\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 8 статьи 75,\r\n подпункта 3 пункта 1 статьи 111 и подпункта 23 пункта 2\r\n статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобой акционерного общества \"Флот\r\n Новороссийского морского торгового порта\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 28 ноября 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта 8 статьи 75, подпункта 3 пункта 1 статьи\r\n111 и подпункта 23 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба акционерного\r\nобщества \"Флот Новороссийского морского торгового порта\".\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М.Жарковой, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно Налоговому кодексу Российской Федерации не\r\nначисляются пени на сумму недоимки, которая образовалась у\r\nналогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых\r\nвзносов, налогового агента) в результате выполнения им письменных\r\nразъяснений о порядке исчисления, уплаты налога (сбора, страховых\r\nвзносов) или по иным вопросам применения законодательства о налогах\r\nи сборах, данных ему либо неопределенному кругу лиц финансовым,\r\nналоговым или другим уполномоченным органом государственной власти\r\n(уполномоченным должностным лицом этого органа) в пределах его\r\nкомпетенции (указанные обстоятельства устанавливаются при наличии\r\nсоответствующего документа этого органа, по смыслу и содержанию\r\nотносящегося к налоговым (отчетным, расчетным) периодам, по которым\r\nобразовалась недоимка, независимо от даты издания такого\r\nдокумента), и (или) в результате выполнения налогоплательщиком\r\n(плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым\r\nагентом) мотивированного мнения налогового органа, направленного\r\nему в ходе проведения налогового мониторинга (пункт 8 статьи 75);\r\nобстоятельством, исключающим вину лица в совершении налогового\r\nправонарушения, признается выполнение налогоплательщиком\r\n(плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым\r\nагентом) письменных разъяснений о порядке исчисления, уплаты налога\r\n(сбора, страховых взносов) или по иным вопросам применения\r\nзаконодательства о налогах и сборах, данных ему либо\r\nнеопределенному кругу лиц финансовым, налоговым или другим\r\nуполномоченным органом государственной власти (уполномоченным\r\nдолжностным лицом этого органа) в пределах его компетенции\r\n(указанные обстоятельства устанавливаются при наличии\r\nсоответствующего документа этого органа, по смыслу и содержанию\r\nотносящегося к налоговым (расчетным) периодам, в которых совершено\r\nналоговое правонарушение, независимо от даты издания такого\r\nдокумента), и (или) выполнение налогоплательщиком (плательщиком\r\nсбора, плательщиком страховых взносов, налоговым агентом)\r\nмотивированного мнения налогового органа, направленного ему в ходе\r\nпроведения налогового мониторинга; положение данного подпункта не\r\nприменяется в случае, если указанные письменные разъяснения,\r\nмотивированное мнение налогового органа основаны на неполной или\r\nнедостоверной информации, представленной налогоплательщиком\r\n(плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым\r\nагентом) (подпункт 3 пункта 1 статьи 111).\r\n В соответствии с подпунктом 23 пункта 2 статьи 149 данного\r\nКодекса не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость\r\n(освобождается от налогообложения) реализация (а также передача,\r\nвыполнение, оказание для собственных нужд) на территории Российской\r\nФедерации работ (услуг, включая услуги по ремонту) по обслуживанию\r\nморских судов, судов внутреннего плавания и судов смешанного\r\n(река - море) плавания в период стоянки в портах (все виды портовых\r\nсборов, услуги судов портового флота), по лоцманской проводке, а\r\nтакже услуг по классификации и освидетельствованию судов.\r\n Конституционность названных законоположений оспаривает АО\r\n\"Флот Новороссийского морского торгового порта\", в отношении\r\nкоторого по результатам выездной налоговой проверки по вопросам\r\nсоблюдения законодательства о налогах и сборах, правильности\r\nисчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления)\r\nналогов и сборов за период с 1 января 2012 года по 31 декабря\r\n2013 года межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по\r\nкрупнейшим налогоплательщикам по Краснодарскому краю было вынесено\r\nрешение от 8 февраля 2016 года № 11-23/19дсп о доначислении\r\nналоговых платежей, в том числе налога на добавленную стоимость, в\r\nразмере 5 575 186 руб., а также пени и штрафа в размере\r\n1 400 507 руб. и 778 703 руб. соответственно. Налоговый орган\r\nпришел к выводу, что общество необоснованно применило льготу по\r\nналогу на добавленную стоимость, предусмотренную подпунктом 23\r\nпункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, в\r\nотношении оказанных заказчикам услуг буксиров по установке (снятию)\r\nбонового ограждения судов в период их стоянки в порту,\r\nпрепятствующей растеканию нефтепродуктов при проведении\r\nсливоналивных операций, поскольку данная услуга предоставлялась им\r\nтолько при погрузке горюче-смазочных материалов, а потому напрямую\r\nне была связана с обслуживанием непосредственно самих судов; кроме\r\nтого, Общероссийский классификатор видов экономической\r\nдеятельности, принятый Государственным комитетом Российской\r\nФедерации по стандартизации и метрологии и введенный в действие с\r\n1 января 2003 года (постановление от 6 ноября 2001 года № 454-ст),\r\nотносит к деятельности по обслуживанию судов в период стоянки в\r\nпортах агентское, снабженческое (шипчандлерское) и\r\nобследовательское (сюрвейерское) обслуживание, в состав которого\r\nуслуги по бонированию не включены.\r\n Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 8 августа\r\n2016 года, оставленным без изменения судами апелляционной и\r\nкассационной инстанций, в удовлетворении требований АО \"Флот\r\nНовороссийского морского торгового порта\" о признании решения\r\nналогового органа от 8 февраля 2016 года № 11-23/19дсп незаконным\r\nбыло отказано на том основании, что услуги по установке (снятию)\r\nбонового ограждения судов оказывались обществом в целях безопасной\r\nпогрузки товара (нефтепродуктов), а не в целях обслуживания\r\nнепосредственно судов; кроме того, спорная услуга не указана в\r\nподпункте 23 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации в числе освобождаемых от обложения налогом на добавленную\r\nстоимость. При этом суды приняли во внимание позицию Верховного\r\nСуда Российской Федерации по аналогичному делу по заявлению ЗАО\r\n\"Таманьнефтегаз\", разрешенному в пользу налогового органа\r\n(определение от 30 марта 2015 года № 308-КГ15-1222).\r\n Что касается доводов АО \"Флот Новороссийского морского\r\nторгового порта\", ссылавшегося на то, что ранее на протяжении\r\nдлительного периода (с 2004 года) налоговые органы соглашались с\r\nприменением льготы по налогу на добавленную стоимость к оказанию\r\nуслуг по установке (снятию) бонового ограждения судов и что такой\r\nподход соответствует письменным разъяснениям Министерства\r\nтранспорта Российской Федерации, куда общество обращалось по\r\nрекомендации Министерства финансов Российской Федерации (письмо от\r\n18 ноября 2013 года), согласно которым такие услуги могут быть\r\nотнесены к прочей вспомогательной деятельности водного транспорта\r\nи, соответственно, к услугам по обслуживанию морских судов в период\r\nих стоянки в порту (письма от 19 декабря 2013 года и от 14 января\r\n2016 года), то они были отвергнуты судами, указавшими, что данное\r\nведомство не уполномочено разъяснять законодательство, а потому его\r\nразъяснения не могут служить основанием для освобождения\r\nналогоплательщика от уплаты сумм пени и привлечения к налоговой\r\nответственности.\r\n Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от\r\n6 марта 2017 года обществу отказано в передаче кассационной жалобы\r\nдля рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по\r\nэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\r\n Нарушение оспариваемыми законоположениями своих прав,\r\nгарантированных статьями 2, 6 (часть 2), 8, 15 (части 1 и 2), 19\r\n(часть 2), 34, 35, 45, 46, 55 (часть 3) и 57 Конституции Российской\r\nФедерации, АО \"Флот Новороссийского морского торгового порта\"\r\nусматривает в том, что они содержат неоднозначное и неопределенное\r\nпонятие \"работы (услуги) по обслуживанию морских судов и судов\r\nвнутреннего плавания в период их стоянки в портах\", что, в свою\r\nочередь, приводит к их произвольному толкованию\r\nправоприменительными органами, допускающему при оказании услуг\r\nбуксиров по установке (снятию) боновых ограждений на время\r\nсливоналивных операций отказ в возможности использования льготы по\r\nналогу на добавленную стоимость (подпункт 23 пункта 2 статьи 149\r\nНалогового кодекса Российской Федерации), и не позволяют признавать\r\nоснованием освобождения налогоплательщика от начисления сумм пени\r\nпри выявлении недоимки и от привлечения к ответственности за\r\nсовершение налогового правонарушения письма Министерства транспорта\r\nРоссийской Федерации, содержащие разъяснения по отдельным вопросам\r\nприменения отраслевого законодательства (услуг по обслуживанию\r\nморских судов в период их стоянки в морском порту), влияющие на\r\nразмер налоговых обязательств налогоплательщика, полученные\r\nзаявителем по рекомендации Министерства финансов Российской\r\nФедерации (пункт 8 статьи 75 и подпункт 3 пункта 1 статьи 111).\r\n Таким образом, с учетом предписаний статей 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются подпункт 23 пункта\r\n2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации постольку,\r\nпоскольку на его основании в системе действующего правового\r\nрегулирования решается вопрос о возможности освобождения от\r\nобложения налогом на добавленную стоимость оказываемых\r\nналогоплательщиком услуг буксиров по установке (снятию) бонового\r\nограждения судов в период стоянки в портах, а также пункт 8 статьи\r\n75 и подпункт 3 пункта 1 статьи 111 данного Кодекса - постольку,\r\nпоскольку ими допускается возможность начисления пени и привлечения\r\nк налоговой ответственности плательщика налога на добавленную\r\nстоимость при наличии письменных разъяснений других (помимо\r\nуполномоченных финансовых и налоговых) органов государственной\r\nвласти по отдельным вопросам отраслевого законодательства, не\r\nотносящегося к законодательству о налогах и сборах, однако\r\nсвязанного с его применением.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый обязан\r\nплатить законно установленные налоги и сборы (статья 57).\r\n Обращаясь к анализу конституционно-правовой природы налогов\r\nкак необходимой экономической основы существования и деятельности\r\nгосударства, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал\r\nследующие правовые позиции:\r\n по смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с положениями ее статей 1 (часть 1), 19 (части 1 и 2) и\r\n55 (часть 3), нормативно-правовое регулирование в сфере\r\nналогообложения, осуществляемое с учетом его\r\nконституционно-правовой природы, должно быть основано на\r\nконституционном принципе равенства, который применительно к сфере\r\nналогообложения означает его равномерность, нейтральность и\r\nсправедливость и исключает придание налогам и сборам\r\nдискриминационного характера; вместе с тем оно должно создавать\r\nнадлежащие условия исполнения налоговой обязанности, что, с одной\r\nстороны, предполагает достаточную свободу законодательного\r\nусмотрения при установлении конкретных налогов и определении\r\nпараметров основных элементов налога, в том числе состава\r\nналогоплательщиков и объектов налогообложения, стоимостных и (или)\r\nколичественных показателей, необходимых для определения налоговой\r\nбазы, порядка исчисления налога, а также оснований и порядка\r\nосвобождения от налогообложения, а с другой - требует\r\nнеукоснительного следования конституционному принципу соразмерности\r\nпри введении публично-правовой ответственности за несоблюдение\r\nналогоплательщиками возложенных на них обязанностей: в силу\r\nвытекающих из этого принципа требований справедливости,\r\nадекватности и пропорциональности используемых правовых средств\r\nналоговая ответственность должна наступать лишь за виновное деяние\r\nи дифференцироваться в зависимости от обстоятельств,\r\nобусловливающих ее индивидуализацию (постановления от 28 марта\r\n2000 года № 5-П, от 17 марта 2009 года № 5-П, от 22 июня 2009 года\r\n№ 10-П и от 3 июня 2014 года № 17-П);\r\n законы о налогах должны быть конкретными и понятными,\r\nнеопределенность же норм налогового законодательства может привести\r\nк не согласующемуся с принципом правового государства (статья 1,\r\nчасть 1, Конституции Российской Федерации) произволу\r\nгосударственных органов и должностных лиц в их отношениях с\r\nналогоплательщиками и к нарушению равенства граждан перед законом\r\n(статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации); акты\r\nзаконодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы\r\nтаким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги и сборы, когда\r\nи в каком порядке он должен платить, причем все неустранимые\r\nсомнения, противоречия и неясности таких актов толкуются в пользу\r\nплательщика налога или сбора (пункты 6 и 7 статьи 3 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации); неопределенность налоговых норм\r\nможет приводить как к нарушению прав налогоплательщиков, так и к\r\nуклонению от исполнения конституционной обязанности по уплате\r\nналога (постановления от 8 октября 1997 года № 13-П, от 28 марта\r\n2000 года № 5-П, от 30 января 2001 года № 2-П, от 13 апреля\r\n2016 года № 11-П, от 10 июля 2017 года № 19-П и др.; определения от\r\n12 июля 2006 года № 266-О, от 2 ноября 2006 года № 444-О, от\r\n15 января 2008 года № 294-О-П и др.).\r\n В силу требования определенности правового регулирования,\r\nвытекающего из конституционных принципов правового государства,\r\nверховенства закона и юридического равенства, механизм его\r\nдействия, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, должен быть понятен субъектам соответствующих\r\nправоотношений из содержания конкретного нормативного положения или\r\nсистемы находящихся в очевидной взаимосвязи нормативных положений.\r\nСоответственно, конституционные критерии правомерного регулирования\r\nналогообложения, в полной мере распространяющиеся на все\r\nструктурные элементы налогового обязательства, предполагают\r\nопределение ясного, понятного, непротиворечивого порядка уплаты\r\nналога (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n22 июня 2009 года № 10-П и от 13 апреля 2016 года № 11-П), что,\r\nоднако, не исключает наличие в налоговом регулировании, в том числе\r\nв части определения видов деятельности, для которых, учитывая их\r\nспецифику, установлены особенности элементов налогового\r\nобязательства, категорий, отнесение к которым конкретных\r\nправоотношений определяется путем соотнесения содержания этих\r\nправоотношений с нормативно установленными критериями, без полного\r\nперечисления элементов соответствующей категории.\r\n В таких случаях, по смыслу правовых позиций Конституционного\r\nСуда Российской Федерации (постановления от 11 ноября 2003 года\r\n№ 16-П, от 14 апреля 2008 года № 7-П, от 5 марта 2013 года № 5-П и\r\nот 23 мая 2013 года № 11-П), требование определенности правового\r\nрегулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые\r\nпредписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину\r\n(объединению граждан) сообразовывать с ними свое поведение - как\r\nзапрещенное, так и дозволенное, может быть соблюдено посредством\r\nвыявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в\r\nчастности с помощью даваемых судами разъяснений по вопросам их\r\nприменения.\r\n 3. При введении конкретного налога федеральный законодатель -\r\nисходя из того, что согласно Налоговому кодексу Российской\r\nФедерации обязанность по уплате налога возникает при наличии\r\nустановленных им оснований (пункт 1 статьи 44), - самостоятельно\r\nвыбирает и определяет обусловленные экономическими характеристиками\r\nэтого налога параметры его элементов, в том числе состав\r\nналогоплательщиков и объекты налогообложения, виды налоговых\r\nставок, продолжительность налогового периода, стоимостные и (или)\r\nколичественные показатели, необходимые для определения налоговой\r\nбазы, а также порядок исчисления налога, обеспечивающий расчет\r\nсуммы налога, подлежащей уплате в бюджет.\r\n Устанавливая в главе 21 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации налог на добавленную стоимость, который, как указывал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, представляет собой форму\r\nизъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех\r\nстадиях производства и определяемой как разница между стоимостью\r\nреализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных\r\nзатрат, отнесенных на издержки производства и обращения,\r\nфедеральный законодатель признал объектом обложения данным\r\nкосвенным налогом (налогом на потребление) реализацию товаров\r\n(работ, услуг) на территории Российской Федерации, а налоговой\r\nбазой при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг), по\r\nобщему правилу, - стоимость этих товаров (работ, услуг); уплата\r\nданного налога производится по итогам каждого налогового периода\r\n(квартала) исходя из фактической реализации (передачи) товаров\r\n(выполнения работ, оказания услуг) за истекший налоговый период\r\nравными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев,\r\nследующего за истекшим налоговым периодом; моментом определения\r\nналоговой базы является наиболее ранняя из следующих дат: день\r\nотгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав;\r\nдень оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров\r\n(выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав\r\n(подпункт 1 пункта 1 статьи 146, пункт 1 статьи 154, статья 163,\r\nпункт 1 статьи 167 и пункт 1 статьи 174).\r\n Закрепляя правила исчисления налога на добавленную стоимость с\r\nучетом его экономической природы, федеральный законодатель\r\nпредусмотрел многоступенчатый механизм уплаты данного налога, в\r\nрамках которого при реализации товаров (работ, услуг, имущественных\r\nправ) налогоплательщик (налоговый агент) дополнительно к их цене\r\n(тарифу) обязан предъявить к оплате покупателю сумму налога на\r\nдобавленную стоимость, исчисленную по каждому виду товаров (работ,\r\nуслуг, имущественных прав) как процентная доля указанных цен\r\n(тарифов), соответствующая налоговой ставке, и определил операции,\r\nне подлежащие обложению данным налогом (освобожденные от\r\nналогообложения), отнеся к их числу работы (услуги, включая услуги\r\nпо ремонту) по обслуживанию морских судов, судов внутреннего\r\nплавания и судов смешанного (река - море) плавания в период стоянки\r\nв портах (все виды портовых сборов, услуги судов портового флота),\r\nпо лоцманской проводке, а также услуги по классификации и\r\nосвидетельствованию судов (подпункт 23 пункта 2 статьи 149\r\nНалогового кодекса Российской Федерации).\r\n Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации освобождение от уплаты налогов по своей природе - это\r\nльгота, которая является исключением из вытекающих из Конституции\r\nРоссийской Федерации (статьи 19 и 57) принципов всеобщности и\r\nравенства налогообложения; налоговые льготы всегда носят адресный\r\nхарактер, и только законодатель, к исключительной прерогативе\r\nкоторого относится их установление, вправе определять (сужать или\r\nрасширять) круг лиц, на которых они распространяются; в свою\r\nочередь, налоговые органы и суды при решении вопроса о\r\nправомерности освобождения конкретного налогоплательщика от уплаты\r\nналога на основании закона должны учитывать, что введение налоговых\r\nльгот направлено в том числе на создание благоприятных условий для\r\nразвития той или иной сферы экономической деятельности, и\r\nдействовать сообразно воле федерального законодателя, выраженной в\r\nсоответствующих нормах (постановления от 21 марта 1997 года № 5-П и\r\nот 28 марта 2000 года № 5-П; определения от 17 июня 2008 года\r\n№ 498-О-О, от 26 апреля 2016 года № 884-О и др.).\r\n В силу приведенной правовой позиции при оценке правового\r\nрегулирования, являющегося предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации по настоящему делу, с точки зрения его\r\nопределенности - поскольку законодательство о налогах и сборах\r\nнапрямую не регулирует вопрос о том, следует ли относить услуги\r\nбуксиров по установке (снятию) бонового ограждения судна в период\r\nстоянки в портах для целей освобождения от уплаты налога на\r\nдобавленную стоимость к работам (услугам) по обслуживанию морских\r\nсудов в период стоянки в портах, - не может не учитываться\r\nспецифика конкретной сферы хозяйственной деятельности и,\r\nсоответственно, находящееся во взаимосвязи с налоговым отраслевое\r\nрегулирование (в частности, Общероссийский классификатор видов\r\nэкономической деятельности и утвержденные приказом Министерства\r\nтранспорта Российской Федерации от 20 августа 2009 года № 140 Общие\r\nправила плавания и стоянки судов в морских портах Российской\r\nФедерации и на подходах к ним), что требует выявления как его\r\nбуквального содержания, так и, как уже отмечалось, более сложной\r\nвзаимосвязи правовых предписаний на основе соотнесения\r\nустановленной налоговым законодательством категории с отраслевыми\r\nинститутами.\r\n 3.1. Согласно пункту 1 статьи 11 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации институты, понятия и термины гражданского, семейного и\r\nдругих отраслей законодательства Российской Федерации, используемые\r\nв данном Кодексе, применяются в том значении, в каком они\r\nиспользуются в этих отраслях законодательства, если иное не\r\nпредусмотрено данным Кодексом.\r\n В Кодексе торгового мореплавания Российской Федерации,\r\nрегулирующем отношения, возникающие из торгового мореплавания, под\r\nморским портом понимаются его территория и совокупность размещенных\r\nв границах этой территории объектов инфраструктуры морского порта,\r\nиспользуемых для осуществления деятельности в целях торгового\r\nмореплавания, в том числе для оказания услуг (статья 9); каждое\r\nсудно до выхода из морского порта обязано получить разрешение\r\nкапитана морского порта на выход из морского порта; капитан\r\nморского порта имеет право отказать в выдаче разрешения на выход\r\nсудна из морского порта в случае: непригодности судна к плаванию,\r\nнарушения требований к загрузке, снабжению судна, комплектованию\r\nэкипажа судна или наличия других недостатков судна, создающих\r\nугрозу безопасности его плавания, жизни или здоровью находящихся на\r\nсудне людей либо угрозу причинения ущерба морской среде; нарушения\r\nтребований, предъявляемых к судовым документам; предписания\r\nсанитарно-карантинной и миграционной служб, таможенных, пограничных\r\nорганов федеральной службы безопасности и других уполномоченных на\r\nто государственных органов; неуплаты установленных портовых сборов;\r\nрасходы, связанные с осуществлением капитаном морского порта прав,\r\nпредусмотренных настоящей статьей (на осмотр, освидетельствование и\r\nдр.), несет судовладелец (статья 80).\r\n Федеральный закон от 8 ноября 2007 года № 261-ФЗ \"О морских\r\nпортах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные\r\nзаконодательные акты Российской Федерации\", регулирующий отношения,\r\nвозникающие из торгового мореплавания в морских портах в Российской\r\nФедерации, относит к объектам инфраструктуры морского порта здания,\r\nсооружения, суда, устройства и оборудование, расположенные на\r\nтерритории морского порта и используемые для осуществления\r\nдеятельности в целях торгового мореплавания, в том числе для\r\nоказания услуг; перечень объектов инфраструктуры морских портов\r\nутверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной\r\nвласти, осуществляющим функции по выработке государственной\r\nполитики и нормативно-правовому регулированию в сфере транспорта\r\n(пункт 1 статьи 4).\r\n Вопросы, касающиеся установления перечня работ (услуг) по\r\nобслуживанию морских судов и судов внутреннего плавания в период\r\nстоянки в портах, ни Кодекс торгового мореплавания Российской\r\nФедерации, ни Федеральный закон \"О морских портах Российской\r\nФедерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты\r\nРоссийской Федерации\" не регламентируют. Отсутствуют прямые\r\nуказания применительно к услугам буксиров по установке (снятию)\r\nбонового ограждения судна в период стоянки в портах и в\r\nсоответствующих подзаконных актах. В то же время, поскольку при\r\nосуществлении портовой деятельности - в силу ее специфики -\r\nдопускается использование обыкновения и обычая, статья 3 названного\r\nФедерального закона специально указывает на обычаи морского порта\r\nкак на правила поведения, сложившиеся и широко применяемые при\r\nоказании услуг в морском порту и не предусмотренные\r\nзаконодательством Российской Федерации, что предоставляет судебным\r\nорганам большие возможности для формирования своих подходов к\r\nсоставу соответствующих услуг. Поэтому необходимая степень\r\nопределенности правового регулирования в данной сфере общественных\r\nотношений может быть достигнута как в разъяснениях Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации по вопросам судебной практики (статья 126\r\nКонституции Российской Федерации), так и в судебных актах,\r\nпринимаемых в том числе Верховным Судом Российской Федерации по\r\nконкретным делам по результатам рассмотрения кассационных\r\n(надзорных) жалоб.\r\n В частности, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации,\r\nприменяя в деле ЗАО \"Инфотек Балтика\" подпункт 23 пункта 2 статьи\r\n149 Налогового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что\r\nперечень услуг по обслуживанию морских судов законодателем не\r\nограничен (определение от 16 августа 2010 года № ВАС-10859/10).\r\nИное направление практике арбитражных судов придал Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации, который в определении от 30 марта 2015 года\r\n№ 308-КГ15-1222 по делу ЗАО \"Таманьнефтегаз\" поддержал выводы\r\nнижестоящих арбитражных судов о том, что услуга по бонированию не\r\nсвязана с обслуживанием судна, а следовательно, подлежит обложению\r\nналогом на добавленную стоимость в общем порядке. На данное\r\nобстоятельство впоследствии ссылались как налоговый орган (решение\r\nот 8 февраля 2016 года), так и арбитражный суд при рассмотрении\r\nдела АО \"Флот Новороссийского морского торгового порта\",\r\nоспаривавшего решение налогового органа.\r\n Таким образом, арбитражные суды и Верховный Суд Российской\r\nФедерации, дав истолкование примененных в конкретном деле\r\nнормативных положений, регламентирующих вопросы торгового\r\nмореплавания, осуществили интерпретацию подпункта 23 пункта 2\r\nстатьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом\r\nкоторой операции по реализации услуги буксиров по установке\r\n(снятию) бонового ограждения судна не освобождаются от обложения\r\nналогом на добавленную стоимость. По имеющимся в распоряжении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации данным, содержащимся в\r\nответах органов государственной власти, с принятием определения\r\nВерховного Суда Российской Федерации от 30 марта 2015 года\r\n№ 308-КГ15-1222 правоприменительную практику фискальных\r\nгосударственных органов и арбитражных судов по этому вопросу можно\r\nрассматривать как ориентированную соответствующим образом.\r\n 3.2. Изменение законодателем ранее установленных правил,\r\nоказывающее неблагоприятное воздействие на правовое положение лиц,\r\nкоторых оно затрагивает, должно осуществляться таким образом, чтобы\r\nсоблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям\r\nгосударства, предполагающий сохранение разумной стабильности\r\nправового регулирования и недопустимость внесения произвольных\r\nизменений в действующую систему норм, а также в случае\r\nнеобходимости предоставление гражданам возможности, в частности\r\nпосредством временного регулирования, в течение разумного\r\nпереходного периода адаптироваться к вносимым изменениям;\r\nсоблюдение данного принципа - при отсутствии должной нормативной\r\nопределенности правового регулирования - имеет существенное\r\nзначение и для обеспечения единства правоприменительной практики;\r\nпри этом - исходя из конституционного принципа недопустимости\r\nпридания обратной силы закону, устанавливающему или отягчающему\r\nответственность (статья 54 Конституции Российской Федерации),\r\nухудшающему положение налогоплательщиков (статья 57 Конституции\r\nРоссийской Федерации), - не может иметь обратную силу постановление\r\nвысшего суда, содержащее толкование нормы права, вследствие\r\nкоторого ухудшается положение налогоплательщика, добросовестно,\r\nт.е. без каких-либо злоупотреблений (создание различных форм\r\nуклонения от уплаты налогов и (или) их незаконного уменьшения и\r\nт.п.) действовавшего в рамках устоявшегося на момент такого\r\nизменения толкования соответствующих нормативных положений\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая\r\n2001 года № 8-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 21 января 2010 года\r\n№ 1-П, от 17 октября 2017 года № 24-П и др.).\r\n С учетом приведенных правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, несмотря на то обстоятельство, что\r\nосуществление предпринимательской деятельности, имея в виду ее\r\nрисковый характер, с необходимостью предполагает определенную\r\nосмотрительность, отсутствуют достаточные основания полагать, что у\r\nдобросовестного налогоплательщика, оказывающего на регулярной\r\nоснове специализированные услуги буксиров по установке (снятию)\r\nбонового ограждения судна, была возможность при планировании своей\r\nхозяйственной деятельности в 2012 - 2013 годах (в условиях\r\nимеющейся на тот момент благоприятной административной и судебной\r\nпрактики освобождения данной услуги от уплаты налога на добавленную\r\nстоимость) в разумных пределах предвидеть, что на него спустя\r\nзначительное время, а именно в 2016 году, будет возложена\r\nобязанность по уплате налога на добавленную стоимость в отношении\r\nданных услуг применительно к прошедшим периодам. Такому\r\nналогоплательщику будет весьма затруднительно компенсировать с\r\nконтрагентов убытки (условные) в виде доначисленной недоимки по\r\nналогу на добавленную стоимость, имеющему косвенный характер и\r\nучитываемому, по общему правилу, в цене сделки с покупателем товара\r\n(работ, услуг).\r\n Соответственно, взимание с налогоплательщика, осуществляющего\r\nуказанный вид услуги, налога на добавленную стоимость, а также\r\nсуммы пени и штрафа за предыдущие периоды в данных правоотношениях\r\nвозможно только с учетом действия налогового периода по налогу на\r\nдобавленную стоимость и порядка изменения налогового регулирования,\r\nухудшающего положение налогоплательщиков. Иное не только является\r\nнедопустимым отступлением от принципа правовой определенности, но и\r\nне отвечает требованиям справедливости и соразмерности,\r\nпрепятствует налогоплательщику в реализации права на свободное\r\nосуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации) и нарушает его право собственности,\r\nгарантированное статьей 35 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Таким образом, подпункт 23 пункта 2 статьи 149 Налогового\r\nкодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому\r\nсмыслу в системе действующего правового регулирования не\r\nпредполагает обложение налогом на добавленную стоимость оказанных\r\nуслуг буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судов, а\r\nтакже начисление пени и штрафов по данному налогу за периоды,\r\nпредшествовавшие изменению толкования этой нормы судами\r\nприменительно к указанному виду деятельности (с учетом действия\r\nналогового периода по налогу на добавленную стоимость и порядка\r\nизменения налогового регулирования, ухудшающего положение\r\nналогоплательщиков), когда в силу существовавшей ранее устойчивой\r\nправоприменительной практики, благоприятной для налогоплательщиков,\r\nтакая деятельность относилась к услугам по обслуживанию морских\r\nсудов в период стоянки в портах и освобождалась от уплаты данного\r\nналога.\r\n 4. Толкование законодательных предписаний, как неоднократно\r\nуказывал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет место не\r\nтолько при принятии публично-властного решения в отношении\r\nконкретного лица, - оно может быть осуществлено путем разъяснения\r\nнормативного содержания того или иного законоположения\r\nприменительно ко всем правоотношениям, возникающим на его основе,\r\nчто требует принятия уполномоченным органом соответствующего акта,\r\nс тем чтобы довести его до сведения всех субъектов правоотношений,\r\nна которых распространяется разъясняемое предписание закона.\r\n В налоговой сфере принятие актов\r\nинформационно-разъяснительного характера предусмотрено Налоговым\r\nкодексом Российской Федерации: подпункт 4 пункта 1 его статьи 32\r\nотносит к числу обязанностей налоговых органов информирование\r\nналогоплательщиков о законодательстве о налогах и сборах, а\r\nподпункт 5 пункта 1 статьи 32 и пункт 1 статьи 34-2 обязывают\r\nналоговые органы руководствоваться письменными разъяснениями по\r\nвопросам применения законодательства о налогах и сборах, которые\r\nдает Министерство финансов Российской Федерации. Кроме того,\r\nФедеральная налоговая служба, которая находится в ведении\r\nМинистерства финансов Российской Федерации и на которую возложены\r\nполномочия по контролю и надзору за соблюдением законодательства о\r\nналогах и сборах, помимо информирования налогоплательщиков о\r\nзаконодательстве о налогах и сборах вправе давать\r\nналогоплательщикам письменные разъяснения по вопросам, отнесенным к\r\nсфере ее деятельности (пункты 1 и 2, подпункты 5.6 и 6.3 Положения\r\nо Федеральной налоговой службе, утвержденного постановлением\r\nПравительства Российской Федерации от 30 сентября 2004 года № 506).\r\n Соответственно, Налоговый кодекс Российской Федерации относит\r\nк числу обстоятельств, исключающих вину лица в совершении\r\nналогового правонарушения, выполнение налогоплательщиком письменных\r\nразъяснений о порядке исчисления, уплаты налога или по иным\r\nвопросам применения законодательства о налогах и сборах, данных ему\r\nлибо неопределенному кругу лиц финансовым, налоговым или другим\r\nуполномоченным органом государственной власти (уполномоченным\r\nдолжностным лицом этого органа) в пределах его компетенции\r\n(указанные обстоятельства устанавливаются при наличии\r\nсоответствующего документа этого органа, по смыслу и содержанию\r\nотносящегося к налоговым (расчетным) периодам, в которых совершено\r\nналоговое правонарушение, независимо от даты издания такого\r\nдокумента), и (или) выполнение налогоплательщиком мотивированного\r\nмнения налогового органа, направленного ему в ходе проведения\r\nналогового мониторинга; данные законоположения не применяются в\r\nслучае, если указанные письменные разъяснения, мотивированное\r\nмнение налогового органа основаны на неполной или недостоверной\r\nинформации, представленной налогоплательщиком (пункт 8 статьи 75);\r\nвыполнение таких разъяснений относится к обстоятельствам,\r\nисключающим вину лица в совершении налогового правонарушения\r\n(подпункт 3 пункта 1 статьи 111).\r\n По смыслу названных законоположений, акты\r\nинформационно-разъяснительного характера уполномоченных органов\r\nвлекут благоприятные последствия для налогоплательщика в случае,\r\nесли они касаются непосредственно норм законодательства Российской\r\nФедерации о налогах и сборах, которое состоит из Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации и принятых в соответствии с ним федеральных\r\nзаконов о налогах, сборах, страховых взносах и регулирует властные\r\nотношения по установлению, введению и взиманию налогов, сборов,\r\nстраховых взносов в Российской Федерации, а также отношения,\r\nвозникающие в процессе осуществления налогового контроля,\r\nобжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их\r\nдолжностных лиц и привлечения к ответственности за совершение\r\nналогового правонарушения (пункт 1 статьи 1 и пункт 1 статьи 2\r\nНалогового кодекса Российской Федерации).\r\n Тем не менее этим не исключается объективная потребность\r\nналогоплательщиков, осуществляющих отдельные специфические виды\r\nдеятельности (например, услуги по бонированию), в получении\r\nофициальной информации, разъясняющей нормы отраслевого\r\nрегулирования, не относящегося к законодательству о налогах и\r\nсборах. В случаях, когда целью получения таких разъяснений является\r\nжелание налогоплательщика иметь представление о своих правах и\r\nобязанностях в налоговых правоотношениях, ему надлежит обращаться в\r\nфинансовый, налоговый или другой орган государственной власти,\r\nуполномоченный давать письменные разъяснения о порядке исчисления,\r\nуплаты налога или по иным вопросам применения законодательства о\r\nналогах и сборах. В свою очередь, уполномоченный орган\r\nгосударственной власти (при недостаточной осведомленности по\r\nсуществу поставленного перед ним вопроса) правомочен получить\r\nдополнительные сведения с использованием процедур межведомственного\r\nвзаимодействия, в том числе привлечь к разрешению поставленного\r\nналогоплательщиком вопроса тот государственный орган, который в\r\nсилу своей ведомственной специализации обладает необходимой\r\nкомпетенцией в соответствующей сфере регулирования, однако на\r\nоснове этих сведений он должен - в силу своей специализации\r\n(исключительной компетенции) в налоговых вопросах - принять решение\r\nсамостоятельно.\r\n Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в\r\nоснове организации налоговых правоотношений принципа баланса\r\nчастных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на\r\nналогоплательщика, недобросовестное поведение которого не доказано,\r\nчрезмерное бремя негативных последствий (в виде начисления сумм\r\nпени и привлечения к налоговой ответственности) неправомерного, с\r\nточки зрения уполномоченного в налоговых вопросах органа,\r\nразъяснения, данного другим государственным органом, что\r\nнедопустимо в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Таким образом, пункт 8 статьи 75 и подпункт 3 пункта 1 статьи\r\n111 Налогового кодекса Российской Федерации по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования не предполагают уклонение финансовых, налоговых\r\nорганов и других уполномоченных органов государственной власти от\r\nдачи по запросам налогоплательщиков письменных разъяснений о\r\nпорядке применения законодательства о налогах и сборах и не\r\nпредполагают переадресацию налогоплательщиков за разъяснениями в\r\nиные государственные органы, если вопрос требует специальных знаний\r\nпо отдельным вопросам осуществления хозяйствования в тех или иных\r\nотраслях экономики, влияющим на размер налоговых обязательств\r\nналогоплательщиков, поскольку юридически значимые разъяснения для\r\nналоговых целей в любом случае должны исходить от финансовых,\r\nналоговых и других уполномоченных органов государственной власти,\r\nкоторые правомочны получить дополнительные сведения от иных\r\nгосударственных органов в порядке межведомственного взаимодействия.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79, 87 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать подпункт 23 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации не противоречащим Конституции Российской\r\nФедерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в\r\nсистеме действующего правового регулирования он не предполагает\r\nобложение налогом на добавленную стоимость оказанных услуг буксиров\r\nпо установке (снятию) бонового ограждения судов, а также начисление\r\nпени и штрафов по данному налогу за периоды, предшествовавшие\r\nизменению толкования данной нормы судами применительно к указанному\r\nвиду деятельности (с учетом действия налогового периода по налогу\r\nна добавленную стоимость и порядка изменения налогового\r\nрегулирования, ухудшающего положение налогоплательщиков), когда в\r\nсилу существовавшей ранее устойчивой правоприменительной практики,\r\nблагоприятной для налогоплательщиков, такая деятельность относилась\r\nк услугам по обслуживанию морских судов в период стоянки в портах и\r\nосвобождалась от уплаты данного налога.\r\n 2. Признать пункт 8 статьи 75 и подпункт 3 пункта 1 статьи 111\r\nНалогового кодекса Российской Федерации не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования они не предполагают уклонение от дачи по запросам\r\nналогоплательщиков письменных разъяснений по вопросам применения\r\nзаконодательства о налогах и сборах органов государственной власти,\r\nуполномоченных на дачу таких разъяснений, и исходят из\r\nнеобходимости обращения самих уполномоченных органов в иные\r\nгосударственные органы за получением дополнительных сведений по\r\nотдельным вопросам осуществления хозяйствования в тех или иных\r\nотраслях экономики, если эти сведения могут повлиять на исчисление\r\nразмера налоговых обязательств налогоплательщиков.\r\n 3. Правоприменительные решения по делу акционерного общества\r\n\"Флот Новороссийского морского торгового порта\", принятые на\r\nосновании пункта 8 статьи 75, подпункта 3 пункта 1 статьи 111 и\r\nподпункта 23 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым\r\nсмыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в\r\nнастоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном\r\nпорядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 34-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102452443", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }