\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего\r\n пункта 2 статьи 77 Федерального закона \"О несостоятельности\r\n (банкротстве)\" в связи с жалобой открытого акционерного\r\n общества \"Тверская прядильная фабрика\"\r\n\r\n город Москва 6 июня 2000 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Н.В.Селезнева, судей М.В.Баглая,\r\nЮ.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, В.О.Лучина,\r\nВ.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой,\r\n с участием представителей открытого акционерного общества\r\n\"Тверская прядильная фабрика\" А.В.Горюнова и Ю.К.Иванова,\r\nпостоянного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации В.В.Лазарева и представителя Совета\r\nФедерации А.В.Попова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и\r\n99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77\r\nФедерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ОАО \"Тверская\r\nпрядильная фабрика\" на нарушение этим положением конституционных\r\nправ и свобод, гарантированных статьями 19 (части 1 и 2), 46 (часть\r\n1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствует ли оспариваемое положение, примененное в деле\r\nзаявителя, Конституции Российской Федерации.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Д.Зорькина, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\nО.А.Наумова, исследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В жалобе ОАО \"Тверская прядильная фабрика\" оспаривается\r\nконституционность положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77\r\nФедерального закона от 8 января 1998 года \"О несостоятельности\r\n(банкротстве)\", согласно которому внешний управляющий в\r\nтрехмесячный срок с момента введения внешнего управления вправе\r\nотказаться от исполнения договоров должника, не исполненных\r\nсторонами полностью или частично, если договор является\r\nдолгосрочным (заключен на срок более одного года).\r\n 1 апреля 1996 года открытое акционерное общество \"Тверская\r\nпрядильная фабрика\" заключило с закрытым акционерным обществом\r\n\"Тверская мануфактура\" договор аренды недвижимого имущества\r\n(производственного здания) сроком до 31 декабря 2000 года.\r\n15 декабря 1996 года стороны заключили дополнительное соглашение, в\r\nсоответствии с которым ОАО \"Тверская прядильная фабрика\" до\r\nистечения срока действия договора приобретало право на выкуп\r\nарендованного здания; при этом выкупные платежи входили в состав\r\nарендных платежей. После того как 3 февраля 1999 года в ЗАО\r\n\"Тверская мануфактура\" было введено внешнее управление, внешний\r\nуправляющий заявил отказ от исполнения договора, как заключенного\r\nна срок более одного года, и потребовал возврата арендованного\r\nздания, однако ОАО \"Тверская прядильная фабрика\" данное требование\r\nне выполнило.\r\n Арбитражный суд Тверской области, куда внешний управляющий\r\nобратился с иском, своим решением от 5 июля 1999 года обязал ОАО\r\n\"Тверская прядильная фабрика\" возвратить ЗАО \"Тверская мануфактура\"\r\nспорное недвижимое имущество, сославшись на то, что возможность\r\nодностороннего отказа внешнего управляющего от долгосрочных\r\nдоговоров должника предусмотрена абзацем третьим пункта 2 статьи 77\r\nФедерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\".\r\nПроизводство по апелляционной жалобе ОАО \"Тверская прядильная\r\nфабрика\" приостановлено Арбитражным судом Тверской области на\r\nосновании части второй статьи 98 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" в связи с тем,\r\nчто ОАО \"Тверская прядильная фабрика\" обратилось в Конституционный\r\nСуд Российской Федерации с требованием о проверке конституционности\r\nпримененного в его деле положения абзаца третьего пункта 2 статьи\r\n77 Федерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\".\r\n Как утверждает заявитель, оспариваемая норма необоснованно\r\nпредоставляет преимущество одной из сторон в договоре и наносит\r\nущерб другой стороне, добросовестно исполняющей свои обязательства.\r\nТем самым, по мнению заявителя, нарушаются равенство всех перед\r\nзаконом и судом, равенство прав и свобод человека и гражданина,\r\nправо на судебную защиту, вводятся несоразмерные ограничения прав\r\nвладения и пользования имуществом, что противоречит статьям 19\r\n(части 1 и 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый вправе\r\nиметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами\r\n(статья 35, часть 2); в Российской Федерации гарантируется свобода\r\nэкономической деятельности (статья 8, часть 1); каждый имеет право\r\nна свободное использование своего имущества для предпринимательской\r\nи иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья\r\n34, часть 1).\r\n По смыслу названных положений, термином \"имущество\"\r\nохватывается любое имущество, связанное с реализацией права частной\r\nи иных форм собственности, в том числе имущественные права, включая\r\nполученные от собственника права владения, пользования и\r\nраспоряжения имуществом, если эти имущественные права принадлежат\r\nлицу на законных основаниях. Реализация имущественных прав\r\nосуществляется на основе общеправовых принципов неприкосновенности\r\nсобственности и свободы договора, предполагающих равенство,\r\nавтономию воли и имущественную самостоятельность участников\r\nгражданско-правовых отношений, недопустимость произвольного\r\nвмешательства кого-либо в частные дела.\r\n Права владения, пользования и распоряжения имуществом и\r\nвытекающая из статей 8, 34 и 35 Конституции Российской Федерации\r\nсвобода договоров участников гражданского оборота, включая\r\nопределение оснований и порядка их возникновения, изменения и\r\nпрекращения, а также соответствующий объем защиты и правомерных\r\nограничений, как следует из статей 71 (пункт \"в\") и 76 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, регулируются законом. Причем как\r\nсама возможность ограничений, так и их характер должны определяться\r\nзаконодателем не произвольно, а в соответствии с Конституцией\r\nРоссийской Федерации, в частности с ее статьей 55 (часть 3),\r\nкоторая устанавливает, что права и свободы человека и гражданина\r\nмогут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в\r\nкакой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства. Ограничения\r\nправа собственности, имущественных прав, а также свободы договора в\r\nгражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям\r\nсправедливости, быть соразмерны конституционно значимым целям\r\nзащиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на\r\nзаконе.\r\n 3. Гражданское законодательство, регулирующее отношения\r\nучастников гражданского оборота, в том числе отношения между\r\nлицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, основано\r\nна принципах свободы экономической деятельности, признания и защиты\r\nсобственности (статья 8 Конституции Российской Федерации),\r\nотносящихся к основам конституционного строя Российской Федерации,\r\nа также на гарантируемых в Российской Федерации свободном\r\nиспользовании имущества для предпринимательской деятельности и\r\nосуществлении прав владения, пользования и распоряжения имуществом\r\n(статья 34, часть 1; статья 35, часть 2, Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Исходя из этого Гражданский кодекс Российской Федерации\r\nустанавливает в качестве основных начал гражданского\r\nзаконодательства неприкосновенность собственности, свободу\r\nдоговора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в\r\nчастные дела (пункт 1 статьи 1). Свобода гражданско-правовых\r\nдоговоров в ее конституционно-правовом смысле предполагает\r\nсоблюдение принципов равенства и согласования воли сторон.\r\nСледовательно, регулируемые гражданским законодательством\r\nдоговорные обязательства, а значит, и порядок расторжения договоров\r\nв сфере имущественных отношений должны быть основаны на равенстве\r\nсторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности (пункт\r\n1 статьи 2 ГК Российской Федерации).\r\n В соответствии с ГК Российской Федерации расторжение договора\r\nвозможно по соглашению сторон, а если стороны не достигли такого\r\nсоглашения, то по требованию одной из сторон договор может быть\r\nрасторгнут судом при его существенном нарушении другой стороной или\r\nв связи с существенным изменением обстоятельств, при наличии\r\nопределенных условий, предусмотренных ГК Российской Федерации;\r\nтребование о расторжении договора может быть заявлено стороной в\r\nсуд только после получения отказа другой стороны на предложение\r\nрасторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в\r\nпредложении или установленный законом или договором, а при его\r\nотсутствии - в тридцатидневный срок (пункты 1 и 2 статьи 450,\r\nпункты 1 и 2 статьи 451, пункт 2 статьи 452).\r\n Вместе с тем ГК Российской Федерации предусматривает\r\nвозможность исключений из этого общего порядка расторжения\r\nдоговоров: в случае одностороннего отказа от исполнения договора\r\nполностью или частично, когда такой отказ допускается законом или\r\nсоглашением сторон, договор считается расторгнутым или измененным\r\n(пункт 3 статьи 450). Из оспариваемого положения абзаца третьего\r\nпункта 2 статьи 77 Федерального закона \"О несостоятельности\r\n(банкротстве)\" во взаимосвязи с этой нормой ГК Российской Федерации\r\nвытекает, что внешнему управляющему предоставлено право в\r\nодностороннем порядке, без согласия контрагента, по своему\r\nусмотрению расторгнуть договоры должника, если они заключены на\r\nсрок более одного года.\r\n Таким образом, оспариваемая норма представляет собой\r\nограничение свободы договора как одного из общих начал гражданского\r\nзаконодательства, а в конечном счете - и ограничение\r\nконституционных прав и свобод, прежде всего свободы экономической\r\nдеятельности. Оно может быть признано допустимым лишь в том случае,\r\nесли не нарушает требований Конституции Российской Федерации, в том\r\nчисле установленных ее статьей 55 (часть 3).\r\n 4. Статья 77 Федерального закона \"О несостоятельности\r\n(банкротстве)\" включена в главу V (статьи 68-96), регулирующую\r\nвнешнее управление (судебную санацию) - процедуру банкротства,\r\nприменяемую к должнику в целях восстановления его\r\nплатежеспособности, с передачей полномочий по управлению должником\r\nвнешнему управляющему.\r\n Внешнее управление вводится определением арбитражного суда,\r\nесли имеются достаточные основания полагать, что установлена\r\nреальная возможность восстановления платежеспособности должника.\r\nКак следует из пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 65, пункта 3\r\nстатьи 67, статей 68-96 названного Федерального закона, оно\r\nявляется вмешательством государства в гражданско-правовые\r\nотношения, осуществляемым в целях защиты прав и законных интересов\r\nдругих лиц (кредиторов), и как таковое влечет за собой определенные\r\nограничения права собственности, свободного использования\r\nимущества, а также прав владения, пользования и распоряжения\r\nимуществом, свободы договора.\r\n В качестве мер, направленных на восстановление\r\nплатежеспособности должника, статьи 69 и 70 Федерального закона\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\" предусматривают такие\r\nпоследствия введения внешнего управления, как отстранение\r\nруководителя должника от должности и возложение управления делами\r\nдолжника на внешнего управляющего, назначаемого арбитражным судом,\r\nа также мораторий на удовлетворение требований кредиторов по\r\nденежным обязательствам и обязательным платежам должника.\r\n При этом данным Федеральным законом урегулирован порядок, в\r\nсоответствии с которым на стадии внешнего управления могут быть\r\nпризнаны недействительными сделки должника. Его статьей 78\r\nустановлена возможность признания арбитражным судом\r\nнедействительности сделок должника по заявлению внешнего\r\nуправляющего: сделка, в том числе совершенная должником до момента\r\nвведения внешнего управления, - по основаниям, предусмотренным\r\nгражданским законодательством Российской Федерации (пункт 1);\r\nсделка, совершенная должником с заинтересованным лицом, - в случае,\r\nесли в результате исполнения указанной сделки кредиторам были или\r\nмогут быть причинены убытки (пункт 2); сделка, заключенная или\r\nсовершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после\r\nпринятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом\r\nи (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления\r\nо признании должника банкротом, - если указанная сделка влечет\r\nпредпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед\r\nдругими кредиторами (пункт 3); сделка, совершенная должником -\r\nюридическим лицом после возбуждения дела о банкротстве или в\r\nтечение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о\r\nпризнании должника банкротом, связанная с выплатой (выделом) доли\r\n(пая) в имуществе должника участнику должника в связи с его выходом\r\nиз состава участников должника (пункт 4).\r\n В отличие от статьи 78 оспариваемое положение абзаца третьего\r\nпункта 2 статьи 77 наделяет внешнего управляющего правом заявить\r\nотказ от исполнения договора должника, т. е. по собственному\r\nусмотрению, если он сочтет это целесообразным, в одностороннем\r\nпорядке расторгать любые договоры должника без обращения в суд на\r\nтом лишь основании, что они заключены на срок более одного года.\r\nСледовательно, законодатель относит к обстоятельствам,\r\nпрепятствующим восстановлению платежеспособности должника, сам факт\r\nзаключения договора на срок более одного года - независимо от того,\r\nявляется ли на самом деле таким препятствием тот или иной\r\nконкретный долгосрочный договор.\r\n Этим оспариваемое положение по своей сути и направленности\r\nотличается от других положений статьи 77, напрямую связывающих\r\nправо внешнего управляющего отказаться от договоров должника с\r\nконкретными обстоятельствами, реально препятствующими\r\nвосстановлению его платежеспособности, а именно: если исполнение\r\nдоговора должника повлечет убытки для должника по сравнению с\r\nаналогичными договорами, заключаемыми при сравнимых\r\nобстоятельствах; если договор рассчитан на получение положительных\r\nрезультатов для должника лишь в долгосрочной перспективе; если\r\nимеются иные обстоятельства, препятствующие восстановлению\r\nплатежеспособности должника.\r\n В результате контрагенты по договорам должника, заключенным на\r\nсрок свыше одного года, лишаются возможности отстаивать свои права,\r\nв том числе посредством разбирательства в суде, который\r\nустанавливает, имеют ли место обстоятельства, в действительности\r\nпрепятствующие восстановлению платежеспособности должника и\r\nявляющиеся основанием для одностороннего отказа внешнего\r\nуправляющего от договора должника (пункт 2 статьи 77), или\r\nустанавливает, имеются ли обстоятельства и основания, с которыми\r\nданный Федеральный закон связывает возможность признания\r\nнедействительной сделки должника арбитражным судом по заявлению\r\nвнешнего управляющего (статья 78).\r\n Тем самым чрезмерно ограничивается основанное на положениях\r\nстатей 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 35 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации юридическое равенство сторон в\r\nгражданско-правовом договоре: контрагент как одна из сторон\r\nоказывается в неравноправном положении по сравнению с другой\r\nстороной, а также по сравнению с другой категорией контрагентов (с\r\nкоторыми расторжение договора возможно лишь при наличии конкретных\r\nобстоятельств, реально препятствующих восстановлению\r\nплатежеспособности должника). Такое ограничение не является\r\nнеобходимым с точки зрения требований статьи 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n По существу, в данном случае вводится произвольный критерий,\r\nне отвечающий принципам соразмерности и справедливости, которые\r\nдолжны соблюдаться при ограничении свободы договоров и прав\r\nвладения, пользования и распоряжения имуществом и предполагают\r\nнеобходимость обеспечения справедливого баланса между общественными\r\nинтересами и правами частных лиц в договорных отношениях.\r\n Таким образом, положение абзаца третьего пункта 2 статьи 77\r\nФедерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\",\r\nпредоставляющее внешнему управляющему право в одностороннем порядке\r\nотказаться от исполнения договоров должника на том лишь основании,\r\nчто они заключены на срок свыше одного года, независимо от того,\r\nимеются ли связанные с исполнением этих договоров обстоятельства,\r\nкоторые реально препятствуют восстановлению платежеспособности\r\nдолжника, и тем самым лишающее контрагентов возможности оспорить в\r\nсуде такой односторонний отказ, вводит несоразмерное ограничение\r\nгарантированных Конституцией Российской Федерации свободы\r\nэкономической деятельности и, следовательно, свободы договора, а\r\nтакже права на свободное использование имущества для\r\nпредпринимательской деятельности, прав владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться имуществом и нарушает принцип юридического равенства,\r\nа потому не соответствует Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 ( часть 1), 35 (часть 2)\r\nи 55 (часть 3).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 75 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 34 ( часть 1),\r\n35 (часть 2) и 55 (часть 3), положение абзаца третьего пункта 2\r\nстатьи 77 Федерального закона от 8 января 1998 года\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\", согласно которому внешний\r\nуправляющий в трехмесячный срок с момента введения внешнего\r\nуправления вправе отказаться от исполнения договоров должника, не\r\nисполненных сторонами полностью или частично, если договор является\r\nдолгосрочным (заключен на срок более одного года), поскольку данное\r\nположение позволяет внешнему управляющему в одностороннем порядке\r\nрасторгать договоры должника на том лишь основании, что они\r\nзаключены на срок свыше одного года, независимо от того, имеются ли\r\nсвязанные с исполнением таких договоров обстоятельства,\r\nпрепятствующие восстановлению платежеспособности должника.\r\n 2. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" дело открытого акционерного общества \"Тверская\r\nпрядильная фабрика\" подлежит пересмотру в установленном законом\r\nпорядке, если основанием вынесенных по нему решений явилось\r\nположение абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\", признанное настоящим\r\nПостановлением не соответствующим Конституции Российской Федерации.\r\n 3. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть опубликовано также в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 9-П\r\n\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }