\r\n\r\n\r\n\r\n О П Р Е Д Е Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по жалобе гражданина Жидова Сергея Анатольевича на нарушение его\r\n конституционных прав положением части 1 статьи 1 Федерального\r\n закона \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\n разумный срок или права на исполнение судебного акта в\r\n разумный срок\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 1 ноября 2012 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n заслушав заключение судьи О.С.Хохряковой, проводившей на\r\nосновании статьи 41 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" предварительное\r\nизучение жалобы гражданина С.А.Жидова,\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nгражданин С.А.Жидов оспаривает конституционность положения части 1\r\nстатьи 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 года N 68-ФЗ\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\",\r\nсогласно которому граждане при нарушении их права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов\r\nбюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок могут\r\nобратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за такое\r\nнарушение.\r\n Заявитель утверждает, что приведенное законоположение не\r\nсоответствует статьям 19, 43, 45 и 46 Конституции Российской\r\nФедерации, поскольку исключает для гражданина возможность\r\nобратиться в суд с требованием о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок в том\r\nслучае, если судебный акт не предусматривает обращение взыскания на\r\nсредства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.\r\n Как следует из представленных в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации материалов, С.А.Жидов, воспитывающий вместе с женой\r\nН.М.Жидовой ребенка-инвалида (1999 года рождения), в\r\n2007-2010 годах неоднократно просил Управление образования\r\nадминистрации Каратузского района Красноярского края организовать\r\nобучение сына по индивидуальной программе, однако в этом ему было\r\nотказано. Данный отказ по заявлению прокурора Каратузского района\r\nрешением Каратузского районного суда Красноярского края от\r\n3 августа 2010 года был признан незаконным, и на Управление\r\nвозложена обязанность организовать обучение в соответствии с\r\nтребованиями Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ\r\n\"О социальной защите инвалидов в Российской Федерации\". Решение\r\nвступило в законную силу 20 августа 2010 года.\r\n Обращения С.А.Жидова в Управление образования администрации\r\nКаратузского района Красноярского края с требованием обеспечить\r\nисполнение судебного решения оказались безрезультатными. 24 февраля\r\n2011 года судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов\r\nпо Каратузскому району Управления Федеральной службы судебных\r\nприставов по Красноярскому краю было возбуждено исполнительное\r\nпроизводство.\r\n Летом того же года С.А.Жидов и Н.М.Жидова в интересах своего\r\nмалолетнего сына обратились в Каратузский районный суд\r\nКрасноярского края с иском к Управлению образования администрации\r\nКаратузского района Красноярского края о взыскании денежной\r\nкомпенсации морального вреда (в размере 50 000 руб. каждому). Истцы\r\nуказывали, что ответчик в течение длительного времени не исполняет\r\nсудебное решение от 3 августа 2010 года, что обучение\r\nребенка-инвалида не организовано, чем нарушено его право на\r\nобразование и социальную реабилитацию; в результате нарушения прав\r\nребенка им как родителям причинен моральный вред, выразившийся в\r\nпереживаниях по поводу отсутствия возможности обучения сына.\r\n Решением указанного суда от 8 августа 2011 года иск был\r\nудовлетворен частично: в пользу ребенка взыскано 10 000 руб., а в\r\nпользу С.А.Жидова и Н.М.Жидовой - по 2000 руб. Суд пришел к выводу,\r\nчто ответчик на протяжении 2007-2010 годов необоснованно отказывал\r\nв обучении ребенка-инвалида, чем причинил истцам нравственные\r\nстрадания. При этом суд, приняв во внимание довод ответчика о том,\r\nчто истцами не были представлены дополнительные документы,\r\nнеобходимые для организации обучения ребенка-инвалида,\r\nконстатировал, что начиная с 29 марта 2011 года обучение не было\r\nорганизовано по вине истца.\r\n Данное решение определением судебной коллегии по гражданским\r\nделам Красноярского краевого суда от 19 октября 2011 года было\r\nизменено: установив, что требование о представлении истцом\r\nдополнительных документов не основано на законе, все необходимые\r\nдля организации обучения документы у ответчика имелись, однако\r\nсудебное решение от 3 августа 2010 года не исполнено, обучение в\r\n2010-2011 учебном году не проводилось и на 2011-2012 учебный год не\r\nорганизовано, суд кассационной инстанции увеличил размер денежной\r\nкомпенсации морального вреда, взыскав в пользу ребенка 25 000 руб.,\r\nа в пользу каждого из родителей - по 10 000 руб.\r\n Определением судьи Красноярского краевого суда от 13 января\r\n2012 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии\r\nпо гражданским делам Красноярского краевого суда от 29 февраля\r\n2012 года, заявление С.А.Жидова от 26 декабря 2011 года о\r\nприсуждении ему и его малолетнему сыну денежной компенсации в\r\nразмере 50 000 руб. каждому за нарушение права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок (срок исполнительного производства к\r\nэтому моменту составил почти 11 месяцев) было возвращено. Как\r\nуказали суды, у С.А.Жидова отсутствует право на обращение в суд с\r\nподобным заявлением, поскольку Федеральный закон \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\" не допускает возможности\r\nприсуждения компенсации при неисполнении в разумный срок судебного\r\nакта, не предусматривающего обращение взыскания на средства\r\nбюджетов бюджетной системы Российской Федерации.\r\n Согласно документам, поступившим в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации из Управления образования администрации\r\nКаратузского района Красноярского края и отдела судебных приставов\r\nпо Каратузскому району Красноярского края, 11 января 2012 года сын\r\nС.А.Жидова зачислен в 4-й класс муниципального бюджетного\r\nобразовательного учреждения \"Качульская средняя общеобразовательная\r\nшкола\" и организовано его обучение по индивидуальной программе.\r\n15 марта 2012 года судебным приставом-исполнителем была проведена\r\nпроверка исполнения судебного решения от 3 августа 2010 года, по\r\nрезультатам которой вынесено постановление об окончании\r\nисполнительного производства в связи с фактическим исполнением\r\nсудебного решения.\r\n 2. Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому\r\nгарантируется судебная защита его прав и свобод (часть 1); решения\r\nи действия (или бездействие) органов государственной власти,\r\nорганов местного самоуправления, общественных объединений и\r\nдолжностных лиц могут быть обжалованы в суд (часть 2). Право на\r\nсудебную защиту, как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, выступает гарантией в отношении всех других\r\nконституционных прав и свобод, а закрепляющая данное право статья\r\n46 Конституции Российской Федерации находится в неразрывном\r\nсистемном единстве с ее статьей 21, согласно которой государство\r\nобязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем\r\nутверждается приоритет личности и ее прав (статья 17, часть 2;\r\nстатья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n Право на судебную защиту - как по буквальному смыслу\r\nзакрепляющей его статьи 46 Конституции Российской Федерации, так и\r\nпо смыслу, вытекающему из взаимосвязи этой статьи с другими\r\nположениями главы 2 \"Права и свободы человека и гражданина\"\r\nКонституции Российской Федерации, а также с общепризнанными\r\nпринципами и нормами международного права, - является личным\r\nнеотчуждаемым правом каждого человека. В качестве неотъемлемого\r\nэлемента оно предполагает обязательность исполнения судебных\r\nрешений. Соответственно, Федеральный конституционный закон от\r\n31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ \"О судебной системе Российской\r\nФедерации\" устанавливает, что вступившие в законную силу акты\r\nфедеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской\r\nФедерации обязательны для всех без исключения органов\r\nгосударственной власти, органов местного самоуправления,\r\nобщественных объединений, должностных лиц, других физических и\r\nюридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей\r\nтерритории Российской Федерации; неисполнение постановления суда,\r\nа равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность,\r\nпредусмотренную федеральным законом (части 1 и 2 статьи 6).\r\n Эти требования корреспондируют положениям статьи 2\r\nМеждународного пакта о гражданских и политических правах,\r\nпровозгласившей обязанность государства обеспечить любому лицу,\r\nправа и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой\r\nзащиты, а также пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод в его интерпретации Европейским Судом по правам\r\nчеловека, который в своей практике также исходит из понимания\r\nисполнения судебного решения как неотъемлемого элемента права на\r\nсуд и признает, что нарушение этого права может приобрести форму\r\nзадержки исполнения решения (постановления от 19 марта 1997 года по\r\nделу \"Хорнсби (Hornsby) против Греции\", от 7 мая 2002 года по делу\r\n\"Бурдов против России\", от 9 декабря 1994 года по делу\r\n\"Нефтеперегонные заводы \"Стран\" и Стратис Андреадис (Stran Greek\r\nRefineries and Stratis Andreadis) против Греции\", от 18 ноября\r\n2004 года по делу \"Вассерман против России\" и др.).\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nОпределении от 3 июля 2008 года N 734-О-П, право на судебную защиту\r\n(а следовательно, и его конституирующий элемент - право на\r\nисполнение судебных решений) носит публично-правовой характер,\r\nпоскольку может быть реализовано лишь с помощью государства,\r\nсоздающего для этого необходимые институциональные и процессуальные\r\nусловия. Соответственно, по смыслу статьи 46 Конституции Российской\r\nФедерации и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод, нарушение данного права, исходя из его природы, возможно\r\nлишь со стороны государства как субъекта, призванного гарантировать\r\nи обеспечивать его реализацию посредством установления конкретных\r\nпроцедур, включая установление системы мер, позволяющих в своей\r\nсовокупности организовать и обеспечить полное и своевременное\r\nисполнение судебных решений.\r\n При этом в сфере исполнения судебных решений, вынесенных в\r\nотношении частных субъектов, ответственность государства\r\nограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения\r\nсудебного решения и не может подразумевать обязательность\r\nположительного результата, если таковой обусловлен объективными\r\nобстоятельствами, зависящими от должника, а не от самой по себе\r\nсистемы исполнения судебных решений.\r\n Такого же подхода придерживается в своей практике и\r\nЕвропейский Суд по правам человека, рассматривающий ответственность\r\nгосударства за исполнение судебного решения в отношении частных\r\nкомпаний как распространяющуюся не далее чем на участие\r\nгосударственных органов в исполнительном производстве: как только\r\nисполнительное производство закрывается судом в соответствии с\r\nвнутринациональным законодательством, ответственность государства\r\nзаканчивается (окончательное решение от 18 июня 2002 года по\r\nвопросу приемлемости жалобы \"Шестаков против России\"). Степень\r\nответственности государства за задержку исполнения судебного\r\nрешения, по мнению Европейского Суда по правам человека, должна,\r\nкроме того, оцениваться им с учетом сложности исполнительного\r\nпроизводства, его продолжительности, поведения самого заявителя и\r\nкомпетентных органов, а также суммы и природы присужденной судом\r\nкомпенсации (постановления от 15 февраля 2007 года по делу \"Райлян\r\nпротив России\" и от 12 июня 2008 года по делу \"Мороко против\r\nРоссии\").\r\n 3. При установлении на основании взаимосвязанных положений\r\nстатей 46 (часть 1), 71 (пункты \"в\", \"о\"), 72 (пункт \"б\" части 1),\r\n76 (часть 1) и 124 Конституции Российской Федерации механизма\r\nисполнения судебных решений как гарантии реализации права на\r\nсудебную защиту федеральный законодатель предусмотрел специальный\r\nпорядок обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы\r\nРоссийской Федерации, выделив, таким образом, в качестве особых\r\nсубъектов, в отношении которых может осуществляться исполнение\r\nсудебных решений, публичные образования. К последним, согласно\r\nпрактике Европейского Суда по правам человека, могут быть отнесены\r\nлюбые органы власти, осуществляющие общественно значимые функции\r\n(постановления от 29 июня 2004 года по делу \"Жовнер (Zhovner)\r\nпротив Украины\" и по делу \"Пивень (Piven) против Украины\", от\r\n21 июля 2005 года по делу \"Яворивская против России\",\r\nокончательное решение от 16 сентября 2004 года по вопросу\r\nприемлемости жалобы \"Герасимова против России\").\r\n Поскольку эффективное выполнение государством в лице\r\nгосударственных органов возложенных на него публичных функций, в\r\nтом числе связанных с гарантированием и защитой прав и свобод\r\nграждан, предполагает должный уровень материально-финансовой\r\nобеспеченности этих органов за счет денежных средств,\r\nпредоставляемых им из публично-правовых фондов - бюджетов бюджетной\r\nсистемы Российской Федерации, Бюджетный кодекс Российской Федерации\r\nне предусматривает в качестве общего правила принудительное\r\nобращение взыскания на бюджетные средства: согласно части 2 его\r\nстатьи 239 обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной\r\nсистемы Российской Федерации службой судебных приставов не\r\nпроизводится, за исключением случаев, установленных данным\r\nКодексом. Порядок исполнения судебных актов по обращению взыскания\r\nна бюджетные средства урегулирован в главе 24-1 Бюджетного кодекса\r\nРоссийской Федерации.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации уже указывал, что\r\nзаконодатель, предусматривая особенности исполнения судебных\r\nрешений по искам к Российской Федерации и по взысканию денежных\r\nсредств по денежным обязательствам получателей средств федерального\r\nбюджета, подлежащим исполнению за счет средств федерального\r\nбюджета, вместе с тем обязан обеспечить для взыскателя реализацию в\r\nполном объеме его конституционных прав на судебную защиту и на\r\nвозмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(или бездействием) органов государственной власти и их должностных\r\nлиц (Постановление от 14 июля 2005 года N 8-П).\r\n Исходя из того, что в Российской Федерации как демократическом\r\nправовом государстве недопустимо злоупотребление со стороны\r\nпубличной власти таким порядком исполнения судебных решений,\r\nвынесенных по искам к публичным образованиям, в том числе к самой\r\nРоссийской Федерации, который не предусматривает возможность\r\nпринудительного взыскания бюджетных средств, предполагается, что\r\nобязанность надлежащей организации исполнения этих судебных решений\r\nдолжна обеспечиваться другими институтами, включая институт\r\nответственности. Виды ответственности определяются положениями\r\nгражданского законодательства Российской Федерации, а также\r\nмеждународными обязательствами Российской Федерации, в том числе\r\nвытекающими из Конвенции о защите прав человека и основных свобод,\r\nее статьи 13 о праве каждого на эффективное средство правовой\r\nзащиты, которому корреспондирует обязанность государства обеспечить\r\nсоответствующие правовые инструменты, гарантирующие эффективную\r\nзащиту в случае нарушения признанных в Конвенции прав и свобод. При\r\nэтом, по смыслу данной статьи, установление соответствующих\r\nмеханизмов в национальном законодательстве должно предусматривать\r\nтакой же уровень правовой защиты, как и при обращении в\r\nмежгосударственные органы по защите прав человека, в частности в\r\nЕвропейский Суд по правам человека (Определение Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 3 июля 2008 года N 734-О-П).\r\n 3.1. Дополнительный институт, гарантирующий гражданам защиту\r\nот злоупотреблений со стороны органов власти в сфере исполнения\r\nсудебных актов, вынесенных против публичных образований, был введен\r\nв российское законодательство Федеральным законом \"О компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок\", часть 1 статьи 1\r\nкоторого, в частности, устанавливает, что заинтересованные лица при\r\nнарушении их права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания\r\nна средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в\r\nразумный срок могут обратиться в суд, арбитражный суд с заявлением\r\nо присуждении компенсации за такое нарушение в порядке,\r\nустановленном данным Федеральным законом и процессуальным\r\nзаконодательством Российской Федерации.\r\n Вопрос о проверке конституционности части 1 статьи 1\r\nФедерального закона \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" ранее ставился перед Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации, который в ряде своих решений указал, что\r\nустановление ответственности государства за неисполнение в разумный\r\nсрок предполагающих обращение взыскания на средства бюджетов\r\nбюджетной системы Российской Федерации судебных актов, которые в\r\nсилу положений главы 24-1 Бюджетного кодекса Российской Федерации\r\nисполняются государством, по существу, в добровольном порядке, не\r\nозначает введение ограничений прав на судебную защиту и на\r\nкомпенсацию причиненного вреда при виновном неисполнении в\r\nпринудительном порядке всех иных судебных актов, в том числе\r\nвынесенных против публично-правовых образований; в указанных\r\nслучаях возможно применение общих положений (в том числе\r\nзакрепленных статьями 151, 1069, 1070 и 1071 ГК Российской\r\nФедерации) об ответственности государства за вред, причиненный\r\nнезаконными действиями (бездействием) государственных органов,\r\nдолжностных лиц, иных публичных образований (определения от\r\n18 января 2011 года N 45-О-О и N 46-О-О, от 8 февраля 2011 года\r\nN 115-О-О и др.).\r\n То же закреплено и в части 4 статьи 1 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\",\r\nпредусматривающей, что присуждение компенсации на основании данного\r\nФедерального закона не препятствует возмещению вреда в соответствии\r\nсо статьями 1069 и 1070 ГК Российской Федерации.\r\n Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от\r\n23 декабря 2010 года N 30/64 \"О некоторых вопросах, возникших при\r\nрассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" разъяснили, кроме того, что отсутствие права\r\nна присуждение указанной компенсации не лишает заинтересованное\r\nлицо права обратиться в суд с иском о возмещении вреда в\r\nсоответствии со статьями 1069 и 1070 ГК Российской Федерации, а\r\nтакже о компенсации морального вреда на основании статьи 151\r\nданного Кодекса.\r\n Установление в Федеральном законе \"О компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\" дополнительного средства правовой\r\nзащиты от неоправданных задержек в исполнении судебных актов,\r\nпредполагающих обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной\r\nсистемы Российской Федерации, было продиктовано существующими\r\nособенностями исполнения таких судебных актов, в частности\r\nневозможностью для заинтересованных лиц обратиться к механизму\r\nпринудительного исполнения, предусмотренному Федеральным законом от\r\n2 октября 2007 года N 229-ФЗ \"Об исполнительном производстве\", и\r\nсвязанной с этим необходимостью оградить взыскателей от возможных\r\nзлоупотреблений со стороны органов власти.\r\n В то же время для лиц, в пользу которых были вынесены судебные\r\nакты, не предполагающие обращения взыскания на средства бюджетов,\r\nдолжниками по которым выступают как публичные образования, так и\r\nчастные субъекты, доступен ряд дополнительных возможностей в сфере\r\nисполнительного производства. Указанные лица могут обратиться в\r\nФедеральную службу судебных приставов для организации\r\nпринудительного исполнения судебного акта. При этом законные\r\nтребования судебного пристава-исполнителя обязательны для всех\r\nгосударственных органов, органов местного самоуправления, граждан и\r\nорганизаций и подлежат неукоснительному выполнению на всей\r\nтерритории Российской Федерации, а их невыполнение, как и\r\nвоспрепятствование осуществлению судебным приставом-исполнителем\r\nфункций по исполнению судебных актов влекут ответственность,\r\nпредусмотренную законодательством Российской Федерации (статья 6\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\").\r\nОбязательность исполнения судебного акта и выполнения законных\r\nтребований судебного пристава-исполнителя обеспечены средствами\r\nкак административной, так и уголовной ответственности\r\n(статьи 17.8, 17.14, 17.15 КоАП Российской Федерации,\r\nстатья 315 УК Российской Федерации).\r\n Кроме того, при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение\r\nсудебного акта, не связанного с обращением взыскания на средства\r\nбюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в том числе\r\nпредписывающего публичному образованию исполнить обязанность в\r\nнатуре, взыскатель вправе поставить перед судом, принявшим\r\nсоответствующий акт, а в ряде случаев - и перед судом по месту его\r\nисполнения, вопрос о замене способа исполнения (статья 37\r\nФедерального закона \"Об исполнительном производстве\", статья 434\r\nГПК Российской Федерации, статья 324 АПК Российской Федерации), в\r\nчастности просить выплаты денежной суммы взамен исполнения\r\nобязательства в натуре.\r\n 3.2. Оценивая характер вреда, возникающего в результате\r\nдлительного неисполнения судебного акта, и указывая на\r\nнеобходимость создания механизма его компенсации, Европейский Суд\r\nпо правам человека в постановлении от 15 января 2009 года по делу\r\n\"Бурдов против России\" (N 2) отметил наличие \"сильной, хотя и\r\nопровержимой презумпции того, что чрезмерно длительное\r\nразбирательство причиняет моральный вред\". По мнению Европейского\r\nСуда по правам человека, \"данная презумпция является особенно\r\nсильной в случае чрезмерной задержки исполнения государством\r\nрешения, вынесенного против него, с учетом неизбежного\r\nразочарования, вызванного неуважением со стороны государства его\r\nобязанности исполнять долг и тем фактом, что заявитель уже прошел\r\nсудебное разбирательство, которое было для него успешным\" (§ 100).\r\n Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает, что,\r\nесли гражданину причинен моральный вред (физические или\r\nнравственные страдания) действиями, нарушающими его личные\r\nнеимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину\r\nдругие нематериальные блага, а также в других случаях,\r\nпредусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя\r\nобязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151).\r\nПоложения о компенсации морального вреда, содержащиеся в данной\r\nстатье и главе 59 ГК Российской Федерации, закрепляют общий порядок\r\nтакой компенсации, в то время как нормы Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\"\r\nпредставляют собой по отношению к ним lex specialis и\r\nраспространяются на тот единственный случай, когда вред был\r\nпричинен нарушением права на исполнение в разумный срок судебного\r\nакта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов\r\nбюджетной системы Российской Федерации. При этом применение общего\r\nпорядка компенсации морального вреда исключает возможность\r\nиспользования механизма, предусмотренного данным Федеральным\r\nзаконом (равно как и наоборот), на что прямо указывает\r\nположение части 4 его статьи 1, согласно которому присуждение\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nили права на исполнение судебного акта в разумный срок лишает\r\nзаинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за\r\nуказанные нарушения.\r\n В Определении от 3 июля 2008 года N 734-О-П Конституционный\r\nСуд Российской Федерации отметил, что возможность применения статьи\r\n151 ГК Российской Федерации в отношениях, имеющих публично-правовую\r\nприроду, в том числе при неисполнении публичными образованиями -\r\nРоссийской Федерацией, субъектами Российской Федерации и\r\nмуниципальными образованиями вынесенных в отношении них судебных\r\nрешений о взыскании бюджетных средств, связана с вытекающей из\r\nстатьи 46 Конституции Российской Федерации обязанностью государства\r\nпо созданию обеспечивающих реализацию права на судебную защиту\r\nконкретных процедур, в том числе по исполнению судебных\r\nрешений, и, следовательно, компенсационных механизмов в случае,\r\nесли эти процедуры не привели к защите нарушенных прав.\r\n В то же время использование общего порядка компенсации\r\nморального вреда на практике не всегда может рассматриваться как\r\nэффективное. Оценивая положения российского законодательства о\r\nкомпенсации морального вреда, Европейский Суд по правам человека в\r\nпостановлении от 15 января 2009 года по делу \"Бурдов против России\"\r\n(N 2) отмечал, что зависимость компенсации морального вреда в делах\r\nо неисполнении решения от вины органа-должника плохо согласуется с\r\nпрезумпцией того, что чрезмерная задержка исполнения вступившего в\r\nсилу решения причиняет моральный вред, поскольку \"задержки\r\nисполнения, установленные Европейским Судом, не обязательно\r\nвызываются упущениями органа-должника в конкретном деле, но могут\r\nобъясняться дефектными механизмами на федеральном и/или местном\r\nуровнях, а также чрезмерными сложностями и формализмом бюджетных и\r\nфинансовых процедур\" (§ 111).\r\n Таким образом, с федерального законодателя не снимается\r\nобязанность по определению в процессе совершенствования правового\r\nрегулирования мер, обеспечивающих исполнение судебных решений,\r\nкритериев и процедуры присуждения компенсаций за неисполнение\r\nрешений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или\r\nмуниципальным образованиям, предполагающих исполнение органами\r\nпубличной власти обязанностей в натуре, с тем чтобы соответствующее\r\nрегулирование отвечало требованиям эффективности и достаточности и\r\nбыло направлено на реальное устранение последствий неисполнения\r\nпубличными образованиями их обязательств, вытекающих из статьи 46\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 4. Как следует из материалов, поступивших в Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, определением судебной коллегии по\r\nгражданским делам Красноярского краевого суда от 19 октября\r\n2011 года в пользу С.А.Жидова, Н.М.Жидовой и их малолетнего сына с\r\nУправления образования администрации Каратузского района\r\nКрасноярского края было взыскано в общей сложности 45 000 руб. в\r\nсчет компенсации морального вреда, связанного в том числе с\r\nпродолжительным неисполнением ответчиком судебного решения от\r\n3 августа 2010 года.\r\n Таким образом, положение статьи 151 ГК Российской Федерации,\r\nпримененное в конкретном деле заявителя, не может быть оценено как\r\nнеэффективное средство правовой защиты от нарушения, связанного с\r\nзадержкой исполнения судебного акта, поскольку право заявителя на\r\nкомпенсацию вреда, причиненного таким нарушением, было фактически\r\nреализовано.\r\n С учетом приведенных обстоятельств оспариваемое положение\r\nчасти 1 статьи 1 Федерального закона \"О компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\" не может рассматриваться как\r\nнарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, пунктами 2 и\r\n3 части первой статьи 43, частью четвертой статьи 71, статьей 78 и\r\nчастью первой статьи 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n о п р е д е л и л:\r\n\r\n 1. Признать жалобу гражданина Жидова Сергея Анатольевича не\r\nподлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в\r\nней вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей 71\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" итогового решения в виде постановления.\r\n 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nданной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.\r\n 3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Вестнике Конституционного\r\nСуда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Председатель\r\n Конституционного Суда\r\n Российской Федерации В.Д.Зорькин\r\n\r\n N 2008-О\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102161439" }