\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения подпункта 3\r\n пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобами закрытого акционерного общества \"Авиационная\r\n компания \"Полет\" и открытых акционерных обществ\r\n \"Авиакомпания \"Сибирь\" и \"Авиакомпания \"ЮТэйр\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 20 декабря 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя ЗАО \"Авиационная компания \"Полет\" и\r\nОАО \"Авиакомпания \"Сибирь\" - адвоката Т.А.Каменской, представителя\r\nОАО \"Авиакомпания \"ЮТэйр\" - адвоката Д.А.Архипова, постоянного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации А.Н.Харитонова, представителя Совета\r\nФедерации - доктора юридических наук Е.В.Виноградовой, полномочного\r\nпредставителя Президента Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы ЗАО \"Авиационная\r\nкомпания \"Полет\", ОАО \"Авиакомпания \"Сибирь\" и ОАО \"Авиакомпания\r\n\"ЮТэйр\". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемое заявителями законоположение.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г.Ярославцева,\r\nобъяснения представителей сторон, выступления приглашенных в\r\nзаседание представителей: от Министерства юстиции Российской\r\nФедерации - Е.А.Борисенко, от Министерства финансов Российской\r\nФедерации - М.В.Сосниной, от Министерства транспорта Российской\r\nФедерации - А.Г.Шнырева и Д.В.Коновалова, исследовав представленные\r\nдокументы и иные материалы, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса\r\nРоссийской Федерации пассажир воздушного судна имеет право\r\nбесплатного, при международных воздушных перевозках - в\r\nсоответствии с льготным тарифом, перевоза с собой одного ребенка в\r\nвозрасте не старше двух лет без предоставления ему отдельного\r\nместа; другие дети в возрасте не старше двух лет, а также дети в\r\nвозрасте от двух до двенадцати лет перевозятся в соответствии с\r\nльготным тарифом с предоставлением им отдельных мест.\r\n Заявители по настоящему делу - ЗАО \"Авиационная компания\r\n\"Полет\", ОАО \"Авиакомпания \"Сибирь\" и ОАО \"Авиакомпания \"ЮТэйр\",\r\nкоторым решениями арбитражных судов первой инстанции, оставленными\r\nбез изменения постановлениями арбитражных судов апелляционной\r\nинстанции, было отказано в удовлетворении исковых требований к\r\nРоссийской Федерации в лице Министерства финансов Российской\r\nФедерации о взыскании убытков в размере расходов, понесенных ими в\r\nсвязи с оказанием услуг по льготной перевозке детей в возрасте от\r\nдвух до двенадцати лет, просят признать подпункт 3 пункта 2 статьи\r\n106 Воздушного кодекса Российской Федерации не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 19\r\n(части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 3) и 55 (часть 3).\r\n По мнению заявителей, устанавливая соответствующее обременение\r\nбез какой-либо компенсации затрат на перевозку детей в соответствии\r\nс льготным тарифом и без учета такого важного обстоятельства, как\r\nсоциальная нуждаемость пассажиров, с которыми следуют дети,\r\nоспариваемое нормативное положение, по существу, возлагает на\r\nавиакомпании социальные обязательства государства без соблюдения\r\nбаланса конституционно значимых интересов, приводит к\r\nпринудительному отчуждению имущества для государственных нужд без\r\nкакого-либо возмещения, нарушая тем самым конституционные принципы\r\nравенства, охраны права частной собственности и свободы\r\nпредпринимательской деятельности; кроме того, лишение авиакомпании\r\nзаконного права получать плату за оказанные пассажирам услуги в\r\nполном объеме (так называемое законное ожидание) нарушает право на\r\nуважение собственности, гарантированное статьей 1 Протокола N 1 к\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе объединения\r\nграждан на нарушение конституционных прав и свобод законом,\r\nоценивая как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так\r\nи смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе\r\nнорм.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является положение\r\nподпункта 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской\r\nФедерации, предусматривающее, что дети в возрасте от двух до\r\nдвенадцати лет перевозятся в соответствии с льготным тарифом с\r\nпредоставлением им отдельных мест.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации гарантируются единство экономического пространства,\r\nсвободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств,\r\nподдержка конкуренции, свобода экономической деятельности,\r\nпризнаются и защищаются равным образом частная, государственная,\r\nмуниципальная и иные формы собственности (статья 8); каждый имеет\r\nправо на свободное использование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности (статья 34, часть 1).\r\n В силу названных положений Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьей 71 (пункт \"в\"), относящей регулирование и\r\nзащиту прав и свобод человека и гражданина к ведению Российской\r\nФедерации, федеральный законодатель вправе определять в рамках\r\nпредоставленных ему дискреционных полномочий порядок и условия\r\nосуществления предпринимательской деятельности, устанавливать с\r\nучетом специфики тех или иных видов предпринимательской\r\nдеятельности дополнительные требования к занимающимся ею лицам -\r\nпри соблюдении соответствия вводимых ограничений критериям,\r\nзакрепленным в Конституции Российской Федерации, ее статье 55\r\n(часть 3), согласно которой права и свободы человека и гражданина\r\nмогут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в\r\nкакой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства.\r\n Осуществляя регулирование и защиту права на занятие\r\nпредпринимательской деятельностью, федеральный законодатель -\r\nисходя из того, что данное конституционное право реализуется его\r\nсубъектами на основе принципа юридического равенства и при этом не\r\nдолжны нарушаться права и свободы других лиц (статья 17, часть 3;\r\nстатья 19, части 1 и 2, Конституции Российской Федерации), - обязан\r\nобеспечивать баланс прав и обязанностей всех участников рыночных\r\nотношений. В этих целях он правомочен устанавливать условия\r\nосуществления предпринимательской деятельности, направленные на\r\nсогласование частной экономической инициативы с интересами других\r\nлиц и общества в целом, включая потребности в предоставлении\r\nпублично значимых услуг должного объема и качества.\r\n В случае необходимости защиты общих (общественных) интересов в\r\nтой или иной сфере федеральный законодатель вправе использовать в\r\nрегулировании соответствующих отношений сочетание частноправовых и\r\nпублично-правовых элементов, которое наиболее эффективным образом\r\nбудет обеспечивать взаимодействие частных и публичных интересов в\r\nданной сфере. Располагая при этом широкой свободой усмотрения в\r\nвыборе правовых средств, он вместе с тем связан\r\nконституционно-правовыми пределами использования публично-правовых\r\nначал, определяемыми статьями 7, 8, 17 (часть 3) и 55 (части 2 и 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Приведенные правовые позиции, изложенные Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в ряде решений, в том числе в постановлениях\r\nот 19 декабря 2005 года N 12-П и от 13 июля 2010 года N 16-П, а\r\nтакже в Определении от 3 июля 2007 года N 633-О-П, распространяются\r\nи на правовое регулирование такого вида предпринимательской\r\nдеятельности, как оказание услуг по перевозке пассажиров воздушным\r\nтранспортом.\r\n 3. Воздушный транспорт (гражданская авиация), будучи составной\r\nчастью транспортной системы Российской Федерации, обеспечивающей\r\nединство экономического пространства в Российской Федерации, имеет\r\nсвои особенности, обусловливающие его повышенную\r\nсоциально-экономическую значимость для общества и государства: как\r\nнаиболее скоростной, а иногда и единственный вид транспорта,\r\nсвязывающий отдаленные и труднодоступные регионы с остальной\r\nтерриторией страны, он предназначен удовлетворять потребности в\r\nперевозках на значительные расстояния пассажиров и грузов,\r\nспособствуя тем самым созданию условий не только для развития\r\nэкономики, но и для беспрепятственной реализации гражданами прав и\r\nсвобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации.\r\n Доступность транспортных услуг относится к числу важнейших\r\nфакторов, определяющих качество жизни населения и уровень развития\r\nэкономики. Именно поэтому государственное регулирование\r\nиспользования воздушного пространства Российской Федерации и\r\nдеятельности в области авиации направлено, прежде всего, на\r\nобеспечение потребностей граждан и экономики в воздушных\r\nперевозках, для осуществления которых используется гражданская\r\nавиация (преамбула, пункт 1 статьи 21 Воздушного кодекса Российской\r\nФедерации).\r\n Согласно пункту 2 статьи 21 Воздушного кодекса Российской\r\nФедерации гражданская авиация, используемая для предоставления\r\nуслуг (по осуществлению воздушных перевозок пассажиров, багажа,\r\nгрузов, почты) и (или) выполнения авиационных работ, относится к\r\nкоммерческой гражданской авиации. В силу статьи 789 ГК Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с пунктом 1 его статьи 426 перевозка\r\nпассажиров воздушными судами коммерческой гражданской авиации,\r\nпоскольку по своему характеру она должна осуществляться по\r\nобращению любого лица, признается перевозкой транспортом общего\r\nпользования, а договор воздушной перевозки как перевозки\r\nтранспортом общего пользования является публичным договором,\r\nзаключая который авиакомпания-перевозчик не вправе оказывать\r\nпредпочтение одному лицу перед другим, кроме случаев,\r\nпредусмотренных законом и иными правовыми актами.\r\n Как разновидность публичных договоров, введенных в правовое\r\nрегулирование в качестве одного из способов ограничения в\r\nконституционно значимых целях свободы договора, договор воздушной\r\nперевозки пассажиров (учитывая массовый характер перевозок\r\nвоздушным транспортом) предполагает стандартность его условий для\r\nвсех потребителей данной транспортной услуги, т. е. влечет для\r\nперевозчика определенные изъятия из общих принципов заключения\r\nдоговоров. В частности, как следует из пунктов 2 и 3 статьи 426 ГК\r\nРоссийской Федерации применительно к договору воздушной перевозки,\r\nцена услуг, а также иные условия такого публичного договора\r\nустанавливаются одинаковыми (в пределах выбранного тарифа) для всех\r\nпотребителей этих услуг, за исключением случаев, когда законом и\r\nиными правовыми актами допускается предоставление льгот для\r\nотдельных категорий потребителей; отказ от его заключения при\r\nналичии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги\r\nне допускается; при необоснованном уклонении\r\nорганизации-перевозчика от заключения публичного договора другая\r\nсторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении\r\nзаключить договор.\r\n Таким образом, деятельность по оказанию услуг по перевозке\r\nпассажиров воздушным транспортом является социально необходимой и\r\nпублично значимой, т. е. воплощает в себе публичный интерес, что\r\nобусловливает правомочие федерального законодателя при\r\nрегулировании общественных отношений в этой сфере закрепить в\r\nзаконе условия осуществления данного вида предпринимательской\r\nдеятельности с учетом социально-экономического значения воздушного\r\nтранспорта и необходимости обеспечения доступности предоставляемых\r\nуслуг для граждан с точки зрения возможности реализации ими своих\r\nконституционных прав и свобод. При этом, как неоднократно указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, федеральный законодатель\r\nдолжен соблюдать вытекающее из конституционных принципов правового\r\nгосударства, равенства и справедливости требование определенности,\r\nясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с\r\nсистемой действующего правового регулирования.\r\n 4. Статья 7 Конституции Российской Федерации определяет\r\nРоссийскую Федерацию как социальное государство, политика которого\r\nнаправлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и\r\nсвободное развитие человека, в том числе путем государственной\r\nподдержки нуждающихся в ней граждан.\r\n Исходя из того, что защита семьи, материнства, отцовства,\r\nдетства относится к приоритетным задачам государства, и учитывая\r\nнеобходимость надлежащего выполнения гражданами возложенных на них\r\nв сфере семейных отношений социальных функций, федеральный\r\nзаконодатель должен определять меры, гарантирующие реализацию\r\nпредставляющих собой важнейшую социальную ценность прав и законных\r\nинтересов ребенка, как того требуют и международно-правовые акты,\r\nявляющиеся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации составной частью правовой системы Российской Федерации\r\n(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n15 декабря 2011 года N 28-П, определения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 2 октября 2003 года N 382-О, от 19 января\r\n2010 года N 151-О-О и др.).\r\n Так, согласно Декларации прав ребенка (принята Генеральной\r\nАссамблеей ООН 20 ноября 1959 года) ребенок ввиду его физической и\r\nумственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе,\r\nвключая надлежащую правовую защиту. Конвенция о правах ребенка\r\n(принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) обязывает\r\nподписавшие ее государства обеспечивать детям такую защиту и\r\nзаботу, которые необходимы для их благополучия (пункт 2 статьи 3),\r\nпринимать все необходимые законодательные, административные и\r\nдругие меры для осуществления прав, признанных в Конвенции\r\n(статья 4), признавать право каждого ребенка на уровень жизни,\r\nнеобходимый для его физического, умственного, духовного,\r\nнравственного и социального развития (пункт 1 статьи 27).\r\n Применительно к регулированию отношений в области воздушных\r\nперевозок это означает, что федеральный законодатель, учитывая\r\nпотребность граждан в предоставлении определенного объема публично\r\nзначимых услуг должного качества и вместе с тем - необходимость\r\nсоздания благоприятных условий для осуществления ими обязанности по\r\nвоспитанию и содержанию детей, вправе предусматривать адекватные\r\nправовые средства, которые обеспечивали бы пассажирам с детьми\r\nвозможности для ее выполнения.\r\n В отечественном законодательстве традиционно закреплялось\r\nправо пассажира провозить с собой детей - в зависимости от\r\nвозраста - бесплатно или на льготных условиях (статья 87 Воздушного\r\nкодекса Союза ССР, утвержденного Указом Президиума Верховного\r\nСовета СССР 26 декабря 1961 года; статья 81 Воздушного кодекса\r\nСоюза ССР, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР\r\nот 11 мая 1983 года N 9275-Х). Наличие в статье 106 Воздушного\r\nкодекса Российской Федерации аналогичного по существу положения\r\nозначает правовую преемственность в регламентировании отношений по\r\nперевозке детей воздушным транспортом и отражает общую социальную\r\nполитику государства в этой сфере правового регулирования.\r\n Поскольку перевозка воздушным транспортом представляет собой\r\nсоциально значимую функцию, федеральный законодатель вправе - в\r\nсилу статей 7, 8 (часть 1), 17 (часть 3), 34, 35 и 38 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации - предусмотреть дополнительные\r\nтребования к субъектам данного вида предпринимательской\r\nдеятельности, в том числе дифференцировать условия предоставления\r\nперевозчиком соответствующих услуг в отношении определенных\r\nкатегорий потребителей этих услуг. Однако такое регулирование -\r\nпоскольку оно связано со вторжением в право собственности и свободу\r\nпредпринимательской деятельности - должно обеспечивать баланс\r\nпубличных и частных интересов как конституционно защищаемых\r\nценностей, имея в виду соблюдение экономических прав и интересов\r\nперевозчиков и обеспечение доступности предоставляемых ими услуг\r\nдля пассажиров, на основе конституционных принципов, в силу которых\r\nРоссийская Федерация является правовым государством с социально\r\nориентированной рыночной экономикой (Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 24 февраля 2004 года N 3-П).\r\n Исходя из этого положение подпункта 3 пункта 2 статьи 106\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации - постольку, поскольку\r\nфедеральный законодатель правомочен установить правило, в силу\r\nкоторого пассажир воздушного судна имеет право перевозить с собой\r\nдетей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с\r\nльготным тарифом с предоставлением им отдельных мест, - не\r\nпротиворечит Конституции Российской Федерации.\r\n 5. Регулируя посредством гражданского законодательства\r\nпредпринимательскую деятельность коммерческих организаций,\r\nфедеральный законодатель обязан учитывать, что возможные\r\nограничения федеральным законом свободы предпринимательской\r\nдеятельности и свободы договоров должны отвечать требованиям\r\nсправедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и\r\nнеобходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том\r\nчисле прав и законных интересов других лиц, а государственное\r\nвмешательство должно обеспечивать частное и публичное начала в\r\nсфере экономической деятельности (постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 18 июля 2003 года N 14-П, от 16 июля\r\n2004 года N 14-П, от 31 мая 2005 года N 6-П и от 28 февраля 2006\r\nгода N 2-П).\r\n Данное требование корреспондирует предписаниям Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, которая исходит из того,\r\nчто право каждого физического и юридического лица на уважение\r\nпринадлежащей ему собственности и ее защиту (и вытекающая из этого\r\nсвобода пользования имуществом) не ущемляет право государства\r\nобеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются\r\nнеобходимыми для осуществления контроля за использованием\r\nсобственности согласно общим интересам (статья 1 Протокола N 1).\r\n Соответственно, общим принципом регулирования правоотношений в\r\nсфере перевозок пассажиров воздушным транспортом является\r\nнеобходимость соблюдения баланса между интересами пассажиров как\r\nэкономически более слабой стороны в этих правоотношениях, которым\r\nдолжна быть обеспечена равнодоступность предлагаемых услуг, и\r\nинтересами авиакомпаний-перевозчиков, эффективное функционирование\r\nкоторых предполагает возмещение им затрат на оказание таких услуг.\r\n Исходя из этого федеральный законодатель, пределы усмотрения\r\nкоторого определяются конституционными целями и ценностями, а также\r\nобщепризнанными принципами и нормами международного права и\r\nмеждународными обязательствами Российской Федерации, вводя льготные\r\nусловия перевозки следующих с пассажирами детей в возрасте от двух\r\nдо двенадцати лет, во всяком случае должен обеспечить\r\nнепротиворечивое регулирование отношений в данной сфере, с тем\r\nчтобы публичные цели, которые преследует государство, возлагая на\r\nавиаперевозчиков указанную обязанность, не приводили к\r\nнеправомерному ограничению свободы предпринимательской деятельности\r\nи не препятствовали ее осуществлению.\r\n 5.1. Закрепляя в пункте 2 статьи 790 ГК Российской Федерации\r\nположение, согласно которому плата за перевозку грузов, пассажиров\r\nи багажа транспортом общего пользования определяется на основании\r\nтарифов, утверждаемых в порядке, установленном транспортными\r\nуставами и кодексами, федеральный законодатель не раскрыл само\r\nпонятие \"льготный тариф\" и не установил пределы его конкретных\r\nзначений на уровне федерального закона, который мог бы внести\r\nнеобходимую правовую определенность в отношении исполнения\r\nавиакомпанией-перевозчиком обязанности, возложенной на нее\r\nподпунктом 3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской\r\nФедерации.\r\n В соответствии с пунктом 2 статьи 64 данного Кодекса перечень\r\nтарифов на услуги в области гражданской авиации и сборов за данные\r\nуслуги, правила формирования указанных тарифов и сборов, правила\r\nвзимания рассчитанной на основе указанных тарифов и сборов платы за\r\nуслуги в области гражданской авиации устанавливаются уполномоченным\r\nорганом в области гражданской авиации (в настоящее время -\r\nФедеральное агентство воздушного транспорта).\r\n Конкретизируя предписания статей 102 и 106 Воздушного кодекса\r\nРоссийской Федерации, Федеральные авиационные правила \"Общие\r\nправила воздушных перевозок пассажиров, багажа, грузов и требования\r\nк обслуживанию пассажиров, грузоотправителей, грузополучателей\"\r\n(утверждены приказом Министерства транспорта Российской Федерации\r\nот 28 июня 2007 года N 82) предусматривают, что дети в возрасте от\r\nдвух до двенадцати лет перевозятся со скидкой в размере пятидесяти\r\nпроцентов от нормального или специального тарифа, если отсутствуют\r\nособые условия применения специального тарифа, с предоставлением им\r\nотдельных мест (абзац второй пункта 106).\r\n Расходы, которые в связи с этим несут авиакомпании, бюджетное\r\nзаконодательство Российской Федерации не относит прямо к расходным\r\nобязательствам Российской Федерации или расходным обязательствам\r\nсубъектов Российской Федерации. Кроме того, определенные подпунктом\r\n3 пункта 2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской Федерации\r\nусловия перевозки детей от двух до двенадцати лет ни сама норма, ни\r\nсоответствующее подзаконное регулирование не называют льготой, что,\r\nкак подтверждается правоприменительной практикой, препятствует\r\nприменению в отношении авиаперевозчиков пункта 5 статьи 790 ГК\r\nРоссийской Федерации, предусматривающего возмещение транспортной\r\nорганизацией за счет средств соответствующего бюджета расходов,\r\nпонесенных ею в связи с установленными законом или иными правовыми\r\nактами льготами или преимуществами по провозной плате за перевозку\r\nгрузов, пассажиров и багажа.\r\n Установление платы за воздушные перевозки пассажиров статья 64\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации возлагает на перевозчика\r\n(пункт 5), который при этом должен руководствоваться принятыми во\r\nисполнение предписания пункта 1 той же статьи Правилами\r\nформирования и применения тарифов на регулярные воздушные перевозки\r\nпассажиров и багажа, взимания сборов в области гражданской авиации\r\n(утверждены приказом Министерства транспорта Российской Федерации\r\nот 25 сентября 2008 года N 155), обязывающими его рассчитывать\r\nстоимость перевозки на основе применяемых тарифов, их комбинаций,\r\nсборов, предусмотренных данными Правилами, а при международных\r\nперевозках - с учетом правил применения международных тарифов\r\n(пункт 42).\r\n Согласно данному нормативному акту денежная сумма за перевозку\r\nпассажира между двумя пунктами (тариф) и условия применения тарифов\r\nустанавливаются перевозчиком (пункт 5); за перевозку между двумя\r\nпунктами одного пассажира и его багажа в пределах нормы бесплатного\r\nпровоза багажа устанавливается пассажирский тариф (пункт 6); в\r\nпассажирский тариф включаются расходы, связанные с обеспечением и\r\nвыполнением перевозки пассажира и его багажа в пределах нормы\r\nбесплатного провоза багажа, в том числе расходы на бронирование,\r\nоформление расчетов и перевозочных документов (за исключением\r\nрасходов на операции по аннулированию бронирования, осуществлению\r\nрасчетов сумм, причитающихся для возврата, оформлению возврата сумм\r\nи расходов на операции по изменению условий договора воздушной\r\nперевозки пассажира), на обслуживание пассажира и обработку его\r\nбагажа в пределах нормы бесплатного провоза багажа в аэропортах, на\r\nборту воздушного судна, при задержке рейсов, отмене рейсов,\r\nизменении маршрута перевозки, иные расходы в соответствии с\r\nФедеральными авиационными правилами \"Общие правила воздушных\r\nперевозок пассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию\r\nпассажиров, грузоотправителей, грузополучателей\", иными\r\nнормативными правовыми актами Российской Федерации, международными\r\nдоговорами Российской Федерации, законодательством страны вылета,\r\nназначения и транзита и правилами перевозчика (пункт 7). При этом\r\nнорма абзаца второго пункта 106 Федеральных авиационных правил,\r\nпоскольку в ней не указывается, что расходы, понесенные на\r\nперевозку детей в возрасте от двух до двенадцати лет по льготному\r\nтарифу с предоставлением им отдельных мест, являются расходами\r\nперевозчика, не позволяет определить, вправе ли перевозчик отнести\r\nэти расходы к \"иным расходам\" и тем самым - включить их в\r\nпассажирский тариф.\r\n Прямо не предусматривая возможность включения авиаперевозчиком\r\nв пассажирский тариф понесенных им расходов на перевозку детей в\r\nвозрасте от двух до двенадцати лет по льготному тарифу с\r\nпредоставлением им отдельных мест, подзаконные (ведомственные)\r\nнормативные акты, регламентирующие вопросы тарифной политики в\r\nобласти перевозок пассажиров воздушным транспортом, порождают,\r\nтаким образом, неопределенность относительно того, вправе ли\r\nавиаперевозчик компенсировать свои расходы на льготную перевозку\r\nдетей, включив их в пассажирский тариф и, соответственно, в\r\nпровозную плату за перевозку пассажира, допуская тем самым, что он\r\nдолжен нести эти расходы за свой счет.\r\n Между тем деятельность авиакомпаний как коммерческих\r\nорганизаций по оказанию транспортных услуг является\r\nпредпринимательской, т. е. самостоятельной, осуществляемой на свой\r\nриск деятельностью, направленной на систематическое получение\r\nприбыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения\r\nработ или оказания услуг; осуществляющие ее лица,\r\nзарегистрированные в этом качестве в установленном законом порядке,\r\nпреследуют извлечение прибыли в качестве основной цели своей\r\nдеятельности (абзац третий пункта 1 статьи 2, пункт 1 статьи 50 ГК\r\nРоссийской Федерации) и реализуют тем самым свои права,\r\nзакрепленные статьями 34 (часть 1) и 35 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Выполнение коммерческими организациями обязанностей публичного\r\nхарактера за собственный счет не согласуется с основной целью их\r\nдеятельности и при отсутствии механизма возмещения понесенных ими\r\nрасходов приводит к неправомерному ограничению указанных\r\nконституционных прав федеральным законодателем, который, предъявляя\r\nк субъектам экономической деятельности конкретные требования,\r\nотвечающие критериям соразмерности и пропорциональности\r\nгосударственного вмешательства и обеспечивающие частное и публичное\r\nначала в сфере экономической деятельности, во всяком случае связан\r\nконституционным принципом недопустимости искажения самого существа\r\nправа на занятие предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельностью (Постановление Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 31 мая 2005 года N 6-П).\r\n 5.2. В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенной в ряде его решений (постановления от\r\n25 апреля 1995 года N 3-П, от 5 июля 2001 года N 11-П, от 6 апреля\r\n2004 года N 7-П и др.), неопределенность содержания правовой нормы\r\nне может обеспечить ее единообразное понимание, ослабляет гарантии\r\nзащиты конституционных прав и свобод, может привести к нарушению\r\nпринципов равенства и верховенства закона; поэтому самого по себе\r\nнарушения требования определенности правовой нормы, влекущего ее\r\nпроизвольное толкование правоприменителем, достаточно для признания\r\nтакой нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации.\r\n Отсутствие в системе действующего правового регулирования\r\nчеткого и непротиворечивого правового механизма возмещения - при\r\nсохранении баланса между частными и публичными интересами -\r\nрасходов на перевозку детей в возрасте от двух до двенадцати лет по\r\nльготному тарифу авиакомпаниям-перевозчикам, осуществляющим\r\nобщественно значимую функцию, создает неопределенность в вопросе\r\nкак о самом наличии, так и о способе возмещения таких расходов. Эта\r\nнеопределенность в правовом регулировании не может быть устранена и\r\nконституционно-правовым истолкованием положения подпункта 3 пункта\r\n2 статьи 106 Воздушного кодекса Российской Федерации, которое -\r\nисходя из его содержания и, соответственно, предназначения - не\r\nпозволяет выявить волю федерального законодателя относительно\r\nрешения вопроса о расходах на перевозку детей по льготному тарифу,\r\nвключая определение размера этих расходов.\r\n Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nобязанный при осуществлении возложенных на него полномочий\r\nпринимать во внимание необходимасть обеспечения баланса\r\nконституционно значимых интересов, включая недопустимость нарушения\r\nправ и свобод других лиц при осуществлении прав и свобод человека и\r\nгражданина (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации),\r\nс одной стороны, и стабильности правоотношений в интересах их\r\nучастников - с другой, в настоящем деле считает возможным\r\nвоздержаться от признания положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе\r\nдействующего правового регулирования им не предусматривается\r\nмеханизм возмещения авиакомпании-перевозчику расходов на перевозку\r\nдетей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с\r\nльготным тарифом с предоставлением им отдельных мест.\r\n Этим с федерального законодателя не снимается обязанность -\r\nисходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом\r\nнастоящего Постановления - внести в действующее правовое\r\nрегулирование необходимые изменения, направленные на соблюдение\r\nконституционного баланса публичных и частных интересов в сфере\r\nперевозок воздушным транспортом детей в возрасте от двух до\r\nдвенадцати лет в соответствии с льготным тарифом с предоставлением\r\nим отдельных мест.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положение подпункта 3 пункта 2 статьи 106\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации - постольку, поскольку\r\nфедеральный законодатель правомочен установить правило, в силу\r\nкоторого пассажир воздушного судна имеет право перевозить с собой\r\nдетей в возрасте от двух до двенадцати лет в соответствии с\r\nльготным тарифом с предоставлением им отдельных мест, - не\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации.\r\n 2. В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации\r\nвоздерживается от признания положения подпункта 3 пункта 2 статьи\r\n106 Воздушного кодекса Российской Федерации не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе\r\nдействующего правового регулирования, включая положения иных\r\nнормативных правовых актов, регламентирующих вопросы тарифной\r\nполитики в области перевозок пассажиров воздушным транспортом, им\r\nне предусматривается механизм возмещения авиакомпании-перевозчику\r\nрасходов на перевозку детей в возрасте от двух до двенадцати лет в\r\nсоответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных\r\nмест.\r\n 3. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления - внести в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимые изменения, направленные на соблюдение конституционного\r\nбаланса публичных и частных интересов в сфере перевозок воздушным\r\nтранспортом детей в возрасте от двух до двенадцати лет в\r\nсоответствии с льготным тарифом с предоставлением им отдельных\r\nмест.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 29-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n\r\n Мнение судьи\r\n Конституционного Суда\r\n Российской Федерации\r\n Г.А.Гаджиева\r\n\r\n В целом разделяя вывод Конституционного Суда Российской\r\nФедерации о признании положения подпункта 3 пункта 2 статьи 106\r\nВоздушного кодекса Российской Федерации не противоречащим\r\nКонституции Российской Федерации, в соответствии со статьей 76\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" выражаю несогласие с приведенными в данном\r\nПостановлении аргументами.\r\n 1. Наряду с упомянутыми в Постановлении положениями\r\nКонституции Российской Федерации, для оценки конституционности\r\nоспоренной нормы важное значение имеет конституционный принцип\r\nподдержки конкуренции (статья 8, часть 1), положения статьи 34\r\n(часть 2) о том, что не допускается экономическая деятельность,\r\nнаправленная на недобросовестную конкуренцию, и статьи 71 (пункты\r\n\"в\", \"ж\", \"о\") о том, что регулирование и защита прав и свобод\r\nчеловека и гражданина, основы ценовой политики и гражданское\r\nзаконодательство находятся в ведении Российской Федерации.\r\n Оспариваемая норма Воздушного кодекса Российской Федерации\r\nустанавливает императивное требование к воздушному перевозчику в\r\nотношении услуг, которые он должен предоставить любому пассажиру в\r\nвиде льготного тарифа при перевозке с собой детей в возрасте от\r\nдвух до двенадцати лет. Данная гражданско-правовая норма регулирует\r\nоказание соответствующих услуг потребителям и не имеет никакого\r\nотношения к социальному законодательству. Вряд ли юридические\r\nнормы, касающиеся защиты слабой стороны в экономических отношениях,\r\nвыводимы из обязанностей, присущих социальному государству.\r\n 2. Принципиальным является вопрос о конституционно-правовой\r\nприроде оспоренной нормы. Трудно не согласиться с тем, что она\r\nзатрагивает конституционное право на свободное использование своих\r\nспособностей и имущества для предпринимательской деятельности,\r\nкоторое основывается на конституционном принципе свободы\r\nэкономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Этот принцип относится к числу\r\nинтегрированных принципов, поскольку объединяет несколько\r\nотносительно самостоятельных принципов правового регулирования\r\nотношений в сфере предпринимательской деятельности (принципы\r\nсвободы договора, свободы конкуренции, общедозволительный принцип).\r\n Обращенное к перевозчику требование устанавливать льготный\r\nтариф надо рассматривать как предоставленную законодателем и\r\nгарантированную им юридическую возможность. По сути дела, эта норма\r\n- гарантия того, что авиаперевозчики, установившие самостоятельно\r\nльготный тариф для перевозки детей в возрасте от двух до двенадцати\r\nлет, не будут обвинены в нарушении правил добросовестной\r\nконкуренции. Оспоренная норма не является в этой связи примером\r\nограничения прав и свобод, подпадая под правовой режим статьи 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n В данном случае федеральный законодатель в пределах своих\r\nконституционных полномочий осуществляет регулирование прав\r\nперевозчиков и защиту прав пассажиров с детьми.\r\n 3. Оспоренная норма находится в общем контексте как норм\r\nгражданского законодательства, так и конституционных норм. Это\r\nозначает необходимость выявления подлинного смысла нормы\r\nотраслевого законодательства при кажущемся противоречии с нормами\r\nразличных уровней формальной иерархии. Целью\r\nконституционно-конформного толкования в таком случае становится\r\nнедопущение коллизий между конституционными нормами и нормами\r\nотраслевого (гражданского) законодательства.\r\n С учетом конституционных норм оспоренная норма не может\r\nинтерпретироваться как социальная льгота, при предоставлении\r\nкоторой возникает обязанность государства компенсировать расходы\r\nтранспортной организации. Принимая во внимание конституционный\r\nпринцип свободы экономической деятельности, можно представить два\r\nварианта интерпретации данной нормы:\r\n 1) поскольку имеется подзаконный нормативный акт -\r\nутвержденные приказом Министерства транспорта Российской Федерации\r\nФедеральные авиационные правила \"Общие правила воздушных перевозок\r\nпассажиров, багажа, грузов и требования к обслуживанию пассажиров,\r\nгрузоотправителей, грузополучателей\" и они предусматривают, что\r\nдети в возрасте от двух до двенадцати лет перевозятся со скидкой в\r\nразмере пятидесяти процентов от нормального или специального\r\nтарифа, если отсутствуют особые условия применения специального\r\nтарифа, с предоставлением им отдельных мест, можно предположить,\r\nчто этот подзаконный нормативный акт конкретизирует положение\r\nпункта 3 статьи 786 ГК Российской Федерации, согласно которому\r\nправо пассажира перевозить с собой детей на льготных условиях\r\nреализуется в порядке, предусмотренном транспортным кодексом. Если\r\nсогласиться с правомерностью такого регулирования, то подобная\r\nинтерпретация оспоренной нормы будет основываться на признании\r\nтого, что государство вправе не только устанавливать требования для\r\nавиаперевозчика о провозе детей на льготных условиях, но и жестко\r\nопределять параметры льготирования;\r\n 2) другой возможный вариант истолкования оспоренной нормы\r\nпредполагает, что государство, уважая принцип свободы договора и\r\nбудучи обязанным поддерживать конкуренцию, устанавливает норму о\r\nпровозе детей на льготных условиях только как гарантию для\r\nперевозчиков и для пассажиров с детьми и предоставляет право\r\nавиаперевозчикам самим определять размер снижения тарифа для детей.\r\n Исходя из того, что экономическая свобода, ее объем не\r\nявляются всего лишь производной функцией публичного интереса, а\r\nимеют свое основное содержание в виде, в данном случае, правомочия\r\nна принятие стратегических экономических (маркетинговых) решений\r\n(данная правовая позиция сформулирована Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в Постановлении от 24 февраля 2004 года\r\nN 3-П), у авиаперевозчиков, в силу предложенного толкования\r\nоспоренной нормы, имеется и право рассматривать расходы на льготный\r\nпровоз детей как иные расходы, включаемые в себестоимость провоза.\r\n В пользу этого варианта толкования нормы свидетельствует и\r\nположение пункта 5 статьи 64 Воздушного кодекса Российской\r\nФедерации, в соответствии с которым плата за воздушные перевозки\r\nпассажиров, багажа, грузов и почты устанавливается перевозчиками.\r\nПри этом пункт 5 статьи 64 Воздушного кодекса Российской Федерации\r\nвступает в противоречие с пунктом 2 статьи 790 ГК Российской\r\nФедерации, согласно которому плата за перевозку грузов, пассажиров\r\nи багажа транспортом общего пользования определяется на основании\r\nтарифов, утверждаемых в порядке, установленном транспортными\r\nкодексами. Сутью конституционно-конформного толкования является то,\r\nчто приоритет должен отдаваться тому варианту истолкования нормы,\r\nкоторый в наибольшей степени соответствует конституционным\r\nпринципам.\r\n 4. Особенность рассматриваемого дела состоит в том, что\r\nпринимаемое юридическое решение имеет очевидный экономический\r\nсмысл. Возможные варианты истолкования оспоренной нормы нуждаются в\r\nпроверке методами экономического анализа права. Так, если исходить\r\nиз первого варианта истолкования, когда государство жестко\r\nрегламентирует объем льготирования, то возникают неблагоприятные\r\nэкономические последствия. Основным базовым тарифом на перевозки\r\nпассажиров является тариф экономического класса, в который\r\nавиаперевозчик включает все расходы, связанные с перевозками и\r\nтехнологическим процессом обслуживания пассажиров. Для расчета\r\nтарифов расходы перевозчика делятся на предполагаемое количество\r\nпассажиров на данном рейсе, груза, багажа, т. е. на предполагаемую\r\nкоммерческую загрузку. Учитывая риски, связанные с отсутствием\r\nстопроцентной коммерческой загрузки рейса, для расчета тарифа, как\r\nправило, принимается семьдесят пять процентов загрузки рейса. Если\r\nкомпания-авиаперевозчик при определении базового тарифа на\r\nперевозки будет исходить из предположения (экономической\r\nпрезумпции), что каждый взрослый пассажир потенциально может везти\r\nребенка в возрасте от двух до двенадцати лет, то тогда все расходы,\r\nсвязанные с льготным пятидесятипроцентным провозом детей, будут\r\nвключены в себестоимость провоза всех взрослых пассажиров, что\r\nприведет к росту цен на авиаперевозки. Однако выяснение таких\r\nобстоятельств вправе осуществлять законодатель, а не\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, который должен\r\nвоздерживаться от установления фактических обстоятельств во всех\r\nслучаях, когда это входит в компетенцию иных органов (статья 3\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\").\r\n В силу изложенного Конституционный Суд Российской Федерации\r\nвправе воздержаться от выбора одного из возможных вариантов\r\nистолкования оспоренной нормы, поскольку возможные варианты ее\r\nинтерпретации имеют экономические последствия, подлежащие оценке\r\nзаконодателем.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102153279" }