\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей\r\n статьи 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в\r\n связи с запросом Ленинградского областного суда\r\n\r\n город Санкт-Петербург 11 мая 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3-1 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 101,\r\n102 и 104 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явился запрос Ленинградского\r\nобластного суда. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемое заявителем\r\nзаконоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 года\r\n№ 130-ФЗ (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от\r\n8 марта 2015 года № 47-ФЗ), верховному суду республики, краевому\r\nили областному суду, суду города федерального значения, суду\r\nавтономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому)\r\nвоенному суду подсудны, в частности, уголовные дела о\r\nпреступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, частью\r\nпятой статьи 131, частью пятой статьи 132, частью шестой статьи\r\n134, частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи 228-1, частью\r\nчетвертой статьи 229-1, статьей 277, частью третьей статьи 281,\r\nстатьями 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, за исключением\r\nуголовных дел, по которым в соответствии с положениями Уголовного\r\nкодекса Российской Федерации в качестве наиболее строгого вида\r\nнаказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или\r\nсмертная казнь. При этом возможность рассмотрения уголовных дел,\r\nподсудных верховному суду республики, краевому, областному или\r\nдругому равному им по уровню суду, судом с участием присяжных\r\nзаседателей определяется на основании пункта 2 части второй статьи\r\n30 УПК Российской Федерации, согласно которому суд первой инстанции\r\nпо ходатайству обвиняемого рассматривает в составе судьи\r\nфедерального суда общей юрисдикции и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей уголовные дела о преступлениях, указанных в\r\nпункте 1 части третьей статьи 31 данного Кодекса (за исключением\r\nряда составов преступлений из предусмотренных статьями 131, 132,\r\n134, 212, 275, 276, 278, 279 и 281 УК Российской Федерации).\r\n 1.1. Конституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации оспаривает Ленинградский областной суд, в\r\nпроизводстве которого находится уголовное дело по обвинению\r\nгражданки А.В.Половинкиной в преступлениях, предусмотренных частью\r\nтретьей статьи 30 и частью пятой статьи 228-1 (покушение на\r\nнезаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере) УК\r\nРоссийской Федерации и пунктом \"б\" части четвертой его статьи 229-1\r\n(контрабанда наркотических средств в особо крупном размере). В\r\nкачестве возможной санкции за совершение деяний, предусмотренных\r\nчастью пятой статьи 228-1 и частью четвертой статьи 229-1 УК\r\nРоссийской Федерации, установлено наказание в виде пожизненного\r\nлишения свободы, которое согласно части второй его статьи 57\r\nженщинам не назначается.\r\n Как следует из запроса и приложенных к нему документов, по\r\nокончании ознакомления с материалами уголовного дела в порядке,\r\nопределенном статьей 217 УПК Российской Федерации, А.В.Половинкина\r\nзаявила ходатайство, подтвержденное затем в ходе предварительного\r\nслушания, о рассмотрении ее уголовного дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей. Постановлением Гатчинского городского суда\r\nЛенинградской области от 21 декабря 2016 года со ссылкой на пункт 2\r\nчасти второй статьи 30 и пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации, а также на Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П данное\r\nуголовное дело было направлено в Ленинградский областной суд для\r\nрешения вопроса о его рассмотрении судом с участием присяжных\r\nзаседателей.\r\n Придя к выводу о том, что подлежащий применению в отношении\r\nА.В.Половинкиной пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19, 47 и 55, Ленинградский областной суд постановлением от\r\n25 января 2017 года, вынесенным в ходе предварительного слушания,\r\nпроизводство по уголовному делу приостановил в связи с направлением\r\nзапроса в Конституционный Суд Российской Федерации.\r\n Неконституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации Ленинградский областной суд усматривает в том,\r\nчто во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса и\r\nположениями Уголовного кодекса Российской Федерации он не позволяет\r\nлицам женского пола, обвиняемым в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью пятой статьи 228-1 и частью четвертой статьи\r\n229-1 УК Российской Федерации, воспользоваться - в отличие от лиц\r\nмужского пола - правом ходатайствовать о рассмотрении своего\r\nуголовного дела судом с участием присяжных заседателей, что, по\r\nмнению заявителя, порождает неопределенность относительно\r\nустановления подсудности соответствующих уголовных дел и\r\nпротиворечит конституционному принципу равенства всех перед законом\r\nи судом независимо от пола, расы, национальности и других\r\nобстоятельств.\r\n 1.2. В силу Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации проверяет по запросу суда конституционность\r\nоспариваемых им нормативных положений в порядке конкретного\r\nнормоконтроля в той части, в какой эти положения подлежат\r\nприменению в находящемся в производстве данного суда деле, и\r\nпринимает постановление только по предмету, указанному в запросе,\r\nоценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и\r\nсмысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный\r\nСуд Российской Федерации не связан основаниями и доводами,\r\nизложенными в запросе (статьи 74, 101 и 102); Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации отказывает в принятии запроса суда к\r\nрассмотрению, если по предмету обращения ранее им было вынесено\r\nпостановление, сохраняющее свою силу (за исключением случаев, когда\r\nзапрос направлен в соответствии с частью второй статьи 101 данного\r\nФедерального конституционного закона в связи с принятием решения\r\nмежгосударственным органом по защите прав и свобод человека) (пункт\r\n3 статьи 43).\r\n Постановлением от 25 февраля 2016 года № 6-П Конституционный\r\nСуд Российской Федерации признал положения пункта 1 части третьей\r\nстатьи 31 УПК Российской Федерации не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой в системе действующего\r\nправового регулирования ими исключалась возможность рассмотрения\r\nсудом в составе судьи верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или другого равного им по уровню суда и коллегии из\r\nдвенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению\r\nженщины в совершении преступления, предусмотренного частью второй\r\nстатьи 105 УК Российской Федерации, притом что уголовное дело по\r\nобвинению мужчины в совершении такого преступления при тех же\r\nусловиях может быть рассмотрено судом в данном составе.\r\nПрименительно к случаям привлечения женщины к уголовной\r\nответственности за совершение других преступлений, указанных в\r\nпункте 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации и\r\nвлекущих наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной\r\nказни, его положения не оспаривались и, соответственно, не являлись\r\nпредметом рассмотрения в порядке конституционного судопроизводства,\r\nв связи с чем указанное Постановление Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации не может служить препятствием для принятия\r\nзапроса Ленинградского областного суда к рассмотрению.\r\n Пунктом 2 резолютивной части Постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 25 февраля 2016 года № 6-П\r\nфедеральному законодателю было предписано внести в\r\nУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации - исходя из\r\nтребований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nданном Постановлении, - изменения, обеспечивающие женщинам\r\nреализацию права на рассмотрение их уголовных дел судом с участием\r\nприсяжных заседателей, как это право определено Конституцией\r\nРоссийской Федерации, на основе принципов юридического равенства и\r\nравноправия и без какой бы то ни было дискриминации. Во исполнение\r\nэтого предписания Федеральным законом от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ\r\nвозможность рассмотрения уголовных дел районным судом в составе\r\nсудьи и шести присяжных заседателей с 1 июня 2018 года\r\nпредоставляется женщинам, обвиняемым в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105, статьями 277, 295, 317 и\r\n357 УК Российской Федерации. Такая возможность, однако, не\r\nпредоставлена женщинам, обвиняемым в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи\r\n228-1 и частью четвертой статьи 229-1 УК Российской Федерации. Тем\r\nне менее в контексте развития уголовного законодательства указанные\r\nизменения - даже принимая во внимание, что Федеральный закон от\r\n23 июня 2016 года № 190-ФЗ в этой части еще не вступил в силу, а\r\nследовательно, не применяется, - также не могут не учитываться\r\nКонституционным Судом Российской Федерации при принятии запроса\r\nЛенинградского областного суда к рассмотрению.\r\n Что касается преступления, предусмотренного частью третьей\r\nстатьи 30 и частью пятой статьи 228-1 УК Российской Федерации, то,\r\nкак следует из части четвертой статьи 66 данного Кодекса, согласно\r\nкоторой пожизненное лишение свободы за покушение на преступление не\r\nназначается, уголовное дело о таком преступлении независимо от пола\r\nобвиняемого подлежит рассмотрению районным судом. Соответственно,\r\nпункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в той\r\nмере, в какой на его основании определяется подсудность уголовного\r\nдела о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 30 и\r\nчастью пятой статьи 228-1 УК Российской Федерации, не может\r\nрасцениваться как нарушающий права А.В.Половинкиной и содержащий\r\nнеопределенность в вопросе о его соответствии Конституции\r\nРоссийской Федерации в аспекте, обозначенном в запросе\r\nЛенинградского областного суда.\r\n Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку - с\r\nучетом части второй статьи 57 и части второй статьи 59 УК\r\nРоссийской Федерации, согласно которым женщинам пожизненное лишение\r\nсвободы или смертная казнь не назначаются, - им исключается\r\nпредусмотренная пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской\r\nФедерации возможность рассмотрения по ходатайству обвиняемого судом\r\nв составе судьи верховного суда республики, краевого, областного\r\nили другого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей уголовного дела о преступлении,\r\nпредусмотренном пунктом \"б\" части четвертой статьи 229-1 УК\r\nРоссийской Федерации, применительно к случаям, когда в совершении\r\nтакого преступления обвиняется женщина.\r\n 2. Согласно общепризнанным принципам и нормам международного\r\nправа и в соответствии с Конституцией Российской Федерации в\r\nРоссийской Федерации признается и гарантируется право каждого на\r\nсудебную защиту его прав и свобод как основное неотчуждаемое право\r\nчеловека (статья 17, части 1 и 2; статья 46, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Одной из основополагающих гарантий права на\r\nсудебную защиту и его непременной составляющей является\r\nзакрепленное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nправо каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом.\r\n По смыслу статей 20 (часть 2), 47 (часть 2) и 123 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации, право на законный суд включает и\r\nправо обвиняемого в совершении преступления на рассмотрение его\r\nдела судом с участием присяжных заседателей в предусмотренных\r\nфедеральным законом случаях. Регулирование данного права, как\r\nследует из указанных статей Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьями 71 (пункты \"в\", \"г\", \"о\"), 118 (часть 3)\r\nи 128 (часть 3), является дискрецией федерального законодателя,\r\nуправомоченного определять, в каких, помимо закрепленного в статье\r\n20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, случаях суд с\r\nучастием присяжных заседателей может выступать в качестве законного\r\nсуда по тем уголовным делам, которые отнесены к соответствующей\r\nкатегории федеральным законом.\r\n В силу правовых позиций Конституционного Суда Российской\r\nФедерации рассмотрение уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей не является непременным условием реализации обвиняемым\r\nправа на судебную защиту как основного неотчуждаемого права,\r\nгарантируемого Конституцией Российской Федерации, однако\r\nсудопроизводство с участием присяжных заседателей как\r\nконституционно одобряемый способ участия граждан в отправлении\r\nправосудия, в ходе которого не профессиональный судья, а коллегия\r\nприсяжных самостоятельно принимает решение по вопросу о виновности\r\nподсудимого, имеет особую конституционно-правовую значимость;\r\nисходя из этого федеральный законодатель не вправе, учитывая\r\nтребования статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, допускать произвольный и необоснованный отказ\r\nот этой формы судопроизводства при рассмотрении дел по тем\r\nконкретным составам преступлений, где она уже предусмотрена; само\r\nпо себе определение федеральным законом подсудности уголовных дел,\r\nв том числе подлежащих рассмотрению судом с участием присяжных\r\nзаседателей, равно как и изменение ранее установленной подсудности\r\nне могут рассматриваться как ограничивающие доступ к правосудию и\r\nзатрагивающие само существо права на законный суд (постановления от\r\n19 апреля 2010 года № 8-П, от 20 мая 2014 года № 16-П, от\r\n25 февраля 2016 года № 6-П и др.).\r\n Таким образом, дискреция федерального законодателя в\r\nрегулировании отношений, определяющих реализацию права на доступ к\r\nправосудию и права на законный суд, не является абсолютной и не\r\nосвобождает его от обязанности при конкретизации предписаний статей\r\n17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 46 (часть 1), 47, 55 (часть 3)\r\nи 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации, в том числе\r\nотносительно суда с участием присяжных заседателей как законного\r\nсостава суда по уголовным делам применительно к определенным\r\nкатегориям преступлений, действовать правомерным образом, т.е.\r\nисходя из необходимости обоснованной и объективно оправданной\r\nдифференциации процессуальных форм судебной защиты при сохранении\r\nбаланса конституционных ценностей и соблюдении принципа правовой\r\nопределенности, не допуская несоразмерного ограничения прав и\r\nсвобод человека и гражданина и при безусловном обеспечении\r\nгарантированных Конституцией Российской Федерации равенства всех\r\nперед законом и судом и равноправия.\r\n Именно конституционный принцип равенства, носящий\r\nуниверсальный характер, оказывает, как неоднократно отмечал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, регулирующее воздействие\r\nна все сферы общественных отношений и выступает конституционным\r\nкритерием оценки законодательного регулирования не только прав и\r\nсвобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской\r\nФедерации, но и прав, приобретаемых на основании закона; соблюдение\r\nданного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации\r\nпри осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет\r\nвводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания\r\n(постановления от 16 июня 2006 года № 7-П, от 5 апреля 2007 года\r\n№ 5-П, от 16 июля 2007 года № 12-П, от 26 февраля 2010 года № 4-П и\r\nдр.).\r\n Положения статьи 19 Конституции Российской Федерации,\r\nзакрепляющие равенство всех перед законом и судом независимо от\r\nпола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и\r\nдолжностного положения, места жительства, отношения к религии,\r\nубеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также\r\nдругих обстоятельств (части 1 и 2) и наделяющие мужчину и женщину\r\nравными правами и свободами и равными возможностями для их\r\nреализации (часть 3), в полной мере соотносятся с положениями\r\nмеждународно-правовых актов - Декларации о ликвидации дискриминации\r\nв отношении женщин, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 7 ноября\r\n1967 года (статья 1), Конвенции о ликвидации всех форм\r\nдискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 года (статьи 1\r\nи 2), в соответствии с которыми недопустимо любое различие,\r\nисключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на\r\nослабление или сводит на нет признание, пользование или\r\nосуществление женщинами, независимо от их семейного положения, на\r\nоснове равноправия мужчин и женщин прав человека и основных свобод\r\nв политической, экономической, социальной, культурной, гражданской\r\nили любой другой области; государства обязуются установить\r\nюридическую защиту прав женщин на равной основе с мужчинами и\r\nобеспечить с помощью компетентных национальных судов и других\r\nгосударственных учреждений эффективную защиту женщин против любого\r\nакта дискриминации.\r\n 3. Избранный федеральным законодателем подход к определению\r\nкатегорий уголовных дел, которые могут быть рассмотрены судом с\r\nучастием присяжных заседателей, в целом не основанный на учете\r\nсамих по себе тендерных характеристик обвиняемого, применительно к\r\nотдельным составам преступлений, предусматривающим в виде санкции\r\nсмертную казнь или пожизненное лишение свободы, выдерживается не\r\nвсегда. В частности, по прямому предписанию пункта 2 части второй\r\nстатьи 30 и пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации в их системной связи с соответствующими положениями\r\nуголовного закона уголовные дела о преступлениях, предусмотренных\r\nчастью второй статьи 105, частью четвертой статьи 210, частью пятой\r\nстатьи 228-1, частью четвертой статьи 229-1, статьями 277, 295, 317\r\nи 357 УК Российской Федерации, если они совершены женщинами, как не\r\nотносящиеся к подсудности верховного суда республики, краевого,\r\nобластного и других равных им по уровню судов, ни при каких\r\nусловиях не могут быть рассмотрены судом в составе судьи такого\r\nсуда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей - в отличие от\r\nуголовных дел о таких же преступлениях, если в их совершении\r\nобвиняются мужчины: подсудность этих дел судам данного уровня - при\r\nотсутствии оснований, исключающих назначение наказания в виде\r\nсмертной казни или пожизненного лишения свободы, - определяется\r\nнезависимо от воли обвиняемого, но при предоставлении ему\r\nвозможности выбора состава суда (коллегия из трех судей или судья и\r\nколлегия из двенадцати присяжных заседателей).\r\n Оценивая в Постановлении от 25 февраля 2016 года № 6-П\r\nконституционность пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации, Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на\r\nранее выраженные им правовые позиции (постановления от 9 июля\r\n2009 года № 12-П, от 22 октября 2009 года № 15-П, от 27 ноября\r\n2009 года № 18-П, от 3 февраля 2010 года № 3-П, от 20 апреля\r\n2010 года № 9-П, от 28 мая 2010 года № 12-П и др.), пришел к\r\nследующим выводам:\r\n в сложившейся системе уголовно-правового и\r\nуголовно-процессуального регулирования имеет место дифференциация\r\nподсудности уголовных дел определенной категории в зависимости от\r\nвозможности назначения наиболее строгого вида наказания (в рамках\r\nдействующего в России конституционно-правового режима неприменения\r\nсмертной казни таковым является пожизненное лишение свободы). Сама\r\nпо себе такая дифференциация допустима, поскольку используется\r\nфедеральным законодателем с целью реализации принципов гуманизма и\r\nсправедливости в сфере соответствующих правоотношений. Однако,\r\nчтобы достичь этой цели, федеральный законодатель обязан соблюдать\r\nпринцип юридического равенства, закрепленный в том числе статьями\r\n17 (часть 3), 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации,\r\nкоторый гарантирует мужчинам и женщинам равные возможности для\r\nосуществления права на судебную защиту и, следовательно, права на\r\nрассмотрение их уголовных дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей, - иное, а именно решение вопроса о предоставлении\r\nобвиняемым возможности рассмотрения их уголовных дел судом с\r\nучастием присяжных заседателей в зависимости от тендерного фактора\r\n(только женщинам или только мужчинам) приводило бы к нарушению\r\nконституционных гарантий права на судебную защиту;\r\n поскольку любая дифференциация, приводящая к различиям в\r\nправах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна\r\nотвечать требованиям Конституции Российской Федерации, вытекающим\r\nиз универсального принципа юридического равенства, в силу которого\r\nтакие различия допустимы, если они объективно оправданны,\r\nобоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а для\r\nдостижения этих целей используются соразмерные правовые средства,\r\nотсутствие в ряде случаев у женщин возможности рассмотрения их\r\nуголовных дел судом с участием присяжных заседателей, обусловленное\r\nв системе действующего правового регулирования, в том числе во\r\nвзаимосвязи с частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК\r\nРоссийской Федерации, предписаниями пункта 1 части третьей статьи\r\n31 УПК Российской Федерации, не имеет под собой каких-либо\r\nконституционно-правовых оснований и - притом что мужчины в\r\nаналогичных случаях права заявить соответствующее ходатайство не\r\nлишены - приводит к дискриминации лиц женского пола при реализации\r\nими права на судебную защиту. Тем самым вытекающая из пункта 1\r\nчасти третьей статьи 31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nположениями Общей части УК Российской Федерации дифференциация\r\nподсудности уголовных дел не отвечает принципу юридического\r\nравенства, ограничивает женщин в реализации права на законный суд и\r\nв конечном счете - в праве на равную с мужчинами судебную защиту\r\nправ и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации.\r\n Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n25 февраля 2016 года № 6-П сохраняет свою силу, а выраженные в нем\r\nправовые позиции, по смыслу которых подсудность уголовного дела и\r\nсвязанные с ней возможности выбора состава суда не должны зависеть\r\nот такого признака, как пол обвиняемого, распространяются и на\r\nрешение вопроса о возможности рассмотрения судом в составе судьи\r\nверховного суда республики, краевого, областного или другого\r\nравного им по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных\r\nзаседателей уголовного дела по обвинению женщины в совершении\r\nпреступления, предусмотренного пунктом \"б\" части четвертой статьи\r\n229-1 УК Российской Федерации.\r\n 4. Таким образом, пункт 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации - как исключающий в системе действующего\r\nправового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2\r\nчасти второй статьи 30 данного Кодекса, частью второй статьи 57 и\r\nчастью второй статьи 59 УК Российской Федерации, возможность\r\nрассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики,\r\nкраевого, областного или другого равного им по уровню суда и\r\nколлегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по\r\nобвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного\r\nпунктом \"б\" части четвертой статьи 229-1 УК Российской Федерации,\r\nпритом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого\r\nпреступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в\r\nданном составе, - не соответствует Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123\r\n(часть 4).\r\n Поскольку лежащие в основе российского конституционного\r\nправопорядка общеправовые принципы равенства и правовой\r\nопределенности распространяются и на установление не являвшейся\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу подсудности уголовных дел по обвинению женщин в\r\nиных преступлениях, за совершение которых в качестве наиболее\r\nстрогого вида наказания предусматривается пожизненное лишение\r\nсвободы или смертная казнь, притом что уголовные дела по обвинению\r\nмужчин в совершении таких же преступлений при тех же условиях могут\r\nбыть рассмотрены верховным судом республики, краевым, областным или\r\nдругим равным им по уровню судом, внесение федеральным\r\nзаконодателем в правовое регулирование подсудности надлежащих\r\nизменений, вытекающих из настоящего Постановления, должно быть\r\nнаправлено на исключение неоправданных различий в правах обвиняемых\r\nв зависимости от пола.\r\n При этом Конституционный Суд Российской Федерации обращает\r\nвнимание на необходимость учета органами законодательной и судебной\r\nвласти ранее сформулированных им подходов относительно правовых\r\nпоследствий принятия в ходе конституционного судопроизводства\r\nитогового решения, признающего рассматриваемое нормативное\r\nположение не соответствующим Конституции Российской Федерации,\r\nравно как и решения, в котором рассматриваемому нормативному\r\nположению, не признанному не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, дается конституционно-правовое истолкование: согласно\r\nчастям второй и четвертой статьи 87 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", определяющей\r\nзначение (правовые последствия) итогового решения, выносимого в том\r\nчисле по результатам рассмотрения дел о проверке конституционности\r\nзаконов по запросам судов, признание не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации федерального закона, нормативного\r\nакта Президента Российской Федерации, нормативного акта\r\nПравительства Российской Федерации, договора или отдельных их\r\nположений является основанием для отмены в установленном порядке\r\nположений других нормативных актов либо договоров, основанных на\r\nпризнанных неконституционными полностью или частично нормативном\r\nакте или договоре либо воспроизводящих их или содержащих такие же\r\nположения, какие были признаны неконституционными; такие положения\r\nне могут применяться судами, другими органами и должностными\r\nлицами.\r\n Положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации признаны Конституционным Судом Российской Федерации не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17\r\n(части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в той мере, в\r\nкакой в системе действующего правового регулирования, в том числе\r\nво взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК Российской\r\nФедерации, частью второй статьи 57 и частью второй статьи 59 УК\r\nРоссийской Федерации, ими исключается возможность рассмотрения\r\nуголовных дел по обвинению женщин в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью второй статьи 105 УК Российской Федерации\r\n(Постановление от 25 февраля 2016 года № 6-П) и пунктом \"б\" части\r\nчетвертой его статьи 229-1 (настоящее Постановление), судом в\r\nсоставе судьи верховного суда республики, краевого, областного или\r\nдругого равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей, притом что уголовные дела по обвинению\r\nмужчин в совершении таких преступлений при тех же условиях могут\r\nбыть рассмотрены судом в данном составе.\r\n Изложенные в постановлениях Конституционного Суда Российской\r\nФедерации правовые позиции в полной мере применимы к оценке\r\nпроцедуры рассмотрения уголовных дел по обвинению женщин в других\r\nпреступлениях, за совершение которых в качестве наиболее строгого\r\nвида наказания предусматривается пожизненное лишение свободы или\r\nсмертная казнь, притом что уголовные дела по обвинению мужчин в\r\nсовершении таких преступлений при тех же условиях могут быть\r\nрассмотрены судом в составе судьи и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей. Соответственно, женщинам в этих случаях\r\nдолжно предоставляться право на рассмотрение дела тем же судом и в\r\nтаком же составе, что и мужчинам.\r\n В целях соблюдения баланса конституционно значимых интересов,\r\nнедопустимости нарушения прав и свобод других лиц при осуществлении\r\nправ и свобод человека и гражданина (статья 17, часть 3,\r\nКонституции Российской Федерации), в силу требований правовой\r\nопределенности и обеспечения стабильности правоотношений в\r\nинтересах субъектов права, а также учитывая принцип неизменности\r\nсостава суда (статья 242 УПК Российской Федерации), Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой\r\nстатьи 75 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", считает необходимым определить\r\nследующий порядок исполнения настоящего Постановления:\r\n уголовные дела по обвинению женщин в совершении преступлений,\r\nпредусмотренных частью четвертой статьи 210, частью пятой статьи\r\n228-1, частью четвертой статьи 229-1, статьями 277, 295, 317 и 357\r\nУК Российской Федерации, если судебные заседания по этим уголовным\r\nделам на момент вступления настоящего Постановления в силу не\r\nназначены, подлежат рассмотрению верховным судом республики,\r\nкраевым, областным или другим равным им по уровню судом, а по\r\nходатайству обвиняемых - судом в составе судьи такого суда и\r\nколлегии из двенадцати присяжных заседателей; подсудность и состав\r\nсуда по уголовным делам, судебные заседания по которым на указанный\r\nмомент уже назначены к рассмотрению, изменению, в том числе в\r\nрамках и по результатам их рассмотрения в апелляционном,\r\nкассационном и надзорном порядке, не подлежат.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79, 87 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской\r\nФедерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4), в\r\nтой мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в\r\nтом числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК\r\nРоссийской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй\r\nстатьи 59 УК Российской Федерации, им исключается возможность\r\nрассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики,\r\nкраевого, областного или другого равного им по уровню суда и\r\nколлегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по\r\nобвинению женщины в совершении преступления, предусмотренного\r\nпунктом \"б\" части четвертой статьи 229-1 УК Российской Федерации,\r\nпритом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого\r\nпреступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в\r\nданном составе.\r\n В силу статьи 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации,\r\nчастей второй и четвертой статьи 87 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" это означает,\r\nчто женщине, обвиняемой в преступлении, за совершение которого в\r\nкачестве наиболее строгого вида наказания соответствующей статьей\r\n(частью статьи) Уголовного кодекса Российской Федерации\r\nпредусматривается пожизненное лишение свободы или смертная казнь, -\r\nпритом что уголовное дело по обвинению мужчины в совершении такого\r\nпреступления при тех же условиях может быть рассмотрено судом в\r\nсоставе судьи и коллегии из двенадцати присяжных заседателей -\r\nдолжно предоставляться право на рассмотрение ее уголовного дела тем\r\nже судом и в таком же составе, что и мужчине.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации изменения, обеспечивающие женщинам, обвиняемым в\r\nсовершении преступлений, за совершение которых в качестве наиболее\r\nстрогого вида наказания предусматривается пожизненное лишение\r\nсвободы или смертная казнь, реализацию права на рассмотрение их\r\nуголовных дел судом с участием присяжных заседателей наравне с\r\nмужчинами, уголовные дела по обвинению которых в совершении таких\r\nпреступлений при тех же условиях могут быть рассмотрены судом с\r\nучастием присяжных заседателей.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 13-П\r\n
" }