\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения\r\n части 5 статьи 19.8 Кодекса Российской Федерации\r\n об административных правонарушениях в\r\n связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью\r\n \"Маслянский хлебоприемный пункт\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 17 января 2013 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,\r\nМ.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук А.С.Саломаткина, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения части 5 статьи 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО \"Маслянский\r\nхлебоприемный пункт\". Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемое заявителем\r\nзаконоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Н.Кокотова, объяснения\r\nпредставителей Совета Федерации и Президента Российской Федерации,\r\nвыступления приглашенных в заседание полномочного представителя\r\nПравительства Российской Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации М.Ю.Барщевского, а также представителей: от\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации - судьи Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации В.Г.Кирюшиной, от\r\nМинистерства юстиции Российской Федерации - Е.А.Борисенко, от\r\nФедеральной антимонопольной службы - С.А.Пузыревского, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации\r\nнепредставление или несвоевременное представление в федеральный\r\nантимонопольный орган, его территориальный орган сведений\r\n(информации), предусмотренных антимонопольным законодательством\r\nРоссийской Федерации, в том числе непредставление сведений\r\n(информации) по требованию указанных органов, за исключением\r\nслучаев, предусмотренных частями 3 и 4 данной статьи, а равно\r\nпредставление в федеральный антимонопольный орган, его\r\nтерриториальный орган заведомо недостоверных сведений (информации)\r\nвлечет наложение административного штрафа на граждан в размере от\r\nодной тысячи пятисот до двух тысяч пятисот рублей, на должностных\r\nлиц - от десяти тысяч до пятнадцати тысяч рублей, на юридических\r\nлиц - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.\r\n Заявитель по настоящему делу - ООО \"Маслянский хлебоприемный\r\nпункт\" постановлением Управления Федеральной антимонопольной службы\r\nпо Тюменской области от 9 ноября 2010 года признано виновным в\r\nсовершении административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, и ему назначено\r\nнаказание в виде административного штрафа в размере трехсот тысяч\r\nрублей. Как следует из представленных в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации материалов, ООО \"Маслянский хлебоприемный\r\nпункт\" не выполнило в установленный срок (десять рабочих дней со\r\nдня получения соответствующего предписания) требование о\r\nпредоставлении информации о своей деятельности на рынке услуг по\r\nхранению зерна, а также информации о закупочных ценах на зерно и\r\nотпускных ценах на муку, направленное в его адрес Управлением\r\nФедеральной антимонопольной службы по Тюменской области во\r\nисполнение поручения Федеральной антимонопольной службы от 30 июля\r\n2010 года N АЦ/24579 \"Об усилении работы территориальных органов\r\nФАС России по контролю товарных рынков продовольствия в условиях\r\nзасухи\" на основании статьи 25 Федерального закона от 26 июля\r\n2006 года N 135-ФЗ \"О защите конкуренции\".\r\n Арбитражный суд Тюменской области в решении от 20 декабря\r\n2010 года, а также арбитражные суды вышестоящих инстанций,\r\nоставившие данное решение без изменения, не установили\r\nобстоятельств, которые объективно препятствовали бы ООО \"Маслянский\r\nхлебоприемный пункт\" предоставить запрашиваемую информацию; не\r\nвыявили они и оснований для освобождения заявителя от\r\nадминистративной ответственности в связи с малозначительностью\r\nадминистративного правонарушения (статья 2.9 КоАП Российской\r\nФедерации), в связи с чем в признании постановления Управления\r\nФедеральной антимонопольной службы по Тюменской области от 9 ноября\r\n2010 года незаконным ему было отказано.\r\n ООО \"Маслянский хлебоприемный пункт\" просит признать часть 5\r\nстатьи 19.8 КоАП Российской Федерации не соответствующей статьям 19\r\n(часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1-3) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку, по мнению заявителя, ее положения,\r\nвводя не дифференцированный в зависимости от имущественного\r\nположения юридического лица административный штраф, который для\r\nнего как малого предприятия является значительным, не допуская\r\nвозможности снижения административным органом или судом\r\nзаконодательно установленного размера этого штрафа и тем самым не\r\nпозволяя учесть характер административного правонарушения, размер\r\nпричиненного вреда и степень вины правонарушителя - юридического\r\nлица, нарушают принципы справедливости наказания, его\r\nиндивидуализации и соразмерности.\r\n Таким образом, с учетом требований частей второй и третьей\r\nстатьи 74, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", а также частей\r\nтретьей и четвертой его статьи 3, в силу которых Конституционный\r\nСуд Российской Федерации решает исключительно вопросы права и\r\nвоздерживается от установления и исследования фактических\r\nобстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию судов\r\nили иных органов, часть 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации\r\nявляется предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации по настоящему делу в части, предусматривающей во\r\nвзаимосвязи с установленными данным Кодексом правилами назначения\r\nадминистративного наказания возможность привлечения юридического\r\nлица к административной ответственности в виде административного\r\nштрафа в определенных ею пределах от трехсот тысяч до пятисот тысяч\r\nрублей.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации гарантируется свобода экономической деятельности (статья\r\n8, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих\r\nспособностей и имущества для предпринимательской и иной не\r\nзапрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть\r\n1); право частной собственности охраняется законом; каждый вправе\r\nиметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами\r\n(статья 35, части 1 и 2).\r\n Право частной собственности и свобода предпринимательской и\r\nиной не запрещенной законом экономической деятельности не являются\r\nабсолютными и могут быть ограничены, однако как сама возможность\r\nограничений, так и их характер должны определяться на основе\r\nКонституции Российской Федерации, согласно статье 55 (часть 3)\r\nкоторой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены\r\nфедеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в\r\nцелях защиты основ конституционного строя, нравственности,\r\nздоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны\r\nстраны и безопасности государства.\r\n Корреспондирующие приведенному конституционному предписанию\r\nположения содержатся в международно-правовых актах, являющихся\r\nсоставной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе\r\nв пункте 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, пункте 3\r\nстатьи 12 Международного пакта о гражданских и политических правах,\r\nстатье 4 Международного пакта об экономических, социальных и\r\nкультурных правах, а также в абзаце втором статьи 1 Протокола N 1 к\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу которого\r\nгосударство вправе обеспечивать выполнение таких законов, какие ему\r\nпредставляются необходимыми для осуществления контроля за\r\nиспользованием собственности в соответствии с общими интересами и\r\nдля обеспечения уплаты налогов или других сборов и штрафов.\r\n Правовое регулирование ответственности за конкретные виды\r\nправонарушений, как следует из Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатей 71 (пункты \"в\", \"о\"), 72 (пункт \"к\" части 1) и 76 (части 1 и\r\n2), возложено на законодателя, который в пределах своих\r\nправотворческих полномочий вправе вводить и изменять меры\r\nответственности, в том числе их вид и размер, будучи вместе с тем\r\nсвязан предписаниями статьи 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, которые во взаимосвязи с ее статьями 8, 17, 19, 34 и 35\r\nприменительно к праву собственности физических и юридических лиц,\r\nсвободе экономической деятельности допускают возможность их\r\nограничений федеральным законом, если такие ограничения базируются\r\nна общих принципах права, отвечают требованиям справедливости,\r\nявляются адекватными, соразмерными конституционно значимым целям и\r\nценностям и необходимы для их защиты; даже имея целью\r\nвоспрепятствование злоупотреблению правом, такое правовое\r\nрегулирование не должно посягать на само существо того или иного\r\nправа и приводить к утрате его реального содержания (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 1998 года\r\nN 14-П, от 14 мая 1999 года N 8-П, от 15 июля 1999 года N 11-П, от\r\n27 мая 2003 года N 9-П, от 18 июля 2003 года N 14-П, от 30 октября\r\n2003 года N 15-П, от 14 ноября 2005 года N 10-П, от 24 июня\r\n2009 года N 11-П и от 28 января 2010 года N 2-П).\r\n Из этого же исходит Европейский Суд по правам человека,\r\nкоторый, признавая такую меру ответственности, как штраф,\r\nоправданным вмешательством в право каждого физического и\r\nюридического лица на уважение своей собственности в соответствии с\r\nабзацем вторым статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, полагает, что финансовое обязательство,\r\nвытекающее из уплаты штрафа, если оно возлагает чрезмерное бремя на\r\nзаинтересованное лицо или оказывает значительное влияние на его\r\nфинансовое состояние, может поставить под сомнение данное право,\r\nгарантированное абзацем первым той же статьи (постановление от\r\n11 января 2007 года по делу \"Мамидакис (Mamidakis) против Греции\").\r\n 3. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации гарантируются единство экономического пространства,\r\nсвободное перемещение товаров, услуг, финансовых средств, поддержка\r\nконкуренции, свобода экономической деятельности, государственная\r\nзащита прав и свобод человека и гражданина, не допускается\r\nэкономическая деятельность, направленная на монополизацию и\r\nнедобросовестную конкуренцию (статья 8, часть 1; статья 34, часть\r\n2; статья 45, часть 1); установление правовых основ единого рынка,\r\nвключая вопросы единого экономического пространства и развития\r\nконкуренции, относится к ведению Российской Федерации (статья 71,\r\nпункт \"ж\").\r\n Приведенные конституционные положения обязывают государство\r\nподдерживать конкуренцию, создавать условия для эффективного\r\nфункционирования товарных рынков, предупреждать и пресекать\r\nмонополистическую деятельность и недобросовестную конкуренцию,\r\nпротиводействовать недопущению, ограничению, устранению конкуренции\r\nсо стороны органов государственной власти, органов местного\r\nсамоуправления, иных органов и организаций. При этом, как указал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля\r\n2008 года N 10-П, государство вправе и обязано осуществлять в сфере\r\nэкономических отношений контрольную функцию, которая по своей\r\nконституционно-правовой природе производна от его организующего и\r\nрегулирующего воздействия на общественные отношения и присуща всем\r\nорганам государственной власти в пределах закрепленной за ними\r\nкомпетенции.\r\n В этих целях и исходя из необходимости защиты прав и свобод\r\nграждан, занимающихся предпринимательской деятельностью, принят ряд\r\nфедеральных законов, включая Федеральный закон \"О защите\r\nконкуренции\", и сформирована система федеральных органов\r\nисполнительной власти по контролю за их соблюдением. В настоящее\r\nвремя функциями по принятию нормативных правовых актов и контролю\r\nза соблюдением антимонопольного законодательства наделена\r\nФедеральная антимонопольная служба (ФАС России), осуществляющая\r\nвозложенные на нее полномочия непосредственно и через свои\r\nтерриториальные органы во взаимодействии с другими федеральными\r\nорганами исполнительной власти, органами государственной власти\r\nсубъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,\r\nобщественными объединениями и иными организациями (пункты 1 и 4\r\nПоложения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного\r\nпостановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня\r\n2004 года N 331).\r\n Федеральный закон \"О защите конкуренции\" относит к функциям\r\nФАС России и ее территориальных органов обеспечение\r\nгосударственного контроля за соблюдением антимонопольного\r\nзаконодательства федеральными органами исполнительной власти,\r\nорганами государственной власти субъектов Российской Федерации,\r\nорганами местного самоуправления, иными осуществляющими функции\r\nуказанных органов органами или организациями, а также\r\nгосударственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами,\r\nфизическими лицами, в том числе в сфере использования земли, недр,\r\nводных ресурсов и других природных ресурсов; выявление нарушений\r\nантимонопольного законодательства, принятие мер по прекращению\r\nнарушения антимонопольного законодательства и привлечение к\r\nответственности за такие нарушения; предупреждение\r\nмонополистической деятельности, недобросовестной конкуренции,\r\nдругих нарушений антимонопольного законодательства федеральными\r\nорганами исполнительной власти, органами государственной власти\r\nсубъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,\r\nиными осуществляющими функции указанных органов органами или\r\nорганизациями, а также государственными внебюджетными фондами,\r\nхозяйствующими субъектами, физическими лицами; осуществление\r\nгосударственного контроля за экономической концентрацией, в том\r\nчисле в сфере использования земли, недр, водных ресурсов и других\r\nприродных ресурсов, а также при проведении торгов в случаях,\r\nпредусмотренных федеральными законами (статья 22).\r\n Для выявления признаков нарушений антимонопольного\r\nзаконодательства, проведения анализа и оценки состояния\r\nконкурентной среды на товарных рынках, осуществления контроля за\r\nэкономической концентрацией названный Федеральный закон наделяет\r\nФАС России и ее территориальные органы рядом полномочий, в\r\nчастности правом направления субъектам экономической деятельности\r\nпредписаний с запросами о представлении необходимых документов и\r\nинформации (пункт 11 части 1 статьи 23), и, соответственно,\r\nобязывает коммерческие некоммерческие организации (их должностных\r\nлиц), федеральные органы исполнительной власти (их должностных\r\nлиц), органы государственной власти субъектов Российской Федерации\r\n(их должностных лиц), органы местного самоуправления (их\r\nдолжностных лиц), иные осуществляющие функции указанных органов\r\nорганы или организации (их должностных лиц), а также\r\nгосударственные внебюджетные фонды (их должностных лиц), физических\r\nлиц, в том числе индивидуальных предпринимателей, представлять в\r\nантимонопольный орган (его должностным лицам) по его\r\nмотивированному требованию необходимые антимонопольному органу в\r\nсоответствии с возложенными на него полномочиями документы,\r\nобъяснения, информацию в письменной и устной форме (в том числе\r\nинформацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую\r\nзаконом тайну), включая акты, договоры, справки, деловую\r\nкорреспонденцию, иные документы и материалы, выполненные в форме\r\nцифровой записи или в форме записи на электронных носителях, в\r\nустановленный решениями и предписаниями антимонопольного органа\r\nсрок (часть 1 статьи 25, статья 36).\r\n Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона \"О защите\r\nконкуренции\" за нарушение антимонопольного законодательства\r\nдолжностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов\r\nгосударственной власти субъектов Российской Федерации, органов\r\nместного самоуправления, должностные лица иных органов или\r\nорганизаций, осуществляющих функции указанных органов, а также\r\nдолжностные лица государственных внебюджетных фондов, коммерческие\r\nи некоммерческие организации и их должностные лица, физические\r\nлица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут\r\nпредусмотренную законодательством Российской Федерации\r\nответственность, включая административную.\r\n 3.1. Устанавливая меры административной ответственности за\r\nнарушение антимонопольного законодательства, федеральный\r\nзаконодатель преследует цели предупреждения совершения новых\r\nправонарушений как самими правонарушителями, так и другими лицами\r\n(статья 1.2 и часть 1 статьи 3.1 КоАП Российской Федерации),\r\nстимулирования правомерного поведения хозяйствующих субъектов, иных\r\nлиц, а также исходит из необходимости защиты российского рынка,\r\nразвития национальной экономики, обеспечения наиболее эффективного\r\nиспользования инструментов антимонопольного контроля и\r\nрегулирования, т. е. реализации значимых задач экономической\r\nполитики Российской Федерации.\r\n Непредставление или несвоевременное представление в\r\nфедеральный антимонопольный орган, его территориальный орган\r\nсведений (информации), предусмотренных антимонопольным\r\nзаконодательством Российской Федерации, в том числе непредставление\r\nсведений (информации) по требованию указанных органов, а равно\r\nпредставление в федеральный антимонопольный орган, его\r\nтерриториальный орган заведомо недостоверных сведений (информации)\r\nмогут повлечь неполное и (или) несвоевременное исследование\r\nантимонопольными органами соответствующих фактических\r\nобстоятельств, специфики товарных рынков и, как следствие, -\r\nискажение результатов контрольных мероприятий, нарушение прав и\r\nзаконных интересов субъектов, чья деятельность находится в сфере\r\nантимонопольного контроля, а также иных лиц.\r\n Соответственно, такие действия (бездействие) отнесены к\r\nадминистративным правонарушениям против порядка управления и,\r\nсогласно части 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, влекут для\r\nюридических лиц наложение в качестве безальтернативного взыскания\r\nадминистративного штрафа в размере от трехсот тысяч до пятисот\r\nтысяч рублей. Размер данного штрафа остается, по сути, неизменным с\r\nмомента введения Федеральным законом от 9 апреля 2007 года N 45-ФЗ\r\n\"О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях\" в статью 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации части 5, предусматривавшей в первоначальной редакции,\r\nдействовавшей до вступления в силу Федерального закона от 22 июня\r\n2007 года N 116-ФЗ \"О внесении изменений в Кодекс Российской\r\nФедерации об административных правонарушениях в части изменения\r\nспособа выражения денежного взыскания, налагаемого за\r\nадминистративное правонарушение\", исчисление размера\r\nадминистративного штрафа исходя из минимального размера оплаты\r\nтруда.\r\n Установление для юридических лиц данного административного\r\nштрафа, как и иных административных штрафов за нарушение\r\nантимонопольного законодательства, заметно превосходящих по размеру\r\nадминистративные штрафы за административные правонарушения в иных\r\nобластях правового регулирования, наряду с увеличением до двух лет\r\nсрока давности привлечения к административной ответственности за\r\nнарушения антимонопольного законодательства (статья 4.5 КоАП\r\nРоссийской Федерации), свидетельствует об особой защите\r\nгосударством отношений по поддержке конкуренции как одного из\r\nусловий эффективного функционирования товарных рынков.\r\n При этом в действующем правовом регулировании имеет место\r\nединый подход к оценке общественной опасности соответствующего\r\nправонарушения на внутригосударственном и международном уровнях:\r\nразмер административного штрафа, установленного для юридических лиц\r\nчастью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, совпадает с\r\nразмером штрафа, установленного пунктом 5 статьи 14 Соглашения о\r\nединых принципах и правилах конкуренции от 9 декабря 2010 года\r\n(вступило в силу для России с 1 января 2012 года) за аналогичное\r\nправонарушение - непредставление в Комиссию таможенного союза или\r\nуполномоченный орган государства-участника сведений (информации),\r\nпредусмотренных данным Соглашением, в том числе непредставление\r\nсведений (информации) по требованию указанного органа, а равно\r\nпредставление заведомо недостоверных сведений (информации).\r\n 3.2. Согласно Кодексу Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях лицо подлежит административной ответственности\r\nтолько за те административные правонарушения, в отношении которых\r\nустановлена его вина, и считается невиновным, пока его вина не\r\nбудет доказана в порядке, предусмотренном данным Кодексом, и\r\nустановлена вступившим в законную силу постановлением судьи,\r\nоргана, должностного лица, рассмотревших дело (части 1 и 2 статьи\r\n1.5); при отсутствии вины производство по делу об административном\r\nправонарушении подлежит прекращению (пункт 2 части 1 статьи 24.5);\r\nюридическое лицо признается виновным в совершении административного\r\nправонарушения, если будет установлено, что у него имелась\r\nвозможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых\r\nданным Кодексом или законами субъектов Российской Федерации\r\nпредусмотрена административная ответственность, но им не были\r\nприняты все зависящие от него меры по их соблюдению (часть 2 статьи\r\n2.1).\r\n Виновность юридического лица в совершении административного\r\nправонарушения является, как правило, следствием виновности\r\nфизических лиц - должностных лиц или работников юридического лица,\r\nпривлечение к административной или уголовной ответственности\r\nкоторых в силу прямого указания Кодекса Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях (часть 3 статьи 2.1) не\r\nосвобождает от административной ответственности за соответствующее\r\nправонарушение юридическое лицо, притом что за отдельные виды\r\nадминистративных правонарушений для юридических лиц\r\nпредусматриваются более высокие по размеру санкции по сравнению с\r\nфизическими лицами. Такое правовое регулирование, будучи\r\nобусловленным спецификой юридических лиц, на которых как на\r\nучастников хозяйственного оборота возлагаются и риски,\r\nсопутствующие осуществляемой ими деятельности, а также тем\r\nобстоятельством, что в отличие от физических лиц они не признаются\r\nдействующим законодательством субъектами уголовной ответственности,\r\nявляется конституционно допустимым (постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 27 апреля 2001 года N 7-П и от\r\n26 ноября 2012 года N 28-П).\r\n Соответственно, часть 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации\r\nне противоречит Конституции Российской Федерации постольку,\r\nпоскольку ее положения, обеспечивая достижение целей\r\nадминистративного наказания, направлены на создание надлежащих\r\nусловий для защиты конкуренции, свободы экономической деятельности,\r\nправ и свобод граждан и их объединений.\r\n 4. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, сформулированной в Постановлении от 15 июля 1999 года\r\nN 11-П, конституционными требованиями справедливости и\r\nсоразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой\r\nответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и\r\nхарактера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных\r\nсущественных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при\r\nприменении тех или иных мер государственного принуждения. В\r\nразвитие данной правовой позиции Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 27 мая 2008 года N 8-П указал, что\r\nмеры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты\r\nконституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из\r\nтребования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе\r\nдля лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который\r\nпричинен в результате преступного деяния, с тем чтобы\r\nобеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершенному\r\nпреступлению, а также баланс основных прав индивида и общего\r\nинтереса, состоящего в защите личности, общества и государства от\r\nпреступных посягательств.\r\n Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации могут быть распространены и на административную\r\nответственность юридических лиц, однако с учетом их специфики как\r\nсубъектов права.\r\n 4.1. Вопрос о том, обеспечивают ли положения Кодекса\r\nРоссийской Федерации об административных правонарушениях,\r\nопределяющие административную ответственность за отдельные виды\r\nадминистративных правонарушений, возможность назначения\r\nсоразмерного наказания за совершенное правонарушение в условиях,\r\nкогда наказание может быть назначено только в пределах\r\nустановленной санкции, неоднократно ставился перед Конституционным\r\nСудом Российской Федерации. Отказывая в принятии к рассмотрению\r\nсоответствующих обращений (определения от 3 октября 2002 года\r\nN 232-О, от 9 апреля 2003 года N 116-О, от 5 ноября 2003 года\r\nN 349-О и от 16 июля 2009 года N 919-О-О и др.), Конституционный\r\nСуд Российской Федерации исходил из наличия в этих положениях\r\nдифференцированных по размеру административных санкций, что\r\nпозволяло с учетом общих правил назначения административного\r\nнаказания и обстоятельств конкретных дел обеспечивать необходимую\r\nего индивидуализацию и, несмотря на отсутствие возможности\r\nназначения административного наказания ниже низшего предела\r\nсанкции, предусмотренной за совершение того или иного\r\nадминистративного правонарушения, - реализацию юрисдикционными\r\nорганами своих дискреционных полномочий при определении меры\r\nадминистративной ответственности.\r\n Вместе с тем с момента вступления в силу Кодекса Российской\r\nФедерации об административных правонарушениях (1 июля 2002 года)\r\nразмер административных штрафов неоднократно корректировался в\r\nсторону увеличения их минимального и максимального пределов. Так,\r\nсогласно статье 3.5 данного Кодекса в первоначальной редакции\r\nразмер административного штрафа не мог быть менее одной десятой\r\nминимального размера оплаты труда (10 рублей), размер\r\nадминистративного штрафа, налагаемого на граждан, не мог превышать\r\nдвадцати пяти минимальных размеров оплаты труда (2500 рублей), на\r\nдолжностных лиц - пятидесяти минимальных размеров оплаты труда\r\n(5000 рублей), на юридических лиц - одной тысячи минимальных\r\nразмеров оплаты труда (100 000 рублей); при этом применительно к\r\nотдельным составам административных правонарушений административный\r\nштраф для должностных лиц и юридических лиц мог превышать указанные\r\nмаксимальные размеры, но не мог быть выше двухсот минимальных\r\nразмеров оплаты труда (20 000 рублей) для должностных лиц и пяти\r\nтысяч минимальных размеров оплаты труда (500 000 рублей) для\r\nюридических лиц.\r\n Согласно статье 3.5 КоАП Российской Федерации в ныне\r\nдействующей редакции административный штраф является денежным\r\nвзысканием, выражается в рублях и устанавливается для граждан в\r\nразмере, не превышающем пяти тысяч рублей, в случаях,\r\nпредусмотренных статьей 14.1-2 данного Кодекса, - пятидесяти тысяч\r\nрублей, а в случаях, предусмотренных статьями 5.38, 20.2, 20.2-2,\r\n20.18, частью 4 статьи 20.25 данного Кодекса, - трехсот тысяч\r\nрублей; для должностных лиц - пятидесяти тысяч рублей, в случаях,\r\nпредусмотренных статьей 14.1-2 данного Кодекса, - ста тысяч рублей,\r\nа в случаях, предусмотренных статьями 5.38, частями 1-4 статьи\r\n20.2, статьями 20.2-2, 20.18 данного Кодекса, - шестисот тысяч\r\nрублей; для юридических лиц - одного миллиона рублей, а в случаях,\r\nпредусмотренных статьями 14.40, 14.42 данного Кодекса, - пяти\r\nмиллионов рублей (часть 1); при этом размер административного\r\nштрафа не может быть менее ста рублей (часть 2). Соответственно, за\r\nмногие виды административных правонарушений существенно увеличился\r\nразмер административного штрафа, в том числе значительно возрос его\r\nнижний порог, что может негативно, даже в случае назначения\r\nадминистративного штрафа в размере, определяемом низшим пределом\r\nсанкции, отразиться на имущественном положении некоторых категорий\r\nюридических лиц, в частности малых предприятий.\r\n С учетом системного изменения законодательства об\r\nадминистративных правонарушениях в сторону повышения размера\r\nадминистративных наказаний, а также введения в Кодекс Российской\r\nФедерации об административных правонарушениях новых составов\r\nадминистративных правонарушений, в том числе путем их переноса из\r\nдругих кодифицированных актов, часть 5 статьи 19.8 данного Кодекса\r\nв рамках предмета рассмотрения по настоящему делу требует оценки с\r\nточки зрения того, насколько в системе действующего правового\r\nрегулирования, исключающего установление административного\r\nнаказания ниже низшего предела санкции, ею обеспечивается\r\nвозможность назначения юридическим лицам соразмерного\r\nадминистративного наказания за нарушения антимонопольного\r\nзаконодательства.\r\n 4.2. При введении в качестве меры административной\r\nответственности значительных по размеру безальтернативных\r\nадминистративных штрафов законодатель в силу конституционных\r\nтребований соразмерности и индивидуализации юридической\r\nответственности обязан вводить соответствующие правила назначения и\r\nисполнения административных наказаний, в том числе критерии,\r\nпозволяющие надлежащим образом учитывать имущественное и финансовое\r\nположение привлекаемого к административной ответственности лица.\r\nТакой учет может осуществляться различными способами, в том числе\r\nпутем установления \"гибкой\" дифференциации размера штрафных\r\nсанкций, более мягких альтернативных санкций за конкретные виды\r\nадминистративных правонарушений, а также правил замены конкретных\r\nсанкций более мягкими, включая назначение административного\r\nнаказания ниже низшего предела.\r\n Состав административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, сконструирован как\r\nформальный. Соответственно, наказуемыми признаются все деяния,\r\nсодержащие состав данного административного правонарушения, - вне\r\nзависимости от того, повлекли ли они наступление общественно\r\nопасных последствий, обусловленных невозможностью для\r\nантимонопольного органа осуществить контрольные мероприятия или\r\nсущественными затруднениями в их проведении, а равно от степени\r\nсозданных затруднений. Между тем на практике возможны ситуации, при\r\nкоторых правоприменительный орган на основе установленных по делу\r\nобстоятельств может прийти к выводу о несоразмерности\r\nадминистративного наказания, определенного частью 5 статьи 19.8\r\nКоАП Российской Федерации, характеру совершенного административного\r\nправонарушения.\r\n В качестве единственной альтернативы назначению\r\nадминистративного наказания в пределах санкции соответствующей\r\nстатьи при привлечении к ответственности за совершение\r\nадминистративных правонарушений Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях допускает возможность освобождения\r\nот административной ответственности в связи с малозначительностью\r\nсовершенного правонарушения, когда действие или бездействие хотя\r\nформально и содержит признаки состава административного\r\nправонарушения, но с учетом характера совершенного деяния и роли\r\nправонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не\r\nпредставляет существенного нарушения охраняемых общественных\r\nотношений (статья 2.9). В то же время административное\r\nправонарушение не может быть признано малозначительным исходя из\r\nличности и имущественного положения привлекаемого к\r\nадминистративной ответственности лица, добровольного устранения\r\nпоследствий правонарушения, возмещения причиненного ущерба. Данные\r\nвыводы разделяются Верховным Судом Российской Федерации и Высшим\r\nАрбитражным Судом Российской Федерации (пункты 18 и 18-1\r\nпостановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 2 июня 2004 года N 10 \"О некоторых вопросах, возникших\r\nв судебной практике при рассмотрении дел об административных\r\nправонарушениях\", пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 \"О некоторых\r\nвопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской\r\nФедерации об административных правонарушениях\").\r\n Следовательно, в системе действующего правового регулирования\r\nосвобождение от административной ответственности в связи с\r\nмалозначительностью совершенного правонарушения не может\r\nиспользоваться для целей учета имущественного и финансового\r\nположения привлекаемого к административной ответственности\r\nюридического лица. Кроме того, освобождение от административной\r\nответственности путем признания правонарушения малозначительным во\r\nвсех случаях, когда правоприменительный орган на основе\r\nустановленных по делу обстоятельств приходит к выводу о\r\nнесоразмерности наказания, предусмотренного конкретной статьей\r\nКодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,\r\nхарактеру административного правонарушения, противоречило бы\r\nвытекающему из принципа справедливости принципу неотвратимости\r\nответственности, а также целям административного наказания и не\r\nобеспечивало бы решение конституционно значимых задач\r\nзаконодательства об административных правонарушениях (статья 1.2\r\nКоАП Российской Федерации).\r\n Согласно Кодексу Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях при наличии обстоятельств, вследствие которых\r\nисполнение постановления о назначении административного наказания в\r\nвиде административного штрафа невозможно в установленные сроки,\r\nсудья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление, могут\r\nотсрочить исполнение постановления на срок до одного месяца, а\r\nтакже с учетом материального положения лица, привлеченного к\r\nадминистративной ответственности, рассрочить уплату\r\nадминистративного штрафа на срок до трех месяцев (статья 31.5).\r\nОднако применительно к случаям возложения на юридические лица\r\nзначительных по размеру административных штрафов, уплатить которые\r\nв установленные законом сроки они не в состоянии по объективным\r\nпричинам, указанные сроки отсрочки и рассрочки уплаты\r\nадминистративного штрафа могут быть недостаточными, притом что\r\nвозможность их продления данным Кодексом не предусмотрена. В случае\r\nже неуплаты административного штрафа лицом, привлеченным к\r\nадминистративной ответственности, в течение тридцати дней со дня\r\nистечения срока отсрочки или срока рассрочки данное лицо подлежит\r\nпривлечению к административной ответственности в соответствии с\r\nчастью 1 статьи 20.25 КоАП Российской Федерации, санкция которой\r\nпредусматривает наложение административного штрафа в двукратном\r\nразмере суммы неуплаченного административного штрафа. Применение\r\nтакого недифференцированного по размеру штрафа в случаях, когда\r\nсумма первоначально назначенного административного штрафа уже\r\nявляется для привлекаемого к административной ответственности лица\r\nвесьма обременительной, может приобретать характер чрезмерного\r\nадминистративного взыскания.\r\n Соответственно, в действующей системе правового регулирования\r\nприменение в отношении юридического лица значительного по размеру\r\nнижнего предела административного штрафа, установленного частью 5\r\nстатьи 19.8 КоАП Российской Федерации, не исключает превращения\r\nтакого административного штрафа из меры воздействия, направленной\r\nна предупреждение административных правонарушений, в инструмент\r\nподавления экономической самостоятельности и инициативы,\r\nчрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права\r\nсобственности, что, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 30 июля 2001 года N 13-П, недопустимо\r\nв силу статей 17, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1-3) и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации и противоречит\r\nобщеправовому принципу справедливости.\r\n 4.3. Таким образом, положение части 5 статьи 19.8 КоАП\r\nРоссийской Федерации, предусматривающее во взаимосвязи с\r\nзакрепленными данным Кодексом общими правилами назначения\r\nадминистративного наказания возможность привлечения юридического\r\nлица к административной ответственности в виде административного\r\nштрафа в определенных им пределах - от трехсот тысяч до пятисот\r\nтысяч рублей, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 17, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1-3) и 55\r\n(часть 3), постольку, поскольку установленный этим положением\r\nзначительный минимальный размер административного штрафа в системе\r\nдействующего правового регулирования, не допускающего назначение\r\nадминистративного наказания ниже низшего предела соответствующей\r\nадминистративной санкции, не позволяет во всех случаях в полной\r\nмере учесть характер совершенного административного правонарушения,\r\nимущественное и финансовое положение юридического лица, а также\r\nиные имеющие значение для дела существенные обстоятельства и тем\r\nсамым - обеспечить назначение справедливого и соразмерного\r\nадминистративного наказания.\r\n В связи с этим федеральному законодателю - исходя из\r\nтребований Конституции Российской Федерации и основанных на них\r\nправовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации -\r\nнадлежит внести в Кодекс Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях изменения, которые позволят назначать за\r\nадминистративное правонарушение, предусмотренное частью 5 статьи\r\n19.8 КоАП Российской Федерации, справедливое и соразмерное\r\nнаказание с учетом имущественного и финансового положения\r\nюридического лица и иных имеющих значение для назначения\r\nадминистративного наказания обстоятельств.\r\n Впредь до внесения в Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях надлежащих изменений размер\r\nадминистративного штрафа, назначаемого юридическому лицу за\r\nсовершение административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, может быть снижен\r\nантимонопольным органом или судом на основе требований Конституции\r\nРоссийской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации постольку,\r\nпоскольку ее положения, обеспечивая достижение целей\r\nадминистративного наказания, направлены на создание надлежащих\r\nусловий для защиты конкуренции, свободы экономической деятельности,\r\nправ и свобод граждан и их объединений.\r\n 2. Признать положение части 5 статьи 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации, предусматривающее во взаимосвязи с установленными данным\r\nКодексом правилами назначения административного наказания\r\nвозможность привлечения юридического лица к административной\r\nответственности в виде административного штрафа в определенных им\r\nпределах - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей, не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 19\r\n(части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1-3) и 55 (часть 3),\r\nпостольку, поскольку установленный этим положением значительный\r\nминимальный размер административного штрафа в системе действующего\r\nправового регулирования, не допускающего назначение\r\nадминистративного наказания ниже низшего предела соответствующей\r\nадминистративной санкции, не позволяет во всех случаях в полной\r\nмере учесть характер совершенного административного правонарушения,\r\nимущественное и финансовое положение юридического лица, а также\r\nиные имеющие значение для дела существенные обстоятельства и тем\r\nсамым - обеспечить назначение справедливого и соразмерного\r\nадминистративного наказания.\r\n 3. Впредь до внесения в Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях надлежащих изменений размер\r\nадминистративного штрафа, назначаемого юридическому лицу за\r\nсовершение административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации, может быть снижен\r\nантимонопольным органом или судом на основе требований Конституции\r\nРоссийской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении.\r\n 4. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении\r\nобщества с ограниченной ответственностью \"Маслянский хлебоприемный\r\nпункт\" и основанные на части 5 статьи 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации в той мере, в какой она признана настоящим Постановлением\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации, подлежат\r\nпересмотру, если для этого нет иных препятствий.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n Особое мнение судьи\r\n Конституционного Суда Российской Федерации\r\n А.Н.Кокотова\r\n\r\n Проголосовав против принятия Конституционным Судом Российской\r\nФедерации Постановления от 17 января 2013 года N 1-П по делу о\r\nпроверке конституционности положения части 5 статьи 19.8 КоАП\r\nРоссийской Федерации в связи с жалобой ООО \"Маслянский\r\nхлебоприемный пункт\", считаю необходимым воспользоваться правом на\r\nписьменное изложение своего особого мнения (статья 76 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\").\r\n 1. Прежде всего, выделю позицию Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, высказанную в настоящем Постановлении,\r\nкоторую я разделяю с определенными уточнениями. В его пункте 4.2\r\nуказано, что при введении в качестве меры административной\r\nответственности значительных по размеру безальтернативных\r\nадминистративных штрафов законодатель в силу конституционных\r\nтребований соразмерности и индивидуализации юридической\r\nответственности обязан вводить соответствующие правила назначения и\r\nисполнения административных наказаний, в том числе критерии,\r\nпозволяющие надлежащим образом учитывать имущественное и финансовое\r\nположение привлекаемого к административной ответственности лица;\r\nтакой учет может осуществляться различными способами, в том числе\r\nпутем установления \"гибкой\" дифференциации размера штрафных\r\nсанкций, более мягких альтернативных санкций за конкретные виды\r\nадминистративных правонарушений, а также правил замены конкретных\r\nсанкций более мягкими, включая назначение административного\r\nнаказания ниже низшего предела.\r\n Действительно, введенные в законодательство об\r\nадминистративных правонарушениях санкции за нарушение\r\nантимонопольного законодательства юридическими лицами во многих\r\nслучаях являются значительными по размеру и способны существенным\r\nобразом влиять на социально-экономическое положение хозяйствующих\r\nсубъектов. Так, официальные данные Федеральной службы\r\nгосударственной статистики показывают, что среднегодовой\r\nсальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) одного\r\nмалого предприятия в стране, выведенный за период с 2007 по\r\n2011 год, составляет около 990 000 рублей. В таком случае\r\nпредусмотренный частью 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации\r\nминимальный размер административного штрафа для юридических лиц\r\n(300 000 рублей) равен примерно 30 процентам от этой суммы. Если за\r\nтот же период соотнести данный минимальный штраф со среднегодовой\r\nвыручкой одного малого предприятия от продажи продукции, выполнения\r\nработ, оказания услуг, то он составит около 4 процентов от\r\nсуммы годовой выручки, что тоже немало, имея в виду законодательный\r\nпорядок его выплаты, о дефектности которого говорится в\r\nПостановлении (пункт 4.2).\r\n Подобное наказание объективно направлено на осуществление не\r\nтолько предупредительной, но и карательной функции, по крайней мере\r\nприменительно ко многим малым предприятиям, и в этом качестве\r\nвполне сопоставимо с уголовно-правовыми штрафами. Не случайно в\r\nотечественной правовой доктрине имеется позиция, согласно которой в\r\nусловиях, когда в стране отсутствует уголовная ответственность\r\nюридических лиц, их административная ответственность выступает в\r\nизвестной мере в качестве превращенной формы ответственности\r\nуголовной. Отсюда, повышение административных санкций должно\r\nсопровождаться дополнительными законодательными и\r\nправоприменительными мерами, направленными на обеспечение\r\nнадлежащего уровня гарантий прав привлекаемых к административной\r\nответственности лиц. Это как чистка зубов по утрам: встал - почисти\r\nзубы. Вводишь повышенные санкции - в процессе их введения\r\nобязательно отследи, соотносятся ли с ними имеющиеся материальные и\r\nпроцессуальные гарантии для привлекаемых к ответственности лиц.\r\n Кстати, действующее административно-охранительное\r\nрегулирование содержит ряд специальных мер, призванных в качестве\r\nгарантий компенсировать повышенный размер санкций за нарушение\r\nантимонопольного законодательства. Так, статья 28.7 КоАП Российской\r\nФедерации предусматривает усложненную процедуру возбуждения\r\nсоответствующего дела об административном правонарушении, сбора,\r\nоформления и исследования доказательств, что направлено на\r\nпоследующее всестороннее, полное, объективное и своевременное\r\nрассмотрение дела, вынесение по нему решения и его исполнение\r\n(статья 24.1 КоАП Российской Федерации). Юридическое лицо вправе\r\nобжаловать решение антимонопольного органа в вышестоящий орган или\r\nв суд (часть 3 статьи 30.1 КоАП Российской Федерации). При этом\r\nбремя доказывания законности постановления антимонопольного органа\r\nо привлечении юридического лица к административной ответственности\r\nвозлагается на принявший его антимонопольный орган (часть 1 статьи\r\n65 АПК Российской Федерации). Этот ряд можно было бы продолжить.\r\n Необходимо обратить внимание на то, что из названных\r\nКонституционным Судом Российской Федерации неисчерпывающим образом\r\nв пункте 4.2 Постановления возможных мер учета имущественного и\r\nфинансового положения привлекаемых к административной\r\nответственности юридических лиц особое значение имеет отсутствующий\r\nв законодательстве об административных правонарушениях институт\r\nназначения наказания ниже низшего предела. Почему? Потому что\r\nзаконодательное снижение нижнего предела штрафа для юридических\r\nлиц, предусмотренного частью 5 статьи 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации, или вообще устранение данного предела не согласуются с\r\nпунктом 5 статьи 14 обязательного для Российской Федерации\r\nСоглашения о единых принципах и правилах конкуренции от 9 декабря\r\n2010 года, вводящего за аналогичное правонарушение штраф для\r\nюридических лиц в тех же границах. Указанный международный договор\r\nне только определяет правила применения мер административной\r\nответственности для трансграничных рынков, но и нацеливает\r\nучастников на гармонизацию собственного законодательства на основе\r\nзакрепляемых в Соглашении принципов и правил (статья 30). Надо\r\nполагать, что это касается и применения мер административной\r\nответственности за нарушение антимонопольного законодательства на\r\nвнутренних рынках стран - участниц Соглашения. Что касается\r\nвведения альтернативных штрафу более мягких санкций, то из\r\nзакрепляемых в названном Кодексе санкций это только предупреждение,\r\nвозможность применения которого за нарушение антимонопольного\r\nзаконодательства явно ограничена.\r\n Однако институт назначения наказания ниже низшего предела,\r\nдаже если он будет введен в законодательство об административных\r\nправонарушениях, в силу своей специфики может применяться только в\r\nисключительных случаях, которые должны быть четко зафиксированы в\r\nзаконе. При этом объективным ограничителем данного института\r\nвыступает конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции\r\nРоссийской Федерации). Если, скажем, к административной\r\nответственности по части 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации за\r\nодно и то же деяние привлекаются два юридических лица одного вида,\r\nс одинаковым уставным капиталом и числом занятых, но с серьезно\r\nразнящимися финансово-экономическими показателями, то снижение\r\nнаказания ниже низшего предела только одному из них, исходя из его\r\nимущественного и финансового положения, явно ущемляет\r\nконституционные права другого юридического лица.\r\n 2. То, что в некоторых случаях применение штрафа по части 5\r\nстатьи 19.8 КоАП Российской Федерации даже в минимально\r\nустановленном законом размере может влечь существенное ухудшение\r\nимущественного и финансового положения привлекаемых к\r\nадминистративной ответственности лиц, само по себе еще не\r\nсвидетельствует о чрезмерном ограничении их конституционных прав и\r\nсвобод, о несоразмерности такого штрафа конституционным целям и\r\nценностям.\r\n В данном случае значение имеет также то, насколько совершение\r\nлицом административного правонарушения зависит от его собственного\r\nсвободного волеизъявления; не предопределено ли решающим образом\r\nсовершение правонарушения действующим ответственно и разумно\r\nсубъектом внешними по отношению к нему правовыми и\r\nправоприменительными обстоятельствами, такими, например, как\r\nнеопределенность состава правонарушения, неразграниченность\r\nсоставов разных правонарушений, отсутствие надлежащих средств\r\nпредотвращения объективного вменения. Одно дело, когда совершение\r\nправонарушения зависит исключительно от лица, преступающего закон,\r\nи другое дело, когда в той или иной сфере правового регулирования\r\nкрайне трудно не нарушить какое-либо предписание, даже действуя\r\nпредельно разумно и ответственно.\r\n Фактические обстоятельства дела заявителя, установленные\r\nрегиональным управлением ФАС России и арбитражными судами, не дают\r\nоснований полагать, что состав вмененного ему административного\r\nправонарушения, закрепленного в части 5 статьи 19.8 КоАП Российской\r\nФедерации, отличается неопределенностью. Если такая\r\nнеопределенность в оспоренной норме потенциально и наличествует, то\r\nона никак не проявила себя в деле заявителя, как и возможное\r\nненадлежащее отграничение данного состава от иных составов\r\nадминистративных правонарушений. Кроме того, обязательным условием\r\nпривлечения юридического лица к административной ответственности по\r\nчасти 5 статьи 19.8 КоАП Российской Федерации является его вина. В\r\nсилу части 2 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации юридическое лицо\r\nпризнается виновным в совершении административного правонарушения,\r\nесли будет установлено, что у него имелась возможность для\r\nсоблюдения правил и норм, за нарушение которых этим Кодексом или\r\nзаконами субъекта Российской Федерации предусмотрена\r\nадминистративная ответственность, но данным лицом не были приняты\r\nвсе зависящие от него меры по их соблюдению.\r\n Судами, рассматривавшими обращения заявителя, не установлено\r\nобстоятельств, которые бы объективно препятствовали ему представить\r\nрегиональному управлению ФАС России запрашиваемую информацию.\r\nПолучив запрос, заявитель не направил требуемую информацию в\r\nнадлежащий срок, каких-либо ходатайств о продлении срока\r\nпредставления информации в антимонопольный орган не направил. В\r\nконечном итоге запрашиваемая информация была представлена им только\r\nпосле привлечения к административной ответственности.\r\nСледовательно, если судить по материалам дела заявителя,\r\nпривлечение его к ответственности в виде административного штрафа\r\nзадано не неопределенной правовой средой и тому подобными внешними\r\nфакторами, а вполне свободно избранной им линией поведения, уровнем\r\nвнутренней управленческой дисциплины в данном юридическом лице.\r\n Таким образом, учет имущественного и финансового положения\r\nюридических лиц при наложении на них значительных по размеру\r\nштрафов, тем более если в итоге предполагается выход за\r\nзаконодательно очерченный нижний предел штрафа, важно еще\r\nсоотносить с тем, насколько совершение ими правонарушения\r\nпредопределено их собственным свободным выбором. Вообще, снижение\r\nсанкций (законодательное или правоприменительное) допустимо только\r\nдо той черты, за которой начинается потворство правовому нигилизму,\r\nутрата действенности общей и частной превенции административных\r\nправонарушений, нарушение прав и свобод граждан, защищаемых\r\nантимонопольным законодательством. При этом само по себе незавидное\r\nфинансово-экономическое положение юридического лица - не\r\nиндульгенция от применения к нему значительных по размеру штрафных\r\nсанкций.\r\n 3. Заявителем не были представлены Конституционному Суду\r\nРоссийской Федерации какие-либо доказательства того, что он после\r\nназначения ему наказания ставил вопрос об отсрочке или рассрочке\r\nвыплаты штрафа, что он по объективным причинам не смог уплатить\r\nэтот штраф в установленный срок, что на него был наложен\r\nадминистративный штраф за неуплату в срок основного штрафа или что\r\nуплата пусть и значительного для него штрафа не просто затруднила\r\nего экономическое положение, но поставила его на грань\r\nэкономической состоятельности.\r\n Следовательно, используемые Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в настоящем Постановлении в обоснование\r\nнеконституционности оспоренной нормы доводы о незначительности\r\nзаконодательных сроков отсрочки или рассрочки уплаты\r\nадминистративного штрафа, о чрезмерности недифференцированного\r\nштрафа за неуплату основного штрафа (пункт 4.2) заявлены в порядке\r\nабстрактного нормоконтроля. По сути, в порядке абстрактного\r\nнормоконтроля сформулирован и конечный вывод Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации о несоответствии оспоренного заявителем\r\nположения Конституции Российской Федерации (пункт 2 резолютивной\r\nчасти). Однако дело заявителя подлежало рассмотрению\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в порядке конкретного, а\r\nне абстрактного нормоконтроля в силу предписания статьи 125 (часть\r\n4) Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Конституционный Суд Российской Федерации в анализируемом\r\nПостановлении ввел временный порядок его исполнения, указав, что\r\nвпредь до внесения в Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях надлежащих изменений размер\r\nадминистративного штрафа, назначаемого юридическому лицу за\r\nсовершение административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 5 статьи 19.8 данного Кодекса, может быть снижен\r\nантимонопольным органом или судом на основе требований Конституции\r\nРоссийской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в этом Постановлении (пункт 3\r\nрезолютивной части).\r\n С таким подходом невозможно согласиться, поскольку\r\nконституционные нормы, даже получившие детализацию в правовых\r\nпозициях Конституционного Суда Российской Федерации, не способны\r\nвыступать непосредственной основой применения мер административной\r\nответственности. Прямое действие конституционных норм в сфере\r\nадминистративно-охранительного регулирования ограничено заданием\r\nего общих рамок и проверкой конституционности положений\r\nзаконодательства об административных правонарушениях.\r\n В то же время снижение правоприменителем наказания ниже\r\nнизшего предела требует от него обязательной опоры на нормативные\r\nположения, отсутствующие сегодня не только в Конституции Российской\r\nФедерации, но и в текущем законодательстве (показатели\r\nимущественного и финансового положения юридических лиц, дающие\r\nоснование для смягчения наказания ниже низшего предела; допустимые\r\nразмеры снижения наказаний и т. п.). При таких обстоятельствах\r\nприменение института назначения наказания ниже низшего предела\r\nчревато нарушением прав и свобод граждан, их объединений, таит в\r\nсебе серьезные коррупциогенные риски.\r\n 5. С учетом вышеизложенного полагаю, что жалоба ООО\r\n\"Маслянский хлебоприемный пункт\" не отвечала критерию допустимости\r\nобращений (статьи 96 и 97 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\") и Конституционному\r\nСуду Российской Федерации следовало бы изначально отказать\r\nзаявителю в принятии ее к рассмотрению. Поскольку, однако, жалоба\r\nбыла принята Конституционным Судом Российской Федерации к\r\nрассмотрению, он должен был прекратить производство по ней в\r\nсоответствии со статьей 68 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\".\r\n При этом Конституционный Суд Российской Федерации был не лишен\r\nвозможности обратить внимание федерального законодателя на\r\nнеобходимость внесения в Кодекс Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях изменений, позволявших бы\r\nназначать за административное правонарушение, предусмотренное\r\nчастью 5 статьи 19.8 данного Кодекса, справедливое и соразмерное\r\nнаказание с учетом имущественного и финансового положения\r\nюридического лица.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102162755" }