\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части 4 статьи\r\n 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 Арбитражного\r\n процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами\r\n закрытого акционерного общества \"Производственное объединение\r\n \"Берег\", открытых акционерных обществ \"Карболит\", \"Завод\r\n \"Микропровод\" и \"Научно-производственное предприятие\r\n \"Респиратор\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 21 января 2010 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,\r\nЮ.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева,\r\nМ.И.Клеандрова, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина,\r\nВ.Н.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы,\r\nВ.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя ОАО \"Научно-производственное\r\nпредприятие \"Респиратор\" и ОАО \"Завод \"Микропровод\" - адвоката\r\nТ.А.Каменской, постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.Н.Харитонова,\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nЕ.В.Виноградовой, полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311\r\nи части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы ЗАО\r\n\"Производственное объединение \"Берег\", ОАО \"Карболит\", ОАО \"Завод\r\n\"Микропровод\" и ОАО \"Научно-производственное предприятие\r\n\"Респиратор\". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителями положения\r\nАрбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации -\r\nзаместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации В.Л.Слесарева, от Генерального прокурора Российской\r\nФедерации - Т.А.Васильевой, от Министерства юстиции Российской\r\nФедерации - Е.А.Борисенко, исследовав представленные документы и\r\nиные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации\r\nотносит к основаниям пересмотра судебных актов по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам существенные для дела обстоятельства, которые не\r\nбыли и не могли быть известны заявителю (пункт 1 статьи 311), и\r\nпредусматривает, что заявление о пересмотре вступившего в законную\r\nсилу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам подается в\r\nарбитражный суд, принявший данный судебный акт, лицами,\r\nучаствующими в деле, не позднее трех месяцев со дня открытия\r\nобстоятельств, являющихся основанием для пересмотра судебного акта\r\n(часть 1 статьи 312).\r\n Названные положения были применены арбитражными судами в делах\r\nзаявителей по настоящему делу - ЗАО \"Производственное объединение\r\n\"Берег\", ОАО \"Карболит\", ОАО \"Завод \"Микропровод\" и ОАО\r\n\"Научно-производственное предприятие \"Респиратор\" в истолковании,\r\nданном в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 14 февраля 2008 года N 14, которым постановление\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта\r\n2007 года N 17 \"О применении Арбитражного процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу\r\nсудебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам\" было дополнено\r\nпунктом 5.1. Согласно содержащемуся в нем разъяснению судебный акт,\r\nоспариваемый заявителем в порядке надзора и основанный на\r\nположениях законодательства, практика применения которых после его\r\nпринятия определена Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в\r\nпостановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации или в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, в том числе принятом по результатам\r\nрассмотрения другого дела в порядке надзора, может быть пересмотрен\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с пунктом 1\r\nстатьи 311 АПК Российской Федерации; установив данные\r\nобстоятельства при рассмотрении заявления о пересмотре судебного\r\nакта в порядке надзора, коллегиальный состав судей Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации в соответствии с частью 8\r\nстатьи 299 АПК Российской Федерации выносит определение об отказе в\r\nпередаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, в котором указывает на возможность пересмотра\r\nоспариваемого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам;\r\nсрок, предусмотренный частью 1 статьи 312 АПК Российской Федерации,\r\nв данном случае начинает течь с момента получения заявителем копии\r\nопределения об отказе в передаче дела в Президиум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации; при обжаловании в\r\nапелляционном или кассационном порядке судебного акта, основанного\r\nна положениях законодательства, практика применения которых после\r\nего принятия определена Высшим Арбитражным Судом Российской\r\nФедерации, суд апелляционной или кассационной инстанции учитывает\r\nправовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации при\r\nоценке наличия оснований для изменения или отмены обжалуемого\r\nсудебного акта.\r\n 1.1. Отказывая в передаче в Президиум Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора судебных\r\nактов, которыми в 2006-2007 годах были удовлетворены требования ОАО\r\n\"Научно-производственное предприятие \"Респиратор\", ОАО \"Карболит\",\r\nЗАО \"Производственное объединение \"Берег\" и ОАО \"Завод\r\n\"Микропровод\" о взыскании с ОАО \"Мосэнергосбыт\" неосновательного\r\nобогащения при расчетах за электроэнергию, Высший Арбитражный Суд\r\nРоссийской Федерации в определениях от 28 марта 2008 года\r\nN 3497/08, от 9 апреля 2008 года N 3969/08, N 3884/08, N 618/07\r\nсослался на то, что практика применения положений законодательства,\r\nна которых основаны эти судебные акты, была изменена постановлением\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 мая\r\n2007 года N 16260/06, в связи с чем ОАО \"Мосэнергосбыт\" имеет\r\nвозможность обратиться с заявлениями об их пересмотре по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам в течение трех месяцев с момента\r\nполучения копий данных определений. Арбитражные суды удовлетворили\r\nсоответствующие заявления ОАО \"Мосэнергосбыт\" и при новом\r\nрассмотрении дел в требованиях истцов о взыскании неосновательного\r\nобогащения отказали.\r\n Оспаривая конституционность положений пункта 1 статьи 311 и\r\nчасти 1 статьи 312 АПК Российской Федерации в их истолковании\r\nВысшим Арбитражным Судом Российской Федерации, на основе которого\r\nсложилась практика применения этих положений другими арбитражными\r\nсудами, заявители указывают на неправомерное расширение перечня\r\nзаконных оснований для пересмотра судебных актов по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам и на изменение тем самым закрепленных\r\nфедеральным законом процедур пересмотра вступивших в законную силу\r\nсудебных актов, а также на введение иного порядка исчисления срока\r\nобращения в арбитражный суд с заявлением о пересмотре судебного\r\nакта по вновь открывшимся обстоятельствам, нежели предусмотренный\r\nфедеральным законом (три месяца со дня обнаружения таких\r\nобстоятельств), при том что установить момент получения копии\r\nопределения об отказе в передаче дела в Президиум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, как правило,\r\nзатруднительно. В результате этого, как утверждают заявители, были\r\nнарушены их права, гарантированные Конституцией Российской\r\nФедерации, в том числе ее статьями 19 (часть 1), 45 (часть 1), 46\r\n(часть 1), 47 (часть 1), 55 (часть 3), 120 (часть 1), 123 (часть\r\n3), 127 и 128 (часть 3).\r\n 1.2. Положение части 4 статьи 170 АПК Российской Федерации,\r\nконституционность которого также оспаривают ЗАО \"Производственное\r\nобъединение \"Берег\" и ОАО \"Карболит\", предусматривает возможность\r\nссылок в мотивировочной части решения арбитражного суда на\r\nпостановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации по вопросам судебной практики.\r\n Вытекающее из названного положения право арбитражного суда при\r\nвынесении судебного акта сослаться в качестве дополнительного\r\nобоснования своего решения на разъяснения по вопросам судебной\r\nпрактики, сформулированные в постановлениях Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, корреспондирует\r\nзакрепленному статьей 127 Конституции Российской Федерации\r\nполномочию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давать\r\nразъяснения по вопросам судебной практики и не предполагает\r\nосвобождение арбитражного суда от предусмотренной статьей 120\r\nКонституции Российской Федерации обязанности, установив при\r\nрассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного\r\nоргана закону, разрешить дело в соответствии с законом.\r\n Следовательно, само по себе положение части 4 статьи 170 АПК\r\nРоссийской Федерации не может рассматриваться как нарушающее\r\nкакие-либо конституционные права и свободы, а потому в части,\r\nкасающейся оспаривания его конституционности, жалобы ЗАО\r\n\"Производственное объединение \"Берег\" и ОАО \"Карболит\" не отвечают\r\nкритерию допустимости, как она определена Федеральным\r\nконституционным законом \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", в связи с чем производство по настоящему делу в этой\r\nчасти в силу пункта 2 части первой статьи 43 и статьи 68 названного\r\nФедерального конституционного закона подлежит прекращению.\r\n 1.3. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", по жалобам граждан и объединений граждан на нарушение\r\nконституционных прав и свобод Конституционный Суд Российской\r\nФедерации проверяет конституционность оспариваемых положений закона\r\nлишь в той части, в какой они были применены в деле заявителя и\r\nзатрагивают его права и свободы, и принимает решение по предмету,\r\nуказанному в жалобе, оценивая как буквальный смысл рассматриваемых\r\nзаконоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным\r\nтолкованием и сложившейся правоприменительной практикой, а также с\r\nучетом их места в системе норм.\r\n Исходя из этого предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nнормативные положения пункта 1 статьи 311 АПК Российской Федерации\r\nоб основаниях пересмотра судебных актов по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам и части 1 статьи 312 данного Кодекса о сроке подачи\r\nзаявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам в их истолковании Пленумом Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации в постановлении от 14 февраля 2008 года\r\nN 14.\r\n 2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому\r\nсудебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1). По смыслу\r\nстатей 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 15, 17, 18, 19 и 118 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, в Российской Федерации, правовая\r\nсистема которой основана на принципе верховенства права как\r\nнеотъемлемом элементе правового государства, право каждого на\r\nсудебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам и\r\nсвободам человека и одновременно выступает гарантией всех других\r\nправ и свобод, а правосудие по своей сути может признаваться\r\nтаковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и\r\nобеспечивает эффективное восстановление в правах. Закрепленным\r\nКонституцией Российской Федерации принципом независимости судей при\r\nосуществлении правосудия (статья 120, часть 1) во взаимосвязи с\r\nпринципами верховенства Конституции Российской Федерации и\r\nфедеральных законов в российской правовой системе и равенства всех\r\nперед законом и судом (статья 4, часть 2; статья 15, части 1 и 2;\r\nстатья 19, часть 1) обусловливается требование единообразного\r\nприменения норм Конституции Российской Федерации и основанных на\r\nней федеральных законов всеми судами.\r\n Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, конституционное право на судебную защиту предполагает\r\nконкретные гарантии эффективного восстановления в правах\r\nпосредством справедливого правосудия, обеспечивающего охрану прав и\r\nсвобод человека и гражданина от произвола властей; соответственно,\r\nв рамках осуществления судебной защиты прав и свобод возможно\r\nобжалование в суд решений и действий (или бездействия) любых\r\nгосударственных органов, включая судебные органы; одной из гарантий\r\nсудебной защиты выступает возможность пересмотра дела вышестоящим\r\nсудом, в том числе - в целях исправления судебных ошибок - и после\r\nрассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой\r\nотраслевым законодательством признается окончательным в том смысле,\r\nчто оно не может быть изменено в обычной процедуре; отсутствие\r\nвозможности пересмотреть ошибочный судебный акт, которая в тех или\r\nиных формах (с учетом особенностей каждого вида судопроизводства)\r\nдолжна быть обеспечена государством, умаляет и ограничивает право\r\nна справедливое судебное разбирательство (постановления от\r\n2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П,\r\nот 16 марта 1998 года N 9-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 6 июля\r\n1998 года N 21-П, от 28 мая 1999 года N 9-П и от 11 мая 2005 года\r\nN 5-П).\r\n Согласно статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nникто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде\r\nи тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Данное\r\nконституционное право - право на законный суд - является\r\nнеобходимой составляющей закрепленного статьей 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации права на судебную защиту и\r\nодновременно - гарантией независимости и беспристрастности суда.\r\nЭтим конституционным предписаниям корреспондируют положения\r\nмеждународных договоров Российской Федерации, прежде всего\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающие\r\nгосударства обеспечивать каждому защиту его прав путем\r\nсправедливого разбирательства дела независимым, беспристрастным и\r\nсозданным на основании закона компетентным, т. е. обладающим\r\nсоответствующими полномочиями по рассмотрению конкретного дела в\r\nсилу установленных законом правил подведомственности и подсудности,\r\nсудом.\r\n Подсудность дел, согласно правовой позиции Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, предполагает установление законом\r\nразграничения как предметной компетенции, в том числе между судами\r\nобщей юрисдикции и арбитражными судами, так и в рамках каждого вида\r\nюрисдикции - для определения конкретного суда, уполномоченного\r\nрассматривать данное дело; в таком законе должны быть закреплены\r\nкритерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила)\r\nпредопределяли бы, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное\r\nдело, что позволило бы суду (судье), сторонам и другим участникам\r\nпроцесса избежать неопределенности в данном вопросе, которую в\r\nпротивном случае приходилось бы устранять посредством\r\nправоприменительного решения, т. е. исходя из дискреционного\r\nполномочия правоприменительного органа или должностного лица, и тем\r\nсамым определять подсудность дела не на основании закона;\r\nнесоблюдение установленной федеральным законодателем подсудности\r\nдел нарушает конституционное предписание о законном суде, а через\r\nэто - и само право на судебную защиту; рассмотрение дела вопреки\r\nправилам о подсудности не отвечает требованию справедливого\r\nправосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение\r\nданного конкретного дела, по смыслу статей 46 и 47 Конституции\r\nРоссийской Федерации, не является законным судом, принятые же в\r\nрезультате такого рассмотрения судебные акты не могут признаваться\r\nреально обеспечивающими права и свободы (Постановление от 16 марта\r\n1998 года N 9-П, определения от 11 июля 2006 года N 262-О и от\r\n15 января 2009 года N 144-О-П).\r\n Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, раскрывающие содержание конституционного права на\r\nзаконный суд, относятся к определению и компетентного суда, и\r\nхарактера судебной инстанции, и подлежащей применению процедуры\r\nпересмотра судебного акта, которые устанавливаются законом и не\r\nмогут быть произвольно изменены решением правоприменительного\r\nоргана.\r\n 3. Порядок судебной проверки решений судов по жалобам\r\nзаинтересованных лиц непосредственно в Конституции Российской\r\nФедерации не закреплен, - такой порядок определяется на основе\r\nКонституции Российской Федерации федеральным законодателем, пределы\r\nусмотрения которого при установлении системы судебных инстанций,\r\nпоследовательности и процедуры обжалования, оснований для отмены\r\nили изменения судебных решений вышестоящими судами, полномочий\r\nсудов вышестоящих инстанций достаточно широки, но который во всяком\r\nслучае должен осуществлять соответствующее регулирование исходя из\r\nконституционных целей и ценностей, общепризнанных принципов и норм\r\nмеждународного права и международных обязательств Российской\r\nФедерации.\r\n В целях создания механизма эффективного восстановления\r\nнарушенных прав Арбитражный процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации предусматривает пересмотр судебных актов арбитражных\r\nсудов в порядке апелляционного и кассационного производства, а\r\nтакже в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.\r\n Производство по пересмотру судебных актов в порядке надзора\r\nрегулируется главой 36 АПК Российской Федерации. Согласно\r\nустановленным в ней правилам вступившие в законную силу судебные\r\nакты арбитражных судов могут быть пересмотрены в порядке надзора\r\nтолько Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации по заявлениям\r\nлиц, участвующих в деле, и иных указанных в законе заинтересованных\r\nлиц, а также по представлению прокурора. В предварительном порядке\r\nсоответствующее заявление или представление рассматривается\r\nколлегиальным составом судей Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, который определяет, имеются ли указанные в статье 304\r\nАПК Российской Федерации основания для пересмотра данного судебного\r\nакта. Судебным органом, уполномоченным рассматривать дела по\r\nсуществу в порядке надзора, является Президиум Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации, который вправе изменить или отменить\r\nоспариваемый судебный акт, вступивший в законную силу.\r\n В отличие от надзорного производства пересмотр вступившего в\r\nзаконную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в\r\nсоответствии с главой 37 АПК Российской Федерации осуществляется\r\nпринявшим оспариваемый судебный акт арбитражным судом по заявлениям\r\nлиц, участвующих в деле, при наличии оснований, предусмотренных в\r\nстатье 311 данного Кодекса, признающей вновь открывшимися\r\nобстоятельствами существенные для дела обстоятельства, которые не\r\nбыли и не могли быть известны заявителю, включая отмену судебного\r\nакта или постановления другого органа, послуживших основанием для\r\nвынесения решения по конкретному делу.\r\n 3.1. Согласно статье 127 Конституции Российской Федерации\r\nВысший Арбитражный Суд Российской Федерации является высшим\r\nсудебным органом по разрешению экономических споров и иных дел,\r\nрассматриваемых арбитражными судами, осуществляет в предусмотренных\r\nфедеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их\r\nдеятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.\r\n Конкретизирующий названные конституционные положения\r\nФедеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 года N 1-ФКЗ\r\n\"Об арбитражных судах в Российской Федерации\" предусматривает, что\r\nВысший Арбитражный Суд Российской Федерации рассматривает в порядке\r\nнадзора дела по проверке вступивших в законную силу судебных актов\r\nарбитражных судов в Российской Федерации (подпункт 2 пункта 1\r\nстатьи 10), пересматривает по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nпринятые им и вступившие в законную силу судебные акты (подпункт 3\r\nпункта 1 статьи 10); Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации дает разъяснения по вопросам судебной практики и по этим\r\nвопросам принимает постановления, обязательные для арбитражных\r\nсудов в Российской Федерации (подпункт 1 пункта 1 и пункт 2 статьи\r\n13); Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\nрассматривает в порядке надзора дела по проверке вступивших в\r\nзаконную силу судебных актов арбитражных судов в Российской\r\nФедерации, рассматривает отдельные вопросы судебной практики и о\r\nрезультатах рассмотрения информирует арбитражные суды в Российской\r\nФедерации (статья 16).\r\n Вытекающее из статьи 127 Конституции Российской Федерации\r\nправомочие Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давать\r\nразъяснения по вопросам судебной практики направлено на поддержание\r\nединообразия в толковании и применении норм права арбитражными\r\nсудами и является одним из элементов конституционного механизма\r\nохраны единства и непротиворечивости российской правовой системы,\r\nкоторый основан на предписаниях статей 15 (часть 1), 17, 18, 19 и\r\n120 Конституции Российской Федерации и реализация которого в\r\nпроцессуальном регулировании обеспечивается установленной законом\r\nвозможностью отмены судебных актов, в том числе в случае их\r\nрасхождения с актами высшего суда в системе арбитражных судов\r\nРоссийской Федерации, дающими разъяснения по вопросам судебной\r\nпрактики.\r\n Осуществление Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации\r\nэтого правомочия объективно не может не основываться на\r\nвырабатываемых им правовых позициях, содержащих толкование\r\nразъясняемых положений законодательства. Отрицание права Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации давать на основе обобщения\r\nсудебной практики абстрактное толкование применяемых арбитражными\r\nсудами норм права и формировать соответствующие правовые позиции\r\nозначало бы умаление его конституционных функций и предназначения\r\nкак высшего суда в системе арбитражных судов, - притом что он не\r\nвправе выходить за пределы своих полномочий, определяемых\r\nКонституцией Российской Федерации и федеральными конституционными\r\nзаконами, и вторгаться в компетенцию других органов\r\nгосударственной, в том числе судебной, власти.\r\n В частности, как следует из правовой позиции, выраженной в\r\nПостановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня\r\n1998 года N 19-П, разъяснения, даваемые Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации по вопросам судебной практики, не могут\r\nрассматриваться в качестве официального акта, выявляющего\r\nконституционно-правовой смысл закона, т. е., по сути,\r\nподтверждающего его конституционность или констатирующего\r\nнеконституционность. Адекватным средством для разрешения такого\r\nвопроса, возникающего в связи с неконституционным истолкованием\r\nзакона в правоприменительной практике, является - в силу статей 118\r\nи 125 Конституции Российской Федерации - конституционное\r\nсудопроизводство. Поэтому арбитражный суд любой инстанции, если он\r\nпри рассмотрении конкретного дела придет к выводу о\r\nнеконституционности подлежащего применению закона, в том числе с\r\nучетом его толкования Высшим Арбитражным Судом Российской\r\nФедерации, обязан обратиться с запросом в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации.\r\n 3.2. В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14 разъяснен\r\nпроцессуальный механизм, дающий возможность пересмотреть по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам вступивший в законную силу судебный\r\nакт, который оспаривается заявителем в порядке надзора, если он\r\nоснован на положениях законодательства, практика применения которых\r\nпосле его принятия была определена (или изменена) в постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или в\r\nпостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в\r\nпорядке надзора с учетом сформировавшейся практики, в том числе\r\nисходя из правовых позиций, сформулированных Пленумом Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации.\r\n Этот процессуальный механизм, с одной стороны, позволяет\r\nповысить эффективность института пересмотра судебных актов,\r\nвступивших в законную силу, освобождая Президиум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации от рассмотрения дел,\r\nразрешение которых должно быть основано на уже выработанной Высшим\r\nАрбитражным Судом Российской Федерации правовой позиции, а с другой\r\nстороны, расширяет для лиц, участвующих в деле, возможность,\r\nобращаясь к данному Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации\r\nтолкованию норм права, добиться защиты своего права или законного\r\nинтереса в других арбитражных судах.\r\n Такой подход обусловлен предусмотренными в системе\r\nдействующего арбитражного процессуального регулирования\r\nвозможностями пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nвступившего в законную силу судебного акта в связи с утратой\r\nправовым актом, на котором он основан, юридической силы. В\r\nчастности, среди иных существенных для дела обстоятельств, которые\r\nне были и не могли быть известны заявителю, статьей 311 АПК\r\nРоссийской Федерации к числу оснований пересмотра судебных актов по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам отнесены и отмена судебного акта\r\nлибо постановления другого государственного органа, послуживших\r\nоснованием для принятия решения арбитражным судом (пункт 4), и\r\nпризнание Конституционным Судом Российской Федерации не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации закона,\r\nпримененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с\r\nпринятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный\r\nСуд Российской Федерации (пункт 6).\r\n 3.3. Разрешая вопрос о возможности пересмотра по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебных решений, вынесенных на\r\nосновании законоположений, признанных впоследствии Конституционным\r\nСудом Российской Федерации не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпришел к следующим выводам.\r\n В отношении лиц, не являвшихся участниками конституционного\r\nсудопроизводства, если их дела также были разрешены на основании\r\nактов, признанных неконституционными, действует положение части\r\nтретьей статьи 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", в соответствии с\r\nкоторым решения судов и иных органов, основанные на актах,\r\nпризнанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть\r\nпересмотрены в установленных федеральным законом случаях, т. е. с\r\nиспользованием закрепленных другим законодательством\r\nматериально-правовых оснований и процессуальных институтов.\r\nПересмотр судебных решений в связи с признанием нормы\r\nнеконституционной не может, однако, производиться без надлежащего\r\nволеизъявления заинтересованных субъектов и учета требований\r\nотраслевого законодательства. Для защиты прав указанных лиц могут\r\nиспользоваться все предусмотренные отраслевым законодательством\r\nсудебные процедуры, в частности пересмотр как в порядке судебного\r\nнадзора, так и по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом\r\nналичие материальных и процессуальных предпосылок, а также\r\nвозможных препятствий для пересмотра основанных на\r\nнеконституционных актах решений (например, в связи с истечением\r\nсрока исковой давности либо пропуском срока для возобновления дела\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам) подлежит установлению по\r\nзаявлению гражданина или уполномоченного должностного лица тем\r\nсудом, к компетенции которого отнесен такой пересмотр, при\r\nсоблюдении общих правил судопроизводства (определения от 14 января\r\n1999 года N 4-О и от 5 февраля 2004 года N 78-О).\r\n В Определении от 27 мая 2004 года N 211-О Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, исходя из ранее выраженных им правовых\r\nпозиций, подтвердил, что пункт 6 статьи 311 АПК Российской\r\nФедерации не может рассматриваться как запрещающий пересмотр по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу\r\nсудебных актов арбитражных судов, вынесенных до принятия\r\nКонституционным Судом Российской Федерации решения, в котором\r\nвыявлен конституционно-правовой смысл положенных в их основу норм.\r\n В Определении от 11 ноября 2008 года N 556-О-Р Конституционным\r\nСудом Российской Федерации сформулированы правовые позиции,\r\nопределяющие юридические основания и конкретный механизм\r\nпоследующего пересмотра по результатам конституционного\r\nсудопроизводства решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов\r\nпо делам обратившихся в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nзаявителей, в которых оспариваемая норма была применена в\r\nнеконституционном истолковании, повлекшем нарушение их\r\nконституционных прав и свобод.\r\n В соответствии с этими правовыми позициями\r\nконституционно-правовое истолкование нормативного акта или\r\nотдельного его положения, проверяемых посредством конституционного\r\nсудопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая\r\nсоответствие Конституции Российской Федерации оспариваемого акта, в\r\nчастности по содержанию норм, обеспечивает выявление\r\nконституционного смысла действующего права. В таких случаях\r\nвыявленный Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовой смысл проверяемого нормативного правового\r\nакта является общеобязательным, в том числе для судов, разрешающих\r\nконкретные дела.\r\n Юридической силой решения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, которым выявляется конституционно-правовой смысл нормы,\r\nобусловливается невозможность ее применения (а значит - прекращение\r\nдействия) в неконституционном истолковании, т. е. утрата силы на\r\nбудущее время в любом ином - расходящемся с выявленным\r\nконституционно-правовым - смысле, допускавшемся в прежнем ее\r\nпонимании. Это означает, что, по общему правилу, с момента\r\nвступления решения Конституционного Суда Российской Федерации в\r\nсилу такая норма не должна толковаться каким-либо иным образом и\r\nприменяться в каком-либо ином смысле. Поэтому решение, которым\r\nвыявляется конституционно-правовой смысл нормы, имеет юридические\r\nпоследствия, аналогичные последствиям признания нормы не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации, предусмотренные\r\nчастью второй статьи 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", гарантирующей\r\nпересмотр дела заявителя компетентным органом в обычном порядке.\r\n Из приведенных правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сохраняющих свою силу, следует, что\r\nарбитражным судам надлежит пересматривать, в том числе по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам, судебные акты, основанные на норме,\r\nкоторой в ходе применения в конкретном деле был придан смысл,\r\nрасходящийся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным\r\nвпоследствии Конституционным Судом Российской Федерации.\r\n Толкование положений статьи 311 АПК Российской Федерации,\r\nданное в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 14 февраля 2008 года N 14, корреспондирует приведенным\r\nправовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации\r\nотносительно юридической силы его постановлений и определений, в\r\nкоторых выявляется конституционно-правовой смысл тех или иных\r\nнормативных положений. Соответственно, и для арбитражных судов не\r\nисключается возможность пересмотра, в том числе по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам, судебных актов, основанных на норме,\r\nкоторой ранее в ходе применения в конкретном деле было придано\r\nистолкование, расходящееся с ее правовым смыслом, выявленным\r\nвпоследствии Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации. Как\r\nвытекает из постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14, Высший\r\nАрбитражный Суд Российской Федерации также допускает в таких\r\nслучаях пересмотр вступившего в законную силу судебного акта\r\nарбитражного суда (притом, как следует из правоприменительной\r\nпрактики арбитражных судов, независимо от его реального исполнения)\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам.\r\n 3.4. В российской судебной системе толкование закона высшими\r\nсудебными органами оказывает существенное воздействие на\r\nформирование судебной практики. По общему правилу, оно фактически -\r\nисходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и\r\nизменению судебных актов - является обязательным для нижестоящих\r\nсудов на будущее время. Вместе с тем в качестве правового\r\nпоследствия такого толкования в тех случаях, когда в силу\r\nобщеправовых и конституционных принципов возможно придание ему\r\nобратной силы, допускается пересмотр и отмена вынесенных ранее\r\nсудебных актов, основанных на ином толковании примененных норм.\r\n В практике Европейского Суда по правам человека также нередки\r\nслучаи разрешения дел, в том числе по жалобам российских граждан, с\r\nучетом ранее выработанных им по делам сходных категорий правовых\r\nпозиций. Это свидетельствует о том, что Европейский Суд по правам\r\nчеловека рассматривает свои правовые позиции как обязывающие к\r\nединообразному подходу при оценке однотипных по своему характеру\r\nфактических и правовых оснований при разрешении конкретных дел.\r\n Данная тенденция находит свое выражение и в практике\r\nарбитражных судов, сложившейся в связи с фактическим одобрением в\r\nпостановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 14 февраля 2008 года N 14 возможности процедуры\r\nпересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов,\r\nкоторые были приняты до формулирования Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации правовой позиции, дающей толкование норм,\r\nположенных в основу этих судебных актов, отличное от толкования, в\r\nкотором эти нормы были прежде применены.\r\n Таким образом, в результате толкования положений статьи 311\r\nАПК Российской Федерации, данного Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации в постановлении Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14, по сути,\r\nдополнительно разъяснена нормативно-правовая основа практики\r\nпересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам в\r\nсистеме арбитражных судов.\r\n 4. Общеправовой критерий формальной определенности, ясности,\r\nнедвусмысленности правовой нормы (формальной определенности\r\nзакона), обусловленный природой нормативного регулирования в\r\nправовых системах, основанных на верховенстве права,\r\nнепосредственно вытекает из закрепленных Конституцией Российской\r\nФедерации принципа юридического равенства (статья 19, части 1 и 2)\r\nи принципа верховенства Конституции Российской Федерации и\r\nоснованных на ней федеральных законов (статья 4, часть 2; статья\r\n15, части 1 и 2). Неопределенность содержания правовых норм влечет\r\nнеоднозначное их понимание и, следовательно, неоднозначное\r\nприменение, создает возможность неограниченного усмотрения в\r\nпроцессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к\r\nнарушению указанных конституционных принципов, реализация которых\r\nне может быть обеспечена без единообразного понимания и толкования\r\nправовой нормы всеми правоприменителями (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года\r\nN 3-П, от 15 июля 1999 года N 11-П и от 11 ноября 2003 года\r\nN 16-П).\r\n Толкование норм права может осуществляться Высшим Арбитражным\r\nСудом Российской Федерации как в связи с рассмотрением конкретного\r\nдела (ad hoc), так и - в целях обеспечения единообразного их\r\nпонимания и применения арбитражными судами - в отношении всех дел\r\nсо схожими фактическими обстоятельствами на основе обобщенной\r\nпрактики их разрешения. Соответственно, придание толкованию норм\r\nправа на основе обобщения судебной практики характера правовой\r\nпозиции, имеющей обратную силу, - в рамках процедуры, введенной\r\nпостановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 14 февраля 2008 года N 14, - допустимо только при\r\nналичии специального указания на это, которое должно быть выражено\r\nВысшим Арбитражным Судом Российской Федерации формально\r\nопределенным образом, ясно и недвусмысленно.\r\n В противном случае вопрос, обладает ли обратной силой\r\nтолкование, данное в постановлении Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации или в постановлении Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации по рассмотренному им\r\nконкретному делу с учетом сформированной Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации правовой позиции, в том числе исходя из\r\nразъяснений его Пленума, при последующем аналогичном обращении с\r\nзаявлением или представлением о пересмотре судебного акта в порядке\r\nнадзора решался бы коллегиальным составом судей Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, выполняющим функцию\r\nпредварительного рассмотрения соответствующих заявлений и\r\nпредставлений и не наделенным правом давать разъяснения по вопросам\r\nсудебной практики. Кроме того, отсутствие в таком постановлении\r\nуказания о его применении с обратной силой порождало бы возможность\r\nнеоднозначной оценки различными судьями природы и последствий\r\nданного Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации толкования\r\nнормы и тем самым приводило бы к нарушению критерия формальной\r\nопределенности закона, а в конечном счете - к нарушению\r\nконституционного принципа равенства всех перед законом и судом.\r\n Таким образом, пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nсудебных актов, вступивших в законную силу, на основании положений\r\nстатей 311 и 312 АПК Российской Федерации в их истолковании\r\nпостановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 14 февраля 2008 года N 14 предполагает необходимость\r\nпрямого указания в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации или постановлении Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации на возможность придания\r\nприведенному в нем толкованию норм права обратной силы.\r\n 5. Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14 толкование той\r\nили иной нормы права, определяющее (изменяющее) практику ее\r\nприменения, данное в постановлении Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации или в постановлении Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, может рассматриваться в\r\nкачестве основания пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nсудебного акта, вступившего в законную силу ранее, чем Высшим\r\nАрбитражным Судом Российской Федерации была определена практика по\r\nданному вопросу, если лицо, участвующее в деле, по которому принят\r\nсудебный акт, обратилось с заявлением о его отмене в порядке\r\nнадзора.\r\n Из этого следует обязанность арбитражных судов исходить из\r\nтого, что правовые позиции, сформулированные как в порядке\r\nабстрактного (по результатам обобщения практики) толкования\r\nзаконодательства Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, так и в связи с рассмотрением конкретного дела\r\nПрезидиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и\r\nрассчитанные на единообразное применение в делах со схожими\r\nфактическими обстоятельствами, действуют с обратной силой, - при\r\nналичии, однако, не допускающего произвольное придание\r\nистолкованному законоположению обратной силы специального указания\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации и при условии, что\r\nтакое указание не предопределяет решение компетентного арбитражного\r\nсуда в процедуре возобновления дела по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n Вместе с тем предполагается, что на применение правовой\r\nпозиции, сформулированной при толковании норм права в постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или в\r\nпостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации и определяющей смысл нормативного регулирования, не могут\r\nне распространяться общие принципы действия норм права во времени,\r\nв пространстве и по кругу лиц, в частности вытекающая из статьи 54\r\n(часть 1) Конституции Российской Федерации недопустимость придания\r\nобратной силы нормам, ухудшающим положение лиц, на которых\r\nраспространяется их действие, в том числе при рассмотрении дел в\r\nпроцедуре главы 37 АПК Российской Федерации.\r\n Как указано в решении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 1 октября 1993 года N 81-р и неоднократно подтверждено\r\nим впоследствии (определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от\r\n15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года\r\nN 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О), законодатель, исходя из\r\nобщего принципа действия закона на будущее время и реализуя свое\r\nисключительное право на придание закону обратной силы, учитывает\r\nспецифику регулируемых правом общественных отношений; придание\r\nзакону обратной силы имеет место преимущественно в интересах\r\nиндивида в отношениях, возникающих между ним и государством в\r\nпубличной сфере (уголовное, налоговое, пенсионное регулирование).\r\n Соответственно - исходя из конституционного принципа\r\nнедопустимости придания обратной силы закону, устанавливающему или\r\nотягчающему ответственность, и основанных на нем правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации - не может иметь\r\nобратную силу постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации или постановление Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, содержащее толкование нормы\r\nправа, вследствие которого ухудшается положение лица, привлеченного\r\nили привлекаемого к административной ответственности. В результате\r\nтакого толкования не может ухудшаться (по сравнению с толкованием,\r\nранее устоявшимся в судебной практике) и положение\r\nналогоплательщиков, поскольку - в силу статей 54 и 57 Конституции\r\nРоссийской Федерации - недопустимо придание обратной силы законам,\r\nухудшающим положение налогоплательщиков, в том числе, как указано в\r\nПостановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8\r\nоктября 1997 года N 13-П, в актах официального или иного толкования\r\nлибо в правоприменительной практике.\r\n Недопустимость придания обратной силы нормативному\r\nрегулированию посредством толкования, ухудшающего положение лица в\r\nего отношениях с государством, обусловлена также требованием\r\nформальной определенности правовой нормы, которое предполагает, что\r\nучастники соответствующих правоотношений должны иметь возможность в\r\nразумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть\r\nуверенными в неизменности своего официально признанного статуса, а\r\nтакже приобретенных прав и обязанностей. Это исключает отмену\r\nокончательных судебных актов, определяющих права физических или\r\nюридических лиц в их отношениях с государством, в частности в\r\nслучаях, когда за ними признается право на получение определенных\r\nблаг, кроме случаев, когда судебный акт вынесен в результате\r\nненадлежащего отправления правосудия, т. е. с такими нарушениями,\r\nбез исправления которых невозможна компенсация ущерба, причиненного\r\nсудебной ошибкой (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 5 февраля 2007 года N 2-П).\r\n Исходя из конституционных принципов равенства и\r\nсправедливости, а также формальной определенности правовых норм и\r\nдопустимых пределов придания закону обратной силы положения статьи\r\n311 АПК Российской Федерации - в их истолковании Высшим Арбитражным\r\nСудом Российской Федерации - не могут не предполагать\r\nдифференцированный подход к оценке возможности придания обратной\r\nсилы правовой позиции, содержащейся в постановлении Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации или в постановлении\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, - в\r\nзависимости от характера спорных правоотношений. Во всяком случае\r\nнедопустимо придание обратной силы толкованию правовых норм,\r\nухудшающему положение подчиненной (слабой) стороны в публичном\r\nправоотношении, - иное означало бы нарушение общих принципов\r\nправового регулирования и правоприменения, вытекающих из статей 19\r\n(части 1 и 2), 46, 54 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации. При этом не исключается возможность\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных актов на основании\r\nправовой позиции, впоследствии сформулированной в постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или в\r\nпостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, если это необходимо для восстановления и защиты таких\r\nправ и интересов, которые в силу их конституционно-правового\r\nзначения не допускают сохранение судебного акта в силе, в том числе\r\nесли в результате нового толкования улучшается положение лиц,\r\nпривлекаемых к налоговой, административной или иной\r\nпублично-правовой ответственности, а также в исключительных случаях\r\nпо делам, вытекающим из гражданских правоотношений, если этого\r\nтребуют - по своему существу публичные - интересы защиты\r\nнеопределенного круга лиц или заведомо более слабой стороны в\r\nправоотношении.\r\n Таким образом, положения статьи 311 АПК Российской Федерации в\r\nистолковании, данном в постановлении Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14, - по их\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования - не предполагают возможность придания обратной силы\r\nпостановлениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, содержащим правовую позицию Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации по вопросу применения положений\r\nзаконодательства, без учета характера спорных правоотношений и\r\nустановленных для этих случаев конституционных рамок действия\r\nправовых норм с обратной силой.\r\n Этому выводу корреспондируют положения Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод и Протоколов к ней, а также основанные\r\nна них правовые позиции Европейского Суда по правам человека, в том\r\nчисле выраженные в решениях, принятых по жалобам российских\r\nграждан. Поскольку изменение толкования положений законодательства\r\nвысшим судебным органом рассматривается в российской судебной\r\nпрактике в качестве основания отмены вступивших в законную силу\r\nсудебных решений как в порядке надзора, так и по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам, Европейский Суд по правам человека оценивает, в\r\nпервую очередь, повлекла ли отмена вступившего в законную силу\r\nсудебного акта, вынесенного в пользу заявителя, ухудшение его\r\nправового положения, установленного этим актом, а также\r\nсовместимость процедуры, в которой произошла такая отмена, с общими\r\nпринципами Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее\r\nистолковании Европейским Судом по правам человека.\r\n Статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и\r\nПротоколы к ней предполагают в качестве составляющей права на\r\nсправедливое судебное разбирательство возможность исправления\r\nошибочных судебных актов, однако лишь с учетом действия принципа\r\nправовой определенности в отношении правового статуса гражданина.\r\nИсходя из недопустимости повторного рассмотрения дела,\r\nзавершившегося вынесением окончательного судебного акта,\r\nЕвропейский Суд по правам человека признает возможной отмену\r\nвступившего в законную силу судебного решения только в\r\nисключительных обстоятельствах (постановление от 28 октября 1999\r\nгода по делу \"Брумэреску (Brumarescu) против Румынии\"). Данная\r\nпозиция получила развитие в постановлении Европейского Суда по\r\nправам человека от 24 июля 2003 года по делу \"Рябых против России\",\r\nиз которого следует, что использование полномочия вышестоящего суда\r\nпо пересмотру дела в целях исправления судебных ошибок не может\r\nбыть скрытой формой ординарного обжалования, а одно лишь наличие\r\nразличных точек зрения по рассматриваемому делу - основанием для\r\nего пересмотра.\r\n Отступление от принципа правовой определенности может быть\r\nоправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого\r\nхарактера. В частности, возможность повторного рассмотрения\r\nуголовного дела, в рамках которого лицо уже было окончательно\r\nоправдано или осуждено, допускается, согласно статье 4 Протокола\r\nN 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если\r\nимеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или\r\nесли в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные\r\nнарушения, повлиявшие на исход дела. Данную норму, сформулированную\r\nприменительно к уголовному судопроизводству, Европейский Суд по\r\nправам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и\r\nна гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой\r\nопределенности в этих делах возможно для исправления существенного\r\n(фундаментального) нарушения, свидетельствующего о ненадлежащем\r\nотправлении правосудия (постановление от 23 июля 2009 года по делу\r\n\"Сутяжник против России\"). Степень же соответствия этому критерию\r\nоснований отмены судебного решения и оправданности отступления от\r\nуказанного принципа в конкретном деле определяется Европейским\r\nСудом по правам человека индивидуально для каждого дела.\r\n Подавляющее большинство постановлений, вынесенных по жалобам\r\nпротив России, в которых рассматривался вопрос отмены по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебных решений по гражданским делам,\r\nоднотипны. В частности, в делах со сходными фактическими\r\nобстоятельствами, таких как дела о перерасчете пенсии по старости с\r\nприменением повышенного коэффициента, Европейский Суд по правам\r\nчеловека признал нарушением принципа правовой определенности отмену\r\nвступивших в законную силу судебных решений, основанную на\r\nизменившемся толковании норм права высшим судом, которое влечет\r\nлишение заявителей по делу присужденных им ранее благ (сумм),\r\nпредоставляемых государством или другими субъектами, выполняющими\r\nпубличные функции. При этом отмечается, что хотя принятие судебного\r\nрешения о выплате пенсии в определенном размере нельзя\r\nрассматривать как гарантию от изменения пенсионного\r\nзаконодательства в будущем, в том числе в ущерб определенному\r\nблагосостоянию получателей пенсий, тем не менее государство не\r\nможет произвольно вмешиваться в процесс судебного разрешения дела.\r\nЕсли, проиграв дело в суде, государство добилось возобновления\r\nпроизводства по делу путем принятия нового законодательства и\r\nпридания ему обратной силы, то это свидетельствует о возможном\r\nнарушении права на справедливое судебное разбирательство, как оно\r\nопределено взаимосвязанными положениями пункта 1 статьи 6 Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод и пункта 2 статьи 4\r\nПротокола N 7 к ней.\r\n Подобную практику Европейский Суд по правам человека\r\nрассматривает как недопустимое использование государством своих\r\nправомочий - не сопоставимых с возможностями индивида - по\r\nизменению нормативного регулирования (или толкования) для\r\nмодификации неблагоприятной для него практики рассмотрения данной\r\nкатегории дел. Вмешательство государства должно быть соразмерно\r\nсоциально оправданной законной цели, а одна только его\r\nзаинтересованность в единообразном применении закона о пенсиях не\r\nдолжна приводить к ретроспективному перерасчету присужденных\r\nденежных сумм (постановления от 18 ноября 2004 года по делу\r\n\"Праведная против России\", от 13 октября 2005 года по делу\r\n\"Васильев против России\", от 13 апреля 2006 года по делу \"Сухобоков\r\nпротив России\", от 18 января 2007 года по делу \"Булгакова против\r\nРоссии\", от 19 июля 2007 года по делу \"Кондрашина против России\").\r\nВ постановлении от 7 июня 2007 года по делу \"Кузнецова против\r\nРоссии\" Европейский Суд по правам человека подчеркивает, что\r\nпроцедура пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам сама\r\nпо себе не противоречит принципу правовой определенности в той\r\nмере, в какой это необходимо для обеспечения справедливого\r\nправосудия; свою же задачу он видит в том, чтобы определить,\r\nсовместима ли использованная процедура с положениями пункта 1\r\nстатьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.\r\n Из указанных решений Европейского Суда по правам человека\r\nследует, что отмена судебного решения в связи с приданием\r\nтолкованию, данному высшим судом, обратной силы не может\r\nрассматриваться как нарушение принципа правовой определенности,\r\nесли это необходимо для обеспечения справедливого правосудия и\r\nвосстановления нарушенного права. Признавая нарушение статьи 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод в делах данной\r\nкатегории, Европейский Суд по правам человека не отрицает\r\nвозможность рассматривать изменение толкования законодательства в\r\nкачестве вновь открывшегося или нового обстоятельства, однако\r\nподчеркивает, что изменение правоприменительного толкования не\r\nоправдывает отмену судебного решения, вынесенного в пользу\r\nзаявителя. Недопустимость отмены связывается им не с характером\r\nобстоятельств, как не существовавших на момент рассмотрения дела, а\r\nс тем, что отмена судебного решения, которое еще со времен римского\r\nправа является \"законом для сторон\", привела к ухудшению\r\nустановленного этим решением положения лица.\r\n Таким образом, отмена судебного решения в связи с изменением\r\nвысшим судебным органом уже после вынесения данного решения\r\nтолкования положенных в его основу норм права, если она приводит к\r\nухудшению правового положения гражданина, установленного судебным\r\nрешением, рассматривается Европейским Судом по правам человека (вне\r\nзависимости от примененной процедуры отмены) как несовместимая с\r\nположениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а\r\nкритерием ее правомерности признается направленность на защиту\r\nприобретенного статуса гражданина или объединения граждан как\r\nзаведомо более слабой стороны в отношениях с государством, что\r\nобеспечивает действие принципа правовой определенности в отношении\r\nправового статуса гражданина. Данный принцип не может\r\nрассматриваться как препятствующий отмене вступившего в законную\r\nсилу судебного решения, если она необходима для восстановления прав\r\nгражданина или улучшения его правового положения (в частности, по\r\nоснованиям, которые в иных случаях признавались бы неприемлемыми),\r\nчто в целом соответствует и общим принципам действия норм права во\r\nвремени, в том числе придания им обратной силы.\r\n 6. Положения статей 311 и 312 АПК Российской Федерации в\r\nсистемном единстве с другими положениями его главы 37 не\r\nпредполагают возможность осуществления пересмотра вступивших в\r\nзаконную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nиначе как в порядке, предусмотренном данной главой, с соблюдением\r\nобщих правил о подсудности такого рода требований, процедуры и\r\nсроков их рассмотрения.\r\n Признание постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации или постановления Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, определяющего практику\r\nприменения законодательства, основанием для пересмотра по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебных актов в связи с иным\r\nтолкованием законодательства означает необходимость для\r\nзаинтересованных лиц следовать общим нормам, регламентирующим\r\nпроизводство по вновь открывшимся обстоятельствам. Соответственно,\r\nзаявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам должно подаваться в арбитражный суд, принявший\r\nоспариваемый судебный акт, и именно данный арбитражный суд согласно\r\nзакону должен определять с учетом конкретных обстоятельств дела\r\nналичие или отсутствие оснований для такого пересмотра. Иное было\r\nбы нарушением конституционных принципов законного суда, а также\r\nнезависимости судей и подчинения их только Конституции Российской\r\nФедерации и федеральному закону.\r\n Как следует из постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14, на возможность\r\nпересмотра оспариваемого судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам указывается в определении об отказе в передаче дела\r\nв Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в\r\nпорядке надзора. Установление данного обстоятельства производится,\r\nтаким образом, не арбитражным судом, принявшим оспариваемый\r\nсудебный акт, а коллегиальным составом судей Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации, наделенным в силу закона лишь функцией\r\nпредварительного рассмотрения заявлений о пересмотре судебных актов\r\nв порядке надзора и решения вопроса о наличии оснований для\r\nпередачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации (судебных перспектив).\r\n Поскольку какой-либо специальный механизм, позволяющий\r\nнижестоящему арбитражному суду, принявшему оспариваемый судебный\r\nакт, не согласиться с указанием коллегиального состава судей\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, фактически носящим\r\nобязательный характер, действующим арбитражным процессуальным\r\nзаконодательством не оговаривается, указание в определении\r\nколлегиального состава судей Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации об отказе в передаче дела в порядке надзора в Президиум\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации на возможность\r\nпересмотра оспариваемого судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам не может иметь обязательного значения для\r\nарбитражного суда, принявшего оспариваемый судебный акт. Исходя из\r\nтого что решение о возобновлении производства принимает именно\r\nданный арбитражный суд (статья 309 АПК Российской Федерации),\r\nпридание указанию, сформулированному в определении коллегиального\r\nсостава судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,\r\nобязательного характера означало бы нарушение конституционных\r\nпринципов законного суда и независимости судей. Это не лишает\r\nколлегиальный состав судей Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации права указать на возможность такого пересмотра, хотя\r\nсоответствующее указание не может рассматриваться как носящее\r\nобязательный характер для нижестоящего суда, принявшего\r\nоспариваемый судебный акт, и не устраняет необходимость соблюдения\r\nпредусмотренных главой 37 АПК Российской Федерации требований к\r\nпроцессуальной форме при пересмотре судебных актов по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам.\r\n При этом указание в постановлении Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14 в целях\r\nобеспечения принципа правовой определенности и стабильности\r\nгражданского оборота на сроки для пересмотра по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам - только в пределах срока на обжалование судебных\r\nактов в порядке надзора (в течение шести месяцев) и в течение трех\r\nмесяцев с момента получения заявителем копии определения об отказе\r\nв передаче дела в порядке надзора в Президиум Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации - само по себе не может рассматриваться\r\nкак нарушающее сроки, установленные статьей 312 АПК Российской\r\nФедерации, предусматривающей подачу заявления в арбитражный суд не\r\nпозднее трех месяцев со дня обнаружения обстоятельств, являющихся\r\nоснованием для такого пересмотра (часть 1), и допускающей\r\nвосстановление пропущенного срока в течение шести месяцев со дня\r\nоткрытия этих обстоятельств (часть 2).\r\n Следовательно, взаимосвязанные положения статей 311 и 312 АПК\r\nРоссийской Федерации - в их истолковании, данном в постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от\r\n14 февраля 2008 года N 14, - не могут рассматриваться как\r\nустанавливающие наличие указания коллегиального состава судей\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации в качестве\r\nобязательного условия дальнейшего пересмотра оспариваемого\r\nсудебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам и не исключают\r\nвозможность непосредственного обращения заинтересованного лица с\r\nзаявлением о пересмотре судебного акта, вступившего в законную\r\nсилу, по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии с главой\r\n37 АПК Российской Федерации в установленные ею сроки.\r\n 7. Таким образом, положения пункта 1 статьи 311 и части 1\r\nстатьи 312 АПК Российской Федерации в их истолковании Высшим\r\nАрбитражным Судом Российской Федерации, данном в постановлении\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от\r\n14 февраля 2008 года N 14, в системе действующего правового\r\nрегулирования пересмотра судебных актов по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам - как направленные на обеспечение справедливости\r\nсудебных решений, полную и эффективную судебную защиту прав и\r\nсвобод - не противоречат Конституции Российской Федерации по\r\nсодержанию норм (пункт 1 части первой статьи 86 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\").\r\n Сформированный на основании положений статей 311 и 312 АПК\r\nРоссийской Федерации в их истолковании Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации механизм пересмотра судебных актов по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам вытекает из полномочий Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, закрепленных статьей 127\r\nКонституции Российской Федерации, и не может быть признан\r\nнарушающим конституционные критерии законного суда и независимости\r\nсудей исключительно на том основании, что постановлением Пленума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2008\r\nгода N 14 дано более широкое толкование этих положений, которое\r\nпродиктовано актуальными потребностями арбитражного\r\nсудопроизводства. Учитывая, что с момента вступления в силу\r\nнастоящего Постановления положения статей 311 и 312 АПК Российской\r\nФедерации в их истолковании Высшим Арбитражным Судом Российской\r\nФедерации, данном в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 февраля 2008 года N 14, подлежат\r\nприменению в выявленном Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовом смысле, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в настоящем деле воздерживается от оценки этих положений\r\nс точки зрения их соответствия установленному Конституцией\r\nРоссийской Федерации разделению властей и разграничению компетенции\r\nмежду федеральными органами государственной власти (пункты 4 и 5\r\nчасти первой статьи 86 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\").\r\n Этим не затрагивается полномочие федерального законодателя\r\nвнести необходимые изменения и дополнения в действующее\r\nрегулирование в целях обеспечения единообразного применения в\r\nпрактике арбитражных судов института пересмотра по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебных актов, вступивших в законную\r\nсилу.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями\r\nпервой и второй статьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения пункта 1 статьи 311 и\r\nчасти 1 статьи 312 АПК Российской Федерации, допускающие - в\r\nистолковании, данном в пункте 5.1 постановления Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта 2007 года N 17\r\n\"О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской\r\nФедерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам\" (в редакции постановления\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от\r\n14 февраля 2008 года N 14), - пересмотр по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта,\r\nоспариваемого заявителем в порядке надзора и основанного на\r\nположениях законодательства, практика применения которых после\r\nпринятия оспариваемого судебного акта определена Высшим Арбитражным\r\nСудом Российской Федерации в постановлении Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации или в постановлении\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в том\r\nчисле принятом по результатам рассмотрения другого дела в порядке\r\nнадзора, не противоречащими Конституции Российской Федерации\r\nпостольку, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу\r\nданные положения:\r\n не предполагают придание обратной силы правовым позициям,\r\nвыраженным в соответствующем постановлении Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации или Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, без учета характера спорных\r\nправоотношений и установленных для этих случаев конституционных\r\nрамок действия правовых норм с обратной силой, как они определены в\r\nнастоящем Постановлении;\r\n допускают пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nвступившего в законную силу судебного акта только при условии, что\r\nв соответствующем постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации или Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации содержится прямое указание на придание\r\nсформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно\r\nк делам со схожими фактическими обстоятельствами;\r\n не предполагают, что наличие в определении коллегиального\r\nсостава судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации об\r\nотказе в передаче дела в порядке надзора в Президиум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации указания на возможность\r\nпересмотра оспариваемого судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам выступает в качестве обязательного требования\r\nтакого пересмотра;\r\n не исключают возможность непосредственного обращения\r\nзаинтересованного лица с заявлением о пересмотре по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебного акта, вступившего в законную\r\nсилу, в арбитражный суд, принявший оспариваемый судебный акт;\r\n не допускают пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nвступившего в законную силу судебного акта с нарушением процедуры,\r\nустановленной главой 37 АПК Российской Федерации.\r\n 2. Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовой смысл положений пункта 1 статьи 311 и части\r\n1 статьи 312 АПК Российской Федерации - применительно к\r\nразъяснениям, данным в пункте 5.1 постановления Пленума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта 2007 года N 17\r\n\"О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской\r\nФедерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам\" (в редакции постановления\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от\r\n14 февраля 2008 года N 14), - является общеобязательным и\r\nисключает любое иное их истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. В целях обеспечения единообразного применения в практике\r\nарбитражных судов положений главы 37 АПК Российской Федерации\r\nфедеральному законодателю надлежит - руководствуясь требованиями\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем\r\nПостановлении, - в шестимесячный срок внести изменения и дополнения\r\nв арбитражное процессуальное законодательство, закрепляющие\r\nвозможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nсудебного акта арбитражного суда, основанного на правовой норме,\r\nпрактика применения которой после вступления данного судебного акта\r\nв законную силу определена (изменена) постановлением Пленума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации или постановлением\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,\r\nвынесенным по результатам рассмотрения другого дела в порядке\r\nнадзора с учетом сформировавшейся практики, в том числе исходя из\r\nправовых позиций, сформулированных Пленумом Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации.\r\n Впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в\r\nдействующее арбитражное процессуальное законодательство положения\r\nпункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации\r\nподлежат применению в их конституционно-правовом истолковании,\r\nданном Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем\r\nПостановлении.\r\n 4. Прекратить производство по настоящему делу в части,\r\nкасающейся проверки конституционности положения части 4 статьи 170\r\nАПК Российской Федерации.\r\n 5. Судебные акты по делам ЗАО \"Производственное объединение\r\n\"Берег\", ОАО \"Карболит\", ОАО \"Завод \"Микропровод\" и\r\nОАО \"Научно-производственное предприятие \"Респиратор\", если\r\nони вынесены на основании положений пункта 1 статьи 311 и части 1\r\nстатьи 312 АПК Российской Федерации в истолковании, отличном\r\nот конституционно-правового истолкования, данного Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в настоящем Постановлении, подлежат\r\nпересмотру в установленном порядке.\r\n 6. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 7. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть опубликовано также в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение\r\n судьи Конституционного Суда\r\n Российской Федерации\r\n Г.А.Жилина\r\n\r\n\r\n Разделяю вывод Постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 21 января 2010 года N 1-П о необходимости пересмотра\r\nдел ОАО \"Карболит\", ЗАО \"Производственное объединение \"Берег\", ОАО\r\n\"Завод \"Микропровод\" и ОАО \"Научно-производственное предприятие\r\n\"Респиратор\", что предполагает и признание Конституционным Судом\r\nфакта нарушения конституционных прав заявителей применением\r\nарбитражными судами по делам с их участием взаимосвязанных\r\nположений пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК Российской\r\nФедерации в их истолковании пунктом 5.1 постановления Пленума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 марта 2007\r\nгода N 17 (в редакции постановления Пленума от 14 февраля 2008 года\r\nN 14). Вместе с тем, проголосовав против данного Постановления в\r\nцелом, в соответствии со статьей 76 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" заявляю о\r\nнесогласии со значительной частью мотивов принятого решения, а\r\nтакже с основными выводами его резолютивной части по следующим\r\nоснованиям.\r\n 1. В результате неадекватного воле законодателя толкования\r\nПленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пункта 1\r\nстатьи 311 и части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации в\r\nсудопроизводство для арбитражных судов был введен особый, не\r\nпредусмотренный законом, процессуальный механизм пересмотра\r\nвступивших в законную силу судебных актов. Именно применение этого,\r\nне предусмотренного законом, порядка судопроизводства в делах\r\nзаявителей привело к нарушению их конституционных прав, в то время\r\nкак сами названные законодательные нормы при адекватном их\r\nтолковании не могли привести к такому результату. Они лишь в\r\nпределах разумного срока устанавливают возможность пересмотра по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам судебных актов при обнаружении\r\nфактических обстоятельств, о наличии которых не было известно\r\nзаявителю и суду на момент рассмотрения дела, чего с очевидностью\r\nне было в делах заявителей, обратившихся с жалобами в\r\nКонституционный Суд. Ни по буквальному смыслу, ни в системе\r\nдействующего правового регулирования пункт 1 статьи 311 и часть 1\r\nстатьи 312 АПК Российской Федерации не предусматривают пересмотра\r\nвступивших в законную силу судебных актов по правилам\r\nсудопроизводства, установленным Пленумом Высшего Арбитражного Суда.\r\n Эти правила судопроизводства вопреки воле законодателя\r\nустанавливают дополнительный механизм пересмотра судебных актов,\r\nкоторый сочетает в себе элементы надзорного производства и\r\nпроизводства по вновь открывшимся обстоятельствам, предусматривая\r\nна первоначальном этапе обязательное обращение заинтересованного\r\nлица с надзорной жалобой и принятие коллегиальным составом суда\r\nнадзорной инстанции определения, не предусмотренного законом для\r\nсудопроизводства в порядке надзора. В этом специальном определении\r\nдолжен содержаться вывод о наличии постановления Пленума или\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, иначе\r\nопределившего практику применения законодательства, на положениях\r\nкоторого основан оспоренный в порядке надзора судебный акт, а также\r\nуказание на возможность его пересмотра по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n Соответственно, в роли вновь открывшегося обстоятельства в\r\nданном процессуальном механизме, который противоречит правилам\r\nсудопроизводства, установленным законом, выступает это специальное\r\nопределение коллегиального состава судей суда надзорной инстанции,\r\nосуществляющего предварительную проверку надзорной жалобы\r\nзаинтересованного лица. При отсутствии такого специального\r\nопределения само по себе наличие постановления Пленума или\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, иначе\r\nопределившего практику применения законодательства, не является в\r\nданном процессуальном механизме основанием для пересмотра судебного\r\nакта по вновь открывшимся обстоятельствам, и арбитражный суд,\r\nпринявший оспариваемый судебный акт, не вправе принимать решение о\r\nпересмотре этого акта.\r\n Именно поэтому и трехмесячный срок для пересмотра судебного\r\nакта по правилам судопроизводства, введенным Пленумом Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, начинает течь только с\r\nмомента получения заинтересованным лицом копии определения\r\nколлегиального состава судей суда надзорной инстанции,\r\nустановившего при предварительной проверке надзорной жалобы наличие\r\nиной правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации по оспоренному в порядке надзора судебному акту и\r\nуказавшего на возможность его пересмотра по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n 2. В соответствии со статьей 128 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации полномочия, порядок образования и деятельности\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации и иных арбитражных\r\nсудов устанавливаются федеральным конституционным законом.\r\nКонкретизируя эти положения, Федеральный конституционный закон\r\n\"Об арбитражных судах в Российской Федерации\" в пункте 3 статьи 2\r\nустановил, что порядок судопроизводства в арбитражных судах\r\n(включающий и порядок пересмотра судебных актов) определяется\r\nКонституцией Российской Федерации, данным Федеральным\r\nконституционным законом, Арбитражным процессуальным кодексом\r\nРоссийской Федерации и принимаемыми в соответствии с ними другими\r\nфедеральными законами.\r\n Соответственно, федеральный законодатель предусмотрел в\r\nАрбитражном процессуальном кодексе процессуально-правовые\r\nмеханизмы, предназначенные для пересмотра судебных актов в обычном\r\n(ординарном) порядке: производство в арбитражном суде апелляционной\r\nинстанции, рассматривающем дела по жалобам на судебные акты, не\r\nвступившие в законную силу, производство в арбитражном суде\r\nкассационной инстанции, рассматривающем дела по жалобам на судебные\r\nакты, вступившие в законную силу, а также особые\r\nпроцессуально-правовые механизмы, предназначенные для пересмотра\r\nвступивших в законную силу судебных актов в порядке надзора и по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам, как дополнительную гарантию\r\nнадлежащей защиты нарушенных или неправомерно оспариваемых прав и\r\nсвобод граждан и организаций.\r\n Вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов\r\nмогут быть пересмотрены в порядке надзора только Высшим Арбитражным\r\nСудом Российской Федерации. Предусмотренная федеральным законом\r\nпроцессуальная форма, в рамках которой он должен действовать при\r\nэтом в силу прямого предписания конституционных норм (статья 127\r\nКонституции Российской Федерации, части 3 и 4 статьи 23\r\nФедерального конституционного закона \"О судебной системе в\r\nРоссийской Федерации\" и статья 9, подпункт 2 пункта 1 статьи 10\r\nФедерального конституционного закона \"Об арбитражных судах в\r\nРоссийской Федерации\"), устанавливает и круг его полномочий как\r\nсуда надзорной инстанции.\r\n В частности, коллегиальный состав судей Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации, рассматривающий в предварительном\r\nпорядке заявление или представление о пересмотре судебного акта,\r\nфедеральным законом наделен полномочиями по определению наличия или\r\nотсутствия оснований для его изменения или отмены в порядке\r\nнадзора, предусмотренных статьей 304 АПК Российской Федерации;\r\nустановив их наличие, он обязан вынести определение о направлении\r\nдела для рассмотрения в Президиум Высшего Арбитражного Суда, при\r\nотсутствии таких оснований он выносит определение об отказе в\r\nнаправлении дела в суд надзорной инстанции, но при наличии иных\r\nоснований для проверки правильности судебного акта может направить\r\nдело в суд кассационной инстанции, если данный судебный акт не\r\nпересматривался в порядке кассационного производства (статья 299\r\nАПК Российской Федерации). Одним из оснований для изменения или\r\nотмены судебного акта в порядке надзора является установление\r\nфакта, что этот акт нарушает единообразие в толковании и применении\r\nарбитражными судами норм права (пункт 1 статьи 304 АПК Российской\r\nФедерации).\r\n Вопреки этим, предусмотренным законом, правилам\r\nсудопроизводства для случаев, когда оспариваемый судебный акт,\r\nнарушающий единообразие в толковании и применении арбитражными\r\nсудами норм права, основан на положениях законодательства, практика\r\nприменения которого после принятия данного судебного акта\r\nопределена Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в\r\nпостановлении его Пленума или Президиума иначе, Пленум Высшего\r\nАрбитражного Суда обязал коллегиальный состав судей выносить\r\nопределение об отказе в передаче дела для рассмотрения в порядке\r\nнадзора и указывать при этом на возможность пересмотра\r\nоспариваемого судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.\r\nЭтим самым он вопреки прямому предписанию Конституции Российской\r\nФедерации наделил Высший Арбитражный Суд в лице соответствующей\r\nколлегии судей, осуществляющей проверку заявления или представления\r\nзаинтересованного в пересмотре судебного акта лица по правилам\r\nнадзорного производства, полномочиями, не только не\r\nпредусмотренными федеральным законом, но и прямо ему\r\nпротиворечащими. Поскольку такое толкование закона в судебной\r\nпрактике рассматривается как обязательное для арбитражных судов\r\n(статья 13 Федерального конституционного закона \"Об арбитражных\r\nсудах в Российской Федерации\"), на другие арбитражные суды\r\nтолкованием оспоренных норм Пленум Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации возложил обязанность квалифицировать в\r\nкачестве вновь открывшегося обстоятельства соответствующее\r\nопределение коллегиального состава судей Высшего Арбитражного Суда.\r\n Между тем в соответствии с порядком судопроизводства в\r\nарбитражных судах, установленным законом (подпункт 3 пункта 1\r\nстатьи 10, статья 26, пункт 2 статьи 33-3, пункт 3 статьи 36\r\nФедерального конституционного закона \"Об арбитражных судах в\r\nРоссийской Федерации\", глава 37 АПК Российской Федерации),\r\nвступившие в законную силу судебные акты пересматриваются по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судами, которыми они приняты. Такой\r\nпересмотр не предполагает предварительного обращения с заявлением о\r\nпроверке соответствующего акта в порядке судебного надзора в Высший\r\nАрбитражный Суд. При проверке наличия или отсутствия вновь\r\nоткрывшихся обстоятельств и квалификации их в качестве таковых как\r\nоснования для пересмотра судебного акта и возобновления по делу\r\nсудебного разбирательства уполномоченные на такой пересмотр суды,\r\nкак и во всех других случаях осуществления правосудия, действуют\r\nсамостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь\r\nтолько Конституции и федеральному закону (часть 1 статьи 120\r\nКонституции Российской Федерации, часть 1 статьи 5 Федерального\r\nконституционного закона \"О судебной системе в Российской\r\nФедерации\", статья 6 Федерального конституционного закона\r\n\"Об арбитражных судах в Российской Федерации\", статья 5\r\nАрбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).\r\n 3. Из положений Конституции Российской Федерации (статьи 4,\r\n10, 15, 17, 18, 46, 118, 120, 128) и международных стандартов\r\nправосудия (статьи 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека,\r\nстатья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах,\r\nстатья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод) следует, что рассмотрение дел компетентным, независимым и\r\nбеспристрастным судом в целях обеспечения прав и свобод человека и\r\nгражданина должно осуществляться с соблюдением порядка\r\nсудопроизводства, который определен федеральным законом, принятым\r\nна основании Конституции Российской Федерации; правовые акты\r\nорганов судебной власти в системе разделения властей не должны\r\nпротиворечить Конституции Российской Федерации, как и другие органы\r\nгосударственной власти, суды, включая Высший Арбитражный Суд\r\nРоссийской Федерации, обязаны соблюдать Конституцию Российской\r\nФедерации и законы.\r\n Соответственно, в российской правовой системе не допускается,\r\nчтобы порядок судопроизводства вопреки воле законодателя\r\nопределялся самим судом, даже если он и является высшим судебным\r\nорганом в системе судов арбитражной или общей юрисдикции; иное\r\nискажало бы саму суть правосудия. Конституционный Суд Российской\r\nФедерации ранее многократно высказывался по этому поводу вполне\r\nопределенно.\r\n В частности, конкретизируя условия реализации права на\r\nсудебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации), он\r\nуказал, что гражданин не вправе по собственному усмотрению выбирать\r\nспособ и процедуру осуществления данного права - применительно к\r\nотдельным видам судопроизводства они определяются Конституцией\r\nРоссийской Федерации, федеральными конституционными и федеральными\r\nзаконами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n13 января 2000 года N 6-О, от 8 апреля 2004 года N 151-О и другие).\r\nСоответственно, и суд, какое бы высокое положение он ни занимал в\r\nсудебной системе Российской Федерации, для обеспечения права на\r\nсудебную защиту граждан и организаций не вправе произвольно\r\nвыбирать для себя порядок судопроизводства, а обязан действовать по\r\nправилам процедуры, установленной законодательством для данного\r\nвида судопроизводства.\r\n Применительно к проблеме отмены вступивших в законную силу\r\nсудебных актов Конституционный Суд Российской Федерации отметил,\r\nчто порядок проверки судебных актов по жалобам заинтересованных лиц\r\nопределяется федеральным законом на основе Конституции;\r\nисключительная по своему существу возможность преодоления\r\nокончательности вступивших в законную силу судебных актов\r\nпредполагает установление законодателем таких особых процедурных\r\nусловий их пересмотра, которые бы отвечали, прежде всего,\r\nтребованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием\r\nзаконной силы судебных решений, их неопровержимости (постановления\r\nот 11 мая 2005 года N 5-П, от 5 февраля 2007 года N 2-П и другие).\r\n Конкретизируя приведенные правовые позиции, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации в Определении от 15 января 2008 года\r\nN 193-О-П указал, что определение исключительных обстоятельств, при\r\nкоторых только и допускается аннулирование законной силы судебных\r\nактов, относится к дискреции законодателя; изменение правового\r\nстатуса лиц, права и обязанности которых определены судебным\r\nрешением, принятым в законных процедурах, отвечающих требованиям\r\nсправедливого правосудия, - при отсутствии соответствующего\r\nзаконодательного регулирования - могло бы привести к произволу при\r\nосуществлении судебной власти, что противоречит ее конституционному\r\nпредназначению, как это вытекает из указанных правовых позиций,\r\nсохраняющих свою силу.\r\n Соответственно, по делам ОАО \"Карболит\", ЗАО \"Производственное\r\nобъединение \"Берег\", ОАО \"Завод \"Микропровод\" и ОАО\r\n\"Научно-производственное предприятие \"Респиратор\" применение\r\nпроцессуального механизма, установленного Пленумом Высшего\r\nАрбитражного Суда, привело к нарушению их права на судебную защиту,\r\nгарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации,\r\nпоскольку они при пересмотре их дел вынуждены были участвовать в\r\nсудебной процедуре, противоречащей правилам судопроизводства,\r\nустановленным законом. Однако в Постановлении Конституционного Суда\r\nпо настоящему делу оценки этому не дано.\r\n Конституционный запрет судам устанавливать для себя порядок\r\nсудопроизводства не умаляет нормативного значения постановлений\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации для арбитражного\r\nпроцессуального права в российской правовой системе. При наличии\r\nпробела или дефектной (правонарушающей) законодательной нормы,\r\nкоторые препятствуют разрешению конкретной фактической\r\nпроцессуальной ситуации в соответствии с общепризнанными\r\nстандартами правосудия, Высший Арбитражный Суд при толковании\r\nопределенной совокупности законодательных норм, с учетом их\r\nсистемного взаимодействия, вправе формулировать не закрепленные\r\nнепосредственно в законе отдельные процессуальные правила общего\r\nхарактера, подлежащие применению другими арбитражными судами при\r\nразрешении аналогичных фактических ситуаций.\r\n В таких случаях в механизме процессуально-правового\r\nрегулирования нормы, исходящие от Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, заменяют законодательные нормы, поскольку те\r\nне могут применяться к аналогичным фактическим ситуациям из-за их\r\nотсутствия или дефектности. Однако такое восполнение нормативного\r\nединства процессуального права, обусловленное обязанностью суда при\r\nлюбом несовершенстве законодательного регулирования процессуальных\r\nотношений разрешить конкретное дело в соответствии с требованиями\r\nсправедливого судопроизводства, которое только и может претендовать\r\nна роль правосудия, носит исключительный характер и не должно\r\nнарушать принцип верховенства Конституции и федерального закона.\r\nКритерий для преодоления возникающих в таких ситуациях коллизий\r\nочевиден - это всегда само арбитражное процессуальное право,\r\nосновным источником которого являются законодательные акты, в\r\nкоторых общие параметры, стандарты и принципы правосудия\r\nсформулированы с исчерпывающей полнотой.\r\n Правила нормативного характера при соблюдении тех же\r\nтребований верховенства Конституции Российской Федерации и\r\nфедерального закона могут формулироваться Высшим Арбитражным Судом\r\nРоссийской Федерации для обеспечения единства судебной практики и\r\nпри выработке им правовых позиций в результате толкования норм\r\nматериального права. Эти правовые позиции приобретают нормативное\r\nзначение в соответствии с конституционными полномочиями Высшего\r\nАрбитражного Суда (статья 127 Конституции Российской Федерации,\r\nстатьи 13 и 15 Федерального конституционного закона \"Об арбитражных\r\nсудах в Российской Федерации\"); они могут быть сформулированы при\r\nразрешении Президиумом этого суда конкретного дела или его Пленумом\r\nпри даче разъяснений общего характера. Обязанность арбитражных\r\nсудов по учету соответствующей правовой позиции как образца для\r\nтолкования правовой нормы при разрешении аналогичной фактической\r\nситуации обусловлена не специальным указанием на это в\r\nпостановлении Президиума или Пленума, а именно в силу\r\nконституционных полномочий Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, нашедших отражение и в нормах арбитражного\r\nпроцессуального законодательства. Отказ суда следовать этим\r\nправовым позициям при разрешении аналогичной фактической ситуации\r\nнарушает единство судебной практики и является основанием для\r\nотмены судебного акта во всех процедурах обжалования в связи с\r\nнеправильным применением норм права (статьи 270, 288, 304 АПК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Природа правил судопроизводства, установленная Пленумом\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5.1\r\nрассматриваемого постановления, иная, поскольку под видом\r\nтолкования абсолютно определенных и адекватно вписывающихся в\r\nсистему процессуального права законодательных норм он вопреки воле\r\nзаконодателя создал еще один, прямо противоречащий закону,\r\nпроцессуальный механизм, предназначенный для пересмотра вступивших\r\nв законную силу судебных актов, правильность которых ранее, как\r\nправило, уже была проверена в процедурах апелляционного и\r\nкассационного обжалования.\r\n В этом механизме ошибки в правоприменении по указанию\r\nколлегиального состава судей Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации исправляют сами допустившие их суды в процедуре\r\nвозобновления нового производства по делу. Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации неоднократно отмечал, что основанием для\r\nпересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nявляется не судебная ошибка, а открытие после вступления его в\r\nзаконную силу обстоятельств, имеющих существенное значение для\r\nдела, которые не были известны суду и заявителю при принятии этого\r\nсудебного акта (определения от 12 мая 2006 года N 135-О, от\r\n25 января 2007 года N 41-О-О, от 17 июля 2007 года N 567-О-О, от\r\n18 декабря 2007 года N 849-О-О, от 21 октября 2008 года N 719-О-О и\r\nдругие).\r\n Ранее вынужденное исключение из этого правила было сделано\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в отношении\r\nпостановлений Президиумов Верховного Суда Российской Федерации и\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, чтобы обеспечить в\r\nконституционно значимых целях исправление в них судебной ошибки в\r\nусловиях, когда дальнейшее обжалование этих судебных актов\r\nневозможно ввиду отсутствия вышестоящего судебного органа\r\n(постановления от 2 февраля 1996 года N 4-П и от 3 февраля 1998\r\nгода N 5-П, Определение от 8 февраля 2001 года N 36-О). Однако\r\nтакое компромиссное решение возникшей в судебной практике проблемы,\r\nпо существу казуальной, не отменяет общего правила, поскольку\r\nданная правовая позиция сохраняет свое значение преимущественно\r\nлишь как гарантия правосудности судебных актов самых высших\r\nсудебных органов в системе судов общей и арбитражной юрисдикции; на\r\nпрактике оно было реализовано в единичных случаях. При разрешении\r\nсоответствующей проблемы Конституционный Суд не вышел за пределы\r\nсвоих полномочий, установленных Конституцией Российской Федерации и\r\nФедеральным конституционным законом \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\". Создание же Пленумом Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации вопреки воле законодателя особого порядка\r\nсудопроизводства, вносящего дисбаланс в функционирование институтов\r\nпо исправлению судебных ошибок и пересмотру судебных актов по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам, с очевидностью нарушает требования\r\nКонституции Российской Федерации (часть 2 статьи 4, статьи 10 и 15,\r\nпункт \"о\" статьи 71, часть 1 статьи 76, статья 118, часть 3 статьи\r\n128).\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1\r\nмотивировочной части Постановления по настоящему делу указал, что\r\nВысший Арбитражный Суд Российской Федерации при формировании\r\nсоответствующих правовых позиций не вправе выходить за пределы\r\nсвоих полномочий, определяемых Конституцией Российской Федерации и\r\nфедеральными конституционными законами, а также вторгаться в\r\nкомпетенцию других органов государственной власти. Однако эти\r\nверные тезисы должного развития не получили и оценки недопустимому\r\nв системе разделения властей вторжению Высшего Арбитражного Суда в\r\nкомпетенцию законодателя при установлении противоречащего закону\r\nпорядка судопроизводства и при наделении арбитражных судов\r\nполномочиями, не определенными Конституцией Российской Федерации и\r\nфедеральным конституционным законом, не дано.\r\n Как указал далее Конституционный Суд Российской Федерации, он\r\nвоздерживается от оценки оспоренных положений с точки зрения их\r\nсоответствия установленному Конституцией Российской Федерации\r\nразделению властей и разграничению компетенции между федеральными\r\nорганами государственной власти, поскольку впредь они подлежат\r\nприменению в выявленном им конституционно-правовом смысле (пункт 7\r\nмотивировочной части Постановления).\r\n Между тем особый порядок судопроизводства, введенный Пленумом\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, вступил в\r\nпротиворечие с положениями, определяющими сами основы\r\nконституционного строя (часть 2 статьи 4, статья 10, части 1 и 2\r\nстатьи 15 Конституции Российской Федерации). Не случайно\r\nФедеральный конституционный закон \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" (пункты 4 и 5 статьи 86, статья 99) с учетом\r\nособой важности защиты основ конституционного строя прямо обязывает\r\nКонституционный Суд при проверке конституционности нормативных\r\nактов по жалобам граждан и организаций на нарушение их\r\nконституционных прав устанавливать соответствие этих актов\r\nКонституции Российской Федерации, в том числе с точки зрения\r\nустановленного ею разделения государственной власти на\r\nзаконодательную, исполнительную и судебную, а также с точки зрения\r\nразграничения компетенции между федеральными органами\r\nгосударственной власти.\r\n 4. Конституционный Суд в пункте 2 мотивировочной части\r\nПостановления по настоящему делу указал, что гарантированное\r\nстатьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации право каждого\r\nна судебную защиту предполагает наличие независимого и\r\nбеспристрастного суда, компетенция которого установлена законом, а\r\nэто означает, что рассмотрение дел должно осуществляться законно\r\nустановленным, а не произвольно выбранным составом суда. Именно\r\nпоэтому статья 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nустанавливает, что никто не может быть лишен права на рассмотрение\r\nего дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно\r\nотнесено законом.\r\n В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированной в Постановлении от 16 марта\r\n1998 года N 9-П по делу о проверке конституционности статьи 44 УПК\r\nРСФСР и статьи 123 ГПК РСФСР, право каждого на судебную защиту\r\nможет быть обеспечено только законным, независимым и\r\nбеспристрастным судом, несоблюдение правил о подсудности ведет к\r\nнарушению не только статьи 47 (часть 1), но и статьи 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Конституционный Суд в настоящем Постановлении привел эту\r\nправовую позицию, а также сослался на другие свои прежние решения,\r\nв которых неоднократно отмечалось, что рассмотрение дела вопреки\r\nправилам о подсудности не отвечает требованиям справедливого\r\nсудопроизводства, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение\r\nданного конкретного дела, по смыслу Конституции Российской\r\nФедерации и норм международного права, не является законным судом;\r\nотступление от правил подсудности является существенным\r\n(фундаментальным) нарушением, влияющим на исход дела и искажающим\r\nсаму суть правосудия (определения от 3 июля 2007 года N 623-О-П и\r\nот 15 января 2009 года N 144-О-П). Однако эти абсолютно верные\r\nположения не были сопоставлены с обстоятельствами настоящего дела,\r\nи, по существу, в Постановлении Конституционного Суда они в данном\r\nслучае играют роль абстрактных деклараций.\r\n Между тем согласно статье 304 (пункт 1) АПК Российской\r\nФедерации одним из оснований для отмены или изменения судебного\r\nакта в порядке надзора является нарушение им единообразия в\r\nтолковании и применении арбитражными судами норм права. Исходя из\r\nданной формулировки подлежат отмене в порядке надзора судебные\r\nакты, не соответствующие критерию единообразия судебной практики,\r\nсложившейся, в том числе, с учетом разъяснений Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации и его практики по конкретным делам. Из\r\nположений приведенной нормы в ее взаимосвязи с положениями статей\r\n303 и 305 АПК Российской Федерации следует также, что судом,\r\nуполномоченным законом обеспечивать единообразие в толковании и\r\nприменении арбитражными судами норм закона посредством рассмотрения\r\nконкретных дел в порядке надзора, является Президиум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации; лица, участвующие в деле,\r\nвправе принимать участие в заседании Президиума, отстаивая свои\r\nправа на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3\r\nстатьи 123 Конституции Российской Федерации, статья 6 Федерального\r\nконституционного закона \"Об арбитражных судах в Российской\r\nФедерации\", статьи 8 и 9 АПК Российской Федерации).\r\n В результате неадекватного воле законодателя истолкования\r\nвзаимосвязанных положений пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312\r\nАПК Российской Федерации пунктом 5.1 рассматриваемого постановления\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда происходит подмена суда, к\r\nрассмотрению которого данное дело отнесено законом, в результате\r\nчего заинтересованные лица лишаются установленных Конституцией\r\nРоссийской Федерации и федеральным законом гарантий в сфере\r\nправосудия. Однако оценки подмене уполномоченного законом\r\nарбитражного суда надзорной инстанции, каковым является Президиум\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, иным арбитражным\r\nсудом, осуществляющим пересмотр судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам, Конституционный Суд в Постановлении по настоящему\r\nделу не дал.\r\n В результате очевидное нарушение постановлением Пленума\r\nВысшего Арбитражного Суда от 14 февраля 2008 года N 14 императивных\r\nположений статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации,\r\nсогласно которым никто не может быть лишен права на рассмотрение\r\nего дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно\r\nотнесено законом, осталось без должного реагирования. Поскольку\r\nКонституционный Суд Российской Федерации сохранил действие\r\nсоответствующего процессуального механизма, как позволяющего\r\nпередавать дела, подсудные в силу требований закона Президиуму\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, на рассмотрение\r\nдругих арбитражных судов, он сохранил и возможность нарушения\r\nпринципа законного суда на будущее.\r\n По существу, в данном случае Конституционный Суд отступил от\r\nсвоих прежних правовых позиций о безусловной защите права каждого\r\nна рассмотрение его дела судом и судьей, к подсудности которых оно\r\nотнесено законом, признав возможным осуществлять судебную процедуру\r\nс нарушением принципа законного суда для того, чтобы \"повысить\r\nэффективность института пересмотра судебных актов, вступивших в\r\nзаконную силу, за счет освобождения Президиума Высшего Арбитражного\r\nСуда от рассмотрения дел, разрешение которых должно быть основано\r\nна уже выработанной им правовой позиции\"; \"расширить для лиц,\r\nучаствующих в деле, возможность, обращаясь к данному Высшим\r\nАрбитражным Судом толкованию норм права, добиться защиты своего\r\nправа или законного интереса в других арбитражных судах\", а также\r\nреализовать \"актуальные потребности арбитражного судопроизводства\"\r\n(пункты 3.2 и 7 мотивировочной части Постановления).\r\n Как отмечается в отзыве Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации на жалобы заявителей по настоящему делу (письмо от 18 мая\r\n2009 года N ВАС-СО4/УЗ-871), данный процессуальный механизм введен,\r\nпо существу, из-за ограниченных возможностей Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда осуществлять отмену обжалованных в порядке\r\nнадзора судебных актов, когда они были основаны на положениях\r\nзаконодательства, практика применения которых определена Высшим\r\nАрбитражным Судом в последующем иначе, то есть для интенсификации\r\nпроцедуры надзорного производства. О масштабах такой интенсификации\r\nсвидетельствует представленная Высшим Арбитражным Судом Российской\r\nФедерации статистическая информация (письмо от 4 декабря 2009 года\r\nN ВАС-СО5/СО5-2423).\r\n Так, после 14 февраля 2008 года (дата принятия пункта 5.1\r\nрассматриваемого постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда) с\r\nиспользованием противоречащего федеральному закону порядка\r\nсудопроизводства и вопреки правилам о подсудности в том же году\r\nрассмотрено 250 дел, а за 10 месяцев 2009 года - 222 дела. Эти\r\nданные явно указывают на массовое ретроспективное применение\r\nправовых позиций Высшего Арбитражного Суда к уже установленным\r\nсудом правоотношениям вне зависимости от характера и степени\r\nнарушения вступившим в законную силу судебным актом прав и\r\nинтересов лиц, участвующих в деле.\r\n Соответственно, выводы о механизме, введенном пунктом 5.1\r\nрассматриваемого постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, как средстве по повышению эффективности\r\nинститута пересмотра судебных актов, отвечающем актуальным\r\nпотребностям судопроизводства в арбитражных судах, крайне\r\nсомнительны, даже если и абстрагироваться от противоречия этого\r\nмеханизма самим конституционным основам правосудия. Тем более что в\r\nПостановлении Конституционного Суда по настоящему делу верно\r\nуказывается на недопустимость недифференцированного придания\r\nсформулированным в последующем правовым позициям Высшего\r\nАрбитражного Суда обратной силы, вне зависимости от характера спора\r\nи содержания прав его участников, как основания для пересмотра\r\nвступивших в законную силу судебных актов.\r\n Нарушение конституционного права на законный суд не может быть\r\nоправдано никакими причинами, тем более при столь массовом\r\nнарушении соответствующего права у тех участников судопроизводства\r\nпо делам, в пользу которых были приняты вступившие в законную силу\r\nсудебные акты, даже если противостоящие им субъекты процесса и\r\nзаинтересованы в расширении возможности добиваться защиты своего\r\nправа в других арбитражных судах. Недопустимо отступать от\r\nсоблюдения правил о подсудности и в единичных случаях, чему\r\nнеукоснительно следовал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nсвоих прежних решениях. Поэтому легализация в Постановлении по\r\nнастоящему делу особого порядка судопроизводства, введенного\r\nПленумом Высшего Арбитражного Суда наряду с другими нарушениями\r\nконституционных требований и с очевидным нарушением положений\r\nстатьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, является\r\nотступлением Конституционного Суда от своих прежних правовых\r\nпозиций, сохраняющих свою силу.\r\n В силу прямого предписания Конституции Российской Федерации\r\n(статья 127) Высший Арбитражный Суд Российской Федерации призван\r\nосуществлять судебный надзор лишь в предусмотренных федеральным\r\nзаконом процессуальных формах. Соответственно, отсутствие у него\r\nдостаточных возможностей, обеспечивающих отмену по заявлению\r\nзаинтересованных лиц вступивших в законную силу судебных актов в\r\nнадзорном порядке в целях обеспечения единства судебной практики\r\nпри выработке в последующем иной правовой позиции, признано\r\nПленумом Высшего Арбитражного Суда экстраординарным\r\nобстоятельством, позволяющим отступить от этого конституционного\r\nтребования, как и основополагающего для правосудия положения о\r\nправе на законный суд.\r\n Между тем Конституция Российской Федерации не только не\r\nдопускает создания самим законодателем чрезвычайных судов и\r\nчрезвычайных судебных процедур, но прямо запрещает ограничение\r\nправа на законный суд, гарантированного ее статьей 47 (часть 1),\r\nдаже в условиях чрезвычайного положения, введенного при\r\nобстоятельствах и в порядке, предусмотренных федеральным\r\nконституционным законом (часть 3 статьи 56, статья 88, пункт \"в\"\r\nчасти 1 статьи 102, часть 3 статьи 118). Не вправе нарушать\r\nсоответствующие конституционные предписания и суды, какое бы\r\nвысокое положение они ни занимали в судебной системе страны.\r\n С учетом столь существенных и системных нарушений\r\nконституционных положений признание взаимосвязанных положений\r\nпункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации -\r\nпо смыслу, придаваемому им толкованием в пункте 5.1\r\nрассматриваемого постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, - не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации, пусть и в их ограничительном конституционно-правовом\r\nистолковании, вряд ли согласуется с предназначением в российской\r\nправовой системе Конституционного Суда Российской Федерации -\r\nзащищать основы конституционного строя, основные права и свободы\r\nчеловека и гражданина, обеспечивать верховенство и прямое действие\r\nКонституции на всей территории страны (статья 3 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\").\r\n 5. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации ввел\r\nсоответствующий порядок судопроизводства в систему арбитражного\r\nпроцессуального права с вполне определенной целью - снизить\r\nнагрузку на свой Президиум, передав часть его надзорных полномочий\r\nнижестоящим судам и обязав их исправлять собственные\r\nправоприменительные ошибки. Такой вывод следует не только из отзыва\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации на жалобы заявителей\r\nпо настоящему делу, но и из содержания самого этого процессуального\r\nмеханизма. Его практический смысл заключается именно в\r\nиспользовании потенциала нижестоящих арбитражных судов для\r\nнедифференцированной отмены собственных, вступивших в законную\r\nсилу, судебных актов по указанию коллегиального состава судей\r\nВысшего Арбитражного Суда, осуществляющего проверку в\r\nпредварительном порядке надзорной жалобы заинтересованного лица.\r\n Для достижения этих целей под угрозу поставлено, в том числе,\r\nи осуществление прав, гарантированных статьей 54 Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку соответствующий порядок\r\nсудопроизводства имеет практическое значение только при наличии\r\nвозможности осуществлять упрощенную (для суда надзорной инстанции),\r\nмассовую и недифференцированную отмену вступивших в законную силу\r\nсудебных актов для ретроспективного применения появившихся в\r\nпоследующем правовых позиций Высшего Арбитражного Суда.\r\nСоответственно, как верно указал Конституционный Суд в\r\nПостановлении по настоящему делу, это не исключает возможность\r\nтакого последующего после первоначального разрешения дела\r\nистолкования закона, которое будет отягчать ответственность\r\nсубъекта экономических отношений, вводя для него дополнительные\r\nобязательства и устанавливая санкции за поведение, которое прежней\r\nправоприменительной практикой не рассматривалось как\r\nправонарушение. Это подтверждается не только обстоятельствами дел\r\nзаявителей, обратившихся в Конституционный Суд за защитой своих\r\nконституционных прав, но и официальными статистическими данными\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации, согласно которым за\r\nнеполные два года правила соответствующего процессуального\r\nмеханизма были использованы для недифференцированной отмены\r\nсудебных актов по 472 делам.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации признал\r\nвзаимосвязанные положения пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312\r\nАПК Российской Федерации по смыслу, придаваемому им постановлением\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не\r\nпротиворечащими Конституции Российской Федерации, поскольку, по\r\nконституционно-правовому смыслу их содержания, они допускают\r\nпересмотр судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам лишь\r\nпри соблюдении ряда ограничительных условий, перечисленных в пункте\r\n1 Постановления по настоящему делу. Однако в таком усеченном виде\r\nвведенный Пленумом Высшего Арбитражного Суда особый порядок\r\nсудопроизводства не способен обеспечить реализацию цели, ради\r\nкоторой он создавался именно как симбиоз надзорного пересмотра и\r\nпересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам. Соответственно,\r\nсохранять его на будущее, даже если абстрагироваться от\r\nнеустранимого любым ограничительным толкованием несоответствия в\r\nсвоей основе данного процессуального механизма требованиям\r\nКонституции Российской Федерации, вряд ли имеет какой-либо\r\nпрактический смысл.\r\n Цели обеспечения единообразного применения норм права и\r\nисправления судебных ошибок посредством дифференцированной отмены\r\nвступивших в законную силу (окончательных) судебных актов при\r\nстрогом соблюдении требований Конституции Российской Федерации и\r\nобщепризнанных международно-правовых стандартов правосудия, а также\r\nпрежних правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации\r\nмогут быть достигнуты в установленных законом процедурах и без\r\nвторжения в систему процессуального права. Это не умаляет роли\r\nправовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для\r\nобеспечения единства судебной практики, поскольку арбитражные суды\r\nвсех инстанций обязаны руководствоваться ими при рассмотрении дел,\r\nчто вовсе не требует массовой отмены проверенных в обычных\r\nпроцедурах обжалования и вступивших в законную силу судебных актов\r\nс использованием не предназначенного для этого по своей правовой\r\nприроде процессуального механизма.\r\n В частности, в пункте 1 резолютивной части Постановления\r\nКонституционного Суда по настоящему делу указывается, что введенный\r\nПленумом Высшего Арбитражного Суда механизм по своему\r\nконституционно-правовому смыслу: не предполагает придание обратной\r\nсилы правовым позициям, выраженным в постановлении Пленума или\r\nпостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда, без учета\r\nхарактера спорных правоотношений и установленных для этих случаев\r\nконституционных рамок действия правовых норм; допускает пересмотр\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, вступившего в\r\nзаконную силу, только при условии, что в соответствующем\r\nпостановлении Пленума или постановлении Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда содержится прямое указание на придание\r\nсформулированной в нем правовой позиции обратной силы применительно\r\nк делам со схожими фактическими обстоятельствами.\r\n Не вдаваясь в детальную оценку приведенных условий, соблюдения\r\nкоторых наряду с другими условиями, указанными в пункте 1\r\nрезолютивной части Постановления, даже при очевидном нарушении\r\nположений статьи 47 (части 1) Конституции Российской Федерации и\r\nдругих конституционных требований, по мнению большинства судей\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, достаточно для\r\nпризнания конституционным такого особого порядка судопроизводства,\r\nнельзя не заметить, что правовая природа пересмотра судебных дел по\r\nвновь открывшимся (как и по новым) обстоятельствам в отличие от\r\nнадзорного производства вообще исключает постановку проблемы в\r\nаспекте принципа недопустимости придания обратной силы закону,\r\nустанавливающему или отягчающему ответственность.\r\n Для подтверждения этого достаточно обратиться к указанным в\r\nнормах арбитражного, гражданского и уголовного процессуального\r\nзаконодательства основаниям для такого пересмотра судебных актов\r\n(статья 311 АПК Российской Федерации, статья 392 ГПК Российской\r\nФедерации, статья 413 УПК Российской Федерации), определяющим\r\nправовую сущность соответствующих процессуальных механизмов.\r\nНеобходимость их применения появляется только в связи с выявлением\r\nобстоятельств, которые указывают либо на несоответствие самой\r\nсостоявшейся процедуры судопроизводства по данному делу сути\r\nправосудия (и тогда характер материально-правового спора при\r\nрешении вопроса об отмене судебного акта для проведения нового\r\nразбирательства по делу не имеет значения); либо на необходимость\r\nзащиты таких субъективных прав, факт нарушения которых признан\r\nрешением Конституционного Суда Российской Федерации или\r\nЕвропейского Суда по правам человека; либо на появление закона,\r\nустраняющего или смягчающего ответственность.\r\n По существу, Конституционный Суд в Постановлении по настоящему\r\nделу абстрагируется от правовой природы производства по пересмотру\r\nсудебных дел по вновь открывшимся обстоятельствам, а также и от\r\nобстоятельств самого рассматриваемого им дела, имея в виду некую\r\nгипотетическую ситуацию массового нарушения судебными актами прав\r\nучастников экономических отношений, когда ретроспективное\r\nприменение иных правовых позиций Высшего Арбитражного Суда\r\n\"необходимо для восстановления и защиты таких прав и интересов,\r\nкоторые в силу их конституционно-правового значения не допускают\r\nсохранение судебного акта в силе\" (пункт 5 мотивировочной части\r\nПостановления). Такое нарушение должно быть именно массовым,\r\nпоскольку в иных случаях у Высшего Арбитражного Суда не будет\r\nзатруднений по разрешению возникающих проблем защиты прав с\r\nиспользованием предусмотренной федеральным законом процессуальной\r\nформы, как того и требует статья 127 Конституции Российской\r\nФедерации. Однако ничего подобного из дел заявителей, обратившихся\r\nв Конституционный Суд, не усматривается, не имеется сведений о\r\nмассовом нарушении таких прав и интересов в арбитражной судебной\r\nпрактике и по другим делам.\r\n Конституционный Суд в пункте 1.3 мотивировочной части\r\nПостановления по настоящему делу привел положения статей 74, 96 и\r\n97 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" о пределах проверки конституционности закона\r\nпо жалобам граждан и организаций на нарушение конституционных прав\r\nи свобод, однако при этом значительно вышел за установленные\r\nзаконом пределы. По существу дело рассмотрено по правилам\r\nабстрактного конституционного нормоконтроля, не случайно в тексте\r\nПостановления отсутствует прямой вывод о нарушении конституционных\r\nправ заявителей по настоящему делу, хотя они при рассмотрении дел\r\nпо правилам судопроизводства, введенным Пленумом Высшего\r\nАрбитражного Суда, с очевидностью вынуждены были участвовать в\r\nсудебной процедуре, не установленной законом, с лишением их права\r\nна рассмотрение дела в том суде, которому оно подсудно в силу\r\nтребований закона.\r\n Что касается других условий, указанных в пункте 1 резолютивной\r\nчасти Постановления Конституционного Суда по настоящему делу, то\r\nпри сохранении предварительного порядка обращения заинтересованного\r\nлица с жалобой в порядке надзора (пункт 6 мотивировочной части\r\nПостановления) - а без этого соответствующий процессуальный\r\nмеханизм неработоспособен - они практического значения не имеют.\r\n 6. Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу на федерального законодателя возложена\r\nобязанность в шестимесячный срок внести изменения и дополнения в\r\nарбитражное процессуальное законодательство, закрепляющие\r\nвозможность пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nсудебного акта арбитражного суда, основанного на правовой норме,\r\nпрактика применения которой после вступления данного судебного акта\r\nв законную силу определена (изменена) постановлением Пленума или\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.\r\n Между тем данное обстоятельство в системе действующего\r\nправового регулирования не относится к категории вновь открывшихся\r\nобстоятельств, и вряд ли будет оправданным законодательное введение\r\nего в арбитражный процесс в качестве дополнительного основания для\r\nпересмотра вступивших в законную силу судебных актов. Во всяком\r\nслучае, обстоятельства настоящего дела оснований для этого не дают,\r\nпоскольку при принятии процессуальных норм, содержащихся в пункте 1\r\nстатьи 311 и части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации,\r\nзаконодатель действовал в соответствии с требованиями Конституции\r\nРоссийской Федерации и своими полномочиями.\r\n Более того, реализация данного поручения может привести к\r\nнегативным последствиям для российской правовой системы в целом,\r\nпоскольку внесет дисбаланс в устоявшиеся институты пересмотра\r\nвступивших в законную силу (окончательных) судебных актов не только\r\nсобственно в арбитражном процессе, но и во всех предусмотренных\r\nКонституцией Российской Федерации (часть 2 статьи 118) видах\r\nсудопроизводства, приведет к их разбалансировке и необходимости\r\nсмены координат, в системе которых традиционно развивалась\r\nроссийская система судопроизводства.\r\n В российской системе права правовые позиции высших судов\r\nстраны легально никогда не рассматривались как вновь открывшиеся\r\nили новые обстоятельства, не являются они таковыми и по своей\r\nправовой природе. Исключением в настоящее время являются лишь\r\nправовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nделам лиц, принимавших участие в конституционном судопроизводстве,\r\nно это особая тема хотя бы потому, что Конституционный Суд\r\nрассматривает дела конкретных лиц, но не имеет полномочий при\r\nвыводе о нарушении конституционных прав обеспечить защиту их прав в\r\nконкретном правоотношении. Соответственно, законодатель в данном\r\nслучае обладает предоставленной ему Конституцией Российской\r\nФедерации свободой усмотрения для определения конкретного\r\nмеханизма, предназначенного для пересмотра судебного акта,\r\nпринятого по делу лица, факт нарушения прав которого применением в\r\nего деле закона признан в последующем Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации.\r\n В арбитражном процессе законодатель для реализации правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации избрал\r\nпроцессуальный механизм, закрепленный в пункте 6 статьи 311 АПК\r\nРоссийской Федерации в его взаимосвязи с другими нормами главы 37\r\nданного Кодекса. Строго говоря, он также не соответствует природе\r\nпроизводства по вновь открывшимся обстоятельствам, предназначенного\r\nдля пересмотра судебных актов при обнаружении существенных для дела\r\nобстоятельств, которые не были и не могли быть известны заявителю и\r\nсуду. Однако в силу особой роли конституционного судопроизводства и\r\nограничения возможности для пересмотра судебного акта по кругу лиц,\r\nнарушение конституционных прав которых установлено в решении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, его введение не привело\r\nк дисбалансу в функционировании институтов, предназначенных для\r\nисправления судебных ошибок, и институтов по пересмотру судебных\r\nактов по вновь открывшимся и новым обстоятельствам.\r\n Согласно пункту 6 статьи 311 АПК Российской Федерации\r\nоснованием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам является признание Конституционным Судом Российской\r\nФедерации не соответствующим Конституции Российской Федерации\r\nзакона, примененного арбитражным судом в конкретном деле, в связи с\r\nпринятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный\r\nСуд Российской Федерации. В установленных федеральным законом\r\nслучаях судебные решения, основанные на законоположениях, которые\r\nпризнаны в последующем Конституционным Судом не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, могут быть пересмотрены также по\r\nволеизъявлению лиц, на которых распространяется действие таких\r\nрешений, но которые не были участниками конституционного\r\nсудопроизводства. Однако к таким лицам положения приведенной\r\nзаконодательной нормы не применяются и вступившие в законную силу\r\nсудебные акты по делам с их участием могут быть пересмотрены по\r\nправилам надзорного производства, а иногда и по правилам\r\nкассационного производства, если в таком порядке правильность\r\nсудебного акта ранее не проверялась (статьи 288 и 304 АПК\r\nРоссийской Федерации). Аналогичные правила содержатся также в\r\nстатьях 387 и 392 (пункт 5 части 2) ГПК Российской Федерации.\r\n Следовательно, в соответствии с арбитражным и гражданским\r\nпроцессуальным законодательством пересмотр судебных решений в связи\r\nс признанием нормы неконституционной возможен, в частности, как по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам (по заявлениям лиц, участвовавших\r\nв конституционном судопроизводстве), так и в порядке судебного\r\nнадзора (по заявлениям лиц, не участвовавших в конституционном\r\nсудопроизводстве). Соответствующим образом следует понимать и\r\nправовую позицию, сформулированную Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в определениях от 14 января 1999 года N 4-О и от\r\n5 февраля 2004 года N 78-О, согласно которой пересмотр судебных\r\nрешений в связи с признанием нормы неконституционной возможен, в\r\nчастности, как в порядке надзора, так и по вновь открывшимся\r\nобстоятельствами.\r\n Соответственно, доводы, изложенные в пункте 3.3 мотивировочной\r\nчасти Постановления Конституционного Суда по настоящему делу со\r\nссылкой на данную правовую позицию, вряд ли могут служить\r\nоснованием для вывода о \"возможности пересмотра по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам судебных актов, основанных на норме,\r\nкоторой ранее арбитражный суд при рассмотрении конкретного дела\r\nпридал смысл, расходящийся с ее правовым смыслом, выявленным\r\nвпоследствии Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации\". Они не\r\nявляются таковыми, даже если не учитывать отсутствие в данном\r\nслучае аналогии с исполнением решений Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации.\r\n При осуществлении правосудия не только Высший Арбитражный Суд\r\nРоссийской Федерации, но все арбитражные суды независимы и\r\nподчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному\r\nзакону, которые имеют верховенство на всей территории Российской\r\nФедерации и выступают для судов в роли критерия при оценке иных\r\nнормативных актов, которые всегда должны применяться в системной\r\nвзаимосвязи с другими нормами в соответствии с их иерархическим\r\nположением в системе права. Соответствующие правила непосредственно\r\nзакреплены в статьях 4 (часть 2), 15, 120 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации, в статье 5 (части 1 и 3) Федерального\r\nконституционного закона \"О судебной системе Российской Федерации\",\r\nв статьях 3 и 13 АПК Российской Федерации.\r\n Как уже отмечалось, арбитражные суды при рассмотрении\r\nконкретных дел обязаны учитывать правовые позиции Высшего\r\nАрбитражного Суда, сформулированные в результате толкования\r\nзаконодательных норм, постольку, поскольку эти законодательные\r\nнормы подлежат применению в данном деле. Однако вне зависимости от\r\nналичия или отсутствия соответствующей правовой позиции подлежащая\r\nприменению законодательная норма существовала на момент\r\nрассмотрения дела, что было известно или должно было быть известно\r\nвсем участникам судопроизводства, включая суд. Именно поэтому\r\nправовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,\r\nсформированные в последующем, нельзя относить ни к новым, ни к\r\nвновь открывшимся обстоятельствам.\r\n На каждом суде, разрешающем конкретное дело, лежит обязанность\r\nс использованием всех способов толкования выявить подлинное\r\nсодержание применяемой нормы и разрешить спор в соответствии с\r\nтребованиями права. Если суд применил норму вопреки ее\r\nдействительному содержанию, значит, он допустил ошибку, а для ее\r\nисправления федеральный законодатель предусмотрел механизмы по\r\nпересмотру судебных актов в процедурах обычного и исключительного\r\nспособов обжалования. При этом основанием для пересмотра вступивших\r\nв законную силу (окончательных) судебных актов могут быть лишь\r\nсущественные (фундаментальные) нарушения. Появление в последующем\r\nиной правовой позиции лишь подтверждает наличие судебной ошибки,\r\nкоторая может быть и несущественной.\r\n Соответственно, правовая позиция Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, подтверждающая ошибочное применение норм\r\nправа при принятии судебного акта, правильность которого была\r\nпроверена в процедурах обычного обжалования, после чего он вступил\r\nв законную силу, не должна служить основанием для применения иного,\r\nне предназначенного для исправления судебных ошибок, механизма по\r\nпересмотру судебных актов. Само по себе обеспечение единообразного\r\nприменения норм права не должно быть самоцелью при оценке\r\nвступившего в законную силу (окончательного) судебного акта, его\r\nотмена допустима лишь в целях защиты прав и свобод, нарушенных в\r\nрезультате существенной судебной ошибки. Иное вступает в\r\nпротиворечие с принципом правовой определенности, и это\r\nпротиворечие не может быть устранено заменой одного вида пересмотра\r\nокончательного судебного акта другим.\r\n Европейский Суд по правам человека в своей практике\r\nпоследовательно исходит из того, что само по себе несогласие\r\nвышестоящего суда с толкованием национального законодательства не\r\nможет служить исключительным обстоятельством, дающим право отменять\r\nобязательные к исполнению решения и возобновлять судебное\r\nразбирательство (постановления от 18 января 2007 года по делу \"Кот\r\nпротив Российской Федерации\", от 5 июля 2007 года по делу \"Кумкин и\r\nдругие против Российской Федерации\" и другие). В письменных\r\nзамечаниях Комитета Министров Совета Европы от 5 октября 2005 года\r\nпо вопросу исполнения постановления Европейского Суда по правам\r\nчеловека по делу \"Волкова против Российской Федерации\" в адрес\r\nвластей Российской Федерации было указано на то, что Высший\r\nАрбитражный Суд Российской Федерации, применяя пункт 1 статьи 304\r\nАПК Российской Федерации, выходит за рамки его первоначального\r\nзначения, создавая угрозу правовой определенности.\r\n Во многих своих решениях Европейский Суд по правам человека\r\nуказывает и на неприемлемость замены одного вида пересмотра\r\nокончательного судебного акта другим (постановления от 18 января\r\n2007 года по делу \"Булгакова против Российской Федерации\", от\r\n19 июня 2008 года по делу \"Ерогова против Российской Федерации\", от\r\n15 октября 2009 года по делу \"Гончарова и другие против Российской\r\nФедерации\", от 26 ноября 2009 года по делу \"Боцкалев, Ростовцева и\r\nдругие против Российской Федерации\" и другие). Во всех подобных\r\nслучаях он признал недопустимой в силу требований Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод подмену процедуры\r\nобжалования процедурой пересмотра окончательных судебных актов по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам.\r\n 7. Таким образом, взаимосвязанные положения пункта 1 статьи\r\n311 и части 1 статьи 312 АПК Российской Федерации по смыслу,\r\nпридаваемому им толкованием Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, не соответствуют Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 4 (часть 2), 10, 15, 18, 46 (часть 1), 47\r\n(часть 1), 54, 71 (пункт \"о\"), 76 (часть 1), 120 (часть 1), 127,\r\n128 (часть 3), что привело к нарушению конституционных прав\r\nзаявителей по настоящему делу. В связи с этим данные положения в\r\nтаком значении следовало признать неконституционными без каких-либо\r\nусловий, сохранив подлинный смысл названных законодательных норм,\r\nсоответствующий воле законодателя.\r\n При принятии пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК\r\nРоссийской Федерации федеральный законодатель действовал в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации и своими\r\nполномочиями, соответственно, в связи с настоящим делом не имеется\r\nоснований возлагать на него обязанность по внесению изменений в\r\nарбитражное процессуальное законодательство.\r\n\r\n\r\n ___________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение\r\n судьи Конституционного Суда\r\n Российской Федерации\r\n М.И.Клеандрова\r\n\r\n Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n21 января 2010 года N 1-П по делу о проверке конституционности\r\nположений части 4 статьи 170, пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи\r\n312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в\r\nсвязи с жалобами ЗАО \"Производственное объединение \"Берег\", ОАО\r\n\"Карболит\", ОАО \"Завод \"Микропровод\" и ОАО \"Научно-проиводственное\r\nпредприятие \"Респиратор\" из предмета рассмотрения Конституционным\r\nСудом Российской Федерации по данному делу было исключено положение\r\nчасти 4 статьи 170 АПК Российской Федерации (пункт 1.2\r\nмотивировочной части) и производство по жалобам заявителей в этой\r\nчасти было прекращено (пункт 4 резолютивной части Постановления).\r\n Это исключенное из предмета рассмотрения Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации положение, находящееся в статье 170\r\n\"Содержание решения\" АПК Российской Федерации, провозглашает, что в\r\nмотивировочной части решения (по исковому производству в\r\nарбитражном суде первой инстанции - раздел II главы 20 АПК\r\nРоссийской Федерации) могут содержаться ссылки на постановление\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам\r\nсудебной практики (далее вместо части 4 статьи 170 АПК Российской\r\nФедерации указывается: процитированная норма).\r\n Такое решение Конституционного Суда Российской Федерации - об\r\nисключении из предмета рассмотрения по делу процитированной нормы -\r\nозначает прежде всего, и это очень важно, что судья (\"тройка\"\r\nсудей) арбитражного суда, пересматривая свое прежнее дело в\r\nсоответствующей инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам, при\r\nвынесении нового решения (постановления) не вправе сослаться в нем\r\nна постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, как вынесенное по вопросам судебной практики, так и\r\nпринятое Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\nпо итогам рассмотрения другого дела в порядке надзора. Это\r\nочевидно, поскольку в процитированной норме не сказано: могут\r\nсодержаться ссылки на постановление Президиума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации, а это означает, что такие ссылки в новом\r\nрешении (постановлении) содержаться не могут.\r\n Между тем, как это вытекает из содержания мотивировочной части\r\nПостановления Конституционного Суда Российской Федерации по данному\r\nделу и фактически закреплено в пункте 1 его резолютивной части, - в\r\nрамках взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 311 и части 1\r\nстатьи 312 АПК Российской Федерации (по смыслу, придаваемому им\r\nтолкованием в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации от 12 марта 2007 N 17 \"О применении\r\nАрбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при\r\nпересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам\" в редакции постановления Пленума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2008\r\nгода N 14), истолкованных в конституционно-правовом смысле\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, - вновь открывшимися\r\nобстоятельствами по делу после принятия по нему вступившего в\r\nзаконную силу решения (постановления) является практика применения\r\nзаконодательства, которая после принятия такого решения (и его\r\nвступления в законную силу) или постановления определена Высшим\r\nАрбитражным Судом Российской Федерации: в постановлении Пленума или\r\nв постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, в том числе принятого по результатам рассмотрения\r\nдругого дела в порядке надзора.\r\n Другими словами, для судьи арбитражного суда, рассмотревшего\r\nдело в первой инстанции и принявшего (вынесшего и провозгласившего)\r\nпо нему решение, вступившее в законную силу, равно для судей\r\nапелляционной и кассационной инстанций, принявших (вынесших и\r\nпровозгласивших) соответствующее постановление, вновь открывшимся\r\nобстоятельством по делу - как это однозначно вытекает и из\r\nпостановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации от 12 марта 2007 года N 17 в редакции от 14 февраля 2008\r\nгода N 17 \"О применении Арбитражного процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу\r\nсудебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам\"; и из\r\nПостановления Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу - в качестве основания пересмотра его прежнего\r\nрешения (постановления) выступают в равной мере как постановление\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, так и\r\nпостановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, в том числе принятое по результатам рассмотрения другого\r\nдела в порядке надзора. Последнее уточнение акцентирует внимание на\r\nтом, что речь идет именно о постановлении Президиума, поскольку\r\nПленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давно, с 1995\r\nгода, не рассматривает дела в порядке надзора и, соответственно, не\r\nвыносит по ним постановлений.\r\n Не имея права при пересматриваемом по этому - вновь\r\nоткрывшемуся обстоятельству - делу в новом решении (постановлении)\r\nсослаться на постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, которое для него - в данном случае -\r\nединственно и именно является вновь открывшимся обстоятельством,\r\nкак и чем судья (\"тройка\" судей) арбитражного суда может и должен\r\nобосновывать свое новое по данному делу решение (постановление)? А\r\nведь он еще должен как-то обосновать отмену своего прежнего решения\r\nпо этому делу, правда, эту отмену он осуществляет определением, и,\r\nвидимо, там он может сослаться на постановление Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации.\r\n Ведь если он в новом решении (постановлении) сошлется на\r\nпостановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации (принятое, в том числе, в порядке надзора по другому\r\nделу) как на вновь открывшееся обстоятельство, он нарушит\r\nпроцитированную норму АПК Российской Федерации, которая:\r\n а) сама по себе не содержит такой возможности;\r\n б) выведена из предмета рассмотрения Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу с прекращением производства\r\nв этой части с мотивировкой: вытекающее из названного положения\r\nправо арбитражного суда при вынесении судебного акта сослаться в\r\nкачестве дополнительного обоснования своего решения на разъяснения\r\nпо вопросам судебной практики, сформулированные в постановлениях\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,\r\nкорреспондирует закрепленному статьей 127 Конституции Российской\r\nФедерации полномочию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\nдавать разъяснения по вопросам судебной практики и не предполагает\r\nосвобождение арбитражного суда от установленной статьей 120\r\nКонституции РФ обязанности, установив при рассмотрении дела\r\nнесоответствие акта государственного или иного органа закону,\r\nразрешить дело в соответствии с законом, а следовательно, само по\r\nсебе положение части 4 статьи 170 АПК Российской Федерации не может\r\nрассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права и\r\nсвободы (пункт 1.3 мотивировочной части Постановления),\r\n то такая ссылка, соответственно, является основанием для\r\nотмены его решения (статьи 270, 288 АПК Российской Федерации).\r\n Но если он не сошлется на такое постановление Президиума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации как на вновь\r\nоткрывшееся обстоятельство, чем он сможет мотивировать свое новое\r\nрешение? А он свое решение должен мотивировать - в абзаце 2 пункта\r\n3 части 4 статьи 170 АПК Российской Федерации прямо и однозначно\r\nсказано: в мотивировочной части решения должны содержаться также\r\nобоснования принятых судом решений. Ведь не может же судья\r\n(\"тройка\" судей) в обоснование принимаемого им нового решения\r\n(постановления) по делу по вновь открывшимся обстоятельствам в\r\nконспирологических целях - чтобы не нарушать положение\r\nпроцитированной нормы - указать: \"есть мнение, что .... То есть,\r\nне мотивируя свое новое решение, судья также нарушает закон, да и\r\nлюбое немотивированное судебное решение подлежит отмене.\r\n Положение не спасает приведенное выше обоснование выведения\r\nпроцитированной нормы из предмета рассмотрения данного дела\r\nКонституционным Судом Российской Федерации. Указание в этом\r\nобосновании на право арбитражного суда при вынесении судебного акта\r\nв качестве дополнительного обоснования своего решения сослаться на\r\nразъяснения по вопросам судебной практики, сформулированные в\r\nпостановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, здесь не точно.\r\n Во-первых, при вновь открывшемся обстоятельстве у арбитражного\r\nсуда возникает не право, а прямая обязанность в своем новом решении\r\n(постановлении) сослаться именно на это - конкретное - вновь\r\nоткрывшееся обстоятельство.\r\n Во-вторых, ссылка на это вновь открывшееся обстоятельство не\r\nможет здесь быть дополнительным обоснованием нового решения\r\n(постановления) - это главное обстоятельство (и причина) отмены\r\nпрежнего решения по этому делу и главный, а может быть и\r\nединственный, аргумент, обосновывающий новое по нему решение\r\n(постановление).\r\n В-третьих, при сопоставлении подпункта 1 пункта 1 и пункта 2\r\nстатьи 13 со статьей 16 Закона от 28 апреля 1995 года N 1-ФКЗ\r\n\"Об арбитражных судах в Российской Федерации\", соответствующих норм\r\nАПК Российской Федерации и норм Регламента арбитражных судов,\r\nутвержденного постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации от 5 июня 1996 года N 7, однопорядковыми\r\nвеличинами здесь являются:\r\n 1) постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, формулирующее разъяснение по вопросам судебной практики\r\n(раздел V \"Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\"\r\nРегламента арбитражных судов Российской Федерации);\r\n 2) постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации (пункт 59.2 названного Регламента,\r\nустанавливающий, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации рассматривает отдельные вопросы судебной практики и о\r\nрезультатах рассмотрения информирует арбитражные суды);\r\n 3) постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации, вынесенное при рассмотрении дел по пересмотру\r\nсудебных актов в порядке надзора (глава 12 названного Регламента).\r\n То обстоятельство, что это однопорядковые здесь величины,\r\nподчеркивает и тот факт, что в Постановлении Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по данному делу формулировка \"...практика\r\nприменения которого после его принятия была определена (или\r\nизменена) в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации или в постановлении Президиума Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации, в том числе вынесенного по\r\nрезультатам рассмотрения другого дела в порядке надзора...\"\r\nповторяется неоднократно, а с учетом несколько иной, но близкой по\r\nсмыслу и по существу редакции - 16 раз (12 - в мотивировочной и 4 -\r\nв резолютивной его частях).\r\n В-четвертых, указания на неосвобождение арбитражного суда,\r\nустановившего при рассмотрении дела несоответствие акта\r\nгосударственного или иного органа закону, от обязанности разрешить\r\nдело в соответствии с законом здесь недостаточно, ибо одна и та же\r\nнорма закона в неизменной редакции: а) применялась судом,\r\nвынесшим прежнее решение (постановление), теперь пересматриваемое;\r\nб) применена дающим разъяснение по вопросам судебной практики\r\nПленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации или\r\nПрезидиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, равно\r\nпостановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, принятым по результатам рассмотрения другого дела в\r\nпорядке надзора, что и является вновь открывшимся обстоятельством;\r\nв) должна быть применена судом, мотивирующим свое новое решение\r\n(постановление) в режиме вновь открывшихся обстоятельств. Норма\r\nзакона во всех трех случаях неизменна, но ее прочтение (толкование)\r\nменяется: в стадии б) она обязывает судью (\"тройку\" судей) его\r\nистолкование, совершенное им в стадии а), отменить и при вынесении\r\nрешения (постановления) в стадии в) истолковать так, как оно\r\nистолковано в стадии б). Именно потому, что истолкование,\r\nпроизведенное в стадии б), является для стадий а) и в) вновь\r\nоткрывшимся обстоятельством.\r\n В данном случае вообще речь идет не о конституционном\r\nполномочии Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\nдавать разъяснения по вопросам судебной практики, а о\r\nнепосредственном предмете по данному делу, закрепленному в\r\nпоследнем абзаце пункта 1 мотивировочной части Постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации. Речь идет о\r\nпостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации обоих видов, но прежде всего - принятом по результатам\r\nрассмотрения другого дела в порядке надзора, и именно как основании\r\nпересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта,\r\nоспариваемого заявителем в порядке надзора и основанного на\r\nположениях законодательства, практика применения которого после\r\nпринятия такого судебного акта определена указанным постановлением\r\nПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.\r\n Остроту проблемы усиливает также и то обстоятельство, что\r\nпостановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, в том числе принятое по результатам рассмотрения другого\r\nдела в порядке надзора, является теперь - по фактуре данного дела -\r\nвновь открывшимся обстоятельством как основание пересмотра ранее\r\nпринятого по делу арбитражным судом решения (постановления), причем\r\nи в режиме главы 36 АПК Российской Федерации (производство по\r\nпересмотру судебных актов в порядке надзора, т. е. после вынесения\r\nсоответствующего определения \"тройкой\" судей Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации), и в режиме главы 37 АПК РФ\r\n(производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных\r\nактов по вновь открывшимся обстоятельствам) - при непосредственном\r\nобращении заявителя в арбитражный суд инстанции, вынесшей по делу\r\nпрежнее, подлежащее пересмотру, решение.\r\n Из вышеизложенного следует, что арбитражный судья (\"тройка\"\r\nсудей), пересматривающий собственное прежнее решение\r\n(постановление) по делу в связи с вновь возникшими обстоятельствами\r\n(в любом из трех названных режимов) как в случае, если он согласен\r\nс тем, что здесь имеет место именно вновь открывшееся\r\nобстоятельство, т. е. иное, чем у него в прежнем решении\r\n(постановлении), толкование нормы закона, так и в случае, если он с\r\nэтим не согласен, при вынесении нового решения (постановления) по\r\nделу встает перед дилеммой: сослаться на постановление Президиума\r\nВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации (любого из двух\r\nвидов) как на вновь открывшееся обстоятельство и тем самым нарушить\r\nположения процессуальной нормы, что может повлечь отмену этого\r\nповторного решения, либо не ссыпаться на него и мотив пересмотра\r\nсвоего решения не обосновывать и тем самым нарушить процитированную\r\nнорму, что также может повлечь, с еще большей степенью вероятности,\r\nотмену этого нового решения (постановления).\r\n При этом судья (как, равно, и \"тройка\" судей), естественно,\r\nосознает, что любое развитие событий, в случае их неоднократности\r\nлибо по другим основаниям, может повлечь для него принятие к нему\r\nмер дисциплинарного воздействия - не за совершение судебной ошибки,\r\nа за нарушение (явно вынужденное, без вариантов) закона.\r\nСоответственно, любое вынесенное находящимся в таковом положении\r\nсудьей (\"тройкой\" судей) судебное решение (постановление) не будет\r\nпо-настоящему правосудным, справедливым и находящимся в рамках\r\nконституционного поля, что, в свою очередь, не может не нарушать\r\nконституционные права заявителей на справедливое правосудие.\r\n Означает ли сказанное, что процитированная норма, если бы она\r\nне была исключена из предмета настоящего дела, рассматриваемого\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, обязательно была бы\r\nпризнана не соответствующей Конституции Российской Федерации (ее\r\nстатьям 4 (часть 2), 15 (часть 1), 17 (части 1 и 2), 18, 45 (часть\r\n1), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 120 (часть 1), 123 (часть 3), 127,\r\nкак указывает один из заявителей по делу - ОАО \"Карболит\", в\r\nпервоначальной жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nобжаловавший единственно процитированную норму?\r\n Отнюдь. Будучи включенной в предмет дела, рассматриваемого\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, и находясь в системном\r\nединстве с положениями пункта 1 статьи 311 и части 1 статьи 312 АПК\r\nРоссийской Федерации, она, по всей вероятности, подверглась бы\r\nконституционно-правовому истолкованию, изложенному в пункте 1 (либо\r\nв отдельном - \"персональном\" - для нее пункте) резолютивной части\r\nПостановления, примерно в такой формулировке: \"признать положение\r\nчасти 4 статьи 170 АПК Российской Федерации не противоречащим\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу его содержание не предполагает\r\nневозможность в мотивировочной части решения сослаться на\r\nпостановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской\r\nФедерации, в том числе принятого по результатам рассмотрения\r\nдругого дела в порядке надзора\".\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102135643", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }