\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 5 части четвертой\r\n статьи 392 Гражданского процессуального кодекса\r\n Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д.А.Абрамова,\r\n В.А.Ветлугаева и других\r\n\r\n город Санкт-Петербург 17 октября 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителей гражданина Д.А.Абрамова - адвокатов\r\nА.А.Нестерова и И.А.Фаст, полномочного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nТ.В.Касаевой, полномочного представителя Совета Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.А.Клишаса, полномочного\r\nпредставителя Президента Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности пункта 5 части четвертой статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nД.А.Абрамова, В.А.Ветлугаева, С.Н.Долгунова, Е.А.Казаченко,\r\nВ.П.Печкова, М.П.Рыбакова и Л.В.Смирновой. Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствует ли Конституции Российской Федерации\r\nоспариваемое заявителями законоположение.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nМ.А.Мельниковой, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 5 части четвертой статьи 392 ГПК Российской\r\nФедерации к новым обстоятельствам, являющимся основанием для\r\nпересмотра судебных постановлений по правилам его главы 42\r\n\"Пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных\r\nпостановлений, вступивших в законную силу\", относится определение\r\n(изменение) в постановлении Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации практики применения правовой нормы, примененной судом в\r\nконкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по\r\nкоторому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или\r\nв постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации,\r\nвынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке\r\nнадзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n 1.1. Названное законоположение применено судами в деле\r\nгражданки Л.В.Смирновой, в интересах которой прокурором города\r\nВологды был подан иск к государственному учреждению \"Вологодское\r\nрегиональное отделение Фонда социального страхования Российской\r\nФедерации\" о возложении обязанности предоставить путевку для\r\nсанаторно-курортного лечения. Иск был удовлетворен решением\r\nВологодского городского суда Вологодской области от 27 октября\r\n2014 года со ссылкой на положения Федерального закона от 17 июля\r\n1999 года № 178-ФЗ \"О государственной социальной помощи\",\r\nоставленным без изменения судом апелляционной инстанции.\r\nКассационная жалоба, поданная ответчиком и затем отозванная, была\r\nвозвращена ему судом без рассмотрения по существу.\r\n В августе 2015 года государственное учреждение \"Вологодское\r\nрегиональное отделение Фонда социального страхования Российской\r\nФедерации\" обратилось в Вологодский городской суд Вологодской\r\nобласти с заявлением о пересмотре данного решения по новым\r\nобстоятельствам в связи с изменением Верховным Судом Российской\r\nФедерации практики применения Федерального закона\r\n\"О государственной социальной помощи\".\r\n Вологодский городской суд Вологодской области, признав новым\r\nобстоятельством позиции высших судов Российской Федерации,\r\nкасающиеся применения Федерального закона \"О государственной\r\nсоциальной помощи\" и принятых в соответствии с ним нормативных\r\nправовых актов во взаимосвязи с другими положениями федерального\r\nзаконодательства (выражены в определениях Судебной коллегии по\r\nгражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июля\r\n2015 года по делам № 2-КГ15-5 и № 2-КГ15-6), определением от\r\n7 сентября 2015 года, оставленным без изменения судом апелляционной\r\nинстанции, отменил свое решение от 27 октября 2014 года и\r\nвозобновил производство по делу.\r\n При новом рассмотрении дела Вологодский городской суд\r\nВологодской области отказал в удовлетворении исковых требований\r\nпрокурора города Вологды в интересах Л.В.Смирновой (решение от\r\n9 ноября 2015 года, оставлено без изменения судом апелляционной\r\nинстанции).\r\n 1.2. Схожие обстоятельства применения пункта 5 части четвертой\r\nстатьи 392 ГПК Российской Федерации имели место и при рассмотрении\r\nРудничным районным судом города Прокопьевска Кемеровской области\r\nгражданских дел по искам других заявителей по настоящему делу к\r\nгосударственному учреждению \"Кузбасское региональное отделение\r\nФонда социального страхования Российской Федерации\".\r\n Так, в пользу Д.А.Абрамова, В.А.Ветлугаева и С.Н.Долгунова\r\nрешениями данного суда от 18 марта 2015 года, от 18 сентября\r\n2015 года и от 3 февраля 2015 года соответственно, оставленными без\r\nизменения судом апелляционной инстанции, были взысканы суммы\r\nиндексации несвоевременно выплаченных страховых платежей. Однако в\r\n2016 году определениями того же суда, также оставленными без\r\nизменения судом апелляционной инстанции, эти решения были отменены\r\nв связи с новым обстоятельством, в качестве какового суды указали\r\nправовую позицию о недопустимости индексации указанных сумм на день\r\nисполнения решения, выраженную в определении Судебной коллегии по\r\nгражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля\r\n2016 года по делу № 81-КГ16-3.\r\n Д.А.Абрамову кассационная жалоба на определение суда первой\r\nинстанции об отмене его решения от 18 марта 2015 года возвращена\r\nбез рассмотрения (письмо судьи Верховного Суда Российской Федерации\r\nот 2 июня 2017 года). В.А.Ветлугаеву при новом рассмотрении дела\r\nрешением от 3 ноября 2016 года в удовлетворении иска отказано,\r\nпроизведен поворот исполнения решения от 18 сентября 2015 года.\r\nКакие-либо сведения об обжаловании С.Н.Долгуновым в Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации определения суда первой инстанции об отмене\r\nего решения от 3 февраля 2015 года не представлены, на официальном\r\nсайте Верховного Суда Российской Федерации данная информация также\r\nотсутствует.\r\n По иску Е.А.Казаченко, поданному в интересах двух ее\r\nнесовершеннолетних детей, решением суда первой инстанции от\r\n12 марта 2015 года (оставлено без изменения судом апелляционной\r\nинстанции) были взысканы суммы индексации страховых платежей на\r\nсодержание иждивенцев в связи со смертью застрахованного лица,\r\nнесвоевременно выплаченных ответчиком. Определением того же суда от\r\n25 августа 2016 года, оставленным без изменения судом апелляционной\r\nинстанции, данное решение отменено по новым обстоятельствам. Таким\r\nобстоятельством суды признали выраженную в определении Судебной\r\nколлегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации\r\nот 25 апреля 2016 года по делу № 81-КГ16-3 правовую позицию.\r\nОпределением судьи Кемеровского областного суда от 29 декабря\r\n2016 года кассационная жалоба Е.А.Казаченко возвращена без\r\nрассмотрения. Иными сведениями об обжаловании ею вынесенных по делу\r\nсудебных постановлений Конституционный Суд Российской Федерации не\r\nрасполагает.\r\n Решение суда первой инстанции от 29 октября 2015 года\r\n(оставлено без изменения судом апелляционной инстанции), которым в\r\nпользу В.П.Печкова была взыскана пеня за задержку выплаты страховых\r\nсумм, определением того же суда от 17 мая 2016 года (также\r\nоставлено без изменения судом апелляционной инстанции) было\r\nотменено в связи с новым обстоятельством - определением Судебной\r\nколлегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации\r\nот 14 марта 2016 года по делу № 78-КГ15-47. В передаче кассационных\r\nжалоб истца для рассмотрения в судебных заседаниях судов\r\nкассационной инстанции, в том числе Верховного Суда Российской\r\nФедерации, отказано. При новом рассмотрении дела решением от\r\n8 сентября 2016 года, оставленным без изменения судом апелляционной\r\nинстанции, В.П.Печкову отказано в удовлетворении исковых требований\r\nи произведен поворот исполнения решения от 29 октября 2015 года.\r\n По иску М.П.Рыбакова решением суда первой инстанции от\r\n20 октября 2015 года также была взыскана пеня за несвоевременную\r\nвыплату страховых сумм. Определением суда апелляционной инстанции\r\nот 4 февраля 2016 года размер пени снижен, в остальной части данное\r\nрешение оставлено без изменения, а апелляционным определением от\r\n16 июня 2016 года - отменено по новым обстоятельствам (в связи с\r\nправовой позицией, выраженной в определении Судебной коллегии по\r\nгражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 марта\r\n2016 года по делу № 78-КГ15-47) и осуществлен поворот исполнения\r\nопределения от 4 февраля 2016 года. В передаче кассационных жалоб\r\nМ.П.Рыбакова для рассмотрения в судебных заседаниях судов\r\nкассационной инстанции, в том числе Верховного Суда Российской\r\nФедерации, отказано.\r\n 1.3. Нарушение пунктом 5 части четвертой статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации своих прав, гарантированных статьями 1, 2, 4,\r\n7, 10, 11, 15, 17 - 21, 32, 33, 45 - 48, 50, 52 - 55, 110, 114,\r\n118, 120, 123, 125, 126 и 128 Конституции Российской Федерации,\r\nзаявители усматривают в том, что содержащееся в нем положение\r\nдопускает в правоприменительной практике возможность произвольного\r\nистолкования и применения вопреки его конституционно-правовому\r\nсмыслу, позволяя признавать в качестве нового обстоятельства как\r\nоснования для пересмотра вступившего в законную силу судебного\r\nпостановления изменение практики применения правовой нормы,\r\nнашедшее отражение в определении судебной коллегии Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, вынесенном в порядке кассационного\r\nпроизводства по делу с участием других лиц и содержащем толкование\r\nнорм права, отличное от их толкования, данного в судебном\r\nпостановлении, о пересмотре которого ходатайствует заинтересованное\r\nлицо.\r\n Соответственно, с учетом требований статей 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" пункт 5 части четвертой статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации является предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку на его основании суд первой инстанции решает\r\nвопрос о пересмотре вынесенного им по конкретному делу судебного\r\nпостановления, вступившего в законную силу, в связи с новыми\r\nобстоятельствами, признавая в качестве таковых определение\r\n(изменение) практики применения правовой нормы, выраженное в\r\nопределении судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации,\r\nкоторое вынесено по результатам рассмотрения другого дела в\r\nкассационном порядке.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому\r\nгарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия\r\n(или бездействие) органов государственной власти, органов местного\r\nсамоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут\r\nбыть обжалованы в суд (статья 46, части 1 и 2); судебная власть в\r\nРоссийской Федерации осуществляется посредством конституционного,\r\nгражданского, административного и уголовного судопроизводства\r\n(статья 118, часть 2); полномочия, порядок образования и\r\nдеятельности всех федеральных судов устанавливаются федеральным\r\nконституционным законом (статья 128, часть 3); при осуществлении\r\nправосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции\r\nРоссийской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1).\r\n Право на судебную защиту относится, по смыслу статей 15 (часть\r\n4), 17 и 18 Конституции Российской Федерации, к основным\r\nнеотчуждаемым правам и свободам человека и вместе с тем выступает\r\nгарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется\r\nв Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права как составной части ее правовой системы и в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации. Необходимой\r\nсоставляющей данного права и одновременно гарантией независимости и\r\nбеспристрастности суда является право на законный суд, закрепленное\r\nстатьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации,\r\nустанавливающей, что никто не может быть лишен права на\r\nрассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности\r\nкоторых оно отнесено законом.\r\n Из названных конституционных предписаний, которым\r\nкорреспондируют положения международных договоров Российской\r\nФедерации, прежде всего Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод, согласно статье 6 которой каждый в случае спора о его\r\nгражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и\r\nпубличное разбирательство дела в разумный срок независимым и\r\nбеспристрастным судом, созданным на основании закона, следует, что\r\nрассмотрение дел должно осуществляться с соблюдением определенного\r\nна основании Конституции Российской Федерации порядка\r\nсудопроизводства законно установленным, а не произвольно выбранным,\r\nкомпетентным, т.е. обладающим соответствующими полномочиями по\r\nрассмотрению конкретного дела в силу установленных законом правил\r\nподведомственности и подсудности, судом, действующим при\r\nосуществлении правосудия самостоятельно, подчиняясь только\r\nКонституции Российской Федерации и федеральному закону.\r\n Как ранее указывал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nподсудность дел предполагает установление законом разграничения как\r\nпредметной компетенции, в том числе между судами общей юрисдикции и\r\nарбитражными судами, так и в рамках каждого вида юрисдикции - для\r\nопределения конкретного суда, уполномоченного рассматривать данное\r\nдело; в таком законе должны быть закреплены критерии, которые в\r\nнормативной форме (в виде общего правила) предопределяли бы, в\r\nкаком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы\r\nсуду (судье), сторонам и другим участникам процесса избежать\r\nнеопределенности в данном вопросе, которую в противном случае\r\nприходилось бы устранять посредством правоприменительного решения,\r\nт.е. исходя из дискреционного полномочия правоприменительного\r\nоргана или должностного лица, и тем самым определять подсудность\r\nдела не на основании закона; несоблюдение установленной федеральным\r\nзаконодателем подсудности дел нарушает конституционное предписание\r\nо законном суде, а через это - и само право на судебную защиту;\r\nрассмотрение дела вопреки правилам о подсудности не отвечает\r\nтребованию справедливого правосудия, поскольку суд, не\r\nуполномоченный на рассмотрение данного конкретного дела, по смыслу\r\nстатей 46 и 47 Конституции Российской Федерации, не является\r\nзаконным судом, принятые же в результате такого рассмотрения\r\nсудебные акты не могут признаваться реально обеспечивающими права и\r\nсвободы (постановления от 16 марта 1998 года № 9-П, от 21 января\r\n2010 года № 1-П; определения от 11 июля 2006 года № 262-О, от\r\n15 января 2009 года № 144-О-П и др.).\r\n Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, раскрывающие содержание конституционного права на\r\nсудебную защиту, относятся к определению и компетентного суда, и\r\nхарактера судебной инстанции, и подлежащей применению процедуры\r\nпересмотра судебного акта, которые устанавливаются законом и не\r\nмогут быть произвольно изменены решением правоприменительного\r\nоргана, в том числе самим судом. Кроме того, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации неоднократно отмечал, что, поскольку в рамках\r\nсудебной защиты прав и свобод предусматривается и обжалование в суд\r\nрешений и действий (бездействия) любых государственных органов,\r\nвключая судебные, отсутствие возможности пересмотреть ошибочный\r\nсудебный акт не согласовывалось бы с универсальным правилом\r\nэффективного восстановления в правах посредством правосудия,\r\nотвечающего требованиям справедливости, умаляло бы и ограничивало\r\nданное право; при этом институциональные и процедурные условия\r\nпересмотра ошибочных судебных актов во всяком случае должны\r\nотвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в\r\nиспользовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления\r\nправосудия, исключать возможность затягивания или необоснованного\r\nвозобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивать\r\nсправедливость судебных решений и вместе с тем - их правовую\r\nопределенность, включая признание законной силы и неопровержимости\r\n(res judicata), без чего недостижим баланс публично-правовых и\r\nчастноправовых интересов (постановления от 2 февраля 1996 года\r\n№ 4-П, от 3 февраля 1998 года № 5-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П,\r\nот 19 марта 2010 года № 7-П и др.).\r\n 3. Конституция Российской Федерации непосредственно не\r\nзакрепляет порядок судебной проверки судебных актов по жалобам\r\nзаинтересованных лиц. Такой порядок, исходя из статьи 71 (пункт\r\n\"о\") Конституции Российской Федерации, определяется федеральным\r\nзаконодателем, пределы усмотрения которого при установлении системы\r\nсудебных инстанций, последовательности и процедур обжалования,\r\nоснований для отмены или изменения судебных актов судами\r\nвышестоящих инстанций, полномочий вышестоящих судов достаточно\r\nшироки, однако в любом случае он должен опираться на\r\nконституционные цели и ценности, общепризнанные принципы и нормы\r\nмеждународного права и международные обязательства Российской\r\nФедерации. В частности, Гражданский процессуальный кодекс\r\nРоссийской Федерации в целях эффективного восстановления нарушенных\r\nправ и одновременно - обеспечения соблюдения принципа res judicata\r\nпредусматривает пересмотр вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений в кассационном и надзорном порядке, а также по вновь\r\nоткрывшимся или новым обстоятельствам.\r\n Пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся или\r\nновым обстоятельствам осуществляется судами, принявшими такие\r\nпостановления, по правилам главы 42 ГПК Российской Федерации при\r\nналичии перечисленных в его статье 392 оснований, перечень которых\r\nимеет исчерпывающий характер. Одним из таких оснований, согласно\r\nпункту 5 части четвертой данной статьи, является определение\r\n(изменение) в постановлении Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации практики применения правовой нормы, примененной судом в\r\nконкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по\r\nкоторому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или\r\nв постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации,\r\nвынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке\r\nнадзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n 3.1. Положения Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод и Протоколов к ней, включая ее статью 6, предполагают\r\nвозможность исправления ошибочных судебных актов в качестве\r\nсоставляющей права на справедливое судебное разбирательство, однако\r\nлишь с учетом действия принципа правовой определенности в отношении\r\nправового статуса гражданина.\r\n Соответственно, Европейский Суд по правам человека, исходя из\r\nобщего требования о недопустимости повторного рассмотрения дела,\r\nзавершившегося вынесением окончательного судебного акта, признает\r\nвозможной отмену вступившего в законную силу судебного решения\r\nтолько в исключительных обстоятельствах: как указано в его\r\nпостановлении от 28 октября 1999 года по делу \"Брумареску\r\n(Brumarescu) против Румынии\", отступление от принципа правовой\r\nопределенности может быть оправдано только обстоятельствами\r\nсущественного и непреодолимого характера. Данная правовая позиция\r\nнеоднократно воспроизводилась Европейским Судом по правам человека,\r\nв том числе в постановлениях по делам против Российской Федерации\r\n(постановления от 30 октября 2010 года по делу \"Давыдов против\r\nРоссии\", от 27 сентября 2016 года по делу \"Мирошников против\r\nРоссии\" и др.). Вывод о том, что основанием для отмены или\r\nизменения судебного постановления нижестоящего суда не может быть\r\nединственно другая точка зрения надзорной инстанции на то, как\r\nдолжно быть разрешено дело, содержится и в Постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года\r\n№ 2-П.\r\n Возможность повторного рассмотрения уголовного дела, в рамках\r\nкоторого лицо уже было окончательно оправдано или осуждено,\r\nдопускается, согласно статье 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод, если имеются сведения о новых или\r\nвновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего\r\nразбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на\r\nисход дела. Данную норму, сформулированную применительно к\r\nуголовному судопроизводству, Европейский Суд по правам человека\r\nпосредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод распространил и на\r\nгражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой\r\nопределенности в этих делах возможно для исправления существенного\r\n(фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем\r\nотправлении правосудия (постановление от 23 июля 2009 года по делу\r\n\"Сутяжник\" против России\").\r\n Что касается дел о взыскании пенсий и социальных пособий,\r\nучастником которых является государство в лице его уполномоченных\r\nорганов, то, по мнению Европейского Суда по правам человека, если\r\nгосударство добилось возобновления производства по делу путем\r\nпринятия нового законодательства и придания ему обратной силы, это\r\nсвидетельствует о возможном нарушении права на справедливое\r\nсудебное разбирательство, как оно определено взаимосвязанными\r\nположениями пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод и пункта 2 статьи 4 Протокола № 7 к ней. Такой\r\nподход Европейский Суд по правам человека рассматривает как\r\nнедопустимое использование государством своих правомочий - не\r\nсопоставимых с возможностями индивида - по изменению нормативного\r\nрегулирования (или толкования) для модификации неблагоприятной для\r\nнего практики рассмотрения данной категории дел: вмешательство\r\nгосударства должно быть соразмерно социально оправданной и законной\r\nцели, а одна только его заинтересованность в единообразном\r\nприменении законов о социальном обеспечении не должна приводить к\r\nретроспективному перерасчету присужденных денежных сумм\r\n(постановления от 18 ноября 2004 года по делу \"Праведная против\r\nРоссии\", от 13 октября 2005 года по делу \"Васильев против России\",\r\nот 13 апреля 2006 года по делу \"Сухобоков против России\", от\r\n18 января 2007 года по делу \"Булгакова против России\" и от 19 июля\r\n2007 года по делу \"Кондрашина против России\").\r\n Признавая нарушение статьи 6 Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод в делах данной категории, Европейский Суд по\r\nправам человека не отрицает возможность квалифицировать изменение\r\nтолкования законодательства в качестве вновь открывшегося или\r\nнового обстоятельства, однако подчеркивает, что такое изменение не\r\nоправдывает отмену судебного решения, вынесенного в пользу\r\nзаявителя. Недопустимость отмены связывается им не с характером\r\nобстоятельств, как не существовавших на момент рассмотрения дела, а\r\nс тем, что отмена судебного решения привела к ухудшению\r\nустановленного этим решением положения лица.\r\n Таким образом, отмена вышестоящим судебным органом судебного\r\nрешения в связи с изменением толкования положенных в его основу\r\nнорм права уже после вынесения данного решения, если она приводит к\r\nухудшению правового положения гражданина, определенного этим\r\nсудебным решением, рассматривается Европейским Судом по правам\r\nчеловека (вне зависимости от примененной процедуры отмены) как\r\nнесовместимая с положениями Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, а критерием ее правомерности признается\r\nнаправленность на защиту приобретенного статуса гражданина или\r\nобъединения граждан как заведомо более слабой стороны в отношениях\r\nс государством; тем самым в отношении правового статуса гражданина\r\nобеспечивается действие принципа правовой определенности, который,\r\nпо мнению Европейского Суда по правам человека, не может\r\nрассматриваться как препятствующий отмене вступившего в законную\r\nсилу судебного решения, если она необходима для восстановления прав\r\nгражданина или улучшения его правового положения (в частности, по\r\nоснованиям, которые в иных случаях признавались бы неприемлемыми),\r\nчто в целом соответствует и общим принципам действия норм права во\r\nвремени, включая правила придания им обратной силы.\r\n 3.2. Разрешая в Постановлении от 21 января 2010 года № 1-П\r\nвопрос о возможности пересмотра по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам судебных актов, вынесенных на основании правовой\r\nнормы, практика применения которой была впоследствии определена в\r\nпостановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации или в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, в том числе принятом по результатам\r\nрассмотрения другого дела в порядке надзора (притом что на момент\r\nпринятия данного Постановления соответствующее основание\r\nпроцессуальным законом не было предусмотрено), в контексте\r\nраспространения на такие постановления общих принципов действия\r\nправовых норм во времени, в пространстве и по кругу лиц,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим\r\nвыводам:\r\n вытекающая из статьи 54 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации недопустимость придания обратной силы нормативному\r\nрегулированию посредством толкования, ухудшающего положение лица в\r\nего отношениях с государством, обусловлена, помимо прочего,\r\nтребованием формальной определенности правовой нормы, которое\r\nпредполагает, что участники соответствующих правоотношений должны\r\nиметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего\r\nповедения и быть уверенными в неизменности своего официально\r\nпризнанного статуса, а также приобретенных прав и обязанностей; это\r\nисключает отмену окончательных судебных актов, определяющих права\r\nфизических или юридических лиц в их отношениях с государством, в\r\nчастности в случаях, когда за ними признается право на получение\r\nопределенных благ; во всяком случае недопустимо придание обратной\r\nсилы толкованию правовых норм, ухудшающему положение подчиненной\r\n(слабой) стороны в публичном правоотношении.\r\n Исходя из приведенной правовой позиции Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации признал возможным пересмотр вступивших в\r\nзаконную силу судебных актов на основании правовой позиции,\r\nсформулированной впоследствии в постановлении Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации или в постановлении\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, если это\r\nнеобходимо для восстановления и защиты таких прав и интересов,\r\nкоторые в силу их конституционно-правового значения не допускают\r\nсохранения действия судебного акта, в том числе если в результате\r\nнового толкования улучшается положение лиц, привлекаемых к\r\nналоговой, административной или иной публично-правовой\r\nответственности, а также в исключительных случаях по делам,\r\nвытекающим из гражданских правоотношений, если этого требуют\r\nпубличные по своему существу интересы защиты неопределенного круга\r\nлиц или заведомо более слабой стороны в правоотношении.\r\n В целях обеспечения единообразного применения норм права\r\nарбитражными судами Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпоручил федеральному законодателю внести изменения в арбитражное\r\nпроцессуальное законодательство, закрепляющие названное основание\r\nпересмотра судебных актов арбитражных судов. Выполняя это указание,\r\nфедеральный законодатель, руководствуясь принципом единообразного\r\nрегулирования производства по пересмотру вступивших в законную силу\r\nсудебных актов по вновь открывшимся и новым обстоятельствам,\r\nосуществляемого арбитражными судами и судами общей юрисдикции, внес\r\nизменения как в Арбитражный процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации, так и в статью 392 ГПК Российской Федерации,\r\nпредусмотрев в пункте 5 ее части четвертой соответствующее\r\nоснование.\r\n 4. Согласно статье 126 Конституции Российской Федерации\r\nВерховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом\r\nпо гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным,\r\nадминистративным и иным делам, подсудным судам, образованным в\r\nсоответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в\r\nпредусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный\r\nнадзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам\r\nсудебной практики.\r\n Конституционно значимые функции Верховного Суда Российской\r\nФедерации, как это следует из Федерального конституционного закона\r\nот 5 февраля 2014 года № 3-ФКЗ \"О Верховном Суде Российской\r\nФедерации\" (статьи 2, 5, 7 и др.), осуществляются им в том числе в\r\nцелях поддержания единообразия в толковании и применении норм права\r\nсудами, что является одним из элементов основанного на предписаниях\r\nстатей 15 (часть 1), 17, 18, 19 и 120 Конституции Российской\r\nФедерации механизма обеспечения единства и непротиворечивости\r\nроссийской правовой системы. Их реализация гарантируется, среди\r\nпрочего, закрепленной законом возможностью проверки судебных\r\nпостановлений Верховным Судом Российской Федерации в кассационном\r\nпорядке и в порядке надзора, а также наличием специальной, присущей\r\nтолько Верховному Суду Российской Федерации компетенции по даче\r\nразъяснений по вопросам судебной практики.\r\n Указанные функции не предполагают пересмотр вступивших в\r\nзаконную силу судебных постановлений в результате последующего\r\nопределения (изменения) актом Верховного Суда Российской Федерации\r\nпрактики применения правовых норм, на которых основаны эти судебные\r\nпостановления, в качестве общего правила. В то же время, как это\r\nвытекает из правовых позиций Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженных в Постановлении от 21 января 2010 года № 1-П,\r\nтакое последствие осуществления Верховным Судом Российской\r\nФедерации своей компетенции по обеспечению единства судебной\r\nпрактики не исключается. Вопрос же о том, постановления какого\r\nименно органа Верховного Суда Российской Федерации могут повлечь\r\nтакое последствие, во всяком случае - с учетом конституционной\r\nзначимости принципа стабильности правового статуса лица,\r\nопределенного судебным актом, - не может решаться произвольно ни\r\nпри законодательном регулировании, ни при интерпретации\r\nсоответствующих правовых норм.\r\n Возможность пересмотра неопределенного числа вступивших в\r\nзаконную силу судебных постановлений по рассмотренным ранее делам -\r\nво избежание снижения гарантий судебной защиты, нарушения\r\nстабильности определенного судебными постановлениями правового\r\nположения субъектов права и, в конечном счете, конституционного\r\nпринципа законного суда - может быть обусловлена определением\r\n(изменением) практики применения правовой нормы при условии, что\r\nоно осуществляется такими актами Верховного Суда Российской\r\nФедерации, которые обладают свойствами окончательности (т.е. не\r\nмогут быть отменены или изменены в каком-либо процессуальном\r\nпорядке) и принимаются входящим в его состав органом, чьи решения\r\nотражают правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации в\r\nцелом.\r\n 4.1. Согласно Федеральному конституционному закону\r\n\"О Верховном Суде Российской Федерации\" Верховный Суд Российской\r\nФедерации действует в составе Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации, Президиума Верховного Суда Российской Федерации,\r\nАпелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации и ряда\r\nсудебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации (часть 2\r\nстатьи 3): Пленум Верховного Суда Российской Федерации\r\nрассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и\r\nдает судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях\r\nобеспечения единообразного применения законодательства Российской\r\nФедерации (пункт 1 части 3 статьи 5), Президиум Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации в соответствии с процессуальным\r\nзаконодательством Российской Федерации и в целях обеспечения\r\nединства судебной практики и законности проверяет в порядке надзора\r\nи в порядке возобновления производства по новым или вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам вступившие в силу судебные акты (пункт\r\n1 части 1 статьи 7), а судебные коллегии Верховного Суда Российской\r\nФедерации рассматривают в качестве суда первой инстанции и по новым\r\nили вновь открывшимся обстоятельствам дела, отнесенные к\r\nподсудности Верховного Суда Российской Федерации (пункт 1 статьи\r\n10), в пределах своих полномочий в соответствии с процессуальным\r\nзаконодательством Российской Федерации рассматривают дела в\r\nапелляционном и кассационном порядке (пункт 2 статьи 10), а также\r\nобобщают судебную практику (пункт 4 статьи 10).\r\n Названный Федеральный конституционный закон предусматривает,\r\nчто в состав Пленума Верховного Суда Российской Федерации входят\r\nПредседатель Верховного Суда Российской Федерации, его первый\r\nзаместитель, заместители Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации - председатели судебных коллегий Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации, а также судьи Верховного Суда Российской\r\nФедерации, а в состав Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации входят Председатель Верховного Суда Российской Федерации,\r\nего заместители и судьи Верховного Суда Российской Федерации; члены\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации из числа судей\r\nВерховного Суда Российской Федерации утверждаются Советом Федерации\r\nпо представлению Президента Российской Федерации, основанному на\r\nпредложении Председателя Верховного Суда Российской Федерации, и\r\nпри наличии положительного заключения Высшей квалификационной\r\nколлегии судей Российской Федерации в количественном составе,\r\nопределяемом Регламентом Верховного Суда Российской Федерации;\r\nзаседание Президиума Верховного Суда Российской Федерации\r\nпроводится по мере необходимости, но не реже одного раза в месяц и\r\nсчитается правомочным, если на нем присутствует большинство членов\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации; постановления\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации принимаются\r\nбольшинством голосов его членов, участвующих в заседании, и\r\nподписываются председательствующим в заседании Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации (статьи 5 и 6).\r\n Таким образом, в состав Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации входят\r\nсудьи Верховного Суда Российской Федерации, осуществляющие\r\nполномочия по руководству Верховным Судом Российской Федерации, а\r\nтакже судьи - члены всех его судебных коллегий. Тем самым при\r\nрассмотрении Пленумом Верховного Суда Российской Федерации или\r\nПрезидиумом Верховного Суда Российской Федерации вопросов\r\nопределения (изменения) практики применения правовых норм\r\nобеспечиваются непротиворечивые подходы в толковании действующего\r\nзаконодательства и как следствие - необходимый в демократическом\r\nобществе высокий уровень доверия к судебной власти. Кроме того,\r\nокончательность постановлений Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации по конкретным делам и невозможность их пересмотра\r\nкакой-либо иной судебной инстанцией закреплена законодательно: так,\r\nв силу статьи 391-14 ГПК Российской Федерации постановления\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации обжалованию не\r\nподлежат.\r\n 4.2. Если постановления Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации являются окончательными, принимаются в составе,\r\nпредставляющем Верховный Суд Российской Федерации в целом, и только\r\nв случаях, имеющих особое значение, в частности для формирования\r\nединообразной правоприменительной практики, то определения,\r\nвыносимые судебными коллегиями Верховного Суда Российской Федерации\r\nпри пересмотре конкретных дел в кассационном порядке, указанным\r\nкритериям не отвечают.\r\n Во-первых, такие определения, если ими нарушены права, свободы\r\nи законные интересы лиц, участвующих в деле, и других лиц, могут\r\nбыть по их жалобам пересмотрены в порядке надзора Президиумом\r\nВерховного Суда Российской Федерации (часть первая статьи 391-1 ГПК\r\nРоссийской Федерации); при этом определение судебной коллегии\r\nВерховного Суда Российской Федерации подлежит отмене или изменению,\r\nесли при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного\r\nСуда Российской Федерации установит, что оно нарушает либо права и\r\nсвободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией\r\nРоссийской Федерации, общепризнанными принципами и нормами\r\nмеждународного права, международными договорами Российской\r\nФедерации, либо права и законные интересы неопределенного круга лиц\r\nили иные публичные интересы, либо единообразие в толковании и\r\nприменении судами норм права (статья 391-9 ГПК Российской\r\nФедерации).\r\n Во-вторых, согласно Федеральному конституционному закону\r\n\"О Верховном Суде Российской Федерации\" судебные коллегии\r\nВерховного Суда Российской Федерации формируются в составе\r\nзаместителей Председателя Верховного Суда Российской Федерации -\r\nпредседателей судебных коллегий Верховного Суда Российской\r\nФедерации и судей этих коллегий (часть 1 статьи 9); в судебных\r\nколлегиях Верховного Суда Российской Федерации формируются судебные\r\nсоставы из числа судей, входящих в состав соответствующей судебной\r\nколлегии Верховного Суда Российской Федерации (часть 3 статьи 9).\r\nИз этого следует, что судебные акты, выносимые в таком судебном\r\nсоставе, в силу самого порядка его формирования не могут\r\nрассматриваться как отражающие позицию Верховного Суда Российской\r\nФедерации в целом и не обладают свойствами, присущими\r\nпостановлениям Президиума Верховного Суда Российской Федерации по\r\nконкретным делам, а потому не могут являться основанием для отмены\r\nпо вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в\r\nзаконную силу судебных актов, тем более по делам, которые не были\r\nпредметом рассмотрения судебной коллегии Верховного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n Иное приводило бы, по сути, к нарушению конституционного права\r\nна судебную защиту: если бы судебный акт одной из судебных коллегий\r\nВерховного Суда Российской Федерации по конкретному делу, в том\r\nчисле вынесенный в кассационном порядке некоторым числом судей\r\n(обычно тремя), входящих в состав этой судебной коллегии, мог\r\nслужить основанием для отмены нескольких (многих) судебных актов,\r\nвынесенных ранее по другим делам, не исключались бы ситуации, при\r\nкоторых пересмотр вступивших в законную силу и подлежащих\r\nисполнению судебных актов становился бы результатом не носящих\r\nфундаментальный характер нарушений в применении норм права. Между\r\nтем, как отмечал Европейский Суд по правам человека, полномочия\r\nвышестоящих судов по отмене окончательных и подлежащих исполнению\r\nсудебных решений или по внесению в них изменений должны\r\nосуществляться в целях исправления существенных ошибок\r\n(постановление от 7 июня 2007 года по делу \"Довгучиц против России\"\r\nи др.).\r\n Из этого исходил и федеральный законодатель, наделяя Пленум\r\nВерховного Суда Российской Федерации полномочием по даче судам\r\nразъяснений по вопросам судебной практики в целях обеспечения\r\nединообразного применения законодательства Российской Федерации, а\r\nПрезидиум Верховного Суда Российской Федерации - полномочием по\r\nпроверке вступивших в законную силу судебных актов в целях\r\nобеспечения единства судебной практики и законности (статьи 5 и 7\r\nФедерального конституционного закона \"О Верховном Суде Российской\r\nФедерации\"). Соответственно, в пункте 5 части четвертой статьи 392\r\nГПК Российской Федерации в качестве нового обстоятельства, в связи\r\nс которым могут быть пересмотрены судебные постановления,\r\nвступившие в законную силу, называется определение (изменение)\r\nпрактики применения правовой нормы, зафиксированное в постановлении\r\nПленума Верховного Суда Российской Федерации или в постановлении\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации.\r\n Не изменяет свойств судебных актов, вынесенных судебными\r\nколлегиями Верховного Суда Российской Федерации по конкретным\r\nделам, и факт их включения в обзоры судебной практики, утверждаемые\r\nПрезидиумом Верховного Суда Российской Федерации, поскольку при\r\nрешении вопроса о включении в обзор того или иного судебного акта,\r\nвынесенного судебной коллегией Верховного Суда Российской\r\nФедерации, рассмотрение самого дела в процедуре, предусмотренной\r\nпроцессуальным законом, не происходит.\r\n В сложившейся судебной практике (что подтверждается и\r\nсудебными постановлениями, вынесенными в отношении заявителей по\r\nнастоящему делу) придание определению судебной коллегии Верховного\r\nСуда Российской Федерации, вынесенному в кассационном порядке по\r\nдругому делу, такого же правового значения, как постановлению\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации, фактически\r\nприводит к выведению соответствующих процессуальных правоотношений\r\nиз-под действия конституционно-правового истолкования\r\nрегулирования, являвшегося предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации в Постановлении от 21 января 2010 года\r\n№ 1-П, в соответствии с которым в самом акте судебной власти,\r\nопределившем (изменившем) практику применения правовой нормы,\r\nдолжно содержаться указание на возможность пересмотра по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений, при вынесении которых правовая норма была применена\r\nсудом иначе, а пересмотр вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений допускается, если в результате нового толкования\r\nправовых норм не ухудшается положение подчиненной (слабой) стороны\r\nв правоотношении. Между тем это конституционно-правовое\r\nистолкование в полной мере относится к постановлениям Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации или Пленума Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации (что нашло отражение и в постановлении Пленума\r\nВерховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 31\r\n\"О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской\r\nФедерации при рассмотрении судами заявлений, представлений о\r\nпересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам\r\nвступивших в законную силу судебных постановлений\"), поскольку\r\nпридание такого же значения с точки зрения пересмотра судебных\r\nпостановлений по вновь открывшимся и новым обстоятельствам\r\nкакому-либо иному судебному акту помимо постановления Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации или постановления Пленума\r\nВерховного Суда Российской Федерации не рассматривалось\r\nКонституционным Судом Российской Федерации как допустимое с\r\nконституционной точки зрения.\r\n 5. По смыслу положений Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьи 118 (часть 2), согласно которой судебная власть\r\nосуществляется посредством конституционного, гражданского,\r\nадминистративного и уголовного судопроизводства, во взаимосвязи со\r\nстатьей 126, определяющей компетенцию Верховного Суда Российской\r\nФедерации, гражданское судопроизводство, посредством которого\r\nосуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные\r\nсуды, в своих принципах и основных чертах должно быть\r\nединообразным. В соответствии с этими конституционными\r\nустановлениями действующее правовое регулирование института\r\nпересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу\r\nсудебных актов в судопроизводстве, осуществляемом арбитражными\r\nсудами, и в судопроизводстве, осуществляемом судами общей\r\nюрисдикции, в целом идентично.\r\n Вместе с тем вопрос о сроке, в течение которого возможна\r\nподача заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного\r\nакта при наличии основания, предусмотренного пунктом 5 части\r\nчетвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации, в суд общей\r\nюрисдикции, и о сроке подачи аналогичного заявления при наличии\r\nоснования, установленного пунктом 5 части 3 статьи 311 АПК\r\nРоссийской Федерации, в арбитражный суд решен в процессуальном\r\nзаконодательстве по-разному: если частью 3 статьи 312 АПК\r\nРоссийской Федерации для подачи такого заявления установлен\r\nшестимесячный срок с момента вступления в законную силу последнего\r\nсудебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по\r\nсуществу (при условии что исчерпана возможность для обращения в суд\r\nапелляционной и кассационной инстанций), то Гражданский\r\nпроцессуальный кодекс Российской Федерации соответствующего срока\r\nне предусматривает.\r\n Это свидетельствует о более низком по сравнению с арбитражным\r\nпроцессом - вопреки закрепленному в статье 19 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации принципу равенства всех перед законом и\r\nсудом - уровне процессуальных гарантий соблюдения принципа правовой\r\nопределенности и стабильности установленного судебными актами\r\nстатуса лиц, чьи дела были рассмотрены судами общей юрисдикции, что\r\nне может быть оправдано спецификой этих дел.\r\n Как показывает практика применения пункта 5 части четвертой\r\nстатьи 392 ГПК Российской Федерации, изученная Конституционным\r\nСудом Российской Федерации при подготовке настоящего дела к\r\nслушанию, пересмотр по указанному в нем основанию вступивших в\r\nзаконную силу судебных постановлений в большинстве случаев\r\nосуществляется по заявлениям органов государственной власти,\r\nорганов местного самоуправления или организаций, наделенных\r\nотдельными государственными или иными публичными полномочиями (их\r\nдолжностных лиц), и обычно завершается вынесением решений в их\r\nпользу с применением поворота исполнения ранее принятых в пользу\r\nграждан решений, в том числе решений, в отношении которых частью\r\nтретьей статьи 445 ГПК Российской Федерации предусмотрен запрет\r\nповорота исполнения (по делам о взыскании денежных сумм по\r\nтребованиям, вытекающим из трудовых отношений, о взыскании\r\nвознаграждения за использование прав на результаты интеллектуальной\r\nдеятельности и др.); при этом нередко судебные постановления\r\nотменяются и пересматриваются спустя значительное время после их\r\nвступления в законную силу (в частности, вынесенные в отношении\r\nзаявителей по настоящему делу - по истечении трех месяцев, полугода\r\nи даже года).\r\n Касаясь вопроса о значении принципа правовой определенности и\r\nстабильности установленных судом прав и обязанностей участников\r\nматериальных правоотношений, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 5 февраля 2007 года № 2-П пришел к\r\nследующим выводам: из Конституции Российской Федерации вытекает\r\nнеобходимость законодательного закрепления не только оснований,\r\nусловий и порядка пересмотра вступивших в законную силу судебных\r\nактов, но и его сроков; отсутствие их законодательного закрепления,\r\nравно как и чрезмерно длительные или неопределенные сроки, нечеткие\r\nи неясные основания пересмотра приводили бы к нестабильности\r\nправовых отношений, произвольному изменению установленного\r\nсудебными актами правового статуса их участников, создавали бы\r\nнеопределенность как в спорных материальных правоотношениях, так и\r\nв возникших в связи с судебным спором процессуальных\r\nправоотношениях; закрепляя продолжительность совершения\r\nпроцессуальных действий и внося тем самым определенность в\r\nпроцессуальные правоотношения, федеральный законодатель\r\nодновременно должен обеспечить и реализацию прав участвующих в деле\r\nлиц на основе баланса между правом на справедливое судебное\r\nразбирательство, предполагающим возможность исправления повлиявших\r\nна исход дела существенных нарушений, и принципом правовой\r\nопределенности.\r\n Соблюдение принципа правовой определенности и стабильности\r\nправового положения участников материальных правоотношений должно\r\nбыть обеспечено и при установлении в законе такого основания для\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений по\r\nновым обстоятельствам, как определение или изменение практики\r\nприменения правовой нормы в постановлении Пленума Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации или в постановлении Президиума Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации. Отсутствие же в Гражданском процессуальном\r\nкодексе Российской Федерации указания на срок, по истечении\r\nкоторого вопрос о пересмотре вступившего в законную силу (и\r\nзачастую исполненного) судебного постановления при изменении\r\nВерховным Судом Российской Федерации толкования примененных в\r\nконкретных делах норм права уже не может быть поставлен, влечет не\r\nограниченную по времени вероятность отмены определившего права и\r\nобязанности участников соответствующих правоотношений судебного\r\nпостановления, а значит, неопределенность их правового статуса, что\r\nнедопустимо.\r\n 6. Как вытекает из Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 21 января 2010 года № 1-П, пересмотр по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу\r\nсудебного акта, основанного на положениях законодательства,\r\nпрактика применения которых после принятия оспариваемого судебного\r\nакта определена (изменена) в постановлении Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации или в постановлении\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятом\r\nпо результатам рассмотрения в порядке надзора другого дела,\r\nвозможен при условии, что это необходимо для восстановления и\r\nзащиты таких прав и интересов, которые в силу их\r\nконституционно-правового значения не допускают сохранения судебного\r\nакта в силе (в том числе если в результате нового толкования\r\nулучшается положение лиц, привлекаемых к налоговой,\r\nадминистративной или иной публично-правовой ответственности, а\r\nтакже в исключительных случаях по делам, вытекающим из гражданских\r\nправоотношений, если этого требуют - по своему существу публичные -\r\nинтересы защиты неопределенного круга лиц или заведомо более слабой\r\nстороны в правоотношении), и что в таком постановлении содержится\r\nпрямое указание на придание сформулированной в нем правовой позиции\r\nобратной силы применительно к делам со схожими фактическими\r\nобстоятельствами. При этом не предполагается придание обратной силы\r\nправовым позициям, выраженным в соответствующем постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, без\r\nучета характера спорных правоотношений и установленных для этих\r\nслучаев конституционных рамок действия правовых норм с обратной\r\nсилой, а также придание обратной силы толкованию правовых норм,\r\nухудшающему положение подчиненной (слабой) стороны в публичном\r\nправоотношении.\r\n Приведенные правовые позиции, в полной мере распространяющиеся\r\nна нормы Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,\r\nкоторыми регулируются сходные отношения по пересмотру по новым\r\nобстоятельствам вступившего в законную силу судебного\r\nпостановления, не были учтены в достаточной степени при принятии\r\nФедерального закона от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ, которым статья\r\n392 ГПК Российской Федерации была изложена в новой редакции. С\r\nучетом этого в целях достижения баланса конституционно значимых\r\nценностей и в интересах субъектов права Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой статьи\r\n75 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", обращает внимание федерального законодателя\r\nна необходимость внесения в пункт 5 части четвертой статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации изменений, вытекающих из настоящего\r\nПостановления, с тем чтобы исключить возможность преодоления\r\nправовой определенности, окончательности и неопровержимости\r\nвступившего в законную силу судебного акта без соблюдения\r\nустановленных законом особых процедурных условий его пересмотра.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 80, 87 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать пункт 5 части четвертой статьи 392 ГПК Российской\r\nФедерации не противоречащим Конституции Российской Федерации,\r\nпоскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе\r\nдействующего правового регулирования он не предполагает возможности\r\nотмены вступивших в законную силу судебных постановлений по новым\r\nобстоятельствам в связи с определением (изменением) практики\r\nприменения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в\r\nопределении судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации,\r\nвынесенном по итогам рассмотрения другого дела в кассационном\r\nпорядке.\r\n 2. Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовой смысл пункта 5 части четвертой статьи 392\r\nГПК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает\r\nлюбое иное его истолкование в правоприменительной практике.\r\n 3. Федеральному законодателю надлежит - руководствуясь\r\nтребованиями Конституции Российской Федерации и с учетом правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nнастоящем Постановлении, а также в Постановлении от 21 января\r\n2010 года № 1-П, - внести в гражданское процессуальное\r\nзаконодательство следующие изменения, касающиеся пересмотра по\r\nновым обстоятельствам вступившего в законную силу судебного\r\nпостановления по основанию, указанному в пункте 5 части четвертой\r\nстатьи 392 ГПК Российской Федерации:\r\n предусмотреть возможность такого пересмотра только при\r\nусловии, что в соответствующем постановлении Пленума Верховного\r\nСуда Российской Федерации или Президиума Верховного Суда Российской\r\nФедерации содержится прямое указание на придание сформулированной в\r\nнем правовой позиции обратной силы применительно к делам со схожими\r\nфактическими обстоятельствами;\r\n закрепить недопустимость придания обратной силы толкованию\r\nправовых норм, ухудшающему положение граждан в их правоотношениях\r\n(пенсионных, жилищных, по предоставлению обеспечения в порядке\r\nобязательного социального страхования и др.) с органами\r\nгосударственной власти, органами местного самоуправления или\r\nорганизациями, наделенными отдельными государственными или иными\r\nпубличными полномочиями (их должностными лицами), по сравнению с\r\nтем, как оно было определено в пересматриваемом судебном\r\nпостановлении;\r\n установить процессуальный срок, в течение которого допускается\r\nпересмотр вынесенного по конкретному делу и вступившего в законную\r\nсилу судебного постановления в связи с таким новым обстоятельством,\r\nкак определение (изменение) практики применения правовой нормы,\r\nпримененной судом в конкретном деле, в постановлении Пленума\r\nВерховного Суда Российской Федерации или в постановлении Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации, принятом по итогам\r\nрассмотрения другого дела в порядке надзора.\r\n 4. Судебные постановления по делам граждан Абрамова Дмитрия\r\nАлександровича, Ветлугаева Владимира Анатольевича, Долгунова Сергея\r\nНиколаевича, Казаченко Елены Алексеевны, Печкова Виктора Петровича,\r\nРыбакова Михаила Порфирьевича и Смирновой Любови Васильевны,\r\nвынесенные на основании пункта 5 части четвертой статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации в истолковании, расходящемся с его\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем\r\nПостановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 24-П\r\n
" }