\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений статьи 21-1 и\r\n пункта 7 статьи 22 Федерального закона \"О государственной\r\n регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\n предпринимателей\" в связи с жалобой гражданина А.В.Федичкина\r\n\r\n город Санкт-Петербург 6 декабря 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности положений статьи 21-1 и пункта 7 статьи 22\r\nФедерального закона \"О государственной регистрации юридических лиц\r\nи индивидуальных предпринимателей\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nА.В.Федичкина. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителем\r\nзаконоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Федеральный закон от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ\r\n\"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей\" устанавливает в статье 21-1 \"Исключение\r\nюридического лица, прекратившего свою деятельность, из единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего\r\nоргана\", что юридическое лицо, которое в течение последних\r\nдвенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим\r\nорганом соответствующего решения, не представляло документы\r\nотчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации\r\nо налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному\r\nбанковскому счету, признается фактически прекратившим свою\r\nдеятельность и может быть исключено из единого государственного\r\nреестра юридических лиц в порядке, предусмотренном данным\r\nФедеральным законом (пункт 1); при наличии одновременно всех\r\nуказанных в пункте 1 данной статьи признаков недействующего\r\nюридического лица регистрирующий орган принимает решение о\r\nпредстоящем исключении юридического лица из единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц (пункт 2); решение о\r\nпредстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в\r\nкоторых публикуются данные о государственной регистрации\r\nюридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого\r\nрешения; одновременно с решением о предстоящем исключении должны\r\nбыть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений\r\nнедействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи\r\nправа и законные интересы затрагиваются в связи с исключением\r\nнедействующего юридического лица из единого государственного\r\nреестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть\r\nнаправлены заявления (пункт 3); заявления могут быть направлены в\r\nсрок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о\r\nпредстоящем исключении; в случае направления заявлений решение об\r\nисключении недействующего юридического лица из единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц не принимается и такое\r\nюридическое лицо может быть ликвидировано в установленном\r\nгражданским законодательством порядке (пункт 4). Согласно пункту 7\r\nстатьи 22 названного Федерального закона, если в течение срока,\r\nпредусмотренного пунктом 4 его статьи 21-1, заявления не\r\nнаправлены, регистрирующий орган исключает недействующее\r\nюридическое лицо из единого государственного реестра юридических\r\nлиц путем внесения в него соответствующей записи.\r\n Конституционность приведенных законоположений оспаривает\r\nгражданин А.В.Федичкин - глава местной религиозной организации\r\n\"Люблинская поместная церковь евангельских христиан\", которую\r\nУправление Федеральной налоговой службы по городу Москве признало\r\nфактически прекратившей свою деятельность как юридическое лицо, а\r\nрешением от 12 мая 2008 года исключило из Единого государственного\r\nреестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.\r\n Симоновский районный суд города Москвы, куда за защитой\r\nнарушенных прав членов указанной религиозной организации обратился\r\nА.В.Федичкин, решением от 17 сентября 2010 года, оставленным без\r\nизменения определением судебной коллегии по гражданским делам\r\nМосковского городского суда от 20 декабря 2010 года, в\r\nудовлетворении заявленного требования о признании решения\r\nУправления Федеральной налоговой службы по городу Москве незаконным\r\nотказал.\r\n Заявитель усматривает несоответствие оспариваемых\r\nзаконоположений статьям 28, 30 (часть 1) и 35 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации в том, что они допускают признание религиозной\r\nорганизации недействующим юридическим лицом и ее исключение из\r\nЕдиного государственного реестра юридических лиц при наличии лишь\r\nформальных признаков и без проведения процедуры ликвидации, что, по\r\nего мнению, приводит к нарушению конституционного права граждан на\r\nсовместное исповедание религии и права на объединение, а также к\r\nлишению религиозной организации ее имущества без решения суда.\r\n Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя по\r\nжалобам граждан конституционность законоположений, примененных в\r\nконкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, и\r\nзатрагивающих конституционные права и свободы, на нарушение которых\r\nссылается заявитель, принимает постановление только по предмету,\r\nуказанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта,\r\nконституционность которой подвергается сомнению, оценивая как\r\nбуквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл,\r\nпридаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе\r\nправовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями\r\nи доводами, изложенными в жалобе.\r\n Исходя из этого предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу взаимосвязанные положения\r\nстатьи 21-1 и пункта 7 статьи 22 Федерального закона\r\n\"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей\" являются постольку, поскольку они служат\r\nоснованием для признания религиозной организации недействующей и ее\r\nисключения из Единого государственного реестра юридических лиц.\r\n 2. Статья 30 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nзакрепляет в качестве одной из базовых ценностей общества и\r\nгосударства, основанных на принципах господства права и демократии,\r\nправо каждого на объединение и гарантирует свободу деятельности\r\nобщественных объединений. Во взаимосвязи с другими положениями\r\nКонституции Российской Федерации, провозглашающими Российскую\r\nФедерацию светским государством, в котором никакая религия не может\r\nустанавливаться в качестве государственной или обязательной (статья\r\n14, часть 1), и вместе с тем гарантирующими каждому свободу\r\nвероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или\r\nсовместно с другими любую религию или не исповедовать никакой,\r\nсвободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные\r\nубеждения и действовать в соответствии с ними (статья 28), это\r\nозначает возможность создания религиозных объединений с целью\r\nреализации свободы вероисповедания и права каждого объединяться с\r\nдругими для исповедания определенной религии.\r\n Приведенным положениям Конституции Российской Федерации,\r\nкоторые служат - наряду с ее статьей 35, закрепляющей принцип\r\nохраны права частной собственности законом, раскрывающей содержание\r\nправа собственности и не допускающей лишения имущества\r\n(имущественных прав) иначе как по решению суда (части 1-3), -\r\nконституционно-правовой основой создания и деятельности в\r\nРоссийской Федерации религиозных объединений, корреспондируют\r\nположения являющихся составной частью правовой системы Российской\r\nФедерации международно-правовых актов, включая Всеобщую декларацию\r\nправ человека (статьи 17-19) и Международный пакт о гражданских и\r\nполитических правах (статьи 18 и 19).\r\n Конвенция о защите прав человека и основных свобод также\r\nзакрепляет право каждого на свободу религии, включающее свободу\r\nменять свою религию и свободу исповедовать ее как индивидуально,\r\nтак и сообща с другими, публичным или частным порядком в\r\nбогослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов\r\n(статья 9), право каждого на свободу объединения с другими (статья\r\n11) и право на уважение своей собственности (статья 1 Протокола\r\nN 1). В практике Европейского Суда по правам человека свобода\r\nисповедовать религию \"сообща с другими\" трактуется как косвенная\r\nгарантия создания религиозных объединений, которые традиционно и\r\nповсеместно существуют в форме организованных структур и,\r\nследовательно, должны обладать необходимой правосубъектностью\r\n(постановление от 26 октября 2000 года по делу \"Хасан (Hasan) и\r\nЧауш (Chaush) против Болгарии\").\r\n Исходя из того, что право создания юридического лица в целях\r\nсовместной деятельности граждан в области взаимного интереса\r\nпредставляет собой одну из наиболее важных сторон права на свободу\r\nобъединения, без которого это право лишается какого-либо смысла,\r\nЕвропейский Суд по правам человека признал вмешательством в\r\nосуществление гражданами права на свободу объединения,\r\nнепропорциональным преследуемой законной цели и не являющимся\r\nнеобходимым в демократическом обществе, решение о ликвидации\r\nрелигиозной общины, лишившее ее статуса юридического лица и\r\nзапретившее использование ею прав, которые ей принадлежали ранее, а\r\nотказ в предоставлении статуса юридического лица - сокращающим\r\nвозможность демонстрировать свою религию в богослужении и\r\nприменении и тем самым затрагивающим право на свободу объединения\r\n(постановления от 17 февраля 2004 года по делу \"Горжелик (Gorzelik)\r\nи другие против Польши\", от 5 октября 2006 года по делу \"Московское\r\nотделение Армии Спасения против России\", от 1 октября 2009 года по\r\nделу \"Кимля и другие против России\" и от 10 июня 2010 года по делу\r\n\"Свидетели Иеговы\" в Москве и другие против России\").\r\n Конституционный Суд Российской Федерации, обращаясь, в свою\r\nочередь, к вопросам, связанным с реализацией свободы\r\nвероисповедания в ее индивидуальном и коллективном аспектах\r\n(постановления от 23 ноября 1999 года N 16-П и от 15 декабря\r\n2004 года N 18-П, Определение от 7 февраля 2002 года N 7-О), пришел\r\nк следующим выводам.\r\n По смыслу статьи 28 Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьями 13 (часть 4), 14, 19 (части 1 и 2) и 30\r\n(часть 1), свобода вероисповедания, право каждого объединяться с\r\nдругими для исповедания той или иной религии предполагают\r\nвозможность совершения религиозных обрядов и церемоний,\r\nраспространения своих религиозных убеждений, религиозное обучение и\r\nвоспитание, благотворительность, миссионерскую, подвижническую и\r\nиную деятельность, определяемую избранным вероучением, а\r\nследовательно, предполагают свободу создания религиозных\r\nобъединений и свободу их деятельности на основе принципа\r\nюридического равенства, что требует урегулирования статуса\r\nрелигиозных объединений на законодательном уровне.\r\n В отличие от прав, которые конкретизируют свободу\r\nвероисповедания в ее индивидуальном аспекте, т. е. могут быть\r\nреализованы каждым непосредственно, права религиозных объединений\r\nпо своей природе являются коллективными правами, поскольку\r\nреализуются гражданином совместно с другими гражданами посредством\r\nсоздания религиозного объединения. Соответственно, федеральный\r\nзаконодатель вправе в рамках своих дискреционных полномочий,\r\nвытекающих из статей 71 (пункты \"в\", \"о\") и 76 Конституции\r\nРоссийской Федерации, урегулировать гражданско-правовое положение\r\nрелигиозных объединений, в том числе условия признания религиозного\r\nобъединения в качестве юридического лица, порядок его учреждения,\r\nсоздания и государственной регистрации, определить содержание\r\nправоспособности религиозных объединений, не искажая при этом само\r\nсущество свободы вероисповедания, права на объединение и свободы\r\nдеятельности общественных объединений, учитывая специфику\r\nрелигиозных организаций как субъектов коллективной реализации\r\nсвободы вероисповедания и исходя из того, что в силу статьи 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации возможные ограничения,\r\nзатрагивающие их конституционные права, должны быть оправданными и\r\nсоразмерными конституционно значимым целям.\r\n Арбитражные суды и суды общей юрисдикции, на которые, так же\r\nкак и на законодателя, распространяются требования статьи 55 (часть\r\n3) Конституции Российской Федерации, принимая в отношении\r\nрелигиозной организации решение, затрагивающее ее права как\r\nюридического лица, обязаны, не ограничиваясь установлением одного\r\nтолько формального основания назначения соответствующей санкции,\r\nучитывать все обстоятельства дела, включая характер допущенных\r\nнарушений.\r\n 3. Федеральный законодатель определяет религиозную организацию\r\nкак добровольное объединение граждан, в установленном законом\r\nпорядке объединившихся на основе общности интересов для\r\nудовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей,\r\nрассматривает ее как одну из форм религиозного объединения, которое\r\nв отличие от религиозной группы, осуществляющей деятельность без\r\nгосударственной регистрации и приобретения правоспособности\r\nюридического лица, имеет статус юридического лица и является\r\nнекоммерческой организацией, наделенной правом осуществлять\r\nпредпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это\r\nслужит достижению целей, ради которых она создана, в данном\r\nслучае - для совместного исповедания и распространения веры, и\r\nсоответствует этим целям (статьи 50 и 117 ГК Российской Федерации,\r\nстатьи 6-8 и 23 Федерального закона от 26 сентября 1997 года\r\nN 125-ФЗ \"О свободе совести и о религиозных объединениях\").\r\n Исходя из того, что религиозные организации, будучи формой\r\nреализации гражданами конституционного права исповедовать\r\nопределенную религию совместно с другими, наделены особым\r\nпублично-правовым статусом и что материальная основа их\r\nдеятельности производна от целей, ради которых они создаются,\r\nпризнание за ними правосубъектности предоставляет им возможность\r\nучаствовать как в публично-правовых, так и в частноправовых\r\nотношениях. Соответственно, реализация религиозной организацией\r\nпредоставляемых ей прав требует ее регистрации в качестве\r\nюридического лица в установленном законом порядке и при соблюдении\r\nпредусмотренных им условий, позволяющих выявить действительно\r\nрелигиозный и не наносящий ущерба нравственности и здоровью граждан\r\nхарактер регистрируемой организации; прекращение же деятельности\r\nрелигиозной организации как юридического лица также должно\r\nосуществляться лишь при наличии достаточных к тому оснований. При\r\nэтом общие правила гражданского законодательства, касающиеся\r\nдеятельности юридических лиц, в том числе их создания и\r\nпрекращения, должны применяться в отношении религиозных организаций\r\nс учетом предопределенных их особым публично-правовым статусом\r\nособенностей, которые установлены Федеральным законом \"О свободе\r\nсовести и о религиозных объединениях\".\r\n 3.1. Согласно пункту 1 статьи 11 Федерального закона\r\n\"О свободе совести и о религиозных объединениях\" решение о\r\nгосударственной регистрации религиозной организации принимается\r\nфедеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области\r\nгосударственной регистрации общественных объединений (в настоящее\r\nвремя - Министерство юстиции Российской Федерации), или его\r\nтерриториальным органом, и на основании этого решения\r\nуполномоченный регистрирующий орган (Федеральная налоговая служба)\r\nвносит в Единый государственный реестр юридических лиц\r\nпредусмотренные федеральными законами сведения, в том числе о\r\nсоздании, реорганизации и ликвидации религиозной организации.\r\n Таким образом, регистрация в качестве юридического лица\r\nявляется обязательным условием законного существования религиозного\r\nобъединения в форме религиозной организации. Как следует из пункта\r\n1 статьи 7 названного Федерального закона, при прекращении\r\nправоспособности религиозной организации как юридического лица\r\nпутем исключения из Единого государственного реестра юридических\r\nлиц данное религиозное объединение может существовать в форме\r\nрелигиозной группы, которая осуществляет свою деятельность без\r\nгосударственной регистрации и статуса юридического лица.\r\n Что касается ликвидации религиозной организации, то согласно\r\nпункту 1 статьи 14 Федерального закона \"О свободе совести и о\r\nрелигиозных объединениях\" религиозные организации могут быть\r\nликвидированы как по решению их учредителей или органа,\r\nуполномоченного на то уставом религиозной организации, так и по\r\nрешению суда - в случае неоднократных или грубых нарушений норм\r\nКонституции Российской Федерации и федеральных законов либо в\r\nслучае систематического осуществления деятельности, противоречащей\r\nцелям ее создания (уставным целям), а также в случае неоднократного\r\nнепредставления в установленный срок обновленных сведений,\r\nнеобходимых для внесения изменений в Единый государственный реестр\r\nюридических лиц.\r\n 3.2. Нормативные положения, позволяющие исключать юридическое\r\nлицо из Единого государственного реестра юридических лиц по решению\r\nнаделенного соответствующим полномочием органа исполнительной\r\nвласти, были введены в правовое регулирование Федеральным законом\r\nот 2 июля 2005 года N 83-ФЗ \"О внесении изменений в Федеральный\r\nзакон \"О государственной регистрации юридических лиц и\r\nиндивидуальных предпринимателей\" и в статью 49 Гражданского кодекса\r\nРоссийской Федерации\".\r\n Предусматривающие в отношении тех юридических лиц, которые\r\nпрекратили свою деятельность (признаны недействующими юридическими\r\nлицами), упрощенный - внесудебный - порядок исключения из Единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц взаимосвязанные положения\r\nстатьи 21-1 и пункта 7 статьи 22 Федерального закона\r\n\"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей\" устанавливают два условия, при которых\r\nюридическое лицо признается фактически прекратившим свою\r\nдеятельность, - непредставление в течение последних двенадцати\r\nмесяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом\r\nсоответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных\r\nзаконодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и\r\nнеосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету.\r\n Такое правовое регулирование направлено на обеспечение\r\nдостоверности сведений, содержащихся в Едином государственном\r\nреестре юридических лиц (в том числе о прекращении деятельности\r\nюридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих\r\nлиц, предотвращение недобросовестного использования фактически\r\nнедействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение\r\nстабильности гражданского оборота. Соответственно, оно рассчитано\r\nна применение в отношении тех участников гражданского оборота,\r\nдеятельность которых большей частью локализована в области\r\nимущественных взаимоотношений и для которых проведение (или\r\nнепроведение) операций по банковским счетам, по общему правилу,\r\nможет служить определяющим признаком при решении вопроса, является\r\nли организация действующей. Данный признак, однако, не имеет такого\r\nже определяющего значения для юридических лиц - религиозных\r\nорганизаций, которые обладают особым публично-правовым статусом и\r\nосуществляют предпринимательскую деятельность лишь постольку,\r\nпоскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, а\r\nименно для совместного исповедания и распространения веры.\r\n Юридические особенности религиозных организаций, позволяющие\r\nотграничить их от юридических лиц иных видов, обусловливают, таким\r\nобразом, необходимость истолкования предписаний статьи 21-1 и\r\nпункта 7 статьи 22 Федерального закона \"О государственной\r\nрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей\" в\r\nконтексте специального правового регулирования, осуществленного\r\nприменительно к религиозным организациям в Федеральном законе\r\n\"О свободе совести и о религиозных объединениях\".\r\n 3.3. Согласно пункту 4 статьи 14 Федерального закона\r\n\"О свободе совести и о религиозных объединениях\" государственная\r\nрегистрация религиозной организации в связи с ее ликвидацией\r\nосуществляется в порядке, предусмотренном Федеральным законом\r\n\"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей\", с учетом особенностей такой регистрации,\r\nустановленных данным Федеральным законом.\r\n По смыслу закрепляющих эти особенности положений статей 8, 11\r\nи 14 Федерального закона \"О свободе совести и о религиозных\r\nобъединениях\", принудительное прекращение религиозной организации\r\nвозможно только путем обращения федерального органа исполнительной\r\nвласти, уполномоченного в области государственной регистрации\r\nобщественных объединений, в суд, который принимает решение с учетом\r\nвсех фактических обстоятельств, в том числе на основе данных,\r\nполученных от указанного органа, который они обязаны ежегодно\r\nинформировать о продолжении своей деятельности, свидетельствующих о\r\nтом, что религиозная организация является недействующим юридическим\r\nлицом и подлежит исключению из Единого государственного реестра\r\nюридических лиц.\r\n При этом следует учитывать, что критерии признания\r\nюридического лица фактически прекратившим свою деятельность\r\n(недействующим юридическим лицом), в полной мере применимые в\r\nотношении коммерческих организаций, не могут с достаточной степенью\r\nвероятности свидетельствовать о фактическом прекращении\r\nнекоммерческой организацией своей деятельности. Соответственно,\r\nнеосуществление религиозной организацией в течение последних\r\nдвенадцати месяцев операций хотя бы по одному банковскому счету\r\nоснованием для признания ее недействующей не является.\r\nНепредставление же в течение последних двенадцати месяцев\r\nдокументов налоговой отчетности служит основанием для возможного\r\nпривлечения религиозной организации к налоговой ответственности, но\r\nне может быть признано достаточным для прекращения ее деятельности,\r\nпри том что в силу действующего законодательства налоговые органы\r\nне вправе определять, прекратила ли религиозная организация\r\nфактически осуществлять свою уставную деятельность.\r\n Иное истолкование положений статьи 21-1 и пункта 7 статьи 22\r\nФедерального закона \"О государственной регистрации юридических лиц\r\nи индивидуальных предпринимателей\", как допускающих возможность\r\nвнесудебного исключения религиозной организации из Единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц без учета специфики ее\r\nдеятельности и целей, ради которых она создается, приводило бы к\r\nчрезмерному ограничению прав и свобод, гарантированных каждому\r\nстатьями 28 и 30 Конституции Российской Федерации, что недопустимо.\r\n 3.4. Таким образом, взаимосвязанные положения статьи 21-1 и\r\nпункта 7 статьи 22 Федерального закона \"О государственной\r\nрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей\" не\r\nпротиворечат Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования - они предполагают возможность признания\r\nрелигиозной организации недействующей и исключения ее из Единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц только в судебном порядке\r\nи только в случае, если будет установлено - учитывая, что\r\nдеятельность религиозных организаций сама по себе к\r\nпредпринимательской не относится и не связана с регулярным\r\nосуществлением операций по банковским счетам, - фактическое\r\nпрекращение данной религиозной организацией своей уставной\r\nдеятельности.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6 и 47-1,\r\nчастью второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 87 и 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения статьи 21-1 и пункта 7\r\nстатьи 22 Федерального закона \"О государственной регистрации\r\nюридических лиц и индивидуальных предпринимателей\" не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования - они предполагают возможность признания\r\nрелигиозной организации недействующей и исключения ее из Единого\r\nгосударственного реестра юридических лиц только в судебном порядке\r\nи только в случае, если будет установлено фактическое прекращение\r\nданной религиозной организацией своей уставной деятельности.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл положений статьи 21-1 и\r\nпункта 7 статьи 22 Федерального закона \"О государственной\r\nрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей\",\r\nвыявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным,\r\nчто исключает любое иное их истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении местной\r\nрелигиозной организации \"Люблинская поместная церковь евангельских\r\nхристиан\", подлежат пересмотру, если они приняты на основании\r\nстатьи 21-1 и пункта 7 статьи 22 Федерального закона\r\n\"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных\r\nпредпринимателей\" в истолковании, расходящемся с их\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем\r\nПостановлении.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня опубликования в официальных\r\nизданиях органов государственной власти Российской Федерации,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 26-П\r\n
" }