\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности подпункта 6 пункта 1\r\n статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации и\r\n пункта 2 Перечня заболеваний, при наличии которых лицо не\r\n может усыновить (удочерить) ребенка, принять его под\r\n опеку (попечительство), взять в приемную или патронатную\r\n семью, в связи с жалобой гражданина К.С. и гражданки Р.С.\r\n\r\nгород Санкт-Петербург 20 июня 2018 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности подпункта 6 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса\r\nРоссийской Федерации и пункта 2 Перечня заболеваний, при наличии\r\nкоторых лицо не может усыновить (удочерить) ребенка, принять его\r\nпод опеку (попечительство), взять в приемную или патронатную семью.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина К.С. и\r\nгражданки Р.С. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nнормативные положения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно подпункту 6 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса\r\nРоссийской Федерации усыновителями могут быть совершеннолетние лица\r\nобоего пола, за исключением лиц, которые по состоянию здоровья не\r\nмогут усыновить ребенка; перечень заболеваний, при наличии которых\r\nлицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку,\r\nпопечительство, взять в приемную или патронатную семью,\r\nустанавливается Правительством Российской Федерации; медицинское\r\nосвидетельствование лиц, желающих усыновить детей, оставшихся без\r\nпопечения родителей, проводится в рамках программы государственных\r\nгарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в\r\nпорядке, установленном уполномоченным Правительством Российской\r\nФедерации федеральным органом исполнительной власти.\r\n Постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n14 февраля 2013 года № 117 утвержден Перечень заболеваний, при\r\nналичии которых лицо не может усыновить (удочерить) ребенка,\r\nпринять его под опеку (попечительство), взять в приемную или\r\nпатронатную семью. Пункт 2 данного Перечня относит к заболеваниям,\r\nпрепятствующим усыновлению, инфекционные заболевания до прекращения\r\nдиспансерного наблюдения в связи со стойкой ремиссией.\r\n Оспаривающие конституционность названных нормативных положений\r\nгражданин К.С. и гражданка Р.С. состоят в браке с 21 августа\r\n2010 года. Заявители проживают и зарегистрированы в одной квартире\r\nвместе с несовершеннолетним С., который был рожден 4 июня 2015 года\r\nродной сестрой Р.С. в результате процедуры искусственной\r\nинсеминации и биологическим отцом которого является К.С.\r\n В заявлении об усыновлении С., с которым Р.С. обратилась в\r\nсуд, она указала, что в 2012 году при нахождении в медицинском\r\nучреждении была заражена ВИЧ-инфекцией и гепатитом С, от лечения\r\nэтих заболеваний не уклонялась, ребенок с рождения проживает вместе\r\nс ней и ее супругом, воспитывается ими. В судебном заседании был\r\nпредставлен нотариально заверенный отказ биологической матери от\r\nродительских прав в отношении С., а К.С., привлеченный к участию в\r\nделе в качестве заинтересованного лица, поддержал требование\r\nсупруги.\r\n Оставляя заявление без удовлетворения, суд в решении от\r\n24 января 2017 года сослался, помимо прочего, на заключение от\r\n28 сентября 2016 года о результатах медицинского\r\nосвидетельствования граждан, намеревающихся усыновить (удочерить),\r\nвзять под опеку (попечительство), в приемную или патронатную семью\r\nдетей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, согласно\r\nкоторому у Р.С. выявлено заболевание, препятствующее усыновлению, и\r\nна вынесенное 14 октября 2016 года заключение органа опеки и\r\nпопечительства, полагавшего усыновление ею ребенка необоснованным,\r\nне отвечающим его интересам. Суд апелляционной инстанции,\r\nсогласившись с выводами суда первой инстанции о наличии препятствий\r\nк усыновлению, определением от 3 мая 2017 года оставил его решение\r\nбез изменения, а апелляционную жалобу Р.С. - без удовлетворения.\r\n По мнению заявителей, оспариваемые ими нормативные положения\r\nпонимаются в правоприменительной практике как позволяющие\r\nотказывать гражданам, страдающим инфекционными заболеваниями, в том\r\nчисле ВИЧ-инфекцией и гепатитом С, в усыновлении ребенка только на\r\nосновании диагноза без учета иных факторов и тем самым противоречат\r\nстатьям 19 (части 1 и 2), 38 (части 1 и 2), 45, 46 и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Соответственно, с учетом требований статей 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", взаимосвязанные положения подпункта 6 пункта\r\n1 статьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 2\r\nПеречня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить\r\n(удочерить) ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять\r\nв приемную или патронатную семью, являются предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку они служат основанием для решения вопроса о\r\nвозможности усыновления (удочерения) ребенка лицом, инфицированным\r\nвирусом иммунодефицита человека и (или) вирусом гепатита С и\r\nфактически проживающим с ним постоянно в одной семье.\r\n 2. Как следует из Конституции Российской Федерации, политика\r\nРоссии как правового и социального государства, на котором лежит\r\nответственность перед нынешним и будущими поколениями и которое\r\nстремится обеспечить благополучие и процветание страны, направлена\r\nна создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное\r\nразвитие человека (преамбула; статья 1, часть 1; статья 7, часть\r\n1), а относящийся к основам ее конституционного строя принцип\r\nсоциального государства обязывает публичную власть надлежащим\r\nобразом осуществлять охрану здоровья людей, государственную\r\nподдержку семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть\r\n2; статья 41). Исходя из того что семья, материнство и детство в их\r\nтрадиционном, воспринятом от предков понимании представляют собой\r\nте ценности, которые гарантируют непрерывную смену поколений,\r\nвыступают условием сохранения и развития многонационального народа\r\nРоссии, Конституция Российской Федерации закрепляет в статье 38\r\n(части 1 и 2), что материнство и детство, семья находятся под\r\nзащитой государства, а забота о детях, их воспитание составляют\r\nравное право и обязанность родителей.\r\n Конституционный принцип государственной поддержки и защиты\r\nсемьи, лежащий в основе правового регулирования семейных отношений,\r\nпредполагает приоритет семейного воспитания детей, заботу об их\r\nблагосостоянии и развитии, недопустимость произвольного\r\nвмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечение\r\nбеспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, судебную\r\nзащиту этих прав, которые могут быть федеральным законом ограничены\r\nв конституционно одобряемых целях, в том числе для защиты\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц\r\n(статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). При\r\nосуществлении соответствующего правового регулирования, призванного\r\nгарантировать права и законные интересы ребенка как наиболее\r\nуязвимой и зависимой стороны семейных отношений, в частности в\r\nотношении возможности усыновления, подлежат учету и требования\r\nмеждународно-правовых актов, которые в силу статьи 15 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации являются составной частью правовой\r\nсистемы России.\r\n Так, Конвенция о правах ребенка, одобренная Генеральной\r\nАссамблеей ООН 20 ноября 1989 года, признавая, что ребенку для\r\nполного и гармоничного развития его личности нужно расти в семейном\r\nокружении, в атмосфере счастья, любви и понимания, обязывает\r\nподписавшие ее государства обеспечивать детям необходимые для их\r\nблагополучия защиту и заботу, принимать все надлежащие\r\nзаконодательные, административные и другие меры для осуществления\r\nих прав, включая право каждого ребенка на уровень жизни, требуемый\r\nдля его физического, умственного, духовного, нравственного и\r\nсоциального развития (преамбула, пункт 2 статьи 3, статья 4 и пункт\r\n1 статьи 27).\r\n Согласно принятым Генеральной Ассамблеей ООН Декларации прав\r\nребенка (Резолюция 1386 (XIV) от 20 ноября 1959 года) и Декларации\r\nо социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия\r\nдетей, особенно при передаче детей на воспитание и их усыновлении\r\nна национальном и международном уровнях (Резолюция 41/85 от\r\n3 декабря 1986 года), ребенок ввиду его физической и умственной\r\nнезрелости нуждается в специальной охране и постоянной заботе,\r\nвключая надлежащую правовую защиту, а наилучшее обеспечение\r\nинтересов ребенка и его потребность в любви должны являться главным\r\nсоображением при рассмотрении всех вопросов, связанных с передачей\r\nребенка для заботы о нем не его собственными родителями.\r\n 3. В силу пунктов 1 и 2 статьи 124 Семейного кодекса\r\nРоссийской Федерации усыновление или удочерение (далее -\r\nусыновление), будучи приоритетной формой устройства детей,\r\nоставшихся без попечения родителей, допускается в отношении\r\nнесовершеннолетних детей и только в их интересах с соблюдением\r\nтребований пункта 1 статьи 123 данного Кодекса, обязывающего\r\nучитывать при устройстве ребенка его этническое происхождение,\r\nпринадлежность к определенной религии и культуре, родной язык,\r\nвозможность обеспечения преемственности в его воспитании и\r\nобразовании, а также полноценного физического, психического,\r\nдуховного и нравственного развития.\r\n Усыновление как гарантия обеспечения ребенку права на\r\nдостойную жизнь распространяется не только на детей, оставшихся без\r\nпопечения обоих родителей, но и на пасынков и падчериц, которые\r\nвоспитываются в семье и усыновление которых не изменяет их статуса\r\nв качестве детей, имеющих родительское попечение, пусть и в лице\r\nединственного родителя (определения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 25 января 2012 года № 6-О-О, от 22 ноября\r\n2012 года № 2166-О и др.). Предоставление соответствующей\r\nвозможности отчиму или мачехе - при отсутствии другого родителя,\r\nлишении его родительских прав либо его согласии на усыновление -\r\nнаправлено на создание полноценной семьи, позволяет супругам в\r\nполной мере и равным образом осуществлять родительские права и\r\nобязанности, а для самого усыновленного ребенка, тем более при\r\nналичии у супругов общих детей, имеет существенное\r\nсоциально-психологическое и правовое значение и служит\r\nдополнительной гарантией равенства положения детей в семье\r\n(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n31 января 2014 года № 1-П).\r\n 3.1. Согласно пункту 1 статьи 125 Семейного кодекса Российской\r\nФедерации усыновление производится судом по заявлению лиц (лица),\r\nжелающих усыновить ребенка; рассмотрение дел об усыновлении ребенка\r\nпроизводится судом в порядке особого производства по правилам,\r\nпредусмотренным гражданским процессуальным законодательством, с\r\nобязательным участием самих усыновителей, органов опеки и\r\nпопечительства, а также прокурора. Помимо процедуры усыновления,\r\nнаделяющей суд полномочиями, необходимыми для оценки всех\r\nобстоятельств дела, в том числе личности гражданина,\r\nнамеревающегося усыновить ребенка, Семейный кодекс Российской\r\nФедерации определяет в статье 127 круг лиц, которые могут быть\r\nусыновителями, исключая из него некоторые категории граждан.\r\n Само по себе установление ограничений права на усыновление,\r\nкак отметил Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 31 января 2014 года № 1-П, отвечает международным\r\nобязательствам России и согласуется с закрепленными Федеральным\r\nзаконом от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ \"Об основных гарантиях прав\r\nребенка в Российской Федерации\" целями государственной политики в\r\nинтересах детей, включая осуществление предусмотренных Конституцией\r\nРоссийской Федерации прав детей, недопущение их дискриминации,\r\nупрочение основных гарантий их прав и законных интересов,\r\nформирование правовых основ гарантий прав ребенка, содействие\r\nфизическому, интеллектуальному, психическому, духовному и\r\nнравственному развитию детей и защиту от факторов, негативно\r\nвлияющих на их развитие (пункт 1 статьи 4).\r\n Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации\r\nнеоднократно обращал внимание на то, что при введении тех или иных\r\nограничений, обусловленных конституционно одобряемыми целями,\r\nфедеральный законодатель связан конституционным принципом\r\nсоразмерности и основанными на нем требованиями адекватности и\r\nпропорциональности используемых правовых средств. Соответственно,\r\nвводимые им ограничения вытекающего из Конституции Российской\r\nФедерации и находящегося под защитой государства права на\r\nусыновление детей не должны влечь несоразмерного, не согласующегося\r\nс конституционным статусом личности ограничения конституционных\r\nправ в указанной сфере и тем самым препятствовать надлежащему\r\nобеспечению как интересов семьи в целом, так и интересов\r\nусыновляемого ребенка.\r\n 3.2. Определяющая круг лиц, которые имеют право быть\r\nусыновителями, статья 127 Семейного кодекса Российской Федерации\r\nисключает из их числа тех, кто по состоянию здоровья не может\r\nусыновить ребенка, возлагает на Правительство Российской Федерации\r\nустановление перечня заболеваний, при наличии которых лицо не может\r\nусыновить ребенка, принять его под опеку, попечительство, взять в\r\nприемную или патронатную семью, а на уполномоченный им федеральный\r\nорган исполнительной власти - установление порядка медицинского\r\nосвидетельствования лиц, желающих усыновить детей, оставшихся без\r\nпопечения родителей, которое проводится в рамках программы\r\nгосударственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской\r\nпомощи (подпункт 6 пункта 1).\r\n Реализуя делегированное ему полномочие, Правительство\r\nРоссийской Федерации постановлением от 14 февраля 2013 года № 117\r\nутвердило Перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может\r\nусыновить (удочерить) ребенка, принять его под опеку\r\n(попечительство), взять в приемную или патронатную семью. Пункт 2\r\nданного Перечня относит к таким заболеваниям инфекционные\r\nзаболевания до прекращения диспансерного наблюдения в связи со\r\nстойкой ремиссией, не конкретизируя при этом, наличие каких именно\r\nинфекционных заболеваний служит препятствием для усыновления\r\nребенка.\r\n Исходя из этого суды при разрешении вопросов об усыновлении\r\nруководствуются приведенными нормативными положениями во\r\nвзаимосвязи с пунктом 5 Порядка медицинского освидетельствования\r\nграждан, намеревающихся усыновить (удочерить), взять под опеку\r\n(попечительство), в приемную или патронатную семью детей-сирот и\r\nдетей, оставшихся без попечения родителей (утвержден приказом\r\nМинистерства здравоохранения Российской Федерации от 18 июня\r\n2014 года № 290н), согласно которому медицинское\r\nосвидетельствование включает в себя, в частности,\r\nмолекулярно-биологическое исследование крови на вирусный гепатит С\r\n(Hepatitis С virus), определение антител классов М, G (IgM, IgG) к\r\nвирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 (Human immunodeficiency virus\r\nHIV 1) в крови, определение антител классов М, G (IgM, IgG) к\r\nвирусу иммунодефицита человека ВИЧ-2 (Human immunodeficiency virus\r\nHIV 2) в крови, т.е. понимают эти нормативные положения как\r\nотносящие гепатит С и ВИЧ-инфекцию к заболеваниям, препятствующим\r\nусыновлению.\r\n Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 12 марта 2015 года № 4-П со ссылкой на принятое в\r\nиюне 2004 года заявление Объединенной программы ООН по ВИЧ/СПИДу и\r\nМеждународной организации по миграции об ограничениях права на\r\nпередвижение в связи с ВИЧ/СПИДом, в настоящий момент мировым\r\nсообществом признано, что наличие у лица ВИЧ-инфекции не должно\r\nрассматриваться в качестве создающего угрозу для здоровья\r\nнаселения, поскольку вирус иммунодефицита человека, хотя он и\r\nявляется инфекционным, передается не в результате присутствия\r\nинфицированного лица в стране или при случайном контакте через\r\nвоздух либо общие носители, такие как еда или вода, а через\r\nконкретные контакты, которые почти всегда являются частными.\r\n Тем не менее, поскольку контакт усыновителя с усыновленным - в\r\nсилу того, что они проживают в одном пространстве и что усыновитель\r\nосуществляет за усыновленным уход и заботится о нем, - объективно\r\nможет оказаться ближе, чем обычные контакты через воздух, еду и\r\nводу, законодатель вправе проявлять определенную осторожность в\r\nрегулировании вопроса об усыновлении при наличии у усыновителя\r\nВИЧ-инфекции и (или) гепатита С, для которого характерны\r\nаналогичные ВИЧ-инфекции способы передачи. Следовательно,\r\nустановленное в системе действующего правового регулирования\r\nограничение на усыновление детей соответствующей категорией лиц -\r\nучитывая возложенную на государство Конституцией Российской\r\nФедераций, ее статьями 7 (часть 2), 20 (часть 1), 38 (часть 1) и 41\r\n(часть 1), обязанность по защите прав несовершеннолетних и\r\nгарантированию им в приоритетном порядке права на жизнь и права на\r\nохрану здоровья как неотъемлемых и неотчуждаемых, принадлежащих\r\nкаждому от рождения и охраняемых государством - направлено на то,\r\nчтобы не подвергать здоровье усыновляемых детей чрезмерному риску\r\nсо стороны усыновителей, что в целом отвечает конституционно\r\nзначимой цели - защите прав и законных интересов ребенка и само по\r\nсебе не может расцениваться как нарушающее Конституцию Российской\r\nФедерации.\r\n 3.3. Особая роль семьи в развитии личности, удовлетворении ее\r\nдуховных потребностей и обусловленная этим конституционная ценность\r\nинститута семьи, как следует из Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 12 марта 2015 года № 4-П, требуют со\r\nстороны государства уважения и защиты семейных отношений, одним из\r\nпринципов регулирования которых является приоритет семейного\r\nвоспитания детей и реализация которых предполагает не только\r\nзаключение брака, но и закрепление правовой связи между родителем\r\nили лицом, его заменяющим, и ребенком.\r\n К средствам обеспечения этой связи относится, в частности,\r\nвозможность усыновления детей, наличие которой - тем более если\r\nребенок уже воспитывается в семье гражданина, намеревающегося его\r\nусыновить, - согласуется с общеправовым принципом гуманизма,\r\nконституционными гарантиями семьи, материнства, отцовства и\r\nдетства, а также с признанной семейным законодательством целью\r\nукрепления семьи. Вводимые же федеральным законодателем ограничения\r\nвытекающего из Конституции Российской Федерации и находящегося под\r\nзащитой государства права на усыновление детей, включая юридическое\r\nоформление фактически сложившихся, содержательно раскрывающих\r\nпонятие семьи по смыслу Конституции Российской Федерации отношений,\r\nдолжны устанавливаться исключительно в интересах детей, оставшихся\r\nбез попечения родителей, и не могут влечь снижения уровня\r\nсоциальной устроенности ребенка, воспитывающегося в семье без\r\nюридически оформленных для этого оснований.\r\n Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют\r\nустанавливать ограничения закрепляемых ими прав, федеральный\r\nзаконодатель должен использовать не чрезмерные, а только\r\nнеобходимые и обусловленные конституционно признаваемыми целями\r\nтаких ограничений меры, не прибегая к способам регулирования,\r\nкоторые посягали бы на само существо того или иного права и\r\nприводили бы к утрате его реального содержания; при определении\r\nусловий реализации фундаментальных прав и их возможных ограничений,\r\nдаже имея намерение воспрепятствовать злоупотреблению правом, он\r\nобязан обеспечивать - исходя из принципа равенства и вытекающих из\r\nнего критериев разумности, необходимости и соразмерности - баланс\r\nконституционных ценностей, а также прав и законных интересов\r\nучастников конкретных правоотношений (постановления от 18 февраля\r\n2000 года № 3-П, от 14 ноября 2005 года № 10-П, от 26 декабря\r\n2005 года № 14-П, от 16 июля 2008 года № 9-П, от 7 июня 2012 года\r\n№ 14-П и др.).\r\n Устанавливая в целом оправданные с точки зрения соответствия\r\nуказанным критериям ограничения, взаимосвязанные положения\r\nподпункта 6 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской\r\nФедерации и пункта 2 Перечня заболеваний, при наличии которых лицо\r\nне может усыновить (удочерить) ребенка, принять его под опеку\r\n(попечительство), взять в приемную или патронатную семью, вместе с\r\nтем - в силу своего императивного характера - рассматриваются в\r\nсудебной практике как предполагающие отказ гражданину,\r\nнамеревающемуся усыновить ребенка, в удовлетворении заявленного\r\nтребования при формальном подтверждении одного только факта наличия\r\nу него ВИЧ-инфекции и (или) гепатита С.\r\n Тем самым - в нарушение предписаний статей 7 (часть 2), 19\r\n(часть 1), 38 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации и международно-правовых актов о правах ребенка -\r\nисключается возможность учета в конкретных жизненных ситуациях всех\r\nзаслуживающих внимания обстоятельств, в том числе свидетельствующих\r\n(как это имело место в отношении заявителей по настоящему делу),\r\nчто ребенок уже проживает в семье гражданина, намеревающегося его\r\nусыновить, а усыновление позволяет лишь юридически оформить\r\nсложившиеся между ними отношения родителя и ребенка, не увеличивая\r\n(ввиду их нахождения в одном жизненном пространстве) риски для его\r\nздоровья.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения подпункта 6 пункта 1\r\nстатьи 127 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 2\r\nПеречня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить\r\n(удочерить) ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять\r\nв приемную или патронатную семью, не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 19 (часть 1), 38\r\n(части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой эти положения -\r\nпо смыслу, придаваемому им в системе действующего правового\r\nрегулирования судебной практикой, - служат основанием для отказа\r\nлицу, инфицированному вирусом иммунодефицита человека и (или)\r\nвирусом гепатита С, в усыновлении (удочерении) ребенка, который в\r\nсилу уже сложившихся семейных отношений проживает с этим лицом,\r\nесли из установленных судом обстоятельств в их совокупности\r\nследует, что усыновление позволяет юридически оформить эти\r\nотношения и отвечает интересам ребенка.\r\n 2. Судебные акты по делу гражданина К.С. и гражданки Р.С.,\r\nоснованием для вынесения которых взаимосвязанные положения\r\nподпункта 6 пункта 1 статьи 127 Семейного кодекса Российской\r\nФедерации и пункта 2 Перечня заболеваний, при наличии которых лицо\r\nне может усыновить (удочерить) ребенка, принять его под опеку\r\n(попечительство), взять в приемную или патронатную семью, послужили\r\nв той мере, в какой настоящим Постановлением они признаны не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, подлежат\r\nпересмотру в установленном порядке.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 25-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102474363", "tounitid": null }