\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части второй\r\nстатьи 2 и части первой статьи 32 Уголовно-процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации в связи с жалобой гражданина С.А.Красноперова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 16 октября 2012 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева,\r\nО.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя гражданина С.А.Красноперова -\r\nадвоката Л.И.Сикач, полномочного представителя Государственной Думы\r\nв Конституционном Суде Российской Федерации Д.Ф.Вяткина,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nА.С.Саломаткина,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части второй статьи 2 и части первой\r\nстатьи 32 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nС.А.Красноперова. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителем\r\nзаконоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Н.Кокотова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Заявитель по настоящему делу гражданин С.А.Красноперов\r\nоспаривает конституционность следующих положений\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:\r\n части второй статьи 2 \"Действие уголовно-процессуального\r\nзакона в пространстве\", согласно которой нормы данного Кодекса\r\nприменяются при производстве по уголовному делу о преступлении,\r\nсовершенном на воздушном, морском или речном судне, находящемся за\r\nпределами территории Российской Федерации под флагом Российской\r\nФедерации, если указанное судно приписано к порту Российской\r\nФедерации;\r\n части первой статьи 32 \"Территориальная подсудность уголовного\r\nдела\", согласно которой уголовное дело подлежит рассмотрению в суде\r\nпо месту совершения преступления, за исключением случаев,\r\nпредусмотренных статьей 35 данного Кодекса, регламентирующей\r\nизменение территориальной подсудности уголовного дела.\r\n 1.1. Постановлением мирового судьи судебного участка N 47\r\nгорода Находки Приморского края от 3 ноября 2010 года со ссылкой на\r\nчасть первую статьи 32 УПК Российской Федерации гражданину\r\nРоссийской Федерации С.А.Красноперову, исполнявшему в период с 6\r\nдекабря 2009 года по 20 июля 2010 года по контракту с греческой\r\nкомпанией обязанности старшего моториста танкера, приписанного к\r\nпорту Валетты (Республика Мальта) и плавающего под флагом\r\nРеспублики Мальта, было возвращено заявление о привлечении к\r\nуголовной ответственности в порядке частного обвинения гражданина\r\nК., также являющегося гражданином Российской Федерации, который, по\r\nутверждению заявителя, 17 июля 2010 года на борту танкера,\r\nнаходившегося в порту Констанцы (Румыния), нанес ему телесные\r\nповреждения (наличие этих повреждений, причинивших легкий вред\r\nздоровью, подтверждено актом судебно-медицинского\r\nосвидетельствования).\r\n Постановление Находкинского городского суда Приморского края\r\nот 8 февраля 2011 года, оставившего постановление мирового судьи\r\nбез изменения и поддержавшего его рекомендацию обратиться за\r\nсудебной защитой по месту приписки судна, определением судебной\r\nколлегии по уголовным делам Приморского краевого суда от 29 марта\r\n2011 года отменено на том основании, что уголовно-процессуальный\r\nзакон не предусматривает возвращение заявления о привлечении к\r\nуголовной ответственности в порядке частного обвинения с такой\r\nрекомендацией, и дело направлено на новое рассмотрение в\r\nНаходкинский городской суд Приморского края, постановлением\r\nкоторого от 7 июня 2011 года постановление мирового судьи отменено\r\nи заявление С.А.Красноперова возвращено со ссылкой на необходимость\r\nего приведения в соответствие с законом, в том числе для точного\r\nуказания в нем места совершения преступления.\r\n Постановление мирового судьи судебного участка N 47 города\r\nНаходки Приморского края от 14 июля 2011 года, которым заявление\r\nС.А.Красноперова вновь возвращено ему в связи с неподсудностью\r\nданного уголовного дела судам Российской Федерации и необходимостью\r\nего рассмотрения компетентным иностранным судом, и оставившее его\r\nбез изменения постановление Находкинского городского суда\r\nПриморского края от 7 сентября 2011 года отменены определением\r\nсудебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда от\r\n27 октября 2011 года, материалы направлены мировому судье для\r\nисполнения апелляционного постановления от 7 июня 2011 года.\r\n Постановлением мирового судьи судебного участка N 47 города\r\nНаходки Приморского края от 10 января 2012 года заявление\r\nС.А.Красноперова возвращено ему для приведения в соответствие с\r\nтребованиями статьи 318 УПК Российской Федерации, а постановлением\r\nот 20 апреля 2012 года в возбуждении в отношении гражданина К.\r\nуголовного дела в порядке частного обвинения С.А.Красноперову\r\nотказано на том основании, что действующим уголовно-процессуальным\r\nзаконом Российской Федерации порядок привлечения к уголовной\r\nответственности гражданина Российской Федерации, совершившего\r\nпреступление, предусмотренное Уголовным кодексом Российской\r\nФедерации, за пределами Российской Федерации, не регламентирован.\r\n 1.2. Как следует из статьи 36 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, принимая к рассмотрению\r\nжалобу гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод\r\nзаконом, признает тем самым как наличие надлежащего повода -\r\nсоответствующей требованиям названного Федерального\r\nконституционного закона жалобы, так и наличие основания для\r\nрассмотрения дела, каковым является констатируемая Конституционным\r\nСудом Российской Федерации неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые\r\nзаявителем нормативные положения, устранение которой относится к\r\nисключительной компетенции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n Разрешая дело, Конституционный Суд Российской Федерации имеет\r\nцелью защиту конституционных прав не только заявителя, но и\r\nнеопределенного круга лиц, в отношении которых могут быть применены\r\nрассматриваемые им нормативные положения, а также защиту основ\r\nконституционного строя, обеспечение верховенства и прямого действия\r\nКонституции Российской Федерации на всей территории Российской\r\nФедерации (статья 3 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\"). При этом, по смыслу\r\nвзаимосвязанных положений части второй статьи 43, статей 44, 68, 96\r\nи 97 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", производство по делу по жалобе гражданина -\r\nесли акт, конституционность которого оспаривается, не был отменен и\r\nне утратил силу к началу или в период рассмотрения дела либо если\r\nжалоба не отозвана заявителем до начала рассмотрения дела в\r\nзаседании Конституционного Суда Российской Федерации - может быть\r\nпрекращено Конституционным Судом Российской Федерации лишь в том\r\nслучае, если в ходе заседания будут выявлены основания к отказу в\r\nпринятии жалобы к рассмотрению, одним из которых является ее\r\nнесоответствие критерию допустимости.\r\n Жалоба гражданина С.А.Красноперова была принята\r\nКонституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению в\r\nзаседании с проведением слушания 20 июня 2012 года в соответствии с\r\nтребованиями статей 42, 96 и 97 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", а 7 сентября\r\n2012 года президиум Приморского краевого суда в качестве суда\r\nнадзорной инстанции по надзорному представлению заместителя\r\nпрокурора Приморского края от 24 июля 2012 года вынес\r\nпостановление, которым отменил вступившее в законную силу\r\nпостановление мирового судьи судебного участка N 47 города Находки\r\nПриморского края от 20 апреля 2012 года и направил материалы по\r\nзаявлению С.А.Красноперова на новое рассмотрение суда первой\r\nинстанции.\r\n В данном случае возобновление производства в суде общей\r\nюрисдикции после того, как судебное решение вступило в законную\r\nсилу, не означает, однако, что жалоба С.А.Красноперова в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации утратила свойство\r\nдопустимости: поскольку неопределенность в вопросе о\r\nконституционности оспариваемых им норм может быть устранена только\r\nв ходе конституционного судопроизводства, а уголовное дело по его\r\nзаявлению до настоящего времени не возбуждено (притом что в\r\nсоответствии с пунктом \"а\" части первой статьи 78 УК Российской\r\nФедерации срок давности привлечения лица к уголовной\r\nответственности за совершение преступления небольшой тяжести\r\nсоставляет два года после его совершения), Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации полагает необходимым подтвердить допустимость\r\nжалобы С.А.Красноперова и рассмотреть дело по этой жалобе в\r\nзаседании с проведением слушания.\r\n 1.3. В соответствии со статьями 74 и 96 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе\r\nгражданина на нарушение его конституционных прав законом принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, и лишь в\r\nотношении той части акта, конституционность которой подвергается\r\nсомнению и которая была применена в конкретном деле заявителя,\r\nоценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также\r\nисходя из их места в системе правовых актов, не будучи связанным\r\nпри принятии решения основаниями и доводами, изложенными в жалобе.\r\n Нарушение положениями части второй статьи 2 и части первой\r\nстатьи 32 УПК Российской Федерации своего права на государственную,\r\nв том числе судебную, защиту прав и свобод С.А.Красноперов\r\nусматривает в том, что они препятствуют рассмотрению в судах\r\nРоссийской Федерации заявления в порядке частного обвинения о\r\nсовершении гражданином Российской Федерации преступления вне\r\nпределов Российской Федерации, что не согласуется с принципом\r\nконституционной охраны прав потерпевших от преступлений, ущемляет\r\nего права как потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию\r\nпричиненного преступлением ущерба, а значит, противоречит\r\nКонституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 1), 45\r\n(часть 1), 46 (часть 1) и 52.\r\n Между тем часть вторая статьи 2 УПК Российской Федерации,\r\nопределяющей действие в пространстве уголовно-процессуального\r\nзакона, как следует из ее содержания, не регламентирует\r\nтерриториальную подсудность уголовных дел, - она реализует\r\nпредписания частей второй и третьей статьи 11 УК Российской\r\nФедерации, определяющей действие уголовного закона в отношении лиц,\r\nсовершивших преступление на территории Российской Федерации, и\r\nподлежит применению во взаимосвязи с частью первой статьи 2 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которой производство по уголовному\r\nделу на территории Российской Федерации независимо от места\r\nсовершения преступления ведется в соответствии с данным Кодексом,\r\nесли международным договором Российской Федерации не установлено\r\nиное, а потому не исключает возможности производства по уголовному\r\nделу о преступлении, совершенном вне пределов Российской Федерации,\r\nна территории Российской Федерации.\r\n Следовательно, часть вторая статьи 2 УПК Российской Федерации\r\nне может рассматриваться как нарушающая конституционные права\r\nзаявителя в указанном им аспекте, в связи с чем производство по\r\nнастоящему делу в части, касающейся проверки ее конституционности,\r\nподлежит прекращению в силу пункта 2 части первой статьи 43 и\r\nстатьи 68 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\".\r\n Соответственно, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является часть первая\r\nстатьи 32 УПК Российской Федерации, как служащая основанием для\r\nразрешения вопроса о территориальной подсудности уголовного дела\r\nчастного обвинения о преступлении, совершенном гражданином\r\nРоссийской Федерации в отношении гражданина Российской Федерации\r\nвне пределов Российской Федерации.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации человек, его\r\nправа и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение\r\nи защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью\r\nгосударства; права и свободы человека и гражданина в Российской\r\nФедерации как правовом государстве признаются и гарантируются\r\nсогласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации, они определяют\r\nсмысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием\r\n(статьи 1, 2, 17 и 18).\r\n Реализация названных положений Конституции Российской\r\nФедерации предполагает, как следует из ее статей 4 (часть 1), 15\r\n(части 2 и 4), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 47, 61 (часть 2) и 71\r\n(пункты \"а\", \"в\", \"м\", \"о\"), установление такого правопорядка,\r\nкоторый возлагает на граждан Российской Федерации независимо от\r\nместа их пребывания или жительства обязанность соблюдать\r\nКонституцию Российской Федерации и законы и ответственность за их\r\nнарушение и вместе с тем обеспечивает им защиту и покровительство\r\nза пределами Российской Федерации, гарантированность\r\nгосударственной и судебной защиты, в том числе от преступных\r\nпосягательств, имевших место вне пределов Российской Федерации.\r\n Право на судебную защиту, равно как и его необходимая\r\nсоставляющая - право на законный суд (статья 46, части 1 и 2;\r\nстатья 47, часть 1, Конституции Российской Федерации) закреплены\r\nтакже Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (статья\r\n6) и Международным пактом о гражданских и политических правах\r\n(статья 14), в соответствии с которыми каждый при определении его\r\nгражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого\r\nпредъявленного ему уголовного обвинения имеет право на справедливое\r\nпубличное разбирательство дела в разумный срок компетентным,\r\nнезависимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.\r\n Данное право, как неоднократно отмечал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, означает, в частности, что рассмотрение дел\r\nдолжно осуществляться не произвольно выбранным, а законно\r\nустановленным судом; признание же суда таковым требует, чтобы его\r\nкомпетенция по рассмотрению соответствующего дела определялась не\r\nпосредством правоприменительного решения, т. е. на основе дискреции\r\nправоприменительного органа или должностного лица, а на основе\r\nзакрепленных в законе критериев, которые заранее, т. е. до\r\nвозникновения спора или иного правового конфликта, в нормативной\r\nформе (в виде общего правила) предопределяли бы, в каком суде\r\nподлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду, а\r\nтакже сторонам и другим участникам процесса избежать\r\nнеопределенности в этом вопросе (постановления от 16 марта\r\n1998 года N 9-П, от 2 февраля 1999 года N 3-П, от 25 февраля\r\n2004 года N 4-П, от 6 апреля 2006 года N 3-П, от 21 января\r\n2010 года N 1-П, от 19 апреля 2010 года N 8-П, от 21 апреля\r\n2010 года N 10-П, от 9 июня 2011 года N 12-П и от 1 марта 2012 года\r\nN 5-П).\r\n Приведенные положения Конституции Российской Федерации и\r\nмеждународно-правовых актов, являющихся в силу ее статьи 15 (часть\r\n4) составной частью правовой системы Российской Федерации, а также\r\nоснованные на этих положениях правовые позиции Конституционного\r\nСуда Российской Федерации обязывают федерального законодателя при\r\nосуществлении соответствующего правового регулирования исходить из\r\nтого, что право на доступ к правосудию и право на судебную защиту\r\nграждан Российской Федерации - как потерпевших от преступлений,\r\nсовершенных за пределами Российской Федерации, так и совершивших\r\nпреступление за ее пределами предполагает не только право на\r\nобращение в суд, но и гарантии, позволяющие реализовать его в\r\nполном объеме и обеспечивающие эффективное восстановление в правах\r\nпосредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и\r\nравенства.\r\n 3. Определяющая действие уголовного закона в отношении лиц,\r\nсовершивших преступление вне пределов Российской Федерации, статья\r\n12 УК Российской Федерации предусматривает, в частности, что\r\nграждане Российской Федерации, совершившие вне ее пределов\r\nпреступление против интересов, охраняемых данным Кодексом, подлежат\r\nуголовной ответственности в соответствии с данным Кодексом, если в\r\nотношении них по этому преступлению не имеется решения суда\r\nиностранного государства (часть первая). Такое регулирование, в том\r\nчисле применительно к преступлениям, совершенным в отношении\r\nграждан Российской Федерации, требует закрепления в\r\nуголовно-процессуальном законе подсудности соответствующих\r\nуголовных дел, с тем чтобы обеспечить как потерпевшим, так и\r\nобвиняемым возможность защиты своих прав и законных интересов,\r\nвключая право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом, на основе вытекающего из\r\nстатей 1 (часть 1), 6 (часть 2), 17 (часть 3) и 19 Конституции\r\nРоссийской Федерации принципа юридического равенства, которое может\r\nбыть гарантировано лишь при условии взаимной согласованности норм\r\nуголовного и уголовно-процессуального законодательства, без чего\r\nневозможно единообразное толкование и применение материальных и\r\nпроцессуальных норм.\r\n По общему правилу, предусмотренному частью первой статьи 32\r\nУПК Российской Федерации, уголовное дело подлежит рассмотрению в\r\nсуде по месту совершения преступления, каковым признается то место\r\nсовершения деяния, содержащего признаки преступления, где оно\r\nпресечено или окончено (часть вторая статьи 32, часть первая статьи\r\n73 и часть первая статьи 152 УПК Российской Федерации, статьи 8,\r\n11, 12, 14, 29 и 30 УК Российской Федерации). Данное правило - в\r\nсилу ограничения юрисдикции Российской Федерации по судебному\r\nрассмотрению уголовных дел территорией Российской Федерации, если\r\nиное прямо не предусмотрено международным договором Российской\r\nФедерации или самим Уголовно-процессуальным кодексом Российской\r\nФедерации (например, в части второй статьи 2), - не позволяет\r\nоднозначно определить территориальную подсудность уголовных дел о\r\nпреступлениях, совершенных вне пределов Российской Федерации.\r\n Применительно к уголовным делам частного обвинения о\r\nпредусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации\r\nпреступлениях, совершенных гражданами Российской Федерации в\r\nотношении граждан Российской Федерации вне пределов Российской\r\nФедерации (в частности, на морском судне, приписанном к порту\r\nиностранного государства и (или) плавающем под флагом иностранного\r\nгосударства), это означает, что часть первая статьи 32 УПК\r\nРоссийской Федерации - в системе действующего правового\r\nрегулирования, в том числе во взаимосвязи с положениями частей\r\nвторой и третьей той же статьи и регламентирующей изменение\r\nтерриториальной подсудности уголовного дела статьи 35 данного\r\nКодекса, - не согласуется ни с предписанием пункта 1 части первой\r\nстатьи 6 УПК Российской Федерации, в силу которого уголовное\r\nсудопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных\r\nинтересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, ни с\r\nпредписаниями частей первой и третьей статьи 12 УК Российской\r\nФедерации, закрепляющими право гражданина Российской Федерации на\r\nгосударственную защиту от преступлений, предусмотренных данным\r\nКодексом.\r\n Между тем в силу неоднократно выраженной Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации правовой позиции вытекающим из статей 1 (часть\r\n1), 6 (часть 2), 17 (часть 3) и 19 Конституции Российской Федерации\r\nпринципом юридического равенства обусловливается необходимость\r\nформальной определенности, точности, ясности, недвусмысленности\r\nправовых норм и их согласованности в системе действующего правового\r\nрегулирования; юридическое равенство может быть обеспечено лишь при\r\nусловии единообразного понимания и толкования правовой нормы;\r\nзаконоположения, не отвечающие указанным критериям, порождают\r\nпротиворечивую правоприменительную практику, создают возможность их\r\nнеоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного\r\nприменения и тем самым ведут к нарушению конституционных гарантий\r\nгосударственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и\r\nзаконных интересов граждан (статья 45; статья 46, части 1 и 2,\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Неопределенность законодательной регламентации подсудности\r\nуголовных дел частного обвинения о признаваемых Уголовным кодексом\r\nРоссийской Федерации преступлениями общественно опасных деяниях,\r\nкоторые совершены гражданами Российской Федерации в отношении\r\nграждан Российской Федерации вне пределов Российской Федерации, не\r\nтолько нарушает общеправовой принцип юридического равенства, но и\r\nсвидетельствует о невыполнении федеральным законодателем\r\nобязанности, вытекающей из статей 19 (части 1 и 2), 45, 46 (часть\r\n1), 47 (часть 1) и 71 (пункт \"о\") Конституции Российской Федерации,\r\nи вопреки требованиям ее статей 55 (часть 3) и 56 (часть 3)\r\nприводит к фактическому ограничению самого существа конституционных\r\nправ на доступ к правосудию и на законный суд.\r\n 4. В соответствии с Конституцией Российской Федерации\r\nдостоинство личности охраняется государством, ничто не может быть\r\nоснованием для его умаления (статья 21, часть 1); права потерпевших\r\nот преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом,\r\nгосударство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и\r\nкомпенсацию причиненного ущерба (статья 52).\r\n С приведенными конституционными положениями согласуются\r\nположения Международного пакта о гражданских и политических правах,\r\nпровозглашающего охрану государством достоинства личности как\r\nосновы свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав человека\r\n(преамбула), и Декларации основных принципов правосудия для жертв\r\nпреступлений и злоупотреблений властью, предусматривающей, что\r\nлица, которым был причинен вред, включая телесные повреждения или\r\nморальный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или\r\nсущественное ущемление их основных прав в результате действия или\r\nбездействия, нарушающего национальные уголовные законы (\"жертвы\"),\r\nимеют право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую\r\nкомпенсацию причиненного им ущерба в соответствии с национальным\r\nзаконодательством; при этом судебные и административные процедуры в\r\nбольшей степени должны отвечать их потребностям (пункты 1, 4 и 6).\r\n Признавая необходимость особого внимания к интересам и\r\nтребованиям потерпевших от преступлений, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, в свою очередь, отмечал, что государство\r\nобязано способствовать восстановлению достоинства личности,\r\nустранению нарушений прав лиц, пострадавших от преступных действий,\r\nобеспечивать им возможность отстаивать свои права и законные\r\nинтересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное\r\nозначало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом,\r\nсовершившим противоправные действия, но и самим государством;\r\nнепринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений\r\nправ и свобод в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление\r\nоказывается невозможным, должно расцениваться как невыполнение\r\nгосударством и его органами своей конституционной обязанности\r\n(постановления от 2 июля 1998 года N 20-П, от 8 декабря 2003 года\r\nN 18-П, от 14 июля 2005 года N 8-П, от 26 декабря 2005 года N 14-П,\r\nот 21 апреля 2010 года N 10-П, от 19 июля 2011 года N 18-П;\r\nОпределение от 18 декабря 2008 года N 1086-О-П).\r\n Цели не допустить лишения потерпевшего возможности защиты\r\nсвоих прав и законных интересов, которое противоречило бы\r\nобщеправовому принципу справедливости, выходило бы за пределы\r\nконституционно допустимых ограничений прав и свобод и ущемляло\r\nзакрепленные Конституцией Российской Федерации права на доступ к\r\nправосудию и на судебную защиту, соответствует обязанность\r\nфедерального законодателя установить уголовно-процессуальные\r\nмеханизмы, в максимальной степени упрощающие жертвам преступлений\r\nдоступ к правосудию. Как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, потерпевший имеет в уголовном\r\nсудопроизводстве свои собственные интересы, которые не могут быть\r\nсведены исключительно к возмещению причиненного вреда, - эти\r\nинтересы в значительной степени связаны также с разрешением\r\nвопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении\r\nуголовного закона и назначении наказания, от решения которых, в\r\nсвою очередь, во многих случаях зависят реальность и конкретные\r\nразмеры возмещения вреда; именно поэтому потерпевшему должны\r\nобеспечиваться участие в судебном заседании во всех стадиях\r\nуголовного процесса, возможность довести свою позицию по существу\r\nдела до сведения суда и отстаивать свои права и законные интересы\r\nвсеми не запрещенными законом способами (постановления от 15 января\r\n1999 года N 1-П, от 14 февраля 2000 года N 2-П, от 8 декабря\r\n2003 года N 18-П и от 11 мая 2005 года N 5-П; определения от\r\n5 декабря 2003 года N 446-О, от 24 ноября 2005 года N 431-О и от\r\n17 ноября 2011 года N 1555-О-О).\r\n Между тем отсутствие в действующем правовом регулировании\r\nподсудности уголовных дел возможности однозначно определить суд,\r\nкомпетентный разрешить вопрос об уголовном преследовании по делу\r\nчастного обвинения о преступлении, совершенном гражданином\r\nРоссийской Федерации в отношении гражданина Российской Федерации\r\nвне пределов Российской Федерации, позволяя правоприменителю\r\nотказывать в принятии к производству и в рассмотрении по существу\r\nсоответствующих заявлений, умаляет права потерпевших от таких\r\nпреступлений, ставит их и потерпевших от преступлений, совершенных\r\nна территории Российской Федерации, в неравное положение - вопреки\r\nтребованиям Конституции Российской Федерации, обязывающей\r\nгосударство охранять достоинство личности, не допуская его\r\nумаления, и обеспечивать всем потерпевшим в равной мере доступ к\r\nправосудию и компенсацию причиненного вреда.\r\n 5. Таким образом, часть первая статьи 32 УПК Российской\r\nФедерации - в той мере, в какой она в системе действующего\r\nправового регулирования в силу нарушения критериев формальной\r\nопределенности, точности, ясности, недвусмысленности правовых норм\r\nне позволяет однозначно определить территориальную подсудность\r\nуголовного дела частного обвинения о преступлении, совершенном\r\nгражданином Российской Федерации в отношении гражданина Российской\r\nФедерации вне пределов Российской Федерации, и тем самым нарушает\r\nконституционные гарантии государственной, в том числе судебной,\r\nзащиты прав, свобод и законных интересов потерпевших от\r\nпреступлений, - не соответствует Конституции Российской Федерации,\r\nее статьям 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 47\r\n(часть 1), 52, 55 (часть 3) и 56 (часть 3).\r\n Федеральному законодателю - исходя из требований Конституции\r\nРоссийской Федерации, в том числе закрепляющих принципы правовой\r\nопределенности, полноты и эффективности судебной защиты прав\r\nчеловека и основных свобод, и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - надлежит внести в Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРоссийской Федерации изменения, направленные на совершенствование\r\nправил определения подсудности уголовных дел о предусмотренных\r\nУголовным кодексом Российской Федерации преступлениях, совершенных\r\nвне пределов Российской Федерации.\r\n Вместе с тем - в целях соблюдения баланса конституционно\r\nзначимых интересов, недопустимости нарушения прав и свобод других\r\nлиц при осуществлении прав и свобод человека и гражданина (статья\r\n17, часть 3, Конституции Российской Федерации) и обеспечения\r\nстабильности правоотношений в интересах субъектов права -\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12\r\nчасти первой статьи 75 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", считает необходимым\r\nопределить следующий порядок исполнения настоящего Постановления.\r\n Впредь до внесения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации надлежащих изменений, определяющих подсудность уголовных\r\nдел частного обвинения о преступлениях, совершенных гражданами\r\nРоссийской Федерации в отношении граждан Российской Федерации вне\r\nпределов Российской Федерации, такие уголовные дела, как это\r\nследует из статей 32, 35, 36, 125 и 152 УПК Российской Федерации в\r\nконтексте правовых позиций Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженных в настоящем Постановлении, подлежат\r\nрассмотрению тем мировым судьей, чья юрисдикция распространяется на\r\nтерриторию, на которой проживают и потерпевший, и обвиняемый, а во\r\nвсех иных случаях территориальная подсудность соответствующего\r\nуголовного дела определяется председателем (заместителем\r\nпредседателя) вышестоящего суда с использованием процессуального\r\nинструментария указанных статей Уголовно-процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации, обеспечивающего баланс интересов потерпевшего\r\nи обвиняемого, полноту, объективность и соблюдение процессуальных\r\nсроков рассмотрения уголовного дела.\r\n Нарушение конституционных прав гражданина С.А.Красноперова\r\nчастью первой статьи 32 УПК Российской Федерации, признанной\r\nнастоящим Постановлением не соответствующей Конституции Российской\r\nФедерации, должно быть устранено или компенсировано посредством\r\nмеханизмов, предусмотренных действующим законодательством.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 68, частью\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 87 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть первую статьи 32 УПК Российской Федерации не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19\r\n(части 1 и 2), 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 52, 55\r\n(часть 3) и 56 (часть 3), в той мере, в какой она в системе\r\nдействующего правового регулирования не позволяет однозначно\r\nопределять территориальную подсудность уголовных дел частного\r\nобвинения о преступлениях, совершенных гражданами Российской\r\nФедерации в отношении граждан Российской Федерации вне пределов\r\nРоссийской Федерации.\r\n 2. Впредь до внесения в Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРоссийской Федерации надлежащих изменений уголовные дела частного\r\nобвинения о преступлениях, совершенных гражданами Российской\r\nФедерации в отношении граждан Российской Федерации вне пределов\r\nРоссийской Федерации, подлежат рассмотрению тем мировым судьей, чья\r\nюрисдикция распространяется на территорию, на которой проживают и\r\nпотерпевший, и обвиняемый, а во всех иных случаях территориальную\r\nподсудность соответствующего уголовного дела определяет\r\nпредседатель (заместитель председателя) вышестоящего суда на основе\r\nстатей 32, 35, 36, 125 и 152 УПК Российской Федерации,\r\nруководствуясь требованиями Конституции Российской Федерации и с\r\nучетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвыраженных в настоящем Постановлении.\r\n Нарушение конституционных прав гражданина Красноперова Сергея\r\nАлександровича частью первой статьи 32 УПК Российской Федерации,\r\nпризнанной настоящим Постановлением не соответствующей Конституции\r\nРоссийской Федерации, должно быть устранено или компенсировано\r\nпосредством механизмов, предусмотренных действующим\r\nзаконодательством.\r\n 3. Прекратить производство по настоящему делу в части,\r\nкасающейся проверки конституционности части второй статьи 2 УПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 22-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n Особое мнение судьи\r\n Конституционного Суда Российской Федерации\r\n С.Д.Князева\r\n\r\n Проголосовав против принятия Конституционным Судом Российской\r\nФедерации Постановления от 16 октября 2012 года N 22-П по делу о\r\nпроверке конституционности положений части второй статьи 2 и части\r\nпервой статьи 32 Уголовно-процессуального кодекса Российской\r\nФедерации в связи с жалобой гражданина С.А.Красноперова, считаю\r\nнеобходимым воспользоваться правом на письменное изложение своего\r\nособого мнения, гарантированным частью первой статьи 76\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\".\r\n Согласно статье 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации\r\nи конкретизирующим ее положения статьям 3 (пункт 3 части первой),\r\n96 (часть первая) и 97 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" граждане обладают\r\nправом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с\r\nиндивидуальной или коллективной жалобой на нарушение\r\nконституционных прав и свобод, если их права и свободы нарушаются\r\nзаконом, примененным в конкретном деле; при этом жалоба на\r\nнарушение законом конституционных прав и свобод допустима при\r\nусловии, что закон затрагивает конституционные права и свободы\r\nграждан и применен в конкретном деле, рассмотрение которого\r\nзавершено в суде.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации - применительно к\r\nвопросу о допустимости конституционных жалоб - неоднократно\r\nотмечал, что рамки его компетенции по рассмотрению жалоб на\r\nнарушение конституционных прав и свобод граждан предполагают\r\nнеобходимость конституционного судопроизводства в случаях, когда\r\nбез проверки конституционности оспариваемого закона нарушенные\r\nправа и свободы не могут быть восстановлены; если же права\r\nзаявителя могут быть защищены вне зависимости от признания\r\nоспариваемого закона не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, поставленный им вопрос не подлежит разрешению в\r\nзаседании Конституционного Суда Российской Федерации (определения\r\nот 10 ноября 2002 года N 281-О, от 25 декабря 2007 года N 946-О-О и\r\nдр.).\r\n Данная правовая позиция, сформулированная в сохраняющих силу\r\nрешениях Конституционного Суда Российской Федерации, означает, в\r\nчастности, что осуществление им конкретного конституционного\r\nнормоконтроля должно иметь место исключительно в ситуации,\r\nсвидетельствующей о невозможности восстановления нарушенных\r\nконституционных прав и свобод заявителя, обратившегося в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации с жалобой, иначе, чем\r\nпосредством отправления конституционного правосудия и признания\r\nоспариваемого закона неконституционным. Поэтому в тех случаях,\r\nкогда после направления жалобы гражданина в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации его права и свободы, нарушение которых\r\nпослужило основанием для обращения о дисквалификации\r\nсоответствующего закона по мотивам его конституционной дефектности,\r\nполучают защиту в судах общей юрисдикции или арбитражных судах, в\r\nпроверке закона на соответствие Конституции Российской Федерации\r\nдолжно быть отказано (на стадии решения вопроса о принятии жалобы к\r\nрассмотрению) или такая проверка должна быть прекращена (на стадии\r\nрассмотрения дела).\r\n И дело здесь не только в требованиях Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" и, как казалось, устоявшейся практике самого\r\nКонституционного Суда Российской Федерации. В силу статей 15 (часть\r\n2), 18, 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод,\r\nобеспечиваемая посредством правосудия, отправляемого по правилам\r\nконституционного, гражданского, административного и уголовного\r\nсудопроизводства. Из этого следует, что граждане могут апеллировать\r\nк любым органам судебной власти только в целях защиты собственных\r\nнарушенных прав и свобод и не вправе претендовать на использование\r\nтого или иного вида судопроизводства вопреки его предназначению в\r\nединой системе судебной власти Российской Федерации.\r\n Не вызывает сомнения, что обозначенные в части первой статьи 3\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" цели защиты основ конституционного строя,\r\nосновных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения\r\nверховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на\r\nвсей территории Российской Федерации достигаются Конституционным\r\nСудом Российской Федерации при разрешении всех вопросов, отнесенных\r\nк его ведению, в том числе при проверке конституционности закона,\r\nпримененного в конкретном деле, по жалобам на нарушение\r\nконституционных прав и свобод граждан. Однако данные цели сами по\r\nсебе не могут служить веской причиной для осуществления\r\nконституционного производства по жалобам, если в процессе его\r\nотправления выясняется, что оспариваемым законом права и свободы\r\nзаявителя не нарушаются. Иное свидетельствовало бы о признании за\r\nгражданином, пусть и в весьма специфическом формате, права на\r\nнародную жалобу (actio popularis), что едва ли согласуется с\r\nКонституцией Российской Федерации, ее статьями 45 (часть 2), 46\r\n(часть 1) и 125 (часть 4).\r\n Как следует из материалов дела, рассмотренного Конституционным\r\nСудом Российской Федерации по жалобе С.А.Красноперова, нарушение\r\nсвоих конституционных прав положениями части второй статьи 2 и\r\nчасти первой статьи 32 УПК Российской Федерации заявитель\r\nусматривал в том, что они позволяют суду отказывать российским\r\nгражданам в принятии заявлений о привлечении к уголовной\r\nответственности в порядке частного обвинения по делам о\r\nпреступлениях, совершенных в отношении них другими российскими\r\nгражданами вне пределов Российской Федерации. Оспариваемые\r\nзаконоположения нашли судебное правоприменение в деле заявителя,\r\nчто подтверждалось вступившим в силу постановлением мирового судьи\r\nсудебного участка N 47 города Находки Приморского края от 20 апреля\r\n2012 года, которым С.А.Красноперову было отказано в возбуждении\r\nуголовного дела в порядке частного обвинения в связи с тем, что\r\nдействующим уголовно-процессуальным законом не регламентирован\r\nпорядок привлечения к уголовной ответственности гражданина\r\nРоссийской Федерации, совершившего за границей преступление,\r\nпредусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации. Исходя из\r\nэтого 20 июня 2012 года жалоба заявителя была принята\r\nКонституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.\r\n При проведении публичного слушания дела выяснилось, что\r\n7 сентября 2012 года президиум Приморского краевого суда в качестве\r\nсуда надзорной инстанции по представлению заместителя прокурора\r\nПриморского края отменил постановление мирового судьи и направил\r\nматериалы дела по заявлению С.А.Красноперова на новое рассмотрение,\r\nуказав, что - поскольку следствие по делам частого обвинения\r\nпроводится в суде - в деле С.А.Красноперова в целях определения\r\nтерриториальной подсудности могут быть применены положения части\r\nчетвертой статьи 152 УПК Российской Федерации. Тем самым были\r\nустранены препятствия в доступе заявителя к правосудию, приведшие к\r\nнарушению его конституционного права на судебную защиту.\r\n При таких обстоятельствах Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, по моему мнению, должен был прекратить производство по\r\nжалобе С.А.Красноперова, поскольку в соответствии со статьей 68\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" в случаях, если в ходе заседания выявлены\r\nоснования к отказу в принятии обращения к рассмотрению, он не\r\nвправе поступить иначе. Необходимость такого реагирования\r\nКонституционного Суда Российской Федерации на произошедшие в данном\r\nделе - после его принятия к рассмотрению - изменения диктовалась\r\nтем, что в результате усилий, осуществленных судом надзорной\r\nинстанции, обращение заявителя перестало отвечать критериям\r\nдопустимости конституционных жалоб, так как в деле, по сути, было\r\nаннулировано судебное применение оспариваемого законоположения и,\r\nкак следствие, перестало нарушаться его право на доступ к\r\nправосудию и на законный суд.\r\n В заключение замечу, что прекращение производства по жалобе\r\nС.А.Красноперова не лишало Конституционный Суд Российской Федерации\r\nвозможности обратить внимание федерального парламента на пробел в\r\nуголовно-процессуальном законодательстве, создающий серьезные\r\nпрепятствия для разрешения вопроса о территориальной подсудности\r\nдел частного обвинения о преступлениях, совершенных российскими\r\nгражданами в отношении российских граждан вне пределов Российской\r\nФедерации, и вместе с тем - воздержавшись от формулирования хотя и\r\nвременных, но все же нормативных правил определения такой\r\nподсудности - предоставить заботу о них законодательной власти,\r\nобладающей для этого необходимыми полномочиями и ресурсами (статьи\r\n10, 94, 95, 97, 105 и 106 Конституции Российской Федерации).\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
" }