\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений частей первой,\r\n третьей и девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208\r\n Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца\r\n девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона\r\n \"О несостоятельности (банкротстве)\" в связи с жалобами закрытого\r\n акционерного общества \"Недвижимость-М\", общества с ограниченной\r\n ответственностью \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" и\r\n гражданки Л.И.Костаревой\r\n\r\n город Санкт-Петербург 31 января 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи С.М.Казанцева, судей Ю.М.Данилова,\r\nЛ.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, М.И.Клеандрова,\r\nА.Н.Кокотова, Н.В.Мельникова, Н.В.Селезнева,\r\n с участием представителя ЗАО \"Недвижимость-М\" - адвоката\r\nП.А.Сабанова, представителя ООО \"Соломатинское хлебоприемное\r\nпредприятие\" - адвоката А.Ю.Белоножкина, представителя гражданки\r\nЛ.И.Костаревой - адвоката А.М.Мурзина, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nА.Н.Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук Е.В.Виноградовой,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений частей первой, третьей и девятой\r\nстатьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 УПК Российской\r\nФедерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального\r\nзакона \"О несостоятельности (банкротстве)\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы ЗАО\r\n\"Недвижимость-М\", ООО \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" и\r\nгражданки Л.И.Костаревой. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nзаконоположения.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей\r\n48 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации -\r\nО.Р.Зайцева, от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nВ.В.Карпова, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В жалобах заявителей по настоящему делу - ЗАО\r\n\"Недвижимость-М\", ООО \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" и\r\nгражданки Л.И.Костаревой оспаривается конституционность ряда\r\nположений статьи 115 УПК Российской Федерации, регламентирующей\r\nприменение в целях надлежащего исполнения приговора такой меры\r\nпроцессуального принуждения, как наложение ареста на имущество,\r\nстатьи 208 УПК Российской Федерации, предусматривающей основания,\r\nпорядок и сроки приостановления предварительного следствия по\r\nуголовному делу, и статьи 126 Федерального закона от 26 октября\r\n2002 года N 127-ФЗ \"О несостоятельности (банкротстве)\",\r\nустанавливающей последствия открытия конкурсного производства.\r\n 1.1. Судья Ленинского районного суда города Новосибирска\r\nпостановлением от 14 января 2009 года, оставленным без изменения\r\nкассационным определением судебной коллегии по уголовным делам\r\nНовосибирского областного суда от 8 апреля 2009 года, удовлетворил\r\nходатайство следователя, осуществлявшего предварительное следствие\r\nпо уголовному делу, возбужденному 10 декабря 2008 года по\r\nпризнакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи\r\n159 \"Мошенничество\" УК Российской Федерации, и разрешил в целях\r\nобеспечения исполнения приговора в части гражданского иска\r\nналожение ареста на недвижимое имущество, собственником которого\r\nявляется ЗАО \"Недвижимость-М\". При этом суд исходил из того, что\r\nуказанное имущество по договору ипотеки между ЗАО \"Недвижимость-М\"\r\nи ОАО \"Банк \"Левобережный\" было предоставлено в качестве залога в\r\nобеспечение обязательств ООО \"Стиф-Инвест\" по кредитному договору\r\nот 24 мая 2007 года между ним и ОАО \"Банк \"Левобережный\", под\r\nпредлогом заключения которого неустановленные лица мошенническим\r\nпутем похитили у банка денежные средства в размере 70 млн руб.\r\nНадзорные жалобы ЗАО \"Недвижимость-М\" в Новосибирский областной\r\nсуд и Верховный Суд Российской Федерации оставлены без\r\nудовлетворения (постановления от 8 мая 2009 года и от 7 августа\r\n2009 года соответственно).\r\n Постановлениями следователя от 10 июня 2009 года, от\r\n26 сентября 2009 года и от 28 декабря 2009 года предварительное\r\nследствие по данному уголовному делу приостанавливалось на\r\nосновании пункта 1 части первой статьи 208 УПК Российской\r\nФедерации в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в\r\nкачестве обвиняемого, не установлено. При этом следователь оставил\r\nбез удовлетворения ходатайства ЗАО \"Недвижимость-М\" об отмене\r\nареста на принадлежащее ему имущество (постановления от\r\n19 сентября 2009 года и от 28 декабря 2009 года), не приняв во\r\nвнимание довод о наличии имеющих преюдициальное значение решений\r\nАрбитражного суда Новосибирской области, который удовлетворил иск\r\nОАО \"Банк \"Левобережный\" к ООО \"Стиф-Инвест\" о взыскании 70 млн\r\nруб. по кредитному договору между ними (решение от 30 мая 2008\r\nгода), признал недействительными решение внеочередного собрания\r\nакционеров ЗАО \"Недвижимость-М\" о заключении с банком договора\r\nипотеки (решение от 25 августа 2008 года), а также сам договор\r\nипотеки (решение от 30 декабря 2008 года) и отказал во взыскании с\r\nЗАО \"Недвижимость-М\" в пользу ОАО \"Банк \"Левобережный\" убытков на\r\nсумму 68 093 250 руб., причиненных ненадлежащим исполнением\r\nдоговора ипотеки (решение от 10 июля 2009 года). Ленинский\r\nрайонный суд города Новосибирска посчитал отказ следователя\r\nмотивированным и оставил жалобу ЗАО \"Недвижимость-М\" на его\r\nпостановление от 28 декабря 2009 года без удовлетворения\r\n(постановление от 9 июня 2010 года).\r\n ЗАО \"Недвижимость-М\" оспаривает конституционность части\r\nпервой статьи 115 УПК Российской Федерации, предусматривающей\r\nвозможность вынесения судом по ходатайству следователя с согласия\r\nруководителя следственного органа или дознавателя с согласия\r\nпрокурора постановления о наложении ареста на имущество\r\nподозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону\r\nматериальную ответственность за их действия, для обеспечения\r\nисполнения приговора в части гражданского иска, других\r\nимущественных взысканий или возможной конфискации имущества,\r\nуказанного в части первой статьи 104-1 УК Российской Федерации.\r\n Заявитель полагает, что названная норма несоразмерно\r\nограничивает его право собственности, поскольку - по смыслу,\r\nпридаваемому ей правоприменительной практикой, - в нарушение\r\nстатей 35 (части 1-3) и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации позволяет в рамках предварительного расследования по\r\nуголовному делу налагать арест на имущество лица, не являющегося\r\nподозреваемым или обвиняемым по данному уголовному делу, при том\r\nчто лицо, подлежащее привлечению в качестве подозреваемого\r\n(обвиняемого), не установлено и, следовательно, отсутствуют\r\nоснования полагать, что материальную ответственность за его\r\nдействия должен нести в силу закона собственник имущества, на\r\nкоторое наложен арест и спор относительно которого с гражданским\r\nистцом разрешен в ином судебном порядке.\r\n 1.2. 11 октября 2006 года в отношении генерального директора\r\nООО \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" было возбуждено\r\nуголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью\r\nчетвертой статьи 160 \"Присвоение или растрата\" УК Российской\r\nФедерации: по версии следствия, обвиняемым было совершено хищение\r\nу различных юридических лиц хранившейся на предприятии зерновой\r\nпродукции, использованной впоследствии на нужды ООО \"ДМ\",\r\nдиректором которого он также являлся. Решением Арбитражного суда\r\nВолгоградской области от 16 июля 2007 года ООО \"Соломатинское\r\nхлебоприемное предприятие\" признано несостоятельным (банкротом) с\r\nоткрытием в отношении него конкурсного производства, а\r\nпостановлением судьи Центрального районного суда города Волгограда\r\nот 8 февраля 2008 года, оставленным без изменения кассационным\r\nопределением судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского\r\nобластного суда от 29 апреля 2009 года, удовлетворено ходатайство\r\nследователя, осуществляющего предварительное следствие по\r\nуказанному уголовному делу, о наложении ареста на имущество\r\nпредприятия для обеспечения исполнения приговора в части\r\nгражданского иска. При этом в открывшемся конкурсном производстве\r\nтребования юридических лиц, признанных потерпевшими и гражданскими\r\nистцами по уголовному делу, наряду с требованиями других\r\nкредиторов, в том числе бывших работников ООО \"Соломатинское\r\nхлебоприемное предприятие\", были включены в реестр требований\r\nкредиторов. Постановлением судьи Волгоградского областного суда от\r\n29 июня 2009 года надзорная жалоба заявителя оставлена без\r\nудовлетворения.\r\n ООО \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" оспаривает\r\nконституционность части третьей статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации, предусматривающей наложение ареста на имущество,\r\nнаходящееся у других, помимо указанных в части первой той же\r\nстатьи, лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно\r\nполучено в результате преступных действий подозреваемого,\r\nобвиняемого либо использовалось или предназначалось для\r\nиспользования в качестве орудия преступления либо для\r\nфинансирования терроризма, организованной группы, незаконного\r\nвооруженного формирования, преступного сообщества (преступной\r\nорганизации), и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального\r\nзакона \"О несостоятельности (банкротстве)\", согласно которому на\r\nосновании решения арбитражного суда о признании должника банкротом\r\nи об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные\r\nаресты на имущество должника и не допускается наложение новых\r\nарестов и иных ограничений распоряжения его имуществом.\r\n Заявитель просит признать названные законоположения в их\r\nвзаимосвязи не соответствующими статье 19 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой эти законоположения - по\r\nсмыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - позволяя\r\nв целях обеспечения исполнения приговора по уголовному делу в\r\nчасти гражданского иска налагать арест на имущество должника,\r\nпризнанного несостоятельным (банкротом), ставят лиц, участвующих в\r\nделе о банкротстве, в неравное положение в зависимости от того,\r\nявляются ли они при этом участниками уголовного судопроизводства.\r\n 1.3. 30 ноября 2007 года по признакам преступления,\r\nпредусмотренного частью четвертой статьи 159 \"Мошенничество\" УК\r\nРоссийской Федерации, в отношении ряда лиц, включая сына гражданки\r\nЛ.И.Костаревой, было возбуждено уголовное дело, предварительное\r\nследствие по которому по окончании соответствующего срока было\r\nприостановлено на основании пункта 2 части первой статьи 208 УПК\r\nРоссийской Федерации в связи с тем, что подозреваемые скрылись и\r\nнаходятся в международном розыске.\r\n Судья Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга\r\nпостановлением от 7 июня 2008 года, оставленным без изменения\r\nкассационным определением судебной коллегии по уголовным делам\r\nСвердловского областного суда от 15 августа 2008 года,\r\nудовлетворил ходатайство следователя по данному уголовному делу и\r\nдля обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и\r\nиных имущественных взысканий разрешил наложение ареста на\r\nимущество (офисные помещения), принадлежащее гражданке\r\nЛ.И.Костаревой на праве собственности, в виде запрета\r\nраспоряжаться и пользоваться им, признав наличие достаточных\r\nоснований полагать, что это имущество приобретено на средства,\r\nполученные преступным путем, и используется для финансирования\r\nорганизованной преступной группы. Надзорная жалоба заявительницы\r\nна постановление судьи оставлена без удовлетворения (постановление\r\nсудьи Свердловского областного суда от 9 октября 2008 года и ответ\r\nпредседателя Свердловского областного суда от 4 мая 2009 года).\r\n Гражданка Л.И.Костарева оспаривает конституционность части\r\nдевятой статьи 115 УПК Российской Федерации, согласно которой\r\nналожение ареста на имущество отменяется на основании\r\nпостановления, определения лица или органа, в производстве\r\nкоторого находится уголовное дело, когда в применении этой меры\r\nотпадает необходимость, и пункта 2 части первой статьи 208 УПК\r\nРоссийской Федерации, предусматривающего приостановление\r\nпредварительного следствия в случае, если подозреваемый или\r\nобвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не\r\nустановлено по иным причинам.\r\n По мнению заявительницы, названные законоположения в их\r\nвзаимосвязи, не позволяя рассматривать приостановление\r\nпроизводства по уголовному делу в качестве основания для отмены\r\nналоженного по правилам части третьей статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации ареста на имущество, находящееся у другого лица, вопреки\r\nтребованиям статей 35 (части 2 и 3) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации приводят к несоразмерному ограничению права\r\nсобственности этого лица на неопределенное время.\r\n 1.4. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации проверяет по\r\nжалобам граждан и объединений граждан конституционность\r\nзаконоположений, примененных или подлежащих применению в деле\r\nзаявителя и затрагивающих конституционные права и свободы, на\r\nнарушение которых он ссылается; Конституционный Суд Российской\r\nФедерации принимает постановление только по предмету, указанному в\r\nжалобе, и лишь в отношении той части акта, конституционность\r\nкоторой подвергается сомнению, оценивая как буквальный смысл\r\nрассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им\r\nофициальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной\r\nпрактикой, а также исходя из их места в системе правовых норм; при\r\nпринятии решения Конституционный Суд Российской Федерации не\r\nсвязан основаниями и доводами, изложенными в жалобе.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются следующие\r\nнормативные положения: часть первая статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации в части, предусматривающей наложение ареста на имущество\r\nлиц, несущих по закону материальную ответственность за действия\r\nподозреваемого или обвиняемого по уголовному делу; часть третья\r\nстатьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с абзацем\r\nдевятым пункта 1 статьи 126 Федерального закона\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\", как регулирующие наложение\r\nареста на имущество других, помимо указанных в части первой той же\r\nстатьи, лиц, в отношении которых возбуждено дело о банкротстве и\r\nвведена процедура конкурсного производства; часть девятая статьи\r\n115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той\r\nже статьи и пунктом 2 части первой статьи 208 данного Кодекса, как\r\nрегулирующие применительно к случаям приостановления\r\nпредварительного следствия по уголовному делу в связи с тем, что\r\nподозреваемый, обвиняемый скрылся от следствия, наложение ареста\r\nна имущество, находящееся у других лиц, в целях обеспечения\r\nисполнения приговора в части гражданского иска и других\r\nимущественных взысканий.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации гарантируется свобода экономической деятельности,\r\nпризнаются и защищаются равным образом все формы собственности;\r\nправо частной собственности, относящееся к основным правам\r\nчеловека, подлежит защите со стороны государства и наряду с\r\nдругими правами и свободами человека и гражданина определяет\r\nсмысл, содержание и применение законов, деятельность\r\nзаконодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и\r\nобеспечивается правосудием, которое осуществляется судами в\r\nсоответствии с их полномочиями, установленными Конституцией\r\nРоссийской Федерации и федеральным конституционным законом,\r\nпосредством конституционного, гражданского, административного и\r\nуголовного судопроизводства (статьи 2, 8 и 18; статья 46, части 1\r\nи 2; статья 118, часть 2; статья 128, часть 3).\r\n Конституция Российской Федерации закрепляет в статье 34\r\n(часть 1) право каждого на свободное использование своих\r\nспособностей и имущества для предпринимательской и иной не\r\nзапрещенной законом экономической деятельности и устанавливает в\r\nстатье 35, что право частной собственности охраняется законом\r\n(часть 1), каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть,\r\nпользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с\r\nдругими лицами (часть 2), никто не может быть лишен своего\r\nимущества иначе как по решению суда (часть 3).\r\n Приведенным положениям Конституции Российской Федерации,\r\nвыражающим один из основополагающих аспектов верховенства права -\r\nобщепризнанный в демократических государствах принцип\r\nнеприкосновенности собственности, выступающий гарантией права\r\nсобственности во всех его составляющих, корреспондируют положения\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно\r\nкоторым каждое физическое или юридическое лицо имеет право на\r\nуважение своей собственности; никто не может быть лишен своего\r\nимущества иначе как в интересах общества и на условиях,\r\nпредусмотренных законом и общими принципами международного права;\r\nгосударство вправе обеспечивать выполнение таких законов, какие\r\nему представляются необходимыми для осуществления контроля за\r\nиспользованием собственности в соответствии с общими интересами\r\n(статья 1 Протокола N 1); каждый в случае спора о его гражданских\r\nправах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного\r\nобвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство\r\nдела в разумный срок независимым и беспристрастным судом,\r\nсозданным на основании закона (пункт 1 статьи 6 Конвенции).\r\n 2.1. Исходя из фундаментальных принципов верховенства права и\r\nюридического равенства вмешательство государства в отношения\r\nсобственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие\r\nмежду требованиями интересов общества и необходимыми условиями\r\nзащиты основных прав, что предполагает разумную соразмерность\r\nмежду используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы\r\nобеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не\r\nподвергалось чрезмерному обременению.\r\n Соответственно, федеральный законодатель, осуществляя\r\nрегулирование права собственности и связанных с ним отношений по\r\nвладению, пользованию и распоряжению имуществом (статья 71, пункты\r\n\"в\", \"о\", Конституции Российской Федерации), должен действовать в\r\nрамках предоставленных ему Конституцией Российской Федерации\r\nдискреционных полномочий и руководствоваться требованиями ее\r\nстатьи 55 (часть 3), согласно которой права и свободы человека и\r\nгражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той\r\nмере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного\r\nстроя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других\r\nлиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 16 июля 2008 года N 9-П, из статьи 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 8,\r\n17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 35 вытекает, что ограничения\r\nправа собственности, равно как и свободы предпринимательской и\r\nиной экономической деятельности могут вводиться федеральным\r\nзаконом, только если они необходимы для защиты других\r\nконституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных\r\nинтересов других лиц, отвечают требованиям справедливости,\r\nразумности и соразмерности, носят общий и абстрактный характер, не\r\nимеют обратной силы и не затрагивают само существо данных\r\nконституционных прав.\r\n Ограничения такого рода могут быть обусловлены, в частности,\r\nпредоставлением суду полномочия разрешать в порядке уголовного\r\nсудопроизводства по ходатайству следователя или дознавателя вопрос\r\nо наложении на период предварительного расследования и судебного\r\nразбирательства ареста на имущество для обеспечения исполнения\r\nприговора в части гражданского иска, других имущественных\r\nвзысканий или возможной конфискации. Применение данной\r\nуголовно-процессуальной меры, имеющей принудительный характер и\r\nвторгающейся помимо воли собственника в его правомочия по\r\nвладению, пользованию и распоряжению имуществом, должно\r\nосуществляться - как того требуют конституционные гарантии охраны\r\nчастной собственности законом и допустимости лишения имущества не\r\nиначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности\r\nсобственности, а также конституционные гарантии судебной защиты -\r\nпри эффективном, а не формальном контроле суда, соответствующие\r\nполномочия которого установлены с учетом правовой природы спорных\r\nотношений.\r\n По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в постановлениях от 28 мая 1999 года\r\nN 9-П, от 21 марта 2007 года N 3-П и от 17 января 2008 года N 1-П,\r\nфедеральный законодатель - исходя из требований статей 46-53, 118,\r\n120, 123 и 125-128 Конституции Российской Федерации - закрепляет\r\nспособы и процедуры судебной защиты применительно к отдельным\r\nвидам судопроизводства и категориям дел, учитывая особенности\r\nсоответствующих материальных правоотношений, характер\r\nрассматриваемых дел, существо и значимость вводимых санкций и\r\nправовые последствия их применения. Этим, однако, не исключается\r\nвозможность установления в рамках того или иного вида\r\nсудопроизводства особых процедур, которые должны обеспечить\r\nэффективность судебной защиты прав и свобод человека и гражданина\r\nпри рассмотрении определенных категорий дел. Вводя такие процедуры\r\nв правовое регулирование, федеральный законодатель обязан\r\nсоблюдать принципы, лежащие в основе организации и осуществления\r\nправосудия, разграничения судебной юрисдикции, обеспечения прав и\r\nсвобод человека и гражданина (статья 18; статья 47, часть 1;\r\nстатья 118, часть 2; статьи 125, 126 и 127 Конституции Российской\r\nФедерации). Не вправе отступать от этих требований и\r\nправоприменитель при уяснении смысла и толковании норм\r\nприменяемого закона.\r\n 2.2. Наложение ареста на имущество в рамках предварительного\r\nрасследования по уголовному делу - мера процессуального\r\nпринуждения, предусмотренная статьей 115 УПК Российской Федерации,\r\nкоторая может применяться как в публично-правовых целях для\r\nобеспечения возможной конфискации имущества, имущественных\r\nвзысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве\r\nмеры уголовного наказания, а также для сохранности имущества,\r\nотносящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу,\r\nтак и в целях защиты субъективных гражданских прав лиц,\r\nпотерпевших от преступления.\r\n Одним из правовых средств, предназначенных в уголовном\r\nсудопроизводстве для защиты прав и законных интересов лиц и\r\nорганизаций, потерпевших от преступлений (статья 52 Конституции\r\nРоссийской Федерации, пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской\r\nФедерации), является гражданский иск в уголовном деле о возмещении\r\nимущественного вреда, причиненного преступлением. Такой иск вправе\r\nпредъявить потерпевший по уголовному делу, который признается\r\nгражданским истцом в данном уголовном деле (часть первая статьи 44\r\nУПК Российской Федерации), к лицам, которые в соответствии с\r\nГражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за\r\nвред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими\r\nответчиками (часть первая статьи 54 УПК Российской Федерации).\r\nВместе с тем потерпевший может по своему усмотрению либо\r\nотказаться от подачи гражданского иска в рамках производства по\r\nуголовному делу, либо предъявить соответствующий иск к лицу,\r\nобязанному возместить вред, причиненный преступлением, в порядке\r\nгражданского судопроизводства с учетом установленной законом\r\nподведомственности дел в суд общей юрисдикции или в арбитражный\r\nсуд.\r\n Предусматривая возможность предъявления гражданского иска,\r\nобеспечения и рассмотрения заявленных в нем требований в порядке\r\nуголовного судопроизводства, федеральный законодатель, исходя из\r\nсвязи причиненного вреда с преступным деянием, преследовал цель\r\nобеспечения более эффективной защиты субъективных гражданских прав\r\nи скорейшего доступа к правосудию. Следовательно, в производстве\r\nпо гражданскому иску в уголовном деле, включая принятие\r\nобеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, - в силу\r\nзакрепленных Конституцией Российской Федерации требований\r\nнеприкосновенности собственности и свободы экономической\r\nдеятельности, а также разграничения видов судебной юрисдикции и\r\nобеспечения прав и свобод человека и гражданина правосудием - не\r\nдолжны создаваться препятствия для правильного и своевременного\r\nосуществления правосудия по уголовным делам, равно как не должно\r\nчрезмерно ограничиваться право собственности лица, на имущество\r\nкоторого наложен арест.\r\n По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенной в ряде его решений, в том числе в\r\nпостановлениях от 25 марта 2008 года N 6-П и от 26 февраля 2010\r\nгода N 4-П, однородные по своей юридической природе отношения в\r\nсилу принципа юридического равенства должны регулироваться\r\nодинаковым образом. Поскольку гражданско-правовые требования о\r\nвозмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, - вне\r\nзависимости от того, подлежат они рассмотрению в гражданском или\r\nуголовном судопроизводстве, - разрешаются в соответствии с нормами\r\nгражданского законодательства, суды общей юрисдикции при\r\nрассмотрении в уголовном судопроизводстве вопросов, касающихся\r\nотношений собственности, не должны допускать подмены\r\nчастноправовых механизмов разрешения споров о собственности\r\nуголовно-процессуальными средствами, направленными на достижение\r\nпублично-правовых целей уголовного судопроизводства.\r\n 3. Наложение ареста на имущество для обеспечения исполнения\r\nприговора в части гражданского иска, других имущественных\r\nвзысканий или возможной конфискации имущества влечет для\r\nсобственника соответствующего имущества ограничения в праве\r\nвладеть, пользоваться и распоряжаться им и, следовательно, не\r\nможет быть произвольным, - оно должно быть обусловлено\r\nпредполагаемой причастностью конкретного лица к преступной\r\nдеятельности или предполагаемым преступным характером\r\nпроисхождения (использования) конкретного имущества либо, как это\r\nпредусмотрено частью первой статьи 115 УПК Российской Федерации,\r\nдолжно основываться на законе, устанавливающем материальную\r\nответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого.\r\n Такое регулирование направлено прежде всего на защиту прав и\r\nзаконных интересов потерпевших от преступления, что само по себе\r\nне может рассматриваться как несправедливое и несоразмерное\r\nограничение права собственности лиц, на которых законом возложена\r\nсоответствующая материальная ответственность. Вместе с тем\r\nприменение в отношении этих лиц указанной меры процессуального\r\nпринуждения с очевидностью предполагает установление личности\r\nподозреваемого, обвиняемого. В противном случае невозможно ни\r\nопределить перечень принадлежащего подозреваемому, обвиняемому\r\nимущества, на которое в обеспечительных целях может быть наложен\r\nарест, ни установить лицо, несущее по закону материальную\r\nответственность за его действия, чтобы при необходимости наложить\r\nарест и на имущество этого лица.\r\n Наложение в порядке обеспечения исполнения приговора в части\r\nгражданского иска ареста на имущество лица, несущего по закону\r\nматериальную ответственность за чужие действия перед гражданским\r\nистцом по уголовному делу, предполагает привлечение его в качестве\r\nгражданского ответчика, каковым согласно части первой статьи 54\r\nУПК Российской Федерации может быть признано физическое или\r\nюридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом\r\nРоссийской Федерации несет ответственность за вред, причиненный\r\nпреступлением. Следовательно, материальная ответственность как\r\nоснование для наложения в порядке части первой статьи 115 УПК\r\nРоссийской Федерации ареста на имущество лица, которое само\r\nподозреваемым или обвиняемым по уголовному делу не является,\r\nобусловлена возможным совершением подозреваемым, обвиняемым\r\nпреступления, т. е. является ответственностью внедоговорной.\r\nСоответственно, сама эта норма не предполагает наложение ареста на\r\nимущество такого лица в случае, если в силу договора или закона\r\nоно должно нести материальную ответственность за неисполнение\r\nподозреваемым или обвиняемым своих обязательств, вытекающих из\r\nиного, нежели причинение вреда, основания.\r\n Что касается гражданско-правового спора об ответственности за\r\nдействия других лиц по договору (каковой имел место между ОАО\r\n\"Банк \"Левобережный\" и заявителем по настоящему делу ЗАО\r\n\"Недвижимость-М\"), включая меры по обеспечению гражданского иска,\r\nто он может быть разрешен лишь в порядке гражданского\r\nсудопроизводства, поскольку вытекает из иного, нежели причинение\r\nвреда, основания и требует выяснения действительности договора,\r\nусловий его заключения и фактического исполнения по нему сторонами\r\nсвоих обязательств, что не связано непосредственно с целями\r\nосуществления правосудия по уголовным делам.\r\n Таким образом, положение части первой статьи 115 УПК\r\nРоссийской Федерации, предусматривающее в целях обеспечения\r\nисполнения приговора в части гражданского иска наложение ареста на\r\nимущество лиц, несущих по закону материальную ответственность за\r\nдействия подозреваемого или обвиняемого, не противоречит\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования означает, что арест может быть наложен на имущество\r\nлишь того лица, которое по закону несет за действия подозреваемого\r\nили обвиняемого материальную ответственность, вытекающую из\r\nпричинения вреда.\r\n Иное означало бы нарушение общих принципов правовой\r\nопределенности и справедливости, а также конституционных\r\nпринципов, лежащих в основе организации и осуществления правосудия\r\nи разграничения судебной юрисдикции, и приводило бы к\r\nнесоразмерному ограничению органами, осуществляющими уголовное\r\nпреследование, закрепленных в Конституции Российской Федерации\r\nправа собственности и свободы предпринимательской и иной не\r\nзапрещенной законом экономической деятельности.\r\n 4. Часть третья статьи 115 УПК Российской Федерации\r\nпредусматривает возможность наложения ареста на имущество,\r\nнаходящееся у других, помимо указанных в части первой той же\r\nстатьи, лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно\r\nполучено в результате преступных действий подозреваемого,\r\nобвиняемого либо использовалось или предназначалось для\r\nиспользования в качестве орудия преступления либо для\r\nфинансирования преступной деятельности.\r\n Федеральный закон \"О несостоятельности (банкротстве)\",\r\nрегулирующий в соответствии с Гражданским кодексом Российской\r\nФедерации отношения, возникающие в связи с несостоятельностью\r\nграждан и юридических лиц как участников имущественного оборота,\r\nустанавливает в абзаце девятом пункта 1 статьи 126, что с даты\r\nпринятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом\r\nи об открытии конкурсного производства ранее наложенные аресты на\r\nимущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом\r\nдолжника снимаются; основанием для снятия ареста на имущество\r\nдолжника является решение суда о признании должника банкротом и об\r\nоткрытии конкурсного производства; наложение новых арестов на\r\nимущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом\r\nдолжника не допускается.\r\n Согласно Федеральному закону \"О несостоятельности\r\n(банкротстве)\" конкурсное производство - это процедура,\r\nприменяемая в делах о банкротстве к должнику, признанному\r\nбанкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований\r\nкредиторов (статья 2); такие требования, по общему правилу,\r\nвключаются в реестр требований кредиторов на основании вступивших\r\nв законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер\r\n(пункт 6 статьи 16); все требования кредиторов по денежным\r\nобязательствам, иные имущественные требования (за исключением\r\nтекущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 данного\r\nФедерального закона, и требований о признании права собственности,\r\nо взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого\r\nнезаконного владения, о признании недействительными ничтожных\r\nсделок и о применении последствий их недействительности) могут\r\nбыть предъявлены только в ходе конкурсного производства;\r\nисполнение обязательств должника осуществляется в случаях и\r\nпорядке, которые установлены главой VII данного Федерального\r\nзакона (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 126).\r\n Требования кредиторов подлежат удовлетворению в порядке\r\nочередности, установленной статьей 134 Федерального закона\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\" в соответствии со статьей 65 ГК\r\nРоссийской Федерации: в первую очередь производятся расчеты по\r\nтребованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность\r\nза причинение вреда жизни или здоровью, во вторую очередь -\r\nрасчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих\r\nили работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений\r\nавторам результатов интеллектуальной деятельности, в третью\r\nочередь - расчеты с другими кредиторами.\r\n Установление особого режима имущественных требований к\r\nдолжнику, не допускающего удовлетворение этих требований в\r\nиндивидуальном порядке, позволяет, как указал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в Постановлении от 12 марта 2001 года N 4-П,\r\nобеспечивать определенность объема его имущества в течение всей\r\nпроцедуры банкротства, создавая необходимые условия как для\r\nпринятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и\r\nдля возможно более полного удовлетворения требований всех\r\nкредиторов, что, по существу, направлено на предоставление им\r\nравных правовых возможностей при реализации экономических\r\nинтересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для\r\nсправедливого его распределения между кредиторами; при\r\nстолкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного\r\nпроизводства решается задача пропорционального распределения среди\r\nкредиторов конкурсной массы.\r\n Исходя из этого часть третья статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126\r\nФедерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\" не могут\r\nрассматриваться как допускающие в нарушение специального порядка\r\nудовлетворения в ходе конкурсного производства имущественных\r\nтребований кредиторов, установленного Федеральным законом\r\n\"О несостоятельности (банкротстве)\", создание особых условий для\r\nзащиты прав лиц, которые, будучи конкурсными кредиторами в деле о\r\nбанкротстве лица, на имущество которого в рамках предварительного\r\nрасследования по уголовному делу наложен арест, признаются\r\nгражданскими истцами по данному уголовному делу, - вне зависимости\r\nот фактических обстоятельств соответствующего уголовного дела (в\r\nотношении заявителя по настоящему делу ООО \"Соломатинское\r\nхлебоприемное предприятие\" - независимо от того, должно ли оно в\r\nсоответствии с гражданским законодательством нести ответственность\r\nза действия своего генерального директора или по обязательствам\r\nдругого юридического лица).\r\n Иное - в нарушение требований статей 8 (часть 2), 19 (часть\r\n1), 35 (части 1-3), 46 (часть 1) и 118 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации - означало бы подмену установленных\r\nфедеральным законом частноправовых способов разрешения спора об\r\nимущественных правах публично-правовыми способами, ставящими\r\nотдельных конкурсных кредиторов в привилегированное положение лишь\r\nв силу их признания также субъектами уголовного судопроизводства.\r\n Таким образом, часть третья статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126\r\nФедерального закона \"О несостоятельности (банкротстве)\" не\r\nпротиворечат Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования - не предполагают наложение ареста на\r\nимущество должника, находящегося в процедуре конкурсного\r\nпроизводства, либо сохранение ранее наложенного в рамках\r\nуголовного судопроизводства ареста на имущество должника после\r\nвведения данной процедуры для обеспечения исполнения приговора в\r\nчасти гражданского иска в отношении отдельных лиц, являющихся\r\nконкурсными кредиторами.\r\n 5. Предусмотренная частью третьей статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации мера процессуального принуждения в виде наложения ареста\r\nна находящееся у других, помимо указанных в части первой той же\r\nстатьи, лиц имущество, относительно которого имеются достаточные,\r\nподтвержденные доказательствами основания полагать, что оно\r\nполучено в результате преступных действий подозреваемого,\r\nобвиняемого либо использовалось или предназначалось для\r\nиспользования в качестве орудия преступления либо для\r\nфинансирования преступной деятельности, обусловлена необходимостью\r\nобеспечения публично-правовых целей уголовного судопроизводства.\r\n Поскольку наличие в рамках уголовного дела обстоятельств,\r\nвпоследствии влекущих, в том числе на основании статьи 104-1 УК\r\nРоссийской Федерации, изъятие имущества, на которое был наложен\r\nарест, при условии, что лицо, у которого находилось данное\r\nимущество, знало или должно было знать о его преступном\r\nпроисхождении или использовании, может быть с достоверностью\r\nустановлено лишь при постановлении обвинительного приговора,\r\nприменение этой процессуальной меры само по себе не влечет\r\nперехода права собственности на арестованное имущество к\r\nгосударству или иным лицам и носит временный характер - на период\r\nпредварительного расследования и судебного разбирательства по\r\nуголовному делу, сроки которых установлены законом (статьи 162,\r\n223, 227 и 233 УПК Российской Федерации). В случаях прекращения\r\nпроизводства по уголовному делу или вынесения оправдательного\r\nприговора наложение ареста на имущество подлежит отмене (пункт 8\r\nчасти второй статьи 213, пункт 2 части третьей статьи 239, пункт 4\r\nчасти первой статьи 306 УПК Российской Федерации).\r\n 5.1. В случае если предварительное следствие приостановлено\r\nпо основаниям, предусмотренным статьей 208 УПК Российской\r\nФедерации, в том числе в связи с тем, что подозреваемый или\r\nобвиняемый скрылся от следствия (пункт 2 части первой), время, в\r\nтечение которого оно было приостановлено, в срок предварительного\r\nследствия по уголовному делу не включается (часть третья статьи\r\n162 УПК Российской Федерации). Если же основания для\r\nприостановления предварительного следствия не отпадают, уголовное\r\nдело подлежит прекращению по истечении сроков давности уголовного\r\nпреследования, при том что их течение приостанавливается в связи с\r\nуклонением от следствия или суда лица, совершившего преступление;\r\nв отношении некоторых составов преступлений сроки давности не\r\nприменяются, а по другим их применение зависит от решения суда\r\n(пункт 3 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, статья\r\n78 УК Российской Федерации).\r\n Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит для таких\r\nслучаев специальных предписаний относительно отмены или изменения\r\nмеры процессуального принуждения в виде наложения ареста на\r\nимущество в целях обеспечения исполнения приговора в части\r\nгражданского иска, других имущественных взысканий или возможной\r\nконфискации имущества, в существующей системе правового\r\nрегулирования допускается сохранение ее действия на все время\r\nприостановления предварительного следствия, т. е. до истечения\r\nсроков давности уголовного преследования. Это означает, что в\r\nслучаях неустановления местонахождения подозреваемого или\r\nобвиняемого, скрывшегося от следствия, арест имущества,\r\nнаходящегося у лиц, которые сами подозреваемыми или обвиняемыми по\r\nуголовному делу не являются, из временной меры, применение которой\r\nосуществляется в рамках установленных в законе сроков, практически\r\nпревращается для них в неопределенное по срокам ограничение права\r\nсобственности.\r\n Между тем, поскольку арест имущества всегда несет риск\r\nналожения чрезмерных ограничений, отрицательные последствия\r\nкоторых с течением времени существенно усугубляются, для\r\nсохранения справедливого баланса между требованием соблюдения\r\nобщих интересов и требованием защиты фундаментальных прав человека\r\nсобственник должен располагать возможностью воспользоваться\r\nэффективными средствами правовой защиты, с тем чтобы понесенные им\r\nубытки не превышали действительно неизбежных, а сами ограничения\r\nне ставили под угрозу существо этих прав (постановление\r\nЕвропейского Суда по правам человека от 22 января 2009 года по\r\nделу \"Боржанов против России\").\r\n 5.2. Согласно части девятой статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации наложение ареста на имущество отменяется на основании\r\nпостановления, определения лица или органа, в производстве\r\nкоторого находится уголовное дело, когда в применении этой меры\r\nотпадает необходимость. Приостановление предварительного следствия\r\nпо уголовному делу само по себе не устраняет необходимость\r\nприменения наложения ареста на имущество во избежание его\r\nсокрытия, при этом законом непосредственно на следователя не\r\nвозлагается и обязанность рассмотреть вопрос о возможном изменении\r\nданной меры процессуального принуждения, с тем чтобы\r\nминимизировать отрицательные последствия ее применения для\r\nсобственника имущества (например, как это вытекает из части второй\r\nстатьи 115 УПК Российской Федерации, вместо запрета распоряжаться\r\nи пользоваться арестованным имуществом ограничиться запретом на\r\nраспоряжение им).\r\n Соответственно, возможность обратиться с ходатайством об\r\nотмене наложения ареста на имущество или об изменении содержания\r\nограничений права собственности на него, обжаловать\r\nсоответствующее постановление следователя руководителю\r\nследственного органа или в суд (статьи 123-125 УПК Российской\r\nФедерации) - как по буквальному смыслу части девятой статьи 115\r\nУПК Российской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же\r\nстатьи и пунктом 2 части первой статьи 208 УПК Российской\r\nФедерации, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной\r\nпрактикой, - не является эффективным средством защиты прав\r\nсобственника в случаях приостановления предварительного следствия.\r\n Не предусматривает уголовно-процессуальный закон и\r\nспециального механизма возмещения убытков собственнику\r\nарестованного имущества, причиненных чрезмерно длительным\r\nограничением его прав. Так, расходы собственника по содержанию\r\nарестованного имущества и неполученные доходы от его возможного\r\nиспользования не отнесены законом к процессуальным издержкам,\r\nподлежащим взысканию по итогам судебного разбирательства по делу\r\n(статьи 131-132 УПК Российской Федерации). Право на возмещение\r\nвреда в порядке реабилитации имеет любое лицо, незаконно\r\nподвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства\r\nпо уголовному делу, возмещение же вреда, причиненного чрезмерно\r\nдлительным вследствие приостановления производства по делу арестом\r\nимущества, наложенным на законных основаниях, в\r\nуголовно-процессуальном порядке не предусмотрено (части третья и\r\nпятая статьи 133 УПК Российской Федерации). Отсутствие\r\nспециального механизма возмещения собственнику арестованного\r\nимущества убытков, причиненных чрезмерно длительным ограничением\r\nего прав, не компенсируется и возможностью обращения за судебной\r\nзащитой в порядке гражданского судопроизводства.\r\n Устанавливаемые следователем во исполнение судебного решения\r\nо наложении ареста на имущество ограничения правомочий владения,\r\nпользования и распоряжения им могут быть оспорены в судебном\r\nпорядке (определения Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n17 июля 2007 года N 614-О-О и от 20 марта 2008 года N 246-О-О), с\r\nтем чтобы по прошествии времени суд проверил соразмерность\r\nограничения прав собственника и рассмотрел возможность возвращения\r\nему имущества во владение и пользование или возможность полной\r\nотмены данной меры процессуального принуждения. Однако такая\r\nпроверка может оказаться затруднительной в силу того, что в\r\nусловиях приостановления предварительного следствия на длительный\r\nсрок в распоряжение суда не могут быть предоставлены новые данные,\r\nнеобходимые для принятия решения о сохранении или изменении объема\r\nранее наложенных ограничений права собственности.\r\n Сохранение ареста на имущество в случаях приостановления\r\nпредварительного следствия на неопределенный срок при отсутствии\r\nэффективного механизма защиты прав собственника по владению,\r\nпользованию и распоряжению этим имуществом не согласуется и с\r\nпринципом презумпции невиновности, закрепленным в статье 49 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации, в силу которого до вступления\r\nв законную силу обвинительного приговора на обвиняемого, а тем\r\nболее - на третьих лиц не могут быть наложены ограничения,\r\nсопоставимые по степени тяжести с уголовно-правовыми мерами\r\nпринуждения. Налагаемый на неопределенно длительный срок запрет\r\nпользоваться и распоряжаться имуществом, преступное происхождение\r\nкоторого либо предназначение или использование в качестве орудия\r\nпреступления либо для финансирования преступной деятельности лишь\r\nпредполагается, сопоставим по своему содержанию с конфискацией\r\nимущества, применяемой по приговору суда.\r\n Следовательно, в системе действующего правового регулирования\r\nотсутствует правовой механизм, применение которого - при\r\nсохранении баланса между интересами общего характера и\r\nчастноправовыми интересами - позволяло бы эффективно защищать\r\nправа и законные интересы тех лиц, не являющихся подозреваемыми\r\nили обвиняемыми, чье право собственности ограничено чрезмерно\r\nдлительным наложением ареста на имущество в рамках уголовного\r\nдела, предварительное следствие по которому приостановлено.\r\n 5.3. Таким образом, положения части девятой статьи 115 УПК\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с частью третьей той же статьи\r\nи пунктом 2 части первой статьи 208 данного Кодекса не\r\nсоответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 8, 34\r\n(часть 1), 35 (части 1-3), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть\r\n3), в той мере, в какой в случаях приостановления предварительного\r\nрасследования по уголовному делу в связи с тем, что подозреваемый\r\nили обвиняемый скрылся от следствия, эти положения не\r\nпредусматривают эффективных средств защиты права собственности\r\nдругих лиц, на имущество которых наложен арест.\r\n Соответственно, федеральному законодателю надлежит - исходя\r\nиз требований Конституции Российской Федерации и с учетом\r\nнастоящего Постановления - внести в Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРоссийской Федерации необходимые изменения, с тем чтобы обеспечить\r\nлицам, на чье имущество в рамках производства по уголовному делу,\r\nпредварительное расследование по которому приостановлено, наложен\r\nарест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского\r\nиска, эффективную защиту права собственности, включая возможность\r\nкомпенсации убытков, причиненных чрезмерно длительным применением\r\nданной меры процессуального принуждения.\r\n Впредь до внесения соответствующих изменений положения части\r\nдевятой статьи 115 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nчастью третьей той же статьи и пунктом 2 части первой статьи 208\r\nданного Кодекса должны применяться исходя из требований статей 8,\r\n34 (часть 1), 35 (части 1-3), 46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации и во взаимосвязи с\r\nдругими положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской\r\nФедерации, с тем чтобы обеспечивался справедливый баланс между\r\nтребованиями соблюдения публичных интересов и защиты права\r\nсобственности, ограничения которого не ставили бы под угрозу само\r\nсущество этого права.\r\n В частности, следует учитывать, что до приостановления\r\nпредварительного следствия следователь обязан выполнить все\r\nследственные действия, производство которых возможно в отсутствие\r\nподозреваемого или обвиняемого, для установления обстоятельств,\r\nподлежащих доказыванию по уголовному делу, в том числе виновности\r\nпричастных к преступлению лиц, и обстоятельств, подтверждающих,\r\nчто арестованное имущество получено в результате совершения\r\nпреступления или является доходами от этого имущества либо\r\nиспользовалось или предназначалось для использования в качестве\r\nорудия преступления либо для финансирования терроризма,\r\nорганизованной группы, незаконного вооруженного формирования,\r\nпреступного сообщества (преступной организации) (часть вторая\r\nстатьи 21, пункты 2 и 8 части первой статьи 73, часть пятая статьи\r\n208 УПК Российской Федерации). Осведомленность лица, являющегося\r\nсобственником арестованного имущества, относительно указанных\r\nобстоятельств может являться основанием для его уголовного\r\nпреследования (часть пятая статьи 33, статьи 174, 174-1 и 175 УК\r\nРоссийской Федерации) и признания соответствующего имущества\r\nвещественным доказательством (статьи 81 и 82 УПК Российской\r\nФедерации). Если же причастность такого лица к преступлению не\r\nустановлена, в случае приостановления предварительного следствия\r\nпо уголовному делу требуется рассмотрение уполномоченным органом\r\nвопроса об отмене наложения ареста на находящееся у него имущество\r\nили изменении содержания данной меры процессуального принуждения,\r\nс тем чтобы исключить или минимизировать его убытки, связанные с\r\nограничениями права собственности. В частности, наложение ареста\r\nна имущество может выражаться лишь в запрете на отчуждение этого\r\nимущества при надлежащем контроле за движением денежных средств,\r\nполученных от его использования.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положение части первой статьи 115 УПК Российской\r\nФедерации, предусматривающее в целях обеспечения исполнения\r\nприговора в части гражданского иска наложение ареста на имущество\r\nлиц, несущих по закону материальную ответственность за действия\r\nподозреваемого или обвиняемого, не противоречащим Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому\r\nсмыслу в системе действующего правового регулирования оно\r\nозначает, что арест может быть наложен на имущество лишь того\r\nлица, которое по закону несет за действия подозреваемого или\r\nобвиняемого материальную ответственность, вытекающую из причинения\r\nвреда.\r\n 2. Признать часть третью статьи 115 УПК Российской Федерации\r\nво взаимосвязи с абзацем девятым пункта 1 статьи 126 Федерального\r\nзакона \"О несостоятельности (банкротстве)\" не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них\r\nнормативные положения - по своему конституционно-правовому смыслу\r\nв системе действующего правового регулирования - не предполагают\r\nналожение ареста на имущество должника, в отношении которого\r\nвведена процедура конкурсного производства, либо сохранение после\r\nвведения данной процедуры ранее наложенного в рамках уголовного\r\nсудопроизводства ареста на имущество для обеспечения исполнения\r\nприговора в части гражданского иска в отношении отдельных лиц,\r\nявляющихся конкурсными кредиторами.\r\n 3. Признать часть девятую статьи 115 УПК Российской Федерации\r\nво взаимосвязи с частью третьей той же статьи и пунктом 2 части\r\nпервой статьи 208 данного Кодекса не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 8, 34 (часть 1), 35 (части 1-3),\r\n46 (часть 1), 49 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой они\r\nне предусматривают эффективных средств защиты законных интересов\r\nсобственника имущества, на которое наложен арест для обеспечения\r\nисполнения приговора в части гражданского иска, в случаях\r\nприостановления предварительного следствия по уголовному делу в\r\nсвязи с тем, что подозреваемый, обвиняемый скрылся от следствия.\r\n 4. Правоприменительные решения по делам ЗАО \"Недвижимость-М\",\r\nООО \"Соломатинское хлебоприемное предприятие\" и гражданки\r\nКостаревой Людмилы Ивановны подлежат пересмотру в установленном\r\nпорядке, если для этого нет иных препятствий.\r\n 5. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления - внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской\r\nФедерации необходимые изменения, с тем чтобы обеспечить лицам, на\r\nчье имущество в рамках производства по уголовному делу,\r\nпредварительное расследование по которому приостановлено, наложен\r\nарест для обеспечения исполнения приговора в части гражданского\r\nиска, эффективную защиту права собственности, включая возможность\r\nкомпенсации убытков, причиненных чрезмерно длительным применением\r\nданной меры процессуального принуждения.\r\n 6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 7. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n
", "baseid": "c000000000", "tounitid": null, "toparaid": "", "docid": "1000000000102144983" }