\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n Федерального закона \"О связи\" в связи с запросом Думы\r\n Корякского автономного округа\r\n\r\n город Москва 28 февраля 2006 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Г.А.Жилина, судей Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nВ.Д.Зорькина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, Н.В.Мельникова,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой,\r\n с участием представителя Думы Корякского автономного округа -\r\nадвоката Т.Л.Пуховой, постоянного представителя Государственной\r\nДумы в Конституционном Суде Российской Федерации Е.Б.Мизулиной,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nЕ.В.Виноградовой,\r\n руководствуясь статьей 125 (пункт \"а\" части 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации, подпунктом \"а\" пункта 1 части первой, частями\r\nтретьей и четвертой статьи 3, подпунктом \"а\" пункта 1 части второй\r\nстатьи 22, статьями 36, 74, 84, 85 и 86 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности отдельных положений Федерального закона\r\n\"О связи\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явился запрос Думы Корякского\r\nавтономного округа, в котором оспаривается конституционность\r\nположений абзаца первого и второго пункта 2 и абзаца шестого пункта\r\n4 статьи 22, пункта 2 статьи 23, абзацев первого и четвертого\r\nпункта 2, пунктов 4, 5 и 10 статьи 24, пункта 4 статьи 30, абзацев\r\nтретьего и четвертого пункта 2 статьи 58, пунктов 2 и 3 статьи 59 и\r\nстатьи 60 Федерального закона от 7 июля 2003 года \"О связи\".\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые\r\nзаконоположения Конституции Российской Федерации.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика С.М.Казанцева, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления полномочного представителя\r\nПравительства Российской Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации М.Ю.Барщевского и приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства информационных технологий и связи\r\nРоссийской Федерации - Д.А.Пархоменко и Е.А.Чечельницкого, от\r\nФедеральной налоговой службы - И.В.Маркова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В запросе Думы Корякского автономного округа оспаривается\r\nконституционность следующих положений Федерального закона\r\n\"О связи\":\r\n взаимосвязанных положений абзацев первого и второго пункта 2\r\nстатьи 22, абзацев первого и четвертого пункта 2, пунктов 4, 5 и 10\r\nстатьи 24 и пункта 4 статьи 30, определяющих компетенцию\r\nмежведомственного коллегиального органа по радиочастотам при\r\nфедеральном органе исполнительной власти в области связи -\r\nгосударственной комиссии по радиочастотам в области регулирования\r\nиспользования радиочастотного спектра, - как возлагающих\r\nосуществление властно-распорядительных и контрольных полномочий\r\nисполнительной власти в области связи на орган, не входящий в\r\nструктуру федеральных органов исполнительной власти и не являющийся\r\nюридическим лицом, что, по мнению заявителя, противоречит статьям\r\n10, 11 (часть 1), 15 (часть 1), 55 (часть 3) и 110 Конституции\r\nРоссийской Федерации, Уставу Международного союза электросвязи,\r\nКонвенции Международного союза электросвязи и Регламенту\r\nрадиосвязи;\r\n положения абзаца шестого пункта 4 статьи 22, не допускающего\r\nбессрочное выделение полос радиочастот, присвоение радиочастот или\r\nрадиочастотных каналов, и пункта 2 статьи 23, устанавливающего\r\nтребование о периодическом пересмотре Таблицы распределения полос\r\nчастот между радиослужбами Российской Федерации и плана\r\nперспективного использования радиочастотного спектра\r\nрадиоэлектронными средствами, - как необоснованно ограничивающих\r\nконституционное право на свободное осуществление\r\nпредпринимательской деятельности, а также противоречащих статьям 15\r\n(часть 4) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации;\r\n абзацев третьего и четвертого пункта 2 статьи 58,\r\nпредусматривающих в определенных ими случаях возложение\r\nПравительством Российской Федерации обязанности оказания\r\nуниверсальных услуг связи на оператора, занимающего существенное\r\nположение в сети связи общего пользования, который не вправе\r\nотказаться от этой обязанности, - как необоснованно ограничивающих\r\nсвободу экономической деятельности, не согласующихся с принципом\r\nсвободы договора и тем самым противоречащих статьям 8, 34 (часть 1)\r\nи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации;\r\n взаимосвязанных положений пунктов 2 и 3 статьи 59 и статьи 60,\r\nустанавливающих обязанность всех операторов сети связи общего\r\nпользования осуществлять отчисления в резерв универсального\r\nобслуживания, - как вводящих обязанность по уплате отчислений\r\nналогового характера, при том что законом не определены все\r\nсущественные элементы налогообложения, а соответствующее право\r\nпредоставлено Правительству Российской Федерации, чем нарушаются\r\nпредписания статей 57 и 75 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 2. Конституция Российской Федерации относит связь к предметам\r\nведения Российской Федерации (статья 71, пункт \"и\"), по которым\r\nпринимаются федеральные конституционные законы и федеральные\r\nзаконы, имеющие прямое действие на всей территории Российской\r\nФедерации (статья 76, часть 1).\r\n Исходя из приведенных положений Конституции Российской\r\nФедерации и с учетом предписания ее статьи 71 (пункт \"г\")\r\nФедеральный закон \"О связи\" определяет, что в системе федеральных\r\nорганов исполнительной власти государственное регулирование\r\nдеятельности в области связи осуществляют Правительство Российской\r\nФедерации, федеральный орган исполнительной власти в области связи,\r\nа также в пределах компетенции - иные федеральные органы\r\nисполнительной власти. Согласно Указу Президента Российской\r\nФедерации от 20 мая 2004 года N 649 \"Вопросы структуры федеральных\r\nорганов исполнительной власти\", изданному в соответствии со статьей\r\n112 Конституции Российской Федерации и Федеральным конституционным\r\nзаконом \"О Правительстве Российской Федерации\", федеральным органом\r\nисполнительной власти в области связи, руководство которым\r\nосуществляет Правительство Российской Федерации, является\r\nМинистерство информационных технологий и связи Российской Федерации\r\n(на момент принятия Федерального закона \"О связи\" согласно Указу\r\nПрезидента Российской Федерации от 12 ноября 1999 года N 1487\r\n\"О Министерстве Российской Федерации по связи и информатизации\" -\r\nМинистерство Российской Федерации по связи и информатизации),\r\nкоторому подведомственны Федеральная служба по надзору в сфере\r\nсвязи, Федеральное агентство по информационным технологиям и\r\nФедеральное агентство связи.\r\n Основываясь на предписаниях статей 110, 114 и 115 Конституции\r\nРоссийской Федерации, Федеральный закон \"О связи\" устанавливает\r\nконкретные полномочия Правительства Российской Федерации в области\r\nсвязи, соответствующие полномочия федеральных органов\r\nисполнительной власти, а также межведомственного коллегиального\r\nоргана по радиочастотам при федеральном органе исполнительной\r\nвласти в области связи - государственной комиссии по радиочастотам.\r\n Так, Правительство Российской Федерации осуществляет\r\nгосударственное регулирование деятельности в области связи,\r\nустанавливает полномочия федерального органа исполнительной власти\r\nв этой области, определяет перечень радиоэлектронных средств и\r\nвысокочастотных устройств, подлежащих регистрации, и порядок их\r\nрегистрации, утверждает Таблицу распределения полос частот между\r\nрадиослужбами Российской Федерации и план перспективного\r\nиспользования радиочастотного спектра, определяет порядок\r\nустановления размеров платы за использование радиочастотного\r\nспектра, ее взимания, распределения и использования, а также\r\nпорядок осуществления государственного надзора за деятельностью в\r\nобласти связи, который возложен на федеральный орган исполнительной\r\nвласти по надзору в области связи (пункт 1 статьи 21, пункт 5\r\nстатьи 22, пункты 1 и 4 статьи 23, пункт 1 статьи 27 Федерального\r\nзакона \"О связи\").\r\n Федеральный орган исполнительной власти в области связи\r\nвыполняет функции по выработке государственной политики и\r\nнормативно-правовому регулированию в области связи, функции\r\nадминистрации связи Российской Федерации при осуществлении\r\nмеждународной деятельности Российской Федерации в области связи,\r\nпроизводит присвоение (назначение) радиочастоты или радиочастотного\r\nканала для радиоэлектронных средств гражданского назначения, а\r\nтакже принудительное изменение радиочастоты или радиочастотного\r\nканала в исключительных случаях; на него же возложено\r\nлицензирование деятельности в области оказания услуг связи (пункт 2\r\nстатьи 21, пункты 3 и 6 статьи 24, пункт 2 статьи 29 Федерального\r\nзакона \"О связи\"). Федеральный орган исполнительной власти по\r\nнадзору в области связи уполномочен выдавать предписания об\r\nустранении нарушений обязательных требований в области связи, а его\r\nдолжностные лица - составлять протоколы об административных\r\nправонарушениях в области связи (пункты 3 и 4 статьи 27\r\nФедерального закона \"О связи\").\r\n Федеральный закон \"О связи\" закрепляет статус государственной\r\nкомиссии по радиочастотам как межведомственного коллегиального\r\nоргана при федеральном органе исполнительной власти в области\r\nсвязи. Положение о Государственной комиссии по радиочастотам,\r\nутвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n2 июля 2004 года N 336, определяет ее как межведомственный\r\nкоординационный орган, действующий при Министерстве информационных\r\nтехнологий и связи Российской Федерации и осуществляющий на\r\nколлегиальной основе регулирование использования радиочастотного\r\nспектра в Российской Федерации.\r\n Статьи 22, 23, 24 и 30 Федерального закона \"О связи\"\r\nустанавливают конкретные полномочия государственной комиссии по\r\nрадиочастотам в сфере регулирования использования радиочастотного\r\nспектра, такие как разработка Таблицы распределения полос частот\r\nмежду радиослужбами Российской Федерации и плана перспективного\r\nиспользования радиочастотного спектра, подлежащих утверждению\r\nПравительством Российской Федерации, рассмотрение предложений\r\nсаморегулируемых организаций и отдельных операторов связи о\r\nпересмотре названных Таблицы и плана, принятие решения о выделении\r\nполос радиочастот в полосах категорий совместного пользования\r\nрадиоэлектронными средствами любого назначения и преимущественного\r\nпользования радиоэлектронными средствами гражданского назначения, в\r\nчастности для получения лицензии на использование радиочастотного\r\nспектра, выдаваемой федеральным органом исполнительной власти в\r\nобласти связи, определение порядка проведения экспертизы о\r\nвозможности использования заявленных радиоэлектронных средств.\r\n 2.1. Анализ приведенных норм Федерального закона \"О связи\",\r\nрассматриваемых в системной связи, не дает оснований для вывода о\r\nналичии у государственной комиссии по радиочастотам функций органа\r\nисполнительной власти, наделенного государственно-властными\r\nполномочиями, в том числе правоустановительного и\r\nправоохранительного характера.\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nпостановлениях от 9 января 1998 года N 1-П по делу о проверке\r\nконституционности Лесного кодекса Российской Федерации и от\r\n27 января 1999 года N 2-П по делу о толковании статей 71 (пункт\r\n\"г\"), 76 (часть 1) и 112 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации, в систему федеральных органов исполнительной власти в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации и основанными на\r\nее положениях Федеральным конституционным законом \"О Правительстве\r\nРоссийской Федерации\", другими федеральными законами и указами\r\nПрезидента Российской Федерации входят Правительство Российской\r\nФедерации, федеральные министерства, а также иные федеральные\r\nорганы исполнительной власти, перечень которых утверждается\r\nПрезидентом Российской Федерации.\r\n Правительство Российской Федерации, осуществляющее\r\nисполнительную власть в Российской Федерации, реализует полномочия,\r\nвозложенные на него Конституцией Российской Федерации, федеральными\r\nзаконами и указами Президента Российской Федерации. В соответствии\r\nс Федеральным конституционным законом \"О Правительстве Российской\r\nФедерации\" Правительство Российской Федерации как высший\r\nисполнительный орган государственной власти вправе учреждать\r\nорганизации, образовывать координационные, совещательные органы, а\r\nтакже органы при Правительстве Российской Федерации.\r\n Конституция Российской Федерации не упоминает о коллегиальных\r\nмежведомственных органах, каковым является государственная комиссия\r\nпо радиочастотам. Общий правовой статус такого рода\r\nмежведомственных координационных органов регулируется Регламентом\r\nПравительства Российской Федерации (утвержден постановлением\r\nПравительства Российской Федерации от 1 июня 2004 года N 260) и\r\nТиповым регламентом взаимодействия федеральных органов\r\nисполнительной власти (утвержден постановлением Правительства\r\nРоссийской Федерации от 19 января 2005 года N 30).\r\n Согласно Регламенту Правительства Российской Федерации\r\nкоординационные органы именуются комиссиями или организационными\r\nкомитетами и образуются для обеспечения согласованных действий\r\nзаинтересованных органов исполнительной власти при решении\r\nопределенного круга задач; совещательные органы именуются советами\r\nи образуются для предварительного рассмотрения вопросов и\r\nподготовки по ним предложений, носящих рекомендательный характер;\r\nрешения таких координационных и совещательных органов оформляются\r\nпротоколами заседаний (пункт 72); по вопросам, требующим решения\r\nПравительства Российской Федерации, комиссии вносят соответствующие\r\nпредложения в установленном порядке (пункт 75).\r\n Государственная комиссия по радиочастотам действовала в\r\nсоответствии с постановлениями Правительства Российской Федерации в\r\nкачестве координационного межведомственного органа при различных\r\nорганах исполнительной власти задолго до принятия Федерального\r\nзакона \"О связи\". Учитывая, что в силу Конституции Российской\r\nФедерации вопросы связи, отнесенные к ведению Российской Федерации,\r\nрегулируются федеральным законом (статья 71, пункт \"и\"; статья 76,\r\nчасть 1), законодатель был вправе определить ее задачи и полномочия\r\nв названном Федеральном законе.\r\n Государственная комиссия по радиочастотам не является\r\nфедеральным органом исполнительной власти, ее права не тождественны\r\nправам таких органов и в силу своей природы она не может\r\nосуществлять нормативно-правовое регулирование. Федеральный закон\r\n\"О связи\" наделяет ее статусом органа при федеральном органе\r\nисполнительной власти в области связи и соответствующими\r\nкоординационными функциями. Ее решения служат выполнению\r\nтехнических задач регулирования использования радиочастотного\r\nспектра и, как следует из данного Федерального закона и Положения о\r\nГосударственной комиссии по радиочастотам, оформляются протоколами\r\nзаседаний и приобретают обязательный для всех органов\r\nисполнительной власти, юридических и физических лиц характер\r\nпостольку, поскольку утверждаются Министерством информационных\r\nтехнологий и связи Российской Федерации как полномочным федеральным\r\nорганом исполнительной власти в области связи либо согласованным\r\nрешением данного органа и других заинтересованных федеральных\r\nорганов исполнительной власти.\r\n Такое регулирование призвано служить гарантией прав участников\r\nотношений в сфере использования радиочастотного спектра.\r\n 2.2. Решение государственной комиссии по радиочастотам о\r\nвыделении полосы радиочастот соискателю лицензии на осуществление\r\nдеятельности в области оказания услуг связи не является специальным\r\nразрешением на осуществление конкретного вида деятельности, а\r\nположение пункта 4 статьи 30 Федерального закона \"О связи\",\r\nзакрепляющее требование о его представлении для получения лицензии,\r\nпредусматривающей при оказании услуг связи использование\r\nрадиочастотного спектра, не дает оснований считать комиссию\r\nфедеральным органом исполнительной власти, принимающим решение о\r\nпредоставлении лицензии.\r\n Решение о выделении полосы радиочастот принимается комиссией\r\nдля обеспечения надлежащего функционирования радиоэлектронных\r\nсредств и высокочастотных устройств, принадлежащих пользователям\r\nрадиочастотного спектра, на основании положительного заключения\r\nэкспертизы о возможности их использования, что вызвано объективными\r\nпричинами и имеет целью обеспечение их электромагнитной\r\nсовместимости и недопущение столкновения интересов пользователей\r\nсетей связи.\r\n Такое регулирование направлено на создание равных условий для\r\nвсех субъектов, профессионально оказывающих услуги связи, и не\r\nможет рассматриваться как ограничивающее конституционную свободу\r\nпредпринимательской деятельности.\r\n 2.3. Согласно Уставу Международного союза электросвязи за\r\nкаждым государством полностью признается суверенное право\r\nрегламентировать свою электросвязь. Регламент радиосвязи\r\nМеждународного союза электросвязи полномочия по выделению\r\nрадиочастот и радиочастотных каналов относит к ведению национальных\r\nадминистраций в области связи, под которыми Устав Международного\r\nсоюза электросвязи понимает любое правительственное учреждение или\r\nслужбу, ответственные за выполнение обязательств по данному Уставу,\r\nКонвенции Международного союза электросвязи и Административным\r\nрегламентам.\r\n Каждое государство, подписавшее названные международные акты,\r\nсамостоятельно определяет государственный орган, на который\r\nвозлагаются функции администрации связи. Согласно абзацу пятому\r\nпункта 2 статьи 21 и абзацу второму пункта 1 статьи 69 Федерального\r\nзакона \"О связи\" администрацией связи Российской Федерации при\r\nосуществлении международной деятельности в области связи является\r\nфедеральный орган исполнительной власти в области связи. В\r\nнастоящее время - это Министерство информационных технологий и\r\nсвязи Российской Федерации и подведомственные ему Федеральная\r\nслужба по надзору в сфере связи, Федеральное агентство по\r\nинформационным технологиям и Федеральное агентство связи, входящие\r\nв систему федеральных органов исполнительной власти.\r\n 2.4. Таким образом, взаимосвязанные положения абзацев первого\r\nи второго пункта 2 статьи 22, абзацев первого и четвертого пункта\r\n2, пунктов 4, 5 и 10 статьи 24 и пункта 4 статьи 30 Федерального\r\nзакона \"О связи\" не противоречат Конституции Российской Федерации,\r\nпоскольку из этих положений - по их конституционно-правовому смыслу\r\nв системе действующего правового регулирования - следует, что\r\nгосударственная комиссия по радиочастотам не является органом\r\nисполнительной власти, а ее решения в качестве межведомственного\r\nкоординационного органа, действующего при Министерстве\r\nинформационных технологий и связи Российской Федерации, приобретают\r\nобязательный характер постольку, поскольку утверждаются данным\r\nполномочным федеральным органом исполнительной власти в области\r\nсвязи либо согласованным решением этого органа и других\r\nзаинтересованных федеральных органов исполнительной власти.\r\n 3. Закрепленный в абзаце шестом пункта 4 статьи 22\r\nФедерального закона \"О связи\" принцип недопустимости бессрочного\r\nвыделения полос радиочастот, присвоения радиочастот или\r\nрадиочастотных каналов обусловлен природой радиочастотного спектра,\r\nего ограниченностью, а потому - необходимостью оптимального\r\nиспользования. Соответственно, пунктом 2 статьи 23 данного\r\nФедерального закона предусматривается пересмотр Таблицы\r\nраспределения полос радиочастот между радиослужбами Российской\r\nФедерации не реже чем один раз в четыре года, плана перспективного\r\nиспользования радиочастотного cпектра радиоэлектронными\r\nсредствами - не реже одного раза в десять лет, а саморегулируемые\r\nорганизации и отдельные операторы связи наделяются правом один раз\r\nв два года вносить предложения в государственную комиссию по\r\nрадиочастотам о пересмотре данных документов.\r\n Названные нормативные положения корреспондируют Уставу\r\nМеждународного союза электросвязи, статья 44 которого предписывает\r\nчленам Международного союза электросвязи ограничивать количество\r\nчастот и ширину используемого спектра до минимума, требующегося для\r\nобеспечения удовлетворительной работы необходимых служб,\r\nиспользовать радиочастоты рационально, эффективно и экономно,\r\nобеспечивать справедливый доступ к этим частотам разным странам или\r\nгруппам стран, что невозможно было бы осуществить при бессрочном\r\nвыделении полос радиочастот или бессрочном присвоении (назначении)\r\nрадиочастоты или радиочастотного канала.\r\n Согласно абзацу третьему пункта 2 статьи 24 Федерального\r\nзакона \"О связи\" выделение полос радиочастот осуществляется сроком\r\nна десять лет или на меньший заявленный срок, который по обращению\r\nпользователя может быть увеличен или уменьшен органами, выделившими\r\nполосу радиочастот. В течение заявленного срока государственная\r\nкомиссия по радиочастотам не может изменить присвоенные\r\n(назначенные) радиочастоту или радиочастотный канал, за исключением\r\nслучаев, исчерпывающий перечень которых содержится в пункте 6 той\r\nже статьи, а именно когда этого требуют интересы обеспечения нужд\r\nгосударственного управления, в том числе президентской связи,\r\nправительственной связи, нужд обороны страны, безопасности\r\nгосударства и обеспечения правопорядка; принудительное изменение\r\nрадиочастоты или радиочастотного канала у пользователя\r\nрадиочастотным спектром допускается только в целях предотвращения\r\nугрозы жизни или здоровью человека и обеспечения безопасности\r\nгосударства, а также в целях выполнения обязательств, вытекающих из\r\nмеждународных договоров Российской Федерации; при этом владельцам\r\nрадиоэлектронных средств гарантируется возмещение убытков,\r\nпричиненных изменением радиочастоты или радиочастотного канала, а\r\nпользователю радиочастотным спектром - право на обжалование\r\nпринудительного изменения радиочастоты или радиочастотного канала в\r\nсудебном порядке.\r\n Таким образом, установление пунктом 4 статьи 22 и пунктом 2\r\nстатьи 23 Федерального закона \"О связи\" определенных сроков\r\nиспользования радиочастот и возможности их изменения не является\r\nпроизвольным, соответствует международным стандартам и не может\r\nрассматриваться как противоречащее Конституции Российской\r\nФедерации, в том числе ее положениям, закрепляющим право каждого на\r\nсвободное использование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности.\r\n 4. Гарантируемые в Российской Федерации единство\r\nэкономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и\r\nфинансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической\r\nдеятельности предполагают равный доступ к средствам связи для всех\r\nграждан независимо в том числе от их социально-экономического\r\nположения. Кроме того, исходя из статьи 7 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19, 20 (часть 1),\r\n29 (часть 4), 41 (часть 1) и 42, любому пользователю услугами связи\r\nдолжна быть обеспечена реальная возможность на всей территории\r\nРоссийской Федерации в заданный срок, с установленным качеством и\r\nпо доступной цене пользоваться универсальными услугами связи -\r\nуслугами телефонной связи с использованием таксофонов и услугами по\r\nпередаче данных и предоставлению доступа к сети \"Интернет\" с\r\nиспользованием пунктов коллективного доступа (статья 2 и пункт 1\r\nстатьи 57 Федерального закона \"О связи\").\r\n Государственное регулирование отношений между пользователями\r\nуниверсальных услуг связи и операторами универсального\r\nобслуживания, с одной стороны, призвано обеспечить доступность\r\nтаких услуг пользователям, нуждающимся в них, а с другой - не\r\nдолжно нарушать право собственности и право на осуществление\r\nпредпринимательской деятельности оператора связи. Как неоднократно\r\nуказывал Конституционный Суд Российской Федерации, федеральный\r\nзаконодатель, регулируя посредством гражданского законодательства\r\nпредпринимательскую деятельность коммерческих организаций в\r\nсоответствии со статьей 71 (пункты \"в\", \"е\", \"ж\", \"о\") Конституции\r\nРоссийской Федерации, обязан учитывать, что, по смыслу положений\r\nстатьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи\r\nс ее статьями 8, 17, 34 и 35, возможные ограничения федеральным\r\nзаконом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а\r\nтакже свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров,\r\nисходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям\r\nсправедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и\r\nнеобходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том\r\nчисле прав и законных интересов других лиц, а государственное\r\nвмешательство должно обеспечивать частное и публичное начала в\r\nсфере экономической деятельности (постановления от 18 июля 2003\r\nгода N 14-П по делу о проверке конституционности положений статьи\r\n35 Федерального закона \"Об акционерных обществах\", статей 61 и 99\r\nГК Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации и статьи 14 АПК Российской Федерации, от 16 июля 2004\r\nгода N 14-П по делу о проверке конституционности отдельных\r\nположений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации и от 31 мая 2005 года N 6-П по делу о проверке\r\nконституционности Федерального закона \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\").\r\n В соответствии с Федеральным законом \"О связи\" оказание\r\nуниверсальных услуг связи осуществляется, как правило, на\r\nконкурсной основе, но для случаев отсутствия заявок на участие в\r\nконкурсе или невозможности выявления победителя механизмом\r\nреализации установленных в данном Федеральном законе гарантий по\r\nоказанию универсальных услуг связи населению является возложение\r\nоказания таких услуг на определенной территории на оператора,\r\nзанимающего существенное положение в сети связи общего\r\nпользования (и, следовательно, имеющего большие возможности по\r\nсравнению с другими операторами), который не вправе отказаться от\r\nвозложенной на него обязанности (абзацы третий и четвертый пункта 2\r\nстатьи 58). При этом убытки, причиняемые оказанием универсальных\r\nуслуг связи, возмещаются операторам из резерва универсального\r\nобслуживания (статья 59). Данная мера направлена на перспективное\r\nразвитие отрасли связи и расширение возможностей операторов по\r\nоказанию не только универсальных услуг связи в отдаленных районах,\r\nно и иных услуг связи, получению прибыли, реализации свободы\r\nпредпринимательской деятельности.\r\n Как следует из абзаца третьего пункта 2 статьи 58 Федерального\r\nзакона \"О связи\" во взаимосвязи с абзацем первым пункта 1 его\r\nстатьи 5, при наличии в определенном регионе нескольких\r\nкоммерческих организаций - операторов связи общего пользования,\r\nзанимающих существенное положение в сети связи общего пользования,\r\nвозложение Правительством Российской Федерации на одну из них\r\nоказания универсальных услуг связи должно осуществляться на\r\nусловиях, обеспечивающих добросовестную конкуренцию на данном рынке\r\nуслуг во избежание нарушения требований статьи 34 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации о запрете деятельности,\r\nнаправленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.\r\n При соблюдении этих условий вводимые положениями абзацев\r\nтретьего и четвертого пункта 2 статьи 58 Федерального закона\r\n\"О связи\" в конституционно значимых целях ограничения свободы\r\nпредпринимательской деятельности и свободы договора не могут\r\nрассматриваться как нарушающие требования справедливости,\r\nпропорциональности и соразмерности, а сами указанные положения -\r\nкак противоречащие Конституции Российской Федерации, в том числе ее\r\nстатье 34 (часть 1) во взаимосвязи со статьей 55 (часть 3).\r\n 5. Конституция Российской Федерации, как следует из ее статьи\r\n57 во взаимосвязи со статьями 8 (часть 2) и 35, допускает взимание\r\nустанавливаемых законом обязательных публичных платежей,\r\nограничивающих конституционное право собственности, в виде налогов\r\nлибо сборов. Их правовое регулирование может быть различным, что\r\nпредопределяется природой названных платежей.\r\n Налоги - необходимое условие существования государства. Они\r\nпредставляют собой основанную на законе денежную форму отчуждения\r\nсобственности в целях обеспечения расходов публичной власти,\r\nосуществляемого на началах обязательности, безвозвратности,\r\nиндивидуальной безвозмездности, и, как правило, не имеют целевого\r\nназначения. Обязанность платить налоги распространяется на всех\r\nналогоплательщиков в качестве безусловного требования государства,\r\nкоторое реализуется путем взыскания в бесспорном порядке сумм\r\nналоговой задолженности (постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 17 декабря 1996 года 20-П по делу о\r\nпроверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11\r\nЗакона Российской Федерации \"О федеральных органах налоговой\r\nполиции\" и от 11 ноября 1997 года N 16-П по делу о проверке\r\nконституционности статьи 11-1 Закона Российской Федерации\r\n\"О Государственной границе Российской Федерации\").\r\n Исходя из названных характеристик данного вида публичных\r\nплатежей, Конституция Российской Федерации предусматривает в\r\nкачестве гарантий защиты конституционных прав граждан запрет на\r\nпридание обратной силы законам, устанавливающим новые налоги или\r\nухудшающим положение налогоплательщиков (статья 57), а также\r\nпредписание об установлении системы налогов, взимаемых в\r\nфедеральный бюджет, федеральным законом (статья 75, часть 3). Таким\r\nфедеральным законом является Налоговый кодекс Российской Федерации,\r\nсодержащий исчерпывающий перечень налогов, подлежащих взиманию.\r\n Сборы, как и налоги, являются конституционно допустимым\r\nплатежом публичного характера, уплачиваемым в бюджет в силу\r\nобязанности, установленной законом, а не договором. В действующем\r\nнормативно-правовом регулировании их перечень не исчерпывается\r\nНалоговым кодексом Российской Федерации, действие которого,\r\nсогласно пункту 3 его статьи 1, распространяется на отношения по\r\nустановлению, введению и взиманию сборов в тех случаях, когда это\r\nпрямо предусмотрено данным Кодексом, - в нем названы лишь виды\r\nсборов, соответствующие определению сбора как обязательного взноса,\r\nвзимаемого с организаций и физических лиц, уплата которого является\r\nодним из условий совершения в отношении плательщиков сборов\r\nгосударственными органами, органами местного самоуправления, иными\r\nуполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых\r\nдействий, включая предоставление определенных прав или выдачу\r\nразрешений (лицензий) (пункт 2 статьи 8).\r\n Вместе с тем иные обязательные в силу закона публичные платежи\r\nв бюджет, не являющиеся налогами, а также не подпадающие под данное\r\nНалоговым кодексом Российской Федерации определение сборов и не\r\nуказанные в нем в качестве таковых, но по своей сути представляющие\r\nсобой именно фискальные сборы, не должны выводиться из сферы\r\nдействия статьи 57 Конституции Российской Федерации и развивающих\r\nее доктринальных правовых позиций Конституционного Суда Российской\r\nФедерации об условиях надлежащего установления налогов и сборов,\r\nконкретизированных законодателем применительно к сборам, в\r\nчастности, в пункте 3 статьи 17 Налогового кодекса Российской\r\nФедерации, которая приобретает тем самым универсальный характер.\r\n 5.1. Федеральный закон \"О связи\" закрепляет обязанность\r\nоператоров сети связи общего пользования осуществлять отчисления в\r\nрезерв универсального обслуживания, средства которого формируются и\r\nрасходуются исключительно в целях обеспечения возмещения операторам\r\nуниверсального обслуживания убытков, причиняемых оказанием\r\nуниверсальных услуг связи (статьи 59 и 60). Данный платеж\r\nобязателен к уплате в силу закона, имеет непосредственно возмездный\r\nи компенсационный характер для тех операторов, которые несут убытки\r\nот оказания социально значимых услуг универсальной связи, а также\r\nопосредованно возмездный характер - для всех операторов сети связи\r\nобщего пользования, в том числе для тех, которые подобных услуг не\r\nоказывают, поскольку все плательщики этих отчислений могут\r\nучаствовать в конкурсе на заключение договора на оказание\r\nуниверсальных услуг связи и вследствие своего неизбежного\r\nтехнологического участия в общей инфраструктуре связи Российской\r\nФедерации заинтересованы, кроме того, в ее развитии в целях\r\nрасширения собственных коммерческих возможностей.\r\n Налоговый кодекс Российской Федерации не указывает средства\r\nотчислений операторов сети связи общего пользования в резерв\r\nуниверсального обслуживания в перечне налогов и сборов, не относит\r\nего к числу налоговых доходов и Бюджетный кодекс Российской\r\nФедерации. Федеральный закон \"О бюджетной классификации Российской\r\nФедерации\" включает средства отчислений операторов сети связи\r\nобщего пользования в резерв универсального обслуживания наряду с\r\nлицензионными сборами в группу доходов от оказания платных услуг и\r\nкомпенсаций затрат государства (приложение 2). Федеральный закон\r\n\"О федеральном бюджете на 2006 год\" относит данный платеж к\r\nотчислениям неналоговых доходов в федеральный бюджет (приложение\r\n2).\r\n Таким образом, данные отчисления, осуществляемые операторами\r\nсети связи общего пользования - группой субъектов\r\nпредпринимательской деятельности, которых объединяет общая\r\nзаинтересованность в развитии инфрастуктуры связи как хозяйственной\r\nотрасли, обладают существенными признаками, характерными не для\r\nналогов, а для фискальных сборов.\r\n Аналогичные отчисления операторов связи в других государствах,\r\nв частности в странах Европейского Союза, также относятся не к\r\nналогам - \"taxes\", а к отчислениям, взносам - \"contributions\"\r\n(Directive 2002/22/EC of the European Parliament and of the Council\r\nof 7 March 2002 on universal service and users' rights relating to\r\nelectronic communications networks and services - Universal Service\r\nDirective).\r\n 5.2. По смыслу статей 57, 71 (пункты \"з\", \"и\") и 75 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, федеральный законодатель - прежде\r\nвсего в целях создания надлежащих условий для оказания социально\r\nзначимых услуг связи на всей территории Российской Федерации,\r\nвнедрения перспективных технологий и стандартов, развития\r\nроссийской инфраструктуры связи, обеспечения ее интеграции в\r\nмеждународные сети связи - вправе урегулировать обеспечение\r\nкомпенсации убытков при оказании универсальных услуг связи\r\nоператорами, на которых возложена соответствующая обязанность,\r\nисходя при этом из требований объективности, прозрачности,\r\nсоразмерности, недопущения дискриминации.\r\n При соблюдении этих условий сама по себе возможность\r\nвозмещения убытков операторам, оказывающим универсальные услуги\r\nсвязи, за счет резерва универсального обслуживания, источниками\r\nформирования которого являются обязательные отчисления операторов\r\nсети связи общего пользования и иные не запрещенные законом\r\nисточники, не может рассматриваться как нарушающая Конституцию\r\nРоссийской Федерации. Вместе с тем установление на федеральном\r\nуровне подобных фискальных сборов, как обусловленное необходимостью\r\nрешения общефедеральных задач по развитию услуг универсальной\r\nсвязи, обладающих значительной отраслевой спецификой, не может\r\nрассматриваться как открывающее возможность произвольного\r\nустановления иными уровнями публичной власти сборов, не\r\nпредусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации. В\r\nпротивном случае оказались бы нарушенными положения Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьи 8 (часть 1) о единстве\r\nэкономического пространства Российской Федерации, статей 35 и 55\r\n(часть 3) о возможности ограничения прав и свобод граждан, включая\r\nправо собственности, только федеральным законом, а также статьи 75\r\n(часть 3) об установлении общих принципов налогообложения и сборов\r\nфедеральным законом. Как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, взимание обязательных платежей допустимо, только если\r\nоно санкционируется федеральным законодателем (Постановление от\r\n17 июля 1998 года N 22-П по делу о проверке конституционности\r\nпостановлений Правительства Российской Федерации \"О взимании платы\r\nс владельцев или пользователей автомобильного транспорта,\r\nперевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным\r\nдорогам общего пользования\" и \"Об установлении временных ставок\r\nплаты за провоз тяжеловесных грузов по федеральным автомобильным\r\nдорогам и использовании средств, получаемых от взимания этой\r\nплаты\").\r\n В соответствии с правовыми подходами, выработанными\r\nКонституционным Судом Российской Федерации на основе Конституции\r\nРоссийской Федерации, вопрос о правовой природе обязательных\r\nплатежей как налоговых или неналоговых - при отсутствии их полного\r\nнормативного перечня - приобретает характер конституционного,\r\nпоскольку связан с понятием законно установленных налогов и сборов\r\n(статья 57) и разграничением компетенции между органами\r\nзаконодательной и исполнительной власти (статья 71, пункт \"з\";\r\nстатья 75, часть 3; статьи 114 и 115). Раскрывая содержание понятия\r\n\"законно установленные налоги и сборы\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации пришел к выводу, что установить налог или сбор\r\nможно только законом и только путем прямого перечисления в нем\r\nсущественных элементов налогового обязательства; налоговый платеж\r\nможет считаться законно установленным лишь при условии, что все\r\nсущественные элементы налогового обязательства, в том числе размер\r\nплаты, определены непосредственно федеральным законом\r\n(постановления от 4 апреля 1996 года N 9-П по делу о проверке\r\nконституционности нормативных актов ряда субъектов Российской\r\nФедерации, регламентирующих порядок регистрации граждан,\r\nприбывающих на постоянное жительство в соответствующие регионы, и\r\nот 11 ноября 1997 года N 16-П).\r\n Конкретизируя применительно к сборам неналогового характера\r\n(т. е. платежам, не определенным в качестве сборов в Налоговом\r\nкодексе Российской Федерации) критерии правомерности фискальных\r\nплатежей, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что если\r\nпредусмотренные законом обязательные платежи в бюджет не обладают\r\nпризнаками, присущими налоговому обязательству в его\r\nконституционно-правовом смысле, а относятся к неналоговым\r\nфискальным сборам, то в этом случае - по смыслу статей 57, 71\r\n(пункт \"з\"), 75 (часть 3) Конституции Российской Федерации и\r\nконкретизирующих их положений пункта 1 статьи 17 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с его статьей 8 - вопрос о том,\r\nкакие именно элементы обложения сбором должны быть закреплены в\r\nзаконе об этом сборе, решает сам законодатель с учетом природы\r\nданного сбора.\r\n В силу сформулированных Конституционным Судом Российской\r\nФедерации правовых позиций обязательные индивидуально-возмездные\r\nфискальные платежи, внесение которых является одним из условий\r\nсовершения государственными органами определенных действий в\r\nотношении плательщиков (в том числе предоставление определенных\r\nправ и выдача разрешений) и которые предназначены для возмещения\r\nсоответствующих расходов и дополнительных затрат публичной власти,\r\nдолжны рассматриваться как законно установленные в смысле статьи 57\r\nКонституции Российской Федерации не только тогда, когда ставки\r\nплатежей предусмотрены непосредственно федеральным законом, но -\r\nпри определенных условиях - и тогда, когда такие ставки на\r\nосновании закона устанавливаются Правительством Российской\r\nФедерации. Из статей 57, 71 (пункт \"з\"), 75 (часть 3) и 76 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями\r\n114 и 115 вытекает, что в соответствии со своими конституционными\r\nполномочиями Правительство Российской Федерации посредством\r\nнормативных правовых актов может предусматривать обязательные\r\nплатежи, которые взимаются в публично-правовом порядке, если они не\r\nносят налогового характера и допускаются по смыслу федерального\r\nзакона, возлагающего регулирование исполнения закрепляемых им\r\nобязанностей на Правительство Российской Федерации.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации признал такого рода\r\nнормативное правовое регулирование не противоречащим Конституции\r\nРоссийской Федерации с точки зрения разграничения компетенции между\r\nФедеральным Собранием и Правительством Российской Федерации\r\n(Постановление от 17 июля 1998 года N 22-П, определения от\r\n8 февраля 2001 года N 14-О по жалобе гражданина В.Б.Слободенюка на\r\nнарушение его конституционных прав частью первой статьи 35\r\nФедерального закона \"О животном мире\", от 14 мая 2002 года N 88-О\r\nпо запросу Думы Приморского края о проверке конституционности\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"О порядке\r\nпроведения государственного технического осмотра транспортных\r\nсредств, зарегистрированных в Государственной инспекции\r\nбезопасности дорожного движения Министерства внутренних дел\r\nРоссийской Федерации\", от 14 мая 2002 года N 94-О по жалобе\r\nгражданина А.В.Смирнова на нарушение его конституционных прав\r\nпунктом 2 статьи 17 Федерального закона \"О безопасности дорожного\r\nдвижения\", от 10 декабря 2002 года N 283-О по запросу Правительства\r\nРоссийской Федерации о проверке конституционности постановления\r\nПравительства Российской Федерации \"О внесении изменений и\r\nдополнений в положение о пошлинах за патентование изобретений,\r\nполезных моделей, промышленных образцов, регистрацию товарных\r\nзнаков, знаков обслуживания, наименований мест происхождения\r\nтоваров, предоставление права пользования наименованиями мест\r\nпроисхождения товаров\", от 10 декабря 2002 года N 284-О по запросу\r\nПравительства Российской Федерации о проверке конституционности\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"Об утверждении\r\nПорядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение\r\nокружающей природной среды, размещение отходов, другие виды\r\nвредного воздействия\" и статьи 7 Федерального закона \"О введении в\r\nдействие части первой Налогового кодекса Российской Федерации\").\r\n Так, в Определении от 10 декабря 2002 года N 283-О\r\nКонституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что\r\nполномочие по определению размера таких платежей неналогового\r\nхарактера, как пошлины, взимание которых предусмотрено Патентным\r\nзаконом Российской Федерации и Законом Российской Федерации\r\n\"О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест\r\nпроисхождения товаров\", федеральный законодатель вправе\r\nпредоставить Правительству Российской Федерации. При этом\r\nКонституционный Суд Российской Федерации принял во внимание ряд\r\nобстоятельств, в том числе место оспариваемых норм в правовой\r\nсистеме Российской Федерации с учетом международно-правовых\r\nобязательств России, выраженных в международных договорах и\r\nсоглашениях, регулирующих данную сферу отношений, наличие\r\nпредшествующего подзаконного нормативного регулирования (поскольку,\r\nпо существу, оспаривалось не установление, а изменение размеров\r\nпошлин, обусловленное увеличением затрат органов публичной власти,\r\nсвязанных с установлением патентоспособности изобретения, полезной\r\nмодели, промышленного образца, приоритета товарного знака, знака\r\nобслуживания и с предоставлением правовой охраны соответствующих\r\nобъектов промышленной собственности), специфику предмета\r\nрегулирования, особенности соответствующих пошлин и их\r\nразветвленность.\r\n Учитывая эти обстоятельства, а также исходя из того, что общие\r\nпринципы обложения таким сбором, ряд его существенных признаков, а\r\nименно субъекты (плательщики), в общей форме - объект обложения и\r\nоблагаемая база (виды оказываемых услуг, признание\r\nпатентоспособности, влекущие приобретение права на правовую охрану\r\nс вытекающими из него льготами и преимуществами), установлены\r\nнепосредственно законом, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nопределил, что федеральный законодатель - предоставив Правительству\r\nРоссийской Федерации полномочие регулировать перечень действий, за\r\nсовершение которых взимаются указанные пошлины, размеры (которые\r\nдолжны исчисляться соразмерно затратам органов публичной власти,\r\nсвязанным с установлением патентоспособности изобретения и с\r\nпредоставлением соответствующей правовой охраны с учетом\r\nмеждународно-правовых стандартов), сроки уплаты, а также основания\r\nдля освобождения от их уплаты, уменьшения размеров или возврата, -\r\nне нарушил конституционные критерии законно установленных налогов и\r\nсборов, а также разделения государственной власти на\r\nзаконодательную и исполнительную и разграничения компетенции\r\nФедерального Собрания и Правительства Российской Федерации\r\nприменительно к данному вопросу.\r\n Вместе с тем допустимость предоставления законодателем\r\nуказанных полномочий Правительству Российской Федерации\r\nКонституционный Суд Российской Федерации связывал с этапом\r\nреформирования законодательства о налогах и сборах, что,\r\nследовательно, предполагает возможность введения Федеральным\r\nСобранием - в соответствии с его полномочием, вытекающим из статей\r\n57, 71 (пункт \"\"з\"), 75 (часть 3), 76 (часть 1), 94 и 106 (пункт\r\n\"б\") Конституции Российской Федерации, - иного порядка взимания\r\nуказанных платежей, т. е. посредством установления основных\r\nэлементов фискальных обременении непосредственно законом, а не\r\nподзаконными актами исполнительной власти как таковыми, которые в\r\nсилу своей природы могут лишь конкретизировать законно\r\nустановленные налоги и сборы и порядок их взимания, определенный\r\nзаконодателем.\r\n 5.3. Вывод, сделанный Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в Определении от 10 декабря 2002 года N 283-О\r\nприменительно к соответствующим нормативным правовым актам и с\r\nучетом конкретного предмета правового регулирования, не может быть,\r\nоднако, автоматически распространен на другие случаи\r\nделегированного регулирования Правительством Российской Федерации\r\nтех или иных неналоговых фискальных платежей.\r\n Как следует из правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированных в названных решениях, вопрос\r\nо том, какие именно элементы сборообложения должны быть установлены\r\nнепосредственно законом и, следовательно, какие полномочия при этом\r\nмогут быть делегированы Правительству Российской Федерации, в том\r\nчисле по вопросу о регулировании размеров платежей, законодателем\r\nне может решаться произвольно, в том числе без учета места\r\nсоответствующего акта в правовой системе Российской Федерации,\r\nособенностей предмета правового регулирования и специфики\r\nсоответствующего фискального сбора.\r\n Из конституционных принципов юридического равенства и\r\nсправедливости вытекает обращенное к законодателю требование\r\nопределенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее\r\nсогласованности с системой действующего правового регулирования. По\r\nсмыслу статей 4 (часть 2) и 15 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации, закрепляющих принцип верховенства закона, в системном\r\nединстве с положениями ее статьи 115 (часть 1) и Федерального\r\nконституционного закона \"О Правительстве Российской Федерации\"\r\n(статьи 2 и 3), предписывающими Правительству Российской Федерации\r\nосуществлять нормотворческие полномочия на основании и во\r\nисполнение Конституции Российской Федерации, федеральных\r\nконституционных законов, федеральных законов и нормативных указов\r\nПрезидента Российской Федерации, принцип определенности и\r\nнепротиворечивости законодательного регулирования распространяется\r\nи на те правовые нормы, которыми законодатель делегирует\r\nПравительству Российской Федерации те или иные полномочия.\r\n Иное означало бы, что законодатель может передать\r\nПравительству Российской Федерации неопределенные по объему\r\nполномочия, а Правительство Российской Федерации - реализовать их\r\nпроизвольным образом, чем нарушался бы принцип разделения\r\nгосударственной власти на законодательную, исполнительную и\r\nсудебную. Следовательно, федеральный законодатель, наделяя\r\nПравительство Российской Федерации теми или иными полномочиями в\r\nсфере нормотворчества, должен четко определить круг вопросов, по\r\nкоторым Правительство Российской Федерации вправе принимать\r\nнормативно-обязывающие решения. При этом предметом делегирования во\r\nвсяком случае не может быть нормотворчество по тем вопросам,\r\nрегулирование которых в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации относится к исключительной прерогативе законодателя\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n6 апреля 2004 года N 7-П по делу о проверке конституционности\r\nположений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания\r\nРоссийской Федерации и постановления Правительства Российской\r\nФедерации \"О деятельности негосударственных организаций по\r\nлоцманской проводке судов\", от 14 июля 2005 года N 8-П по делу о\r\nпроверке конституционности отдельных положений федеральных законов\r\nо федеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"О порядке\r\nисполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных\r\nактов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти\").\r\n 5.4. Взаимосвязанные положения пунктов 2 и 3 статьи 59 и\r\nстатьи 60 Федерального закона \"О связи\" называют лишь субъекты\r\nотчислений в резерв универсального обслуживания и цели взимания\r\nданного сбора, при этом Правительству Российской Федерации\r\nделегируется определение порядка формирования и расходования\r\nсредств резерва универсального обслуживания. Между тем\r\nутвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n21 апреля 2005 года N 243 Правилами формирования и расходования\r\nсредств резерва универсального обслуживания (пункты 3 и 4) для этих\r\nотчислений фактически установлены объект (доходы от оказанных услуг\r\nсвязи в сети связи общего пользования, от оказанных услуг\r\nприсоединения и услуг по пропуску трафика в сети связи общего\r\nпользования), база (разность между доходами от оказанных услуг\r\nсвязи в сети связи общего пользования и доходами от оказанных услуг\r\nприсоединения и услуг по пропуску трафика в сети связи общего\r\nпользования), ставка (1,2 процента), период (квартал), порядок\r\nисчисления (из разницы доходов исключаются суммы, уплачиваемые в\r\nвиде налога на добавленную стоимость), порядок и сроки уплаты (по\r\nитогам каждого квартала не позднее 30-го числа месяца, следующего\r\nза последним месяцем истекшего квартала), т. е., по сути, все\r\nсущественные элементы данного сбора установлены не законом, а\r\nподзаконным актом.\r\n Следовательно, в данном случае предоставление Правительству\r\nРоссийской Федерации полномочия определять порядок формирования и\r\nрасходования средств резерва универсального обслуживания, т. е.\r\nправа лишь конкретизировать содержание необходимых элементов сбора,\r\nкоторые должны быть законно установленными (в том числе объект и\r\nбаза, максимальный размер ставки или, по крайней мере, критерии его\r\nопределения - с учетом регулярной основы взимания сбора), в силу\r\nнеопределенности и неясности положений пунктов 2 и 3 статьи 59 и\r\nстатьи 60 названного Федерального закона в части, касающейся\r\nсущественных элементов отчислений операторов сети связи общего\r\nпользования в резерв универсального обслуживания, повлекло за собой\r\nчрезмерное расширение объема и пределов подзаконного регулирования.\r\nВ результате федеральный законодатель допустил возможность\r\nрегламентации Правительством Российской Федерации таких вопросов,\r\nкоторые могут быть урегулированы исключительно законом, нарушив тем\r\nсамым конституционные критерии законно установленных налогов и\r\nсборов применительно к неналоговым фискальным сборам.\r\n Таким образом, положения пунктов 2 и 3 статьи 59 и статьи 60\r\nФедерального закона \"О связи\" в той мере, в какой они, наделяя\r\nПравительство Российской Федерации полномочиями определять порядок\r\nформирования и расходования средств резерва универсального\r\nобслуживания, не устанавливают существенные элементы\r\nпредусмотренного ими сбора - объект и базу, максимальный размер\r\nставки или критерии его определения, не соответствуют Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 10, 35 (части 2 и 3), 55 (часть 3)\r\nи 57.\r\n 5.5. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что утрата\r\nположениями пунктов 2 и 3 статьи 59 и статьи 60 Федерального закона\r\n\"О связи\" юридической силы с момента провозглашения настоящего\r\nПостановления создала бы пробел в правовом регулировании порядка\r\nформирования средств резерва универсального обслуживания и\r\nнепосредственно затронула бы связанные с исполнением федерального\r\nбюджета на 2006 год права и законные интересы других лиц. В\r\nрезультате в период до приведения федеральным законодателем и\r\nПравительством Российской Федерации правового регулирования в\r\nсоответствие с настоящим Постановлением цели, для которых создан\r\nрезерв универсального обслуживания, не могли бы быть достигнуты.\r\n С учетом этих обстоятельств и в соответствии с пунктом 12\r\nчасти первой статьи 75, статьями 79 и 80 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации считает\r\nвозможным установить следующие особенности исполнения настоящего\r\nПостановления.\r\n Положения пунктов 2 и 3 статьи 59 и статьи 60 Федерального\r\nзакона \"О связи\" в той мере, в какой они признаны Конституционным\r\nСудом Российской Федерации не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, а следовательно, и основанные на этих\r\nзаконоположениях нормативные правовые акты во всяком случае\r\nутрачивают юридическую силу не позднее 1 января 2007 года, что не\r\nосвобождает Федеральное Собрание от необходимости, исходя из\r\nтребований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления, внести необходимые изменения и дополнения в\r\nФедеральный закон \"О связи\", а Правительство Российской Федерации -\r\nпривести принятые им нормативные правовые акты в соответствие с\r\nтакими изменениями и дополнениями в сроки, необходимые для их учета\r\nв федеральном бюджете на 2007 год.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 80 и 87 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения абзацев первого и\r\nвторого пункта 2 статьи 22, абзацев первого и четвертого пункта 2,\r\nпунктов 4, 5 и 10 статьи 24 и пункта 4 статьи 30 Федерального\r\nзакона \"О связи\", определяющие компетенцию государственной комиссии\r\nпо радиочастотам, не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации, поскольку в соответствии с этими положениями - по их\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования - государственная комиссия по радиочастотам не\r\nявляется органом исполнительной власти, а ее решения в качестве\r\nмежведомственного координационного органа, действующего при\r\nМинистерстве информационных технологий и связи Российской\r\nФедерации, приобретают обязательный характер постольку, поскольку\r\nутверждаются данным полномочным федеральным органом исполнительной\r\nвласти в области связи либо согласованным решением этого органа и\r\nдругих заинтересованных федеральных органов исполнительной власти.\r\n 2. Признать положения абзаца шестого пункта 4 статьи 22 и\r\nпункта 2 статьи 23 Федерального закона \"О связи\", не допускающие\r\nбессрочное выделение полос радиочастот, присвоение радиочастот или\r\nрадиочастотных каналов и устанавливающие требование о периодическом\r\nпересмотре Таблицы распределения полос частот между радиослужбами\r\nРоссийской Федерации и плана перспективного использования\r\nрадиочастотного спектра радиоэлектронными средствами, не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации.\r\n 3. Признать положения абзацев третьего и четвертого пункта 2\r\nстатьи 58 Федерального закона \"О связи\", предусматривающие\r\nвозложение Правительством Российской Федерации оказания\r\nуниверсальных услуг связи на определенной территории в случае\r\nотсутствия заявок на участие в конкурсе на оказание этих услуг или\r\nневозможности выявления победителя на оператора универсального\r\nобслуживания, занимающего существенное положение в сети связи\r\nобщего пользования, который не вправе отказаться от возложенной на\r\nнего обязанности, не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 4. Признать взаимосвязанные положения пунктов 2 и 3 статьи 59\r\nи статьи 60 Федерального закона \"О связи\", закрепляющие обязанность\r\nоператоров сети связи общего пользования осуществлять отчисления в\r\nрезерв универсального обслуживания, который создается в целях\r\nобеспечения возмещения операторам универсального обслуживания\r\nубытков, причиняемых оказанием универсальных услуг связи, и\r\nсредства которого формируются и расходуются в порядке, определенном\r\nПравительством Российской Федерации, в той мере, в какой они,\r\nнаделяя Правительство Российской Федерации данным полномочием, не\r\nопределяют существенные элементы указанных неналоговых фискальных\r\nплатежей (сбора) - объект и базу, максимальный размер ставки или\r\nего критерии (с учетом регулярной основы их взимания), которые для\r\nтаких платежей должны быть установлены непосредственно законом, не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 10,\r\n35 (части 2 и 3), 55 (часть 3) и 57.\r\n Исходя из требований Конституции Российской Федерации и с\r\nучетом настоящего Постановления Федеральному Собранию надлежит\r\nвнести необходимые изменения и дополнения в Федеральный закон\r\n\"О связи\", а Правительству Российской Федерации - привести принятые\r\nим нормативные правовые акты в соответствие с такими изменениями и\r\nдополнениями в сроки, необходимые для их учета в федеральном\r\nбюджете на 2007 год.\r\n Признанные неконституционными положения пунктов 2 и 3 статьи\r\n59 и статьи 60 Федерального закона \"О связи\", а также основанные на\r\nних положения нормативных правовых актов во всяком случае\r\nутрачивают силу не позднее 1 января 2007 года.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 2-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n М.И.КЛЕАНДРОВА\r\n\r\n В некоторых случаях для обоснования несогласия с позицией\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по конкретному делу,\r\nдаже, точнее, по отдельному сегменту решения по конкретному делу,\r\nнеобходимо не ограничиваться анализом только узкоюридических\r\nкатегорий, а следует проанализировать ситуацию в более широком -\r\nэкономико-правовом - плане. Именно такая необходимость\r\nусматривается в настоящем деле.\r\n Для решения проблемы обеспечения связью (точнее, обеспечения\r\nуниверсальным минимальным набором услуг связи - телефонной связью с\r\nиспользованием таксофонов и связью по передаче данных и\r\nпредоставлению доступа к сети \"Интернет\" с использованием пунктов\r\nколлективного доступа) 43 тысяч населенных пунктов федеральный\r\nзаконодатель вкупе с федеральной исполнительной властью должен был\r\nрешить триединую задачу: а) найти (сформировать) организатора работ\r\nпо решению данной проблемы; б) найти (определить) непосредственных\r\nисполнителей этих работ; в) найти источники финансирования этих\r\nработ. Данная проблема могла решаться разновариантно, например\r\nметодами, больше присущими плановой экономике - созданием для\r\nорганизации работ и для их непосредственного исполнения\r\nгосударственных унитарных предприятий, заключавших между собой\r\nсоответствующие договоры, с финансированием работ из федерального\r\nбюджета, либо методами рыночной экономики, возложив на федеральный\r\nорган исполнительной власти в области связи функцию организатора\r\n(заказчика) работ, или сформировав для этой функции соответствующую\r\nсаморегулируемую организацию из предпринимательских структур,\r\nоказывающих услуги связи, непосредственных же исполнителей работ,\r\nотбираемых по конкурсу, заинтересовать серьезными экономическими,\r\nналоговыми и иными преференциями, а финансирование работ обеспечить\r\nпредоставлением льготных кредитов.\r\n В реалии же федеральные законодатель и Правительство пошли по\r\nстранному пути, который можно, видимо, охарактеризовать как симбиоз\r\nотрицательных черт обоих названных методов решения проблемы:\r\nорганизатором (заказчиком) работ оказались одновременно федеральное\r\nПравительство, федеральное Министерство информационных технологий и\r\nсвязи, Федеральное агентство связи и Госкомиссия по радиочастотам с\r\nне во всем сбалансированной между ними компетенцией; исполнителей\r\nработ определяют по результатам конкурса, что в принципе здесь -\r\nоптимально, но это - если был конкурс и были желающие в нем\r\nучаствовать, в противном же случае (и именно об этом здесь идет\r\nречь) исполнителей работ прямо назначают из числа экономически\r\nсильных в конкретном регионе операторов связи, невзирая на их\r\nнесогласие, а финансирование работ обеспечивается принудительным\r\nполучением средств от всех региональных операторов связи.\r\n Разумеется, конституционное правосудие сегодня не призвано (да\r\nи по причинам процессуального характера пока не способно)\r\nосуществлять конституционный надзор в отношении в целом\r\nорганизационно-правового механизма любой крупной целевой программы\r\n(а жаль, и есть надежда, что в более или менее отдаленном будущем\r\nэта ветвь российского правосудия в своем развитии достигнет\r\nсоответствующих высот), но уже сегодня необходимо, видимо,\r\nрассматривать оспариваемое в режиме конституционного\r\nсудопроизводства законоположение не только не изолированно, что\r\nсамо по себе общеизвестно, и даже не только во взаимосвязи и\r\nвзаимозависимости с иными правовыми регуляторами (что также\r\nприменяется), но и - в отдельных случаях - в качестве звена\r\n(сегмента) программы, достижение конечных целей которой\r\nобеспечивается, помимо законодательного акта (в том числе\r\nобжалуемых законоположений) и сопровождающих его актов меньшей\r\nиерархической силы, и в иных формах (предпринимательскими\r\nдоговорами, организационными мероприятиями, идеологической\r\nподдержкой, определенными властно-оперативными действиями и пр.),\r\nформально правового наполнения не имеющих.\r\n Такой подход в конституционном правосудии пока необходим в\r\nредких случаях, но в целом он представляется весьма перспективным.\r\nА для решения вопроса о конституционности абзацев третьего и\r\nчетвертого пункта 2 статьи 58 Федерального закона \"О связи\" он\r\nсущностно необходим. Своим Постановлением от 28 февраля 2006 года\r\nпо данному делу Конституционный Суд Российской Федерации, по\r\nсуществу, из трех названных сегментов организационно-правового\r\nмеханизма вопрос об организаторе работ рассмотрел лишь в части\r\nстатуса госкомиссии по радиочастотам (именно это запрашивала в\r\nобращении в Конституционный Суд Российской Федерации Дума\r\nКорякского автономного округа), сегмент механизма об источниках\r\nфинансирования признал не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, а сегмент механизма об исполнителях работ признал не\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации. И именно\r\nпоследнему посвящено настоящее Особое мнение.\r\n Данным оспариваемым Думой Корякского автономного округа\r\nзаконоположением установлено, что \"в случае отсутствия заявок на\r\nучастие в конкурсе или невозможности выявления победителя оказание\r\nуниверсальных услуг связи на определенной территории возлагается\r\nПравительством Российской Федерации по представлению федерального\r\nоргана исполнительной власти в области связи на оператора,\r\nзанимающего существенное положение в сети связи общего пользования.\r\nОператор, занимающий существенное положение в сети связи общего\r\nпользования, не вправе отказаться от возложенной на него\r\nобязанности по оказанию универсальных услуг связи\".\r\n Что стоит, с учетом сказанного выше, за этим процитированным\r\nоспоренным в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nзаконоположением? В тех случаях, когда не был выявлен победитель в\r\nконкурсе прямо или конкурс вообще не состоялся, своеобразным\r\n\"победителем\" в конкурсе назначается оператор, занимающий\r\nсущественное положение в сети связи общего пользования - теперь он\r\nдолжен будет создавать материальную базу и оказывать универсальные\r\nуслуги связи на определенной территории, и от этой роли он, как\r\nпрямо предусмотрено законом, не вправе отказаться. Однако:\r\n 1) сам факт неучастия этого оператора связи в конкурсе\r\n(фактически - принятие им для себя решения об отказе в таковом\r\nучастии) означает, что он считает возложение на себя функции\r\nуниверсального оператора неприемлемым - невыгодным с экономической\r\nточки зрения и/или по иным причинам;\r\n 2) всю свою предпринимательскую деятельность он осуществляет в\r\nполном соответствии со своими учредительными документами, которые,\r\nестественно, соответствуют гражданскому законодательству,\r\nбазирующемуся, в свою очередь, на Конституции Российской Федерации\r\n(в частности - ее статье 8; статье 34, часть 1; статье 35, часть\r\n1), т. е. он является законопослушным субъектом хозяйствования и\r\nнаверняка собирается им оставаться в будущем;\r\n 3) то обстоятельство, что он назначен универсальным оператором\r\nпо единственному основанию - занятие им \"существенного положения в\r\nсети связи общего пользования\" (а это оператор, который вместе с\r\nаффилированными лицами обладает в географически определенной зоне\r\nнумерации или на всей территории Российской Федерации не менее чем\r\n25% монтированной емкости либо имеет возможность осуществлять\r\nпропуск не менее чем 25% трафика), отнюдь не означает, что для\r\nвыполнения функции универсального оператора у него есть объективные\r\nвозможности, - ведь именно \"занятие им существенного положения\"\r\nозначает, как минимум, что он экономически грамотно развивается,\r\nт. е. имеет продуманную долгосрочную программу развития, в\r\nсоответствии с которой заключает соответствующие договоры,\r\nкомплектует штат специалистов, кредитуется в банках и пр.,\r\nследовательно, свободных сил, средств, ресурсов не имеет и всю свою\r\nдеятельность осуществляет в напряженном предпринимательском режиме,\r\nвкладывая в ее развитие всю получаемую прибыль;\r\n 4) будучи назначенным универсальным оператором связи, он\r\nвынужден будет серьезно скорректировать свою программу развития,\r\nрасторгнуть ряд договоров (а значит, уплатить неустойки), набрать\r\nдополнительный штат специалистов, получить дополнительный\r\nбанковский кредит, но уже под повышенные проценты, и, не исключено,\r\nпонести иные обременения, и то обстоятельство, что убытки,\r\nпричиненные оператору оказанием универсальных услуг связи, по\r\nзакону подлежат возмещению из резерва универсального обслуживания,\r\nситуации не меняет - законоположение о создании этого резерва\r\nданным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпризвано не соответствующим Конституции Российской Федерации и с\r\n1 января 2007 года оно и основанные на нем положения нормативных\r\nправовых актов (а следовательно, Правила возмещения операторам\r\nуниверсального обслуживания убытков, причиняемых оказанием\r\nуниверсальных услуг связи, утвержденные постановлением\r\nПравительства Российской Федерации от 21 апреля 2005 года N 246,\r\nкоторые закрепили сложную, длительную и отнюдь не гарантирующую\r\nполного возмещения всех убытков процедуру их документального\r\nобоснования, многоступенчатой проверки, обжалования решений,\r\nпроведения экспертиз и т. д.) утрачивают юридическую силу и не\r\nподлежат применению.\r\n Следовательно, назначение такого предпринимателя универсальным\r\nрегиональным оператором связи оборачивается для него жестоким\r\nэкономическим наказанием без всякой его вины; выполнение же в\r\nполном объеме назначенных функций универсального оператора связи\r\nнекоторыми предпринимателями приведет их к экономическому\r\nсамоубийству. Эта ситуация может быть использована и в конкурентной\r\nборьбе, ведущейся, как известно, не всегда исключительно праведными\r\nметодами.\r\n Какими могут стать отрицательные последствия принятого\r\nКонституционным Судом Российской Федерации постановления по\r\nнастоящему делу (пункт 3 резолютивной части)?\r\n 1. Занимающие существенное положение в сети связи общего\r\nпользования региона операторы, не желающие стать универсальными\r\nоператорами и просчитавшие все негативные для себя последствия\r\nназначения их универсальными операторами, вынужденно перестанут\r\nбыть законопослушными предпринимателями, уйдут - в\r\nэкономико-статистическом смысле - \"в тень\" и перестанут занимать\r\nсущественное положение в сети связи общего пользования.\r\n 2. Те операторы связи, которые, не желая становиться\r\nуниверсальными операторами, не смогут, не захотят или не успеют\r\nуйти в экономико-статистическую \"тень\", функции назначенного\r\nуниверсального оператора связи в регионе будут вынужденно выполнять\r\n\"из-под палки\". Во всем мире хорошо известна неэффективность\r\nвнеэкономического принуждения к любым действиям; в нашей стране эта\r\nнеэффективность очевидной была еще недавно, в условиях плановой\r\nэкономики; административные же рычаги внеэкономического принуждения\r\nв условиях рыночной экономики не могут стать действенными по\r\nопределению.\r\n 3. У отдельных федеральных, региональных и местных\r\nруководителей с очевидностью возникает искушение решать те или иные\r\nкрупные и/или локальные проблемы (в сферах социальной, охраны\r\nправопорядка, культурной, жилищно-коммунальной, культуры,\r\nобразования, спорта и пр. - им нет числа) идентичным способом,\r\nблаго административный раж их даже Конституционным Судом Российской\r\nФедерации ограничен (по аналогии) уже не будет: например, в той же\r\nсфере связи надвигающийся общефедеральный проект цифровизации\r\nтелерадиовещания, который \"тянет\", по предварительным прикидкам, не\r\nменее чем на 400 млрд. рублей.\r\n Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что, признав\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации абзацы третий и\r\nчетвертый пункта 2 статьи 58 Федерального закона \"О связи\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в определенном смысле\r\nсохранил противоречие между оспариваемой нормой и базовыми\r\nположениями кодифицированного законодательного акта,\r\nнебезосновательно именуемого экономической конституцией, -\r\nГражданского кодекса Российской Федерации. Безусловно, все\r\nроссийские предприниматели, в том числе те, которые работают в\r\nсфере оказания услуг связи в качестве операторов связи, свои\r\nдействия соотносят с базовыми началами гражданского\r\nзаконодательства, прежде всего со статьей 1 ГК Российской\r\nФедерации, где сказано: гражданское законодательство основывается\r\nна признании равенства участников регулируемых им отношений,\r\nнеприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости\r\nпроизвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости\r\nбеспрепятственного осуществления гражданских прав; граждане и\r\nюридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права\r\nсвоей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих\r\nправ и обязанностей на основе договора и в определении любых не\r\nпротиворечащих законодательству условий договора.\r\n Разумеется, гражданское законодательство допускает возможность\r\nограничения гражданских прав. Основания и условия этих ограничений\r\nчетко указаны в пункте 2 статьи 1 ГК Российской Федерации (данная\r\nнорма практически повторяет закрепленную статьей 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации формулу оснований и условий\r\nограничения прав и свобод человека и гражданина: \"Гражданские права\r\nмогут быть ограничены на основании федерального закона и только в\r\nтой мере, в какой это необходимо в целях защиты основ\r\nконституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных\r\nинтересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности\r\nгосударства\").\r\n Но разве в данном случае ограничение гражданских прав, таких\r\nкак равенство участников гражданских правоотношений,\r\nнеприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость\r\nпроизвольного вмешательства кого-либо в частные дела,\r\nбеспрепятственное осуществление гражданских прав, приобретение и\r\nосуществление гражданских прав своей волей и в своем интересе,\r\nсвобода в установлении своих прав и обязанностей на основе договора\r\nи определение любых не противоречащих законодательству условий\r\nдоговора (а именно все это ограничивается для назначенных\r\nуниверсальных операторов связи абзацами вторым и третьим пункта 2\r\nстатьи 58 Федерального закона \"О связи\"), подпадает под основания\r\n(условия) их ограничения, закрепленные в статье 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации и пункте 2 статьи 1 ГК Российской\r\nФедерации? Невозможно в этих ограничениях усмотреть нужную меру их\r\nнеобходимости - ни в целях защиты основ конституционного строя, ни\r\nв целях защиты нравственности и здоровья, ни в целях обеспечения\r\nобороны страны и безопасности государства, ни даже (что более или\r\nменее близко к предмету дела) в целях защиты прав и законных\r\nинтересов других лиц. Чьи права необходимо защищать ценой\r\nограничения гражданских прав региональных операторов связи? Жителей\r\n43 тыс. населенных пунктов, не имеющих связи? Но кто нарушил их\r\nправа, оставив их без связи, в крайнем случае, кто посягнул на эти\r\nих права (ведь об иных гражданских правах речи нет и не может быть\r\nв принципе)? Просто исторически так сложилось, что местности, где\r\nпроживают эти граждане, остались без соответствующей связи, и в\r\nтаком случае следовало бы говорить о необходимости равного доступа\r\nк услугам связи этих граждан с теми, кто проживает во всех иных\r\nнаселенных пунктах. Однако это другая сфера отношений.\r\n Но если нет нарушителей прав (даже посягающих на эти права),\r\nто нет и нарушения прав. Остается - защита законных интересов\r\nжителей 43 тыс. населенных пунктов, а законные интересы их\r\nзаключаются в необходимости с помощью соответствующих средств связи\r\nсвободно искать, получать, передавать, производить и распространять\r\nинформацию. Но для обеспечения этого интереса совершенно не\r\nобязательно ограничивать кого-либо, в том числе региональных\r\nоператоров связи, в гражданских (и конституционных) правах; это\r\nбольше организационно-техническая проблема, легко решаемая\r\nмножеством законных способов, органически присущих государству с\r\nрыночной экономикой. Например, оптимальным бы являлось\r\nзаконодательное закрепление в Федеральном законе \"О связи\"\r\nположения о том, что определяемый Правительством Российской\r\nФедерации порядок проведения конкурса, победителю которого он дает\r\nправо на оказание универсальных услуг связи в регионе, должен\r\nабсолютно исключать - по содержанию условий конкурса и\r\nпредоставлению набора преимуществ и преференций победителю в нем -\r\nситуацию, при которой отсутствовали бы заявки на участие в конкурсе\r\nили было бы невозможно выявить победителя в нем.\r\n А если нет оснований считать, что ограничения гражданских (и\r\nконституционных) прав операторов связи абзацами третьим и четвертым\r\nпункта 2 статьи 58 Федерального закона \"О связи\" обусловлены\r\nположениями части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, то\r\nсами эти ограничения, содержащиеся в названных законоположениях, не\r\nмогут быть признаны соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, и Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации по данному делу в этой части - неверно.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }