r\nтакже установить процессуальные гарантии, обеспечивающие\r\nвозможность восстановления пассивного избирательного права граждан,\r\nсудимость которых снята или погашена, в случае принятия нового\r\nуголовного закона, в соответствии с которым совершенное ими деяние\r\nболее не признается тяжким или особо тяжким преступлением.\r\n 5. В соответствии с частью третьей статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" правоприменительные решения, вынесенные в отношении\r\nграждан Г.Б.Егорова, А.Л.Казакова, И.Ю.Кравцова, А.В.Куприянова,\r\nА.С.Латыпова и В.Ю.Синькова на основании законоположений, явившихся\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу, в той мере, в какой эти законоположения\r\nпризнаны не соответствующими Конституции Российской Федерации,\r\nдолжны быть пересмотрены в установленном порядке.\r\n Поскольку в рамках завершенного избирательного процесса\r\nвосстановление пассивного избирательного права граждан - заявителей\r\nпо настоящему делу невозможно, они вправе воспользоваться\r\nкомпенсаторными механизмами, предусмотренными действующим\r\nзаконодательством.\r\n 6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 7. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\", на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru) и в официальных изданиях органов\r\nгосударственной власти Кировской области и Приморского края.\r\nПостановление должно быть опубликовано также в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 20-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102168438", "tounitid": null }