\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта 5 части второй статьи\r\n 371, части третьей статьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384\r\n Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан\r\n К. М. Кульнева, В. С. Лалуева, Ю. В. Лукашова и\r\n И. П. Серебренникова\r\n\r\n\r\n город Москва 2 февраля 1996 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Н. В. Селезнева, судей М. В. Баглая,\r\nГ. А. Гадаиева, А. Л. Кононова, Т. Г. Морщаковой, Ю. Д. Рудкина,\r\nО. И. Тиунова, В. Г. Ярославыева,\r\n с участием граждан К. М. Кульнева и Ю. В. Лукашова,\r\nобратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации;\r\nдоктора юридических наук А. С. Горелика - представителя гражданина\r\nИ. П. Серебренникова, также обратившегося с жалобой в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьей 36, частью первой\r\nстатьи 96, статьями 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности пункта 5 части второй статьи 371, части третьей\r\nстатьи 374 и пункта 4 части второй статьи 384\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nК. М. Кульнева, В. С. Лалуева, Ю. В. Лукашова и\r\nИ. П. Серебренникова на нарушение их конституционных прав нормами\r\nстатей 371, 374 и 384 УПК РСФСР, примененными в делах этих граждан.\r\n Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли содержание\r\nобжалуемых норм УПК РСФСР положениям Конституции Российской\r\nФедерации, гарантирующим право граждан на судебную защиту.\r\n Заслушав выступление судьи-докладчика Т. Г. Морщаковой,\r\nобъяснения сторон и выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя Верховного Суда Российской Федерации В. И. Радченко,\r\nизучив представленные материалы, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л :\r\n 1. Граждане К. М. Кульнев, В. С. Лалуев, Ю. В. Лукашов и\r\nИ. П. Серебренников, в разное время осужденные к мерам наказания,\r\nсвязанным с лишением свободы, на протяжении длительного времени\r\nоспаривали законность и обоснованность своего осуждения, ссылаясь\r\nна то, что при рассмотрении уголовных дел суды не учли\r\nсущественные, в том числе оправдывающие их, обстоятельства, имеющие\r\nзначение для принятия правильного решения, а также допустили ошибки\r\nпри применении уголовного закона. В результате проверки в\r\nкассационном и надзорном порядке различными судебными инстанциями,\r\nвключая Президиум Верховного Суда Российской Федерации,\r\nпервоначально вынесенные незаконные и необоснованные судебные\r\nрешения были существенно скорректированы. Однако, по мнении\r\nосужденных, допущенные в отношении них судебные ошибки полностью\r\nустранены не были. Последующие жалобы в Верховный Суд и Генеральную\r\nпрокуратуру Российской Федерации были оставлены без удовлетворения\r\nв связи с тем, что действующий уголовно-процессуальный закон не\r\nпредусматривает возможности пересмотра судебных решений в подобных\r\nситуациях.\r\n Заявители обратились в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, поскольку считают, что положенные в основу отказов в\r\nпересмотре решений по их делам нормы статей 371, 374 и 384 УПК\r\nРСФСР не соответствуют статьям 45, 46 (часть 1) и 50 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации и ограничивают их право на\r\nсудебную защиту.\r\n 2. Конституционный Суд Российской Федерации на основании\r\nстатьи 97 Федерального конституционного эакона \"О Конституционнсм\r\nСуде Российской Федерации\" признал жалобы граждан К. М. Кульнева,\r\nВ. С. Лалуева, Ю. В. Лукашова и И. П. Серебренникова допустимыми,\r\nтак как положения Уголовно-процессуального кодекса РСФСР,\r\nконституционность которых оспаривается заявителями, послужили\r\nоснованием для отказа в пересмотре приговоров по их уголовным\r\nделам, т. е. были применены, и затрагивают конституционные права\r\nзаявителей. Поскольку эти жалобы вызваны одинаковыми правовыми\r\nситуациями, исключающими после исчерпания полномочий надзорных\r\nинстанций (статьи 371 и 374 УПК РСФСР) возможность исправления\r\nсудебных ошибок, в том числе путем возобновления дела по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам (статья 384 УПК РСФСР), Конституционный\r\nСуд Российской Федерации признал их касающимися одного и того же\r\nпредмета и, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", соединил в\r\nодном производстве.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации, не будучи связанными\r\nоснованиями и доводами жалоб, вправе проверить конституционность\r\nтолько тех норм, которые были применены или подлежали применению в\r\nконкретном деле. В силу этого предметом рассмотрения в настоящем\r\nзаседании могут быть лишь те положения статей 371, 374 и 384 УПК\r\nРСФСР, на основе которых были приняты решения об отказе в\r\nпересмотре приговоров по уголовным делам заявителей, а именно:\r\nпункт 5 части второй статьи 371 и часть третья статьи 374 УПК\r\nРСФСР, исключающие принесение протестов на постановления Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации и пересмотр этих постановлений\r\nв порядке надзора, и пункт 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР,\r\nустанавливающий ограниченный круг оснований возобновления дел по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам. При этом Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, обязанный воздерживаться от установления и\r\nисследования фактических обстоятельств в случаях, если это\r\nотносится к компетенции других судов и иных органов, не входит в\r\nоценку законности и обоснованности самих решений по уголовным\r\nделам, вынесенных в отношении названных граждан, а рассматривает\r\nлишь вопрос о соответствии обжалуемых ими норм\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 3. В соответствии со статьей 371 УПК РСФСР пересмотр в порядке\r\nнадзора вступивших в законную силу приговора, определения и\r\nпостановления суда с целью устранения допущенных при их вынесении\r\nошибок осуществляется лишь по протесту того прокурора, председателя\r\nсуда или их заместителей, которым это право предоставлено законом.\r\nНо никто из названных должностных лиц, включая высших в иерархии\r\nуправомоченных на принесение протестов - Председателя Верховного\r\nСуда Российской Федерации и Генерального прокурора Российской\r\nФедерации, не наделяется правом принесения протестов на\r\nпостановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации\r\n(пункт 5 части второй статьи 371 УПК РСФСР).\r\n В законе не предусмотрена и судебная инстанция, которая была\r\nбы правомочна в случае судебной ошибки рассмотреть такой протест.\r\nЧасть третья статьи 374 УПК РСФСР устанавливает, что Президиум\r\nВерховного Суда Российской Федерации рассматривает дела по\r\nпротестам на приговоры и определения Судебной коллегии по уголовным\r\nделам Верховного Суда Российской Федерации, а также на\r\nпостановления судей Верховного Суда Российской Федерации о предании\r\nсуду и не наделяет Президиум Верховного Суда Российской Федерации\r\nполномочиями по пересмотру в порядке надзора его собственных\r\nпостановлений.\r\n В силу зтих положений закона постановления Президиума\r\nВерховного Суда Российской Федерации, независимо от качества\r\nсодержащихся в них решений, не могут стать объектом судебной\r\nпроверки в порядке надзора. Поданные в порядке надзора жалобы\r\nграждан не решения Президиума Верховного Суда Российской Федерации\r\nне подлежат изучению, так как априори являются недопустимыми. Таким\r\nобразом, действующий уголовно-процессуальный закон исходит из\r\nабсолютного запрета выявлять и устранять в надзорном порядке любые\r\nсудебные ошибки, если дело было рассмотрено в качестве высшей\r\nсудебно-надзорной инстанции Президиумом Верховного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n 4. При проверке конституционности обжалуемых норм\r\nуголовно-процессуального закона Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в соответствии с частью второй статьи 74 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституциснном Суде Российской\r\nФедерации\" оценивает не только их буквальный смысл, но и то\r\nсодержание, которое эти правовые нормы приобретают, исходя как из\r\nих места в системе правовых актов, так и из правоприменительной\r\nпрактики.\r\n Ранее, в соответствии с законодательством Союза ССР,\r\nотсутствие у Прокурора РСФСР, Председателя Верховного Суда РСФСР и\r\nих заместителей права принести протест на постановление Президиума\r\nВерховного Суда РСФСР компенсировалось наличием такого права у\r\nГенерального прокурора СССР, Председателя Верховного Суда СССР и их\r\nзаместителей, которые могли опротестовать это решение в случае его\r\nнезаконности или необоснованности в Пленум Верховного Суда СССР,\r\nчто до сих пор закреплено в статье 371 УПК РСФСР. В соответствии с\r\nэтим в 1991 году на имя Председателя Верховного Суда СССР было\r\nнаправлено представление Председателя Верховного Суда РСФСР о\r\nнеобходимости внесения в Верховный Суд СССР протеста на приговор и\r\nвсе последующие судебные решения по делу одного из заявителей в\r\nнастоящем процессе - К. М. Кульнева. Такой протест не был принесен,\r\nпоскольку после прекращения деятельности Верховного Суда СССР\r\nрассмотрение в порядке надзора жалоб граждан на постановления\r\nПрезидиума Верховного Суда Российской Федерации стало невозможным.\r\n Однако эффективность того или иного средства правовой защиты\r\nправ граждан должна оцениваться применительно ко всей совокупности\r\nтаких средств. Обжалуемые заявителями положения статей 371 и 374\r\nУПК РСФСР являются составной частью института пересмотра\r\nприговоров, определений и постановлений, вступивших в законную\r\nсилу. Этот институт, закрепленный в разделе VI УПК РСФСР, включает\r\nв себя как надзорный порядок пересмотра судебных решений, так и\r\nпорядок возобновления дел с вступившими в законную силу приговорами\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам. Последний, будучи особой\r\nстадией уголовного судопроизводства, предусматривает основания и\r\nпроцедуры устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел\r\nсудебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее.\r\n По своему содержанию и предназначению возобновление дел, т. е.\r\nих новое рассмотрение, выступает в качестве механизма, дополняющего\r\nвсе обычные способы обеспечения правосудности приговоров. Этот вид\r\nпроизводства, имеющий как бы резервное значение, используется,\r\nкогда не применимы или были исчерпаны другие средства\r\nпроцессуально-правовой защиты. Поэтому на него не распространяются\r\nнекоторые существенные процессуальные условия, присущие обычному\r\nпорядку судопроизводства: нет такой судебной инстанции, решения\r\nкоторой считались бы окончательными и не могли бы пересматриваться,\r\nне действуют ни запрет пересмотра той же самой инстанцией ее\r\nсобственных решений, ни запрет повторного участия судей в\r\nрассмотрении дела.\r\n Таким образом, установление уголовно-прсцессуальным законом\r\nконечной судебно-надзорной инстанции, решения которой не подлежат\r\nпересмотру в порядке надзора, само по себе не влечет отказа в праве\r\nна судебную защиту для граждан, чьи права нарушены в результате\r\nсудебной ошибки, поскольку наряду с обычными предусмотрены и\r\nдополнительные способы защиты этих прав в процедуре возобновления\r\nдел в порядке статей 384-390 УПК РСФСР.\r\n 5. Пересмотр вступившего в законную силу приговора,\r\nопределения или постановления суда в порядке возобновления дела по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с частью второй\r\nстатьи 384 УПК РСФСР возможен в связи с установлением приговором\r\nсуда преступных действий участников процесса, повлекших\r\nнеправосудное решение (пункты 1-3), или в связи с иными, не\r\nизвестными суду на момент вынесения решения обстоятельствами,\r\nкоторые сами по себе либо вместе с ранее установленными доказывают\r\nневиновность осужденного или совершение им иного преступления,\r\nнежели то, за которое он осужден, а равно доказывают виновность\r\nоправданного или лица, в отношении которого дело было прекращено\r\n(пункт 4).\r\n Как следует из содержания части второй статьи 384 УПК РСФСР, и\r\nпрежде всего ее пункта 4, основанием к возобновлению производства в\r\nпроцедуре, предусмотренной статьями 384-390 УПК РСФСР, не может\r\nслужить неправосудность вынесенных по делу решений, если она\r\nявилась результатом либо игнорирования собранных доказательств,\r\nнашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки,\r\nлибо неправильного применения закона.\r\n Такое ограничение круга оснований, при наличии которых\r\nвозможно возобновление уголовного дела в целях пересмотра\r\nнезаконного или необоснованного судебного решения, не подлежащего\r\nпри этом исправлению ни в каком другом, в том числе надзорном,\r\nпорядке, делает невозможным исправление многих судебных ошибок и\r\nвосстановление нарушенных вследствие этого прав и законных\r\nинтересов граждан.\r\n 6. Конституция Российской Федерации (статья 2), основываясь на\r\nпринципах правового государства, провозглашает человека, его права\r\nи свободы высшей ценностью. Права человека, являясь естественными и\r\nнеотъемлемыми, определяют смысл, содержание и применение законов\r\n(статья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n В соответствии со статьями 2 и 45 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и\r\nзащищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые\r\nмеханизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его\r\nорганами и должностными лицами при осуществлении уголовного\r\nсудопроизводства. Такая обязанность лежит прежде всего на\r\nзаконодателе, который в целях эффективного восстановления прав\r\nучастников уголовного процесса определяет процедуры пересмотра\r\nнеправосудных решений. Эти процедуры должны гарантировать приоритет\r\nправ и свобод человека и гражданина, не допуская предпочтения им\r\nдаже самых важных общественных, ведомственных или личных интересов.\r\n Введение жестко ограниченного по объему понятия вновь\r\nоткрывшихся обстоятельств, позволяющих возобновить уголовное дело,\r\nпо существу освобождает государство от обязанности обеспечивать\r\nприоритетную защиту прав и свобод в случаях судебных ошибок, не\r\nвыявленных в обычном надзорном порядке, и ограничивает право\r\nкаждого защищать свои интересы в таких ситуациях всеми не\r\nзапрещенными законом способами (статья 45, часть 2, Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Какие-либо ограничения прав и свобод граждан согласно статье\r\n55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допустимы только на\r\nоснове федерального закона и, следовательно, лишь в строгом\r\nсоответствии с ним. В случаях судебных ошибок, повлекших незаконное\r\nи необоснованное осуждение, напротив, права граждан ограничиваются\r\nприговором, не основанным на законе, противоречащим его\r\nтребованиям, что во всяком случае должно расцениваться как\r\nнарушение приведенных положений Конституции Российской Федерации и\r\nв соответствии с ее статьей 18 подлежит устранению правосудием.\r\nЗаконодатель не вправе ограничить эти конституционные прерогативы\r\nправосудия.\r\n Суды, гарантируя государственную защиту прав и свобод,\r\nобеспечивают конституционное право каждого осужденного на пересмотр\r\nприговора в порядке, установленном федеральным законом (статья 50,\r\nчасть 3, Конституции Российской Федерации). Однако федеральный\r\nзакон, устанавливающий порядок пересмотра приговоров, не может\r\nотменять или умалять права и свободы человека и гражданина,\r\nпосягать на их основное содержание (статья 55, часть 2, Конституции\r\nРоссийской Федерации), а также вводить какие-либо ограничения\r\nконституционных прав, которые не вызываются необходимостью защиты\r\nсоциальных ценностей, перечисленных в статье 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, так как это ведет к умалению прав\r\nи свобод граждан.\r\n Между тем из положений пункта 4 части второй статьи 384 УПК\r\nРСФСР реально вытекает прямо противоположное установление,\r\nфактически ограничивающее право граждан на судебную защиту и\r\nявляющееся нормативно закрепленным основанием для отказа в\r\nправосудии как в его процессуальном смысле, так и в\r\nматериально-правовом содержании.\r\n Это не соответствует статье 46 Конституции Российской\r\nФедерации, согласно которой каждому гарантируется судебная защита\r\nего прав и свобод. Причем право на судебную защиту, в целом\r\nреализуемое через совокупность различных процессуальных средств,\r\nотносится к числу прав, не подлежащих ограничению (статья 56, часть\r\n3, Конституции Российской Федерации). Вместе с тем правосудие по\r\nсамой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что\r\nоно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное\r\nвосстановление в правах (статья 14 Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах 1966 года; статья 8 Всеобщей\r\nдекларации прав человека 1948 года). Справедливость как\r\nосновополагающая идея находит свое закрепление и во вводных\r\nположениях к Конституции Российской Федерации. Ошибочное судебное\r\nрешение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и\r\nдолжно быть исправлено.\r\n Международный пакт о гражданских и политических правах, исходя\r\nиз материального содержания правосудия и приоритета в нем прав\r\nчеловека, подчеркивает, что цель исправления судебных ошибок служит\r\nоснованием для пересмотра окончательных решений судов, \"если\r\nкакой-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо\r\nдоказывает наличие судебной ошибки\" (пункт 6 статьи 14). Данная\r\nмеждународно-правовая норма закрепляет более широкие возможности\r\nдля исправления судебных ошибок, чем действующий\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, и в силу статьи 15 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации, являясь составной частью правовой\r\nсистемы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством\r\nпо вопросам эащиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных\r\nошибок.\r\n При отсутствии других механизмов установление в законе\r\nфактического запрета обращаться к органам судебной власти за\r\nзащитой от ошибочных решений в случаях, не подпадающих под признаки\r\nпункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР, означает для человека\r\nобязанность подчиниться незаконному, необоснованному осуждению.\r\nЛишение права оспаривать такое осуждение явно умаляет достоинство\r\nличности. Между тем в соответствии со статьей 21 Конституции\r\nРоссийской Федерации \"ничто не может быть основанием для его\r\nумаления\".\r\n 7. Конституция Российской Федерации, формулируя право на\r\nсудебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает\r\nвозможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в\r\nтой судебной инстанции, решение которой отраслевым\r\nзаконодательством может признаваться окончательным в том смысле,\r\nчто согласно обычной процедуре оно не может быть изменено.\r\n Такой вывод вытекает из статьи 46 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, признающей за каждым право обращаться в\r\nсоответствии с международными договорами России в\r\nмежгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если\r\nисчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой\r\nзащиты. Данное конституционное положение означает, что решения\r\nмежгосударственных органов могут приводить к пересмотру конкретных\r\nдел высшими судами Российской Федерации, и, следовательно,\r\nоткрывает дорогу для полномочий последних по повторному\r\nрассмотрению дела в целях изменения ранее состоявшихся по нему\r\nрешений, в том числе принятых высшей внутригосударственной судебной\r\nинстанцией. Было бы нелогично отрицать указанные полномочия в\r\nслучаях, когда необходимость изменения судебных решений может быть\r\nвыявлена без подключения межгосударственных органов. Тем более, что\r\nв соответствии со своими международными обязательствами Российская\r\nФедерация согласно пункту 2 статьи 2 Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах должна обеспечивать принятие\r\n\"законодательных или других мер, которые могут оказаться\r\nнеобходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем\r\nПакте\".\r\n 8. Ограниченность предусмотренных в пункте 4 части второй\r\nстатьи 384 УПК РСФСР оснований, при которых для исправления\r\nсудебных ошибок допускается повторное рассмотрение дела той же\r\nсудебной инстанцией, не соответствует в полной мере существующей\r\nсоциальной и правовой реальности.\r\n Действующее законодательство и практика применения статьи 384\r\nУПК РСФСР обнаруживают тенденцию к корректировке этой нормы. Так,\r\nвозможность возобновления дел и пересмотра окончательных судебных\r\nрешений при необходимости новой правовой и фактической оценки уже\r\nполучивших судебное подтверждение обстоятельств прямо вытекает из\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\". Он предусматривает, что любые, в том числе\r\nокончательные, решения судов, основанные на актах, признанных\r\nнеконституционными, должны быть пересмотрены (часть третья статьи\r\n79, часть вторая статьи 100). Фактически речь идет о появлении\r\nновой правовой ситуации, которая не описана в статье 384 УПК РСФСР,\r\nно требует рассмотрения в предусмотренной ею процедуре.\r\n Неоправданно ограничительный характер рассматриваемой нормы\r\nстатьи 384 УПК РСФСР препятствует исправлению в процедуре\r\nвозобновления дел судебных решений, явно неадекватных правовым и\r\nфактическим реалиям, нашедшим, например, отражение в таких актах,\r\nкак Закон РСФСР от 18 октября 1991 года \"О реабилитации жертв\r\nполитических репрессий\" или Закон Российской Федерации от 1 июля\r\n1994 года \"О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс\r\nРСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР\". В связи с этим\r\nзаконодатель специально для этих случаев был вынужден вводить\r\nпроцедуру пересмотра окончательных решений, во многом аналогичную\r\nпроцедуре возобновления дел, предусмотренной пунктами 1-3 части\r\nвторой статьи 384 УПК РСФСР. Формально в названных законах\r\nуказывалось на необходимость изменения состоявшихся окончательных\r\nсудебных решений в порядке надзора. Однако фактически на основании\r\nпроцессуальной аналогии были использованы элементы названной\r\nпроцедуры статьи 384, так как только в ней возможен пересмотр\r\nвысшей судебной инстанцией ее собственных решений.\r\n 9. Анализ действующего законодательства показывает, что в\r\nпротивовес жесткому регулированию, препятствующему высшей судебной\r\nинстанции повторно рассматривать дело в надзорном порядке,\r\nпроцедура, предусмотренная статьями 384-390 УПК РСФСР, могла бы\r\nобеспечить гражданам необходимую защиту их прав, ущемленных в\r\nрезультате судебной ошибки. Однако этому препятствует вытекающее из\r\nпункта 4 части второй статьи 384 УПК РСФСР ограничение круга\r\nоснований возобновления дел, что не отвечает конституционно\r\nпровозглашенным требованиям государственной защиты прав и свобод.\r\n Вместе с тем законодатель, исходя из этих требований, в ходе\r\nдальнейшего совершенствования законодательства вправе выбрать и\r\nиную, в том числе не известную действующему регулированию, систему\r\nпроцедурных правил, которая обеспечивала бы достижение целей защиты\r\nправ граждан от судебных ошибок. Не исключено, что при введении или\r\nразвитии каких-либо процессуальных институтов, которые будут\r\nкомпенсировать недостатки положений пункта 4 части второй статьи\r\n384 УПК РСФСР, данная норма может получить новое звучание в будущем\r\nуголовно-процессуальном законодательстве даже в прежней ее\r\nредакции. Это не будет противоречить запрету преодолевать\r\nюридическую силу решения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nо неконституционности акта повторным его принятием (часть вторая\r\nстатьи 79 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\"). Такой вывод следует из того, что\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь частью\r\nвторой статьи 74 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\", оценивает соответствие\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемых правовых норм в их\r\nсистеме, т. е. исходя из систематического толкования, имея в виду,\r\nчто конституционное содержание соответствующих правовых институтов\r\nможет быть обеспечено совокупным результатом действия норм права.\r\n На основании изложенного и руководствуясь статьями 72, 74, 75,\r\n100 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л :\r\n 1. Признать пункт 5 части второй статьи 371 и часть третью\r\nстатьи 374 УПК РСФСР соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации постольку, поскольку предусмотренные ими ограничения на\r\nпересмотр в порядке надзора постановлений Президиума Верховного\r\nСуда Российской Федерации не исключают возможности использования\r\nиных процессуальных средств исправления судебных ошибок.\r\n 2. Признать положение пункта 4 части второй статьи 384 УПК\r\nРСФСР, которое ограничивает круг оснований к возобновлению\r\nуголовного дела лишь обстоятельствами, \"неизвестными суду при\r\nпостановлении приговора или определения\", и в силу этого\r\nпрепятствует в случаях исчерпания возможностей судебного надзора\r\nисправлению судебных ошибок, нарушающих права и свободы человека и\r\nгражданина, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 15 (часть 4), 18, 21 (часть 1), 45, 46, 55 (части 2 и 3).\r\n 3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" дела граждан К. М. Кульнева, В. С. Лалуева,\r\nЮ. В. Лукашова, И. П. Серебренникова подлежат пересмотру с учетом\r\nпункта 2 резолютивной части настоящего Постановления, которое в\r\nсилу части второй статьи 79 названного Федерального\r\nконституционного закона действует непосредственно и не требует\r\nподтверждения другими органами и должностными лицами.\r\n 4. Федеральному Собранию Российской Федерации при принятии\r\nнового уголовно-процессуального законодательства и определении в\r\nнем процессуальных форм и средств исправления судебных ошибок по\r\nуголовным делам надлежит исходить из недопустимости снижения уровня\r\nгарантий прав и свобод граждан, предусмотренных действующим\r\nзаконодательством и настоящим Постановлением.\r\n 5. Согласно части первой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление является окончательным и\r\nвступает в силу немедленно после его провозглашения.\r\n 6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\" настоящее Постановление\r\nподлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102039423", "tounitid": null }