\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пункта 2\r\n части второй статьи 30 и пункта 1 части третьей статьи 31\r\n Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,\r\n части второй статьи 57 и части второй статьи 59\r\n Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой\r\n гражданина В.Д.Лабусова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 16 марта 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности положений пункта 2 части второй статьи 30 и\r\nпункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации, части\r\nвторой статьи 57 и части второй статьи 59 УК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.Д.Лабусова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 2 части второй статьи 30 УПК Российской\r\nФедерации суд первой инстанции по ходатайству обвиняемого\r\nрассматривает в составе судьи федерального суда общей юрисдикции и\r\nколлегии из двенадцати присяжных заседателей уголовные дела о\r\nпреступлениях, указанных в пункте 1 части третьей статьи 31 данного\r\nКодекса (за исключением ряда составов преступлений из\r\nпредусмотренных статьями 131, 132, 134, 212, 275, 276, 278, 279 и\r\n281 УК Российской Федерации), которым, в свою очередь,\r\nустанавливается подсудность уголовных дел верховному суду\r\nреспублики, краевому или областному суду, суду города федерального\r\nзначения, суду автономной области, суду автономного округа,\r\nокружному (флотскому) военному суду.\r\n Регулируя подсудность уголовных дел данным судам, пункт 1\r\nчасти третьей статьи 31 УПК Российской Федерации (в редакции\r\nФедерального закона от 23 июля 2013 года № 217-ФЗ и с учетом\r\nизменений, внесенных федеральными законами от 5 мая 2014 года\r\n№ 130-ФЗ и от 8 марта 2015 года № 47-ФЗ) предписывает им\r\nрассмотрение дел об указанных в этом законоположении преступлениях,\r\nза исключением уголовных дел, по которым в соответствии с уголовным\r\nзаконом в качестве наиболее строгого вида наказания не могут быть\r\nназначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Данные\r\nвиды наказаний в силу части второй статьи 57 и части второй статьи\r\n59 УК Российской Федерации не назначаются женщинам, а также лицам,\r\nсовершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и\r\nмужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора\r\nшестидесятипятилетнего возраста.\r\n 1.1. Заявитель по настоящему делу гражданин В.Д.Лабусов при\r\nознакомлении по окончании предварительного расследования с\r\nматериалами уголовного дела по обвинению его в совершении\r\nпреступления, предусмотренного пунктами \"а\", \"в\" части второй\r\nстатьи 105 УК Российской Федерации (убийство при отягчающих\r\nобстоятельствах), ходатайствовал о рассмотрении дела в областном\r\nсуде с участием присяжных заседателей. Уголовное дело было\r\nнаправлено прокурором в Ростовский областной суд для рассмотрения\r\nпо существу, однако постановлением судьи этого суда от 2 декабря\r\n2015 года передано по подсудности в Ворошиловский районный суд\r\nгорода Ростова-на-Дону.\r\n Принимая такое решение, судья указал, что согласно пункту 1\r\nчасти третьей статьи 31 УПК Российской Федерации областному суду\r\nподсудны уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью\r\nвторой статьи 105 УК Российской Федерации, кроме тех, по которым не\r\nмогут быть назначены в качестве наиболее строгого наказания\r\nпожизненное лишение свободы и смертная казнь; к мужчинам, достигшим\r\nшестидесятипятилетнего возраста, эти наказания в силу статей 57 и\r\n59 УК Российской Федерации не применяются; на момент же поступления\r\nуголовного дела В.Д.Лабусова в суд ему исполнилось шестьдесят семь\r\nлет, а потому дело подлежит рассмотрению районным судом по месту\r\nсовершения преступления.\r\n Приговором Ворошиловского районного суда города\r\nРостова-на-Дону от 6 апреля 2016 года, частично измененным\r\nапелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам\r\nРостовского областного суда от 25 мая 2016 года, В.Д.Лабусов\r\nосужден по пункту \"а\" части второй статьи 105 УК Российской\r\nФедерации к 12 годам 9 месяцам лишения свободы с ограничением\r\nсвободы на срок один год. 22 июля 2016 года судья Ростовского\r\nобластного суда отказал стороне защиты в передаче кассационной\r\nжалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной\r\nинстанции.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nВ.Д.Лабусов утверждает, что положения пункта 1 части третьей статьи\r\n31 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 2 части второй\r\nстатьи 30 данного Кодекса, а также частью второй статьи 57 и частью\r\nвторой статьи 59 УК Российской Федерации, как исключающие\r\nвозможность рассмотрения судом в составе судьи областного или\r\nравного ему по уровню суда и коллегии из двенадцати присяжных\r\nзаседателей уголовного дела в отношении мужчины, достигшего\r\nшестидесяти пяти лет и обвиняемого в совершении преступления,\r\nпредусмотренного частью второй статьи 105 УК Российской Федерации,\r\nнарушают права, гарантируемые статьями 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55\r\n(часть 3) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", проверяя по жалобе гражданина конституционность\r\nзаконоположений, примененных в конкретном деле, рассмотрение\r\nкоторого завершено в суде, и затрагивающих конституционные права и\r\nсвободы, на нарушение которых ссылается заявитель, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации принимает постановление только по\r\nпредмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта,\r\nконституционность которой подвергается сомнению, оценивая как\r\nбуквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл,\r\nпридаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе\r\nправовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями\r\nи доводами, изложенными в жалобе.\r\n Пункт 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации уже\r\nявлялся предметом оценки Конституционного Суда Российской Федерации\r\nкак не предполагающий в системе действующего правового\r\nрегулирования возможность рассмотрения судом с участием присяжных\r\nзаседателей уголовных дел о преступлениях, совершенных лицами в\r\nвозрасте до восемнадцати лет, которым в силу Уголовного кодекса\r\nРоссийской Федерации не могут быть назначены пожизненное лишение\r\nсвободы или смертная казнь, и признан соответствующим Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку им определяется подсудность таких\r\nдел исключительно на основании закона, с учетом особенностей\r\nпроизводства по делам несовершеннолетних и установленных для них\r\nдополнительных процессуальных гарантий, включая право на\r\nрассмотрение дела коллегией из трех профессиональных судей и\r\nрасширенные возможности апелляционного обжалования (Постановление\r\nот 20 мая 2014 года № 16-П). Вместе с тем позднее Конституционный\r\nСуд Российской Федерации признал положения данного пункта не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в\r\nкакой во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи 30 УПК\r\nРоссийской Федерации, частью второй статьи 57 и частью второй\r\nстатьи 59 УК Российской Федерации ими исключается возможность\r\nрассмотрения судом в составе судьи областного или равного ему по\r\nуровню суда и коллегии из двенадцати присяжных заседателей\r\nуголовного дела по обвинению женщины в совершении преступления,\r\nпредусмотренного частью второй статьи 105 УК Российской Федерации,\r\nпритом что дело по обвинению мужчины в таком преступлении при тех\r\nже условиях может быть рассмотрено судом в данном составе\r\n(Постановление от 25 февраля 2016 года № 6-П).\r\n Применительно же к случаю, когда к уголовной ответственности\r\nпо части второй статьи 105 УК Российской Федерации привлекается\r\nмужчина, достигший шестидесяти пяти лет, а потому ему в силу\r\nположений данного Кодекса в качестве наиболее строгого вида\r\nнаказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы и\r\nсмертная казнь, конституционность уголовно-процессуального\r\nрегулирования в части лишения его возможности рассмотрения\r\nуголовного дела судом с участием присяжных заседателей\r\nКонституционный Суд Российской Федерации не оценивал.\r\n Соответственно, положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации являются предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку во взаимосвязи с пунктом 2 части второй статьи\r\n30 данного Кодекса, частью второй статьи 57 и частью второй статьи\r\n59 УК Российской Федерации они исключают возможность рассмотрения\r\nсудом в составе судьи верховного суда республики, краевого,\r\nобластного или равного им по уровню суда и коллегии из двенадцати\r\nприсяжных заседателей уголовного дела в отношении мужчины,\r\nдостигшего шестидесятипятилетнего возраста и обвиняемого в\r\nсовершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 105\r\nУК Российской Федерации.\r\n 2. Право каждого на судебную защиту его прав и свобод, как\r\nосновное неотчуждаемое право человека, признается и гарантируется в\r\nРоссийской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права и в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации (статья 17, части 1 и 2; статья 46, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации). Одной из основополагающих гарантий права на\r\nсудебную защиту и его непременной составляющей является\r\nзакрепленное статьей 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nправо каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом.\r\n Право на законный суд, по смыслу статей 20 (часть 2), 47\r\n(часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации,\r\nвключает и право обвиняемого в совершении преступления на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в\r\nпредусмотренных федеральным законом случаях. Регулирование данного\r\nправа, как следует из указанных статей Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункты \"в\", \"г\", \"о\"),\r\n118 (часть 3) и 128 (часть 3), является дискрецией федерального\r\nзаконодателя, правомочного определять, в каких, помимо\r\nзакрепленного в статье 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, случаях суд с участием присяжных заседателей может\r\nвыступать в качестве законного суда по тем уголовным делам, которые\r\nотнесены к соответствующей категории федеральным законом.\r\n Исходя из этого и учитывая, что в России сложился легитимный\r\nконституционно-правовой режим, в рамках которого - принимая во\r\nвнимание международно-правовую тенденцию и обязательства, взятые на\r\nсебя государством, - уже длительное время действует запрет на\r\nназначение смертной казни, напрямую связываемое Конституцией\r\nРоссийской Федерации (статья 20, часть 2) с предоставлением\r\nобвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни права на суд с\r\nучастием присяжных заседателей, и происходит необратимый процесс,\r\nнаправленный на отмену смертной казни (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года\r\n№ 3-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n19 ноября 2009 года № 1344-О-Р), рассмотрение уголовных дел таким\r\nсудом не является непременным условием реализации обвиняемым\r\nконституционного права на судебную защиту.\r\n Соответственно, определение федеральным законом подсудности\r\nуголовных дел, включая подлежащие рассмотрению судом с участием\r\nприсяжных заседателей, а равно изменение ранее установленной\r\nподсудности не могут расцениваться как ограничивающие доступ к\r\nправосудию и затрагивающие само существо права на законный суд.\r\nВместе с тем - учитывая, что в силу статей 20 (часть 2), 32 (часть\r\n5), 47 (часть 2) и 123 (часть 4) Конституции Российской Федерации и\r\nоснованных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской\r\nФедерации (постановления от 19 апреля 2010 года № 8-П и от 20 мая\r\n2014 года № 16-П) судопроизводство с участием присяжных заседателей\r\nкак конституционно одобряемый способ участия граждан в отправлении\r\nправосудия, в ходе которого не профессиональный судья, а коллегия\r\nприсяжных самостоятельно разрешает вопрос о виновности подсудимого,\r\nимеет особую конституционно-правовую значимость, - федеральный\r\nзаконодатель не вправе, игнорируя требования статей 17 (часть 3) и\r\n55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускать\r\nпроизвольный и необоснованный отказ от этой формы судопроизводства\r\nпри рассмотрении дел по тем конкретным составам преступлений, где\r\nона уже предусмотрена, в том числе по отношению к отдельным\r\nкатегориям обвиняемых. В Постановлении от 25 февраля 2016 года\r\n№ 6-П Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил\r\nвысказанную им ранее правовую позицию, согласно которой дискреция\r\nфедерального законодателя в регулировании правоотношений,\r\nопределяющих реализацию права на доступ к правосудию и права на\r\nзаконный суд, не является абсолютной и не освобождает его от\r\nобязанности при дифференциации процессуальных форм судебной защиты,\r\nконкретизируя предписания статей 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть\r\n1), 46 (часть 1), 47 (часть 2), 55 (часть 3) и 123 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации относительно суда с участием\r\nприсяжных заседателей как законного состава суда по уголовным делам\r\nтой или иной категории, действовать правомерно, с тем чтобы не\r\nдопустить несоразмерного ограничения прав и свобод человека и\r\nгражданина, сохранить баланс конституционных ценностей при\r\nсоблюдении принципа правовой определенности и безусловном\r\nобеспечении гарантированного Конституцией Российской Федерации\r\nравноправия.\r\n Именно принцип равенства, как он сформулирован в статье 19\r\nКонституции Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед\r\nзаконом и судом независимо от пола, расы, национальности, языка,\r\nпроисхождения, имущественного и должностного положения, места\r\nжительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к\r\nобщественным объединениям и других обстоятельств (части 1 и 2),\r\nнаделяющей мужчину и женщину равными правами и свободами и равными\r\nвозможностями для их реализации (часть 3), носит универсальный\r\nхарактер, находит свое отражение в международно-правовых актах и\r\nоказывает, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, регулирующее воздействие на все сферы\r\nобщественных отношений, выступая конституционным критерием оценки\r\nзаконодательного регулирования не только прав и свобод,\r\nзакрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но\r\nи прав, приобретаемых на основании закона; соблюдение данного\r\nпринципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при\r\nосуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет\r\nвводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания\r\n(постановления от 16 июня 2006 года № 7-П, от 5 апреля 2007 года\r\n№ 5-П, от 16 июля 2007 года № 12-П, от 26 февраля 2010 года № 4-П,\r\nот 25 февраля 2016 года № 6-П и др.).\r\n При этом, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в ряде его решений, Конституция\r\nРоссийской Федерации не ограничивает перечень признаков, по которым\r\nисключается дискриминация граждан, а, напротив, предполагает его\r\nдальнейшую конкретизацию как в законодательстве, так и в\r\nправоприменительной практике; возраст также не может расцениваться\r\nкак основание для дискриминационных ограничений (постановления от\r\n4 февраля 1992 года № 2-П-3, от 23 мая 1995 года № 6-П, от\r\n23 декабря 1999 года № 18-П, от 27 декабря 1999 года № 19-П, от\r\n19 февраля 2002 года № 5-П и др.).\r\n 3. Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал,\r\nчто предусмотренные частью второй статьи 57 УК Российской Федерации\r\nограничения в назначении пожизненного лишения свободы, связанные с\r\nнеприменением этого наказания к женщинам, лицам, совершившим\r\nпреступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим\r\nк моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего\r\nвозраста, не исключают их уголовную ответственность, а обеспечивают\r\nее индивидуализацию исходя из принципа гуманизма; данные\r\nограничения не влияют на назначение другим категориям лиц,\r\nсовершивших преступления, наказания, соответствующего характеру и\r\nстепени общественной опасности преступления, обстоятельствам его\r\nсовершения и личности виновного, не ущемляют тем самым их права и,\r\nследовательно, не являются дискриминационными (определения от\r\n21 октября 2008 года № 638-О-О, от 23 июня 2009 года № 898-О-О, от\r\n19 октября 2010 года № 1382-О-О, от 18 октября 2012 года № 1925-О,\r\nот 25 февраля 2013 года № 294-О, от 16 июля 2013 года № 1145-О, от\r\n24 сентября 2013 года № 1428-О, от 20 февраля 2014 года № 376-О и\r\nот 29 сентября 2016 года № 1913-О).\r\n В постановлении Большой Палаты Европейского Суда по правам\r\nчеловека от 24 января 2017 года по делу \"Хамтоху и Аксенчик против\r\nРоссии\" также отмечается, что российское законодательство, не\r\nпредусматривающее назначение уголовного наказания в виде\r\nпожизненного лишения свободы мужчинам, достигшим\r\nшестидесятипятилетнего возраста, не нарушает Конвенцию о защите\r\nправ человека и основных свобод в части дискриминации по\r\nвозрастному признаку.\r\n 3.1. Право на справедливое судебное разбирательство в равной\r\nмере гарантируется всем лицам, привлекаемым к уголовной\r\nответственности, в том числе достигшим пожилого возраста, который\r\nсам по себе не создает препятствий в пользовании правами, но может\r\nбыть принят во внимание - исходя из объективных и субъективных\r\nфакторов, с ним связанных, - при законодательном регулировании\r\nуголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений.\r\n Так, Уголовный кодекс Российской Федерации исключает\r\nназначение мужчинам, достигшим шестидесяти лет, такого вида\r\nнаказания, как принудительные работы, а шестидесяти пяти лет -\r\nназначение пожизненного лишения свободы и смертной казни (часть\r\nседьмая статьи 53-1, часть вторая статьи 57 и часть вторая статьи\r\n59), предполагает возможность признания пожилого возраста\r\nобстоятельством, смягчающим наказание (статья 61), его учета при\r\nпринятии решения об условно-досрочном освобождении от отбывания\r\nнаказания (статья 79). Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации прямо предписывает учитывать возраст подозреваемого или\r\nобвиняемого при избрании мер пресечения как наиболее строгих\r\nограничений их прав (статья 99), не препятствуя учету пожилого\r\nвозраста и при изменении или отмене меры пресечения (статья 110).\r\nПри этом сам по себе пожилой возраст привлекаемого к уголовной\r\nответственности лица не влияет на предмет доказывания по уголовному\r\nделу (статья 73 УПК Российской Федерации) и применение иных\r\nинститутов уголовного процесса.\r\n Нормы международного права также не содержат в качестве\r\nобщепризнанного требование специальной процессуальной формы в\r\nотношении пожилых лиц, в отличие от производства по делам\r\nнесовершеннолетних. Однако возраст участника судопроизводства\r\nпризнан имеющим процессуальное значение, в частности, Европейским\r\nСудом по правам человека в постановлении от 9 марта 2004 года по\r\nделу \"Яблонская (Jablonska) против Польши\", в котором указано, что\r\nк началу судебной тяжбы о возвращении заявительнице недвижимого\r\nимущества, национализированного у членов ее семьи до Второй мировой\r\nвойны, она достигла семидесяти одного года и это требовало особого\r\nусердия от судов в рассмотрении ее дела; данным решением\r\nконстатировано нарушение права на справедливое судебное\r\nразбирательство, гарантированного заявительнице пунктом 1 статьи 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод.\r\n Следовательно, обстоятельства, обусловленные пожилым\r\nвозрастом, такие как ослабленное здоровье, сложности в адаптации к\r\nпеременам и др., влекут обязанность государства обеспечить\r\nподдержку данной категории граждан прежде всего в социальной сфере;\r\nпожилой возраст подозреваемых и обвиняемых подлежит учету на основе\r\nматериально-правовых и процессуальных норм, но сам по себе не\r\nобусловливает введение особых процедур государственной защиты их\r\nправ, в том числе не предполагает дифференциацию\r\nуголовно-процессуальной формы, включая порядок судебного\r\nразбирательства по уголовному делу. В этом аспекте лишение мужчин\r\nстарше шестидесяти пяти лет права на рассмотрение их уголовных дел\r\nсудом с участием присяжных заседателей в ситуации, когда лица в\r\nвозрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти лет вправе\r\nходатайствовать о рассмотрении аналогичных дел таким судом, не\r\nимеет разумного и достаточного обоснования, в отличие от\r\nзаконодательного решения в отношении лиц, не достигших восемнадцати\r\nлет, которое, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации\r\nв Постановлении от 20 мая 2014 года № 16-П, обусловлено\r\nтребованиями всестороннего учета особенностей их личности,\r\nтщательного исследования всех данных о несовершеннолетнем, что\r\nсопряжено с ограничением гласности судопроизводства, соблюдением\r\nконфиденциальности судебного процесса и основных процессуальных\r\nгарантий на всех его этапах и не может быть в полной мере\r\nобеспечено при рассмотрении уголовного дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей, предполагающем согласно части восьмой статьи\r\n335 УПК Российской Федерации исследование данных о личности\r\nподсудимого лишь в той мере, в какой они необходимы для\r\nустановления отдельных признаков состава преступления, притом что\r\nотсутствие возможности рассмотрения дела несовершеннолетнего таким\r\nсудом компенсировано дополнительными процессуальными гарантиями.\r\n 3.2. В силу предписаний пункта 2 части второй статьи 30 и\r\nпункта 1 части третьей статьи 31 УПК Российской Федерации в их\r\nсистемной связи с соответствующими положениями уголовного закона\r\nуголовное дело о преступлении, предусмотренном частью второй статьи\r\n105 УК Российской Федерации и совершенном мужчиной, достигшим\r\nшестидесятипятилетнего возраста, как не относящееся к подсудности\r\nобластного или равного ему по уровню суда, ни при каких условиях не\r\nможет быть рассмотрено судом в составе судьи такого суда и коллегии\r\nиз двенадцати присяжных заседателей, в то время как мужчина старше\r\nвосемнадцати, но моложе шестидесяти пяти лет, а равно женщина в\r\nвозрасте от восемнадцати лет и старше, в том числе достигшая\r\nшестидесятипятилетнего возраста, обвиняемые в совершении такого же\r\nпреступления, при аналогичных условиях имеют право на рассмотрение\r\nих дела данным составом суда. Более того, уголовное дело в\r\nотношении мужчины, достигшего шестидесяти пяти лет и обвиняемого в\r\nубийстве при отягчающих обстоятельствах, подлежит рассмотрению\r\nрайонным судом, названные же категории подсудимых (мужчины в\r\nвозрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти лет и женщины старше\r\nвосемнадцати лет) в той же ситуации имеют право выбора между судом\r\nс участием присяжных заседателей, судом в составе судьи\r\nфедерального суда общей юрисдикции либо коллегии из трех судей\r\nфедерального суда общей юрисдикции, причем их уголовные дела любым\r\nиз этих составов рассматриваются в областном или равном ему по\r\nуровню суде.\r\n Данное регулирование влечет лишенную каких-либо\r\nконституционно-правовых оснований невозможность рассмотрения судом\r\nс участием присяжных заседателей уголовного дела в отношении\r\nмужчины, достигшего шестидесятипятилетнего возраста и обвиняемого в\r\nсовершении убийства при отягчающих обстоятельствах, что приводит к\r\nего дискриминации как по возрастному, так и по тендерному признаку\r\nпри осуществлении им права на судебную защиту. Следовательно,\r\nподобная дифференциация подсудности уголовных дел, вытекающая из\r\nположений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и\r\nУголовного кодекса Российской Федерации, не отвечает принципу\r\nюридического равенства, ограничивает мужчин, достигших возраста\r\nшестидесяти пяти лет, в реализации права на законный суд и, в\r\nконечном счете, права на равную с иными лицами судебную защиту прав\r\nи свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации.\r\n 4. Таким образом, положения пункта 1 части третьей статьи 31\r\nУПК Российской Федерации, как исключающие в системе действующего\r\nправового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2\r\nчасти второй статьи 30 данного Кодекса, частью второй статьи 57 и\r\nчастью второй статьи 59 УК Российской Федерации, возможность\r\nрассмотрения судом в составе судьи верховного суда республики,\r\nкраевого, областного или равного им по уровню суда и коллегии из\r\nдвенадцати присяжных заседателей уголовного дела по обвинению\r\nдостигшего шестидесятипятилетнего возраста мужчины в совершении\r\nпреступления, предусмотренного частью второй статьи 105 УК\r\nРоссийской Федерации, - притом что уголовное дело по обвинению\r\nмужчины в возрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти лет, а также\r\nженщины старше восемнадцати лет в совершении такого преступления\r\nпри тех же условиях может быть рассмотрено судом в этом составе, -\r\nне соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 17\r\n(части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123 (часть 4).\r\n Согласно Федеральному закону от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации в связи с расширением применения института присяжных\r\nзаседателей\" часть вторая статьи 30 УПК Российской Федерации\r\nдополнена пунктом 2-1, вводящим новый для отечественного\r\nзаконодательства состав суда, а именно судья районного суда,\r\nгарнизонного военного суда и коллегия из шести присяжных\r\nзаседателей. К подсудности суда в таком составе отнесено\r\nрассмотрение по ходатайству обвиняемого уголовных дел о\r\nпреступлениях, предусмотренных частью второй статьи 105, статьями\r\n277, 295, 317 и 357 УК Российской Федерации, по которым в\r\nсоответствии с уголовным законом в качестве наиболее строгого вида\r\nнаказания не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или\r\nсмертная казнь, а также уголовные дела о преступлениях,\r\nпредусмотренных частью первой статьи 105 и частью четвертой статьи\r\n111 данного Кодекса. Приведенное положение уголовно-процессуального\r\nзакона вступает в силу с 1 июня 2018 года (часть 2 статьи 2\r\nФедерального закона от 23 июня 2016 года № 190-ФЗ).\r\n Тем самым федеральный законодатель расширил применение\r\nинститута присяжных заседателей путем предоставления обвиняемым в\r\nсовершении особо тяжких преступлений против личности по уголовным\r\nделам, которые относятся к подсудности судов районного уровня,\r\nправа ходатайствовать о рассмотрении их дел судьей такого суда и\r\nколлегией из шести присяжных заседателей. К подсудности суда в\r\nданном составе отнесены уголовные дела о ряде преступлений, включая\r\nпредусмотренные частью второй статьи 105 УК Российской Федерации,\r\nпо которым в качестве наиболее строгого вида наказания не могут\r\nбыть назначены пожизненное лишение свободы и смертная казнь, -\r\nбезотносительно к половозрастным и иным характеристикам лиц,\r\nпривлеченных к уголовной ответственности.\r\n С учетом этого и в целях соблюдения баланса конституционно\r\nзначимых ценностей, в силу требований правовой определенности и\r\nобеспечения стабильности правоотношений в интересах субъектов\r\nправа, недопустимости нарушения прав и свобод других лиц при\r\nосуществлении прав и свобод человека и гражданина (статья 17, часть\r\n3, Конституции Российской Федерации), а также принимая во внимание\r\nпринцип неизменности состава суда (статья 242 УПК Российской\r\nФедерации), Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nруководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", считает необходимым впредь до вступления в силу\r\nуказанного правового регулирования определить следующий порядок\r\nисполнения настоящего Постановления:\r\n уголовные дела по обвинению достигших шестидесятипятилетнего\r\nвозраста мужчин в совершении преступлений, предусмотренных частью\r\nвторой статьи 105 УК Российской Федерации, если судебные заседания\r\nпо этим уголовным делам не назначены на момент вступления\r\nнастоящего Постановления в силу, подлежат рассмотрению в\r\nсоответствии с правилами о подсудности и составе суда, которые\r\nприменяются к совершеннолетним лицам, не достигшим шестидесяти пяти\r\nлет; если на указанный момент судебные заседания по уголовным делам\r\nуже назначены к рассмотрению, подсудность и состав суда изменению\r\nне подлежат (за исключением уголовного дела гражданина\r\nВ.Д.Лабусова), в том числе в рамках и по результатам рассмотрения\r\nуголовного дела в апелляционном, кассационном и надзорном порядке.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения пункта 1 части третьей статьи 31 УПК\r\nРоссийской Федерации не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 17 (части 1 и 3), 19, 47, 55 (часть 3) и 123\r\n(часть 4), в той мере, в какой в системе действующего правового\r\nрегулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 части второй\r\nстатьи 30 УПК Российской Федерации, частью второй статьи 57 и\r\nчастью второй статьи 59 УК Российской Федерации, ими исключается\r\nвозможность рассмотрения судом в составе судьи верховного суда\r\nреспублики, краевого, областного или равного им по уровню суда и\r\nколлегии из двенадцати присяжных заседателей уголовного дела по\r\nобвинению достигшего шестидесятипятилетнего возраста мужчины в\r\nсовершении преступления, предусмотренного частью второй статьи 105\r\nУК Российской Федерации, притом что уголовное дело по обвинению\r\nмужчины в возрасте от восемнадцати до шестидесяти пяти лет, а также\r\nженщины старше восемнадцати лет в совершении такого преступления\r\nпри тех же условиях может быть рассмотрено судом в этом составе.\r\n 2. Правоприменительные решения, принятые по уголовному делу\r\nгражданина Лабусова Виктора Дмитриевича, подлежат пересмотру в\r\nустановленном порядке с учетом настоящего Постановления.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 7-П\r\n
" }