\r\n\r\n\r\n\r\n ОПРЕДЕЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки\r\n Соловьевой Татьяны Алексеевны на нарушение ее\r\n конституционных прав положением пункта 2 статьи 21\r\n Федерального закона \"Об обществах с ограниченной\r\n ответственностью\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 3 июля 2014 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n заслушав заключение судьи Л.О.Красавчиковой, проводившей на\r\nосновании статьи 41 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" предварительное\r\nизучение жалобы гражданки Т.А.Соловьевой,\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nгражданка Т.А.Соловьева оспаривает конституционность положения\r\nпункта 2 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года\r\nN 14-ФЗ \"Об обществах с ограниченной ответственностью\", согласно\r\nкоторому продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в\r\nуставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением\r\nтребований, предусмотренных данным Федеральным законом, если это не\r\nзапрещено уставом общества (абзац второй).\r\n Как следует из представленных материалов, решением\r\nАрбитражного суда Удмуртской Республики от 19 сентября 2012 года,\r\nоставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, было\r\nотказано в удовлетворении исковых требований Т.А.Соловьевой к ООО\r\n\"Рокада\" о признании ее участником данного общества с правом на\r\nдолю в его уставном капитале в размере 16,665 процента. Истица\r\nутверждала, что с момента вступления в силу решения Устиновского\r\nрайонного суда города Ижевска от 20 января 2012 года, которым были\r\nудовлетворены ее требования к бывшему супругу о разделе совместно\r\nнажитого имущества и признано ее право на долю в уставном капитале\r\nООО \"Рокада\", у нее возникло данное право, что является основанием\r\nдля включения ее в состав участников общества.\r\n При разрешении дела арбитражные суды, руководствуясь в том\r\nчисле приведенным положением пункта 2 статьи 21 Федерального закона\r\n\"Об обществах с ограниченной ответственностью\", исходили из того,\r\nчто в соответствии с пунктом 7.6 устава ООО \"Рокада\" для отчуждения\r\nдоли (части доли) участника общества третьим лицам иным образом,\r\nчем продажа, требуется согласие всех участников общества, в то\r\nвремя как участниками ООО \"Рокада\" единогласно было принято решение\r\nоб отказе Т.А.Соловьевой во включении в состав участников общества.\r\n По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение\r\nпротиворечит статьям 15 (части 1 и 2), 19, 51 (часть 1) и 55 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации, поскольку предусматривает\r\nвозможность закрепления в уставе общества с ограниченной\r\nответственностью требования о получении согласия других участников\r\nобщества на отчуждение одним из них доли или части доли в уставном\r\nкапитале лицам, не являющимся участниками общества, иным помимо\r\nпродажи способом, чем лишает одного из бывших супругов, чье право\r\nна долю в уставном капитале общества с ограниченной\r\nответственностью установлено судебным решением в результате раздела\r\nсовместно нажитого имущества, возможности вступить в состав\r\nучастников общества вне зависимости от согласия остальных его\r\nучастников.\r\n 2. Конституция Российской Федерации устанавливает, что каждый\r\nимеет право на свободное использование своих способностей и\r\nимущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности (статья 34, часть 1), а также право\r\nиметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами\r\n(статья 35, часть 2).\r\n Названные конституционные права в сфере экономики, как следует\r\nиз сформулированной и неоднократно подтвержденной правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, служат основой\r\nконституционно-правового статуса участников хозяйственных обществ,\r\nв том числе обществ с ограниченной ответственностью, которые\r\nвыступают одной из разновидностей хозяйственных обществ,\r\nсоздаваемых в целях осуществления предпринимательской деятельности,\r\nпредставляющей собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск\r\nдеятельность (постановления от 10 апреля 2003 года N 5-П, от\r\n24 февраля 2004 года N 3-П и от 28 января 2010 года N 2-П,\r\nопределения от 13 июня 2006 года N 319-О и от 15 ноября 2007 года\r\nN 758-О-О).\r\n Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью,\r\nкак отметил Конституционный Суд Российской Федерации, права и\r\nобязанности их участников непосредственно из Конституции Российской\r\nФедерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в\r\nчастности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным\r\nзаконом \"Об обществах с ограниченной ответственностью\" (Определение\r\nот 15 ноября 2007 года N 758-О-О). Соответственно, федеральный\r\nзаконодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71\r\n(пункт \"о\") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nполномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе\r\nкорпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам\r\nвозможность в каждом конкретном случае находить разумный баланс\r\nинтересов на основе конституционно значимых принципов гражданского\r\nзаконодательства (Постановление от 21 февраля 2014 года N 3-П).\r\n Положения Гражданского кодекса Российской Федерации,\r\nустанавливающие основы гражданско-правового статуса обществ с\r\nограниченной ответственностью, конкретизируются в Федеральном\r\nзаконе \"Об обществах с ограниченной ответственностью\". Согласно\r\nпункту 1 его статьи 2 обществом с ограниченной ответственностью\r\nпризнается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное\r\nобщество, уставный капитал которого разделен на доли; участники\r\nобщества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков,\r\nсвязанных с деятельностью общества, в пределах стоимости\r\nпринадлежащих им долей в уставном капитале общества. Положения\r\nэтого пункта практически полностью воспроизводят пункт 1 статьи 87\r\nГК Российской Федерации, определяющий сущностные признаки обществ с\r\nограниченной ответственностью.\r\n 3. Согласно предписаниям статьи 52 ГК Российской Федерации\r\nвсякое юридическое лицо действует на основании устава, либо\r\nучредительного договора и устава, либо только учредительного\r\nдоговора. Общество с ограниченной ответственностью имеет лишь один\r\nучредительный документ - устав (статья 89 ГК Российской Федерации и\r\nстатья 12 Федерального закона \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\"). Что касается договора об учреждении общества,\r\nто он в силу названного Федерального закона не является\r\nучредительным документом общества с ограниченной ответственностью\r\n(пункт 5 статьи 11), а определяет лишь отношения между его\r\nучредителями и не имеет непосредственного значения для третьих лиц,\r\nвступающих в гражданско-правовые отношения с данным обществом.\r\nУстав, напротив, является документом, открытым не только для\r\nучастников общества с ограниченной ответственностью, но и для\r\nтретьих лиц (пункт 3 статьи 12 названного Федерального закона).\r\n О значении устава для заинтересованных третьих лиц\r\nсвидетельствует также то обстоятельство, что при изменении устава\r\nего новые положения приобретают силу для третьих лиц с момента их\r\nгосударственной регистрации (пункт 4 статьи 12 названного\r\nФедерального закона), притом что для самих участников измененные\r\nположения устава вступают в силу с момента принятия решения общим\r\nсобранием.\r\n 3.1. Поскольку устав является единственным учредительным\r\nдокументом общества с ограниченной ответственностью, пункт 2 статьи\r\n12 Федерального закона \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\" предусматривает обязательные требования к его\r\nсодержанию.\r\n Так, устав в обязательном порядке должен содержать сведения о\r\nполном и сокращенном фирменном наименовании общества, месте его\r\nнахождения, о составе и компетенции органов общества, размере его\r\nуставного капитала, о правах и обязанностях участников общества,\r\nпорядке и последствиях выхода участника общества из общества, если\r\nправо на выход предусмотрено уставом общества, сведения о порядке\r\nперехода доли или части доли в уставном капитале общества к другому\r\nлицу, о порядке хранения документов общества и о порядке\r\nпредоставления обществом информации участникам общества и другим\r\nлицам, а также иные сведения, предусмотренные Федеральным законом\r\n\"Об обществах с ограниченной ответственностью\": в частности, в\r\nустав вносятся сведения о порядке участия участников общества в\r\nуправлении делами общества, о порядке получения участниками\r\nобщества информации о деятельности общества и ознакомления их с\r\nбухгалтерскими книгами и иной документацией, о порядке продажи или\r\nотчуждения иным образом участником общества своей доли (части доли)\r\nв уставном капитале общества одному или нескольким участникам\r\nданного общества либо другому лицу (пункт 1 статьи 8); о сроке\r\nпредставления участнику общества, направившему оферту о продаже\r\nдоли (части доли), заявления общества об отказе от использования\r\nпредусмотренного уставом преимущественного права покупки доли или\r\nчасти доли в уставном капитале общества (пункт 6 статьи 21) и\r\nнекоторые другие (статья 34, пункт 1 статьи 35, статья 40 и др.).\r\n Вместе с тем Федеральный закон \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\" предоставляет участникам общества право (но не\r\nобязывает их) включить в устав дополнительные положения, в числе\r\nкоторых сведения об ограничении срока деятельности общества (пункт\r\n3 статьи 2); о дополнительных правах (пункт 2 статьи 8) и\r\nдополнительных обязанностях (пункт 2 статьи 9) участников общества;\r\nо видах имущества, которое не может быть внесено для оплаты долей в\r\nуставном капитале (пункт 2 статьи 15); о большем по сравнению с\r\nустановленным данным Федеральным законом числе голосов, необходимых\r\nдля принятия решения об увеличении уставного капитала общества за\r\nсчет его имущества (пункт 1 статьи 18); об установлении иного по\r\nсравнению с установленным данным Федеральным законом срока для\r\nвнесения дополнительных вкладов участниками общества (пункт 1\r\nстатьи 19) и многие другие.\r\n Эти положения отражают преимущественно диспозитивный характер\r\nгражданско-правового регулирования организации и деятельности\r\nобществ с ограниченной ответственностью и обеспечивают их\r\nучастникам возможность для оптимизации деятельности конкретных\r\nобществ.\r\n 3.2. Согласно Федеральному закону \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\" уставный капитал общества составляется из\r\nноминальной стоимости долей его участников; размер доли участника\r\nобщества в уставном капитале общества определяется в процентах или\r\nв виде дроби и должен соответствовать соотношению номинальной\r\nстоимости его доли и уставного капитала общества (пункт 1 статьи\r\n14), действительная же стоимость доли участника общества\r\nсоответствует части стоимости чистых активов общества,\r\nпропорциональной размеру его доли (пункт 2); при этом уставом\r\nобщества может быть ограничен не только максимальный размер доли\r\nучастника общества, но и возможность изменения соотношения долей\r\nучастников общества (пункт 3 статьи 14).\r\n Перечень правомочий, которыми наделен участник общества,\r\nвключая право на участие в распределении прибыли общества (абзац\r\nчетвертый пункта 1 статьи 8), право заключать договоры об\r\nосуществлении прав участника общества (пункт 3 статьи 8), право\r\nприсутствовать и голосовать на общем собрании участников общества\r\n(абзац второй пункта 1 статьи 32), право продать или осуществить\r\nотчуждение иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале\r\nобщества одному или нескольким участникам данного общества либо\r\nдругому лицу в порядке, предусмотренном данным Федеральным законом\r\nи уставом общества (пункты 1 и 2 статьи 93 ГК Российской Федерации;\r\nабзац пятый пункта 1 статьи 8 и статья 21), и ряд иных прав,\r\nгарантированных Федеральным законом \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\" (абзац четвертый пункта 3 статьи 6, абзацы\r\nтретий, шестой и седьмой пункта 1 статьи 8, статья 10, пункт 3\r\nстатьи 12, абзац второй пункта 1 статьи 19, статьи 22 и 26, абзац\r\nвторой пункта 2 статьи 36, пункт 5 статьи 44, пункт 4 статьи 50 и\r\nдр.), а также круг обязанностей участника общества с ограниченной\r\nответственностью, в числе которых обязанность оплачивать доли в\r\nуставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые\r\nпредусмотрены данным Федеральным законом и договором об учреждении\r\nобщества (пункт 1 статьи 9), ряд иных обязанностей, указанных в\r\nэтом Федеральном законе и уставе общества, существенным образом\r\nвлияют на правовую природу доли в уставном капитале общества с\r\nограниченной ответственностью.\r\n Исходя из этого законодатель связывает момент возникновения\r\nправоотношений по участию (членству) в обществе с ограниченной\r\nответственностью с фактом приобретения доли в его уставном\r\nкапитале, предоставляющей участникам общества комплекс\r\nимущественных и неимущественных прав, а также возлагающей на них\r\nряд обязанностей по отношению к другим участникам и самому\r\nобществу. Соответственно, доля в уставном капитале как объект\r\nгражданского оборота не может рассматриваться как простой набор\r\nимущественных прав, поскольку наличие доли связывает ее обладателя\r\nопределенными обязанностями.\r\n Федеральным законом \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\" предполагается и такая важная особенность\r\nобщества с ограниченной ответственностью, как стабильный состав его\r\nучастников, число которых в силу пункта 3 его статьи 7 не должно\r\nбыть более 50. Это требование обусловлено тем, что в обществах с\r\nограниченной ответственностью сочетаются личностный и материальный\r\nэлементы, в связи с чем нормативно-правовое регулирование их\r\nорганизации и деятельности, в отличие от норм акционерного\r\nзаконодательства, предоставляет участникам таких хозяйственных\r\nобществ значительно более широкий выбор при определении их\r\nорганизационной структуры, формировании уставного капитала,\r\nустановлении внутренних правил и процедур и решении других\r\nвопросов.\r\n 3.3. Согласно статье 93 ГК Российской Федерации переход доли\r\n(части доли) участника общества в уставном капитале общества с\r\nограниченной ответственностью к другому лицу допускается на\r\nосновании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном\r\nосновании с учетом особенностей, предусмотренных данным Кодексом и\r\nзаконом об обществах с ограниченной ответственностью.\r\n В пункте 1 статьи 21 Федерального закона \"Об обществах с\r\nограниченной ответственностью\" установлен идентичный перечень\r\nюридических оснований перехода доли (части доли) в уставном\r\nкапитале общества к участникам (участнику) общества или третьим\r\nлицам, которые до перехода доли не являлись участниками общества, -\r\nсделка, правопреемство, иное законное основание. В соответствии с\r\nуказанной статьей участник общества вправе продать или осуществить\r\nотчуждение иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале\r\nобщества одному или нескольким участникам данного общества, причем\r\nсогласие других участников общества или общества на совершение\r\nтакой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом\r\nобщества (абзац первый пункта 2). Продажа либо отчуждение иным\r\nобразом доли (части доли) в уставном капитале общества третьим\r\nлицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных данным\r\nФедеральным законом, если это не запрещено уставом общества (абзац\r\nпервый пункта 2 статьи 93 ГК Российской Федерации; абзац второй\r\nпункта 2 статьи 21 Федерального закона \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\").\r\n Положение пункта 2 статьи 21 Федерального закона \"Об обществах\r\nс ограниченной ответственностью\" о возможности отчуждения доли\r\n(части доли) третьим лицам, как отметил Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, по своему характеру является диспозитивным,\r\nпредоставляя возможность предусмотреть в уставе общества запрет на\r\nтакое отчуждение с целью согласования воли его участников,\r\nобеспечения баланса их интересов и интересов общества в целом\r\n(Определение от 21 декабря 2006 года N 550-О). Исходя из этого\r\nуставом общества может быть установлен запрет на продажу или\r\nотчуждение иным образом участником общества своей доли (части доли)\r\nв уставном капитале общества третьим лицам. Кроме того, уставом\r\nобщества может быть предусмотрена необходимость получить согласие\r\nучастников общества при продаже или отчуждении иным образом\r\nучастником своей доли (части доли) в уставном капитале общества\r\nтретьему лицу.\r\n При этом внесение одним из супругов вклада в уставный капитал\r\nобщества с ограниченной ответственностью и, следовательно,\r\nприобретение именно им статуса участника общества предполагает (по\r\nсмыслу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации), что\r\nдругой супруг дал свое согласие на подобное распоряжение общим\r\nимуществом супругов, тем самым согласившись и с положениями устава\r\nорганизации, указывающими на необходимость получения согласия\r\nдругих участников общества на отчуждение участником общества своей\r\nдоли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам, т. е.\r\nна включение его в \"свой\" круг участников общества.\r\n Указанный запрет, равно как и закрепленная в уставе\r\nнеобходимость получить согласие на отчуждение доли (части доли)\r\nтретьим лицам, устанавливается для всех способов отчуждения доли\r\nили части доли третьим лицам, поскольку федеральный законодатель,\r\nформулируя эти нормы, во главу угла ставит не определение в уставе\r\nспособа отчуждения участником своей доли (части доли), а круг лиц,\r\nкоторым участник не вправе (либо не вправе без согласия остальных\r\nучастников) ни продать, ни подарить, с которыми он не может\r\nобменять долю (часть доли) и кому он не вправе каким-либо иным\r\nобразом осуществить отчуждение своей доли (части доли). И в этот\r\nкруг лиц входят все третьи лица.\r\n Подобный подход основан на том, что действующее правовое\r\nрегулирование перехода доли (части доли) участника общества в\r\nуставном капитале общества с ограниченной ответственностью к\r\nдругому лицу учитывает природу хозяйственных обществ как\r\nорганизаций, основанных на экономическом самоопределении граждан и\r\nсаморегулировании. В связи с этим Федеральный закон \"Об обществах с\r\nограниченной ответственностью\" и позволяет участникам обществ с\r\nограниченной ответственностью предусмотреть в уставе дополнительные\r\nгарантии своих имущественных прав, в частности в виде запрета на\r\nотчуждение доли или ее части в пользу лиц, не являющихся\r\nучастниками общества, либо указать на необходимость получения\r\nсогласия на подобное отчуждение.\r\n Вместе с тем, если для перехода доли (части доли) в уставном\r\nкапитале общества к третьему лицу в соответствии с Гражданским\r\nкодексом Российской Федерации, другими законами или учредительными\r\nдокументами требуется согласие остальных участников общества и в\r\nтаком согласии участнику общества отказано, он вправе получить от\r\nобщества действительную стоимость своей доли либо соответствующую\r\nей часть имущества в порядке, предусмотренном применительно к\r\nуказанному случаю правилами данного Кодекса, других законов или\r\nучредительными документами. При этом действительная стоимость доли\r\nучастника должна соответствовать части стоимости чистых активов\r\nобщества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2 статьи 14\r\nФедерального закона \"Об обществах с ограниченной\r\nответственностью\"). Если участник общества не согласен с размером\r\nдействительной стоимости его доли, определенным обществом, то суд\r\nдолжен проверить обоснованность его доводов, а также возражений\r\nобщества на основании представленных сторонами доказательств,\r\nпредусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным\r\nпроцессуальным законодательством, в том числе посредством\r\nпроведения по делу соответствующей экспертизы.\r\n Такое правовое регулирование, основанное на необходимости\r\nсоблюдения разумного баланса экономических интересов отдельных\r\nучастников общества с ограниченной ответственностью и общества в\r\nцелом, носит соразмерный характер, не отменяя и не умаляя прав\r\nзаявительницы.\r\n 4. Таким образом, положение абзаца второго пункта 2 статьи 21\r\nФедерального закона \"Об обществах с ограниченной ответственностью\",\r\nпредусматривающее допустимость отчуждения доли (части доли) в\r\nуставном капитале общества с ограниченной ответственностью третьим\r\nлицам с соблюдением требований данного Федерального закона, если\r\nэто не запрещено уставом общества, имеет целью реализацию\r\nконституционного права граждан Российской Федерации на свободное\r\nиспользование своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской\r\nФедерации), а также права иметь имущество в собственности, владеть,\r\nпользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с\r\nдругими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской\r\nФедерации) посредством установления разумного баланса\r\nдиспозитивного и императивного методов правового воздействия в\r\nданной сфере, предполагающего возможность обеспечения охраны\r\nимущественных интересов как участников обществ с ограниченной\r\nответственностью, так и иных участников гражданского оборота, и\r\nсамо по себе не может рассматриваться как нарушающее права,\r\nгарантированные статьями 19, 15 (части 1 и 2) и 55 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Следовательно, жалоба Т.А.Соловьевой не может быть принята\r\nКонституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению,\r\nпоскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", в\r\nсоответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации признается допустимой.\r\n Разрешение же вопросов, касающихся принадлежности учредителям\r\nобщества, его участникам, а также другим лицам и осуществления ими\r\nимущественных и иных прав в отношении общества, установления фактов\r\nнарушения таких прав в конкретном деле, в том числе посредством\r\nоценки отдельных положений устава общества с точки зрения их\r\nсоответствия императивным нормам закона, составляет прерогативу\r\nсудов общей юрисдикции и арбитражных судов, проверка законности и\r\nобоснованности постановлений которых не относится к компетенции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, как она определена в\r\nстатье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и\r\nчастью первой статьи 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n о п р е д е л и л:\r\n\r\n 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки\r\nСоловьевой Татьяны Алексеевны, поскольку она не отвечает\r\nтребованиям Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", в соответствии с которыми жалоба в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.\r\n 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nданной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.\r\n 3. Настоящее Определение подлежит опубликованию на\r\n\"Официальном интернет-портале правовой информации\"\r\n(www.pravo.gov.ru) и в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Председатель\r\n Конституционного Суда\r\n Российской Федерации В.Д.Зорькин\r\n\r\n N 1564-О\r\n
" }