\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности Федерального закона\r\n \"Об обязательном страховании гражданской ответственности\r\n владельцев транспортных средств\" в связи с запросами\r\n Государственного Собрания - Эл Курултай Республики Алтай,\r\n Волгоградской областной Думы, группы депутатов\r\n Государственной Думы и жалобой гражданина С.Н.Шевцова\r\n\r\n город Москва 31 мая 2005 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Л.О.Красавчиковой, судей Н.С.Бондаря,\r\nГ.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, С.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина, А.Я.Сливы,\r\nВ.Г.Стрекозова, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя Государственного Собрания - Эл\r\nКурултай Республики Алтай - доктора юридических наук Д.И.Табаева,\r\nпредставителя Волгоградской областной Думы - кандидата юридических\r\nнаук М.Н.Козюка, представителя группы депутатов Государственной\r\nДумы - адвоката П.Н.Лазунина, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЕ.Б.Мизулиной, представителя Совета Федерации - доктора юридических\r\nнаук Е.В.Виноградовой,\r\n руководствуясь статьей 125 (части 2 и 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, пунктами 1 и 3 части первой, частями третьей\r\nи четвертой статьи 3, пунктами 1 и 3 части второй статьи 22,\r\nстатьями 36, 74, 84, 85, 86, 96, 97 и 99 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности Федерального закона \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запросы Государственного\r\nСобрания - Эл Курултай Республики Алтай, Волгоградской областной\r\nДумы, группы депутатов Государственной Думы и жалоба гражданина\r\nС.Н.Шевцова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации Федеральный закон \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\" в\r\nцелом, а также его отдельные положения.\r\n Поскольку запросы и жалоба касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим обращениям в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика В.Г.Ярославцева,\r\nобъяснения представителей сторон, заключение эксперта - кандидата\r\nтехнических наук Ю.Б.Фогельсона, выступления приглашенных в\r\nзаседание полномочного представителя Правительства Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nМ.Ю.Барщевского и представителей: от Федеральной службы страхового\r\nнадзора - И.В.Ломакина-Румянцева, от Российского союза\r\nавтостраховщиков - А.Б.Змойро, от Общероссийского общественного\r\nдвижения \"Движение автомобилистов России\" - Л.Д.Ольшанского,\r\nисследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В своих обращениях в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации заявители по настоящему делу утверждают, что Федеральный\r\nзакон \"Об обязательном страховании гражданской ответственности\r\nвладельцев транспортных средств\" - как в целом, так и отдельные его\r\nположения - противоречит статьям 2, 8 (часть 1), 18, 19, 27 (часть\r\n1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 55 (части 2 и 3),\r\n56 (часть 3) и 57 Конституции Российской Федерации, поскольку\r\nустанавливаемая им всеобщая обязанность по страхованию риска\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств (под\r\nугрозой применения к ним мер административно-правовой\r\nответственности и при наличии запрета использования транспортных\r\nсредств в случае неисполнения данной обязанности) является\r\nограничением права владеть, пользоваться и распоряжаться своим\r\nимуществом, права свободно использовать свое имущество для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности, а также нарушением конституционного принципа\r\nнедопустимости издания законов, отменяющих или умаляющих права и\r\nсвободы человека и гражданина.\r\n 1.1. Как следует из обращений, фактически заявители ставят под\r\nсомнение конституционность введения Федеральным законом\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" института обязательного страхования риска\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств, а\r\nтакже конституционность отдельных норм названного Федерального\r\nзакона, которыми регулируются отношения по заключению\r\nсоответствующего договора обязательного страхования.\r\n Так, Государственное Собрание - Эл Курултай Республики Алтай\r\nполагает, что для принятия данного Федерального закона не было\r\nоснований (по мнению заявителя, споры о возмещении вреда,\r\nпричиненного транспортным средством как источником повышенной\r\nопасности, регулируются дополнительно к общим нормам о возмещении\r\nвреда статьями 1079 и 1083 ГК Российской Федерации), и указывает на\r\nего несоответствие Гражданскому кодексу Российской Федерации, в\r\nчастности статье 421, устанавливающей свободу договора, и статье\r\n934, провозглашающей принцип добровольности личного страхования.\r\nКроме того, по мнению заявителя, запретом использования на\r\nтерритории Российской Федерации транспортных средств, владельцы\r\nкоторых не исполнили обязанность по страхованию своей гражданской\r\nответственности, как и запретом проведения в отношении указанных\r\nтранспортных средств государственного технического осмотра и\r\nрегистрации (пункт 3 статьи 32 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\") нарушается гарантированное статьей 27 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации право каждого на свободное\r\nпередвижение, выбор места пребывания и жительства.\r\n Государственное Собрание - Эл Курултай Республики Алтай\r\nоспаривает также конституционность статей 6, 10, 15, 16 и пунктов 1\r\nи 2 статьи 30 Федерального закона \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\",\r\nоднако поскольку неопределенность в вопросе об их соответствии\r\nКонституции Российской Федерации отсутствует, отсутствует и\r\nпредусмотренное частью второй статьи 36 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" основание для принятия данного запроса в этой части к\r\nрассмотрению.\r\n Нарушение конституционного права владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться своим имуществом Волгоградская областная Дума\r\nусматривает в установлении Федеральным законом \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" обязанности по страхованию гражданской ответственности до\r\nрегистрации транспортного средства в ограниченный (пятидневный)\r\nсрок после возникновения права владения транспортным средством\r\n(пункт 2 статьи 4). Кроме того, по мнению заявителя, плата за\r\nобязательное страхование в виде страховой премии, обладающая всеми\r\nпризнаками налога, не учитывает прожиточный минимум в Российской\r\nФедерации и потому является несоразмерным финансовым обременением\r\nдля большинства граждан - владельцев транспортных средств.\r\n В запросе группы депутатов Государственной Думы указывается на\r\nто, что закрепление в статье 7 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" фиксированных страховых сумм не гарантирует владельцам\r\nтранспортных средств полное возмещение ущерба при наступлении\r\nстрахового случая; делегирование же законодателем своих\r\nконституционных полномочий по установлению страховых тарифов\r\nПравительству Российской Федерации (пункт 2 статьи 8) привело к\r\nвведению экономически не обоснованных размеров страховых тарифов,\r\nчто ухудшило положение граждан - владельцев транспортных средств, а\r\nпредоставление права на получение лицензии только тем страховым\r\nорганизациям, которые входят в профессиональное объединение\r\nстраховщиков (пункт 2 статьи 21), лишило владельцев транспортных\r\nсредств права выбора страховой компании и поставило сами страховые\r\nорганизации в неравные условия.\r\n Гражданин С.Н.Шевцов неконституционность Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" усматривает, в частности, в том, что он\r\nустанавливает обязанность по страхованию гражданской\r\nответственности за каждое транспортное средство в отдельности, хотя\r\nодновременное использование одним лицом нескольких транспортных\r\nсредств объективно невозможно, а также в том, что страховая премия,\r\nуплата которой служит одним из условий совершения в отношении ее\r\nплательщика юридически значимых действий - государственного\r\nтехнического осмотра и регистрации транспортного средства, как не\r\nупоминаемая Налоговым кодексом Российской Федерации, представляет\r\nсобой незаконно установленный сбор.\r\n 1.2. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации по настоящему делу являются находящиеся в\r\nсистемной связи положения Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\", предусматривающие обязательное страхование риска\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств путем\r\nзаключения договора обязательного страхования как необходимого\r\nусловия владения, пользования и распоряжения транспортным\r\nсредством, а также определяющие условия и порядок осуществления\r\nобязательного страхования.\r\n 2. Предназначение права собственности как гарантируемого и\r\nохраняемого Конституцией Российской Федерации субъективного права\r\nсостоит в том, чтобы обеспечить его обладателям определенную\r\nстепень свободы в экономической сфере. Вместе с тем в рамках\r\nправового регулирования отношений собственности это право в силу\r\nКонституции Российской Федерации (статья 71, пункт \"в\"; статья 55,\r\nчасть 3) может быть ограничено законодателем в установленных ею\r\nцелях, т. е. с учетом основных конституционных ценностей.\r\n Требование, вытекающее из взаимосвязанных положений статей 7\r\n(часть 1), 8 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации, о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права\r\nсобственности с правами и свободами других лиц означает, что\r\nсобственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении\r\nпринадлежащего ему имущества любые действия, если они не\r\nпротиворечат закону и иным правовым актам и не нарушают права и\r\nзаконные интересы третьих лиц. Тем самым право собственности в\r\nпределах, определенных Конституцией Российской Федерации,\r\nпредполагает не только возможность реализации собственником\r\nсоставляющих это право правомочий владения, пользования и\r\nраспоряжения имуществом, но и несение бремени содержания\r\nпринадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации).\r\n Регламентируя содержание права собственности и обеспечивая\r\nзащиту здоровья, прав и законных интересов других лиц посредством\r\nвозложения на собственников дополнительных обязанностей и\r\nобременении, связанных с обладанием имуществом, федеральный\r\nзаконодатель должен учитывать также особые характеристики\r\nнаходящихся в собственности объектов, использование которых связано\r\nс повышенной опасностью для окружающих. В соответствии со статьей\r\n1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане,\r\nдеятельность которых связана с повышенной опасностью для\r\nокружающих, в частности с использованием транспортных средств,\r\nобязаны возместить вред, причиненный источником повышенной\r\nопасности, если не докажут, что вред возник вследствие\r\nнепреодолимой силы или умысла потерпевшего. Однако закрепление в\r\nГражданском кодексе Российской Федерации повышенной ответственности\r\nвладельцев транспортных средств само по себе еще не является\r\nгарантией возмещения вреда потерпевшим.\r\n Для защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного\r\nих жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных\r\nсредств иными лицами, в правовом социальном государстве с рыночной\r\nэкономикой применяется институт страхования риска гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств, основанный на\r\nпринципе разделения ответственности.\r\n 2.1. Обязательное страхование, согласно Гражданскому кодексу\r\nРоссийской Федерации, - одна из форм имущественного страхования\r\n(наряду с добровольным страхованием), при которой на страхователя\r\nзаконом возлагается обязанность страховать жизнь, здоровье или\r\nимущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед\r\nдругими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (пункт\r\n2 статьи 927), что согласуется с правилом статьи 421 \"Свобода\r\nдоговора\", в соответствии с которой понуждение к заключению\r\nдоговора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность\r\nзаключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или\r\nдобровольно принятым обязательством. Установление обязательности\r\nстрахования риска гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств федеральным законом обусловлено конституционно\r\nзакрепленным требованием особой защиты таких значимых для всего\r\nобщества неотчуждаемых благ, как жизнь и здоровье человека, охрана\r\nего имущества (статьи 2, 20, 41 и 45 Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n Федеральным законом \"Об обязательном страховании гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств\" в целях защиты\r\nправ потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни,\r\nздоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными\r\nлицами (преамбула), на владельцев этих транспортных средств,\r\nкаковыми, согласно статье 1, признаются их собственники, а также\r\nлица, владеющие транспортным средством на праве хозяйственного\r\nведения или праве оперативного управления либо на ином законном\r\nосновании (право аренды, доверенность на право управления и тому\r\nподобное), с 1 июля 2003 года возложена обязанность по страхованию\r\nриска своей гражданской ответственности (пункты 1 и 2 статьи 4)\r\nпутем заключения договора обязательного страхования со страховой\r\nорганизацией (пункт 1 статьи 15); при этом на территории Российской\r\nФедерации запрещается использование транспортных средств, владельцы\r\nкоторых не исполнили обязанность по страхованию своей гражданской\r\nответственности, в отношении указанных транспортных средств не\r\nпроводятся государственный технический осмотр и регистрация (пункт\r\n3 статьи 32), а лица, нарушившие установленные данным Федеральным\r\nзаконом требования об обязательном страховании гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств, несут\r\nответственность в соответствии с законодательством Российской\r\nФедерации (абзац второй пункта 6 статьи 4).\r\n Введение института обязательного страхования гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств, суть которого\r\nсостоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с\r\nриском наступления гражданской ответственности, на всех законных\r\nвладельцев транспортных средств, с учетом такого принципа\r\nобязательного страхования, как гарантия возмещения вреда,\r\nпричиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах,\r\nустановленных Федеральным законом \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\"\r\n(абзац второй статьи 3), направлено на повышение уровня защиты\r\nправа потерпевших на возмещение вреда. Возлагая на владельцев\r\nтранспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской\r\nответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, и\r\nзакрепляя при этом возможность во всех случаях, независимо от\r\nматериального положения причинителя вреда, обеспечить потерпевшему\r\nвозмещение вреда в пределах, установленных законом, федеральный\r\nзаконодатель реализует одну из функций Российской Федерации как\r\nсоциального правового государства, политика которого направлена на\r\nсоздание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное\r\nразвитие человека (статьи 1 и 7 Конституции Российской Федерации),\r\nчто было бы в недостаточной степени обеспечено при отсутствии\r\nадекватного механизма защиты прав потерпевших, отвечающего\r\nсовременному уровню развития количественных и технических\r\nпоказателей транспортных средств, многократно увеличивающих их\r\nобщественную опасность.\r\n Соответственно, закрепление в Федеральном законе\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" принципа всеобщности и обязательности\r\nстрахования гражданской ответственности (абзац третий статьи 3),\r\nт. е. возложение обязанности по страхованию риска гражданской\r\nответственности на всех без исключения владельцев транспортных\r\nсредств, а равно принципа недопустимости использования на\r\nтерритории Российской Федерации транспортных средств, владельцы\r\nкоторых не исполнили эту обязанность (абзац четвертый статьи 3), не\r\nпротиворечит вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья\r\n6, часть 2; статья 19) требованиям равноправия и справедливости и\r\nне может рассматриваться как несоразмерное ограничение\r\nконституционных прав граждан.\r\n При этом обязанность страхования риска гражданской\r\nответственности применительно к каждому транспортному средству,\r\nнезависимо от их общего количества у одного владельца, не означает\r\nумножение бремени содержания имущества, поскольку риск\r\nответственности связывается законодателем не только с владельцем\r\nтранспортного средства, но и с владением и пользованием каждым\r\nтранспортным средством как самостоятельным источником повышенной\r\nопасности, обладающим собственными техническими характеристиками и\r\nотличающимся от других транспортных средств, что влияет на\r\nвероятность наступления страхового случая.\r\n 2.2. Таким образом, введение Федеральным законом\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" института обязательного страхования риска\r\nгражданской ответственности и распространение его на всех\r\nвладельцев транспортных средств применительно к каждому\r\nтранспортному средству, а также закрепление абзацами третьим и\r\nчетвертым статьи 3, пунктами 1 и 2 статьи 4 и пунктом 3 статьи 32\r\nданного Федерального закона обязанности страхования владельцами\r\nтранспортных средств риска своей гражданской ответственности и\r\nнедопустимости использования на территории Российской Федерации\r\nтранспортных средств, владельцы которых не исполнили эту\r\nобязанность, не противоречат Конституции Российской Федерации.\r\n 3. Посредством введения обязательного страхования риска\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств -\r\nстрахователей в договоре обязательного страхования потерпевшим,\r\nкоторые в силу пункта 3 статьи 931 ГК Российской Федерации\r\nпризнаются выгодоприобретателями и в пользу которых считается\r\nзаключенным данный договор, обеспечиваются право на возмещение\r\nвреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья,\r\nзащита имущественных прав (статья 37, части 1 и 3; статья 35, часть\r\n1; статья 41, часть 1; статья 53 Конституции Российской Федерации).\r\n При этом особенности правовой природы договора обязательного\r\nстрахования как договора в пользу третьего лица - потерпевшего,\r\nпозволяющие отграничить его от сходного по последствиям (возмещение\r\nвреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевшего), но\r\nотличающегося по другим основаниям обязательства вследствие\r\nпричинения вреда (деликтное обязательство), в силу статей 2, 17\r\n(часть 1), 18, 19 (часть 1), 55 (часть 3) и 71 (пункт \"о\")\r\nКонституции Российской Федерации требуют от законодателя\r\nустановления соответствующих, более предпочтительных в сравнении с\r\nвнедоговорными обязательствами, условий реализации потерпевшим\r\nсвоих прав, вытекающих из страхового правоотношения.\r\n 3.1. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 декабря\r\n2002 года N 17-П по делу о проверке конституционности абзаца\r\nвторого пункта 4 статьи 11 Федерального закона \"Об обязательном\r\nгосударственном страховании жизни и здоровья военнослужащих,\r\nграждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и\r\nначальствующего состава органов внутренних дел Российской\r\nФедерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников\r\nучреждений и органов уголовно-исполнительной системы и сотрудников\r\nфедеральных органов налоговой полиции\", потерпевший является\r\nнаименее защищенным из всех участников правоотношения по\r\nобязательному страхованию.\r\n Следовательно, при определении направленности правового\r\nрегулирования отношений, возникающих в процессе обязательного\r\nстрахования гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств, надлежит - исходя из конституционного принципа равенства и\r\nтесно связанного с ним конституционного принципа справедливости -\r\nпредусматривать специальные правовые гарантии защиты прав\r\nпотерпевшего, которые должны быть адекватны правовой природе и\r\nцелям страхования гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств, а также характеру соответствующих\r\nправоотношений. Данное требование было учтено федеральным\r\nзаконодателем при установлении, в частности, размера страховой\r\nсуммы, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении\r\nкаждого страхового случая возместить потерпевшим причиненный вред\r\n(статья 7 Федерального закона \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\").\r\n Вытекающая из статьи 45 Конституции Российской Федерации\r\nобязанность государства гарантировать защиту прав потерпевшего\r\n(выгодоприобретателя) предполагает также необходимость установления\r\nответственности страховщика, что позволит стимулировать\r\nсвоевременное исполнение им своих обязанностей и значительно\r\nснизить вероятность нарушения прав потерпевшего. Как указал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от\r\n26 декабря 2002 года N 17-П, закрепление в законе правила об\r\nответственности страховщика выступает специальной гарантией защиты\r\nправ застрахованного лица, которая с точки зрения принципов\r\nравенства и справедливости адекватна положению и возможностям этого\r\nлица как наименее защищенного участника соответствующих\r\nправоотношений и должна обеспечиваться на основе упрощенных\r\nпроцедур получения полагающихся страховых сумм.\r\n В соответствии с пунктом 2 статьи 927, статьей 931 и пунктом 1\r\nстатьи 936 ГК Российской Федерации, абзацем восьмым статьи 1,\r\nпунктом 1 статьи 13 и пунктом 1 статьи 15 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" обязанность по страхованию гражданской\r\nответственности осуществляется владельцами транспортных средств\r\nпутем заключения договора обязательного страхования со страховой\r\nорганизацией (страховщиком), по которому страховщик обязуется за\r\nобусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении\r\nпредусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить\r\nпотерпевшему причиненный вследствие этого события вред его жизни,\r\nздоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах\r\nопределенной договором суммы (страховой суммы); потерпевший вправе\r\nпредъявить непосредственно страховщику требование о возмещении\r\nвреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу, в пределах\r\nстраховой суммы. Согласно статье 1072 ГК Российской Федерации\r\nюридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность\r\nв порядке добровольного или обязательного страхования в пользу\r\nпотерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно\r\nдля того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают\r\nразницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.\r\n По смыслу приведенных законоположений, требование\r\nпотерпевшего-выгодоприобретателя к страховщику владельца\r\nтранспортного средства о выплате страхового возмещения (об\r\nосуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного\r\nстрахования является самостоятельным и отличается от требований,\r\nвытекающих из обязательств вследствие причинения вреда, по\r\nоснованиям возникновения соответствующего обязательства, условиям\r\nреализации субъективных прав в рамках каждого из них, размеру\r\nвозмещения, лицу, обязанному осуществить страховую выплату, сроку\r\nисковой давности, целевому назначению. Так, в страховом\r\nправоотношении обязательство страховщика перед потерпевшим\r\nвозникает на основании заключенного страховщиком со страхователем\r\nдоговора страхования гражданской ответственности, а не норм главы\r\n59 ГК Российской Федерации; выплату страхового возмещения обязан\r\nосуществить непосредственно страховщик, причем наступление\r\nстрахового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не\r\nосвобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности\r\nперед потерпевшим за причинение ему вреда.\r\n Различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей\r\nиз договора обязательного страхования обязанности страховщика по\r\nвыплате страхового возмещения и деликтного обязательства\r\nобусловливают и различия в механизмах возмещения вреда. Между тем\r\nмеханизм реализации права потерпевшего, жизни, здоровью или\r\nимуществу которого причинен вред при использовании транспортных\r\nсредств иными лицами, на получение страховой выплаты при\r\nнаступлении страхового случая, установленный Федеральным законом\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", по степени сложности не отличается, по\r\nсуществу, от механизма, предусмотренного для деликтных обязательств\r\nглавой 59 ГК Российской Федерации. Смешение различных обязательств\r\nи их элементов, одним их которых является порядок реализации\r\nпотерпевшим своего права, приводит к подмене одного\r\nгражданско-правового института другим и влечет неблагоприятные\r\nпоследствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в\r\nданном случае - потерпевшего (выгодоприобретателя), чем ущемляются\r\nего конституционные права и свободы.\r\n 3.2. Согласно статье 5 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" условия, на которых заключается договор обязательного\r\nстрахования, должны соответствовать типовым условиям договора\r\nобязательного страхования, содержащимся в издаваемых Правительством\r\nРоссийской Федерации правилах обязательного страхования. Вместе с\r\nтем статьей 4 того же Федерального закона, с положениями которой\r\nнаходится в системной связи статья 5, предусмотрено, что владельцы\r\nтранспортных средств обязаны за свой счет страховать в качестве\r\nстрахователей риск своей гражданской ответственности на условиях и\r\nв порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в\r\nсоответствии с ним (пункт 1).\r\n Неопределенность относительно объема делегированного\r\nПравительству Российской Федерации полномочия позволила\r\nПравительству Российской Федерации включить в утвержденные им\r\nпостановлением от 7 мая 2003 года N 263 Правила обязательного\r\nстрахования гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств положения, в которых понятия, содержащиеся в Федеральном\r\nзаконе \"Об обязательном страховании гражданской ответственности\r\nвладельцев транспортных средств\", трактуются иначе. Например,\r\nсогласно пункту 7 Правил страховым случаем признается причинение в\r\nрезультате дорожно-транспортного происшествия в период действия\r\nдоговора обязательного страхования владельцем транспортного\r\nсредства вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего, которое\r\nвлечет за собой обязанность страховщика произвести страховую\r\nвыплату, тогда как в статье 1 названного Федерального закона\r\nустановлено, что страховой случай - это наступление гражданской\r\nответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности\r\nкоторых застрахован по договору обязательного страхования. По сути,\r\nстрахование риска гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств подменяется иным видом страхования -\r\nстрахованием вреда, причиненного владельцем транспортного средства,\r\nи тем самым фактически ведет к самостоятельному установлению\r\nПравительством Российской Федерации условий обязательного\r\nстрахования риска гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств.\r\n Между тем из конституционных принципов правового государства,\r\nравенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю\r\nтребование определенности, ясности, недвусмысленности правовой\r\nнормы и ее согласованности с системой действующего правового\r\nрегулирования. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации\r\nв Постановлении от 6 апреля 2004 года N 7-П по делу о проверке\r\nконституционности положений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового\r\nмореплавания Российской Федерации и постановления Правительства\r\nРоссийской Федерации \"О деятельности негосударственных организаций\r\nпо лоцманской проводке судов\", по смыслу статей 4 (часть 2) и 15\r\n(часть 1) Конституции Российской Федерации, закрепляющих принцип\r\nверховенства закона, в системном единстве с положениями ее статьи\r\n115 (часть 1) и Федерального конституционного закона\r\n\"О Правительстве Российской Федерации\" (статьи 2 и 3),\r\nпредписывающими Правительству Российской Федерации осуществлять\r\nнормотворческие полномочия на основании и во исполнение Конституции\r\nРоссийской Федерации, федеральных законов и нормативных указов\r\nПрезидента Российской Федерации, принцип определенности и\r\nнепротиворечивости законодательного регулирования распространяется\r\nи на те правовые нормы, которыми законодатель делегирует\r\nПравительству Российской Федерации те или иные полномочия. Иное\r\nозначало бы, что законодатель вправе передать Правительству\r\nРоссийской Федерации неопределенные по объему полномочия, а\r\nПравительство Российской Федерации - реализовать их произвольным\r\nобразом, чем нарушался бы принцип разделения государственной власти\r\nна законодательную, исполнительную и судебную (статья 10\r\nКонституции Российской Федерации), предполагающий в сфере правового\r\nрегулирования разграничение законодательной функции, возлагаемой на\r\nФедеральное Собрание, и функции обеспечения исполнения законов,\r\nвозлагаемой на Правительство Российской Федерации.\r\n По буквальному смыслу статьи 5 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", условия, на которых заключается договор\r\nобязательного страхования, должны соответствовать условиям,\r\nопределяемым именно Правительством Российской Федерации в\r\nиздаваемых им правилах обязательного страхования (из этого исходит\r\nи само Правительство Российской Федерации в своем постановлении от\r\n7 мая 2003 года N 263). Однако, как следует из данной статьи в\r\nсистемной связи с пунктом 1 статьи 4 и абзацем восьмым статьи 1\r\nназванного Федерального закона, законодатель не предоставлял\r\nПравительству Российской Федерации полномочие определять условия\r\nдоговора обязательного страхования произвольно, не основываясь на\r\nзаконе.\r\n Делегирование федеральным законодателем Правительству\r\nРоссийской Федерации полномочий по установлению условий и порядка\r\nосуществления обязательного страхования само по себе не\r\nпротиворечит Конституции Российской Федерации, если оно основано на\r\nконституционных принципах разделения властей и недопустимости\r\nограничения прав и свобод человека и гражданина актами ниже уровня\r\nфедерального закона. Между тем в данном случае федеральный\r\nзаконодатель, не закрепив критерии определения условий договора\r\nобязательного страхования и тем самым оставив это на усмотрение\r\nПравительства Российской Федерации, допустил возможность\r\nпроизвольного толкования их объема и содержания, а значит -\r\nограничения прав и свобод граждан актом Правительства Российской\r\nФедерации. В результате допущенной неопределенности регулирования\r\nискажается цель Федерального закона \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\" как\r\nнаправленного на повышенную защиту прав потерпевших на возмещение\r\nвреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при\r\nиспользовании транспортных средств иными лицами, и тем самым -\r\nнарушается принцип соразмерности этой цели избранному механизму\r\nзащиты прав потерпевших.\r\n Таким образом, статья 5 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" в части, допускающей произвольное определение\r\nПравительством Российской Федерации условий договора обязательного\r\nстрахования гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств, противоречит статьям 19 и 45 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Признание статьи 5 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" в указанной части противоречащей Конституции Российской\r\nФедерации не предполагает утрату юридической силы принятыми в\r\nсоответствии с данной статьей нормативными правовыми актами\r\nПравительства Российской Федерации и заключенными в соответствии с\r\nними договорами обязательного страхования, что не освобождает\r\nПравительство Российской Федерации от необходимости устранить - с\r\nучетом настоящего Постановления - положения таких актов,\r\nрасходящиеся с содержанием и целями названного Федерального закона,\r\nа также с принципами повышенной защиты прав потерпевшего на основе\r\nупрощенных процедур получения страховых сумм, недопустимости\r\nухудшения положения потерпевшего и снижения установленных этим\r\nФедеральным законом гарантий права потерпевшего на возмещение\r\nпричиненного ему вреда при использовании транспортного средства\r\nиными лицами.\r\n 3.3. Согласно абзацу двенадцатому статьи 1 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" страховые тарифы по обязательному\r\nстрахованию - это ценовые ставки, установленные в соответствии с\r\nданным Федеральным законом, применяемые страховщиками при\r\nопределении страховой премии по договору обязательного страхования\r\nи состоящие из базовых ставок и коэффициентов. Страховые тарифы (их\r\nпредельные уровни), их структура и порядок применения страховщиками\r\nпри определении страховой премии по договору обязательного\r\nстрахования на основании пункта 2 статьи 8 того же Федерального\r\nзакона были утверждены Правительством Российской Федерации\r\n(постановление от 7 мая 2003 года N 264).\r\n Решение вопроса о соответствии Конституции Российской\r\nФедерации наделения законодателем Правительства Российской\r\nФедерации полномочием по установлению различного рода обязательных\r\nплатежей зависит от правовой природы таких платежей. Исходя из\r\nтого, что договор обязательного страхования гражданской\r\nответственности является институтом частного права, а участниками\r\nстрахового правоотношения - независимые, имущественно\r\nсамостоятельные, равноправные субъекты, страховая премия,\r\nпредставляющая собой плату за оказание страховщиком-организацией,\r\nзанимающейся предпринимательской деятельностью, услуги\r\n(страхование), т. е. эквивалентную, возмездно-индивидуальную цену\r\nдоговора, имеет, вопреки мнению заявителей, гражданско-правовую, а\r\nне налоговую природу. Тот факт, что нарушение владельцем\r\nтранспортного средства обязанности по страхованию своей гражданской\r\nответственности влечет ответственность, предусмотренную Кодексом\r\nРоссийской Федерации об административных правонарушениях (часть 1\r\nстатьи 12.3 и часть 2 статьи 12.37), не является основанием для\r\nпризнания страховой премии, уплачиваемой за страхование, налоговым\r\nили иным фискальным платежом, а лишь подтверждает специфику самого\r\nинститута обязательного страхования гражданской ответственности,\r\nимеющего общезначимые (публичные) цели и основывающегося на\r\nприоритетности охраны жизни, здоровья и имущества потерпевших.\r\n В силу статьи 954 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nабзацем двенадцатым статьи 1 и статьей 9 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" страховщики самостоятельно определяют размер\r\nстраховой премии, подлежащей уплате по договору обязательного\r\nстрахования в качестве оплаты за оказываемые услуги, рассчитывая\r\nего как произведение базовых ставок и коэффициентов страховых\r\nтарифов, что позволяет индивидуализировать размер страховой премии\r\nв зависимости от совокупности условий использования транспортных\r\nсредств. Иными словами, страховые тарифы сами по себе являются не\r\nплатежами, а ценовыми ставками, которые определяют цену по\r\nгражданско-правовому договору, вследствие чего имеют одну и ту же\r\nчастноправовую природу. Их унификация органом государственной\r\nвласти на основании абзаца второго пункта 1 статьи 424 ГК\r\nРоссийской Федерации и абзаца третьего пункта 2 статьи 11 Закона\r\nРоссийской Федерации от 27 ноября 1992 года \"Об организации\r\nстрахового дела в Российской Федерации\" в зависимости от\r\nхарактеристик, существенно влияющих на величину страхового риска и\r\nнепосредственно установленных законом, - в отличие от общих правил\r\nустановления цены по соглашению сторон договора (абзац первый\r\nпункта 1 статьи 424 ГК Российской Федерации) или применения\r\nразработанных страховщиками как профессиональными организациями\r\nстраховых тарифов (пункт 2 статьи 954 ГК Российской Федерации) -\r\nобусловлена публичной целью обязательного страхования гражданской\r\nответственности и направлена на обеспечение конституционного\r\nпринципа равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации).\r\n Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, делегирование федеральным законом Правительству\r\nРоссийской Федерации полномочия по установлению страховых тарифов\r\nпо обязательному страхованию (их предельных уровней) - с учетом их\r\nненалогового характера - не нарушает конституционное предписание о\r\nзаконно установленных налогах и сборах и закрепленное Конституцией\r\nРоссийской Федерации разграничение компетенции между Федеральным\r\nСобранием и Правительством Российской Федерации. Предоставление\r\nтакого полномочия Правительству Российской Федерации не может\r\nрассматриваться как произвольное и ничем не мотивированное. Именно\r\nПравительство Российской Федерации, являясь высшим исполнительным\r\nорганом государственной власти, может оперативно реагировать на\r\nэкономические и социальные изменения, происходящие на рынке\r\nобязательного страхования, и осуществлять государственное\r\nрегулирование страховых тарифов в целях, отвечающих интересам этого\r\nрынка.\r\n Вместе с тем федеральный законодатель предусмотрел пределы, в\r\nкоторых Правительство Российской Федерации вправе реализовать\r\nвозложенное на него полномочие. Как следует из пункта 1 статьи 8\r\nФедерального закона \"Об обязательном страховании гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств\", государственное\r\nрегулирование страховых тарифов осуществляется посредством\r\nустановления в соответствии с данным Федеральным законом\r\nэкономически обоснованных страховых тарифов или их предельных\r\nуровней, а также структуры страховых тарифов и порядка их\r\nприменения страховщиками при определении страховой премии по\r\nдоговору обязательного страхования. При этом базовые ставки\r\nстраховых тарифов зависят от технических характеристик,\r\nконструктивных особенностей и назначения транспортных средств,\r\nсущественно влияющих на вероятность причинения вреда при их\r\nиспользовании и на потенциальный размер причиненного вреда, а\r\nкоэффициенты, входящие в состав страховых тарифов, - от территории\r\nпреимущественного использования транспортного средства, наличия или\r\nотсутствия страховых выплат, произведенных страховщиками при\r\nосуществлении обязательного страхования гражданской ответственности\r\nвладельцев указанного транспортного средства в предшествующие\r\nпериоды, иных существенно влияющих на величину страхового риска\r\nобстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9). Кроме того, страховыми\r\nтарифами должны устанавливаться коэффициенты, учитывающие порядок\r\nиспользования транспортного средства (абзац второй пункта 2 статьи\r\n9) и действия самого страхователя (пункт 3 статьи 9); срок действия\r\nстраховых тарифов не может быть менее чем шесть месяцев (пункт 3\r\nстатьи 8).\r\n Введя сущностные характеристики и минимальные сроки\r\nдействия страховых тарифов, обеспечивающие владельцам транспортных\r\nсредств как страхователям соблюдение принципа равенства и режима\r\nправовой определенности, федеральный законодатель делегировал\r\nПравительству Российской Федерации, по существу, лишь установление\r\nих размеров и структуры. Как следует из названных положений, при\r\nпринятии страховых тарифов (их предельных уровней) Правительство\r\nРоссийской Федерации должно учитывать оценку экономических\r\nфакторов, влияющих на их размер, т. е. осуществлять экономическое\r\nобоснование дифференциации базовых ставок и коэффициентов страховых\r\nтарифов на основе, в частности, статистических данных об\r\nобязательном страховании, которые подлежат официальному\r\nопубликованию федеральным органом исполнительной власти по надзору\r\nза страховой деятельностью.\r\n Таким образом, положение абзаца первого пункта 2 статьи 8\r\nФедерального закона \"Об обязательном страховании гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств\", наделяющее\r\nПравительство Российской Федерации полномочием по установлению\r\nстраховых тарифов по обязательному страхованию (их предельных\r\nуровней), не противоречит Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" страховщики должны быть членами\r\nпрофессионального объединения страховщиков, действующего в\r\nсоответствии с данным Федеральным законом. По мнению группы\r\nдепутатов Государственной Думы, названная норма в системной связи с\r\nпунктом 3 той же статьи признает право получения страховщиком\r\nлицензии на страхование гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств только за теми страховыми организациями,\r\nкоторые входят в профессиональное объединение страховщиков, т. е.\r\nфактически в одну организацию - Всероссийский союз страховщиков;\r\nтем самым владельцы транспортных средств лишаются права выбора\r\nстраховой компании, а страховые организации ставятся в неравные\r\nусловия.\r\n Профессиональное объединение страховщиков, как определено в\r\nабзаце втором пункта 2 статьи 24 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", создается и действует в соответствии с\r\nположениями законодательства Российской Федерации, которые\r\nпредусмотрены в отношении ассоциаций (союзов) и применяются с\r\nучетом установленных данным Федеральным законом особенностей\r\nстатуса профессионального объединения страховщиков.\r\n Провозглашая право каждого на объединение, включая право\r\nсоздавать профессиональные союзы для защиты своих интересов,\r\nКонституция Российской Федерации гарантирует свободу деятельности\r\nобщественных объединений и предусматривает в статье 30 запрет на\r\nпринуждение к вступлению в какое-либо объединение или пребывание в\r\nнем. Данная статья во взаимосвязи со статьями 8 (часть 1), 34\r\n(часть 1) и 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации\r\nсоставляют конституционно-правовую основу для участия каждого в\r\nсовместном использовании своих способностей и имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности путем создания коммерческих объединений, которые сами\r\nпо себе также могут на добровольной основе образовывать ассоциации,\r\nсоюзы, а равно и иные организационно-правовые формы коллективного\r\nвзаимодействия, связанные с необходимостью выработки единых\r\nкорпоративных норм поведения участников соответствующей\r\nдеятельности. Исходя из этого в Федеральном законе\r\n\"О некоммерческих организациях\" предусматривается, что коммерческие\r\nорганизации в целях координации их предпринимательской\r\nдеятельности, а также представления и защиты общих имущественных\r\nинтересов могут создавать объединения в форме ассоциаций или\r\nсоюзов, являющихся некоммерческими организациями.\r\n Вместе с тем федеральный законодатель, руководствуясь статьями\r\n18, 71 (пункты \"в\", \"е\", \"ж\") и 76 Конституции Российской Федерации\r\nво взаимосвязи с ее статьями 17 (часть 3) и 55 (часть 3) и учитывая\r\nнеобходимость согласования частной экономической инициативы с\r\nпотребностью в предоставлении определенного объема публично\r\nзначимых услуг должного качества, вправе предъявлять к субъектам\r\nэкономической деятельности конкретные требования и устанавливать\r\nмеханизм контроля за условиями ее реализации, которые отвечали бы\r\nкритериям соразмерности и пропорциональности государственного\r\nвмешательства и обеспечивали бы частное и публичное начала в сфере\r\nэкономической деятельности. Так, он может возложить на субъекты\r\nэкономической деятельности, осуществляющие в том числе публичные\r\nфункции, а следовательно, действующие не только в интересах\r\nизвлечения прибыли, но и в целях удовлетворения общественных\r\nпотребностей, в качестве условия осуществления их деятельности\r\nобязанность быть членами соответствующего профессионального\r\nобъединения. При этом он во всяком случае связан конституционным\r\nпринципом недопустимости искажения самого существа права на занятие\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельностью (статья 34, часть 1, Конституции Российской\r\nФедерации) и обязанностью не допускать экономическую деятельность,\r\nнаправленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию\r\n(статья 34, часть 2, Конституции Российской Федерации).\r\n Таким образом, само по себе установление федеральным\r\nзаконодателем в качестве необходимого условия осуществления\r\nдеятельности в сфере обязательного страхования риска гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств членства страховых\r\nорганизаций в профессиональном объединении страховщиков, как\r\nнаправленное на реализацию целей Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", не является несоразмерным ограничением права\r\nкаждого на объединение и не противоречит Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Кроме того, Федеральный закон \"Об обязательном страховании\r\nгражданской ответственности владельцев транспортных средств\" не\r\nограничивает владельцев транспортных средств в выборе страховых\r\nорганизаций, являющихся членами профессионального объединения\r\nстраховщиков, что подтверждается и пунктом 14 Правил обязательного\r\nстрахования гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств, согласно которому они имеют право на свободный выбор\r\nстраховщика, осуществляющего обязательное страхование, а,\r\nследовательно, их конституционные права оспариваемым положением не\r\nзатрагиваются.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 86, 87 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения абзацев третьего и четвертого статьи 3,\r\nпунктов 1 и 2 статьи 4 и пункта 3 статьи 32 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", закрепляющие обязанность страхования\r\nвладельцами транспортных средств риска своей гражданской\r\nответственности и недопустимость использования на территории\r\nРоссийской Федерации транспортных средств, владельцы которых не\r\nисполнили эту обязанность, не противоречащими Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 2. Признать статью 5 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" в части, допускающей произвольное определение\r\nПравительством Российской Федерации условий договора обязательного\r\nстрахования гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 19 и 45 (часть 1).\r\n Признание статьи 5 Федерального закона \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" в указанной части противоречащей Конституции Российской\r\nФедерации не предполагает утрату юридической силы принятыми в\r\nсоответствии с данной статьей нормативными правовыми актами\r\nПравительства Российской Федерации и заключенными в соответствии с\r\nними договорами обязательного страхования, что не освобождает\r\nПравительство Российской Федерации от необходимости устранить - с\r\nучетом настоящего Постановления - положения таких актов,\r\nрасходящиеся с содержанием и целями названного Федерального закона,\r\nа также с принципами повышенной защиты прав потерпевшего на основе\r\nупрощенных процедур получения страховых сумм, недопустимости\r\nухудшения положения потерпевшего и снижения установленных этим\r\nФедеральным законом гарантий права потерпевшего на возмещение\r\nпричиненного ему вреда при использовании транспортного средства\r\nиными лицами.\r\n 3. Признать положение абзаца первого пункта 2 статьи 8\r\nФедерального закона \"Об обязательном страховании гражданской\r\nответственности владельцев транспортных средств\", наделяющее\r\nПравительство Российской Федерации полномочием по установлению\r\nстраховых тарифов по обязательному страхованию (их предельных\r\nуровней), не противоречащим Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Признать пункт 2 статьи 21 Федерального закона\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\", как предоставляющий право получения\r\nстраховщиком лицензии на страхование гражданской ответственности\r\nвладельцев транспортных средств только тем страховым организациям,\r\nкоторые входят в профессиональное объединение страховщиков, не\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации.\r\n 5. Согласно части первой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и\r\nдействует непосредственно.\r\n 6. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 6-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n А.Л.КОНОНОВА\r\n\r\n Обязательность страхования гражданской ответственности\r\nвладельцев транспортных средств совершенно очевидно является\r\nограничением права собственности (статья 35 Конституции Российской\r\nФедерации), свободы договора (статья 421 ГК Российской Федерации),\r\nсвободы предпринимательской и иной экономической деятельности\r\n(статья 8 и 34 Конституции Российской Федерации), что признает в\r\nпринципе и Конституционный Суд Российской Федерации. Однако он\r\nпризнает такое ограничение обоснованным, с чем нельзя согласиться.\r\nЭто обоснование, по-нашему мнению, носит неубедительный и\r\nнекорректный характер.\r\n Так, ссылка на статью 210 ГК Российской Федерации о бремени\r\nсодержания собственником принадлежащего ему имущества не имеет\r\nникакого отношения к рассматриваемой проблеме, поскольку\r\nобязанность страхования ответственности выходит за пределы\r\nсодержания имущества как такового. Весьма сомнительным\r\nпредставляется и возведение смысла этой нормы к известной из теории\r\nсолидаризма максиме, что собственность обязывает сама по себе, и\r\nобоснование этой спорной политической идеей права государства\r\nналагать обременения на собственника по своему усмотрению.\r\n Не представляется корректным и аргумент к \"странам с рыночной\r\nэкономикой\". Рыночная экономика вовсе не предполагает и не\r\nпредопределяет необходимость обязательного страхования, а скорее\r\nнаоборот, призвана поощрять его добровольные формы. При\r\nнедоказанности сопоставимости правового регулирования этих вопросов\r\nв разных странах (а Конституционный Суд Российской Федерации даже\r\nне предпринял такой попытки) опыт зарубежных стран тем не менее\r\nсвидетельствует о том, что в значительном числе спорных случаев\r\nпричинения вреда вследствие дорожных происшествий проблемы\r\nстрахового возмещения представляют не меньшую трудность, чем при\r\nреализации российского закона.\r\n По мнению Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nограничение конституционных прав в данном случае обусловлено\r\nнеобходимостью особой защиты общего блага - жизни, здоровья и\r\nимущества пострадавших, а также высокой степенью риска причинения\r\nвреда при использовании транспортных средств как источника\r\nповышенной опасности. Однако конституционность ограничения прав и\r\nсвобод определяется не только целями защиты, но и соразмерностью.\r\nЭта мера необходимости ограничения, как она понимается в\r\nКонституции Российской Федерации (статья 55, часть 3),\r\nмеждународных пактах о правах человека и в практике применения\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, предполагает\r\nправомерность введения ограничений прав и свобод только тогда,\r\nкогда отсутствует иная возможность регулирования и не может быть\r\nобнаружен иной механизм правовой защиты конституционно значимых\r\nценностей.\r\n Между тем такой механизм именно для данного случая давно\r\nсуществует, и Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно\r\nссылается на него в своем решении. Это глава 59 ГК Российской\r\nФедерации, регулирующая обязательства вследствие причинения вреда,\r\nи его статья 1079, специально предусматривающая ответственность за\r\nвред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для\r\nокружающих. Обязанность полного возмещения вреда Гражданский кодекс\r\nРоссийской Федерации возлагает на владельца транспортного средства,\r\nпри использовании которого был причинен вред. Непонятно и спорно\r\nутверждение Конституционного Суда Российской Федерации, что\r\nуказанная норма Кодекса сама по себе не является гарантией\r\nвозмещения вреда потерпевшим. Кстати, при этом суд отмечает, что и\r\nстраховая сумма не гарантирует потерпевшему полное возмещение\r\nвреда, поскольку имеет иное назначение.\r\n Сравнение гарантий возмещения вреда по Гражданскому кодексу\r\nРоссийской Федерации и по Федеральному закону \"Об обязательном\r\nстраховании гражданской ответственности владельцев транспортных\r\nсредств\" свидетельствует отнюдь не в пользу последнего. В отличие\r\nот Кодекса Федеральный закон предусматривает не полное, а лишь\r\nчастичное возмещение вреда, и в случаях недостаточности страхового\r\nвозмещения, в том числе вследствие действий страховщика,\r\nпотерпевший все равно вынужден обращаться дополнительно к нормам\r\nглавы 59 ГК Российской Федерации и судебной процедуре. Кроме того,\r\nучастие в отношениях по возмещению вреда страховщика, имеющего\r\nсобственный материальный интерес, не облегчает положение\r\nпотерпевшего, не имеющего с ним договорных отношений, и, как\r\nпоказывает практика, представляет для него главную проблему.\r\nНаконец, и это констатирует сам Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, предусмотренный названным Федеральным законом механизм\r\nвозмещения вреда по сути и по степени сложности не отличается (!)\r\nот механизма, предусмотренного главой 59 ГК Российской Федерации.\r\nИными словами, Конституционный Суд Российской Федерации признает,\r\nчто вводящий дополнительные обременения и ограничения прав и свобод\r\nрассматриваемый закон вовсе не улучшает положение потерпевшего и не\r\nоблегчает достижение поставленной цели по сравнению с действующим\r\nгражданским законодательством.\r\n Отсюда однозначно должен бы последовать вывод о его\r\nнеконституционности, поскольку устанавливаемые законом обременения\r\nсобственника и ограничения его прав не отвечают той мере\r\nнеобходимости, которая предусмотрена статье 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации и налицо нарушение запрета\r\nумаления законодателем прав и свобод (статья 55, часть 2,\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n На этом фоне претензии к неопределенности нормы о\r\nделегировании Правительству Российской Федерации полномочий по\r\nустановлению правил и тарифов обязательного страхования\r\nпредставляются второстепенными и не устраняют порочность концепции\r\nобязательного автострахования в целом. Установление любого\r\nограничения права собственности - в виде обязательного платежа в\r\nпубличных целях, включая его размеры и все основные элементы, по\r\nнашему мнению, возможно только законодателем. Поэтому некорректной\r\nпредставляется скрытая ссылка на позицию Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, изложенную в Определении от 15 декабря 2000\r\nгода N 294-О, в котором установление ставок вывозных таможенных\r\nпошлин на нефть Правительством Российской Федерации, а не\r\nзаконодателем в исключение общего правила оправдывалось\r\nнеобходимостью оперативного реагирования на быстрые изменения\r\nконъюнктуры и цен на мировом рынке. Такое объяснение неприменимо\r\nдля тарифов страховых платежей. Во всяком случае, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации не привел никаких убедительных доводов об\r\nоперативной необходимости вмешательства Правительства Российской\r\nФедерации в данном случае.\r\n Применительно к данному обременению представляется верной и\r\nуниверсальной правовая позиция Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенная в Постановлении от 11 ноября 1997 года\r\nN 16-П, о том, что установление налогов и сборов (и, добавим, любых\r\nобязательных финансовых обременений) только и исключительно в\r\nзаконодательном порядке представляет собой один из принципов\r\nправового демократического государства и имеет своей целью\r\nгарантировать, в частности, права и законные интересы граждан и\r\nюридических лиц от произвола и несанкционированного вмешательства\r\nисполнительной власти. В противном случае принцип определенности и\r\nстабильности правовых отношений подвергается угрозе, поскольку\r\nобязанность может быть изменена в худшую сторону в упрощенном\r\nпорядке.\r\n Это особенно важно именно потому, что вопрос о страховых\r\nтарифах в данном деле имеет особое значение и вызывает наибольшие\r\nсомнения в их справедливости. Так, очевидны экономическая\r\nнеобоснованность размера страховых тарифов и несоразмерность их в\r\nряде случаев финансовым возможностям плательщиков; весьма спорна\r\nсвязь с местом регистрации транспорта и мощностью двигателя\r\nтранспортного средства. Чрезвычайной сложностью отличается методика\r\nих исчисления, не поддаются корректировке размеры тарифов\r\nотносительно факторов риска и размеров ущерба, которые они призваны\r\nвозмещать. Критическая масса этих недостатков явно превышает\r\nразумные пределы. Конституционный Суд Российской Федерации\r\nотказался, однако, вторгаться в эту сферу.\r\n Вряд ли можно согласиться с утверждением Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, что законодатель реализует в Федеральном\r\nзаконе \"Об обязательном страховании гражданской ответственности\r\nвладельцев транспортных средств\" функцию социального государства.\r\nЭто было бы понятно, если бы бремя расходов несло государство за\r\nсчет бюджетных средств, как в случае обязательного государственного\r\nстрахования военнослужащих, работников внутренних дел и т. п. Но в\r\nданном случае бремя страхования возлагается на владельцев\r\nтранспортных средств. Более того, переложение всей ответственности\r\nза последствия дорожно-транспортных происшествий на частных лиц\r\nвызывает обоснованные опасения, что это существенным образом\r\nснижает заинтересованность государства в выполнении собственно\r\nсоциальных функций в этой сфере - по регулированию и охране\r\nбезопасности движения, строительству и обустройству дорог, контролю\r\nза безопасностью транспортных средств, устранению тех бесчисленных\r\nфакторов, которые способствуют аварийности и травматизму, и т. д.,\r\nпоскольку все неблагоприятные последствия считаются застрахованными\r\nи уже оплачены.\r\n Не убеждает голословное утверждение, что поголовное\r\nобязательное страхование всех владельцев и всех транспортных\r\nсредств не нарушает принципов равенства и справедливости.\r\nОбщеправовые представления о вине и солидарной ответственности\r\nвозлагают ее лишь на субъектов, действовавших совместно или\r\nпричинивших вред взаимодействием принадлежащих им источников\r\nповышенной опасности. В данном же законе обременение возложено на\r\nвсех скорее по \"родоплеменному\" признаку принадлежности к\r\nвладельцам автомобилей, хотя известно, что подавляющее большинство\r\nводителей (по некоторым данным - до 90%) вообще не попадают в\r\nстраховой период в ситуацию страхового случая. Вряд ли\r\nсоответствует справедливости обязывание их гарантировать своей\r\nсобственностью возмещение вреда, к причинению которого они не имели\r\nникакого отношения.\r\n Между прочим, Конституционный Суд Российской Федерации так и\r\nне дал вразумительного ответа заявителю С.Н.Шевцову (и многим\r\nдругим частным владельцам нескольких автотранспортных средств),\r\nпочему они должны страховать каждую автомашину в отдельности, если\r\nфизически невозможно использовать их одновременно. Очевидно, не без\r\nоснования многие специалисты видят единственное разумное объяснение\r\nэтой и прочих правовых несообразностей закона в лоббировании\r\nинтересов отдельных страховых компаний.\r\n Весьма спорным в аргументации Конституционного Суда Российской\r\nФедерации выглядит определение природы обязательного страхования\r\nавтогражданской ответственности как института частного права.\r\nОчевидна недостаточность ссылки на то, что Гражданский кодекс\r\nРоссийской Федерации предусматривает такой вид страхования наряду с\r\nдобровольным. Практика показала, что эти два вида страхования\r\nпротивоположны по своей сути, противоречат друг другу и, как\r\nоказывается, несовместимы. Именно Федеральный закон\r\n\"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев\r\nтранспортных средств\" фактически вытеснил добровольное страхование,\r\nпоскольку не признал такой альтернативы, резко ограничил свободу\r\nдоговора и, соответственно, конкуренцию в этой сфере, в том числе\r\nпри определении тарифов и условий страхования. Явно ошибочным\r\nвыглядит утверждение Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nчто страховщики якобы самостоятельно определяют и индивидуализируют\r\nразмер страховой премии, подлежащей уплате по договору\r\nобязательного страхования. Это тем более невероятно, что до и после\r\nэтого утверждения обсуждается правомерность делегирования\r\nПравительству Российской Федерации полномочия по установлению\r\nстраховых тарифов и коэффициентов, которые и предопределяют жестким\r\nобразом размеры обязательных платежей. Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации предпочитает называть их платой за услуги или\r\nценовыми ставками, но как ни назови - суть их прежде всего в том,\r\nчто они не носят договорный характер, а их обязательность\r\nподкреплена мерами государственного принуждения: запретом\r\nиспользования транспортных средств по их прямому назначению под\r\nстрахом административной ответственности.\r\n Здесь отсутствуют какие-либо частноправовые принципы\r\nрегулирования - добровольность, равенство участников,\r\nнеприкосновенность собственности и свобода договора, но\r\nприсутствуют все признаки публичного права - властное установление\r\nзаконодателя, обязанность перед государством, безвозмездный и\r\nбезвозвратный характер платежа для подавляющего большинства\r\nвладельцев транспорта. При этом Конституционный Суд Российской\r\nФедерации упорно и настойчиво подчеркивает общезначимость и\r\nпубличный характер этих установлений, публичную цель, социальные\r\nзадачи. Это и понятно, поскольку в противном случае трудно было бы\r\nоправдывать саму обязательность этих платежей и ограничение\r\nконституционных прав.\r\n Парадоксальным, однако, является то, что для достижения\r\nпубличных целей и социальных задач привлекаются частные страховые\r\nорганизации, деятельность которых, по сути, носит коммерческий\r\nхарактер и направлена на извлечение прибыли. В силу этого\r\nзаконодатель вынужден закладывать в размер страховых тарифов не\r\nтолько суммы, которые могли бы обеспечить страховые выплаты\r\nпотерпевшим, но весьма существенную часть, которая должна покрыть\r\nрасходы страхователя на администрирование платежей, заработную\r\nплату работников страховых организаций и принести сверх того\r\nопределенную прибыль. Представленные Конституционному Суду\r\nРоссийской Федерации данные о том, что общие сборы по обязательному\r\nстрахованию многократно превышают размеры страховых выплат, дают\r\nнекоторые представления о том, какова эта часть. Это противоречит\r\nнашему пониманию справедливости. Вряд ли возможно найти\r\nконституционное обоснование того, почему государство считает себя\r\nвправе обязывать одно частное лицо отчуждать свою собственность,\r\nчтобы обеспечивать прибыль другого и навязывать услуги в\r\nпринудительном порядке.\r\n Еще более запутывает природу обязательного страхового платежа\r\n(страховой премии) то, что в его состав входит и сугубо фискальная\r\nчасть - трехпроцентный сбор со всех выплат, который предназначен в\r\nспециальные резервные фонды для гарантий и компенсационных выплат\r\nна цели, которые должны были бы финансироваться государством из\r\nсобственного бюджета и которые не имеют уже никакого отношения к\r\nстрахованию и личному риску владельца транспортного средства.\r\n Не представляется убедительным оправдание Конституционным\r\nСудом Российской Федерации устанавливаемой законом обязательности\r\nчленства страховых организаций во всероссийском профессиональном\r\nобъединении под условием получения лицензии на обязательное\r\nавтострахование. Последнее есть не что иное, как принудительная\r\nмера. Возложение на Всероссийский союз страховщиков некоторых\r\nфункций государственного контроля за качеством страховых услуг само\r\nпо себе сомнительно с точки зрения общественной природы этого\r\nобъединения. Однако это не лишает его сущностных признаков, как и\r\nто, что услуги страхования по Гражданскому кодексу Российской\r\nФедерации оформляются публичным договором (статья 426), где понятие\r\n\"публичный\" имеет иной смысл. Исходя из этого, объединение\r\nстраховых организаций не может быть признано не обладающим\r\nпризнаком общественного объединения, как, например, коллегия\r\nадвокатов в Определении Конституционного Суда Российской Федерации\r\nот 11 марта 1996 года N 43-О. Конституционный Суд Российской\r\nФедерации и не делает такого вывода, справедливо квалифицируя\r\nданное объединение как некоммерческую профессиональную общественную\r\nассоциацию (союз) на добровольной основе, созданную для\r\nколлективной защиты интересов страховщиков, гарантии свободы\r\nдеятельности которой предусмотрены статьей 30 Конституции\r\nРоссийской Федерации. Однако часть 2 той же статьи содержит\r\nабсолютный и не знающий исключений запрет принуждения к вступлению\r\nв какое-либо объединение или пребыванию в нем. Оправдание\r\nотступления от этого запрета как возможность ограничения прав в\r\nпубличных целях, по нашему мнению, противоречит юридической логике.\r\n Содержащаяся в законе критическая масса недостатков говорит о\r\nнеустранимой порочности его правовой концепции в целом. Необходимо\r\nсогласиться с заявителями в том, что рассматриваемый закон - как в\r\nцелом, так и его отдельные положения - противоречит статьям 2, 8,\r\n18, 19, 34, 35, 45, 55 и 57 Конституции Российской Федерации.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102092734", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }