\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 18 части 1\r\n статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона\r\n \"Об общих принципах организации местного самоуправления\r\n в Российской Федерации\" в связи с жалобой администрации\r\n муниципального образования \"Нерюнгринский район\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 26 апреля 2016 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nО.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта 18 части 1 статьи 14 и пункта 14 части 1\r\nстатьи 15 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба администрации\r\nмуниципального образования \"Нерюнгринский район\". Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации\r\nоспариваемые в жалобе законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 18 части 1 статьи 14 и пункту 14 части 1\r\nстатьи 15 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" (в редакции, действовавшей до вступления в\r\nсилу Федерального закона от 29 декабря 2014 года N 458-ФЗ) к\r\nвопросам местного значения городского поселения относится\r\nорганизация сбора и вывоза бытовых отходов и мусора, а к вопросам\r\nместного значения муниципального района - организация утилизации и\r\nпереработки бытовых и промышленных отходов.\r\n 1.1. Конституционность названных законоположений оспаривает\r\nадминистрация муниципального образования \"Нерюнгринский район\", на\r\nкоторую решением Нерюнгринского городского суда Республики Саха\r\n(Якутия) от 12 сентября 2014 года, оставленным без изменения\r\nапелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам\r\nВерховного Суда Республики Саха (Якутия) от 17 ноября 2014 года, по\r\nиску прокурора города Нерюнгри Республики Саха (Якутия) была\r\nвозложена обязанность ликвидировать несанкционированную свалку\r\nбытовых отходов на участке земель лесного фонда, расположенных на\r\nтерритории данного муниципального образования (первоначально иск\r\nбыл предъявлен к администрации входящего в состав данного\r\nмуниципального района городского поселения \"Поселок Беркакит\").\r\nОпределением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 23 апреля\r\n2015 года отказано в передаче кассационной жалобы ответчика для\r\nрассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.\r\n При принятии этих решений суды исходили из того, что в силу\r\nпункта 18 части 1 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" к вопросам местного значения\r\nмуниципального района относится организация сбора и вывоза бытовых\r\nотходов и мусора, а потому, если собственника данных бытовых\r\nотходов установить невозможно, именно органы местного\r\nсамоуправления соответствующего муниципального образования обязаны\r\nосуществлять ликвидацию несанкционированной свалки бытовых отходов,\r\nрасположенной на его территории, в том числе на землях лесного\r\nфонда. Довод ответчика о том, что обязанность по организации сбора\r\nи вывоза бытовых отходов с земельного участка, относящегося к\r\nземлям лесного фонда и находящегося в федеральной собственности,\r\nдолжна быть возложена на государственное казенное учреждение\r\nРеспублики Саха (Якутия) \"Нерюнгринское лесничество\", был отвергнут\r\nсудами как основанный на неверном толковании норм действующего\r\nзаконодательства.\r\n При этом, как указал Нерюнгринский городской суд Республики\r\nСаха (Якутия) в вынесенном по заявлению администрации\r\nмуниципального образования \"Нерюнгринский район\" определении от\r\n2 декабря 2015 года со ссылкой на Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 26-П (которым\r\nбыл признан не противоречащим Конституции Российской Федерации\r\nпункт 24 части 1 статьи 16 Федерального закона \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\",\r\nпоскольку содержащееся в нем положение по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе правового регулирования\r\nне предполагает возложения на органы местного самоуправления\r\nгородских округов обязанности по ликвидации за счет средств\r\nместного бюджета несанкционированного складирования бытовых и\r\nпромышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на лесных\r\nучастках в составе земель лесного фонда, расположенных на\r\nтерритории этих городских округов, без наделения органов местного\r\nсамоуправления соответствующими государственными полномочиями),\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nбыли нормы об организации сбора и вывоза бытовых и промышленных\r\nотходов на территории городских округов, компетенция же\r\nмуниципальных районов в этой сфере урегулирована иными нормами\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\".\r\n По мнению администрации муниципального образования\r\n\"Нерюнгринский район\", примененные в данном деле законоположения\r\nограничивают самостоятельность местного самоуправления, нарушают\r\nправа муниципального образования и тем самым противоречат\r\nКонституции Российской Федерации, ее статьям 12, 36 (часть 3), 130\r\n(часть 1), 132 и 133, поскольку по смыслу, придаваемому\r\nправоприменительной практикой без учета имеющих универсальное\r\nзначение для муниципальных образований всех видов правовых позиций,\r\nвыраженных в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 13 октября 2015 года N 26-П, эти законоположения\r\nвыступают нормативно-правовым основанием для возложения на органы\r\nместного самоуправления муниципального района обязанности по\r\nликвидации за счет средств местного бюджета несанкционированного\r\nскладирования бытовых и промышленных отходов, размещенных\r\nнеустановленными лицами на расположенных на территории\r\nмуниципального района земельных участках, которые входят в состав\r\nземель лесного фонда и являются федеральной собственностью, - без\r\nнаделения органов местного самоуправления муниципальных районов\r\nсоответствующими государственными полномочиями и предоставления\r\nсубвенций для финансового покрытия расходов на связанные с этим\r\nмероприятия.\r\n 1.2. В силу статей 3, 36, 43, 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", конкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает к рассмотрению жалобы граждан и их объединений, в том\r\nчисле муниципальных образований, на нарушение конституционных прав\r\nи свобод законом, если придет к выводу, что оспариваемые\r\nзаконоположения, примененные в конкретном деле заявителя,\r\nрассмотрение которого завершено в суде, затрагивают конституционные\r\nправа и свободы граждан и что имеется неопределенность в вопросе о\r\nтом, соответствуют ли эти законоположения Конституции Российской\r\nФедерации; в случае, если правовой акт, конституционность которого\r\nоспаривается, был отменен или утратил силу, начатое Конституционным\r\nСудом Российской Федерации производство может быть прекращено, за\r\nисключением случаев, когда акт продолжает применяться к\r\nправоотношениям, возникшим в период его действия.\r\n Как следует из принятых в отношении заявителя судебных\r\nрешений, при возложении на него обязанности по ликвидации\r\nнесанкционированного складирования отходов суды исходили из того,\r\nчто картографическими данными подтверждено размещение отходов на\r\nтерритории, принадлежащей именно муниципальному образованию\r\n\"Нерюнгринский район\", а значит, необходимость устранения\r\nвыявленного загрязнения вытекает из взаимосвязанных положений\r\nпункта 18 части 1 статьи 14 и пункта 14 части 1 статьи 15\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\".\r\n При определении предмета рассмотрения по настоящему делу\r\nКонституционный Суд Российской Федерации учитывает, что\r\nсодержащееся в Федеральном законе \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" правовое\r\nрегулирование компетенции муниципального района включает в себя не\r\nтолько перечисление собственно вопросов местного значения\r\nмуниципальных образований этого вида (часть 1 статьи 15), но и\r\nпризнание за органами местного самоуправления муниципального района\r\nполномочий органов местного самоуправления поселения на межселенных\r\nтерриториях (часть 2 статьи 15), а также возложение на\r\nмуниципальный район обязанностей по решению на территории входящих\r\nв его состав сельских поселений вопросов местного значения,\r\nпредусмотренных для городских поселений, не отнесенных к вопросам\r\nместного значения сельских поселений (части 3 и 4 статьи 14), в том\r\nчисле вопроса, предусмотренного в пункте 18 части 1 статьи 14\r\nназванного Федерального закона.\r\n Таким образом, хотя оспариваемые заявителем законоположения в\r\nсвязи со вступлением в силу Федерального закона от 29 декабря\r\n2014 года N 458-ФЗ претерпели изменения и в настоящее время\r\nдействуют в новой редакции, предусматривающей отнесение к вопросам\r\nместного значения соответственно поселения и муниципального района\r\nучастия в организации деятельности по сбору (в том числе\r\nраздельному сбору) и транспортированию твердых коммунальных отходов\r\nи участия в организации деятельности по сбору (в том числе\r\nраздельному сбору), транспортированию, обработке, утилизации,\r\nобезвреживанию, захоронению твердых коммунальных отходов на\r\nтерриториях соответствующих муниципальных районов, это не может\r\nсамо по себе служить препятствием для проверки Конституционным\r\nСудом Российской Федерации конституционности оспариваемых\r\nзаконоположений, поскольку, закрепляя содержание подлежащих\r\nобязательному решению на уровне соответствующих муниципальных\r\nобразований вопросов местного значения, они как в прежней, так и в\r\nныне действующей редакции служат нормативно-правовым основанием для\r\nустановления объема и содержания полномочий и финансовых\r\nобязательств органов местного самоуправления в области обращения с\r\nотходами.\r\n Соответственно, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются пункт 18 части 1\r\nстатьи 14 и пункт 14 части 1 статьи 15 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" в той мере, в какой на основании содержащихся\r\nв них положений об отнесении вопросов сбора и вывоза, а также\r\nутилизации и переработки отходов к вопросам местного значения,\r\nподлежащим решению органами местного самоуправления соответствующих\r\nмуниципальных образований, в правоприменительной практике\r\nдопускается возложение на муниципальные районы обязанности по\r\nликвидации несанкционированного складирования отходов, размещенных\r\nнеустановленными лицами на лесных участках в составе земель лесного\r\nфонда, расположенных на территории этих муниципальных районов.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, исходя из понимания\r\nместного самоуправления как одной из основ конституционного строя\r\nРоссийской Федерации, являющейся демократическим правовым\r\nгосударством, признает и гарантирует самостоятельность местного\r\nсамоуправления в пределах его полномочий и предусматривает, что\r\nорганы местного самоуправления не входят в систему органов\r\nгосударственной власти (статья 12).\r\n В развитие этих положений Конституция Российской Федерации\r\nзакрепляет, что местное самоуправление в Российской Федерации\r\nобеспечивает самостоятельное решение населением непосредственно и\r\nчерез представительство в органах местного самоуправления вопросов\r\nместного значения (статья 130); органы местного самоуправления\r\nсамостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют,\r\nутверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги\r\nи сборы, осуществляют охрану общественного порядка, решают иные\r\nвопросы местного значения, а также могут наделяться законом\r\nотдельными государственными полномочиями с передачей необходимых\r\nдля их осуществления материальных и финансовых средств (статья\r\n132); местное самоуправление гарантируется правом на судебную\r\nзащиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в\r\nрезультате решений, принятых органами государственной власти, а\r\nтакже запретом на ограничение прав местного самоуправления,\r\nустановленных Конституцией Российской Федерации и федеральными\r\nзаконами (статья 133).\r\n По смыслу приведенных положений, рассматриваемых во\r\nвзаимосвязи с иными нормами Конституции Российской Федерации,\r\nместное самоуправление по своему конституционно-правовому статусу\r\nявляется обязательной на всей территории Российской Федерации\r\nформой публично-территориальной самоорганизации населения и\r\nодновременно представляет собой неотъемлемую часть единого\r\nмеханизма управления делами государства, в рамках которого органы\r\nместного самоуправления на началах взаимодействия и согласованного\r\nфункционирования с федеральными органами государственной власти и\r\nорганами государственной власти субъектов Российской Федерации\r\nучаствуют в конституционно закрепленных пределах в осуществлении на\r\nсоответствующей территории функций демократического правового и\r\nсоциального государства.\r\n Соответственно, конституционное предназначение местного\r\nсамоуправления, приоритет которого - решение\r\nсоциально-экономических задач в пределах муниципального образования\r\nкак территории совместной жизнедеятельности населения,\r\nопределяется, вместе с тем, целями наиболее эффективной реализации\r\nвытекающих из статей 2, 7 (часть 1) и 9 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации задач по соблюдению и защите прав и свобод\r\nчеловека и гражданина, созданию условий для достойной жизни и\r\nсвободного развития человека, использованию и охране земли и других\r\nприродных ресурсов как основы жизни и деятельности народов,\r\nпроживающих на соответствующей территории; органы же местного\r\nсамоуправления, будучи организационно-правовым выражением власти\r\nместного сообщества как первичного субъекта права на местное\r\nсамоуправление, призваны обеспечивать в рамках полномочий,\r\nвозложенных на местное самоуправление в соответствии с Конституцией\r\nРоссийской Федерации, реализацию воли населения городских, сельских\r\nпоселений и других территорий, на которых оно осуществляется, на\r\nоснове обеспечения баланса общегосударственных, региональных и\r\nместных интересов.\r\n 2.1. Конституция Российской Федерации, определяя в качестве\r\nпредметной сферы деятельности местного самоуправления,\r\nосуществление которого должно носить законный характер (статья 15,\r\nчасть 2), решение вопросов местного значения (статья 130, часть 1),\r\nисходит из того, что все вопросы, относящиеся к вопросам\r\nнепосредственного обеспечения жизнедеятельности населения\r\nмуниципального образования, могут и должны решать именно органы\r\nместного самоуправления, а не органы государственной власти\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n30 ноября 2000 года N 15-П и от 24 декабря 2012 года N 32-П).\r\n Это, однако, не препятствует конструктивному, основанному на\r\nпризнании и гарантировании самостоятельности местного\r\nсамоуправления взаимодействию между органами местного\r\nсамоуправления и органами государственной власти для наиболее\r\nэффективного решения общих задач, непосредственно связанных с\r\nвопросами местного значения, в интересах населения муниципальных\r\nобразований, равно как и возложению на органы местного\r\nсамоуправления выполнения тех или иных имеющих общегосударственное\r\nзначение публичных функций и задач на соответствующей территории -\r\nкак в порядке наделения органов местного самоуправления отдельными\r\nгосударственными полномочиями (статья 132, часть 2, Конституции\r\nРоссийской Федерации), так и в иных формах конституционно\r\nобоснованного участия органов местного самоуправления в\r\nосуществлении совместно с органами государственной власти\r\nконституционных функций государства на конкретной территории.\r\n Поскольку Конституция Российской Федерации не предопределяет\r\nисчерпывающий перечень вопросов местного значения, компетенция\r\nместного самоуправления в соответствии с общими принципами его\r\nорганизации, установление которых является предметом совместного\r\nведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации\r\n(статья 72, пункт \"н\" части 1), подлежит определению на основе\r\nКонституции Российской Федерации в федеральном законе\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n16 октября 1997 года N 14-П, от 30 ноября 2000 года N 15-П и от\r\n29 марта 2011 года N 2-П).\r\n 2.2. При реализации правотворческих задач в сфере\r\nрегулирования общих принципов организации местного самоуправления,\r\nвключая установление правовых основ компетенции муниципальных\r\nобразований, законодатель, обладающий достаточно широкой свободой\r\nусмотрения, призван при наполнении вопросов местного значения\r\nконкретным содержанием учитывать как объективные обстоятельства\r\nразвития местного самоуправления, включая социально-культурные,\r\nфинансово-экономические, организационные и иные институциональные\r\nфакторы публично-территориальной самоорганизации населения, так и\r\nнеобходимость наиболее эффективной реализации на местном уровне\r\nзадач, которые ставит перед собой государство в области\r\nсоциального, экономического, экологического, культурного и иного\r\nразвития.\r\n При этом, однако, он не может действовать произвольно -\r\nпринимаемые им решения во всяком случае должны быть согласованы с\r\nконституционными основами разграничения предметов ведения и\r\nполномочий между Российской Федерацией и субъектами Российской\r\nФедерации и обеспечивать осуществление возложенных на местное\r\nсамоуправление публичных задач с использованием необходимых\r\nисточников доходов.\r\n Одновременно законодатель, будучи связан вытекающим из\r\nконституционного принципа равенства всех перед законом требованием\r\nформальной определенности правовых норм, должен стремиться к тому,\r\nчтобы компетенция муниципальных образований была определена ясным,\r\nчетким и непротиворечивым образом, в том числе с точки зрения\r\nиспользуемой законодателем юридической терминологии, а\r\nсоответствующее правовое регулирование позволяло бы разграничить\r\nвопросы местного значения, решение которых возложено на органы\r\nместного самоуправления, и вопросы государственного значения,\r\nрешение которых возложено на федеральные органы государственной\r\nвласти и органы государственной власти субъектов Российской\r\nФедерации, а также обеспечивало бы взаимосогласованную\r\nрегламентацию полномочий органов местного самоуправления\r\nнормативными правовыми актами различной отраслевой принадлежности.\r\n Иное, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 29 марта 2011 года N 2-П, приводило бы к нарушению\r\nпринципов разграничения полномочий между территориальными уровнями\r\nпубличной власти и финансово-экономического обеспечения местного\r\nсамоуправления соразмерно его полномочиям и создавало бы угрозу\r\nненадлежащего выполнения органами местного самоуправления их\r\nконституционных обязанностей, в том числе по обеспечению прав и\r\nсвобод человека и гражданина (статьи 2 и 18 Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n 3. Федеральный закон \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" в соответствии с\r\nКонституцией Российской Федерации устанавливает государственные\r\nгарантии осуществления местного самоуправления в Российской\r\nФедерации, а также общие правовые, территориальные, организационные\r\nи экономические принципы его организации (преамбула). К общим\r\nпринципам организации местного самоуправления, получившим\r\nзакрепление в этом Федеральном законе, относятся и правовые основы\r\nкомпетенции муниципальных образований, включая определение вопросов\r\nместного значения, их дифференциацию по видам муниципальных\r\nобразований, установление полномочий органов местного\r\nсамоуправления по решению таких вопросов и их прав, связанных с\r\nрешением вопросов, не отнесенных к вопросам местного значения, а\r\nтакже определение порядка и условий наделения органов местного\r\nсамоуправления отдельными государственными полномочиями.\r\n В числе вопросов местного значения муниципального района\r\nФедеральный закон \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" в ранее действовавшей\r\nредакции указывал организацию утилизации и переработки бытовых и\r\nпромышленных отходов (пункт 14 части 1 статьи 15), а в нынешней\r\nредакции - участие в организации деятельности по сбору (в том числе\r\nраздельному сбору), транспортированию, обработке, утилизации,\r\nобезвреживанию, захоронению твердых коммунальных отходов на\r\nтерриториях соответствующих муниципальных районов; среди вопросов\r\nместного значения городского поселения до 1 января 2015 года\r\nназывалась организация сбора и вывоза бытовых отходов и мусора, а\r\nпосле указанной даты - участие в организации деятельности по сбору\r\n(в том числе раздельному сбору) и транспортированию твердых\r\nкоммунальных отходов (пункт 18 части 1 статьи 14), при этом на\r\nмежселенных территориях и территориях сельских поселений данный\r\nвопрос, по смыслу взаимосвязанных положений частей 3 и 4 статьи 14\r\nи части 2 статьи 15 данного Федерального закона, подлежит\r\nразрешению органами местного самоуправления соответствующего\r\nмуниципального района.\r\n 3.1. Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже\r\nобращался к вопросам определения характера и объема полномочий и\r\nфинансовых обязательств муниципальных образований в сфере обращения\r\nс отходами применительно к оценке возложения на органы местного\r\nсамоуправления городских округов обязанности по ликвидации\r\nнесанкционированного складирования бытовых и промышленных отходов\r\nна лесных участках в составе земель лесного фонда, расположенных на\r\nтерритории этих городских округов. Правовые позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по этому вопросу,\r\nизложенные в Постановлении от 13 октября 2015 года N 26-П, сводятся\r\nк следующему.\r\n Конституционная обязанность сохранять природу и окружающую\r\nсреду, бережно относиться к природным богатствам, по смыслу\r\nвзаимосвязанных положений статей 42 и 58 Конституции Российской\r\nФедерации, имеет всеобщий характер и предполагает в условиях\r\nрыночной экономики покрытие издержек на осуществление государством\r\nмероприятий по восстановлению окружающей среды прежде всего за счет\r\nсубъектов хозяйственной и иной деятельности, оказывающей на\r\nприродную среду негативное воздействие, а от самой публичной власти\r\nтребует принятия мер, направленных на сдерживание загрязнения\r\nокружающей среды, предупреждение и минимизацию экологических\r\nрисков. В реализации экологической функции государства участвуют и\r\nорганы местного самоуправления, поскольку обеспечение благоприятных\r\nэкологических условий жизнедеятельности населения по месту\r\nжительства согласуется с основной целью местного самоуправления,\r\nзаключающейся в удовлетворении основных жизненных потребностей\r\nнаселения муниципальных образований. Это предполагает, что на\r\nорганы местного самоуправления могут быть возложены законом как\r\nсоздание условий для надлежащего исполнения субъектами\r\nприродопользования своих обязанностей по устранению причиненного\r\nприродным объектам вреда, так и обеспечение проведения за счет\r\nсобственных сил и средств мероприятий по ликвидации загрязнения\r\nтерритории муниципального образования отходами, образовавшимися в\r\nрезультате жизнедеятельности населения, если выявленный факт не\r\nявляется следствием невыполнения или ненадлежащего выполнения\r\nконкретным лицом своих обязанностей, связанных с использованием\r\nтого или иного земельного участка на территории данного\r\nмуниципального образования. Соответственно, само по себе отнесение\r\nсбора, вывоза, утилизации и переработки бытовых и промышленных\r\nотходов к компетенции органов местного самоуправления городских\r\nокругов не отступает от конституционных гарантий местного\r\nсамоуправления.\r\n Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации указал,\r\nчто содержание данной компетенции должно раскрываться с учетом\r\nспециального отраслевого законодательного регулирования, включая\r\nзакрепленные в Федеральном законе от 10 января 2002 года N 7-ФЗ\r\n\"Об охране окружающей среды\" принцип \"загрязнитель платит\" (статья\r\n3) и обязанность юридических и физических лиц, которые осуществляют\r\nэксплуатацию зданий, строений, сооружений и иных объектов,\r\nобеспечивать соблюдение нормативов качества окружающей среды на\r\nоснове применения технических средств и технологий обезвреживания и\r\nбезопасного размещения отходов производства и потребления,\r\nобезвреживания выбросов и сбросов загрязняющих веществ, а также\r\nнаилучших доступных технологий, обеспечивающих выполнение\r\nтребований в области охраны окружающей среды, проводить мероприятия\r\nпо восстановлению природной среды, рекультивации земель,\r\nблагоустройству территорий в соответствии с законодательством\r\n(пункт 2 статьи 39).\r\n Соответственно, содержание данной компетенции не может\r\nавтоматически трактоваться как предопределяющее всю полноту\r\nответственности муниципальных образований в соответствующей сфере\r\nдеятельности, - оно предполагает возложение на органы местного\r\nсамоуправления осуществления именно организационных мер, включая\r\nоказание регулирующего, распорядительного, контрольного и иного\r\nорганизационно-властного воздействия, направленного на создание\r\nнеобходимых условий для эффективной очистки территории\r\nмуниципального образования от бытовых и промышленных отходов,\r\nпритом что сами по себе такого рода меры не входят, по смыслу\r\nстатьи 13 Федерального закона от 24 июня 1998 года N 89-ФЗ\r\n\"Об отходах производства и потребления\", в нормативное содержание\r\nпонятий \"сбор отходов\", \"транспортирование отходов\", \"утилизация\r\nотходов\", как они определены в статье 1 того же Федерального\r\nзакона.\r\n При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул,\r\nчто, поскольку отраслевое законодательство не ставит решение\r\nвопроса о характере и объеме полномочий и о финансовых\r\nобязательствах муниципальных образований в области обращения с\r\nотходами в зависимость от принадлежности соответствующих отходов к\r\nконкретному виду (промышленным или бытовым), видовой классификации\r\nотходов не может быть придано - при отсутствии специального\r\nзаконодательного регулирования - нормативно-правовое значение в\r\nцелях установления пределов ответственности муниципальных\r\nобразований, в том числе с учетом возможной принадлежности отходов,\r\nнесанкционированно размещенных на территории муниципального\r\nобразования, к производным от жизнедеятельности данного местного\r\nсообщества. При определении применительно к организации сбора,\r\nвывоза, утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов\r\nобъема полномочий органов местного самоуправления городских\r\nокругов, а также их финансовых обязательств, обусловленных\r\nреализацией данной публичной задачи, необходимо учитывать\r\nкомпетенцию иных территориальных уровней публичной власти, которой\r\nони наделены в этой области, а также обязанности по обращению с\r\nотходами, возложенные на участников гражданского оборота, принимая\r\nпри этом во внимание особенности регулирования такого рода\r\nотношений в конкретных сферах природопользования.\r\n Исходя из этого и с учетом установленного законодательством\r\nпорядка использования и охраны лесного фонда, в рамках которого на\r\nорганы местного самоуправления возложены полномочия по\r\nпредотвращению вредного воздействия (включая захламление) лишь на\r\nтех лесных участках, которые находятся в муниципальной\r\nсобственности (часть 1 статьи 84 Лесного кодекса Российской\r\nФедерации), тогда как в отношении лесных участков в составе земель\r\nлесного фонда такого рода полномочия осуществляются уполномоченными\r\nорганами государственной власти (статьи 81-83 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации), Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпришел к выводу, что пункт 24 части 1 статьи 16 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" по своему конституционно-правовому смыслу в\r\nсистеме правового регулирования не может рассматриваться как\r\nпредполагающий возложение на органы местного самоуправления\r\nгородских округов обязанности по ликвидации за счет средств\r\nместного бюджета несанкционированного складирования бытовых и\r\nпромышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на лесных\r\nучастках в составе земель лесного фонда, расположенных на\r\nтерритории этих городских округов, без наделения органов местного\r\nсамоуправления соответствующими государственными полномочиями.\r\n Изложенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации сохраняют свою силу и, по смыслу взаимосвязанных\r\nположений статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", являются общеобязательными и подлежат учету всеми\r\nправоприменительными, включая судебные, органами, в том числе при\r\nприменении содержащихся в Федеральном законе \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\" таких\r\nже положений, какие явились предметом конституционно-правового\r\nистолкования в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 13 октября 2015 года N 26-П.\r\n 3.2. Анализ отнесенных Федеральным законом \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\" к\r\nведению муниципальных районов вопросов в сфере обращения с отходами\r\nв их сопоставлении с вопросами в той же сфере, закрепленными за\r\nгородскими округами, свидетельствует - во взаимосвязи с\r\nфедеральными законами \"Об охране окружающей среды\" (пункт 2 статьи\r\n7) и \"Об отходах производства и потребления\" (пункт 2 статьи 8) - о\r\nтом, что законодателем для определения характера участия\r\nмуниципальных образований этих видов в указанной деятельности\r\nиспользована общая родовая категория \"организация\" (в прежней\r\nредакции) и, соответственно, на муниципальные районы, как и на\r\nгородские округа, возложена не вся полнота бремени несения затрат\r\nпо очистке территории муниципального образования от загрязнения\r\nбытовыми и промышленными отходами, а именно осуществление мер\r\nорганизационно-властного воздействия, направленных на создание\r\nусловий для обеспечения эффективности такой очистки. Это тем более\r\nотносится к действующей редакции рассматриваемых законоположений,\r\nгде говорится об \"участии в организации\".\r\n Что касается полномочий органов местного самоуправления в\r\nобласти лесных отношений, то, как следует из части 1 статьи 84\r\nЛесного кодекса Российской Федерации, лесное законодательство\r\nстроится на основе использования единообразного, не\r\nдифференцированного по видам муниципальных образований подхода к их\r\nопределению, предполагающего принятие органами местного\r\nсамоуправления мер по предотвращению вредного воздействия (включая\r\nзахламление) на те лесные участки, которые находятся в\r\nмуниципальной собственности. Осуществление же охраны и защиты\r\nлесов, расположенных на землях находящегося в федеральной\r\nсобственности лесного фонда, без каких-либо специальных оговорок в\r\nотношении расположения соответствующих лесных участков на\r\nтерритории муниципального образования того или иного вида\r\nзакреплено за органами государственной власти субъектов Российской\r\nФедерации (пункты 4, 6 и 7 части 1 статьи 83 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации), исключая случаи, когда такие полномочия\r\nРоссийской Федерации в силу части 2 статьи 83 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации не передаются для осуществления органам\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации.\r\n Правила санитарной безопасности в лесах, утвержденные\r\nпостановлением Правительства Российской Федерации от 29 июня\r\n2007 года N 414, также предусматривают обеспечение проведения\r\nсоответствующих санитарно-оздоровительных мероприятий органами\r\nместного самоуправления лишь в отношении лесов, расположенных на\r\nземлях, находящихся в собственности муниципальных образований, а в\r\nотношении лесов, расположенных на землях лесного фонда, -\r\nуполномоченными федеральными органами исполнительной власти либо\r\nорганами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в\r\nчастности в отношении земель лесного фонда, осуществление\r\nполномочий по защите которых передано органам государственной\r\nвласти субъектов Российской Федерации в соответствии с частью 1\r\nстатьи 83 Лесного кодекса Российской Федерации (пункт 3).\r\n Изложенные в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 13 октября 2015 года N 26-П правовые позиции,\r\nраскрывающие конституционно-правовые начала участия местного\r\nсамоуправления в отношениях по обращению с отходами, - в системе\r\nзаконодательного регулирования, основанного на единообразном,\r\nнезависимо от вида муниципального образования, подходе к\r\nопределению полномочий органов местного самоуправления по\r\nпроведению санитарно-оздоровительных мероприятий в отношении\r\nлесов, - подлежат учету и при решении вопросов, связанных с\r\nликвидацией несанкционированного складирования бытовых и\r\nпромышленных отходов, размещенных неустановленными лицами на\r\nотносящихся к землям лесного фонда лесных участках, расположенных\r\nна территории муниципального района, имея в виду, что, по общему\r\nправилу, принятие мер, направленных на ликвидацию указанных\r\nзагрязнений окружающей среды, должно обеспечиваться уполномоченными\r\nисполнительными органами государственной власти, а участие в данных\r\nотношениях органов местного самоуправления предполагает четкое\r\nзаконодательное регулирование возложенных на них полномочий, не\r\nрасходящихся по своему характеру с правовой природой местного\r\nсамоуправления и соразмерно обеспечиваемых из соответствующих\r\nфинансовых источников в целях покрытия расходов на связанные с этим\r\nмероприятия.\r\n 3.3. Как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации (постановления от 23 декабря 1997 года N 21-П,\r\nот 23 февраля 1999 года N 4-П, от 28 марта 2000 года N 5-П, от\r\n23 января 2007 года N 1-П, от 8 ноября 2012 года N 25-П, от\r\n23 сентября 2014 года N 24-П, от 12 марта 2015 года N 4-П и др.), в\r\nсудебной практике должно обеспечиваться конституционное\r\nистолкование подлежащих применению нормативных положений.\r\nСледовательно, с момента вступления Постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 13 октября 2015 года N 26-П в силу\r\nсуды должны были учитывать изложенные в нем правовые позиции,\r\nопределяющие конституционно-правовые основы участия органов\r\nместного самоуправления в отношениях по обращению с отходами, в том\r\nчисле при разрешении дел, касающихся определения полномочий и\r\nобъема финансовых обязательств муниципальных районов в указанной\r\nсфере.\r\n Придание в правоприменительной практике (как это имело место,\r\nв частности, в конкретном деле с участием администрации\r\nмуниципального образования \"Нерюнгринский район\") пункту 18 части 1\r\nстатьи 14 и пункту 14 части 1 статьи 15 Федерального закона\r\n\"Об общих принципах организации местного самоуправления в\r\nРоссийской Федерации\" расширительного толкования, аналогичного\r\nтому, которое в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 13 октября 2015 года N 26-П применительно к таким же\r\nпо своей сути положениям пункта 24 части 1 статьи 16 названного\r\nФедерального закона признано несовместимым с Конституцией\r\nРоссийской Федерации, приводит - вопреки конституционному принципу\r\nразграничения предметов ведения и полномочий между уровнями\r\nпубличной власти и без учета вытекающих из пользования лесными\r\nучастками публично-правовых обязанностей субъектов соответствующих\r\nправоотношений по обеспечению охраны лесов и их защиты от\r\nнегативного воздействия - к возложению на органы местного\r\nсамоуправления муниципального района всей полноты бремени несения\r\nфинансовых затрат на осуществление необходимых\r\nсанитарно-оздоровительных мероприятий. Тем самым нарушается\r\nзакрепленный Бюджетным кодексом Российской Федерации в порядке\r\nконкретизации конституционных основ финансовой системы государства\r\nпринцип самостоятельности бюджетов (статья 31), а в конечном\r\nитоге - ставится под сомнение конституционный принцип\r\nсамостоятельности местного самоуправления, в том числе в отношении\r\nуправления муниципальной собственностью, формирования и исполнения\r\nместного бюджета, а также конституционное право граждан на\r\nосуществление местного самоуправления, что противоречит статьям 130\r\n(часть 1), 132 (часть 1) и 133 Конституции Российской Федерации.\r\n Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 13 октября 2015 года N 26-П, в силу статьи 132 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частью 2\r\nстатьи 84 Лесного кодекса Российской Федерации, статьей 19\r\nФедерального закона \"Об общих принципах организации местного\r\nсамоуправления в Российской Федерации\" и абзацем двадцать первым\r\nпункта 7 статьи 26-3 Федерального закона от 6 октября 1999 года\r\nN 184-ФЗ \"Об общих принципах организации законодательных\r\n(представительных) и исполнительных органов государственной власти\r\nсубъектов Российской Федерации\" требование проведения\r\nорганизационных мероприятий по очистке расположенных на территории\r\nмуниципального образования лесных участков, входящих в состав\r\nземель лесного фонда, от загрязнения отходами производства и\r\nпотребления и осуществления соответствующих материально-финансовых\r\nзатрат может быть обращено к органам местного самоуправления\r\nданного муниципального образования при условии передачи им в\r\nустановленном порядке отдельных государственных полномочий в\r\nобласти использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, имея,\r\nв частности, в виду полномочия Российской Федерации, переданные\r\nорганам государственной власти субъектов Российской Федерации, что\r\nв силу статьи 132 (часть 2) Конституции Российской Федерации должно\r\nсопровождаться предоставлением необходимых для реализации этих\r\nполномочий материально-финансовых средств. При этом следует\r\nучитывать, что органы местного самоуправления, согласно части 3\r\nстатьи 20 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\", несут\r\nответственность за осуществление отдельных государственных\r\nполномочий в пределах выделенных муниципальным образованиям на эти\r\nцели материальных ресурсов и финансовых средств.\r\n 3.4. Таким образом, пункт 18 части 1 статьи 14 и пункт 14\r\nчасти 1 статьи 15 Федерального закона \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\" не\r\nпротиворечат Конституции Российской Федерации, поскольку\r\nсодержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому\r\nсмыслу в системе правового регулирования - не предполагали и не\r\nпредполагают возложения на органы местного самоуправления\r\nмуниципальных районов обязанности по ликвидации за счет средств\r\nместного бюджета несанкционированного складирования отходов,\r\nразмещенных неустановленными лицами на лесных участках в составе\r\nземель лесного фонда, расположенных на территории этих\r\nмуниципальных районов, если органы местного самоуправления таких\r\nмуниципальных районов не были наделены соответствующими\r\nгосударственными полномочиями.\r\n 4. В свете сложившихся при рассмотрении конкретного дела с\r\nучастием администрации муниципального образования \"Нерюнгринский\r\nрайон\" обстоятельств Конституционный Суд Российской Федерации\r\nсчитает важным обратить внимание участников соответствующих\r\nправоотношений, включая субъектов, не являвшихся участниками\r\nконституционного судопроизводства, на необходимость учета в\r\nправоприменительной практике, в том числе судебной, ранее\r\nсформулированных им подходов относительно правовых последствий\r\nпринятия Конституционным Судом Российской Федерации решения, в\r\nкотором проверяемая норма закона, не признанная не соответствующей\r\nКонституции Российской Федерации, подвергается\r\nконституционно-правовому истолкованию.\r\n Так, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно\r\nуказывал, что его решение, которым подтверждается конституционность\r\nнормы именно в данном им истолковании и тем самым исключается любое\r\nиное, т.е. неконституционное, ее истолкование и применение, имеет в\r\nэтой части такие же последствия, как и решение, которым норма\r\nпризнается не соответствующей Конституции Российской Федерации, что\r\nвлечет утрату ею юридической силы, и такую же сферу действия во\r\nвремени, в пространстве и по кругу лиц, как решения\r\nнормотворческого органа, а значит, такое же, как нормативные акты,\r\nобщее значение, не присущее правоприменительным по своей природе\r\nактам судов общей юрисдикции и арбитражных судов; оно не может быть\r\nпересмотрено другими органами или преодолено путем повторного\r\nпринятия отвергнутого неконституционного акта либо посредством\r\nприменения нормативного правового акта в истолковании, расходящемся\r\nс его конституционно-правовым смыслом, а также обязывает всех\r\nправоприменителей, включая суды общей юрисдикции и арбитражные\r\nсуды, действовать в соответствии с правовыми позициями\r\nКонституционного Суда Российской Федерации.\r\n Юридическое последствие решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, в котором выявляется конституционно-правовой\r\nсмысл нормы, - прекращение ее действия (и, соответственно,\r\nприменения) в неконституционном истолковании, а значит, утрата ею\r\nсилы на будущее время в любом ином - расходящемся с выявленным\r\nконституционно-правовым - смысле, допускавшемся в прежнем ее\r\nпонимании. Это означает, что такая норма по общему правилу,\r\nвытекающему из статьи 125 (часть 6) Конституции Российской\r\nФедерации, частей первой, третьей и пятой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", с момента вступления решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации в силу не должна толковаться каким-либо иным\r\nобразом и применяться в каком-либо ином смысле, а\r\nправоприменительные органы обязаны учитывать сформулированную в нем\r\nпозицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно\r\nтого, соответствует ли Конституции Российской Федерации данная\r\nнорма по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой\r\n(постановления от 7 ноября 2012 года N 24-П, от 8 ноября 2012 года\r\nN 25-П, от 18 сентября 2014 года N 23-П; определения от 11 ноября\r\n2008 года N 556-О-Р, от 9 ноября 2010 года N 1437-О-П и др.).\r\n В силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи с положениями\r\nстатьи 6, части пятой статьи 79 и части второй статьи 87\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", предполагается, что не могут применяться\r\nсудами, иными органами и должностными лицами вопреки выявленному\r\nКонституционным Судом Российской Федерации конституционно-правовому\r\nсмыслу положения других нормативных правовых актов, основанные на\r\nтом положении, конституционно-правовой смысл которого был выявлен,\r\nлибо воспроизводящие его или являющиеся такими же, как то\r\nположение, конституционно-правовой смысл которого был выявлен.\r\n Иными словами, выявление Конституционным Судом Российской\r\nФедерации конституционно-правового смысла нормы, по сути, означает\r\nприведение в соответствие с Конституцией Российской Федерации\r\nправового регулирования, предусмотренного в законоположениях,\r\nкоторые являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, а также в законоположениях, которые\r\nвоспроизводят проверенные Конституционным Судом Российской\r\nФедерации нормы закона или основаны на них, либо в таких же, как\r\nявлявшиеся предметом рассмотрения, законоположениях данного или\r\nиного нормативного правового акта. По своим правовым последствиям\r\nэто сопоставимо с изменением правовой регламентации отношений,\r\nотносящихся к предмету регулирования данной нормы, а следовательно,\r\nдолжно учитываться правоприменительными органами при рассмотрении\r\nпосле вступления в силу решения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, содержащего конституционно-правовое истолкование\r\nправовой нормы, обращений граждан и их объединений, в том числе\r\nмуниципальных образований, основанных на выраженных в данном\r\nрешении Конституционного Суда Российской Федерации правовых\r\nпозициях.\r\n Следовательно, при выявлении в процессе рассмотрения\r\nконкретного дела признаков того, что на подлежащие применению в\r\nэтом деле нормы правового акта распространяется правовая позиция\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, ранее сформулированная\r\nв отношении подобных нормативных положений, содержащихся в иной\r\nчасти текста того же правового акта либо в другом нормативном\r\nправовом акте, и, соответственно, что эти нормы должны\r\nистолковываться и применяться с учетом выработанных Конституционным\r\nСудом Российской Федерации требований, суд общей юрисдикции,\r\nарбитражный суд не вправе оставить это обстоятельство без внимания\r\nи обязан в случае, если придет к выводу о невозможности\r\nсамостоятельно решить вопрос о том, является ли подлежащая\r\nприменению норма по своей сути такой же, как та,\r\nконституционно-правовое истолкование которой дано Конституционным\r\nСудом Российской Федерации, обратиться в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации с запросом о проверке конституционности\r\nподлежащих применению в конкретном деле нормативных положений.\r\nТакой вывод вытекает, в частности, из Постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 1998 года\r\nN 19-П.\r\n В то же время, как следует из взаимосвязанных положений статей\r\n87, 96 и 97 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", граждане и их объединения, в том числе\r\nмуниципальные образования, полагающие, что их права и свободы\r\nнарушаются законом, примененным в конкретном деле судом с учетом\r\nраспространения (или нераспространения) на соответствующие нормы\r\nранее сформулированной в отношении подобных законоположений\r\nправовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, вправе\r\nобратиться в установленном порядке в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, который, обладая исключительной прерогативой по\r\nустранению неопределенности в вопросе о том, нарушаются ли нормой\r\nзакона - в свете приданного ей судебным толкованием смысла -\r\nконституционные права и свободы человека и гражданина, и,\r\nсоответственно, по оценке правовой нормы на соответствие\r\nКонституции Российской Федерации, окончательно решает вопросы,\r\nсвязанные с основаниями и пределами универсализации выработанных им\r\nправовых позиций.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать пункт 18 части 1 статьи 14 и пункт 14 части 1\r\nстатьи 15 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них\r\nположения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе\r\nправового регулирования - не предполагали и не предполагают\r\nвозложения на органы местного самоуправления муниципальных районов\r\nобязанности по ликвидации за счет средств местного бюджета\r\nнесанкционированного складирования отходов, размещенных\r\nнеустановленными лицами на лесных участках в составе земель лесного\r\nфонда, расположенных на территории этих муниципальных районов, если\r\nорганы местного самоуправления таких муниципальных районов не были\r\nнаделены соответствующими государственными полномочиями.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл пункта 18 части 1 статьи 14 и\r\nпункта 14 части 1 статьи 15 Федерального закона \"Об общих принципах\r\nорганизации местного самоуправления в Российской Федерации\",\r\nвыявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и\r\nисключает любое иное их истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. Судебные постановления, принятые по делу с участием\r\nадминистрации муниципального образования \"Нерюнгринский район\",\r\nоснованные на пункте 18 части 1 статьи 14 и пункте 14 части 1\r\nстатьи 15 Федерального закона \"Об общих принципах организации\r\nместного самоуправления в Российской Федерации\" в истолковании,\r\nрасходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в\r\nнастоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном\r\nпорядке, если для этого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 13-П\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }