\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части 1 статьи 21,\r\n части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона\r\n \"Об исполнительном производстве\" в связи с жалобой гражданина\r\n М.Л.Ростовцева\r\n\r\n город Санкт-Петербург 10 марта 2016 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nО.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4\r\nстатьи 46 Федерального закона \"Об исполнительном производстве\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nМ.Л.Ростовцева. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителем\r\nзаконоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Заявитель по настоящему делу гражданин М.Л.Ростовцев\r\nоспаривает конституционность следующих положений Федерального\r\nзакона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ \"Об исполнительном\r\nпроизводстве\":\r\n части 1 статьи 21, согласно которой исполнительные листы,\r\nвыдаваемые на основании судебных актов, за исключением\r\nисполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 данной статьи,\r\nмогут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня\r\nвступления судебного акта в законную силу;\r\n части 2 статьи 22, согласно которой после перерыва течение\r\nсрока предъявления исполнительного документа к исполнению\r\nвозобновляется; время, истекшее до прерывания срока, в новый срок\r\nне засчитывается;\r\n части 4 статьи 46, согласно которой возвращение взыскателю\r\nисполнительного документа не является препятствием для повторного\r\nпредъявления исполнительного документа к исполнению в пределах\r\nсрока, установленного статьей 21 данного Федерального закона.\r\n 1.1. Решением Новомосковского городского суда Тульской области\r\nот 15 сентября 2010 года было обращено взыскание на принадлежащее\r\nМ.Л.Ростовцеву и заложенное им имущество. 17 января 2011 года\r\nвзыскатель - ОАО \"Сбербанк России\" (в настоящее время ПАО Сбербанк)\r\nпредъявил исполнительный лист к исполнению в службу судебных\r\nприставов, но затем отозвал его, в связи с чем 8 июля 2011 года\r\nсудебным приставом-исполнителем было вынесено постановление об\r\nокончании исполнительного производства, а 18 июля 2011 года -\r\nпостановления об отзыве арестованного имущества с реализации.\r\n20 февраля 2013 года исполнительное производство было возбуждено\r\nвновь в связи с повторным предъявлением исполнительного листа к\r\nисполнению в службу судебных приставов, однако после его повторного\r\nотзыва взыскателем судебный пристав-исполнитель постановлениями от\r\n3 апреля 2014 года окончил исполнительное производство и отозвал\r\nарестованное имущество с реализации. В связи с очередным\r\nпредъявлением исполнительного листа к исполнению судебный\r\nпристав-исполнитель постановлением от 3 декабря 2014 года вновь\r\nвозбудил исполнительное производство.\r\n Полагая, что взыскателем был пропущен установленный законом\r\nтрехлетний срок для предъявления исполнительного документа к\r\nисполнению, М.Л.Ростовцев обратился с заявлением о признании\r\nпостановления судебного пристава-исполнителя от 3 декабря 2014 года\r\nнезаконным в Центральный районный суд города Тулы, который решением\r\nот 21 января 2015 года в удовлетворении заявленного требования\r\nотказал со ссылкой на положения статей 21, 22 и 46 Федерального\r\nзакона \"Об исполнительном производстве\". Решение суда первой\r\nинстанции оставлено без изменения определением судебной коллегии по\r\nгражданским делам Тульского областного суда от 7 мая 2015 года.\r\nОпределением судьи Тульского областного суда от 26 июня 2015 года в\r\nпередаче кассационной жалобы М.Л.Ростовцева на указанные судебные\r\nпостановления для рассмотрения в судебном заседании суда\r\nкассационной инстанции отказано.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе\r\nгражданина на нарушение его конституционных прав и свобод проверяет\r\nконституционность законоположений, примененных в деле заявителя,\r\nрассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление\r\nтолько по предмету, указанному в жалобе, оценивая как буквальный\r\nсмысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им\r\nофициальным толкованием или сложившейся правоприменительной\r\nпрактикой, а также исходя из их места в системе правовых норм.\r\n По мнению гражданина М.Л.Ростовцева, оспариваемые им\r\nзаконоположения противоречат статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и\r\n2), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку - в нарушение баланса интересов\r\nсторон в исполнительном производстве - допускают бессрочное и ничем\r\nне ограниченное право взыскателя предъявлять исполнительный\r\nдокумент в службу судебных приставов для принудительного исполнения\r\nи по своему усмотрению отзывать его без исполнения, что влечет\r\nокончание исполнительного производства и позволяет взыскателю в\r\nбудущем снова инициировать принудительное исполнение того же\r\nисполнительного документа.\r\n Соответственно, положения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22\r\nи части 4 статьи 46 Федерального закона \"Об исполнительном\r\nпроизводстве\" являются предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку эти\r\nположения в их взаимосвязи служат основанием для исчисления срока\r\nпредъявления исполнительного документа к исполнению, прерванного\r\nпредъявлением исполнительного документа к исполнению, после\r\nвозвращения исполнительного документа взыскателю на основании его\r\nзаявления.\r\n 2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому\r\nсудебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1). Право\r\nкаждого человека на эффективное восстановление в правах\r\nкомпетентными национальными судами в случае нарушения его основных\r\nправ, предоставленных ему конституцией или законом, провозглашено\r\nВсеобщей декларацией прав человека (статья 8), а Международный пакт\r\nо гражданских и политических правах обязывает государства\r\nобеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены,\r\nэффективные средства правовой защиты (статья 2).\r\n Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, защита нарушенных прав не может быть признана\r\nдейственной, если судебный акт своевременно не исполняется;\r\nисполнение судебного решения, по смыслу статьи 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, следует рассматривать как элемент\r\nсудебной защиты, что обязывает федерального законодателя при выборе\r\nв пределах своей конституционной дискреции того или иного механизма\r\nисполнительного производства осуществлять непротиворечивое\r\nрегулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную\r\nправовую основу и не ставить под сомнение конституционный принцип\r\nисполнимости судебного решения (постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 15 января 2002 года N 1-П, от 14 мая\r\n2003 года N 8-П, от 14 июля 2005 года N 8-П, от 12 июля 2007 года\r\nN 10-П, от 26 февраля 2010 года N 4-П, от 14 мая 2012 года N 11-П и\r\nдр.).\r\n Приведенная правовая позиция согласуется с интерпретацией\r\nпункта 1 статьи 6 \"Право на справедливое судебное разбирательство\"\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским\r\nСудом по правам человека, полагающим, что исполнение решения,\r\nвынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая\r\nчасть \"суда\" в смысле данной статьи и что право каждого на судебную\r\nзащиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства\r\nдопускала, чтобы окончательное, обязательное судебное решение\r\nоставалось недействующим к ущербу одной из сторон (постановления от\r\n19 марта 1997 года по делу \"Хорнсби (Hornsby) против Греции\", от\r\n7 мая 2002 года по делу \"Бурдов против России\", от 27 мая 2004 года\r\nпо делу \"Метаксас (Metaxas) против Греции\", от 29 марта 2006 года\r\nпо делу \"Мостаччуоло (Mostacciuolo) против Италии (N 2)\", от\r\n15 февраля 2007 года по делу \"Райлян против России\" и др.).\r\n Вместе с тем, согласно Конституции Российской Федерации,\r\nосуществление прав и свобод человека и гражданина не должно\r\nнарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3); права и\r\nсвободы человека и гражданина, включая закрепленное ее статьей 35\r\n(часть 1) право частной собственности, охраняемое законом, могут\r\nбыть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это\r\nнеобходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55,\r\nчасть 3).\r\n Поскольку, таким образом, осуществление прав и свобод человека\r\nи гражданина имеет в качестве своего объективного предела\r\nвоспрепятствование реализации прав и свобод других лиц, причинение\r\nвреда их конституционно гарантированным интересам, федеральный\r\nзаконодатель, принимая необходимые меры по надлежащему обеспечению\r\nисполнения судебных решений как элемента судебной защиты и созданию\r\nусловий, гарантирующих равную судебную защиту прав кредитора\r\n(взыскателя) и должника (ответчика), должен исходить из того, что\r\nвозникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не\r\nмогут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в\r\nнарушение других, равноценных по своему конституционному\r\nзначению, - в таких случаях права и законные интересы этих\r\nучастников гражданского оборота должны получать соразмерную\r\n(пропорциональную) защиту на основе баланса конституционных\r\nценностей.\r\n Применительно к нормативно-правовому регулированию разрешения\r\nсудом коллизий интересов взыскателей и должников это означает, в\r\nчастности, что установленные федеральным законодателем сроки\r\nпредъявления исполнительных документов к исполнению должны отвечать\r\nинтересам защиты конституционных прав взыскателя, однако они не\r\nмогут затрагивать основное содержание конституционных прав\r\nдолжника, существо которых ни при каких обстоятельствах не должно\r\nбыть утрачено (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 14 мая 2012 года N 11-П).\r\n 3. Исходя из необходимости обеспечения взыскателю права на\r\nполное и скорейшее удовлетворение его требований, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации пришел к выводу, что взыскатель в\r\nисполнительном производстве, которое является частью судебного\r\nразбирательства в широком смысле и включает в себя не только\r\nпроцессуальную деятельность суда, но и процессуальную деятельность\r\nфедеральных органов исполнительной власти - службы судебных\r\nприставов, имеет право на получение помощи в исполнении судебных\r\nрешений со стороны государства, выражающейся в применении мер\r\nпринуждения к должнику (постановления от 12 июля 2007 года N 10-П и\r\nот 14 мая 2012 года N 11-П).\r\n Принудительное исполнение требований, содержащихся в\r\nисполнительных документах, регулируется специальным\r\nзаконодательством, в том числе Федеральным законом\r\n\"Об исполнительном производстве\", относящим к задачам\r\nисполнительного производства правильное и своевременное исполнение\r\nсудебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в\r\nпредусмотренных законодательством Российской Федерации случаях\r\nисполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и\r\nзаконных интересов граждан и организаций, а также в целях\r\nобеспечения исполнения обязательств по международным договорам\r\nРоссийской Федерации (статья 2).\r\n Согласно названному Федеральному закону исполнительное\r\nпроизводство осуществляется на принципах законности,\r\nсвоевременности совершения исполнительных действий и применения мер\r\nпринудительного исполнения, уважения чести и достоинства\r\nгражданина, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для\r\nсуществования должника-гражданина и членов его семьи, соотносимости\r\nобъема требований взыскателя и мер принудительного исполнения\r\n(статья 4).\r\n 3.1. Определяя условия и порядок возбуждения, приостановления,\r\nпрекращения и окончания исполнительного производства, Федеральный\r\nзакон \"Об исполнительном производстве\" предусматривает, в\r\nчастности, что возбужденное исполнительное производство может быть\r\nокончено судебным приставом-исполнителем в связи с фактическим\r\nисполнением требований, содержащихся в исполнительном документе, а\r\nтакже в случаях возвращения взыскателю исполнительного документа\r\n(пункты 1 и 3 части 1 статьи 47), необходимость которого, как\r\nследует из части 1 его статьи 46, обусловливается обстоятельствами,\r\nимеющими отношение как к должнику, так и к взыскателю.\r\n К числу первых относятся случаи, перечисленные в пунктах 2-4\r\nчасти 1 данной статьи, а именно: невозможность исполнить\r\nобязывающий должника совершить определенные действия (воздержаться\r\nот совершения определенных действий) исполнительный документ,\r\nвозможность исполнения которого не утрачена; невозможность\r\nустановить местонахождение должника, его имущества либо получить\r\nсведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных\r\nценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в\r\nбанках или иных кредитных организациях, за исключением случаев,\r\nкогда данным Федеральным законом предусмотрен розыск должника или\r\nего имущества; отсутствие у должника имущества, на которое может\r\nбыть обращено взыскание, притом что все принятые судебным\r\nприставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его\r\nимущества оказались безрезультатными. К числу вторых пункты 1, 5 и\r\n6 части 1 той же статьи относят подачу взыскателем судебному\r\nприставу-исполнителю заявления о возвращении ему исполнительного\r\nдокумента, отказ взыскателя оставить за собой имущество должника,\r\nне реализованное в принудительном порядке при исполнении\r\nисполнительного документа, и создание взыскателем препятствий\r\nисполнению исполнительного документа.\r\n При наличии любого из указанных оснований судебный\r\nпристав-исполнитель обязан в соответствии с частью 3 статьи 46\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\" вынести\r\nпостановление об окончании исполнительного производства и о\r\nвозвращении взыскателю исполнительного документа, что в силу части\r\n4 той же статьи не является препятствием для повторного\r\nпредъявления исполнительного документа к исполнению в пределах\r\nсрока, установленного статьей 21 данного Федерального закона: в\r\nотношении исполнительных листов, выдаваемых судом на основании\r\nсудебных актов, такой срок, по общему правилу, составляет три года\r\nсо дня вступления судебного акта в законную силу (часть 1).\r\n За пределами трехлетнего срока, предназначенного для\r\nконкретного процессуального действия - предъявления взыскателем\r\nвыданного ему судом исполнительного листа к исполнению,\r\nисполнительное производство согласно пункту 3 части 1 статьи 31\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\" не может быть\r\nвозбуждено и взыскатель лишается возможности принудительно\r\nисполнить решение суда. Вместе с тем согласно названному\r\nФедеральному закону срок предъявления исполнительного документа к\r\nисполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к\r\nисполнению или частичным исполнением исполнительного документа\r\nдолжником (часть 1 статьи 22), но после перерыва его течение\r\nвозобновляется, причем время, истекшее до прерывания срока, в новый\r\nсрок не засчитывается (часть 2 статьи 22) - в отличие от\r\nприостановления неистекшего срока, течение которого\r\nприостанавливается одновременно с исполнительным производством, а\r\nсо дня его возобновления продолжается (статья 19).\r\n В то же время часть 3 статьи 22 Федерального закона\r\n\"Об исполнительном производстве\" предусматривает, что в случае\r\nвозвращения исполнительного документа взыскателю в связи с\r\nневозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного\r\nдокумента к исполнению исчисляется со дня возвращения\r\nисполнительного документа взыскателю. При этом законодательство об\r\nисполнительном производстве не раскрывает, что подразумевается под\r\nневозможностью исполнения исполнительного документа, однако\r\nпоскольку ни одно из перечисленных в части 1 статьи 46 названного\r\nФедерального закона оснований возвращения исполнительного\r\nдокумента, включая заявление взыскателя, не дает судебному\r\nприставу-исполнителю права далее продолжать исполнительное\r\nпроизводство, то в этом смысле все они делают такое исполнение\r\nневозможным.\r\n В любом случае предъявление исполнительного документа к\r\nисполнению после того, как ранее предъявленный исполнительный\r\nдокумент был возвращен взыскателю по какому-либо из предусмотренных\r\nчастью 1 статьи 46 Федерального закона \"Об исполнительном\r\nпроизводстве\" оснований, влечет перерыв срока предъявления\r\nисполнительного документа к исполнению, вследствие чего его течение\r\nначинается заново.\r\n 3.2. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно\r\nотмечал, что материально-правовой природой субъективных прав,\r\nподлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало\r\nгражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что\r\nпроцессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются,\r\nглавным образом, по инициативе непосредственных участников спора,\r\nкоторые имеют возможность с помощью суда распоряжаться\r\nпроцессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип\r\nдиспозитивности в совокупности с другими принципами гражданского\r\nсудопроизводства, в том числе закрепленными Конституцией Российской\r\nФедерации равенством всех перед законом и судом, состязательностью\r\nи равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским\r\nделам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод\r\nчеловека и гражданина (постановления от 14 февраля 2002 года N 4-П,\r\nот 16 июля 2004 года N 15-П, от 30 ноября 2012 года N 29-П и др.).\r\n Принцип диспозитивности, по общему правилу, распространяется и\r\nна процессуальные отношения, связанные с принудительным исполнением\r\nсудебных актов, принятых в рамках гражданского судопроизводства.\r\nЭто означает, что стороны исполнительного производства - взыскатель\r\nи должник самостоятельно определяют, воспользоваться или нет\r\nправами, предоставленными им статьей 50 Федерального закона\r\n\"Об исполнительном производстве\", в том числе правом знакомиться с\r\nматериалами исполнительного производства, заявлять ходатайства,\r\nотводы, заключать мировое соглашение и т.д.\r\n Вместе с тем в силу специфики своего правового положения в\r\nрамках исполнительного производства взыскатель как лицо, требующее\r\nпринудительного исполнения вынесенного в его пользу судебного акта,\r\nнаделен рядом специальных процессуальных прав, включая право на\r\nпредъявление исполнительного документа к исполнению и право\r\nтребовать возвращения ему исполнительного документа, по которому\r\nвзыскание не производилось или произведено частично. Исходя из того\r\nчто осуществление этих прав - в силу указанных принципов\r\nгражданского судопроизводства - не может быть ограничено при\r\nусловии соблюдения установленного законодательством об\r\nисполнительном производстве порядка, Федеральный закон\r\n\"Об исполнительном производстве\" предоставляет взыскателю право\r\nнеоднократного предъявления к исполнению исполнительного документа\r\nпосле его возвращения, а также право неоднократного отзыва\r\nисполнительного документа после возбуждения исполнительного\r\nпроизводства, не требуя при этом от взыскателя указания мотивов\r\nсвоего решения, от которых юридическая судьба совершаемого\r\nпроцессуального действия не зависит.\r\n Поскольку в каждом случае предъявления исполнительного\r\nдокумента к исполнению после возвращения исполнительного документа\r\nвзыскателю срок его предъявления к исполнению прерывается, такие\r\nдействия взыскателя в течение неограниченного времени могут\r\nпривести к тому, что исполнительное производство не будет окончено\r\nисполнением содержащегося в исполнительном документе требования, а\r\nдолжник - при наличии вынесенного в отношении него неисполненного\r\nсудебного акта - должен бесконечно пребывать под угрозой применения\r\nк нему и принадлежащему ему имуществу исполнительных действий и мер\r\nпринудительного исполнения.\r\n В случаях, когда возвращение исполнительного документа\r\nвзыскателю после возбуждения исполнительного производства вызвано\r\nобстоятельствами, имеющими отношение к должнику, законодательное\r\nрегулирование исполнительного производства в части сроков\r\nпредъявления исполнительных документов к исполнению не может\r\nрассматриваться как нарушение конституционного баланса интересов\r\nвзыскателя и должника в исполнительном производстве, поскольку иное\r\nпозволяло бы должнику препятствовать его осуществлению, с тем чтобы\r\nвследствие истечения срока предъявления исполнительного документа к\r\nисполнению избавиться от возможности быть принужденным службой\r\nсудебных приставов к исполнению вынесенного в отношении него\r\nсудебного акта, а взыскателя лишало бы средств борьбы с\r\nнеправомерным поведением должника и тем самым препятствовало бы\r\nнадлежащему исполнению судебного акта.\r\n Если же возвращение исполнительного документа взыскателю после\r\nвозбуждения исполнительного производства произведено по заявлению\r\nсамого взыскателя, тем более не обусловленному действиями должника,\r\nто неоднократное использование им права на подачу заявления о\r\nвозвращении исполнительного документа может приводить к\r\nнеограниченному по продолжительности принудительному исполнению\r\nсодержащегося в исполнительном документе требования и, как\r\nследствие, к чрезмерно длительному с точки зрения\r\nконституционно-правовых предписаний пребыванию должника в состоянии\r\nнеопределенности относительно своего правового положения. При этом\r\nдолжник, стремящийся выполнить взятые им на себя обязательства,\r\nлишается возможности удовлетворить требования взыскателя за счет\r\nимущества, на которое может быть обращено взыскание, в том числе за\r\nсчет заложенного имущества, а взыскатель может использовать\r\nпредоставленное ему право для того, чтобы неоднократно\r\nперекладывать экономические риски, связанные с возможными\r\nтрудностями реализации имущества, на которое может быть обращено\r\nвзыскание, или с неблагоприятной ценовой конъюнктурой, на должника,\r\nкоторый не только лишен возможности самостоятельно им\r\nраспоряжаться, но и продолжает нести бремя содержания этого\r\nимущества до обращения на него взыскания.\r\n 3.3. В соответствии с частью 3 статьи 78 Федерального закона\r\n\"Об исполнительном производстве\" заложенное имущество реализуется в\r\nпорядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации,\r\nФедеральным законом от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ \"Об ипотеке\r\n(залоге недвижимости)\", данным Федеральным законом, а также другими\r\nфедеральными законами, предусматривающими особенности обращения\r\nвзыскания на отдельные виды заложенного имущества.\r\n Определяя порядок реализации заложенного недвижимого имущества\r\nс публичных торгов, включая правовые последствия объявления\r\nпубличных торгов несостоявшимися, Федеральный закон \"Об ипотеке\r\n(залоге недвижимости)\" предусматривает в статье 58, что организатор\r\nпубличных торгов объявляет их несостоявшимися в случаях, когда на\r\nпубличные торги явилось менее двух покупателей (подпункт 1 пункта\r\n1), когда на публичных торгах не сделана надбавка против начальной\r\nпродажной цены заложенного имущества (подпункт 2 пункта 1) или\r\nлицо, выигравшее публичные торги, не внесло покупную цену в\r\nустановленный срок (подпункт 3 пункта 1); при этом публичные торги\r\nдолжны быть объявлены несостоявшимися не позднее чем на следующий\r\nдень после того, как имело место какое-либо из указанных\r\nобстоятельств (абзац пятый пункта 1); в течение 10 дней после\r\nобъявления публичных торгов несостоявшимися залогодержатель вправе\r\nпо соглашению с залогодателем приобрести заложенное имущество по\r\nего начальной продажной цене на публичных торгах и зачесть в счет\r\nпокупной цены свои требования, обеспеченные ипотекой этого\r\nимущества (пункт 2); если такое соглашение не состоялось, не\r\nпозднее чем через месяц после первых публичных торгов проводятся\r\nповторные публичные торги; начальная продажная цена заложенного\r\nимущества на повторных публичных торгах, если они вызваны\r\nпричинами, указанными в подпунктах 1 и 2 пункта 1 данной статьи,\r\nснижается на 15 процентов (пункт 3); в случае объявления повторных\r\nпубличных торгов несостоявшимися по причинам, указанным в пункте 1\r\nтой же статьи, у залогодержателя появляется право приобрести\r\n(оставить за собой) заложенное имущество по цене не более чем на 25\r\nпроцентов ниже его начальной продажной цены на первых публичных\r\nторгах (за исключением земельных участков, указанных в пункте 1\r\nстатьи 62-1 данного Федерального закона) и зачесть в счет покупной\r\nцены свои требования, обеспеченные ипотекой имущества (пункт 4).\r\n Аналогичные нормы содержатся в Гражданском кодексе Российской\r\nФедерации, в частности в его статье 350-2 применительно к\r\nпроведению торгов при реализации заложенного имущества, не\r\nотносящегося к недвижимым вещам.\r\n В основе логики такого правового регулирования лежит учет\r\nобъективных закономерностей рыночной экономики, предполагающих\r\nнеобходимость последовательного снижения цены заложенного имущества\r\nв случае, если его не удается реализовать на публичных торгах. Это\r\nозначает, что суммы, вырученной от реализации заложенного\r\nимущества, может быть недостаточно для удовлетворения в полном\r\nобъеме требований взыскателя по обеспеченному залогом\r\nобязательству. В таком случае, по общему правилу пункта 3 статьи\r\n334 ГК Российской Федерации, для погашения требования\r\nзалогодержатель вправе удовлетворить свое требование в непогашенной\r\nчасти за счет иного имущества должника. Если же взыскатель в\r\nтечение месяца после объявления повторных публичных торгов\r\nнесостоявшимися не оставит заложенное имущество за собой, что\r\nвлечет прекращение договора залога (пункт 6 статьи 350-2 ГК\r\nРоссийской Федерации, пункт 5 статьи 58 Федерального закона\r\n\"Об ипотеке (залоге недвижимости)\"), то он может получить\r\nудовлетворение обязательства, обеспеченного залогом, в общем\r\nпорядке, хотя и без преимущества перед требованиями любых других\r\nвзыскателей.\r\n Таким образом, при обращении взыскания на имущество,\r\nявляющееся предметом залога, взыскатели несут риски, связанные с\r\nизменением рыночной стоимости этого имущества и возможностью его\r\nреализации, что может побуждать их в надежде на улучшение ситуации\r\nна рынке к подаче, причем неоднократной, заявления о возвращении\r\nисполнительного документа. Негативные последствия затягивания\r\nтечения срока предъявления исполнительного документа к исполнению\r\nиспытывают и должники. Это обязывает федерального законодателя при\r\nрегулировании сроков исполнительного производства распределять\r\nсопутствующие возможным рискам обременения таким образом, чтобы, не\r\nнарушая баланс их прав и законных интересов и при безусловном\r\nсоблюдении принципа преимущественной защиты интересов взыскателя,\r\nучитывался также принцип правовой справедливости, который, хотя и\r\nпредполагает определенное смещение соответствующих обременений в\r\nсторону должника, тем не менее не допускает, чтобы они были\r\nпереложены на него полностью.\r\n 3.4. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 14 мая 2012 года N 11-П, федеральный законодатель\r\nпризван обеспечивать правовую определенность, стабильность и\r\nпредсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно\r\nболее высокий уровень взаимного доверия между субъектами\r\nэкономической деятельности и создавая все необходимые условия для\r\nэффективной защиты гарантированного статьей 35 Конституции\r\nРоссийской Федерации права собственности и иных имущественных прав.\r\n Исходя из этого установленный законом срок предъявления\r\nисполнительного листа к исполнению позволяет заинтересованным\r\nлицам - взыскателю и должнику избежать неопределенности в вопросе о\r\nтом, в течение какого времени заложенное имущество, на которое\r\nсудебным актом было обращено взыскание, будет находиться под\r\nугрозой совершения в отношении него мер принудительного исполнения,\r\nи, ориентируясь на этот срок, соответствующим образом планировать\r\nсвое поведение в отношении этого имущества, руководствуясь\r\nпринципом солидаризма, т.е. действуя добросовестно, учитывая права\r\nи законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое\r\nсодействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя\r\nдруг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК Российской\r\nФедерации).\r\n Между тем допускаемая взаимосвязанными положениями статей 21,\r\n22 и 46 Федерального закона \"Об исполнительном производстве\"\r\nвозможность неоднократного прерывания течения срока предъявления\r\nисполнительного документа к исполнению, вследствие чего этот срок\r\nвсякий раз начинает течь заново, посредством свободного\r\nволеизъявления взыскателя на отзыв исполнительного документа из\r\nслужбы судебных приставов ведет к неопределенному по длительности\r\nфактическому выведению имущества должника из сферы гражданского\r\nоборота и ограничению его права собственности на это имущество. В\r\nрезультате при реализации заложенного имущества, равно как и любого\r\nимущества, на которое может быть обращено взыскание, риски,\r\nобусловленные изменением его рыночной стоимости вследствие\r\nзатягивания исполнительного производства взыскателем путем\r\nнеоднократного предъявления исполнительного документа к исполнению,\r\nвопреки принципу правовой справедливости в большей степени ложатся\r\nна должника, тем более в случаях, когда он в целях исполнения\r\nобязательства, не имея денежных средств для этого, не препятствует\r\nобращению взыскания на какое-либо свое имущество, либо если он не\r\nможет распорядиться своим имуществом, в том числе для исполнения\r\nобязательства, в связи с тем, что на это имущество наложен арест\r\nлибо оно находится под залогом. Подобное законодательное\r\nрегулирование не может рассматриваться как обеспечивающее\r\nстабильность и предсказуемость гражданского оборота и - в нарушение\r\nконституционного баланса интересов взыскателя и должника в\r\nисполнительном производстве - приводит к существенному ущемлению\r\nправа собственности должника, препятствует его эффективной судебной\r\nзащите.\r\n 4. Таким образом, взаимосвязанные положения части 1 статьи 21,\r\nчасти 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона\r\n\"Об исполнительном производстве\", как позволяющие - при\r\nнеоднократном прерывании срока предъявления исполнительного\r\nдокумента к исполнению предъявлением исполнительного документа к\r\nисполнению с последующим возвращением взыскателю на основании его\r\nзаявления - всякий раз исчислять течение этого срока заново с\r\nмомента возвращения исполнительного документа по данному основанию\r\nвзыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное\r\nвремя, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 35 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).\r\n Федеральному законодателю надлежит - в силу требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - внести в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимые изменения, направленные на урегулирование порядка\r\nперерыва срока предъявления исполнительного документа к исполнению,\r\nесли ранее предъявленный к исполнению тот же самый исполнительный\r\nдокумент был возвращен взыскателю по его заявлению.\r\n Впредь до внесения в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, при\r\nпредъявлении взыскателем исполнительного документа к исполнению\r\nдолжностные лица службы судебных приставов, а также суды, разрешая\r\nвопрос о наличии оснований для возбуждения или отказа в возбуждении\r\nисполнительного производства, в частности о соблюдении срока\r\nпредъявления исполнительного документа к исполнению, в случае, если\r\nпредставленный исполнительный документ ранее уже предъявлялся к\r\nисполнению, но затем исполнительное производство по нему было\r\nокончено в связи с заявлением взыскателя, при исчислении этого\r\nсрока обязаны вычитать из установленной законом общей\r\nпродолжительности срока предъявления исполнительных документов к\r\nисполнению периоды, в течение которых исполнительное производство\r\nпо данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его\r\nвозбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением\r\nвзыскателю исполнительного документа по его заявлению.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 35 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3),\r\nположения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\" в той мере, в\r\nкакой эти положения в их взаимосвязи позволяют - при неоднократном\r\nпрерывании срока предъявления исполнительного документа к\r\nисполнению предъявлением исполнительного документа к исполнению с\r\nпоследующим возвращением взыскателю на основании его заявления -\r\nвсякий раз исчислять течение этого срока заново с момента\r\nвозвращения исполнительного документа по данному основанию\r\nвзыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное\r\nвремя.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - в силу требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - внести в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимые изменения, направленные на урегулирование порядка\r\nпрерывания срока предъявления исполнительного документа к\r\nисполнению, если ранее предъявленный к исполнению тот же самый\r\nисполнительный документ был возвращен взыскателю по его заявлению.\r\n 3. Впредь до внесения в действующее правовое регулирование\r\nнеобходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, при\r\nпредъявлении взыскателем исполнительного документа к исполнению\r\nдолжностные лица службы судебных приставов, а также суды, разрешая\r\nвопрос о наличии оснований для возбуждения или отказа в возбуждении\r\nисполнительного производства, в частности о соблюдении срока\r\nпредъявления исполнительного документа к исполнению, в случае, если\r\nпредставленный исполнительный документ ранее уже предъявлялся к\r\nисполнению, но затем исполнительное производство по нему было\r\nокончено в связи с заявлением взыскателя, при исчислении этого\r\nсрока обязаны вычитать из установленной законом общей\r\nпродолжительности срока предъявления исполнительных документов к\r\nисполнению периоды, в течение которых исполнительное производство\r\nпо данному исполнительному документу осуществлялось, начиная с его\r\nвозбуждения и заканчивая его окончанием в связи с возвращением\r\nвзыскателю исполнительного документа по его заявлению.\r\n 4. Судебные постановления, вынесенные в отношении гражданина\r\nРостовцева Михаила Львовича, основанные на взаимосвязанных\r\nположениях части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\" в той мере, в\r\nкакой они признаны настоящим Постановлением не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, подлежат пересмотру с учетом\r\nпункта 3 резолютивной части настоящего Постановления, если для\r\nэтого нет иных препятствий.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 7-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102391931" }