\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части 1 и\r\n пункта 2 части 2 статьи 20 Федерального закона \"О миграционном\r\n учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской\r\nФедерации\" в связи с жалобами граждан США Н.Д.Вордена и П.Д.Олдхэма\r\n\r\n город Санкт-Петербург 19 июля 2017 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя граждан США Н.Д.Вордена и\r\nП.Д.Олдхэма - адвокатов С.А.Голубка и М.Ю.Жировой, полномочного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации Т.В.Касаевой, представителя Совета Федерации -\r\nкандидата юридических наук Е.Ю.Егоровой, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части 1 и пункта 2 части 2 статьи 20\r\nФедерального закона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц\r\nбез гражданства в Российской Федерации\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан США\r\nН.Д.Вордена и П.Д.Олдхэма. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nзаконоположения.\r\n Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика К.В.Арановского,\r\nобъяснения представителей сторон, выступления приглашенных в\r\nзаседание представителей: от Министерства юстиции Российской\r\nФедерации - М.А.Мельниковой, от Министерства внутренних дел\r\nРоссийской Федерации - Г.В.Марьяна, от Генерального прокурора\r\nРоссийской Федерации - Т.А.Васильевой, исследовав представленные\r\nдокументы и иные материалы, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно статье 20 Федерального закона от 18 июля 2006 года\r\n№ 109-ФЗ \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации\" иностранный гражданин в случае\r\nнахождения в месте пребывания обязан встать на учет по месту\r\nпребывания в порядке и на условиях, которые установлены в\r\nсоответствии с данным Федеральным законом или международным\r\nдоговором Российской Федерации (часть 1); постановке на учет по\r\nместу пребывания подлежит временно проживающий или временно\r\nпребывающий в Российской Федерации иностранный гражданин по\r\nистечении семи рабочих дней со дня прибытия в место пребывания, за\r\nисключением случаев, когда он находится в гостинице или в иной\r\nорганизации, оказывающей гостиничные услуги, в санатории, доме\r\nотдыха, пансионате, кемпинге, на туристской базе, в детском\r\nоздоровительном лагере, медицинской организации, оказывающей\r\nмедицинскую помощь в стационарных условиях, или организации\r\nсоциального обслуживания, либо находится в организации социального\r\nобслуживания, предоставляющей социальные услуги лицам без\r\nопределенного места жительства, либо находится в учреждении,\r\nисполняющем административное наказание (пункт 2 части 2).\r\n Конституционность названных законоположений оспаривают\r\nграждане США Н.Д.Ворден и П.Д.Олдхэм, прибывшие в Российскую\r\nФедерацию 8 июля 2016 года по приглашению местной религиозной\r\nорганизации \"Церковь Иисуса Христа Святых последних дней\". 13 июля\r\n2016 года они были поставлены на миграционный учет по месту\r\n(адресу) нахождения данной организации в городе Самаре, но\r\nпроживали в другом жилом помещении в том же городе. 5 августа\r\n2016 года должностным лицом полиции, усмотревшим нарушение\r\nН.Д.Ворденом и П.Д.Олдхэмом правил миграционного учета в Российской\r\nФедерации в том, что они не встали на учет по месту пребывания по\r\nадресу, где проживали фактически, были составлены протоколы об\r\nадминистративном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи\r\n18.8 КоАП Российской Федерации. В тот же день постановлениями\r\nСамарского районного суда города Самары Н.Д.Ворден и П.Д.Олдхэм\r\nпризнаны виновными в совершении данного административного\r\nправонарушения и каждому назначено административное наказание в\r\nвиде административного штрафа в размере 2000 рублей с\r\nадминистративным выдворением за пределы Российской Федерации.\r\nСамарский областной суд решениями от 23 августа 2016 оставил эти\r\nсудебные акты без изменения. Постановлением от 16 ноября 2016 года\r\nзаместитель председателя Самарского областного суда оставил жалобу,\r\nподанную в интересах П.Д.Олдхэма на принятые по его делу судебные\r\nакты, без удовлетворения.\r\n По мнению заявителей, оспариваемые ими законоположения\r\nпротиворечат статьям 18, 19 (части 1 и 2), 27 (часть 1), 37 (часть\r\n1), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку содержат неопределенные условия\r\nмиграционного учета иностранных граждан, временно пребывающих в\r\nРоссийской Федерации, не позволяющие им точно понять миграционные\r\nправила и свои обязанности по их исполнению, что создает для этих\r\nлиц препятствия в осуществлении свободы передвижения и выбора места\r\nпребывания, права распоряжаться своими способностями к труду и\r\nправа на государственную, в том числе судебную, защиту и делает\r\nвозможным неправомерное усмотрение в применении к ним мер\r\nадминистративной ответственности.\r\n Таким образом, исходя из требований статей 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", взаимосвязанные положения части 1 и пункта 2\r\nчасти 2 статьи 20 Федерального закона \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\"\r\nявляются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации по настоящему делу постольку, поскольку на их основании\r\nрешается вопрос о месте пребывания иностранного гражданина (лица\r\nбез гражданства), по которому он обязан встать на миграционный\r\nучет, и о привлечении к юридической ответственности за неисполнение\r\nэтой обязанности.\r\n 2. В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России\r\nкак правовом демократическом государстве, в котором человек, его\r\nправа и свободы являются высшей ценностью (статьи 1 и 2),\r\nиностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской\r\nФедерации правами и несут обязанности наравне с ее гражданами,\r\nкроме случаев, установленных федеральным законом или международным\r\nдоговором Российской Федерации (статья 62, часть 3). Такие случаи,\r\nпо смыслу статьи 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с ее статьей 17 (часть 2) и другими положениями главы 2\r\n\"Права и свободы человека и гражданина\", касаются лишь тех прав и\r\nобязанностей, которые возникают и осуществляются ввиду особой связи\r\nмежду Российской Федерацией и ее гражданами (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 1998 года\r\n№ 6-П и от 17 февраля 2016 года № 5-П, определения Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 30 сентября 2010 года № 1244-О-О, от\r\n4 июня 2013 года № 902-О, от 5 марта 2014 года № 628-О и др.).\r\n Согласно статье 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nкаждый, кто законно находится на территории Российской Федерации,\r\nимеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и\r\nжительства. Право на свободу передвижения признается и актами\r\nмеждународного права, в том числе Конвенцией о защите прав человека\r\nи основных свобод, статья 2 Протокола № 4 к которой\r\nпредусматривает, что каждый, кто на законных основаниях находится\r\nна территории государства, имеет в ее пределах право на свободу\r\nпередвижения и свободу выбора местожительства (пункт 1), а\r\nпользование этим правом не подлежит никаким ограничениям, кроме\r\nтех, которые установлены законом и необходимы в демократическом\r\nобществе в интересах национальной безопасности или общественного\r\nспокойствия, для поддержания общественного порядка, предотвращения\r\nпреступлений, охраны здоровья или нравственности либо для защиты\r\nправ и свобод других лиц (пункт 3).\r\n Вместе с тем, как следует из правовой позиции Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 17 февраля\r\n2016 года № 5-П и Определении от 4 июня 2013 года № 902-О, данное\r\nконституционное право гарантируется в Российской Федерации только\r\nтем лицам, которые законно находятся на территории Российской\r\nФедерации, что соотносится с другими положениями Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод, включая ее статьи 3 и 8, а также с\r\nпунктом 1 статьи 2 Декларации о правах человека в отношении лиц, не\r\nявляющихся гражданами страны, в которой они проживают (принята\r\nГенеральной Ассамблеей ООН 13 декабря 1985 года), не допускающим\r\nтакое истолкование положений Декларации, которое ограничивало бы\r\nправо государства принимать законы и правила, касающиеся въезда\r\nиностранцев и условий их пребывания, или устанавливать различия\r\nмежду его гражданами и иностранцами либо легализовало бы незаконные\r\nпроникновение или присутствие иностранца в государстве.\r\n Исходя из приведенных положений Конституции Российской\r\nФедерации и международно-правовых актов, являющихся в силу ее\r\nстатьи 15 (часть 4) составной частью правовой системы Российской\r\nФедерации, государство в лице федерального законодателя, следуя\r\nправомерным целям миграционной политики, вправе определять как\r\nправовой режим пребывания (проживания) на территории Российской\r\nФедерации иностранных граждан и лиц без гражданства, так и меры\r\nответственности за его нарушение, а также правила применения мер\r\nпринуждения для пресечения правонарушений в области миграционных\r\nотношений, восстановления нарушенного правопорядка и предотвращения\r\nпротивоправных (особенно множественных и грубых) на него\r\nпосягательств (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 17 января 2013 года № 1-П, от 14 февраля 2013 года\r\n№ 4-П, от 16 февраля 2016 года № 4-П и от 17 февраля 2016 года\r\n№ 5-П).\r\n При этом, поскольку Конституция Российской Федерации, в том\r\nчисле ее статьи 17 (часть 3), 19, 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3),\r\nдопускает возможность ограничения прав и свобод человека и\r\nгражданина лишь в целях защиты конституционно значимых ценностей\r\nпри справедливом соотношении публичных и частных интересов,\r\nустанавливаемые федеральным законом средства и способы такой защиты\r\nдолжны быть обусловлены ее целями и способны обеспечить их\r\nдостижение, исключая умаление и несоразмерное ограничение\r\nсоответствующих прав и свобод (постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 18 февраля 2000 года № 3-П, от 14 ноября\r\n2005 года № 10-П, от 26 декабря 2005 года № 14-П, от 16 июля\r\n2008 года № 9-П, от 7 июня 2012 года № 14-П и от 17 февраля\r\n2016 года № 5-П).\r\n 3. Миграционный учет пребывающих в Российской Федерации\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства осуществляется в\r\nсоответствии с Федеральным законом \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\",\r\nпринятым во исполнение предписания статьи 29-1 Федерального закона\r\nот 25 июля 2002 года № 115-ФЗ \"О правовом положении иностранных\r\nграждан в Российской Федерации\", в целях создания необходимых\r\nусловий для реализации гражданами Российской Федерации, а также\r\nиностранными гражданами и лицами без гражданства своих прав и\r\nсвобод, а также для исполнения ими возложенных на них обязанностей,\r\nвыработки и реализации государственной миграционной политики,\r\nформирования полной, достоверной, оперативной и актуальной\r\nинформации о перемещениях иностранных граждан и лиц без гражданства\r\nдля прогнозирования последствий указанных перемещений и ведения\r\nгосударственного статистического наблюдения в области миграции,\r\nпланирования развития территорий, управления в кризисных ситуациях,\r\nа также защиты основ конституционного строя, нравственности,\r\nздоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации и\r\nнаходящихся в России иностранных граждан и лиц без гражданства,\r\nобеспечения национальной безопасности Российской Федерации и\r\nобщественной безопасности средствами противодействия незаконной\r\nмиграции и другим противоправным проявлениям, систематизации\r\nсведений об иностранных гражданах и лицах без гражданства,\r\nнаходящихся в Российской Федерации (в том числе их персональных\r\nданных), решения других социально-экономических и\r\nобщественно-политических задач (часть 1 статьи 4).\r\n Достижение указанных целей - принимая во внимание, что\r\nмиграционный учет согласно части 2 статьи 4 Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" имеет уведомительный характер, за исключением\r\nслучаев, предусмотренных федеральным конституционным законом или\r\nфедеральным законом, - решающим образом зависит от того, следуют ли\r\nучастники правоотношений по поводу миграционного учета\r\nустановленным правилам, представляют ли своевременно достоверные\r\nсведения и выполняют ли другие юридически значимые действия, как\r\nтого требует часть 1 статьи 7 того же Федерального закона. Поэтому,\r\nкак указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении\r\nот 17 февраля 2016 года № 5-П, включение правил миграционного учета\r\nв режим пребывания (проживания) иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации, обусловливающее возложение на\r\nних обязанности надлежащим образом соблюдать эти правила,\r\nотступления от которых могут влечь неблагоприятные правовые\r\nпоследствия, не выходит за конституционно приемлемые рамки, а\r\nвведение административной ответственности за неисполнение\r\nсоответствующих обязанностей, включая выдворение за пределы\r\nРоссийской Федерации в качестве административного наказания, не\r\nлишено конституционных оснований.\r\n Европейский Суд по правам человека также полагает, что право\r\nвластей применять административное выдворение может быть важным\r\nсредством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений\r\nмиграционного порядка, оставление которых безнаказанными подрывало\r\nбы уважение к закону; при этом сама по себе схема применения\r\nнационального миграционного законодательства, основанная на\r\nсанкциях в виде административного выдворения, не вызывает вопросов\r\nс точки зрения соблюдения статьи 8 Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод, не допускающей вмешательство со стороны\r\nпубличных властей в осуществление права на уважение личной и\r\nсемейной жизни, за исключением предусмотренных законом и\r\nнеобходимых в демократическом обществе случаев; однако значение,\r\nпридаваемое тому или иному критерию допустимости административного\r\nвыдворения, различается в зависимости от обстоятельств конкретного\r\nдела, а усмотрение государства имеет пределы, обусловленные\r\nобязанностью установить справедливое равновесие между интересами\r\nотдельного лица и общества в целом (постановления от 28 июня\r\n2011 года по делу \"Нунес (Nunez) против Норвегии\" и от 27 сентября\r\n2011 года по делу \"Алим (Аlim) против России\").\r\n 4. Миграционный учет - исходя из его целей, обозначенных в\r\nчасти 1 статьи 4 Федерального закона \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской\r\nФедерации\", - призван отражать факт нахождения иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) по конкретному месту (адресу),\r\nопределяемому, как и применительно к регистрационному учету граждан\r\nРоссийской Федерации, как место пребывания или жительства, под\r\nкоторым обычно понимается конкретное помещение, и тем самым\r\nобеспечивать органам публичной власти, принимающей стороне, а также\r\nдругим субъектам частноправовых отношений с участием иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) возможность непосредственных\r\nконтактов с ним.\r\n Соответственно, поскольку миграционный учет образует, по\r\nобщему правилу, обязательное условие законного нахождения\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) на территории\r\nРоссийской Федерации, несоблюдение которого может повлечь\r\nприменение к нему мер государственного принуждения, Федеральный\r\nзакон \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации\" обязывает иностранного\r\nгражданина (лицо без гражданства) встать на учет по месту\r\nпребывания в порядке и на условиях, установленных в соответствии с\r\nданным Федеральным законом или международным договором Российской\r\nФедерации (часть 1 статьи 20), а при осуществлении миграционного\r\nучета - представлять достоверные сведения и совершать другие\r\nюридически значимые действия, установленные данным Федеральным\r\nзаконом, другими федеральными законами и принимаемыми в\r\nсоответствии с ними нормативными правовыми актами Российской\r\nФедерации (часть 1 статьи 7), т.е. прямо указывает в качестве\r\nносителя обязанности по миграционному учету иностранного гражданина\r\n(лицо без гражданства), временно пребывающего в Российской\r\nФедерации.\r\n В то же время названный Федеральный закон возлагает и на\r\nпринимающую сторону ряд конкретных обязанностей в рамках\r\nустановленного порядка миграционного учета: именно принимающая\r\nсторона, которой иностранный гражданин (лицо без гражданства)\r\nпредъявляет документ, удостоверяющий его личность, а также\r\nмиграционную карту, представляет в орган миграционного учета\r\nуведомление о прибытии в место пребывания иностранного гражданина\r\n(лица без гражданства), кроме случаев, когда документально\r\nподтвержденные уважительные причины препятствуют ей исполнить эту\r\nобязанность, а иностранный гражданин (лицо без гражданства) должен\r\nсам представить соответствующее уведомление, либо когда он вправе\r\nэто сделать с письменного согласия принимающей стороны, либо когда\r\nу него есть в собственности жилое помещение на российской\r\nтерритории, которое он вправе заявить как место своего пребывания,\r\nи именно принимающая сторона передает иностранному гражданину (лицу\r\nбез гражданства) отрывную часть бланка указанного уведомления,\r\nотметка в которой органа миграционного учета является\r\nподтверждением выполнения действий, необходимых для его постановки\r\nна учет по месту пребывания (подпункт \"а\" пункта 1 и пункт 2 части\r\n2, части 3, 3-1, 4 и 7 статьи 22).\r\n Как следует из приведенных положений Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" во взаимосвязи с частью 1 его статьи 24,\r\nсогласно которой лица, виновные в нарушении законодательства о\r\nмиграционном учете, несут ответственность в соответствии с\r\nзаконодательством Российской Федерации, в регулировании отношений,\r\nвозникающих при осуществлении миграционного учета, имеет место\r\nсочетание сформулированной, по существу, в качестве общего принципа\r\nобязанности иностранных граждан и лиц без гражданства, временно\r\nпребывающих в Российской Федерации, встать на миграционный учет по\r\nместу пребывания и конкретные обязанности принимающей их стороны.\r\nТем самым предполагается обязанность иностранного гражданина (лица\r\nбез гражданства) как самому совершать необходимые действия, если\r\nэто вытекает из нормативного регулирования данных отношений, так и\r\nпроявлять должную заинтересованность в совершении необходимых\r\nдействий принимающей стороной, а также не менять без надлежащего\r\nуведомления уполномоченного органа то место пребывания, по которому\r\nпринимающая сторона осуществила его миграционный учет.\r\n Вместе с тем в силу правовых принципов справедливости и\r\nсоразмерности ответственность лица за неисполнение обязанности,\r\nзаключающейся в совершении определенных юридически значимых\r\nдействий, может иметь законные основания, если совершение\r\nсоответствующих действий возложено именно на него. Исходя из этого\r\nчасть 2 статьи 24 Федерального закона \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\"\r\nзакрепляет правило, согласно которому иностранные граждане (лица\r\nбез гражданства), не поставленные на миграционный учет по месту\r\nпребывания, не подлежат ответственности за нарушение правил\r\nмиграционного учета, кроме случаев, когда иностранный гражданин\r\n(лицо без гражданства) обязан сам сообщить сведения о месте своего\r\nпребывания. Данное законоположение, направленное на избежание\r\nнесправедливого привлечения иностранных граждан (лиц без\r\nгражданства) к ответственности за нарушение законодательства о\r\nмиграционном учете, тем не менее - принимая во внимание сочетание\r\nнормативно закрепленных обязанностей иностранного гражданина (лица\r\nбез гражданства) и принимающей стороны - не дает однозначного\r\nответа на вопрос, несет ли иностранный гражданин (лицо без\r\nгражданства) ответственность за нарушение правил миграционного\r\nучета, если принимающая сторона представила в орган миграционного\r\nучета уведомление о его прибытии в место пребывания и он на\r\nмиграционный учет был поставлен, но фактически проживает в ином\r\nместе, нежели указанное в уведомлении.\r\n Возложение в таких случаях ответственности исключительно на\r\nпринимающую сторону не отвечало бы принципу справедливости,\r\nпоскольку несоответствие между адресом места пребывания и местом\r\nфактического проживания иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства) может быть обусловлено не действиями (бездействием)\r\nсамой принимающей стороны, а поведением приглашенного ею лица, не\r\nпроинформировавшего ее об изменении адреса, по которому он решил\r\nпроживать, создавало бы дополнительные возможности для\r\nзлоупотреблений со стороны иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства), намеренного избежать контроля уполномоченных органов,\r\nи затрудняло бы адекватное реагирование публичной власти на его\r\nповедение.\r\n Возложение в тех же случаях ответственности на иностранного\r\nгражданина (лицо без гражданства) также может привести к нарушению\r\nуказанного принципа, поскольку его возможности контролировать\r\nдействия принимающей стороны по надлежащему обеспечению\r\nмиграционного учета весьма ограничены. При этом действующее\r\nнормативное регулирование не предполагает при применении к\r\nиностранным гражданам и лицам без гражданства мер ответственности\r\nза нарушение режима пребывания в Российской Федерации, выразившееся\r\nв нарушении правил миграционного учета, связанном с их фактическим\r\nпроживанием по иному адресу, нежели указанный принимающей стороной\r\nв качестве места пребывания, выяснение того, могли ли они - при\r\nнадлежащей степени заботливости и осмотрительности - осознавать\r\nтакое несовпадение.\r\n 5. В условия миграционного учета не входит обязанность\r\nиностранных граждан (лиц без гражданства) находиться лишь в том\r\nпомещении, адрес которого был зафиксирован при подаче в орган\r\nмиграционного учета соответствующих документов. Наличие подобного\r\nтребования, отступление от которого рассматривалось бы как\r\nнесоблюдение правил миграционного учета, влекущее соответствующие\r\nмеры ответственности, связало бы их пребывание в России чрезмерно\r\nжесткими ограничениями, недопустимыми в правовом демократическом\r\nгосударстве, и допускало бы не отвечающее целям защиты\r\nконституционных ценностей ограничение свободы передвижения,\r\nсопряженное с риском непредсказуемого, избирательного и\r\nпроизвольного применения мер государственного принуждения.\r\n Вместе с тем Российская Федерация вправе определять в законе\r\nзначимые правовые условия присутствия иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства на своей территории, соблюдение которых является\r\nподтверждением их законного нахождения на территории России. К их\r\nчислу относится наличие у иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства), постоянно или длительное время (свыше трех лет)\r\nпроживающего в России, жилья на законных основаниях, - в противном\r\nслучае, как следует из подпункта 9 пункта 1 статьи 9 Федерального\r\nзакона \"О правовом положении иностранных граждан в Российской\r\nФедерации\", ему может быть отказано в выдаче вида на жительство, а\r\nуже имеющийся у него вид на жительство может быть аннулирован.\r\nОднако это требование не входит в режим временного пребывания\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) в Российской\r\nФедерации, как он определен статьей 5 названного Федерального\r\nзакона.\r\n В силу объективных обстоятельств место пребывания иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства), который находится в Российской\r\nФедерации по приглашению принимающей стороны и при этом не имеет\r\nздесь своего жилища, определяется, как правило, принимающей\r\nстороной, каковой согласно пункту 7 части 1 статьи 2 Федерального\r\nзакона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации\" может быть юридическое лицо,\r\nроссийский гражданин или постоянно проживающий в Российской\r\nФедерации иностранный гражданин и другие субъекты, у которых он\r\nфактически проживает или осуществляет трудовую деятельность\r\n(находится). При этом предполагается, что принимающая сторона,\r\nпредставляющая в орган миграционного учета необходимые сведения,\r\nвключая адрес места временного пребывания иностранного гражданина\r\n(лица без гражданства), не только выражает по установленной форме\r\nсогласие на его временное пребывание в Российской Федерации на\r\nзаконных основаниях (что следует, в частности, из части 8 статьи 22\r\nназванного Федерального закона), но и берет на себя ответственность\r\nза его размещение в месте пребывания, если по условиям приглашения\r\nона взяла на себя соответствующее обязательство.\r\n В случаях, когда местом временного пребывания является\r\nопределенное принимающей стороной жилое помещение, нахождение в нем\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) не означает\r\nприобретение им самостоятельного права пользования этим жилым\r\nпомещением, что не расходится с вытекающими из Конституции\r\nРоссийской Федерации гарантиями защиты жилищных прав - в той мере,\r\nв какой они по своей природе применимы к иностранным гражданам и\r\nлицам без гражданства, временно пребывающим в Российской Федерации.\r\nСоответственно, размещение принимающей стороной иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) в жилом помещении в качестве\r\nместа пребывания не обязывает ее к формальному закреплению правовых\r\nоснований, по которым согласно российскому гражданскому и жилищному\r\nзаконодательству возникает субъективное право пользования этим\r\nжилым помещением.\r\n Более того, в положениях Федерального закона \"О миграционном\r\nучете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской\r\nФедерации\" не прослеживается однозначная нормативная привязка места\r\nпребывания иностранного гражданина (лица без гражданства) к\r\nпомещению, которое используется им именно для проживания.\r\n 5.1. Определяя содержание миграционного учета, Федеральный\r\nзакон \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации\" различает регистрацию по месту\r\nжительства и учет по месту пребывания, который представляет собой\r\nфиксацию сведений не о проживании, но о нахождении в месте\r\nпребывания (пункт 6 части 1 статьи 2 и пункт 1 части 4 статьи 4),\r\nоснованием для учета по которому, как следует из части 1 его статьи\r\n21, служит, если иное не установлено законом, временное фактическое\r\nнахождение иностранного гражданина (лица без гражданства) в месте,\r\nне являющемся для него местом жительства, и даже отсутствие у него\r\nместа жительства как такового. При этом для целей Федерального\r\nзакона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства в Российской Федерации\" место пребывания иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) в Российской Федерации\r\nопределяется пунктом 4 части 1 его статьи 2, действующим в редакции\r\nФедерального закона от 20 марта 2011 года № 42-ФЗ, как жилое\r\nпомещение, не являющееся местом жительства, а также иное помещение,\r\nучреждение или организация, в которых иностранный гражданин (лицо\r\nбез гражданства) находится и (или) по адресу которых он подлежит\r\nпостановке на учет по месту пребывания в порядке, установленном\r\nданным Федеральным законом (тогда как в ранее действовавшей\r\nредакции место пребывания иностранного гражданина или лица без\r\nгражданства в Российской Федерации определялось как жилое помещение\r\nили иное помещение (здание, строение), не являющиеся в соответствии\r\nс данным Федеральным законом местом жительства иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) и используемые им с согласия\r\nпринимающей стороны для проживания).\r\n Следовательно, в настоящее время понятие места пребывания\r\nиностранного гражданина или лица без гражданства в Российской\r\nФедерации содержит указание на его связь как с жилым помещением,\r\nтак и с иным помещением, а также с учреждением или организацией,\r\nкоторые перечислены в пункте 7 части 1 статьи 2 Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" в качестве принимающей стороны и у которых\r\nиностранный гражданин или лицо без гражданства фактически проживает\r\nили осуществляет трудовую деятельность (находится). Такое\r\nрегулирование не исключает вывода о том, что место пребывания\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) не приравнивается к\r\nместу (адресу) его проживания, а значит, допускается его учет по\r\nместу пребывания и в иных местах, где он осуществляет трудовую\r\nдеятельность (находится), т.е. в этой трактовке учет иностранных\r\nграждан (лиц без гражданства) по месту пребывания напрямую не\r\nсвязан - в отличие от регистрации по месту жительства (и по месту\r\nвременного пребывания) российских граждан и постоянно или временно\r\nпроживающих в России иностранных граждан - исключительно с местом\r\nпроживания.\r\n 5.2. Используя в пункте 4 части 1 статьи 2 Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" формулировку \"иное помещение, учреждение или\r\nорганизация, в которых иностранный гражданин или лицо без\r\nгражданства находится и (или) по адресу которых иностранный\r\nгражданин или лицо без гражданства подлежит постановке на учет по\r\nместу пребывания в порядке, установленном данным Федеральным\r\nзаконом\", федеральный законодатель далее не поясняет, что означает\r\nтермин \"находится\" - является ли он применительно к пункту 7 части\r\n1 той же статьи лишь пояснительным уточнением к понятиям\r\n\"проживание\" и \"осуществление трудовой деятельности\" либо имеет\r\nсамостоятельное содержание, подразумевающее не только трудовые, но\r\nи иные правовые отношения, предполагающие необходимость достаточно\r\nрегулярного \"нахождения\" лица по конкретному адресу. Не позволяют\r\nэти законоположения однозначно ответить и на вопрос, допустима ли\r\nпостановка временно пребывающих в Российской Федерации иностранных\r\nграждан и лиц без гражданства на миграционный учет не по месту\r\n(адресу) их фактического проживания, когда таковое имеется.\r\n Как отмечается в Определении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 24 ноября 2016 года № 2538-О, постановка иностранного\r\nгражданина на учет по месту пребывания, являющемуся нежилым\r\nпомещением, по смыслу ряда положений Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\", допускается в том числе в случае, если\r\nпринимающей стороной выступает юридическое лицо, у которого\r\nиностранный гражданин осуществляет трудовую деятельность. Вопрос же\r\nо том, распространяется ли такая возможность на иные, помимо\r\nтрудовых, отношения, а также на случаи, когда иностранный гражданин\r\n(лицо без гражданства) осуществляет трудовую деятельность по месту\r\nнахождения принимающей стороны, а проживает в другом (жилом)\r\nпомещении, предоставленном ему принимающей стороной, либо когда\r\nпомещение, указанное при осуществлении миграционного учета в\r\nкачестве места пребывания иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства), является по своему правовому режиму жилым, хотя\r\nпроживает он в другом жилом помещении, остается открытым.\r\n При этом необходимо учитывать, что в силу пункта 5 статьи 5,\r\nстатей 13-2 и 13-5 Федерального закона \"О правовом положении\r\nиностранных граждан в Российской Федерации\" иностранный гражданин\r\n(лицо без гражданства), временно пребывающий в Российской Федерации\r\nна основании визы, может осуществлять трудовую деятельность в\r\nРоссийской Федерации при выдаче ему разрешения на работу либо по\r\nходатайству работодателя или заказчика работ (услуг) о его\r\nпривлечении к трудовой деятельности в качестве\r\nвысококвалифицированного специалиста, либо при его направлении\r\nиностранной коммерческой организацией для осуществления трудовой\r\nдеятельности в ее дочерних организациях, филиалах и\r\nпредставительствах на территории Российской Федерации. Иным\r\nкатегориям иностранных граждан (лиц без гражданства), временно\r\nпребывающих в Российской Федерации на основании предоставленных им\r\nвиз, в частности направленных для работы в России иностранными\r\nнекоммерческими организациями (религиозными организациями, фондами,\r\nучреждениями и т.д.) и не являющихся высококвалифицированными\r\nспециалистами, разрешение на работу в Российской Федерации не может\r\nбыть выдано ввиду отсутствия для этого оснований. Следовательно,\r\nприменительно к иностранным гражданам (лицам без гражданства), в\r\nотношении которых применяется правовой режим временного пребывания\r\nв Российской Федерации и которые, как правило, и подлежат\r\nмиграционному учету не по месту жительства, а по месту пребывания,\r\nучастие в собственно трудовых отношениях не является достаточно\r\nраспространенным.\r\n Кроме того, в российской правовой системе само по себе понятие\r\n\"место пребывания\" сопряжено именно с временным проживанием не по\r\nместу жительства. Содержание этого понятия применительно к\r\nиностранным гражданам (лицам без гражданства), как следует из\r\nпункта 4 части 1 статьи 2 Федерального закона \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\",\r\nрасширено по сравнению с тем, как оно определено абзацем седьмым\r\nстатьи 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-I\r\n\"О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения,\r\nвыбор места пребывания и жительства в пределах Российской\r\nФедерации\" применительно к гражданам Российской Федерации, за счет\r\nвключения в него помимо жилых помещений иного помещения, учреждения\r\nили организации. При этом к организациям, по адресу которых\r\nприглашенный ими иностранный гражданин (лицо без гражданства)\r\nподлежит постановке на учет по месту пребывания в порядке,\r\nустановленном Федеральным законом \"О миграционном учете иностранных\r\nграждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\", относятся,\r\nсогласно пункту 2 части 2 его статьи 20, медицинские организации,\r\nоказывающие медицинскую помощь в стационарных условиях, и\r\nорганизации социального обслуживания, предоставляющие социальные\r\nуслуги лицам без определенного места жительства, вынужденно\r\nиспользуемые иностранными гражданами (лицами без гражданства) для\r\nудовлетворения основных жизненных потребностей, т.е. в качестве\r\nжилища.\r\n Таким образом, положения части 1 и пункта 2 части 2 статьи 20\r\nФедерального закона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц\r\nбез гражданства в Российской Федерации\" могут пониматься и как\r\nдопускающие возможность постановки временно пребывающего в России\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) на миграционный учет\r\nпо месту нахождения принимающей стороны - по крайней мере,\r\nучреждения, организации, если связывающие их правоотношения (притом\r\nчто неясно, какие именно, кроме трудовых) предполагают участие в\r\nдеятельности этих учреждения, организации в месте их нахождения, и\r\nкак обязывающие к постановке временно пребывающего в России\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) на миграционный учет\r\nисключительно по месту его фактического проживания, если таковое\r\nимеется.\r\n О неопределенности приведенного нормативного регулирования,\r\nпри введении которого федеральный законодатель должен был либо\r\nучесть устоявшееся в российской правовой системе понимание места\r\nпребывания физического лица, либо, если применительно к\r\nмиграционному учету он имел в виду иное, выразить специфику\r\nсоответствующих правоотношений более четко и однозначно,\r\nсвидетельствует и судебная практика (в том числе судебные акты,\r\nвынесенные по делам заявителей) истолкования понятия \"место\r\nпребывания, по которому осуществляется миграционный учет\".\r\n При существующей неопределенности понятийного аппарата оценка\r\nфакта проживания иностранного гражданина (лица без гражданства) по\r\nиному адресу, нежели обозначенный в данных миграционного учета как\r\nместо его пребывания, с точки зрения применения мер ответственности\r\nза нарушение миграционных правил может иметь различные последствия.\r\nЕсли рассматривать в качестве места пребывания иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) место нахождения принимающей\r\nстороны, то его фактическое проживание вне места пребывания,\r\nуказанного в данных миграционного учета, не является как таковое\r\nоснованием к изменению этих данных и, следовательно, не обязывает к\r\nвыполнению предписания, предусмотренного частью 2 статьи 9\r\nФедерального закона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц\r\nбез гражданства в Российской Федерации\", согласно которой\r\nсоответствующие данные должны сообщаться в органы миграционного\r\nучета именно в случае изменения сведений, фиксируемых при\r\nосуществлении миграционного учета. Иной подход, допускающий\r\nосуществление миграционного учета по месту пребывания иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства), под которым понимается место\r\nпроживания, предполагает - в случае несовпадения места фактического\r\nпроживания с местом, по которому осуществлен миграционный учет, -\r\nоценку действий этого иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства) как неправомерных, а следовательно, влекущих\r\nприменение к нему мер юридической ответственности.\r\n 5.3. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, из принципов правового государства, верховенства закона\r\nи юридического равенства, закрепленных в статьях 1 (часть 1), 4\r\n(часть 2), 15 (части 1 и 2) и 19 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации, вытекает общеправовой критерий\r\nопределенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, без\r\nсоблюдения которого невозможно ее единообразное понимание и,\r\nсоответственно, применение; неоднозначность, нечеткость и\r\nпротиворечивость правового регулирования препятствуют адекватному\r\nуяснению его содержания, допускают возможность неограниченного\r\nусмотрения в процессе правоприменения, ведут к произволу и тем\r\nсамым ослабляют гарантии защиты конституционных прав и свобод.\r\n При неопределенности используемого в Федеральном законе\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" понятия \"место пребывания\" - в контексте\r\nустановленных названным Федеральным законом общей обязанности\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) встать на\r\nмиграционный учет и конкретных обязанностей принимающей стороны по\r\nпостановке его на учет по месту пребывания - иностранный гражданин\r\n(лицо без гражданства), притом что он лишен возможности осознавать\r\nпротивоправность своего поведения, выражающегося в проживании в\r\nином, нежели документально зафиксированное при его миграционном\r\nучете, помещении, подвергается риску быть привлеченным к\r\nюридической ответственности.\r\n Принимая во внимание, что миграционный учет носит, по\r\nсуществу, уведомительный характер, обязанность встать на\r\nмиграционный учет может быть исполнена иностранным гражданином\r\n(лицом без гражданства), а необходимые действия - совершены\r\nпринимающей стороной: для этого требуется всего лишь оформление\r\nсоответствующих документов и вступление в правоотношения с\r\nуполномоченным органом. Поэтому при добросовестности иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) и принимающей стороны в части\r\nсоблюдения миграционных правил ненадлежащее исполнение обязанностей\r\nпо миграционному учету или несовершение необходимых действий могут\r\nбыть связаны не с несоразмерностью предъявляемых к ним требований,\r\nа исключительно с недостаточно ясным выражением этих требований в\r\nтексте закона. Соответственно, при таких условиях положения статей\r\n2, 18 и 55 Конституции Российской Федерации, не допускающие в их\r\nвзаимосвязи истолкование закона с ограничительными (обременяющими)\r\nпоследствиями для прав и свобод человека и гражданина, в том числе\r\nдля права на свободу передвижения, не могут быть для\r\nправоприменителя критерием выбора одного из возможных его\r\nистолкований.\r\n Как следует из положений пунктов 4, 6 и 7 части 1 статьи 2 и\r\nчасти 1 статьи 21 Федерального закона \"О миграционном учете\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\",\r\nесли подразумевать - в рамках имеющей место неопределенности\r\nсоответствующего правового регулирования - возможность постановки\r\nна миграционный учет иностранного гражданина (лица без гражданства)\r\nпо месту нахождения принимающей стороны, а не по месту его\r\nфактического проживания, то такая возможность должна быть\r\nобусловлена наличием сохраняющихся между ними правоотношений,\r\nпредметом которых является участие иностранного гражданина (лица\r\nбез гражданства) в деятельности принимающей стороны, влекущее\r\nнеобходимость нахождения по ее адресу, и которые, как правило,\r\nоформляются с принимающей стороной в соответствии с требованиями\r\nтрудового или гражданского законодательства во взаимосвязи с\r\nзаконодательством о правовом положении иностранных граждан и\r\nфиксируются в соответствующем договоре, что не исключает для\r\nиностранного гражданина (лица без гражданства) возможность участия\r\nв деятельности принимающей стороны в рамках иных правоотношений,\r\nнапример если принимающая сторона является религиозной\r\nорганизацией.\r\n В этом случае обеспечивается достижение перечисленных в части\r\n1 статьи 4 названного Федерального закона целей миграционного\r\nучета, выступающего в качестве одной из форм государственного\r\nрегулирования миграционных процессов, при постановке иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) на миграционный учет не по месту\r\nего фактического проживания. Иное, если исходить из возможности\r\nпостановки иностранного гражданина (лица без гражданства) на\r\nмиграционный учет по адресу принимающей стороны, с которой он в\r\nпериод своего пребывания в Российской Федерации не находится в\r\nправоотношениях, предполагающих его фактическое нахождение по\r\nсоответствующему адресу, не отвечало бы целям миграционного учета,\r\nа указанный в документах миграционного учета адрес утрачивал бы\r\nпрактическое значение.\r\n 6. В случаях, когда толкование правовой нормы официальными\r\nактами государственных, в том числе судебных, органов не\r\nустраняет - вследствие наличия различных вариантов ее\r\nинтерпретации - неясность правового регулирования, при решении\r\nвопроса о том, какой из этих вариантов применим для установления\r\nправ и обязанностей участников соответствующих правоотношений,\r\nнеобходимо исходить из конституционных принципов равенства и\r\nсправедливости, а также требования формальной определенности норм,\r\nс тем чтобы избежать нарушения основных начал правового\r\nрегулирования и правоприменения, вытекающих из статей 1 (часть 1),\r\n18, 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Если взаимоисключающие подходы к толкованию одной и той же\r\nнормы, обусловленные в том числе различным ее пониманием в\r\nсопоставлении с другими нормами, оказываются не лишенными\r\nюридического обоснования в рамках приемлемой с конституционной\r\nточки зрения модели правового регулирования соответствующих\r\nотношений, уяснить подлинное содержание такой нормы даже с помощью\r\nобращения к конституционным целям и принципам удается не всегда. В\r\nподобной ситуации наиболее корректным, а иногда и единственно\r\nвозможным способом выявления отвечающего намерениям законодателя\r\nистинного смысла введенного им правового регулирования является - в\r\nсилу принципа разделения властей (статья 10 Конституции Российской\r\nФедерации) - законодательное уточнение содержания нормативных\r\nпредписаний, неясность (неоднозначность) которых, не устранимая\r\nсредствами толкования, создает серьезные затруднения в процессе их\r\nприменения, а самого по себе нарушения требования определенности\r\nправовой нормы, порождающего возможность ее произвольного\r\nтолкования правоприменителем, достаточно для признания такой нормы\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации.\r\n Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, изложенные в постановлениях от 20 декабря 2011 года\r\n№ 29-П, от 23 декабря 2013 года № 29-П, от 2 июня 2015 года № 12-П\r\nи от 25 июня 2015 года № 17-П, полностью распространяются на\r\nправовое регулирование вопросов, связанных с постановкой\r\nиностранных граждан и лиц без гражданства на миграционный учет по\r\nместу пребывания в Российской Федерации. В то же время, поскольку в\r\nсистеме действующего правового регулирования миграционный учет\r\nявляется, по общему правилу, необходимым условием нахождения на\r\nтерритории Российской Федерации иностранных граждан и лиц без\r\nгражданства и во избежание нарушения как прав указанных лиц, так и\r\nинтересов общества и государства, охраняемых средствами\r\nмиграционного учета, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nполагает возможным установить временный - до внесения в\r\nзаконодательство о миграционном учете необходимых изменений,\r\nвытекающих из настоящего Постановления, - порядок применения\r\nсоответствующих законоположений.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 80, 87 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения части 1 и пункта 2 части 2 статьи 20\r\nФедерального закона \"О миграционном учете иностранных граждан и лиц\r\nбез гражданства в Российской Федерации\" не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 27\r\n(часть 1), 55 (часть 3) и 62 (часть 3), в той мере, в какой - во\r\nвзаимосвязи с другими положениями данного Федерального закона - они\r\nсодержат неопределенность как в вопросе о том, допустима ли и в\r\nкаком случае в отношении иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства), временно пребывающего в Российской Федерации,\r\nпостановка его на учет по месту пребывания по месту нахождения\r\n(адресу) принимающей стороны, так и в вопросе о том, каким образом\r\nсоотносятся обязанности в сфере миграционного учета временно\r\nпребывающего в Российской Федерации иностранного гражданина (лица\r\nбез гражданства) и принимающей стороны в части обеспечения\r\nпостановки его на учет именно по месту (адресу), по которому он\r\nдолжен быть в соответствии с установленным порядком поставлен на\r\nучет по месту пребывания, притом что нарушение установленного\r\nпорядка может повлечь привлечение иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства) к юридической ответственности.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, изложенных в настоящем\r\nПостановлении, - незамедлительно принять меры по устранению\r\nнеопределенности нормативного содержания части 1 и пункта 2 части 2\r\nстатьи 20 Федерального закона \"О миграционном учете иностранных\r\nграждан и лиц без гражданства в Российской Федерации\".\r\n 3. Впредь до внесения в Федеральный закон \"О миграционном\r\nучете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской\r\nФедерации\" надлежащих изменений, вытекающих из настоящего\r\nПостановления:\r\n при решении вопроса о выборе места постановки иностранного\r\nгражданина (лица без гражданства) на учет по месту пребывания,\r\nравно как и при оценке наличия в его действиях признаков нарушения\r\nрежима пребывания (проживания) в Российской Федерации положения\r\nчасти 1 и пункта 2 части 2 статьи 20 названного Федерального закона\r\nне могут рассматриваться как обязывающие временно пребывающего в\r\nРоссийской Федерации иностранного гражданина (лица без\r\nгражданства), поставленного на миграционный учет по месту\r\nнахождения (адресу) пригласившей его организации (принимающей\r\nстороны), правовая связь с которой, основанная на положениях\r\nзаконодательства Российской Федерации, в период пребывания в\r\nРоссийской Федерации им не утрачивается, вставать на миграционный\r\nучет по месту нахождения (адресу) жилого помещения, которое ему\r\nпредоставила принимающая сторона и в котором он временно проживает;\r\n во всех иных случаях иностранные граждане и лица без\r\nгражданства должны, если в названном Федеральном законе прямо не\r\nуказаны иные правила миграционного учета, вставать на учет по месту\r\nпребывания в месте их фактического проживания.\r\n 4. Правоприменительные решения по делам граждан США Вордена\r\nНэфэноила Джозефа и Олдхэма Паркера Дрэйка, основанные на\r\nположениях части 1 и пункта 2 части 2 статьи 20 Федерального закона\r\n\"О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в\r\nРоссийской Федерации\" в той мере, в какой эти положения признаны\r\nнастоящим Постановлением не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, подлежат пересмотру в установленном порядке в\r\nсоответствии с критериями, определенными настоящим Постановлением.\r\n 5. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 6. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 22-П\r\n
", "baseid": "c000000000", "tounitid": null, "toparaid": "", "docid": "1000000000102438966" }