\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности абзаца тринадцатого\r\n статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 2\r\n статьи 13 и пункта 1-1 части 1 статьи 29 Арбитражного\r\n процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой\r\n гражданина В.Г.Жукова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 6 декабря 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности абзаца тринадцатого статьи 12 ГК Российской\r\nФедерации и части 2 статьи 13 и пункта 1-1 части 1 статьи 29 АПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.Г.Жукова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Заявитель по настоящему делу гражданин В.Г.Жуков,\r\nявляющийся индивидуальным предпринимателем, оспаривает\r\nконституционность следующих законоположений:\r\n абзаца тринадцатого статьи 12 ГК Российской Федерации,\r\nсогласно которому защита гражданских прав осуществляется, помимо\r\nпрочего, путем неприменения судом акта государственного органа или\r\nоргана местного самоуправления, противоречащего закону;\r\n части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации, предусматривающей,\r\nчто арбитражный суд, установив при рассмотрении дела несоответствие\r\nнормативного правового акта иному имеющему большую юридическую силу\r\nнормативному правовому акту, в том числе издание его с превышением\r\nполномочий, принимает судебный акт в соответствии с нормативным\r\nправовым актом, имеющим большую юридическую силу;\r\n пункта 1-1 части 1 статьи 29 АПК Российской Федерации,\r\nсогласно которому арбитражные суды рассматривают в порядке\r\nадминистративного судопроизводства возникающие из административных\r\nи иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела,\r\nсвязанные с осуществлением организациями и гражданами\r\nпредпринимательской и иной экономической деятельности, об\r\nоспаривании нормативных правовых актов федеральных органов\r\nисполнительной власти, если рассмотрение таких дел в соответствии с\r\nданным Кодексом отнесено к компетенции Суда по интеллектуальным\r\nправам.\r\n 1.1. Арбитражный суд Саратовской области, рассмотрев исковые\r\nтребования комитета по распоряжению муниципальной собственностью и\r\nземельными ресурсами администрации Балаковского муниципального\r\nрайона Саратовской области к В.Г.Жукову о взыскании задолженности\r\nпо договору аренды земли от 30 марта 2007 года и пени за\r\nнесвоевременное внесение арендной платы, удовлетворил их в полном\r\nобъеме (решение от 18 марта 2016 года по делу № А57-16902/2015).\r\nСуд отклонил довод ответчика о том, что решение Собрания депутатов\r\nБалаковского муниципального образования от 26 января 2007 года\r\n№ 197, установившее (в редакции решения от 28 октября 2014 года\r\n№ 819) коэффициент для определения арендной платы за земельные\r\nучастки, предназначенные для размещения объектов торговли,\r\nобщественного питания и бытового обслуживания, в размере 4,4\r\nпроцента от их кадастровой стоимости, противоречит актам большей\r\nюридической силы и потому не подлежит применению. При этом суд,\r\nисходивший из того, что данный нормативный правовой акт не признан\r\nнедействующим в надлежащем порядке, сослался на определение\r\nСаратовского областного суда от 28 января 2016 года, который\r\nпрекратил производство по административному исковому заявлению\r\nВ.Г.Жукова об оспаривании данного нормативного правового акта,\r\nуказав, что он был отменен принявшим его органом в период\r\nпроизводства по делу и перестал затрагивать права, свободы и\r\nзаконные интересы административного истца, не лишенного возможности\r\nнастаивать на его неприменении при рассмотрении судебного спора о\r\nвзыскании задолженности по договору аренды (дело № 3а-5/2016).\r\n Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от\r\n20 октября 2016 года решение арбитражного суда первой инстанции\r\nоставлено без изменения, а кассационная жалоба В.Г.Жукова без\r\nудовлетворения. В передаче его кассационной жалобы для рассмотрения\r\nв судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам\r\nВерховного Суда Российской Федерации отказано определением судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2017 года.\r\nЗаместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации\r\nотказал во внесении в Президиум Верховного Суда Российской\r\nФедерации представления о пересмотре судебных актов в порядке\r\nнадзора.\r\n Комитет по распоряжению муниципальной собственностью и\r\nземельными ресурсами администрации Балаковского муниципального\r\nрайона Саратовской области обратился с иском к В.Г.Жукову о\r\nвзыскании задолженности по договору аренды земли от 23 июля\r\n2007 года и пени за несвоевременное внесение арендной платы.\r\nАрбитражный суд Саратовской области взыскал с ответчика пеню в\r\nразмере 1 руб. 38 коп., отказав в удовлетворении остальной части\r\nисковых требований (решение от 21 июня 2016 года по делу\r\n№ А57-13542/2015). Суд пришел к выводу, что решение Собрания\r\nдепутатов Балаковского муниципального образования от 26 января\r\n2007 года № 197 не подлежит применению, поскольку коэффициент для\r\nопределения арендной платы в размере 4,4 процента установлен\r\nорганом местного самоуправления произвольно, вопреки закрепленному\r\nпостановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля\r\n2009 года № 582 принципу экономической обоснованности арендной\r\nплаты.\r\n Двенадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от\r\n11 августа 2016 года решение суда первой инстанции отменил и вынес\r\nновый судебный акт, которым удовлетворил иск полностью, отметив,\r\nчто указанный нормативный правовой акт недействующим не признан, а,\r\nкроме того, рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых\r\nактов, не отнесенных к компетенции Суда по интеллектуальным правам,\r\nподведомственно судам общей юрисдикции. С постановлением суда\r\nапелляционной инстанции согласились Арбитражный суд Поволжского\r\nокруга (постановление от 22 ноября 2016 года) и судья Верховного\r\nСуда Российской Федерации (определение от 16 февраля 2017 года).\r\nЗаместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации также\r\nотказал в передаче для рассмотрения по существу поданных\r\nВ.Г.Жуковым кассационных и надзорной жалоб.\r\n Как следует из дополнительно полученных Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации материалов, решение Собрания депутатов\r\nБалаковского муниципального образования от 26 января 2007 года\r\n№ 197 (в редакции решения от 28 октября 2014 года № 819) признано\r\nпротиворечащим принципу экономической обоснованности, недействующим\r\nи не подлежащим применению с даты принятия в части, устанавливающей\r\nкоэффициент для определения арендной платы за земельные участки,\r\nпредназначенные в том числе для размещения производственных и\r\nадминистративных зданий, в размере 4,9 процента от их кадастровой\r\nстоимости (решение Саратовского областного суда от 18 ноября\r\n2015 года по делу № 3а-57/2015), а спустя непродолжительное время\r\nутратило силу в полном объеме на основании решения органа,\r\nиздавшего данный нормативный правовой акт, от 24 ноября 2015 года\r\n№ 974.\r\n По мнению гражданина В.Г.Жукова, оспариваемые им положения\r\nабзаца тринадцатого статьи 12 ГК Российской Федерации, части 2\r\nстатьи 13 и пункта 1-1 части 1 статьи 29 АПК Российской Федерации\r\nпротиворечат статьям 2, 17 (часть 1), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1\r\nи 2) и 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку\r\nисключают возможность в рамках рассматриваемого арбитражным судом\r\nспора о взыскании платы за аренду находящихся в публичной\r\nсобственности земельных участков проверить обоснованность методики\r\nрасчета арендной платы, установленной нормативным правовым актом, и\r\nне применить его, если он противоречит нормативному правовому акту,\r\nимеющему большую юридическую силу, но не был ранее признан\r\nнедействующим судом общей юрисдикции, в том числе в случае, когда\r\nвозможность оспаривания установившего такую методику акта в порядке\r\nадминистративного судопроизводства утрачена в связи с его отменой\r\nиздавшим его органом.\r\n 1.2. В силу статей 36, 96 и 97 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nконкретизирующих статью 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, Конституционный Суд Российской Федерации, придя к\r\nвыводу, что оспариваемые в жалобе гражданина на нарушение его\r\nконституционных прав и свобод закон или отдельные его положения\r\nзатрагивают конституционные права и свободы и имеется\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли эти положения\r\nКонституции Российской Федерации, принимает жалобу к рассмотрению,\r\nесли они применены в конкретном деле, рассмотрение которого\r\nзавершено в суде. При этом, согласно неоднократно выраженной\r\nКонституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, само\r\nпо себе упоминание той или иной нормы в судебном акте не может во\r\nвсех случаях расцениваться как ее применение в деле заявителя.\r\n Пункт 1-1 части 1 статьи 29 АПК Российской Федерации,\r\nотносящий к подведомственности арбитражных судов дела об\r\nоспаривании нормативных правовых актов федеральных органов\r\nисполнительной власти, если рассмотрение таких дел в соответствии с\r\nданным Кодексом входит в компетенцию Суда по интеллектуальным\r\nправам, не применялся в отношении В.Г.Жукова, поскольку он не\r\nявлялся стороной производства по делу об оспаривании какого-либо\r\nнормативного правового акта в арбитражном суде. Ссылка на указанную\r\nнорму в акте арбитражного суда, состоявшемся в деле о взыскании с\r\nнего задолженности по договору аренды, не свидетельствует о ее\r\nприменении по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\".\r\nСледовательно, в части оспаривания конституционности пункта 1-1\r\nчасти 1 статьи 29 АПК Российской Федерации данная жалоба не\r\nотвечает критерию допустимости и производство по настоящему делу в\r\nэтой части подлежит прекращению на основании пункта 2 статьи 43 и\r\nстатьи 68 названного Федерального конституционного закона.\r\n Таким образом, абзац тринадцатый статьи 12 ГК Российской\r\nФедерации и часть 2 статьи 13 АПК Российской Федерации являются\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу постольку, поскольку на их основании арбитражный\r\nсуд при рассмотрении гражданского дела разрешает вопрос о проверке\r\nнормативного правового акта, включая утративший юридическую силу,\r\nна соответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую\r\nюридическую силу, и о его применении, в том числе если о\r\nпротиворечии между этими актами заявляет лицо, участвующее в деле.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, провозглашая Россию\r\nправовым государством (статья 1, часть 1) и утверждая свое\r\nверховенство и верховенство федеральных законов на всей ее\r\nтерритории (статья 4, часть 2), устанавливает, что законы и иные\r\nправовые акты не должны противоречить Конституции Российской\r\nФедерации, а органы государственной власти и местного\r\nсамоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны\r\nсоблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 15,\r\nчасти 1 и 2). Развивая данные положения, относящиеся к основам\r\nконституционного строя России, и гарантируя каждому судебную защиту\r\nего прав и свобод (статья 46, часть 1) посредством, в частности,\r\nгражданского и административного судопроизводства (статья 118,\r\nчасть 2), Конституция Российской Федерации предусматривает, что\r\nрешения и действия (или бездействие) органов государственной власти\r\nи местного самоуправления, общественных объединений и должностных\r\nлиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, часть 2), который,\r\nустановив при рассмотрении дела несоответствие акта\r\nгосударственного или иного органа закону, принимает решение в\r\nсоответствии с законом (статья 120, часть 2). Тем самым Конституция\r\nРоссийской Федерации, относя к ведению федерального законодателя\r\nустановление системы федеральных органов судебной власти,\r\nсудоустройство, гражданское и процессуальное законодательство\r\n(статья 71, пункты \"г\", \"о\"), создает основу для регулирования\r\nразличных форм судебной защиты прав и свобод от применения\r\nнормативного правового акта, противоречащего закону или иному\r\nнормативному правовому акту большей юридической силы.\r\n В Постановлении от 16 июня 1998 года № 19-П Конституционный\r\nСуд Российской Федерации указал, что конституционное закрепление\r\nего исключительного полномочия по проверке конституционности\r\nнормативных правовых актов, перечисленных в статье 125 (пункты \"а\",\r\n\"б\" части 2) Конституции Российской Федерации, не затрагивает\r\nположение ее статьи 120 (часть 2), согласно которому другие суды не\r\nдолжны принимать решения, руководствуясь актом государственного или\r\nиного органа, не соответствующим закону. Имея в виду это\r\nконституционное требование, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации подтвердил, что статья 13 ГК Российской Федерации, дающая\r\nправо судам признавать недействительными нормативные правовые акты\r\nгосударственных органов и органов местного самоуправления только в\r\nслучаях, предусмотренных законом, сама по себе не исключает для\r\nграждан возможность реализовать конституционное право на судебную\r\nзащиту в других процессуальных формах, которые установлены\r\nзаконодателем для конкретных категорий дел и обусловлены характером\r\nнарушений, влекущих возбуждение гражданского, уголовного,\r\nадминистративного или конституционного судопроизводства, причем\r\nименно в том суде, к чьей подведомственности (подсудности)\r\nотносится дело (определения от 14 декабря 1999 года № 220-О, от\r\n19 апреля 2001 года № 87-О и др.). Вытекающая из статьи 120 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации обязанность суда, разрешая\r\nлюбое дело, оценить подлежащие применению нормативные правовые акты\r\nв их иерархии и в случае их противоречия принять решение в\r\nсоответствии с положениями, имеющими большую юридическую силу (за\r\nисключением случая, когда суд, сделав вывод о неконституционности\r\nподлежащего применению закона, обязан приостановить производство по\r\nделу и обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации), означает, по сути, что право граждан оспорить в\r\nсудебном порядке непосредственно нормативный правовой акт органа\r\nпубличной власти представляет собой дополнительную возможность\r\nзащиты прав и свобод с использованием судебного механизма\r\n(определения Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n27 сентября 2016 года № 1782-О, № 1784-О и др.). Приведенные\r\nправовые позиции, основанные на императивных нормах Конституции\r\nРоссийской Федерации, являются действующими и подлежат учету всеми\r\nсудами.\r\n 2.1. Граждане и юридические лица по своему усмотрению\r\nосуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9\r\nГК Российской Федерации) и, соответственно, свободны в выборе\r\nспособа их защиты (одного или нескольких), притом, однако, что\r\nпорядок судебной защиты прав и свобод определяется на основе\r\nКонституции Российской Федерации федеральными законами.\r\n В числе способов защиты гражданских прав, которые могут быть\r\nзадействованы лишь при участии юрисдикционных органов, статья 12 ГК\r\nРоссийской Федерации называет признание недействительным акта\r\nгосударственного органа или органа местного самоуправления, а равно\r\nнеприменение судом акта этого органа, противоречащего закону.\r\nОсуществляемая судом оценка нормативного правового акта на предмет\r\nего непротиворечия нормативному правовому акту большей юридической\r\nсилы (статья 13 АПК Российской Федерации), выступая частью\r\nпроцедуры выбора применимых норм права, относится к исключительным\r\nпрерогативам суда, к самому существу судопроизводства, ключевая\r\nцель которого - защита нарушенных или оспариваемых прав и законных\r\nинтересов. Следовательно, праву лица, участвующего в деле и\r\nраспоряжающегося процессуальными правами на всех стадиях процесса\r\nсамостоятельно, на основе конституционно значимого принципа\r\nдиспозитивности, поставить перед судом вопрос о неприменении\r\nнормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому\r\nакту большей юридической силы, и о принятии решения в соответствии\r\nс последним корреспондирует безусловная обязанность суда\r\nрассмотреть этот вопрос, отразив в решении мотивы, по которым суд\r\nне применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые\r\nссылались лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 13 и пункт 3\r\nчасти 4 статьи 170 АПК Российской Федерации). Исполнение данной\r\nобязанности обеспечивается, кроме прочего, возможностью отмены или\r\nизменения судебного решения вышестоящим судом в связи с\r\nнеприменением закона, подлежащего применению (пункт 1 части 2\r\nстатьи 270 и пункт 1 части 2 статьи 288 АПК Российской Федерации).\r\n Тем самым положения абзаца тринадцатого статьи 12 ГК\r\nРоссийской Федерации и части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации\r\nнаправлены - по своему буквальному смыслу - на правильное\r\nприменение законов и иных нормативных правовых актов при\r\nрассмотрении арбитражными судами дел, а значит, на реализацию\r\nтребований статей 46 (часть 1) и 120 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации и части 3 статьи 5 Федерального\r\nконституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ \"О судебной\r\nсистеме Российской Федерации\" о применении правовых положений,\r\nимеющих наибольшую юридическую силу, не предполагают каких-либо\r\nисключений из данного правила и потому имеют целью не ограничение,\r\nа гарантирование конституционного права на судебную защиту.\r\n На такое понимание указанных законоположений ориентируется и\r\nправоприменительная практика в отношении выбора судами норм права\r\nпри разрешении гражданских споров, включая связанные с арендной\r\nплатой. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил\r\nв постановлении от 23 июня 2015 года № 25 \"О применении судами\r\nнекоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса\r\nРоссийской Федерации\", что согласно абзацу тринадцатому статьи 12\r\nГК Российской Федерации при рассмотрении споров, связанных с\r\nзащитой гражданских прав, суд не применяет противоречащий закону\r\nакт государственного органа или органа местного самоуправления\r\nнезависимо от признания этого акта недействительным; Президиум же\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации отметил в\r\nпостановлении от 17 апреля 2012 года по делу № А47-7623/2010, что\r\nприменительно к статье 12 ГК Российской Федерации и статье 13 АПК\r\nРоссийской Федерации суд вправе дать оценку нормативным правовым\r\nактам публичных образований, регламентирующим размеры арендной\r\nплаты за земельные участки, с точки зрения их соответствия\r\nзакрепленным в постановлении Правительства Российской Федерации от\r\n16 июля 2009 года № 582 принципам, в том числе принципу\r\nэкономической обоснованности, и при рассмотрении\r\nгражданско-правовых споров, вытекающих из договоров аренды\r\nземельных участков.\r\n Несмотря на то что изложенные правовые позиции учитываются\r\nсудами при рассмотрении соответствующих дел (например,\r\nпостановление Арбитражного суда Уральского округа от 20 мая\r\n2016 года по делу № А60-17812/2015, постановление Арбитражного суда\r\nЗападно-Сибирского округа от 1 сентября 2016 года по делу\r\n№ А81-4110/2015), в ряде случаев суды, разрешая вопрос о\r\nправомерности исчисления арендной платы за землю, исходят из того,\r\nчто в рамках спора о взыскании платы за земельные участки,\r\nнаходящиеся в публичной собственности, они не вправе делать\r\nсамостоятельные выводы о незаконности нормативных правовых актов и\r\nнеобоснованности установленных в них ставок арендной платы (в\r\nчастности, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от\r\n14 декабря 2016 года по делу № А57-7857/2016, постановление\r\nАрбитражного суда Центрального округа от 22 июня 2017 года по делу\r\n№ А64-5832/2016). Наличие в судебной практике противоречивых\r\nподходов к данной проблеме не только нарушает императивное правило\r\nстатьи 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации, но и\r\nпорождает правовую неопределенность, ведет к отсутствию разумной\r\nстабильности правоотношений.\r\n 2.2. Изменения, внесенные Федеральным законом от 28 июня\r\n2014 года № 186-ФЗ в Арбитражный процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации, которыми из подведомственности арбитражных судов\r\nисключены дела об оспаривании нормативных правовых актов\r\nфедеральных органов исполнительной власти, если рассмотрение таких\r\nдел в соответствии с данным Кодексом не отнесено к компетенции Суда\r\nпо интеллектуальным правам (пункт 1-1 части 1 статьи 29), и которые\r\nв остальной части направлены на реализацию Закона Российской\r\nФедерации о поправке к Конституции Российской Федерации от\r\n5 февраля 2014 года № 2-ФКЗ \"О Верховном Суде Российской Федерации\r\nи прокуратуре Российской Федерации\", не затронули вытекающего из\r\nКонституции Российской Федерации полномочия арбитражного суда при\r\nрассмотрении дела отказать в применении нормативного правового\r\nакта, противоречащего нормативному правовому акту большей\r\nюридической силы.\r\n Иное понимание, нашедшее отражение в отдельных судебных\r\nрешениях, не только расходилось бы с буквальным смыслом и\r\nпредназначением указанных законодательных поправок, умаляло бы\r\nединство судебной системы, содержание которого раскрыто в статье 3\r\nФедерального конституционного закона \"О судебной системе Российской\r\nФедерации\", сужало бы компетенцию арбитражных судов по сравнению с\r\nсудами общей юрисдикции, но и ставило бы стороны разбирательства в\r\nарбитражном суде в худшее, нежели в суде общей юрисдикции,\r\nположение, притом что гражданское судопроизводство, посредством\r\nкоторого осуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и\r\nарбитражные суды, в основных своих началах и чертах должно быть\r\nединообразным (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 17 октября 2017 года № 24-П). Тем самым лишь в\r\nзависимости от подведомственности гражданского спора суду общей\r\nюрисдикции либо арбитражному суду, которая обычно определяется\r\nисходя из предметного и субъектного критериев (части 1 и 2 статьи\r\n27 АПК Российской Федерации), ограничивалось бы равенство, в\r\nчастности, индивидуальных предпринимателей и физических лиц, не\r\nобладающих этим статусом, в доступе к одной из значимых гарантий\r\nсудебной защиты - вопреки универсальному принципу равенства всех\r\nперед законом и судом (статья 19, часть 1, Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n 3. Рассмотрение административных дел об оспаривании\r\nнормативных правовых актов федеральных органов исполнительной\r\nвласти является - по смыслу статей 46 (части 1 и 2), 118 (часть 2),\r\n120 (часть 2), 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации - самостоятельным способом судебной защиты прав и свобод,\r\nрегулируемым федеральным законом, и должно осуществляться в порядке\r\nадминистративного судопроизводства (Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 31 марта 2015 года № 6-П), что равным\r\nобразом относится и к оспариванию актов органов местного\r\nсамоуправления, которые не должны противоречить Конституции\r\nРоссийской Федерации, федеральным конституционным законам,\r\nфедеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской\r\nФедерации, а также конституциям (уставам), законам и иным\r\nнормативным правовым актам ее субъектов (часть 4 статьи 7\r\nФедерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ \"Об общих\r\nпринципах организации местного самоуправления в Российской\r\nФедерации\"). При этом суды общей юрисдикции, рассматривающие дела\r\nданной категории, обязаны исходить из того, что любые условия\r\nреализации права на судебное оспаривание нормативного правового\r\nакта, регламентированные в Кодексе административного\r\nсудопроизводства Российской Федерации, должны толковаться и\r\nприменяться с учетом имеющих общеобязательное значение правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации.\r\n В частности, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, суд не может прекратить производство по делу\r\nоб оспаривании нормативного правового акта, признанного решением\r\nоргана местного самоуправления, принявшего этот акт, утратившим\r\nсилу после подачи в суд соответствующего заявления, если в ходе\r\nсудебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым\r\nактом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией\r\nРоссийской Федерации, законами и иными нормативными правовыми\r\nактами, - иное приводило бы, по сути, к отказу в судебной защите\r\nправ и свобод заявителя, с нарушением которых он связывает свое\r\nобращение в суд, и не отвечало бы имеющей место в производстве по\r\nделам, возникающим из публичных правоотношений, публичной\r\nпотребности в разрешении по существу спора о соответствии\r\nнормативного правового акта иному нормативному правовому акту,\r\nимеющему большую юридическую силу (определения от 12 мая 2005 года\r\n№ 244-О, от 22 марта 2011 года № 347-О-О, от 24 декабря 2013 года\r\n№ 1979-О, от 27 октября 2015 года № 2473-О и др.). Соотносится с\r\nтаким выводом и часть 11 статьи 213 Кодекса административного\r\nсудопроизводства Российской Федерации, согласно которой утрата\r\nнормативным правовым актом силы или его отмена в период\r\nрассмотрения административного дела об оспаривании нормативного\r\nправового акта не может служить основанием для прекращения\r\nпроизводства по данному административному делу в случае, если при\r\nего рассмотрении установлены применение оспариваемого акта в\r\nотношении административного истца и нарушение его прав, свобод и\r\nзаконных интересов.\r\n В то же время административное процессуальное\r\nзаконодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации (включая пункт 5 части 2 статьи 209 Кодекса\r\nадминистративного судопроизводства Российской Федерации о\r\nтребованиях к административному исковому заявлению), исходит, по\r\nобщему правилу, из того, что судебная защита гарантируется лицу\r\nтолько при наличии оснований полагать, что права и свободы, о\r\nзащите которых оно просит, ему принадлежат и были нарушены\r\n(существует реальная угроза их нарушения), в связи с чем от суда\r\nтребуется выяснение обстоятельств, с возникновением которых связано\r\nправо лица на обращение в суд с административным исковым\r\nзаявлением, произвольные же отказ в принятии заявления или\r\nпрекращение производства по делу не допускаются (определения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 28 января 2016 года\r\n№ 109-О, от 26 мая 2016 года № 1145-О, от 26 января 2017 года\r\n№ 108-О и др.).\r\n У административного истца, являющегося одновременно стороной в\r\nгражданском деле, имеется юридическая заинтересованность в\r\nрассмотрении по существу его заявления об оспаривании подлежащих\r\nприменению в этом гражданском деле положений нормативного правового\r\nакта, утратившего силу в период административного судопроизводства,\r\nа тем более отмененного издавшим его органом после признания в\r\nустановленном порядке положений этого акта, аналогичных\r\nоспариваемым, незаконными и недействующими с момента их принятия.\r\nУстановление судом одного лишь факта утраты нормативным правовым\r\nактом силы - без учета имевшего место применения (возможности\r\nприменения) данного акта к административному истцу, а равно без\r\nучета обстоятельств и причин его отмены - противоречило бы\r\nположениям Кодекса административного судопроизводства Российской\r\nФедерации в их понимании Конституционным Судом Российской\r\nФедерации, который обращал внимание на необходимость эффективного,\r\nа не формального судебного контроля (Постановление от 4 июня\r\n2015 года № 13-П).\r\n Между тем, поскольку из обращения В.Г.Жукова в Конституционный\r\nСуд Российской Федерации не следует, что определение Саратовского\r\nобластного суда от 28 января 2016 года по делу № 3а-5/2016, которым\r\nбыло прекращено производство по его административному исковому\r\nзаявлению об оспаривании нормативного правового акта органа\r\nместного самоуправления, обжаловалось им в суды вышестоящих\r\nинстанций, нет оснований полагать, что нормы Кодекса\r\nадминистративного судопроизводства Российской Федерации, которые\r\nопределяют основания прекращения производства по административному\r\nделу и конституционность которых в данном обращении не\r\nоспаривается, исключали бы - в силу сложившейся судебной практики\r\nили официального их истолкования - проверку соответствующего акта в\r\nпорядке административного судопроизводства. Оценка же законности и\r\nобоснованности состоявшихся в конкретном деле правоприменительных\r\nрешений, в том числе с точки зрения указанной заинтересованности,\r\nне относится к компетенции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, который при осуществлении конституционного\r\nсудопроизводства воздерживается от установления и исследования\r\nфактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в\r\nкомпетенцию других судов или иных органов (статья 125 Конституции\r\nРоссийской Федерации и статья 3 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\").\r\n 4. В отличие от признания судом нормативного правового акта не\r\nподлежащим применению в конкретном деле как противоречащего акту\r\nбольшей юридической силы, последствием признания судом нормативного\r\nправового акта недействующим полностью или в части является его\r\nисключение из системы правового регулирования, обеспечиваемое, в\r\nчастности, доведением такого решения суда до сведения широкого\r\nкруга лиц в надлежащем порядке (пункт 2 части 4 статьи 215 и часть\r\n1 статьи 216 Кодекса административного судопроизводства Российской\r\nФедерации) и возможностью пересмотра в установленных случаях\r\nсудебных решений, основанных на этом акте, в отношении иных, помимо\r\nзаявителя, лиц. Следовательно, таким решением суда удовлетворяется\r\nкак индивидуальный интерес стороны спора в защите принадлежащих ей\r\nправ и свобод, так и общественный интерес в поддержании законности\r\nи правопорядка в целом.\r\n Вместе с тем именно полномочие арбитражного суда отказать в\r\nприменении нормативного правового акта, противоречащего\r\nнормативному правовому акту большей юридической силы, в конкретном\r\nделе, вытекающее из Конституции Российской Федерации (статья 120,\r\nчасть 2) и выступающее непременным атрибутом независимости судьи\r\nкак носителя судебной власти, его связанности только Конституцией\r\nРоссийской Федерации и законом (статья 120, часть 1) и одновременно\r\nгарантией субъективных прав личности, включая право собственности,\r\nприобретает особое значение, когда иные способы реализации права на\r\nсудебную защиту по не зависящим от лица причинам не могут быть\r\nреализованы, как, например, в случае утраты силы оспариваемым актом\r\nна момент подачи административного искового заявления или в период\r\nпроизводства по делу либо в случае наличия вступившего в законную\r\nсилу решения суда, принятого по административному иску о том же\r\nпредмете (пункт 4 части 1 статьи 128, часть 1 статьи 210 и пункт 1\r\nчасти 2 статьи 214 Кодекса административного судопроизводства\r\nРоссийской Федерации).\r\n Принимая во внимание дополнительный (вспомогательный) характер\r\nправа на оспаривание нормативного правового акта и вместе с тем\r\nвсеобъемлющий, не терпящий исключений характер права на судебную\r\nзащиту, Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что\r\nутрата нормативным правовым актом юридической силы не является\r\nпрепятствием для осуществления закрепленного в статье 46\r\nКонституции Российской Федерации права: оно может быть реализовано\r\nв других установленных законодателем для конкретных категорий дел\r\nпроцессуальных формах, которые обусловлены характером спорных\r\nправоотношений; заинтересованное лицо может защитить свои права не\r\nпутем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к\r\nмоменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и\r\nдействия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для\r\nпризнания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд,\r\nустановив при рассмотрении дела несоответствие акта\r\nгосударственного или иного органа (в том числе утратившего силу)\r\nакту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с\r\nпоследним (определения от 27 октября 2015 года № 2473-О, от\r\n20 апреля 2017 года № 724-О и др.).\r\n Данного подхода придерживается и Верховный Суд Российской\r\nФедерации, указавший применительно к положениям Гражданского\r\nпроцессуального кодекса Российской Федерации, что суд отказывает в\r\nпринятии заявления, если заявитель оспаривает нормативный правовой\r\nакт, отмененный органом или должностным лицом, его издавшим, однако\r\nзаявитель вправе обратиться в суд в порядке искового производства\r\nза защитой субъективного права или за освобождением от юридической\r\nобязанности, поставив вопрос о неприменении при разрешении спора\r\nэтого нормативного правового акта или его части (постановление\r\nПленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 года\r\n№ 48 \"О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных\r\nправовых актов полностью или в части\").\r\n Таким образом, если подлежащий применению арбитражным судом в\r\nгражданском деле нормативный правовой акт отменен до начала или в\r\nпериод производства по административному исковому заявлению о\r\nпризнании его недействующим, поданному лицом, участвующим в данном\r\nгражданском деле, и по этой причине не может быть признан\r\nнедействующим, отказ арбитражного суда оценить в ходе рассмотрения\r\nдела такой акт на предмет его соответствия нормативному правовому\r\nакту большей юридической силы означал бы не только отступление от\r\nтребования статьи 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации,\r\nно и неприемлемый в правовом государстве отказ в праве на судебную\r\nзащиту, которое не подлежит ограничению (статья 46, части 1 и 2;\r\nстатья 56, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения абзаца тринадцатого статьи 12 ГК\r\nРоссийской Федерации и части 2 статьи 13 АПК Российской Федерации\r\nне противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования эти положения предполагают обязанность\r\nарбитражного суда, рассматривающего гражданское дело, проверить\r\nнормативный правовой акт, подлежащий применению в данном\r\nгражданском деле (включая утративший юридическую силу), на\r\nсоответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую\r\nюридическую силу, в том числе если о противоречии между ними\r\nзаявляет лицо, участвующее в деле, и в случае установления такого\r\nпротиворечия - вынести решение в соответствии с нормативным\r\nправовым актом, имеющим большую юридическую силу.\r\n 2. Прекратить производство по настоящему делу в части,\r\nкасающейся проверки конституционности пункта 1-1 части 1 статьи 29\r\nАПК Российской Федерации.\r\n 3. Конституционно-правовой смысл абзаца тринадцатого статьи 12\r\nГК Российской Федерации и части 2 статьи 13 АПК Российской\r\nФедерации, выявленный в настоящем Постановлении, является\r\nобщеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в\r\nправоприменительной практике.\r\n 4. Правоприменительные решения, принятые по делу гражданина\r\nЖукова Владимира Григорьевича на основании абзаца тринадцатого\r\nстатьи 12 ГК Российской Федерации и части 2 статьи 13 АПК\r\nРоссийской Федерации в истолковании, расходящемся с их\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру\r\nв установленном порядке.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 37-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102453324" }