\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения пункта 2\r\n статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи\r\n с жалобами граждан И.В.Богданова, А.Б.Зернова, С.И.Кальянова и\r\n Н.В.Труханова\r\n\r\n город Москва 25 января 2001 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Г.А.Жилина, судей М.В.Баглая, Ю.М.Данилова,\r\nЛ.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, В.О.Лучина, Н.В.Селезнева,\r\nВ.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой,\r\n с участием постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева и\r\nпредставителя Совета Федерации В.Ю.Бакшинскаса,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и\r\n86 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского\r\nкодекса Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nИ.В.Богданова, А.Б.Зернова, С.И.Кальянова и Н.В.Труханова на\r\nнарушение их конституционных прав и свобод содержащимся в пункте 2\r\nстатьи 1070 ГК Российской Федерации положением о возмещении вреда,\r\nпричиненного при осуществлении правосудия. Основанием к\r\nрассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе\r\nо том, соответствует ли указанное положение, примененное в делах\r\nзаявителей, Конституции Российской Федерации.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М.Жарковой, объяснения\r\nпредставителей Государственной Думы и Совета Федерации, выступления\r\nприглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации - председателя судебного состава Судебной\r\nколлегии по гражданским делам В.П.Кнышева, от Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации - председателя судебного состава\r\nВ.Л.Слесарева, от Министерства финансов Российской Федерации -\r\nС.И.Миронченко, от Исследовательского центра частного права при\r\nПрезиденте Российской Федерации - А.Л.Маковского, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Октябрьский районный суд города Санкт-Петербурга оставил\r\nбез удовлетворения исковые требования гражданина И.В.Богданова к\r\nМинистерству финансов Российской Федерации о взыскании\r\nматериального ущерба, включая упущенную выгоду, причиненного в\r\nрезультате того, что госпошлина, излишне уплаченная им при подаче\r\nискового заявления в Невский районный суд города Санкт-Петербурга,\r\nбыла возвращена спустя два года в номинальном размере без учета\r\nинфляции.\r\n Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) отказал\r\nгражданину А.Б.Зернову в удовлетворении иска к Министерству юстиции\r\nРеспублики Саха (Якутия) о взыскании морального вреда, причиненного\r\nв результате того, что Усть-Янским районным судом Республики Саха\r\n(Якутия) были нарушены сроки рассмотрения его дела по спору,\r\nвозникшему из трудовых отношений, а соответствующее мотивированное\r\nрешение вручено спустя полгода после вынесения.\r\n Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга отказал\r\nгражданину С.И.Кальянову в иске к Управлению судебного департамента\r\nЛенинградской области, Управлению юстиции Ленинградской области и\r\nМинистерству финансов Российской Федерации о взыскании\r\nматериального ущерба, явившегося, по мнению истца, результатом\r\nнарушения Волховским городским судом Ленинградской области сроков\r\nрассмотрения его гражданского дела и сроков направления дела в\r\nкассационную инстанцию.\r\n Решением Арбитражного суда Амурской области, оставленным без\r\nизменения постановлением апелляционной инстанции того же суда, было\r\nотказано в иске коллективного крестьянского хозяйства \"Лесное\",\r\nглавой которого является гражданин Н.В.Труханов, к Федеральному\r\nказначейству по Амурской области о взыскании понесенных убытков, в\r\nтом числе упущенной выгоды, причиненных в результате вынесения\r\nИвановским районным судом Амурской области незаконного определения\r\nо наложении ареста на расчетный счет хозяйства \"Лесное\" в качестве\r\nмеры по обеспечению предъявленного к нему иска и волокиты,\r\nдопущенной судьей этого суда при направлении дела в надзорную\r\nинстанцию, что повлекло неплатежеспособность данного юридического\r\nлица.\r\n Во всех указанных случаях суды при разрешении вопроса о\r\nвозмещении государством вреда, причиненного при осуществлении\r\nгражданского судопроизводства, действовали на основании положения\r\nпункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации, согласно которому\r\nвред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в\r\nслучае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в\r\nзаконную силу. Применяя эту норму, суды полагали, что при\r\nотсутствии вступившего в законную силу приговора в отношении судьи\r\nиски к государству о возмещении вреда не подлежат удовлетворению.\r\n В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nграждане И.В.Богданов, А.Б.Зернов, С.И.Кальянов и Н.В.Труханов,\r\nоспаривая конституционность названной нормы, утверждают, что ею\r\nнарушаются право на судебную защиту и право на возмещение\r\nгосударством вреда, причиненного незаконными действиями органов\r\nгосударственной власти и их должностных лиц (статьи 46 и 53\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Исходя из того, что в силу части третьей статьи 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпринимает постановления только по предмету, указанному в обращении,\r\nи лишь в отношении той части акта, конституционность которой\r\nподвергается сомнению, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляется положение пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации\r\nпостольку, поскольку оно служит основанием для разрешения дел по\r\nискам о возмещении государством вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (или бездействием) суда (судьи) при осуществлении\r\nправосудия посредством гражданского судопроизводства.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет\r\nправо на возмещение государством вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (или бездействием) органов государственной власти или их\r\nдолжностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и\r\nзлоупотреблений властью охраняются законом, а государство\r\nобеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию\r\nпричиненного ущерба (статья 52).\r\n Отсутствие в данных конституционных нормах непосредственного\r\nуказания на необходимость вины соответствующего должностного лица\r\nили лиц, выступающих от имени органа государственной власти, как на\r\nусловие возмещения государством причиненного вреда, не означает,\r\nчто вред, причиненный, в частности, при осуществлении правосудия\r\nнезаконными действиями (или бездействием) органа судебной власти и\r\nего должностных лиц, в том числе в результате злоупотребления\r\nвластью, возмещается государством независимо от наличия их вины.\r\n Наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической\r\nответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него\r\nдолжно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено\r\nнепосредственно. Исходя из этого в гражданском законодательстве\r\nпредусмотрены субъективные основания ответственности за причиненный\r\nвред, а для случаев, когда таким основанием является вина, решен\r\nвопрос о бремени ее доказывания.\r\n Само по себе указание в пункте 2 статьи 1070 ГК Российской\r\nФедерации на наличие вины судьи не может рассматриваться как\r\nпротиворечащее вытекающей из Конституции Российской Федерации\r\nобязанности государства возместить вред, причиненный при\r\nосуществлении правосудия судом как органом государственной власти\r\nили судьей как его должностным лицом.\r\n При этом, однако, законодатель - в целях обеспечения\r\nобщеправового принципа справедливости и достижения баланса\r\nконституционно защищаемых ценностей и целей - вправе установить в\r\nпорядке исключения, как это сделано применительно к случаям\r\nнезаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной\r\nответственности, незаконного ареста, возмещение государством вреда\r\nгражданину и независимо от вины должностных лиц органов дознания,\r\nпредварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 1 статьи 1070\r\nГК Российской Федерации).\r\n 3. Определяя во исполнение требований статьи 53 Конституции\r\nРоссийской Федерации порядок возмещения государством вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) органов\r\nсудебной власти и их должностных лиц, законодатель обязан учитывать\r\nтакже конституционные положения, относящиеся к осуществлению\r\nправосудия.\r\n Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве общего\r\nоснования ответственности за причинение вреда предусмотрено, что\r\nлицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если\r\nдокажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064),\r\nт. е., по общему правилу, бремя доказывания отсутствия вины\r\nвозлагается на причинителя вреда. Оспариваемое положение является\r\nисключением из этого правила, - в предусмотренном им случае не\r\nдействует презумпция виновности причинителя вреда, вина которого\r\nустанавливается в уголовном судопроизводстве, т. е. за\r\nпределами производства по иску о возмещении вреда.\r\n Такое специальное условие ответственности за вред, причиненный\r\nпри осуществлении правосудия, связано с особенностями\r\nфункционирования судебной власти, закрепленными Конституцией\r\nРоссийской Федерации (глава 7) и конкретизированными процессуальным\r\nзаконодательством (состязательность процесса, значительная свобода\r\nсудейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии\r\nактов судебной власти. Производство по пересмотру судебных решений,\r\nа следовательно, оценка их законности и обоснованности,\r\nосуществляется в специальных, установленных процессуальным\r\nзаконодательством процедурах - посредством рассмотрения дела в\r\nапелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Пересмотр\r\nсудебного решения посредством судебного разбирательства по иску\r\nгражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении\r\nправосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий\r\nсуда (судьи) в связи с принятым актом, т. е. означал бы еще одну\r\nпроцедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося\r\nсудебного решения, и, более того, создавал бы возможность замены по\r\nвыбору заинтересованного лица установленных процедур проверки\r\nсудебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных\r\nисков.\r\n Между тем - в силу указанных конституционных положений - это\r\nпринципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя\r\nпотерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе\r\nразбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не\r\nтолько с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с\r\nсоответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать\r\nсвою невиновность. Тем самым была бы, по существу, перечеркнута\r\nобусловленная природой правосудия и установленная процессуальным\r\nзаконодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки\r\nправосудности (законности и обоснованности) судебных актов\r\nвышестоящими инстанциями.\r\n 4. Отправление правосудия является особым видом осуществления\r\nгосударственной власти. Применяя общее правовое предписание (норму\r\nправа) к конкретным обстоятельствам дела, судья дает собственное\r\nтолкование нормы, принимает решение в пределах предоставленной ему\r\nзаконом свободы усмотрения (иногда весьма значительной) и зачастую\r\nоценивает обстоятельства, не имея достаточной информации (иногда\r\nскрываемой от него).\r\n При столь большой зависимости результата осуществления\r\nправосудия от судейской дискреции разграничение незаконных решений,\r\nпринятых в результате не связанной с виной ошибки судьи и его\r\nнеосторожной вины, представляет собой трудновыполнимую задачу.\r\nПоэтому участник процесса, в интересах которого судебное решение\r\nотменяется или изменяется вышестоящей инстанцией, может считать,\r\nчто первоначально оно было постановлено не в соответствии с законом\r\nименно по вине судьи. В этих условиях обычное для деликтных\r\nобязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и\r\nо допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы\r\nпарализовать всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия\r\nиз-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда.\r\n Оспариваемое положение пункта 2 статьи 1070 ГК Российской\r\nФедерации не только исключает презумпцию виновности причинителя\r\nвреда, но и предполагает в качестве дополнительного обязательного\r\nусловия возмещения государством вреда установление вины судьи\r\nприговором суда и, следовательно, связывает ответственность\r\nгосударства с преступным деянием судьи, совершенным умышленно\r\n(статья 305 УК Российской Федерации \"Вынесение заведомо\r\nнеправосудных приговора, решения или иного судебного акта\") или по\r\nнеосторожности (неисполнение или ненадлежащее исполнение судьей как\r\nдолжностным лицом суда своих обязанностей вследствие\r\nнедобросовестного или небрежного отношения к службе, если оно\r\nповлекло существенное нарушение прав и законных интересов\r\nграждан, - статья 293 УК Российской Федерации \"Халатность\").\r\n Из пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации во взаимосвязи\r\nс его статьей 1069, а также названными и иными положениями УК\r\nРоссийской Федерации, на основании которых судья как должностное\r\nлицо суда может быть привлечен к уголовной ответственности,\r\nследует, что государство возмещает вред во всех случаях, когда он\r\nпричинен преступным деянием судьи при осуществлении\r\nсудопроизводства.\r\n Специфический характер оспариваемого положения как исключения\r\nиз общих правил, регламентирующих условия возмещения причиненного\r\nвреда, позволяет прийти к выводу, что в нем под осуществлением\r\nправосудия понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть,\r\nкоторая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению\r\nподведомственных суду дел, т. е. судебных актов, разрешающих дело\r\nпо существу. Судебный процесс завершается принятием именно таких\r\nактов, в которых находит выражение воля государства разрешить дело,\r\nотнесенное к ведению суда.\r\n В этом смысле оспариваемое положение корреспондирует статьям\r\n18, 118 (части 1 и 2), 125, 126 и 127 Конституции Российской\r\nФедерации, из которых следует, что осуществление правосудия\r\nсвязано, прежде всего, с разрешением соответствующих дел.\r\nРазрешение же судом дел посредством гражданского судопроизводства и\r\nвыражается в таких актах, которыми определяются правоотношения\r\nсторон или иные правовые обстоятельства, устраняется спорность,\r\nобеспечиваются возможность беспрепятственной реализации права и\r\nохраняемого законом интереса, а также защита нарушенных или\r\nоспоренных материальных прав и законных интересов.\r\n В актах, разрешающих дело по существу, суд определяет\r\nдействительное материально-правовое положение сторон, т. е.\r\nприменяет нормы права к тому или иному конкретному случаю в споре о\r\nправе. Именно разрешая дело (статьи 126, 127 и 128 Конституции\r\nРоссийской Федерации) и принимая решение в соответствии с законом\r\n(статья 120 Конституции Российской Федерации), суд осуществляет\r\nправосудие в собственном смысле слова, что и является целью\r\nгражданского судопроизводства, и тем самым обеспечивает права и\r\nсвободы как непосредственно действующие (статья 18 Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Согласно статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nсудопроизводство осуществляется на основе состязательности и\r\nравноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих\r\nпринципов имеет свои особенности, связанные прежде всего с присущим\r\nданному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела\r\nвозбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или\r\nпрекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих\r\nв деле лиц. Стороны, реализуя свое право на судебную защиту,\r\nопределяют предмет и основания заявленных требований; истец вправе\r\nизменить основания или предмет иска, увеличить или уменьшить размер\r\nисковых требований или отказаться от иска, а ответчик - признать\r\nиск; стороны могут окончить дело мировым соглашением. Каждая\r\nсторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается\r\nв обоснование своих требований и возражений. Доказательства\r\nпредставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.\r\nКроме того, в гражданском судопроизводстве сторона, в пользу\r\nкоторой состоялось решение, имеет право на возмещение судебных\r\nрасходов за счет другой стороны, а также на возмещение убытков,\r\nпричиненных обеспечением иска, на взыскание вознаграждения за\r\nпотерю времени; с этим связаны также нормы о повороте исполнения\r\nрешения, об индексации взысканных судом денежных сумм на момент\r\nисполнения решения суда и др. (статьи 92, 140, 207-1, 430-432 ГПК\r\nРСФСР, статья 80 и части 1 и 3 статьи 95 АПК Российской Федерации).\r\n Исходя из указанных особенностей гражданского судопроизводства\r\nи учитывая, что активность суда в собирании доказательств\r\nограничена, законодатель вправе связать ответственность государства\r\nза вред, причиненный при осуществлении правосудия (т. е. при\r\nразрешении дела по существу) посредством гражданского\r\nсудопроизводства, с уголовно-наказуемым деянием судьи - в отличие\r\nот того, как это установлено для случаев возмещения вреда,\r\nповлекшего последствия, предусмотренные пунктом 1 статьи 1070 ГК\r\nРоссийской Федерации, в соответствии с которым ответственность\r\nгосударства наступает независимо от вины должностных лиц суда. В\r\nэтой связи оспариваемое положение не противоречит Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 5. Судебные акты, которые хотя и принимаются в гражданском\r\nсудопроизводстве, но которыми дела не разрешаются по существу и\r\nматериально-правовое положение сторон не определяется, не\r\nохватываются понятием \"осуществление правосудия\" в том его смысле,\r\nв каком оно употребляется в оспариваемом положении пункта 2 статьи\r\n1070 ГК Российской Федерации; в таких актах решаются, главным\r\nобразом, процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение\r\nпроцесса, - от принятия заявления и до исполнения судебного\r\nрешения, в том числе при окончании дела (прекращение производства\r\nпо делу и оставление заявления без рассмотрения).\r\n Вследствие этого положение о вине судьи, установленной\r\nприговором суда, не может служить препятствием для возмещения\r\nвреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе\r\nосуществления гражданского судопроизводства, в случае если он\r\nиздает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по\r\nвопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по\r\nсуществу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких\r\nслучаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не\r\nвыраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного\r\nразбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может\r\nбыть установлена не только приговором суда, но и иным судебным\r\nрешением. При этом не действует положение о презумпции вины\r\nпричинителя вреда, предусмотренное пунктом 2 статьи 1064 ГК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Порядок возмещения вреда, причиняемого во всех таких случаях,\r\nа равно когда при причинении вреда в гражданском судопроизводстве\r\nуголовное преследование в отношении судьи прекращено по\r\nнереабилитирующим основаниям, подлежит законодательному\r\nурегулированию. Конституционному Суду Российской Федерации\r\nразрешение подобных вопросов неподведомственно, поскольку выходит\r\nза рамки его статуса как органа, осуществляющего правосудие\r\nпосредством конституционного судопроизводства. Иное означало бы\r\nнарушение закрепленных Конституцией Российской Федерации разделения\r\nвластей, самостоятельности органов законодательной и судебной\r\nвласти, а также прерогатив Федерального Собрания и Конституционного\r\nСуда Российской Федерации (статьи 10, 11, 94, 118 и 125).\r\n Исходя из этого Федеральному Собранию надлежит -\r\nруководствуясь Конституцией Российской Федерации и с учетом\r\nнастоящего Постановления - урегулировать применительно к названным\r\nслучаям основания и порядок возмещения государством вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) суда\r\n(судьи), а также подведомственность и подсудность такого рода дел.\r\n 6. В соответствии с предписаниями части второй статьи 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nоценивает смысл рассматриваемого акта, исходя из его места в\r\nсистеме правовых актов, в том числе международных договоров\r\nРоссийской Федерации, которые согласно статье 15 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации являются составной частью правовой\r\nсистемы Российской Федерации.\r\n Вопросы компенсации ущерба, причиненного в результате\r\nнарушения права каждого на справедливое судебное разбирательство,\r\nурегулированы Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.\r\nСогласно Конвенции каждый человек имеет право при определении его\r\nгражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого\r\nуголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и\r\nпубличное разбирательство дела в разумный срок независимым и\r\nбеспристрастным судом, созданным на основании закона (статья 6);\r\nесли Европейский Суд по правам человека объявляет, что имело место\r\nнарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее\r\nправо государства-участника допускает возможность лишь частичного\r\nвозмещения, потерпевшей стороне в случае необходимости присуждается\r\nвыплата справедливой компенсации (статья 41); если какое-либо лицо\r\nна основании окончательного решения было осуждено за совершение\r\nуголовного преступления и если впоследствии вынесенный приговор был\r\nпересмотрен или это лицо было помиловано на том основании, что\r\nкакое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно\r\nдоказывает, что имела место судебная ошибка, то оно получает\r\nкомпенсацию согласно закону или практике соответствующего\r\nгосударства, если только не будет доказано, что ранее неизвестное\r\nобстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или\r\nчастично по его вине (статья 3 Протокола N 7).\r\n Из этих положений следует, что за ошибку суда, повлекшую\r\nвынесение приговора, государство несет ответственность и\r\nобеспечивает компенсацию незаконно осужденному независимо от вины\r\nсудьи. Вместе с тем Конвенция не обязывает государства-участников\r\nвозмещать на таких же условиях (т. е. за любую судебную ошибку,\r\nнезависимо от вины судьи) ущерб, причиненный при осуществлении\r\nправосудия посредством гражданского судопроизводства.\r\n Конвенция о защите прав человека и основных свобод\r\nратифицирована Российской Федерацией, вступила в силу на ее\r\nтерритории и, следовательно, является составной частью ее правовой\r\nсистемы. При этом Российская Федерация признала юрисдикцию\r\nЕвропейского Суда по правам человека и обязалась привести\r\nправоприменительную, в том числе судебную, практику в полное\r\nсоответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из\r\nучастия в Конвенции и Протоколах к ней. В этой связи следует\r\nучесть, что при решении вопроса о том, были ли нарушены разумные\r\nсроки судебного разбирательства, Европейский Суд по правам человека\r\nисходит из того, что в каждом конкретном случае должны учитываться\r\nособенности дела, его сложность, поведение заявителя и\r\nсоответствующих органов власти, а также важность затрагиваемых\r\nсудебным разбирательством интересов заявителя.\r\n Следовательно, оспариваемое положение пункта 2 статьи 1070 ГК\r\nРоссийской Федерации должно рассматриваться и применяться в\r\nнепротиворечивом нормативном единстве с требованиями Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод. Иное расходилось бы с его\r\nдействительным конституционно-правовым смыслом, выявленным в\r\nнастоящем Постановлении, и привело бы вопреки требованиям статей 15\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации и воле федерального\r\nзаконодателя, ратифицировавшего Конвенцию, к блокированию ее\r\nдействия на территории Российской Федерации.\r\n Суды, рассматривая иски о возмещении государством вреда,\r\nпричиненного лицу незаконными действиями (или бездействием) суда\r\n(судьи) в гражданском судопроизводстве, если они не относятся к\r\nпринятию актов, разрешающих дело по существу, не должны увязывать\r\nконституционное право на возмещение государством вреда непременно с\r\nличной виной судьи, установленной приговором суда. Уголовно\r\nненаказуемые, но незаконные виновные действия (или бездействие)\r\nсудьи в гражданском судопроизводстве (в том числе незаконное\r\nналожение судом ареста на имущество, нарушение разумных сроков\r\nсудебного разбирательства, несвоевременное вручение лицу\r\nпроцессуальных документов, приведшее к пропуску сроков обжалования,\r\nнеправомерная задержка исполнения) должны, исходя из оспариваемого\r\nположения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации в его\r\nконституционно-правовом смысле, выявленном в настоящем\r\nПостановлении, и во взаимосвязи с положениями статей 6 и 41\r\nКонвенции по защите прав человека и основных свобод,\r\nрассматриваться как нарушение права на справедливое судебное\r\nразбирательство, что предполагает необходимость справедливой\r\nкомпенсации лицу, которому причинен вред нарушением этого права.\r\n 7. Проверка законности и обоснованности вынесенных на основе\r\nоспариваемого положения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской\r\nФедерации правоприменительных решений, в том числе состоявшихся по\r\nделам по искам граждан И.В.Богданова, А.Б.Зернова, С.И.Кальянова и\r\nН.В.Труханова о возмещении вреда, не входит в компетенцию\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, поскольку он, по смыслу\r\nстатей 118, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации, не\r\nвправе подменять правоприменителя, в частности суды общей\r\nюрисдикции и арбитражные суды.\r\n Суд общей юрисдикции или арбитражный суд, на основании статьи\r\n120 Конституции Российской Федерации самостоятельно решая вопрос о\r\nтом, подлежит ли та или иная норма применению в рассматриваемом им\r\nделе, уясняет смысл нормы, т. е. осуществляет ее казуальное\r\nтолкование. Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться\r\nконституционное истолкование подлежащих применению норм. Как\r\nследует из части второй статьи 74 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nконституционное истолкование нормативного акта или отдельного его\r\nположения, проверяемого посредством конституционного\r\nсудопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая\r\nсоответствие Конституции Российской Федерации оспариваемого акта,\r\nв том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление\r\nконституционного смысла действующего права. В таком случае данное\r\nим истолкование, как это вытекает из части второй статьи 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" во взаимосвязи с его статьями 3, 6, 36, 79,\r\n85, 86, 87, 96 и 100, является общеобязательным, в том числе для\r\nсудов.\r\n Поэтому правоприменительные решения, основанные на акте,\r\nкоторый хотя и признан в результате разрешения дела в\r\nконституционном судопроизводстве соответствующим Конституции\r\nРоссийской Федерации, но которому в ходе применения по конкретному\r\nделу суд общей юрисдиции или арбитражный суд придал истолкование,\r\nрасходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, также подлежат\r\nпересмотру в порядке, установленном законом. Иное означало бы, что\r\nсуд общей юрисдиции или арбитражный суд могут осуществлять\r\nистолкование акта, придавая ему иной смысл, нежели выявленный в\r\nрезультате проверки в конституционном судопроизводстве, и тем самым\r\nподменять Конституционный Суд Российской Федерации, чего они в силу\r\nстатей 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской Федерации\r\nделать не вправе.\r\n Таким образом, правоприменитель, реализуя свои полномочия, не\r\nможет придавать оспариваемому положению пункта 2 статьи 1070 ГК\r\nРоссийской Федерации какое-либо иное значение, расходящееся с его\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в настоящем Постановлении. Судебные же решения\r\nпо делам граждан И.В.Богданова, А.Б.Зернова, С.И.Кальянова и\r\nН.В.Труханова, основанные на этом положении в истолковании,\r\nрасходящемся с его конституционно-правовым смыслом, должны быть\r\nпересмотрены в установленном порядке, если для этого нет других\r\nпрепятствий.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями\r\nпервой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации\r\nположение, содержащееся в пункте 2 статьи 1070 ГК Российской\r\nФедерации, согласно которому вред, причиненный при осуществлении\r\nправосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена\r\nприговором суда, вступившим в законную силу, поскольку на основании\r\nэтого положения подлежит возмещению государством вред, причиненный\r\nпри осуществлении правосудия посредством гражданского\r\nсудопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов,\r\nразрешающих спор по существу.\r\n Данное положение в его конституционно-правовом смысле,\r\nвыявленном в настоящем Постановлении, и во взаимосвязи со статьями\r\n6 и 41 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, не\r\nможет служить основанием для отказа в возмещении государством\r\nвреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства\r\nв иных случаях (а именно когда спор не разрешается по существу) в\r\nрезультате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в\r\nтом числе при нарушении разумных сроков судебного\r\nразбирательства, - если вина судьи установлена не приговором суда,\r\nа иным соответствующим судебным решением.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл положения пункта 2 статьи\r\n1070 ГК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении,\r\nявляется общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в\r\nправоприменительной практике.\r\n 3. Федеральному Собранию надлежит в законодательном порядке\r\nурегулировать основания и порядок возмещения государством вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) суда\r\n(судьи), а также определить подведомственность и подсудность дел\r\nприменительно к случаям, предусмотренным абзацем вторым пункта 1\r\nрезолютивной части настоящего Постановления, руководствуясь\r\nКонституцией Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления.\r\n 4. Правоприменительные решения по делам граждан И.В.Богданова,\r\nА.Б.Зернова, С.И.Кальянова и Н.В.Труханова, основанные на положении\r\nпункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации в истолковании,\r\nрасходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в\r\nнастоящем Постановлении, должны быть пересмотрены в установленном\r\nпорядке, если для этого нет других препятствий.\r\n 5. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102069377" }