\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пункта 7 статьи\r\n 16 Закона Российской Федерации \"О статусе судей в Российской\r\n Федерации\" и части первой статьи 9 Федерального закона\r\n \"Об оперативно-розыскной деятельности\" в связи с жалобой\r\n гражданина И.В.Аносова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 9 июня 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина И.В.Аносова и его представителя -\r\nадвоката В.А.Куликовой, постоянного представителя Государственной\r\nДумы в Конституционном Суде Российской Федерации А.Н.Харитонова,\r\nполномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации А.И.Александрова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений пункта 7 статьи 16 Закона Российской\r\nФедерации \"О статусе судей в Российской Федерации\" и части первой\r\nстатьи 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nИ.В.Аносова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Селезнева, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Федеральной службы безопасности Российской\r\nФедерации - С.В.Чурикова, от Генерального прокурора Российской\r\nФедерации - Т.А.Васильевой, исследовав представленные документы и\r\nиные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 7 статьи 16 Закона Российской Федерации от\r\n26 июня 1992 года N 3132-I \"О статусе судей в Российской Федерации\"\r\nосуществление в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий, а\r\nтакже следственных действий (если в отношении судьи не возбуждено\r\nуголовное дело либо он не привлечен в качестве обвиняемого по\r\nуголовному делу), связанных с ограничением его гражданских прав\r\nлибо с нарушением его неприкосновенности, определенной Конституцией\r\nРоссийской Федерации, федеральными конституционными законами и\r\nфедеральными законами, допускается не иначе как на основании\r\nрешения, принимаемого:\r\n в отношении судьи Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nВерховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, верховного суда республики, краевого,\r\nобластного суда, суда города федерального значения, суда автономной\r\nобласти, суда автономного округа, военного суда, федерального\r\nарбитражного суда - судебной коллегией в составе трех судей\r\nВерховного Суда Российской Федерации;\r\n в отношении судьи иного суда - судебной коллегией в составе\r\nтрех судей соответственно верховного суда республики, краевого,\r\nобластного суда, суда города федерального значения, суда автономной\r\nобласти, суда автономного округа.\r\n Федеральный закон от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\" предусматривает в части\r\nпервой статьи 9, что рассмотрение материалов об ограничении\r\nконституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных\r\nпереговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых\r\nпо сетям электрической и почтовой связи, на неприкосновенность\r\nжилища при проведении оперативно-розыскных мероприятий\r\nосуществляется судом, как правило, по месту проведения таких\r\nмероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их\r\nпроведении; указанные материалы рассматриваются уполномоченным на\r\nто судьей единолично и незамедлительно; судья не вправе\r\nотказать в рассмотрении таких материалов в случае их представления.\r\n 1.1. Постановлением судебной коллегии в составе трех судей\r\nКраснодарского краевого суда от 9 июля 2009 года Управлению ФСБ\r\nРоссии по Ростовской области было дано разрешение на ограничение\r\nправ судьи районного суда города Ростова-на-Дону И.В.Аносова на\r\nтайну телефонных и иных переговоров, на неприкосновенность\r\nзанимаемых им служебных и жилых помещений, служебного и личного\r\nавтотранспорта и проведение в отношении него соответствующих\r\nоперативно-розыскных мероприятий, целью которых являлась проверка\r\nинформации о действиях И.В.Аносова, содержащих признаки особо\r\nтяжкого преступления. Свое обращение в Краснодарский краевой суд\r\nУправление ФСБ России по Ростовской области мотивировало тем, что у\r\nИ.В.Аносова имеются обширные связи в судебных органах Ростовской\r\nобласти, где он работает длительное время, а потому получение в\r\nРостовском областном суде санкции на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий может привести к нарушению режима\r\nсекретности.\r\n Жалоба И.В.Аносова на это постановление оставлена без\r\nудовлетворения Судебной коллегией по уголовным делам Верховного\r\nСуда Российской Федерации, подтвердившей в кассационном определении\r\nот 7 апреля 2010 года, что принятие в отношении заявителя решения\r\nименно Краснодарским краевым судом соответствует пункту 7 статьи 16\r\nЗакона Российской Федерации \"О статусе судей в Российской\r\nФедерации\" и статье 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\", т. е. нарушением федерального закона не является,\r\nполучение же санкции на проведение оперативно-розыскных мероприятий\r\nв Ростовском областном суде могло привести к преждевременному их\r\nрассекречиванию. Постановлением судьи Верховного Суда Российской\r\nФедерации от 7 июня 2010 года в удовлетворении надзорной жалобы\r\nИ.В.Аносова на указанные судебные решения также отказано.\r\n 28 июня 2010 года с учетом результатов проведенных\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении И.В.Аносова возбуждено\r\nуголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью\r\nтретьей статьи 290 \"Получение взятки\" УК Российской Федерации.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по\r\nжалобе гражданина конституционность законоположений, примененных в\r\nконкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено в суде,\r\nи принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе,\r\nи лишь в отношении той части акта, конституционность которой\r\nподвергается сомнению, оценивая при этом как буквальный смысл\r\nрассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им\r\nофициальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной\r\nпрактикой, а также исходя из их места в системе правовых актов.\r\n Нарушение своих конституционных прав примененными судами в его\r\nделе законоположениями И.В.Аносов усматривает в том, что они\r\nдопускают возможность рассмотрения вопроса о проведении в отношении\r\nсудьи районного суда оперативно-розыскных мероприятий, связанных с\r\nограничением его гражданских прав и судейской неприкосновенности, в\r\nлюбом суде уровня верховного суда республики, краевого, областного\r\nсуда, суда города федерального значения, суда автономной области,\r\nсуда автономного округа - независимо от его местонахождения и\r\nтерриториальной подсудности дела - по усмотрению органа,\r\nосуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и тем самым\r\nпротиворечат Конституции Российской Федерации, закрепляющей право\r\nкаждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1),\r\nсамостоятельность органов судебной власти (статья 10) и требование\r\nоб осуществлении правосудия только судом (статья 118, часть 1).\r\n Соответственно, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения пункта 7 статьи 16 Закона Российской Федерации \"О статусе\r\nсудей в Российской Федерации\" и части первой статьи 9 Федерального\r\nзакона \"Об оперативно-розыскной деятельности\", на основании которых\r\nопределяется территориальная подсудность вопроса о даче разрешения\r\nна проведение в отношении лица, занимающего должность судьи\r\nрайонного суда, оперативно-розыскных мероприятий, связанных с\r\nограничением его гражданских прав либо с нарушением его\r\nнеприкосновенности, определенной Конституцией Российской Федерации,\r\nфедеральными конституционными законами и федеральными законами.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому\r\nгарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46, часть\r\n1); решения и действия (или бездействие) органов государственной\r\nвласти, органов местного самоуправления, общественных объединений и\r\nдолжностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46, часть 2);\r\nникто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде\r\nи тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья\r\n47, часть 1).\r\n Право на судебную защиту, равно как и его необходимая\r\nсоставляющая - право на законный суд, вытекающее из предписаний\r\nстатей 46 (части 1 и 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации, закреплены также Международным пактом о гражданских и\r\nполитических правах (статья 14) и Конвенцией о защите прав человека\r\nи основных свобод (статья 6), в соответствии с которыми каждый при\r\nопределении его гражданских прав и обязанностей или при\r\nрассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения имеет\r\nправо на справедливое публичное разбирательство дела в разумный\r\nсрок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным\r\nна основании закона.\r\n По смыслу приведенных положений Конституции Российской\r\nФедерации и международно-правовых актов, являющихся в силу статей\r\n15 (часть 4) и 17 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nсоставной частью правовой системы Российской Федерации, право\r\nкаждого на судебную защиту, обеспечиваемое путем рассмотрения его\r\nдела законным, независимым и беспристрастным судом, означает, в\r\nчастности, что рассмотрение дел должно осуществляться не\r\nпроизвольно выбранным, а законно установленным судом, т. е. судом,\r\nкомпетенция которого по рассмотрению данного дела определяется на\r\nосновании закрепленных в законе критериев, которые в нормативной\r\nформе (в виде общего правила) заранее, т. е. до возникновения спора\r\nили иного правового конфликта, а также до вынесения любого\r\nсудебного решения, связанного с ограничением прав и свобод человека\r\nи гражданина, предопределяют, в каком суде подлежит рассмотрению то\r\nили иное дело, а также в каких случаях и в каком порядке допустимо\r\nизменение подсудности, - иное не позволяло бы суду, а также\r\nсторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в\r\nэтом вопросе, приводило бы к необходимости устранять ее посредством\r\nпринятия правоприменительного решения, т. е. на основе дискреции\r\nправоприменительного органа или должностного лица, и тем самым\r\nопределять подсудность дела уже не на основании закона.\r\n Из данной правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженной в постановлениях от 16 марта 1998 года N 9-П\r\nи от 25 февраля 2004 года N 4-П, следует, что законодатель не\r\nвправе вводить в правовое регулирование нормы, допускающие передачу\r\nдела из одного суда в другой суд во внесудебной процедуре при\r\nотсутствии указанных в процессуальном законе оснований\r\n(обстоятельств), не позволяющих рассмотреть это дело в том суде и\r\nтем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.\r\n 3. Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет\r\nправо на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,\r\nзащиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1); каждый\r\nимеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых,\r\nтелеграфных и иных сообщений; ограничение этого права допускается\r\nтолько на основании судебного решения (статья 23, часть 2); жилище\r\nнеприкосновенно; никто не вправе проникать в жилище против воли\r\nпроживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных\r\nфедеральным законом, или на основании судебного решения (статья\r\n25).\r\n По смыслу статей 10, 18 и 118 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации, такие решения органов судебной власти,\r\nпризванных самостоятельно на основе принципа разделения властей\r\nобеспечивать защиту прав человека и гражданина как непосредственно\r\nдействующих, принимаются в рамках судебного контроля за\r\nдеятельностью органов исполнительной власти, связанной с возможными\r\nограничениями этих прав, и как таковые относятся к сфере\r\nправосудия, которое осуществляется только судом посредством\r\nконституционного, гражданского, административного и уголовного\r\nсудопроизводства.\r\n Следовательно, судебные решения, на основании которых\r\nдопускается ограничение прав, гарантируемых статьями 23 и 25\r\nКонституции Российской Федерации, должны приниматься - по смыслу ее\r\nстатьи 47 (часть 1) во взаимосвязи со статьями 46 (части 1 и 2) и\r\n118 (части 1 и 2) - с соблюдением правил установленной законом\r\nподсудности дел, а ее изменение возможно только в судебной\r\nпроцедуре и только при наличии указанных в законе оснований\r\n(обстоятельств), препятствующих рассмотрению дела в том суде и тем\r\nсудьей, к подсудности которых оно отнесено законом.\r\n Вместе с тем, исходя из того, что признание, соблюдение и\r\nзащита прав и свобод человека и гражданина - обязанность\r\nгосударства (статья 2 Конституции Российской Федерации), а их\r\nограничение допускается лишь в конституционно признаваемых целях\r\n(статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), при\r\nзаконодательном регулировании судебной процедуры рассмотрения дел,\r\nсвязанных с получением разрешения на ограничение конституционных\r\nправ и, следовательно, возникающих исключительно из публичных\r\nправоотношений, не может не учитываться природа предварительного\r\nсудебного контроля применительно к делам этой категории.\r\n В частности, вопрос об ограничении конституционных прав в\r\nсвязи с проведением оперативно-розыскных мероприятий по проверке\r\nинформации о противоправных деяниях и лицах, к ним причастных,\r\nподлежит разрешению в процедурах, обусловленных характером\r\nуголовных и уголовно-процессуальных отношений. Кроме того,\r\nфедеральный законодатель вправе, руководствуясь Конституцией\r\nРоссийской Федерации, предусмотреть и специальные правила о\r\nподсудности таких дел с учетом специфики оперативно-розыскных\r\nмероприятий и необходимости защиты конституционных прав граждан,\r\nограничение которых допускается только по судебному решению, не\r\nнарушая при этом принцип законного суда, равным образом\r\nраспространяющийся и на случаи принятия судебных решений, которые\r\nвлекут ограничение гражданских прав судьи или нарушение его\r\nнеприкосновенности, закрепленной статьей 122 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 4. Статья 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" устанавливает основания и порядок судебного\r\nрассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан\r\nна тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и\r\nиных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой\r\nсвязи, на неприкосновенность жилища при проведении\r\nоперативно-розыскных мероприятий. Согласно ее части первой такие\r\nматериалы рассматривает, как правило, суд по месту проведения\r\nоперативно-розыскных мероприятий или по месту нахождения органа,\r\nходатайствующего об их проведении. Оговорка \"как правило\"\r\nпредполагает, таким образом, возможность исключения из общего\r\nпорядка определения подсудности, предусмотренного данной нормой.\r\n Решение об ограничении гражданских прав лица, занимающего\r\nдолжность судьи районного суда, либо о нарушении его\r\nнеприкосновенности в связи с необходимостью проведения в отношении\r\nнего оперативно-розыскных мероприятий принимается, как это\r\nпредусмотрено пунктом 7 статьи 16 Закона Российской Федерации\r\n\"О статусе судей в Российской Федерации\", судебной коллегией в\r\nсоставе трех судей соответственно верховного суда республики,\r\nкраевого, областного суда, суда города федерального значения, суда\r\nавтономной области, суда автономного округа. Установление\r\nспециального судебного порядка получения разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судей служит\r\nдополнительной гарантией, предоставленной в целях обеспечения их\r\nнезависимости, а также самостоятельности судебной власти в системе\r\nразделения властей и справедливости правосудия как конституционно\r\nзначимых ценностей (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 7 марта 1996 года N 6-П, от 19 февраля 2002 года N 5-П\r\nи от 28 февраля 2008 года N 3-П), и само по себе не может\r\nрассматриваться как нарушение Конституции Российской Федерации.\r\n Пункт 7 статьи 16 Закона Российской Федерации \"О статусе судей\r\nв Российской Федерации\", как следует из его содержания, определяет\r\nродовую подсудность вопроса о даче разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи. Определение же\r\nтерриториальной подсудности для разрешения данного вопроса не может\r\nпроизводиться без учета положений Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\", закрепляющего цели, задачи,\r\nпринципы, правовые основы, содержание оперативно-розыскной\r\nдеятельности, гарантии соблюдения прав и свобод человека и\r\nгражданина при ее осуществлении, а также основания и условия\r\nпроведения оперативно-розыскных мероприятий.\r\n Соответственно, общее правило части первой статьи 9 названного\r\nФедерального закона о рассмотрении материалов, на основании которых\r\nпринимается решение о проведении в отношении конкретного лица\r\nоперативно-розыскных мероприятий, как правило, судом по месту их\r\nпроведения или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их\r\nпроведении, в равной мере распространяется на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи. При этом в силу\r\nстатьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации суд как орган\r\nправосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия\r\nрешения, в том числе относительно проведения оперативно-розыскных\r\nмероприятий, связанных с ограничением гражданских прав судьи или\r\nнарушением его неприкосновенности.\r\n 5. Как следует из статей 2, 15 (части 1 и 2) и 18 Конституции\r\nРоссийской Федерации и конкретизирующих их положения статей 1-5\r\nФедерального закона \"Об оперативно-розыскной деятельности\",\r\nоперативно-розыскная деятельность основывается на конституционных\r\nпринципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека\r\nи гражданина и осуществляется в целях защиты жизни, здоровья, прав\r\nи свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения\r\nбезопасности общества и государства от преступных посягательств;\r\nзадачами оперативно-розыскной деятельности являются: выявление,\r\nпредупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также\r\nвыявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или\r\nсовершивших; осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов\r\nдознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а\r\nтакже розыска без вести пропавших; добывание информации о событиях\r\nили действиях (бездействии), создающих угрозу государственной,\r\nвоенной, экономической или экологической безопасности Российской\r\nФедерации; установление имущества, подлежащего конфискации.\r\n Для выполнения этих задач оперативно-розыскная деятельность с\r\nнеобходимостью предполагает конспирацию, сочетание гласных и\r\nнегласных методов и средств (статья 3 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\"). Соблюдение секретности\r\nтребуется и при получении судебного разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в связи с проверкой информации о\r\nпризнаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного\r\nпреступления либо о лицах - субъектах соответствующего деяния. В\r\nпроцедуре получения такого разрешения приобретает безусловное\r\nзначение обеспечение тайны информации о планируемых\r\nоперативно-розыскных мероприятиях в отношении конкретного лица,\r\nвключая недопустимость разглашения сведений о самом факте обращения\r\nоргана, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в суд,\r\nнезависимо от того, дано согласие на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий или в нем отказано. В противном\r\nслучае, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, негласные по своему характеру оперативно-розыскные\r\nмероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная\r\nдеятельность утратила бы смысл (определения от 14 июля 1998 года\r\nN 86-O, от 20 октября 2005 года N 375-О, от 24 января 2006 года\r\nN 27-O, от 8 февраля 2007 года N 128-О-П, от 29 мая 2007 года\r\nN 417-O-O и др.).\r\n Обязанность обосновывать перед судом необходимость\r\nоперативно-розыскных мероприятий, влекущих ограничение прав,\r\nгарантированных статьями 23 и 25 Конституции Российской Федерации,\r\nвозлагается Федеральным законом \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" на органы, осуществляющие оперативно-розыскную\r\nдеятельность, которые, запрашивая разрешение на их проведение,\r\nдолжны опираться не только на предположения о наличии признаков\r\nпротивоправного деяния и относительно его субъектов, но и на\r\nконкретные фактические обстоятельства, подтверждающие\r\nобоснованность таких предположений. При этом на них возложена также\r\nобязанность обеспечивать соблюдение правил конспирации при\r\nпроведении оперативно-розыскных мероприятий, а следовательно, и\r\nобязанность предотвращать преждевременное рассекречивание сведений\r\nо намечаемых мероприятиях, с тем чтобы их проведение не оказалось\r\nбессмысленным или невозможным.\r\n Во всяком случае, по смыслу части первой статьи 9 Федерального\r\nзакона \"Об оперативно-розыскной деятельности\" во взаимосвязи с\r\nдругими его положениями, определяющими основания и условия\r\nпроведения оперативно-розыскных мероприятий (статьи 7 и 8), если\r\nобращение за получением разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в компетентный суд может повлечь\r\nнарушение режима секретности, в том числе обусловленное наличием у\r\nгражданина, в отношении которого запрашивается разрешение, личных\r\nсвязей в сфере его профессиональной деятельности, рассмотрение\r\nэтого вопроса может быть возложено на другой суд, помимо прямо\r\nуказанного в законе. Такое регулирование направлено на достижение\r\nцелей, в которых, согласно статье 1 названного Федерального закона,\r\nосуществляется оперативно-розыскная деятельность, таких как защита\r\nличности, общества и государства от преступных посягательств и,\r\nсоответственно, обеспечения справедливости правосудия, что не может\r\nрасцениваться как нарушение Конституции Российской Федерации, в том\r\nчисле ее статей 47 (часть 1) и 55 (часть 3).\r\n 6. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, на процедуру, в которой испрашивается судебное\r\nразрешение на проведение оперативно-розыскных мероприятий,\r\nсвязанных с ограничением конституционных прав граждан, не\r\nраспространяются в полной мере правила, действующие в судебном\r\nразбирательстве по уголовному делу и даже в подготовительных\r\nдействиях к судебному заседанию: в данных правоотношениях еще нет\r\nсторон, что характерно для уголовного процесса и в тех случаях,\r\nкогда, например, уголовное дело возбуждено по факту и лицо, которое\r\nсовершило преступление, не установлено; в этой процедуре не может\r\nбыть открытости, гласности и состязательности сторон, проверяемое\r\nлицо ее участником не является и знать о ней не должно (определения\r\nот 14 июля 1998 года N 86-O, от 24 ноября 2005 года N 448-O, от\r\n8 февраля 2007 года N 1-О и N 128-О-П и др.).\r\n Вместе с тем, поскольку рассмотрение судом вопроса о\r\nпроведении оперативно-розыскных мероприятий до начала производства\r\nпо уголовному делу непосредственно связано с возможными\r\nограничениями конституционных прав и представляет собой одну из\r\nформ предварительного судебного контроля, изменение ее параметров\r\nдолжно осуществляться не произвольно, а с соблюдением общих\r\nпринципов, регулирующих судебную деятельность, и фундаментальных\r\nпроцессуальных гарантий прав лиц, в отношении которых намечается\r\nпроведение оперативно-розыскных мероприятий.\r\n Такого же подхода придерживается Европейский Суд по правам\r\nчеловека при применении статьи 8 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, не допускающей ограничение со стороны публичных\r\nвластей права на уважение личной и семейной жизни граждан, их\r\nжилища и корреспонденции, за исключением случаев, когда такое\r\nвмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом\r\nобществе в интересах национальной безопасности и общественного\r\nпорядка, экономического благосостояния страны, в целях\r\nпредотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья,\r\nнравственности или защиты прав и свобод других лиц. Вмешательство\r\nорганов исполнительной власти в права отдельных лиц требует, по его\r\nмнению, эффективного контроля, который, как общее правило, должен\r\nобеспечиваться судебной властью, поскольку именно судебный контроль\r\nпредоставляет наилучшие гарантии независимости, беспристрастности и\r\nнадлежащего разбирательства; при применении средств негласного\r\nнаблюдения за гражданами необходимы адекватные и действенные\r\nгарантии против злоупотреблений органов власти; вместе с тем\r\nмомент, в какой можно прибегнуть к судебному обжалованию решения о\r\nвведении мер негласного наблюдения, связан со спецификой этих мер:\r\nзаинтересованное лицо, очевидно, не может использовать право на\r\nсправедливое судебное разбирательство, закрепленное статьей 6\r\nКонвенции, пока соответствующее решение остается тайным по законным\r\nоснованиям, но как только заинтересованное лицо получило информацию\r\nо проводимых в отношении него негласных мероприятиях, оно может\r\nприбегнуть к судебной защите от возможных нарушений его прав; при\r\nэтом соблюдение требований данной статьи распространяется на\r\nразбирательство дела в целом, включая соблюдение правил\r\nподсудности, способы получения доказательств и другие\r\nобстоятельства (постановление Европейского Суда по правам человека\r\nот 6 сентября 1978 года по делу \"Класс (Klass) и другие против\r\nФедеративной Республики Германии\", постановление Большой палаты\r\nЕвропейского Суда по правам человека от 10 марта 2009 года по делу\r\n\"Быков (Bykov) против России\").\r\n Таким образом, по смыслу статьи 9 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\" и пункта 7 статьи 16 Закона\r\nРоссийской Федерации \"О статусе судей в Российской Федерации\" в\r\nконтексте статей 23, 25, 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1) и 122\r\n(часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nпредписаниями статей 6 и 8 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, проведение оперативно-розыскных мероприятий до\r\nначала производства по уголовному делу не лишает лицо, в отношении\r\nкоторого проводятся такие мероприятия, гарантий соблюдения его\r\nправ, в том числе права на неприкосновенность частной жизни, а если\r\nпроверяемое лицо является судьей - также на неприкосновенность его\r\nстатуса, для надлежащей реализации которых законом предусмотрены\r\nсоответствующие процессуальные механизмы.\r\n 6.1. Закрепление в законе правил определения компетентного\r\nсуда - одна из гарантий права на законный суд как важнейшего\r\nаспекта права на судебную защиту, которая в силу своего\r\nуниверсального характера должна быть полной и эффективной и не\r\nможет быть ограничена формальными рамками уголовного дела, - оно\r\nтребует обеспечения и при осуществлении иных действий\r\nпроцессуального характера, результат которых имеет существенное\r\nзначение для дальнейшего расследования уголовного дела в случае его\r\nвозбуждения. Так, на основании информации, полученной в ходе\r\nоперативно-розыскных мероприятий, происходит формирование\r\nдоказательственной базы, которая в дальнейшем при рассмотрении\r\nуголовного дела позволяет суду прийти к выводу о наличии или\r\nотсутствии вины лица в совершении инкриминируемого ему деяния.\r\n Соответственно, как определение компетентного суда,\r\nуполномоченного на предварительный судебный контроль за проведением\r\nоперативно-розыскных мероприятий, так и изменение в необходимых\r\nслучаях подсудности этого вопроса должны основываться на законе,\r\nчто является необходимым условием обеспечения конституционных прав\r\nграждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых,\r\nтелеграфных и иных сообщений и на неприкосновенность жилища. Иначе\r\nутрачивали бы свое значение вытекающие из Конституции Российской\r\nФедерации гарантии недопущения произвольного вмешательства в\r\nохраняемую ею сферу частной жизни лиц, в отношении которых\r\nпроводятся оперативно-розыскные мероприятия, а если этим лицом\r\nявляется судья - и вторжения в имеющую публично-правовое значение\r\nсферу судейской неприкосновенности, которая гарантирована судьям\r\nстатьей 122 (часть 1) Конституции Российской Федерации и\r\nконкретизирована в статье 16 Закона Российской Федерации \"О статусе\r\nсудей в Российской Федерации\".\r\n В любом случае - исходя из конституционного запрета на\r\nснижение уровня предоставленных судьям законодательных гарантий -\r\nрассматривать материалы о проведении в отношении судьи районного\r\nсуда оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением его\r\nгражданских прав или нарушением его судейской неприкосновенности,\r\nдолжна судебная коллегия в составе трех судей соответственно\r\nверховного суда республики, краевого, областного суда, суда города\r\nфедерального значения, суда автономной области, суда автономного\r\nокруга.\r\n Кроме того, определение компетентного суда для получения\r\nразрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий в\r\nотношении судьи по усмотрению органа, осуществляющего\r\nоперативно-розыскную деятельность, при наличии у него обоснованных\r\nподозрений в том, что режим секретности этих мероприятий может быть\r\nнарушен, и при совпадении места их проведения и места нахождения\r\nходатайствующего об этом органа означало бы вмешательство\r\nисполнительной власти в деятельность власти судебной, что\r\nнесовместимо с принципом разделения властей и самостоятельности\r\nорганов законодательной, исполнительной и судебной власти (статья\r\n10 Конституции Российской Федерации).\r\n 6.2. Согласно Федеральному закону \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" оперативно-розыскные мероприятия проводятся, в\r\nчастности, в целях проверки сведений о признаках преступного\r\nдеяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или\r\nсовершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о\r\nвозбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой\r\nстатьи 7, пункты 1 и 2 части второй статьи 8); результаты\r\nоперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и\r\nоснованием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган\r\nдознания, следователю или в суд, в производстве которого находится\r\nуголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а\r\nтакже использоваться в доказывании по уголовным делам в\r\nсоответствии с положениями уголовно-процессуального\r\nзаконодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание,\r\nпроверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных\r\nданным Федеральным законом (часть вторая статьи 11).\r\n Приведенные законоположения находятся в системном единстве с\r\nположениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,\r\nсогласно которым поводами для возбуждения уголовного дела служат\r\nзаявление о преступлении, явка с повинной, сообщение о совершенном\r\nили готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а\r\nоснованием для возбуждения уголовного дела является наличие\r\nдостаточных данных, указывающих на признаки преступления (статья\r\n140); досудебное производство определяется как уголовное\r\nсудопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до\r\nнаправления уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу\r\n(пункт 9 статьи 5); после производства неотложных следственных\r\nдействий и направления уголовного дела руководителю следственного\r\nоргана орган дознания может производить по нему\r\nоперативно-розыскные мероприятия только по поручению следователя\r\n(часть четвертая статьи 157); принятие решения о контроле и записи\r\nтелефонных и иных переговоров является исключительным правомочием\r\nсуда, осуществляемым в ходе досудебного производства (пункт 11\r\nчасти второй статьи 29).\r\n При этом на суд возложен и последующий контроль за действиями\r\nи решениями органов, осуществляющих оперативно-розыскную\r\nдеятельность, если эти действия и решения привели к нарушению прав\r\nи свобод лиц, в отношении которых проводились оперативно-розыскные\r\nмероприятия (части третья и четвертая статьи 5 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\", часть первая статьи 125 УПК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает\r\nнепосредственно с возникновением, изменением и прекращением\r\nуголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной\r\nстадии уголовного преследования, когда уголовное дело еще не\r\nвозбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого\r\nпо уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая\r\nдолжна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе\r\nоперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет\r\nрешаться вопрос о возбуждении уголовного дела.\r\n Общность публично-правовых отношений по поводу проверки\r\nинформации о подготавливаемом, совершаемом или совершенном\r\nпреступлении, которые подпадают под действие как\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, так и\r\nФедерального закона \"Об оперативно-розыскной деятельности\",\r\nпредполагает и общность процедур судебного контроля за действиями\r\nорганов, осуществляющих такую проверку, в том числе в случаях,\r\nкогда необходимость соблюдения режима секретности, не\r\nпредусмотренная данным Кодексом непосредственно в качестве\r\nуголовно-процессуального основания изменения территориальной\r\nподсудности, требует передачи материалов о проведении в отношении\r\nсудьи оперативно-розыскных мероприятий в другой (равнозначный) суд,\r\nпомимо прямо указанного в законе.\r\n Как и правомочие разрешить дело по существу, правомочие суда\r\nпринять решение о проведении в отношении судьи оперативно-розыскных\r\nмероприятий, связанных с ограничением его гражданских прав или\r\nнарушением его судейской неприкосновенности (пункт 7 статьи 16\r\nЗакона Российской Федерации \"О статусе судей в Российской\r\nФедерации\", часть первая статьи 9 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\" и корреспондирующий им пункт\r\n11 части второй статьи 29 УПК Российской Федерации), представляет\r\nсобой одну из форм выражения судебной власти, осуществляемой\r\nпосредством перечисленных в Конституции Российской Федерации видов\r\nсудопроизводства (статья 118, часть 2), каковым в данном случае\r\nвыступает именно уголовное судопроизводство.\r\n Соответственно, и изменение при необходимости территориальной\r\nподсудности вопроса о даче разрешения на проведение таких\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи должно\r\nосуществляться по правилам уголовного судопроизводства,\r\nобязательным для всех его участников (части первая и вторая статьи\r\n1 УПК Российской Федерации), на основании пункта 7 статьи 16 Закона\r\nРоссийской Федерации \"О статусе судей в Российской Федерации\" и\r\nчасти первой статьи 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" во взаимосвязи с общими принципами и нормами\r\nуголовно-процессуального закона.\r\n 6.3. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской\r\nФедерации вопрос об изменении территориальной подсудности\r\nуголовного дела разрешается председателем вышестоящего суда или его\r\nзаместителем в порядке, установленном частями третьей, четвертой и\r\nшестой статьи 125 данного Кодекса (часть третья статьи 35). Этот\r\nобщий порядок изменения подсудности подлежит применению и при\r\nрешении вопроса о проведении в отношении судьи оперативно-розыскных\r\nмероприятий, связанных с ограничением его гражданских прав или\r\nнарушением его неприкосновенности, в том числе в случае, когда\r\nпроизводство по уголовному делу еще не возбуждено.\r\n Поскольку по отношению к верховному суду республики, краевому,\r\nобластному суду, суду города федерального значения, суду автономной\r\nобласти, суду автономного округа вышестоящим является Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации, изменение территориальной подсудности вопроса\r\nо даче разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий в\r\nотношении судьи районного суда и определение равнозначного суда,\r\nправомочного рассматривать эти материалы, - с учетом обусловленного\r\nобъективными обстоятельствами неотложного характера\r\nоперативно-розыскных мероприятий, промедление в проведении которых\r\nможет привести к совершению преступления, а также времени и места\r\nпредполагаемого совершения деяния - должно осуществляться в\r\nпроцедуре, учитывающей особенности проведения оперативно-розыскных\r\nмероприятий и необходимость обеспечения их негласного характера, по\r\nрешению Председателя Верховного Суда Российской Федерации либо его\r\nзаместителя.\r\n 7. Таким образом, взаимосвязанные положения пункта 7 статьи 16\r\nЗакона Российской Федерации \"О статусе судей в Российской\r\nФедерации\" и части первой статьи 9 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\" - по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования - допускают изменение территориальной подсудности\r\nвопроса о даче разрешения на проведение в отношении судьи районного\r\nсуда оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением его\r\nгражданских прав или нарушением его неприкосновенности, по\r\nинициативе органа, осуществляющего оперативно-розыскную\r\nдеятельность, лишь при наличии у этого органа обоснованных\r\nподозрений в том, что имеется опасность рассекречивания планируемых\r\nоперативно-розыскных мероприятий, и лишь путем передачи данного\r\nвопроса на рассмотрение в равнозначный суд (верховный суд\r\nреспублики, краевой, областной суд, суд города федерального\r\nзначения, суд автономной области, суд автономного округа),\r\nуказанный в решении Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации или его заместителя, принимаемом по ходатайству органа,\r\nосуществляющего оперативно-розыскную деятельность.\r\n Тем самым данные взаимосвязанные законоположения не позволяют\r\nорганам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность,\r\nсамостоятельно определять суд, в котором подлежат рассмотрению\r\nсоответствующие материалы, а значит, не содержат нормативных\r\nпредпосылок для нарушения закрепленного Конституцией Российской\r\nФедерации права каждого на судебную защиту (статья 46, части 1 и\r\n2), в том числе на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1), на\r\nоснове принципов равенства всех перед законом и судом (статья 19,\r\nчасть 1), осуществления правосудия только судом (статья 118, части\r\n1 и 2), самостоятельности и независимости суда (статья 10; статья\r\n120, часть 1).\r\n Признанием взаимосвязанных положений пункта 7 статьи 16 Закона\r\nРоссийской Федерации \"О статусе судей в Российской Федерации\" и\r\nчасти первой статьи 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" в их конституционно-правовом истолковании не\r\nнарушающими конституционные права и свободы граждан и не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации не исключается\r\nправомочие федерального законодателя внести в регулирование правил\r\nподсудности вопроса о даче разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи изменения в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации и с учетом\r\nнастоящего Постановления.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения пункта 7 статьи 16\r\nЗакона Российской Федерации \"О статусе судей в Российской\r\nФедерации\" и части первой статьи 9 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\", как допускающие\r\nрассмотрение материалов о проведении в отношении судьи районного\r\nсуда оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением его\r\nгражданских прав или нарушением его неприкосновенности, судебной\r\nколлегией в составе трех судей верховного суда республики,\r\nкраевого, областного суда, суда города федерального значения, суда\r\nавтономной области, суда автономного округа не по месту проведения\r\nоперативно-розыскных мероприятий и не по месту нахождения\r\nкомпетентного органа, ходатайствующего об их проведении, не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nконституционно-правовому смыслу этих положений в системе\r\nдействующего правового регулирования - предполагается, что при\r\nналичии обоснованных опасений относительно возможности\r\nрассекречивания планируемых оперативно-розыскных мероприятий\r\nсоответствующие материалы подлежат направлению для рассмотрения в\r\nравнозначный суд, который определяется решением Председателя\r\nВерховного Суда Российской Федерации или его заместителя, принятым\r\nпо ходатайству органа, осуществляющего оперативно-розыскную\r\nдеятельность.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл взаимосвязанных положений\r\nпункта 7 статьи 16 Закона Российской Федерации \"О статусе судей в\r\nРоссийской Федерации\" и части первой статьи 9 Федерального закона\r\n\"Об оперативно-розыскной деятельности\", выявленный в настоящем\r\nПостановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное\r\nих истолкование в правоприменительной практике.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 12-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение судьи\r\n Конституционного Суда Российской Федерации\r\n М.И.Клеандрова\r\n\r\n Данное особое мнение обусловлено несогласием с решением\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по рассмотренному делу\r\nи подается в соответствии с частью первой статьи 76 Федерального\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\". Основные\r\nмотивы этого несогласия заключаются в следующем.\r\n 1. Право каждого на тайну телефонных переговоров является в\r\nнашей стране конституционной ценностью, прямо закреплено в статье\r\n23 (часть 2) Конституции Российской Федерации, где также\r\nустановлено, что ограничение этого права допускается только на\r\nосновании судебного решения. В мире, да и в Европе есть сегодня\r\nнемало стран, где это право не закреплено непосредственно в\r\nКонституции; более того, санкцию на \"прослушку\" дает там прокурор.\r\nДля нашей страны, с ее недавней историей, конституционный запрет\r\nна прослушивание телефонных переговоров без судебного на это\r\nрешения не случаен.\r\n 2. И также не случайным является закрепленное в статье 47\r\n(часть 1) Конституции Российской Федерации положение о том, что\r\nникто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том\r\nсуде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Это\r\nозначает, что любое изменение подсудности дела, изначально\r\nотнесенного законом к рассмотрению конкретным судом, также должно\r\nбыть предусмотрено законом - и по процедуре, и адресно.\r\n Каким судом в деле заявителя И.В.Аносова - судьи районного (в\r\nгороде Ростове-на-Дону) суда - должен был рассматриваться и\r\nрешаться вопрос о даче санкции на прослушивание его телефонных\r\nпереговоров? Этот вопрос регулируется частью первой статьи 9\r\nФедерального закона \"Об оперативно-розыскной деятельности\" (как\r\nнормой общей) в связке с пунктом 7 статьи 16 Закона Российской\r\nФедерации \"О статусе судей в Российской Федерации\" (как нормой\r\nспециальной). В общей (для данного случая) норме сказано, что\r\nрассмотрение вопроса \"осуществляется судом, как правило, по месту\r\nпроведения таких мероприятий или по месту нахождения органа,\r\nходатайствующего об их проведении\". В пункте 4 мотивировочной\r\nчасти Постановления Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nвынесенного по данному делу, указано: \"Оговорка \"как правило\"\r\nпредполагает, таким образом, возможность исключения из общего\r\nпорядка определения подсудности, предусмотренного данной нормой\"\r\n(т. е. \"правило\" относится к обоим адресатам, а исключения из\r\n\"правила\" находятся за пределами обоих адресатов).\r\n Представляется, что это не так. Указание \"как правило\" с\r\nочевидностью относится к первому адресату - суду \"по месту\r\nпроведения таких мероприятий\"; соответственно, исключение из этого\r\nправила относится к суду \"или по месту нахождения органа,\r\nходатайствующего об их проведении\". Иное толкование означало бы,\r\nчто федеральный законодатель установил правило для двух судов и\r\nисключение из правил - для трех тысяч с лишним иных районных\r\n(городских) судов системы судов общей юрисдикции, осуществляющих\r\nправосудие в нашей стране. В связке с пунктом 7 статьи 16 Закона\r\nРоссийской Федерации \"О статусе судей в Российской Федерации\"\r\n(поднимающим уровень суда, рассматривающий вопрос о судье, на\r\nуровень суда субъекта Российской Федерации - в силу судейского\r\nиммунитета) это означает, что \"исключением из правил\" будет не три\r\nс лишним тысячи районных (городских) судов, а \"всего лишь\"\r\nвосемьдесят один суд субъекта Российской Федерации системы судов\r\nобщей юрисдикции. Но российское процессуальное законодательство\r\n\"знает\" альтернативную, договорную и т. д. подсудность, т. е.\r\nпредусматривает два, в редких случаях - три варианта суда, которые\r\nмогут рассматривать конкретное дело, по принципу \"или-или\", но,\r\nбезусловно, не предусматривает возможности рассмотрения дела по\r\nэтому принципу восьмьюдесятью с лишним судами субъектов Российской\r\nФедерации (в отношении судей) и более чем тремя тысячами районных\r\n(городских) судов (в отношении лиц, не наделенных иммунитетом) -\r\nни при каких условиях, обстоятельствах и пр.\r\n Поскольку в данном деле адресаты обеих посылок (как \"правило\"\r\nи как \"исключение из правил\") совпадают (и суд \"по месту\r\nпроведения таких мероприятий\", и суд \"по месту нахождения органа,\r\nходатайствующего об их исполнении\"), то единственным судебным\r\nорганом, к подсудности которого дело отнесено законом, как это\r\nбазируется на статье 47 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации, в деле заявителя должен был являться Ростовский\r\nобластной суд. Всякое изменение территориальной подсудности\r\nданного дела, т. е. перенесение рассмотрения судом вопроса о даче\r\nсанкции на \"прослушку\" заявителя в другой (любой) суд, должно было\r\nбазироваться на законе. Относится это и к перенесению - по данному\r\nделу - его рассмотрения в Краснодарский краевой суд. Возможность\r\nизменения территориальной подсудности предусмотрена федеральным\r\nзаконом (статья 35 (часть третья), статья 125 (части третья,\r\nчетвертая и шестая) УПК Российской Федерации) и устанавливает, что\r\nвопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела\r\nразрешается председателем вышестоящего суда или его заместителем\r\n(и при наличии серьезных оснований). Об этом сказано и в настоящем\r\nПостановлении Конституционного Суда Российской Федерации - и в\r\nмотивировочной части, и в пункте 1 резолютивной части, где прямо\r\nговорится: \"соответствующие материалы подлежат направлению для\r\nрассмотрения в равнозначный суд, который определяется решением\r\nПредседателя Верховного Суда Российской Федерации или его\r\nзаместителя, принятым по ходатайству органа, осуществляющего\r\nоперативно-розыскную деятельность\". Но в деле заявителя\r\nИ.В.Аносова не было ни ходатайства этого органа, ни\r\nсоответствующего решения Председателя Верховного Суда Российской\r\nФедерации, ни решения любого иного суда, позволяющего изменить в\r\nданном деле - установленную императивно, законом - его\r\nтерриториальную подсудность, да и постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации обратной силой не обладает.\r\n А было лишь решение органа, осуществляющего\r\nоперативно-розыскную деятельность, в явочном порядке изменившее\r\nподсудность этого дела Ростовскому областному суду (что однозначно\r\nпредусмотрено федеральным законом и находится под охраной\r\nКонституции Российской Федерации) на его подсудность\r\nКраснодарскому краевому суду (возможность чего никаким законом не\r\nпредусмотрена и никаким судебным решением не разрешалась, но\r\nКраснодарский краевой суд не вправе был не принимать к\r\nрассмотрению и не рассматривать \"не свое\" дело, поскольку часть\r\nпервая статьи 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\" завершается указанием: \"судья не вправе отказать в\r\nрассмотрении таких материалов в случае их представления\").\r\n 3. С таким незаконным и внесудебным разрешением вопроса об\r\nизменении территориальной подсудности дела де-юре - своими\r\nрешениями - согласился Верховный Суд Российской Федерации и\r\nде-факто согласился Конституционный Суд Российской Федерации\r\n(иначе в Постановлении значилась бы необходимость пересмотра\r\nсудебного акта Краснодарского краевого суда). И единственным\r\nобоснованием права (и фактических действий) органа,\r\nосуществляющего оперативно-розыскную деятельность, на изменение\r\nтерриториальной подсудности дела в явочном порядке, без санкции\r\nсуда (с чем впоследствии фактически согласились и суды) послужило\r\nпредположение сотрудников этого органа о том, что судьи\r\nРостовского областного суда, если троим из них доведется\r\nрассматривать представленные материалы для решения вопроса о даче\r\nсанкции на \"прослушку\" районного (в городе Ростове-на-Дону) судьи\r\nИ.В.Аносова, не обеспечат тайну информации о планируемых в\r\nотношении И.В.Аносова оперативно-розыскных мероприятиях.\r\nМотивировалось это предположение исключительно единственным\r\nдоводом - у И.В.Аносова имеются обширные связи в судебных органах\r\nРостовской области, где он работает длительное время, а потому\r\nполучение в Ростовском областном суде санкции на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий может привести к нарушению режима\r\nсекретности. Насколько у судьи районного (одного из) суда в городе\r\nРостове-на-Дону с шестилетним судейским стажем имеются \"обширные\r\nсвязи\" в Ростовском областном суде - вопрос риторический, никакими\r\nобъективными данными сей факт не подтвержден, понятие \"обширные\r\nсвязи\" - оценочное, но само наличие \"связей\" и степень их\r\n\"обширности\" - постулируются, и из этого предположения,\r\nвозведенного в ранг непреложной истины, делаются серьезные выводы,\r\nна основе которых принимаются юридически значимые решения, в том\r\nчисле судебные.\r\n 4. Что означает вышесказанное и какие из этого следуют\r\nвыводы, которые либо не заметили, либо своими судебными актами\r\nодобрили судебные органы?\r\n Во-первых, возможность органа исполнительной власти (коим\r\nявляется орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность)\r\nсамостоятельно, в явочном порядке и произвольно, по собственному\r\nусмотрению и во внепроцессуальной форме изменять императивно\r\nзакрепленную законом территориальную подсудность рассмотрения\r\nматериалов о даче санкции на \"прослушку\" гражданина, в то время\r\nкак это, что также императивно закреплено законом, может сделать\r\nтолько вышестоящий суд в процессуальной форме. Закрепление в\r\nпункте 1 резолютивной части данного Постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации того, что такое изменение - в отношении\r\nсудьи - теперь может быть осуществлено решением Председателя\r\nВерховного Суда Российской Федерации или его заместителем по\r\nходатайству органа, осуществляющего оперативно-розыскную\r\nдеятельность, ни в коей мере не исключает возможность повторения,\r\nболее того - тиражирования случаев нарушения запрета на\r\nсамостоятельное, произвольное, внепроцессуальное и т. п. изменение\r\nимперативно - законом - установленной территориальной подсудности\r\nдел в аналогичных случаях. Запрет этот действовал раньше,\r\nрезультат нарушения запрета - в данном случае - никем не отменен, и\r\nнет оснований предполагать, что в будущем, при аналогичном\r\nнарушении запрета, он будет также отменен, - оставив результат (и\r\nпоследствия) этого нарушения неотмененными, Верховный Суд\r\nРоссийской Федерации своими актами от 7 апреля 2010 года и от\r\n7 июня 2010 года создал в этом вопросе прецедент. Тем более что в\r\nполной мере продолжает действовать положение, содержащееся в части\r\nпервой статьи 9 Федерального закона \"Об оперативно-розыскной\r\nдеятельности\", обязывающее суд, получивший \"не свое\" - с точки\r\nзрения определенной законом территориальной подсудности - дело,\r\nпринять его к рассмотрению, т. е. этот суд и сейчас не имеет права\r\nи возможности его не принять к производству и не рассмотреть по\r\nсуществу.\r\n Во-вторых, орган, осуществляющий оперативно-розыскную\r\nдеятельность в Ростовской области, в настоящем деле по существу\r\nпроизвел отвод всему судейскому коллективу Ростовского областного\r\nсуда. Фактически по мотиву - среди них (а их там по штатному\r\nрасписанию 138) нет трех судей (включая председателя и его\r\nзаместителей), которые, если им будет поручено рассмотрение дела о\r\nдаче санкции на \"прослушку\" районного (в городе Ростове-на-Дону)\r\nсуда, не смогут удержаться и не сообщить об этом данному районному\r\nсудье. Сам отвод судье (или составу суда), как это жестко\r\nрегулируется всеми процессуальными кодексами, может производиться\r\nисключительно в режиме судопроизводства судом, при наличии\r\nопределенных оснований и строго персонифицированно. Но не только в\r\nподмене судебной власти исполнительной (что само по себе нарушает\r\nпровозглашенный статьей 10 Конституции Российской Федерации\r\nпринцип разделения властей) здесь дело - без всяких оснований, по\r\nодному лишь предположению все 138 судей Ростовского областного\r\nсуда данным правоохранительным органом фактически и - по факту -\r\nюридически признаны частично дефектными - по своему психотипу,\r\nправовому и морально-этическому компонентам статуса судей и т. д.,\r\nкак не могущие рассматривать данное дело (по существу - все дела\r\nданной категории). С очевидностью наличия того обстоятельства, что\r\nкаждый из этих судей заведомо знает, - допустив \"утечку\"\r\nинформации о предстоящей \"прослушке\" судьи, он совершит этим\r\nсерьезный должностной проступок, автоматически, в силу статьи 3 и\r\nстатьи 12-1 Закона Российской Федерации \"О статусе судей в\r\nРоссийской Федерации\" влекущий дисциплинарное наказание в виде\r\nдосрочного прекращения полномочий судьи (а уж узнать о том, кто из\r\nтрех судей, рассматривающих это дело, допустил \"утечку\" такой\r\nинформации, для органа, осуществляющего оперативно-розыскную\r\nдеятельность, труда не составит).\r\n И если данный мотив состоявшегося - по существу - отвода всех\r\n138 судей Ростовского областного суда всерьез признать достаточным\r\nоснованием для состоявшегося изменения территориальной подсудности\r\nдела, то необходимо этот логический ряд продолжить - в форме\r\nвопросов. То есть: а) можно ли этим 138 судьям доверить\r\nрассмотрение дел, связанных с государственной, оборонной,\r\nкоммерческой и т. д. тайной, если нельзя доверить рассмотрение\r\nдел, связанных со служебной тайной? б) можно ли эту (и эти)\r\nкатегории дел доверять всем судьям всех иных судов звена уровня\r\nсубъекта Российской Федерации системы судов обшей юрисдикции - в\r\nидентичных либо аналогичных обстоятельствах, когда к ним с таким\r\nже вопросом обратится территориально \"свой\" орган, осуществляющий\r\nоперативно-розыскную деятельность? в) и вообще, можно ли всем без\r\nисключения российским судьям хоть в чем-то доверять, если можно\r\nтакже безосновательно предположить, что каждый из них,\r\nрассматривая любое дело, решит его неправильно? И т. д.\r\n Все вышеизложенное позволяет сделать вывод: решение\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по данному делу должно\r\nбыло быть концептуально и идеологически иным. Нельзя ставить\r\nпревыше всего (главное - превыше конституционно-защищаемых\r\nстатьями 23 (часть 2) и 47 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации ценностей) потребность органа, осуществляющего\r\nоперативно-розыскную деятельность, в создании доказательственной\r\nбазы совершаемого судьей преступления. Надежду внушает осторожное\r\nпо форме пожелание, содержащееся в мотивировочной части\r\nПостановления Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу: признанием оспоренных положений не нарушающими\r\nконституционные права и свободы граждан и не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации не исключается правомочие\r\nфедерального законодателя внести в регулирование правил\r\nподсудности вопроса о даче разрешения на проведение\r\nоперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи изменения в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации и с учетом самого\r\nПостановления Конституционного Суда Российской Федерации по этому\r\nделу.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }