\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса\r\n Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е.Н.Беспутина,\r\n А.В.Кульбацкого и В.А.Чапланова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 24 марта 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности положений статей 32, 48, 69, 70 и 101 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации, а также статей 2, 9, 196, 199, 200,\r\n980 и 1102 ГК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nЕ.Н.Беспутина, А.В.Кульбацкого и В.А.Чапланова. Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации\r\nоспариваемые заявителями законоположения.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Граждане Е.Н.Беспутин, А.В.Кульбацкий и В.А.Чапланов\r\nоспаривают конституционность следующих законоположений, на\r\nосновании которых, как полагают заявители, судами были разрешены\r\nвопросы взыскания с них задолженности по налогу на доходы\r\nфизических лиц, образовавшейся вследствие предоставления\r\nимущественных налоговых вычетов по этому налогу при отсутствии\r\nзаконных оснований:\r\n статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации,\r\nопределяющей обязанности налоговых органов;\r\n статьи 48 Налогового кодекса Российской Федерации,\r\nрегламентирующей взыскание налога, сбора, страховых взносов, пеней,\r\nштрафов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сборов) -\r\nфизического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем;\r\n статей 69 и 70 Налогового кодекса Российской Федерации,\r\nопределяющих порядок направления налогоплательщику требования об\r\nуплате налога, включая сроки направления такого требования;\r\n статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации,\r\nрегулирующей вопросы, связанные с вынесением руководителем\r\n(заместителем руководителя) налогового органа решения по\r\nрезультатам рассмотрения материалов налоговой проверки;\r\n пункта 3 статьи 2 ГК Российской Федерации, согласно которому к\r\nимущественным отношениям, основанным на административном или ином\r\nвластном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и\r\nдругим финансовым и административным отношениям, гражданское\r\nзаконодательство не применяется, если иное не предусмотрено\r\nзаконодательством;\r\n статьи 9 ГК Российской Федерации, согласно которой граждане и\r\nюридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им\r\nгражданские права, а отказ граждан и юридических лиц от\r\nосуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих\r\nправ, за исключением случаев, предусмотренных законом;\r\n статей 196, 199 и 200 ГК Российской Федерации, определяющих\r\nобщий срок исковой давности, применение исковой давности и начало\r\nтечения ее срока;\r\n пункта 2 статьи 980 ГК Российской Федерации, в силу которого\r\nправила, предусмотренные главой 50 \"Действия в чужом интересе без\r\nпоручения\" данного Кодекса, не применяются к действиям в интересе\r\nдругих лиц, совершаемым государственными и муниципальными органами,\r\nдля которых такие действия являются одной из целей их деятельности;\r\n статьи 1102 ГК Российской Федерации, закрепляющей обязанность\r\nвозвратить неосновательное обогащение.\r\n 1.1. Решением Копейского городского суда Челябинской области\r\nот 27 ноября 2014 года удовлетворены исковые требования налогового\r\nоргана о взыскании с гражданина А.В.Кульбацкого в качестве\r\nзадолженности по налогу на доходы физических лиц за 2009, 2010 и\r\n2011 годы денежных средств в размере имущественного налогового\r\nвычета, полученного им в 2009 году при отсутствии на то законных\r\nоснований в связи с приобретением квартиры, которые, по мнению\r\nналогового органа, он обязан вернуть как неосновательное\r\nобогащение. Исходя из того, что квартира была приобретена\r\nА.В.Кульбацким за счет средств целевого жилищного займа,\r\nпредоставленного ему на безвозмездной основе в порядке\r\nгосударственной социальной поддержки участников\r\nнакопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения\r\nвоеннослужащих, и возврат этих средств им не осуществлялся, т.е.\r\nисточником финансирования расходов на приобретение жилья являлся\r\nфедеральный бюджет, суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика\r\nправа на имущественный налоговый вычет.\r\n Апелляционным определением судебной коллегии по\r\nадминистративным делам Челябинского областного суда от 17 февраля\r\n2015 года было принято новое решение - о взыскании с\r\nА.В.Кульбацкого денежных средств в размере налоговой задолженности\r\nтолько за 2011 год, поскольку применительно к более ранним периодам\r\nналоговым органом пропущен срок исковой давности. Определением\r\nсудьи Челябинского областного суда от 16 июня 2015 года отказано в\r\nпередаче кассационной жалобы А.В.Кульбацкого для рассмотрения в\r\nсудебном заседании суда кассационной инстанции. Однако президиум\r\nЧелябинского областного суда постановлением от 8 июля 2015 года,\r\nпринятым по кассационной жалобе налогового органа, указанное\r\nапелляционное определение отменил, констатировав, что о пропуске\r\nсрока исковой давности ответчиком впервые было заявлено лишь при\r\nрассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, а потому у суда\r\nотсутствовали основания для применения исковой давности.\r\n Оставляя при новом апелляционном рассмотрении дела решение\r\nсуда первой инстанции без изменения, судебная коллегия по\r\nадминистративным делам Челябинского областного суда указала, что\r\nдоводы апелляционной жалобы о невозможности применения судом к\r\nспорным правоотношениям статьи 1102 ГК Российской Федерации, на\r\nкоторую в обоснование своих требований ссылался налоговый орган,\r\nоснованы на неверном толковании норм материального права\r\n(апелляционное определение от 11 августа 2015 года). Определением\r\nсудьи Челябинского областного суда от 12 января 2016 года и\r\nопределением судьи Верховного Суда Российской Федерации от\r\n13 апреля 2016 года А.В.Кульбацкому отказано в передаче\r\nкассационных жалоб для рассмотрения в судебных заседаниях судов\r\nкассационной инстанции.\r\n Гражданин А.В.Кульбацкий оспаривает конституционность\r\nпримененных в его деле положений статей 48, 69, 70 и 101 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации, а также статей 9, 196, 199, 200 и\r\n1102 ГК Российской Федерации. Конституционность тех же положений\r\nНалогового кодекса Российской Федерации, а также статьи 1102 ГК\r\nРоссийской Федерации оспаривается гражданином Е.Н.Беспутиным,\r\nкоторому имущественный налоговый вычет был предоставлен в связи с\r\nпокупкой в 2009 году квартиры, что также было расценено судами как\r\nнеосновательное обогащение, поскольку жилье было приобретено за\r\nсчет бюджетных средств, а именно за счет целевого жилищного займа,\r\nкоторый был предоставлен ответчику на безвозмездной основе и\r\nвозврат которого им не осуществлялся (решение Металлургического\r\nрайонного суда города Челябинска от 22 апреля 2015 года,\r\nапелляционное определение судебной коллегии по административным\r\nделам Челябинского областного суда от 27 июля 2015 года).\r\nОпределением судьи Челябинского областного суда от 7 декабря\r\n2015 года в передаче кассационной жалобы Е.Н.Беспутина для\r\nрассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции\r\nотказано.\r\n Сходные фактические обстоятельства имели место в деле с\r\nучастием гражданина В.А.Чапланова, который помимо упомянутых\r\nположений Налогового кодекса Российской Федерации оспаривает его\r\nстатью 32, а также положения пункта 3 статьи 2 и пункта 2 статьи\r\n980 ГК Российской Федерации, на основании которых судами были\r\nудовлетворены исковые требования налогового органа о взыскании\r\nзадолженности по налогу на доходы физических лиц, образовавшейся\r\nвследствие признания неправомерным предоставления ему\r\nимущественного налогового вычета в связи с покупкой в 2013 году\r\nквартиры, приобретенной не за счет собственных средств, а за счет\r\nсредств целевого жилищного займа в рамках накопительно-ипотечной\r\nсистемы жилищного обеспечения военнослужащих, который был\r\nпредоставлен В.А.Чапланову на безвозмездной основе и возврат\r\nкоторого им не осуществлялся (решение Центрального районного суда\r\nгорода Челябинска от 7 сентября 2015 года, апелляционное\r\nопределение судебной коллегии по административным делам\r\nЧелябинского областного суда от 8 декабря 2015 года, определение\r\nсудьи Челябинского областного суда от 9 февраля 2016 года,\r\nопределение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая\r\n2016 года).\r\n Таким образом, в делах граждан Е.Н.Беспутина, А.В.Кульбацкого\r\nи В.А.Чапланова судебные органы исходили из того, что при выявлении\r\nфакта получения налогоплательщиком имущественного налогового вычета\r\nпри отсутствии на то законных оснований, в частности вследствие\r\nоплаты приобретения жилья за счет средств бюджета, налоговый орган\r\nправомочен предложить ему представить уточненные налоговые\r\nдекларации по налогу на доходы физических лиц за соответствующий\r\nналоговый период с отражением сумм имущественного налогового вычета\r\nтолько в части расходов, произведенных за счет собственных средств\r\nналогоплательщика, и возвратить в установленный срок денежные\r\nсредства в размере ранее неправомерно предоставленного\r\nимущественного налогового вычета, а в случае невозврата\r\nсоответствующих денежных средств - обратиться в суд с требованием о\r\nвзыскании выявленной задолженности по налогу на доходы физических\r\nлиц на основании статьи 1102 ГК Российской Федерации. Опираясь на\r\nтакую интерпретацию норм налогового и гражданского законодательства\r\nи учитывая то обстоятельство, что проверка правильности\r\nпредоставления имущественного налогового вычета налоговым органом\r\nне проводилась, суды пришли к выводу об отсутствии у налогового\r\nоргана обязанности направлять налогоплательщику акт налоговой\r\nпроверки и соответствующее решение, а также требование об уплате\r\nналога, доводы же ответчиков о необходимости применения к спорным\r\nправоотношениям норм налогового, а не гражданского законодательства\r\nотвергли как необоснованные, поскольку, по мнению судов, денежные\r\nсредства, полученные налогоплательщиком в результате неправомерно\r\nпредоставленного имущественного налогового вычета и не возвращенные\r\nим в бюджет, являются неосновательным обогащением.\r\n 1.2. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nконкретизирующим статью 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и\r\nсвобод законом и такая жалоба признается допустимой, если\r\nоспариваемые законоположения были применены в деле заявителя,\r\nрассмотрение которого завершено в суде, и если ими затрагиваются\r\nконституционные права и свободы граждан; несоблюдение этих условий\r\nв силу статей 43 и 68 названного Федерального конституционного\r\nзакона является основанием для принятия решения об отказе в\r\nрассмотрении жалобы либо к прекращению производства по делу; такое\r\nже решение Конституционный Суд Российской Федерации принимает в\r\nслучае, если по предмету обращения ранее им было вынесено\r\nпостановление, сохраняющее свою силу.\r\n Оспариваемая гражданином А.В.Кульбацким статья 9 ГК Российской\r\nФедерации, конкретизируя основанный на признании неотчуждаемых прав\r\nчеловека и гражданина (статьи 17 и 18 Конституции Российской\r\nФедерации) конституционно-правовой статус личности в сфере\r\nгражданских правоотношений, отражает принцип диспозитивности,\r\nпредполагающий, что граждане и юридические лица приобретают и\r\nосуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе\r\n(пункт 2 статьи 1 ГК Российской Федерации), и не допускает, по\r\nобщему правилу, прекращения гражданских прав путем отказа от их\r\nосуществления; соответственно, содержащиеся в данной статье\r\nположения, выражающие одно из основных начал гражданского\r\nзаконодательства, не могут рассматриваться как нарушающие или\r\nограничивающие какие-либо конституционные права и свободы\r\n(определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 марта\r\n2001 года № 64-О и от 25 января 2012 года № 73-О-О).\r\n Что касается оспариваемых им положений статей 196, 199 и 200\r\nГК Российской Федерации, регулирующих исковую давность, то\r\nКонституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что\r\nзаконодатель в пределах своих дискреционных полномочий вправе\r\nустанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в\r\nзависимости от целей правового регулирования и производить их\r\nдифференциацию при наличии к тому объективных и разумных оснований,\r\nа также определять порядок их течения во времени; соответственно,\r\nэти законоположения сами по себе также не могут расцениваться как\r\nнарушающие конституционные права и свободы (определения от\r\n3 октября 2006 года № 439-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от\r\n20 марта 2014 года № 534-О, от 27 октября 2015 года № 2407-О, от\r\n29 марта 2016 года № 547-О, от 19 июля 2016 года № 1555-О, от\r\n29 сентября 2016 года № 2071-О, от 20 декабря 2016 года № 2614-О и\r\nдр.).\r\n Положения статьи 980 ГК Российской Федерации, закрепляющие\r\nусловия совершения действий в чужом интересе, направлены на защиту\r\nлиц, в интересах которых совершаются такие действия (Определение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2015 года\r\n№ 1678-О); содержащаяся же в пункте 2 этой статьи и оспариваемая\r\nгражданином В.А.Чаплановым оговорка о неприменении установленных\r\nглавой 50 ГК Российской Федерации правил к действиям в интересе\r\nдругих лиц, совершаемым государственными и муниципальными органами,\r\nдля которых такие действия являются одной из целей их деятельности,\r\nпризвана гарантировать надлежащую правовую основу для эффективного\r\nосуществления уполномоченными органами функций и задач публичной\r\nвласти, связанных с обеспечением прав, свобод и законных интересов\r\nграждан, и как таковая не нарушает конституционные права заявителя\r\nв указанном им аспекте.\r\n Следовательно, производство по настоящему делу в части\r\nпроверки конституционности положений статей 9, 196, 199, 200 и 980\r\nГК Российской Федерации подлежит прекращению в силу статьи 68\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\".\r\n 1.3. В соответствии со статьями 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их\r\nконституционных прав и свобод законом, если придет к выводу, что\r\nоспариваемые законоположения затрагивают конституционные права и\r\nсвободы и что имеется неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли эти законоположения Конституции Российской\r\nФедерации; Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в\r\nотношении той части акта, конституционность которой подвергается\r\nсомнению, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых норм.\r\n Заявители по настоящему делу настаивают на признании\r\nоспариваемых законоположений не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 8, 18, 35, 46 (часть 1), 57 и 118\r\n(части 1 и 2), поскольку эти законоположения по смыслу,\r\nпридаваемому им правоприменительной практикой, не исключают для\r\nналогового органа при выявлении факта предоставления имущественного\r\nналогового вычета по налогу на доходы физических лиц при отсутствии\r\nна то законных оснований возможность предъявления в суд иска о\r\nвзыскании сумм данного налога в качестве неосновательного\r\nобогащения без учета установленного Налоговым кодексом Российской\r\nФедерации порядка взыскания налогов, в том числе без соблюдения\r\nдосудебного порядка урегулирования налогового спора и за пределами\r\nустановленных данным Кодексом сроков обращения в суд.\r\n Таким образом, положения статей 32, 48, 69, 70 и 101\r\nНалогового кодекса Российской Федерации, а также пункта 3 статьи 2\r\nи статьи 1102 ГК Российской Федерации являются предметом\r\nрассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу постольку, поскольку на основании этих положений\r\nразрешается вопрос о взыскании с налогоплательщика полученных им в\r\nпорядке имущественного налогового вычета по налогу на доходы\r\nфизических лиц денежных средств, в случае если для его\r\nпредоставления отсутствовали законные основания.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый обязан\r\nплатить законно установленные налоги и сборы (статья 57);\r\nфедеральные налоги и сборы находятся в ведении Российской Федерации\r\n(статья 71, пункт \"з\"); система налогов, взимаемых в федеральный\r\nбюджет, и общие принципы налогообложения и сборов в Российской\r\nФедерации устанавливаются федеральным законом (статья 75, часть 3).\r\n По смыслу приведенных положений Конституции Российской\r\nФедерации, рассматриваемых во взаимосвязи с иными ее нормами,\r\nопределяющими основы экономической системы (статьи 8, 34, 35 и 74),\r\nпри определении конституционно-правового содержания полномочий\r\nфедерального законодателя в сфере налогообложения необходимо\r\nучитывать, что налоговые обязательства по своей сути производны от\r\nдеятельности в экономической сфере, а потому нормы налогового\r\nзаконодательства, направленные на урегулирование оснований, порядка\r\nи условий отчуждения собственности в целях финансирования\r\nдеятельности государства, находятся в объективной взаимосвязи с\r\nнормами гражданского законодательства, которое также составляет\r\nпредмет ведения Российской Федерации (статья 71, пункт \"о\",\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Соответственно, для федерального законодателя, обладающего\r\nширокой дискрецией в реализации налоговой политики и вместе с тем\r\nпризванного обеспечивать межотраслевое взаимодействие норм\r\nналогового и гражданского законодательства в единой правовой\r\nсистеме, в том числе на основе сочетания публично-правового и\r\nчастноправового регулирования, не исключается, как это вытекает из\r\nправовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвозможность - с учетом социальных, экономических и иных факторов, а\r\nтакже исходя из характера соответствующих правоотношений -\r\nприбегнуть к правовому регулированию конкретных сфер общественных\r\nотношений с использованием правовых средств межотраслевого\r\nхарактера; при этом во всяком случае должны учитываться\r\nконституционные принципы справедливости, юридического равенства,\r\nпропорциональности и соразмерности вводимых мер конституционно\r\nзначимым целям и их согласованности с системой действующего\r\nправового регулирования (постановления от 18 июля 2008 года № 10-П,\r\nот 24 июня 2009 года № 11-П, от 30 марта 2016 года № 9-П и др.).\r\n 2.1. Установленная Конституцией Российской Федерации\r\nобязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы\r\n(статья 57) имеет публично-правовой характер, что обусловлено самой\r\nприродой государства и государственной власти, пониманием налогов в\r\nкачестве элемента финансовой основы деятельности государства; тем\r\nсамым предполагается, что налоговые правоотношения основаны на\r\nвластном подчинении и характеризуются субординацией сторон;\r\nналогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той\r\nчастью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной\r\nденежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы\r\nпубличной власти наделены правомочием в односторонне-властном\r\nпорядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица\r\nпричитающиеся налоговые суммы (постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 17 декабря 1996 года № 20-П и от 14 июля\r\n2005 года № 9-П; определения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 27 декабря 2005 года № 503-О, от 20 марта 2008 года\r\n№ 179-О-О, от 7 ноября 2008 года № 1049-О-О, от 7 декабря 2010 года\r\n№ 1572-О-О, от 10 марта 2016 года № 571-О и др.).\r\n Публично-правовым характером налоговой обязанности и\r\nнеобходимостью ее реализации в условиях, которые отвечали бы\r\nвытекающим из верховенства права принципам равенства и\r\nсправедливости, предопределяется, по смыслу правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации (постановления от\r\n14 июля 2003 года № 12-П, от 3 июня 2014 года № 17-П, определения\r\nот 7 июня 2011 года № 805-О-О, от 18 сентября 2014 года № 1822-О,\r\nот 10 ноября 2016 года № 2561-О и др.), императивный в своей основе\r\nметод налогового регулирования и связанность законом налоговых\r\nорганов, основания, пределы, процедурные и иные условия\r\nдеятельности которых требуют, насколько возможно, детального\r\nопределения.\r\n Из статьи 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nположениями ее статей 71 (пункт \"з\"), 72 (пункт \"и\" части 1), 75\r\n(часть 3), 76 (части 1 и 2), 104 (часть 3) и 106 (пункт \"б\")\r\nвытекает необходимость основанного на общности конституционных\r\nпринципов налогообложения, структурно обособленного в отраслевой\r\nсистеме законодательства и систематизированного правового\r\nрегулирования налоговых отношений, которое обеспечивало бы\r\nформальные гарантии единообразия и согласованности\r\nнормативно-правовых установлений, позволяло бы минимизировать риски\r\nискажения воли законодателя в процессе правоприменения.\r\n Этим предопределяется высокий уровень кодификации налоговых\r\nнорм, что, однако, не означает их полную изолированность от других\r\nотраслей законодательства. В частности, федеральный законодатель не\r\nлишен возможности - применительно к определению правовых\r\nпоследствий образования задолженности у налогоплательщика перед\r\nбюджетной системой при получении (сбережении) денежных средств\r\nвследствие отступлений, допущенных от установленного правового\r\nрегулирования уплаты налога, сбора, - использовать правовые\r\nсредства, как непосредственно относящиеся к законодательству о\r\nналогах и сборах, так и содержащиеся в нормативных правовых актах\r\nиной отраслевой принадлежности. Такой подход соотносится с\r\nобъективными особенностями природы соответствующих правоотношений и\r\nне приводит к возложению на налогоплательщиков - вопреки\r\nконституционному требованию уплаты только законно установленных\r\nналогов и сборов - дополнительных обременений, а следовательно, и к\r\nнарушению статей 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 2.2. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, изложенной в Постановлении от 2 июля\r\n2013 года № 17-П, вытекающие из статьи 57 Конституции Российской\r\nФедерации гарантии прав налогоплательщиков охватывают собой все\r\nотношения, связанные с установлением налогов и сборов, -\r\nбезотносительно к тому, подпадают они или нет под действие правовых\r\nактов, прямо отнесенных к законодательству о налогах и сборах, что\r\nне исключает принципиальную допустимость использования федеральным\r\nзаконодателем в целях налогового регулирования (установления\r\nналогов и сборов) различных по своей формально-отраслевой\r\nпринадлежности правовых средств. Это получило отражение и в\r\nНалоговом кодексе Российской Федерации, который, предусматривая,\r\nчто отношения по взиманию налогов и сборов в Российской Федерации\r\nрегулируются законодательством о налогах и сборах (статьи 1 и 2),\r\nвместе с тем исходит из того, в частности, что институты, понятия и\r\nтермины гражданского, семейного и других отраслей законодательства\r\nРоссийской Федерации, используемые в данном Кодексе, применяются в\r\nтом значении, в каком они используются в соответствующих отраслях\r\nзаконодательства, если иное не предусмотрено данным Кодексом (пункт\r\n1 статьи 11).\r\n Хотя, по общему правилу, приоритет при уяснении значения\r\nналогового института, понятия или термина отдается налоговому\r\nзаконодательству, при отсутствии возможности определить их\r\nсодержание путем системного толкования положений налогового\r\nзаконодательства допускается, как указал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, использование норм иных отраслей\r\nзаконодательства с учетом того, что смысл, содержание и применение\r\nзаконов определяются непосредственно действующими правами и\r\nсвободами человека и гражданина (определения от 8 июня 2004 года\r\n№ 228-О, от 18 января 2005 года № 24-О и от 2 ноября 2006 года\r\n№ 444-О).\r\n Для уяснения конституционных начал соотношения налогового и\r\nгражданского законодательства в том аспекте, в каком данный вопрос\r\nохватывается предметом рассмотрения по настоящему делу,\r\nсущественное значение имеет и то обстоятельство, что реализация\r\nобязанности по уплате законно установленных налогов и сборов\r\nобусловливается природой налоговых правоотношений, как они\r\nопределены статьей 57 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьями 2, 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2),\r\nвключая вытекающий из этих статей принцип взаимности прав,\r\nобязанностей и ответственности во взаимоотношениях личности и\r\nгосударства; тем самым предполагается, что, по общему правилу, у\r\nодной из сторон налоговых правоотношений не должно быть прерогатив,\r\nкоторые бы не были сбалансированы соответствующими юридическими\r\nвозможностями, имеющимися в распоряжении другой стороны.\r\n Применительно к использованию гражданско-правовых средств\r\nреализации имущественных интересов в налоговой сфере это, согласно\r\nправовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в определениях от 21 июня 2001 года № 173-О и от 3 июля\r\n2008 года № 630-О-П, означает, что налогоплательщик, который ошибся\r\nв расчете суммы налогового платежа по какой-либо причине, в\r\nчастности вследствие добросовестного заблуждения, вправе - в случае\r\nпропуска срока, предусмотренного для предъявления налоговому органу\r\nтребования о зачете или возврате сумм излишне уплаченного налога\r\n(статья 78 Налогового кодекса Российской Федерации), - обратиться в\r\nсуд с иском о возврате из бюджета переплаченной суммы в порядке\r\nгражданского или арбитражного судопроизводства; в этом случае\r\nдействуют общие правила исчисления срока исковой давности - со дня,\r\nкогда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права\r\n(пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации).\r\n Таким образом, в системе действующего налогового регулирования\r\nне исключается использование - притом что оно должно носить\r\nзаконный характер - институтов, норм гражданского законодательства\r\nв целях обеспечения реализации имущественных интересов стороны\r\nналоговых отношений, нарушенных неправомерными или ошибочными\r\nдействиями (бездействием) другой стороны. Этот вывод не ставится\r\nпод сомнение и требованием, содержащимся в пункте 3 статьи 2 ГК\r\nРоссийской Федерации.\r\n 3. Налоговый кодекс Российской Федерации, устанавливая\r\nфедеральный налог на доходы физических лиц, называет в качестве\r\nобъекта налогообложения доходы, полученные налогоплательщиком, и\r\nуказывает их основные виды (статьи 208 и 209), а также\r\nпредусматривает льготы по этому налогу, включая право на получение\r\nналоговых вычетов (стандартных, социальных, имущественных,\r\nпрофессиональных и др.) при определении налоговой базы (статьи\r\n218 - 221). В частности, налогоплательщик, который израсходовал\r\nсобственные денежные средства на новое строительство либо\r\nприобретение на территории Российской Федерации жилого дома,\r\nквартиры, комнаты или доли (долей) в них, вправе получить\r\nимущественный налоговый вычет в сумме расходов, которые он\r\nфактически понес на приобретение соответствующего жилого помещения\r\n(пункт 1 статьи 220).\r\n Регулируя право на получение налогового, в том числе\r\nимущественного, вычета, федеральный законодатель руководствуется\r\nсоображениями необходимости и целесообразности. Исходя из этих\r\nсоображений пункт 5 статьи 220 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации устанавливает, что имущественный налоговый вычет не\r\nпредоставляется в части расходов налогоплательщика на новое\r\nстроительство либо приобретение на территории Российской Федерации\r\nжилого дома, квартиры, комнаты или доли (долей) в них, покрываемых,\r\nв частности, за счет выплат, предоставленных из средств бюджетов\r\nбюджетной системы Российской Федерации. Под это исключение, как\r\nследует из письма Федеральной налоговой службы от 22 августа\r\n2014 года \"О представлении имущественного вычета участникам в\r\nнакопительной ипотечной системе жилищного обеспечения\", попадают\r\nпомимо прочих и те расходы, которые оплачены налогоплательщиком за\r\nсчет средств, полученных в виде государственной социальной\r\nподдержки на основе участия в накопительно-ипотечной системе\r\nжилищного обеспечения военнослужащих.\r\n Предоставление налогоплательщику имущественного налогового\r\nвычета, право на который предполагает безусловное соблюдение\r\nоснований, порядка и условий его получения, в нарушение\r\nпредусмотренных законом требований, в частности вследствие\r\nдопущенной налоговым органом ошибки, приводит к необоснованному\r\nзанижению налоговой базы по налогу на доходы физических лиц и\r\nобразованию имущественных потерь бюджета, что ставит вопрос о\r\nнеобходимости изъятия в бюджет соответствующих сумм, причитающихся\r\nгосударству в виде налога на доходы физических лиц. То\r\nобстоятельство, что налогоплательщик мог добросовестно заблуждаться\r\nотносительно законности основания получения имущественного\r\nналогового вычета, а налоговый орган по тем или иным причинам не\r\nопроверг правомерность заявленных им требований, не может служить\r\nоснованием для невозврата задолженности перед бюджетной системой,\r\nобразовавшейся в результате неправомерного предоставления\r\nналогоплательщику имущественного налогового вычета. В свою очередь,\r\nгосударство в лице уполномоченных органов должно эффективно и\r\nсвоевременно решать вопросы обеспечения уплаты в полном объеме\r\nпричитающихся бюджетной системе налоговых средств, а\r\nналогоплательщики, действующие добросовестно, не могут быть\r\nпоставлены в ситуацию недопустимой неопределенности возможностью\r\nпредъявления в любой момент требований о возврате полученного ими\r\nимущественного налогового вычета по мотиву неправомерности\r\nнезависимо от времени, прошедшего с момента решения вопроса о его\r\nпредоставлении.\r\n 4. Раскрывая содержание статьи 57 Конституции Российской\r\nФедерации в системной связи с ее статьями 1 (часть 1), 15 (части 2\r\nи 3) и 19 (части 1 и 2), Конституционный Суд Российской Федерации\r\nсформулировал следующие правовые позиции:\r\n законы о налогах должны содержать четкие и понятные нормы;\r\nакты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы\r\nтаким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги и сборы, когда\r\nи в каком порядке он должен платить, причем все неустранимые\r\nсомнения, противоречия и неясности таких актов толкуются в пользу\r\nплательщика налога или сбора (пункты 6 и 7 статьи 3 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации); формальная определенность налоговых\r\nнорм предполагает их достаточную точность, чем обеспечивается их\r\nправильное понимание и применение, расплывчатость же налоговой\r\nнормы может привести к не согласующемуся с конституционным\r\nпринципом правового государства произвольному и дискриминационному\r\nее применению и тем самым - к нарушению конституционного принципа\r\nюридического равенства и вытекающего из него требования равенства\r\nналогообложения, закрепленного пунктом 1 статьи 3 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации (постановления от 8 октября 1997 года\r\n№ 13-П, от 28 марта 2000 года № 5-П, от 23 мая 2013 года № 11-П, от\r\n13 апреля 2016 года № 11-П и др.);\r\n в силу требования формальной определенности предполагается\r\nнеобходимость формирования механизма налогообложения, который бы\r\nобеспечивал полноту и своевременность взимания налогов и сборов с\r\nобязанных лиц и одновременно правомерность деятельности\r\nуполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием\r\nсредств налогообложения (постановления от 3 июня 2014 года № 17-П,\r\nот 1 июля 2015 года № 19-П и др.);\r\n неясности, выявляемые в процессе применения налоговых норм в\r\nконкретных правовых ситуациях, устраняются путем толкования этих\r\nнорм правоприменительными органами, в том числе судами, которые\r\nдолжны обеспечивать конституционное истолкование подлежащих\r\nприменению нормативных положений и тем самым - необходимую степень\r\nопределенности правового регулирования путем выявления не только\r\nсодержания конкретного нормативного положения или системы\r\nнаходящихся во взаимосвязи нормативных положений, но и более\r\nсложных взаимосвязей правовых предписаний (постановления от\r\n23 декабря 1997 года № 21-П, от 23 февраля 1999 года № 4-П, от\r\n25 июня 2015 года № 16-П и др.).\r\n Из приведенных правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации следует, что являющееся конкретизацией\r\nконституционных принципов равенства и законности требование\r\nформальной определенности налоговых норм обращено как к\r\nустановлению налогов, сборов, так и к регулированию связанных с\r\nреализацией налогообложения контрольных и юрисдикционных процедур,\r\nв том числе предполагающих принудительное взыскание образовавшейся\r\nналоговой задолженности.\r\n 4.1. Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит\r\nкаких-либо специальных правил, регулирующих основания и порядок\r\nвзыскания денежных средств, неправомерно (ошибочно) выделенных\r\nналогоплательщику из бюджета в результате предоставления ему\r\nимущественного налогового вычета по налогу на доходы физических\r\nлиц, но и не исключает возможность обратиться в этих целях к общим\r\nмеханизмам, направленным на обеспечение как полноты и\r\nсвоевременности исполнения налогоплательщиками возложенных на них\r\nналоговых обязанностей, так и соблюдения налоговыми органами,\r\nсоставляющими централизованную систему, законодательства о налогах\r\nи сборах.\r\n Так, Налоговый кодекс Российской Федерации предполагает\r\nвозможность отмены или изменения решений нижестоящих налоговых\r\nорганов в случае их несоответствия законодательству о налогах и\r\nсборах вышестоящим налоговым органом (пункт 3 статьи 31), что имеет\r\nцелью восстановление в административном порядке законности,\r\nнарушенной неправомерным актом нижестоящего органа, по инициативе\r\nсамого вышестоящего налогового органа, осуществляющего текущий\r\nконтроль за деятельностью нижестоящих органов (Определение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года\r\n№ 595-О-О); размер налоговых обязательств налогоплательщика также\r\nможет быть пересмотрен в рамках выездной налоговой проверки с\r\nвынесением нового решения (статьи 89 и 101). Однако использование\r\nсоответствующих правовых возможностей для целей взыскания с\r\nналогоплательщика денежных средств, полученных им в результате\r\nнеправомерно предоставленного имущественного налогового вычета, как\r\nсвидетельствуют имеющиеся в распоряжении Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации материалы правоприменительной, в том числе\r\nсудебной, практики, объективно затруднено и может оказаться\r\nнеэффективным.\r\n Реализация налогоплательщиком права на получение налогового\r\nвычета обусловлена проведением налоговым органом оценки\r\nпредставленных им документов в ходе камеральной налоговой проверки\r\n(статьи 78, 80 и 88 Налогового кодекса Российской Федерации), т.е.\r\nполучение налогоплательщиком выгоды в виде налогового вычета\r\nосновывается на принятии официального акта, которым и признается\r\nсубъективное право конкретного лица на возврат из бюджета или зачет\r\nизлишне уплаченных сумм налога на доходы физических лиц. При таких\r\nобстоятельствах выявленное занижение налоговой базы по указанному\r\nналогу вследствие неправомерно (ошибочно) предоставленного\r\nналогового вычета не может быть квалифицировано как налоговая\r\nнедоимка в буквальном смысле, под которой в Налоговом кодексе\r\nРоссийской Федерации понимается сумма налога, не уплаченная в\r\nустановленный законодательством о налогах и сборах срок (пункт 2\r\nстатьи 11), поскольку конкретный размер обязанности по уплате\r\nналога, с учетом заявленного налогового вычета, определяется\r\nналоговым органом и именно в этом размере налоговая обязанность\r\nподлежит исполнению налогоплательщиком в установленный срок.\r\n Понимание имущественных потерь бюджета вследствие неправомерно\r\n(ошибочно) предоставленного налогового вычета как недоимки означало\r\nбы признание наличия во всяком случае причиненного\r\nналогоплательщиком ущерба казне от несвоевременной и неполной\r\nуплаты налога и тем самым влекло бы необходимость применения в\r\nотношении налогоплательщика мер государственного принуждения\r\nправовосстановительного характера в виде взыскания пени (пункт 2\r\nстатьи 57 и статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации).\r\nМежду тем бремя несения дополнительных издержек, обусловленных\r\nисключительно упущениями или ошибками, допущенными налоговыми\r\nорганами при принятии решений в отношении правильности исчисления и\r\nуплаты, зачета и возврата налогов и сборов, в силу статей 2, 17\r\n(часть 3), 18, 19 (часть 1), 55 (часть 3) и 57 Конституции\r\nРоссийской Федерации не может быть возложено на\r\nналогоплательщиков - физических лиц, учитывая, помимо прочего, что\r\nони, по общему правилу, не участвуют в процессе исчисления и уплаты\r\nналогов напрямую и, следовательно, по крайней мере не могут быть\r\nсвязаны требованиями правовой осведомленности и компетентности в\r\nналоговой сфере в той же степени, что и налогоплательщики -\r\nорганизации, а также (в части, касающейся ведения\r\nпредпринимательской деятельности) физические лица, имеющие статус\r\nиндивидуального предпринимателя.\r\n Факт предоставления налогового вычета без законных на то\r\nоснований должен быть достоверно выявлен в надлежащей юридической\r\nпроцедуре, требующей изучения тех же документов, исследования тех\r\nже фактических обстоятельств, которые были положены в основу\r\nпринятия первоначального решения налогового органа, а при\r\nнеобходимости - получения и анализа дополнительных сведений.\r\nСледовательно, изъятие в бюджет соответствующих сумм налога, в\r\nотношении которых ранее принято решение об их возврате\r\nналогоплательщику или об уменьшении на их размер текущих налоговых\r\nплатежей, означает необходимость преодоления (отмены) решения\r\nналогового органа, предоставившего такой вычет.\r\n Однако камеральная налоговая проверка как форма текущего\r\nдокументального контроля, направленного на своевременное выявление\r\nошибок в налоговой отчетности и оперативное реагирование налоговых\r\nорганов на обнаруженные нарушения, не предполагает, как отмечал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, возможность повторной\r\nпроверки уже подвергавшихся камеральному контролю налоговых\r\nдеклараций (Определение от 23 апреля 2015 года № 736-О). Что\r\nкасается выездной налоговой проверки, то, хотя ее применение для\r\nоценки законности ранее принятых по итогам камеральной проверки\r\nрешений, в частности о предоставлении имущественного налогового\r\nвычета, формально допустимо и применяется на практике, нельзя не\r\nучитывать, что по своему предназначению эта форма налогового\r\nконтроля связана с необходимостью проверки правильности исчисления\r\nи своевременности уплаты (удержания и перечисления) одного или\r\nнескольких налогов по месту нахождения налогоплательщика на основе\r\nизучения как документальных источников информации, так и\r\nфактического состояния объектов налогообложения (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2004 года\r\n№ 14-П).\r\n Вместе с тем Налоговый кодекс Российской Федерации не\r\nопределяет конкретный порядок, сроки и правовые последствия отмены\r\nили изменения вышестоящим налоговым органом решения нижестоящего\r\nналогового органа в части необоснованного предоставления налогового\r\nвычета. Следует также учитывать, что даже формальная квалификация\r\nнеправомерно (ошибочно) возмещенной налогоплательщику суммы налога\r\nв качестве недоимки с применением установленных Налоговым кодексом\r\nРоссийской Федерации досудебного урегулирования спора и\r\nпринудительного взыскания недоимки (статьи 31, 48, 69, 70 и 101) не\r\nво всех случаях позволяет обеспечить восстановление имущественных\r\n(фискальных) интересов государства.\r\n В частности, необходимость соблюдения в таких случаях\r\nналоговым органом предусмотренного статьей 48 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации шестимесячного срока для обращения в суд,\r\nисчисляемого со дня истечения срока исполнения требования об уплате\r\nналога, - притом что решение вопросов о предоставлении налоговых\r\nвычетов носит массовый характер, а отсутствие в каждом конкретном\r\nслучае законных оснований для получения налогового вычета может\r\nбыть неочевидным и не вытекать из представленных налогоплательщиком\r\nматериалов (к примеру, отсутствие в договоре купли-продажи жилья\r\nуказания на то, за счет каких денежных средств жилье приобретается,\r\nотсутствие сведений о принадлежности налогоплательщика к категории\r\nграждан, пользующихся мерами государственной социальной поддержки в\r\nвиде предоставления целевого жилищного займа, и т.п.) - может\r\nприводить к тому, что налоговый орган, обнаруживший налоговую\r\nзадолженность, но не зафиксировавший ее в установленном порядке\r\n(проведение налоговой проверки, составление акта, решения) либо\r\nпропустивший указанный срок в случае выставления требования об\r\nуплате налога, фактически лишается возможности обеспечить возврат\r\nналога в бюджет. Применение же мер налоговой ответственности за\r\nсовершение налогового правонарушения (раздел VI Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации), предполагающее необходимость доказывания\r\nнеправомерности действий налогоплательщика, приведших к незаконному\r\nполучению им имущественного налогового вычета, в большинстве\r\nслучаев вообще невозможно.\r\n Таким образом, обращение для целей взыскания с\r\nналогоплательщиков денежных средств, полученных ими вследствие\r\nнеправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового\r\nвычета, к общим (стандартным) налоговым процедурам, закрепленным, в\r\nчастности, в статьях 48, 69, 70 и 101 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации, хотя оно и не исключено, не может рассматриваться как\r\nобеспечивающее необходимые и достаточные возможности правомерного\r\nвозврата в бюджет соответствующей налоговой задолженности.\r\n Это находит свое подтверждение в практике толкования и\r\nприменения названных законоположений судебными органами (в том\r\nчисле в судебных решениях, вынесенных в отношении заявителей по\r\nнастоящему делу), которые исходят из того, что в случае выявления\r\nнеправомерно (ошибочно) предоставленного налогового вычета\r\nналоговый орган не может быть императивно связан необходимостью\r\nсоблюдения досудебного порядка урегулирования налогового спора и\r\nвзыскания соответствующих денежных средств в порядке налоговой\r\nнедоимки. Тем самым они допускают - по сути, вынужденно, в целях\r\nпреодоления отмеченных дефектов, неточностей, присущих действующему\r\nзаконодательству о налогах и сборах, - использование налоговыми\r\nорганами для обеспечения взыскания соответствующих денежных средств\r\nпредусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации\r\nинститута неосновательного обогащения (глава 60) для возврата\r\nналоговой задолженности, образовавшейся в результате получения\r\nналогоплательщиком имущественного налогового вычета при отсутствии\r\nустановленных законом оснований для его предоставления, что\r\nпозволяет в судебном порядке определить законность действий\r\nналогового органа по предоставлению налогового вычета,\r\nдействительный размер налоговой обязанности налогоплательщика и\r\nобоснованность налоговых претензий к налогоплательщику.\r\n 4.2. Конституционный Суд Российской Федерации, обращаясь к\r\nвопросу о допустимости применения норм Гражданского кодекса\r\nРоссийской Федерации, регулирующих возврат неосновательного\r\nобогащения, для целей взыскания излишне возвращенной гражданину\r\nсуммы налога на доходы физических лиц в связи с неправомерно\r\nпредоставленным имущественным налоговым вычетом, отметил, что\r\nвыявление и взыскание недоимки по налогам и сборам осуществляются в\r\nрамках регламентированных Налоговым кодексом Российской Федерации\r\nпроцедур налогового контроля и взыскания соответствующей\r\nзадолженности; что касается статьи 1102 ГК Российской Федерации,\r\nобязывающей лицо, неосновательно получившее или сберегшее имущество\r\nза счет другого лица, возвратить последнему такое имущество, то она\r\nпризвана обеспечить защиту имущественных прав участников\r\nгражданского оборота. Констатировав в Определении от 25 октября\r\n2016 года № 2295-О отсутствие нарушений оспариваемыми\r\nзаконоположениями конституционных прав заявителя в указанном в\r\nжалобе аспекте, Конституционный Суд Российской Федерации вместе с\r\nтем обратил внимание на то, что выбор норм, подлежащих применению в\r\nконкретном деле, равно как и оценка правильности применения норм\r\nналогового и гражданского законодательства не относятся к\r\nкомпетенции Конституционного Суда Российской Федерации, а являются\r\nпрерогативой других судов.\r\n Не оценивая по существу нормы гражданского законодательства,\r\nкасающиеся неосновательного обогащения, в связи с реализацией\r\nфискальных задач государства, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации тем не менее неоднократно указывал на то, что получение\r\nналогоплательщиком налогового вычета при отсутствии для этого\r\nзаконных оснований означало бы, по существу, неосновательное\r\nобогащение за счет бюджетных средств, приводило бы к нарушению\r\nпубличных интересов в сфере налогообложения и к нарушению\r\nконституционных прав и свобод других налогоплательщиков\r\n(Постановление от 19 января 2017 года № 1-П; определения от\r\n2 октября 2003 года № 317-О, от 5 февраля 2004 года № 43-О и от\r\n8 апреля 2004 года № 168-О). Того же подхода придерживается\r\nЕвропейский Суд по правам человека, который полагает, что в\r\nкачестве общего принципа органы власти не должны быть лишены права\r\nисправления ошибок, даже вызванных их собственной небрежностью; в\r\nпротивном случае нарушался бы принцип недопустимости\r\nнеосновательного обогащения (постановление от 15 сентября 2009 года\r\nпо делу \"Москаль (Moskal) против Польши\").\r\n Содержащееся в главе 60 ГК Российской Федерации правовое\r\nрегулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения,\r\nпредусматривающее в рамках его статьи 1102 возложение на лицо,\r\nкоторое без установленных законом, иными правовыми актами или\r\nсделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретателя)\r\nза счет другого лица (потерпевшего), обязанности возвратить\r\nпоследнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество\r\n(неосновательное обогащение), за исключением случаев,\r\nпредусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (пункт 1), а также\r\nприменение соответствующих правил независимо от того, явилось ли\r\nнеосновательное обогащение результатом поведения приобретателя\r\nимущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их\r\nволи (пункт 2), по существу, представляет собой конкретизированное\r\nнормативное выражение лежащих в основе российского конституционного\r\nправопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их\r\nвзаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской\r\nФедерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод\r\nчеловека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья\r\n17, часть 3).\r\n Вместе с тем данное правовое регулирование, как оно\r\nосуществлено федеральным законодателем, не исключает использование\r\nинститута неосновательного обогащения за пределами\r\nгражданско-правовой сферы и, соответственно, обеспечение с его\r\nпомощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего\r\nконституционным требованиям. Применительно к налоговой выгоде,\r\nкоторая получена налогоплательщиком в виде необоснованного\r\nвозмещения сумм налога из бюджетной системы, а потому не может\r\nпризнаваться частью принадлежащего ему на законных основаниях\r\nимущества, это означает, что отказ от взыскания таких сумм в\r\nбюджетную систему, мотивированный исключительно отсутствием\r\nустановленной законом процедуры, приводил бы к последствиям,\r\nнесовместимым с требованиями Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьи 35 во взаимосвязи со статьями 17 (части 1 и 3) и 55 (часть\r\n3), и общими принципами права, в силу которых конституционные\r\nгарантии права собственности предоставляются в отношении того\r\nимущества, которое принадлежит субъектам прав собственности и\r\nприобретено ими на законных основаниях, а также являлся бы\r\nнедопустимым отступлением от обусловленного взаимосвязанными\r\nположениями статей 19 (части 1 и 2) и 57 Конституции Российской\r\nФедерации требования равенства налогообложения, порождая ничем не\r\nобоснованные преимущества для одних налогоплательщиков, которым\r\nимущественный налоговый вычет был предоставлен необоснованно, в\r\nсоотношении со всеми иными налогоплательщиками, притом что никто из\r\nних правом на получение имущественного налогового вычета не\r\nнаделен.\r\n Соответственно, само по себе обращение к такому способу\r\nисправления допущенных налоговыми органами ошибок при\r\nпредоставлении имущественного налогового вычета по налогу на доходы\r\nфизических лиц не может рассматриваться как несовместимое с\r\nтребованиями Конституции Российской Федерации, если оно оказывается\r\nединственно возможной, вынужденной мерой для обеспечения\r\nнеукоснительного соблюдения конституционной обязанности платить\r\nзаконно установленные налоги и сборы. Однако ее применение во\r\nвсяком случае не может быть произвольным, оно должно соотноситься с\r\nособенностями налоговых отношений, обеспечивать баланс\r\nконституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов\r\nна основе вытекающих из принципов справедливости и юридического\r\nравенства критериев разумности и соразмерности\r\n(пропорциональности), что предполагает при применении в налоговой\r\nсфере института неосновательного обогащения наряду с обеспечением\r\nпубличных интересов, выражающихся в соблюдении требований о\r\nпредоставлении налогового вычета исключительно при наличии\r\nпредусмотренных законом оснований и о возврате в бюджет\r\nпричитающихся государству сумм налога, учет интересов конкретного\r\nналогоплательщика, которому имущественный налоговый вычет по\r\nрешению уполномоченного государством органа был предоставлен\r\nошибочно, с тем чтобы он не подвергался чрезмерному обременению, в\r\nтом числе выходящему по своему характеру, объему, содержанию за\r\nрамки, определенные для подобных случаев в законодательстве о\r\nналогах и сборах, при том, однако, условии, что со стороны\r\nналогоплательщика отсутствуют какие-либо преднамеренные нарушения.\r\n 4.3. Возможность применения неблагоприятных последствий в\r\nотношении лица в его взаимоотношениях с государством должна\r\nобусловливаться наличием конкретных сроков, в течение которых такие\r\nпоследствия могут наступить; целью установления соответствующих\r\nсроков давности является как обеспечение эффективности реализации\r\nпубличных функций, стабильности правопорядка и рациональной\r\nорганизации деятельности правоприменителя, так и сохранение\r\nнеобходимой устойчивости правовых отношений и гарантирование\r\nконституционных прав лица, в отношении которого могут наступить\r\nсоответствующие правовые последствия, поскольку никто не может быть\r\nпоставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или\r\nслишком длительный срок.\r\n Конкретизируя применительно к налоговым правоотношениям\r\nприведенные правовые позиции, выраженные в постановлениях от\r\n27 апреля 2001 года № 7-П и от 24 июня 2009 года № 11-П,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации отметил, что установление\r\nвременных пределов осуществления мер государственного принуждения в\r\nналоговой сфере направлено на защиту таких конституционных\r\nценностей, как стабильность и определенность публичных\r\nправоотношений, обеспечение надлежащих условий хозяйствования,\r\nподдержание баланса публичных интересов государства и частных\r\nинтересов субъектов гражданско-правовых отношений (Постановление от\r\n14 июля 2005 года № 9-П, Определение от 8 февраля 2007 года\r\n№ 381-О-П).\r\n Наличие соответствующих сроков, которые не должны быть\r\nчрезмерно продолжительными, приобретает тем более принципиальное\r\nзначение в случаях, когда предполагается обращение взыскания на\r\nсредства, полученные из бюджетной системы, при отсутствии признаков\r\nпротивоправности в действиях налогоплательщика - вследствие\r\nпринятия налоговым органом неправомерного, в том числе ошибочного,\r\nрешения о предоставлении имущественного налогового вычета в связи с\r\nприобретением жилья, поскольку презумпция, в силу которой любой\r\nофициально-властный акт уполномоченного публично-правового субъекта\r\nотвечает требованиям законности, не может не создавать у\r\nналогоплательщика разумной уверенности относительно оснований\r\nполучения и возможностей беспрепятственного использования\r\nсоответствующих денежных средств (притом что их размер в данном\r\nслучае может достигать 260 000 рублей и тем самым выступать\r\nсущественным источником материальной основы жизни и деятельности\r\nконкретного лица). Следовательно, период, в течение которого в\r\nцелях исправления допущенной налоговым органом ошибки денежные\r\nсредства, неправомерно (ошибочно) предоставленные\r\nналогоплательщику, могут быть с него взысканы, должен быть, по\r\nвозможности, оптимально ограниченным.\r\n Как свидетельствуют имеющиеся в распоряжении Конституционного\r\nСуда Российской Федерации материалы правоприменительной практики,\r\nсуды при решении вопросов, связанных с взысканием неправомерно\r\nпредоставленных налогоплательщикам имущественных налоговых вычетов\r\nв качестве неосновательного обогащения, исходят из того, что\r\nсоответствующие требования налоговых органов подлежат рассмотрению\r\nс учетом установленного Гражданским кодексом Российской Федерации\r\nобщего срока исковой давности, который составляет три года и\r\nисчисляется со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о\r\nнарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком\r\nпо иску о защите данного права (статьи 196 и 200). При этом,\r\nпоскольку само возникновение разумно предполагаемой осведомленности\r\nналогового органа о нарушении имущественных интересов государства\r\nвследствие неправомерного предоставления имущественного налогового\r\nвычета не получает конкретного формализованного определения, в том\r\nчисле по причине отсутствия в действующем налоговом регулировании\r\nспециальных норм, касающихся выявления такого рода фактов, в\r\nсудебной практике не исключается возможность взыскания\r\nсоответствующих денежных средств в течение всего периода\r\nпредоставления имущественного налогового вычета, остаток которого в\r\nсилу пункта 9 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации\r\nможет быть перенесен - при невозможности использования полностью в\r\nданном налоговом периоде - на последующие налоговые периоды вплоть\r\nдо полного использования без какого-либо ограничения по сроку.\r\nОтсутствуют формальные преграды для взыскания такой налоговой\r\nзадолженности и за пределами периода получения имущественного\r\nналогового вычета.\r\n Между тем при применении общих правил исчисления срока исковой\r\nдавности к заявленному в порядке главы 60 ГК Российской Федерации\r\nтребованию налогового органа о взыскании с налогоплательщика\r\nденежных средств, полученных им по решению налогового органа в\r\nкачестве имущественного налогового вычета по налогу на доходы\r\nфизических лиц при отсутствии законных оснований для его\r\nпредоставления, следует учитывать специфику соответствующих\r\nправоотношений, имеющих - несмотря на вынужденное использование\r\nгражданско-правовых средств защиты имущественных прав публичного\r\nсубъекта - публично-правовую природу. Иное приводило бы к\r\nнедопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих\r\nправоотношений принципа баланса частных и публичных интересов,\r\nпоскольку позволяло бы возлагать на налогоплательщика,\r\nдобросовестное поведение которого не подвергается сомнению,\r\nчрезмерное бремя негативных последствий спустя значительное время с\r\nмомента ошибочного предоставления ему имущественного налогового\r\nвычета без тех же самых гарантий, которые ему обеспечивает\r\nналоговое законодательство, и ставило бы его в ситуацию правовой\r\nнеопределенности.\r\n Налоговый кодекс Российской Федерации исходит из того, что\r\nдеятельность налоговых органов по установлению действительного\r\nобъема налоговой обязанности налогоплательщика в рамках мероприятий\r\nналогового контроля и применение механизмов принудительного\r\nисполнения налоговой обязанности ограничены определенными сроками,\r\nкоторые исчисляются с учетом объективных критериев (окончание\r\nналогового периода, истечение срока, установленного в требовании, и\r\nт.д.), а не таких субъективно-объективных обстоятельств, как\r\nвыявление самим налоговым органом собственной ошибки - факта\r\nпредоставления имущественного налогового вычета налогоплательщику\r\nпри отсутствии для этого установленных законом оснований, притом\r\nчто ошибка налогового органа не была обусловлена противоправными\r\nдействиями налогоплательщика. В силу данного Кодекса в рамках\r\nвыездной налоговой проверки, по общему правилу, может быть проверен\r\nпериод, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в\r\nкотором вынесено решение о проведении проверки (пункт 4 статьи 89),\r\nчто коррелирует и положениям подпункта 8 пункта 1 его статьи 23\r\nотносительно срока обеспечения налогоплательщиком сохранности\r\nдокументов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том\r\nчисле документов, подтверждающих полученные доходы и уплаченные\r\n(удержанные) налоги; в свою очередь, срок давности привлечения к\r\nответственности за совершение налоговых правонарушений составляет\r\nтри года со дня совершения налогового правонарушения либо со\r\nследующего дня после окончания налогового (расчетного) периода, в\r\nтечение которого было совершено это правонарушение (статья 113).\r\n Кроме того, Налоговый кодекс Российской Федерации\r\nпредусматривает сроки, в течение которых налогоплательщик может\r\nреализовать свои права и которые носят, по сути, пресекательный\r\nхарактер. Так, в соответствии с пунктом 7 его статьи 78 заявление о\r\nвозврате суммы излишне уплаченного налога может быть подано в\r\nтечение трех лет со дня уплаты, если иное не предусмотрено\r\nзаконодательством Российской Федерации о налогах и сборах, что\r\nограничивает право налогоплательщика на подачу заявления о возврате\r\nсуммы переплаты или ее зачет в счет будущих платежей тремя годами с\r\nмомента, когда налогоплательщик по собственной ошибке или по\r\nкаким-то другим обстоятельствам, связанным исключительно с его\r\nдобровольным волеизъявлением, допустил излишнюю уплату денежных\r\nсредств в бюджет, а публичный субъект, соответственно, получил в\r\nсвое распоряжение денежные средства без установленных законом\r\nоснований.\r\n Иной подход к порядку исчисления срока для восстановления\r\nимущественных прав налогоплательщика используется в Налоговом\r\nкодексе Российской Федерации применительно к ситуации излишнего\r\nвзыскания налога, т.е. когда уменьшение имущественной сферы\r\nналогоплательщика обусловлено действиями налогового органа. В\r\nсоответствии с пунктом 3 статьи 79 данного Кодекса заявление о\r\nвозврате суммы излишне взысканного налога может быть подано\r\nналогоплательщиком в налоговый орган в течение одного месяца со\r\nдня, когда налогоплательщику стало известно о факте излишнего\r\nвзыскания с него налога, или со дня вступления в силу решения суда;\r\nисковое заявление в суд может быть подано в течение трех лет считая\r\nсо дня, когда лицо узнало или должно было узнать о факте излишнего\r\nвзыскания налога.\r\n Принимая во внимание, что заявленное в порядке главы 60 ГК\r\nРоссийской Федерации требование налогового органа о взыскании с\r\nналогоплательщика сумм, перечисленных ему в качестве имущественного\r\nналогового вычета при отсутствии установленных законом оснований\r\nдля его предоставления, основано на публично-правовой обязанности\r\nпо уплате налога, исчисление срока исковой давности,\r\nпредусмотренного статьей 196 данного Кодекса, должно осуществляться\r\nв соответствии с конституционными принципами равенства и\r\nсправедливости и в системной связи с общими принципами и иными\r\nнормами налогового законодательства, т.е. не с учетом правил статьи\r\n200 ГК Российской Федерации, а на основании Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации, предписания которого о сроках принудительной\r\nреализации имущественных интересов сторон налоговых правоотношений\r\nявляются адекватным отражением баланса публичных и частных начал в\r\nэтих правоотношениях и, соответственно, в условиях действующего\r\nправового регулирования должны рассматриваться как имеющие\r\nориентирующее значение применительно к решению вопроса о взыскании\r\nс налогоплательщика сумм неправомерно, в том числе ошибочно,\r\nполученного имущественного налогового вычета.\r\n Соответственно, в случае, если предоставление имущественного\r\nналогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового\r\nоргана, такое требование может быть им заявлено, поскольку законом\r\nне установлено иное, в течение трех лет с момента принятия\r\nошибочного решения о предоставлении имущественного налогового\r\nвычета (в случае, если предоставление суммы вычета производилось в\r\nтечение нескольких налоговых периодов, - с момента принятия первого\r\nрешения о предоставлении вычета). Если же предоставление\r\nимущественного налогового вычета было обусловлено противоправными\r\nдействиями налогоплательщика (представление подложных документов и\r\nт.п.), то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим\r\nтребованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен\r\nбыл узнать об отсутствии оснований для предоставления\r\nналогоплательщику имущественного налогового вычета.\r\n Кроме того, поскольку предметом судебного разбирательства в\r\nрамках конкретного дела является в том числе законность и\r\nобоснованность действий налогового органа, проверка соблюдения им\r\nуказанного срока должна быть осуществлена судом самостоятельно,\r\nт.е. правило пункта 2 статьи 199 ГК Российской Федерации, согласно\r\nкоторому исковая давность применяется судом только по заявлению\r\nстороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, применению\r\nне подлежит. Иные, помимо взыскания собственно суммы денежных\r\nсредств, полученных в результате неправомерно предоставленного\r\nимущественного налогового вычета, правовые последствия могут\r\nнаступать для налогоплательщика лишь при подтверждении того, что\r\nнеосновательное обогащение явилось следствием противоправных\r\nдействий самого налогоплательщика, и только в рамках мер\r\nгосударственного принуждения, предусмотренных законодательством о\r\nналогах и сборах.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения статей 32, 48, 69, 70 и 101 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации, а также пункта 3 статьи 2 и статьи\r\n1102 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку эти положения по своему\r\nконституционно-правовому смыслу при отсутствии в законодательстве о\r\nналогах и сборах специального регулирования порядка возврата\r\nнеправомерно (ошибочно) предоставленного имущественного налогового\r\nвычета:\r\n не исключают возможность взыскания с налогоплательщика\r\nденежных средств, полученных им вследствие неправомерно (ошибочно)\r\nпредоставленного по решению налогового органа имущественного\r\nналогового вычета по налогу на доходы физических лиц, в порядке\r\nвозврата неосновательного обогащения в случае, если эта мера\r\nоказывается единственно возможным способом защиты фискальных\r\nинтересов государства;\r\n предполагают, что соответствующее требование может быть\r\nзаявлено - в случае, если предоставление имущественного налогового\r\nвычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, - в\r\nтечение трех лет с момента принятия ошибочного решения о\r\nпредоставлении имущественного налогового вычета; если же\r\nпредоставление имущественного налогового вычета было обусловлено\r\nпротивоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган\r\nвправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение\r\nтрех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об\r\nотсутствии оснований для предоставления налогоплательщику\r\nимущественного налогового вычета;\r\n исключают применение в отношении налогоплательщика, с которого\r\nвзысканы денежные средства, полученные им вследствие неправомерно\r\n(ошибочно) предоставленного имущественного налогового вычета, иных\r\nправовых последствий, если только такое неосновательное обогащение\r\nне явилось следствием противоправных действий самого\r\nналогоплательщика, и не иначе как в рамках системы мер\r\nгосударственного принуждения, предусмотренных законодательством о\r\nналогах и сборах.\r\n 2. Федеральный законодатель - исходя из необходимости\r\nбезусловного выполнения предписаний Конституции Российской\r\nФедерации, в том числе требования связанности налоговых органов\r\nзаконом, и во исполнение основанных на этих предписаниях правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nнастоящем Постановлении, - в рамках имеющейся у него дискреции\r\nотносительно формирования конкретного правового механизма\r\nпринудительного возврата задолженности налогоплательщика перед\r\nбюджетной системой, образовавшейся вследствие неправомерного\r\n(ошибочного) предоставления ему имущественного налогового вычета по\r\nналогу на доходы физических лиц, включая определение пределов\r\nприменения в этих целях институтов гражданского права в налоговой\r\nсфере, правомочен внести в действующее налоговое регулирование\r\nизменения, направленные на урегулирование оснований, порядка и\r\nсроков взыскания с налогоплательщика соответствующих денежных\r\nсредств.\r\n 3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении граждан\r\nБеспутина Евгения Николаевича, Кульбацкого Андрея Владимировича и\r\nЧапланова Владимира Александровича на основании статей 32, 48, 69,\r\n70 и 101 Налогового кодекса Российской Федерации, а также пункта 3\r\nстатьи 2 и статьи 1102 ГК Российской Федерации в истолковании,\r\nрасходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в\r\nнастоящем Постановлении, в части гарантий при взыскании денежных\r\nсредств, полученных (сбереженных) в связи с предоставлением\r\nимущественного налогового вычета по налогу на доходы физических\r\nлиц, подлежат пересмотру в установленном порядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 9-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102428940" }