\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и\r\n части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 постановления\r\n Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года\r\n \"О порядке введения в действие Закона Российской Федерации\r\n \"О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР \"О\r\n судоустройстве РСФСР\", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР,\r\n Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных\r\n правонарушениях\" в связи с запросом Московского городского\r\n суда и жалобами ряда граждан\r\n\r\n город Москва 2 февраля 1999 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего О.С.Хохряковой, судей М.В.Баглая,\r\nЮ.М.Данилова, Л.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, В.О.Лучина, В.И.Олейника,\r\nВ.Г.Стрекозова,\r\n с участием адвокатов Г.П.Падвы, А.Е.Бочко,\r\nС.Г.Белоковыльского, Н.Л.Высоцкой - представителей граждан,\r\nобратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nсудьи Московского городского суда С.А.Пашина, постоянного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации В.В.Лазарева, представителя Совета Федерации\r\nА.В.Клигмана и полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99,\r\n101, 102, 104 и 86 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК\r\nРСФСР, пунктов 1 и 2 постановления Верховного Совета Российской\r\nФедерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-I \"О порядке введения в\r\nдействие Закона Российской Федерации \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Закон РСФСР \"О судоустройстве РСФСР\",\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и\r\nКодекс РСФСР об административных правонарушениях\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запрос Московского\r\nгородского суда, а также жалобы граждан В.Ю.Гризака, О.В.Филатова и\r\nН.А.Ковалева на нарушение их конституционных прав указанными\r\nнормативными положениями. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации эти нормативные положения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, выступления\r\nприглашенных в заседание представителей: от Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации - В.И.Радченко, от Министерства юстиции\r\nРоссийской Федерации - Е.Н.Сидоренко, от Генеральной прокуратуры\r\nРоссийской Федерации - А.А.Белкина, от Министерства внутренних дел\r\nРоссийской Федерации - В.И.Жулева, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В связи с учреждением в Российской Федерации суда присяжных\r\n16 июля 1993 года был принят Закон Российской Федерации \"О внесении\r\nизменений и дополнений в Закон РСФСР \"О судоустройстве РСФСР\",\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и\r\nКодекс РСФСР об административных правонарушениях\". Пунктом 1\r\nпостановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля\r\n1993 года N 5451/1-I данный Закон вводился в действие со дня\r\nопубликования, за исключением пункта 7 раздела II, дополнявшего УПК\r\nРСФСР разделом десятым \"Производство в суде присяжных\".\r\nОдновременно пунктом 2 постановления предписывалось принять\r\nпредложения Ставропольского края, Ивановской, Московской, Рязанской\r\nи Саратовской областей о том, что пункт 7 раздела II Закона\r\nвступает в силу на их территориях с 1 ноября 1993 года, и\r\nпредложения Алтайского и Краснодарского краев, Ульяновской и\r\nРостовской областей о том, что этот пункт вступает в силу на их\r\nтерриториях с 1 января 1994 года.\r\n В соответствии со статьей 41 УПК РСФСР, устанавливающей\r\nтерриториальную подсудность уголовных дел, дело подлежит\r\nрассмотрению в том суде, в районе деятельности которого совершено\r\nпреступление; если определить место совершения преступления\r\nневозможно, дело подсудно тому суду, в районе деятельности которого\r\nзакончено предварительное следствие или дознание по делу. Согласно\r\nчасти третьей статьи 42 УПК РСФСР дело, которое по тем или иным\r\nоснованиям подсудно одновременно нескольким одноименным судам,\r\nрассматривается тем судом, в районе деятельности которого было\r\nзакончено предварительное следствие или дознание по делу.\r\n Московский городской суд просит проверить конституционность\r\nположений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, а\r\nграждане-заявители - пунктов 1 и 2 постановления Верховного Совета\r\nРоссийской Федерации \"О порядке введения в действие Закона\r\nРоссийской Федерации \"О внесении изменений и дополнений в Закон\r\nРСФСР \"О судоустройстве РСФСР\", Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных\r\nправонарушениях\", поскольку считают, что они служат основанием для\r\nотказа гражданину, обвиняемому в преступлении, за совершение\r\nкоторого в качестве меры наказания уголовным законом установлена\r\nсмертная казнь, в праве на рассмотрение его дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей в случаях, если такие суды на соответствующих\r\nтерриториях не созданы. Тем самым, по мнению заявителей, нарушаются\r\nположения Конституции Российской Федерации, в том числе положения\r\nее статьи 20 (часть 2).\r\n 2. Гражданину В.Ю.Гризаку, привлеченному к уголовной\r\nответственности по обвинению в преступлении, за совершение которого\r\nпредусматривается наказание в виде смертной казни, было отказано в\r\nудовлетворении ходатайства о рассмотрении его дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей, поскольку в Московском городском суде, к\r\nподсудности которого относилось дело, суд присяжных не создан.\r\nГражданин В.Ю.Гризак дважды по одному и тому же делу признавался\r\nвиновным в инкриминируемом ему преступлении, и дважды приговор\r\nотменялся Верховным Судом Российской Федерации. В результате нового\r\nрассмотрения дела Московский городской суд вынес в отношении\r\nВ.Ю.Гризака оправдательный приговор.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nВ.Ю.Гризак утверждает, что рассмотрение судом без участия присяжных\r\nзаседателей дела о преступлении, за совершение которого возможно\r\nназначение наказания в виде смертной казни, нарушает его права,\r\nпредусмотренные статьей 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, а также противоречит ее статьям 6 и 19, гарантирующим\r\nравенство прав и свобод человека и гражданина на всей территории\r\nРоссийской Федерации. Поэтому постановление Верховного Совета\r\nРоссийской Федерации от 16 июля 1993 года, допускающее в регионах,\r\nгде отсутствуют суды присяжных, рассмотрение таких дел судом в\r\nсоставе судьи и двух народных заседателей, является, по мнению\r\nзаявителя, дискриминационным.\r\n С аналогичными жалобами в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации обратились гражданин О.В.Филатов, по приговору Верховного\r\nСуда Удмуртской Республики осужденный к смертной казни, и гражданин\r\nН.А.Ковалев, осужденный к смертной казни Приморским краевым судом.\r\nОпределением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации смертная казнь Н.А.Ковалеву была заменена на\r\nлишение свободы.\r\n Как следует из запроса Московского городского суда, в\r\nподготовительной части судебного заседания подсудимые А.Ю.Гущин и\r\nС.П.Гришин в связи с тем, что инкриминируемое им деяние относится к\r\nчислу преступлений, за совершение которых предусматривается\r\nнаказание в виде смертной казни, повторили заявленное ими по\r\nокончании предварительного следствия ходатайство о рассмотрении их\r\nдела судом с участием присяжных заседателей. Это ходатайство\r\nМосковским городским судом было удовлетворено, однако поскольку в\r\nМоскве суд присяжных не учрежден, по определению суда уголовное\r\nдело было направлено в Верховный Суд Российской Федерации для\r\nразрешения в порядке статьи 44 УПК РСФСР вопроса о направлении его\r\nв один из краевых (областных) судов, где судопроизводство\r\nосуществляется с участием присяжных заседателей.\r\n Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации по протесту заместителя Председателя\r\nВерховного Суда Российской Федерации вынесенное Московским\r\nгородским судом определение отменила, сославшись на предписание\r\nабзаца первого пункта 6 раздела второго \"Заключительные и\r\nпереходные положения\" Конституции Российской Федерации, согласно\r\nкоторому до введения в действие федерального закона,\r\nустанавливающего порядок рассмотрения дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного\r\nрассмотрения соответствующих дел.\r\n Московский городской суд, к подсудности которого относится\r\nданное уголовное дело, придя к выводу о том, что положения статьи\r\n41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, определяющие\r\nтерриториальную подсудность дел, препятствуют лицу, обвиняемому в\r\nпреступлении, за совершение которого может быть назначено наказание\r\nв виде смертной казни, в том, чтобы предстать перед судом с\r\nучастием присяжных заседателей не соответствуют Конституции\r\nРоссийской Федерации, а именно ее статьям 17 (часть 2), 18, 20\r\n(часть 2), 46 (часть 1), 47 (часть 2), 55 (часть 3), 56 (часть 3) и\r\n64, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом\r\nо проверке их конституционности.\r\n 3. Нормативные положения, содержащиеся в статье 41 и части\r\nтретьей статьи 42 УПК РСФСР, а также в пунктах 1 и 2 постановления\r\nВерховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года \"О\r\nпорядке введения в действие Закона Российской Федерации \"О внесении\r\nизменений и дополнений в Закон РСФСР \"О судоустройстве РСФСР\",\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и\r\nКодекс РСФСР об административных правонарушениях\", будучи\r\nпримененными в конкретных делах, явились основанием для отказа\r\nобвиняемым в преступлениях, за совершение которых федеральным\r\nзаконом установлено наказание в виде смертной казни, в реализации\r\nправа на рассмотрение их дел судом с участием присяжных\r\nзаседателей, гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации. Следовательно, запрос Московского городского\r\nсуда и жалобы граждан В.Ю.Гризака, О.В.Филатова и Н.А.Ковалева о\r\nпроверке конституционности указанных положений, по существу,\r\nкасаются одного и того же предмета, а потому Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", соединил дела по этим обращениям в одном производстве.\r\n В своих обращениях заявители ссылаются также на конкретные\r\nстатьи уголовного закона, предусматривающие наказание в виде\r\nсмертной казни. Однако, как следует из самих обращений, а также из\r\nвыступлений заявителей и их представителей в судебном заседании,\r\nконституционность установления федеральным законодателем этой\r\nисключительной меры наказания ими не оспаривается и потому\r\nпредметом рассмотрения по настоящем делу не является.\r\n 4. В соответствии со статьей 20 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации смертная казнь впредь до ее отмены может\r\nустанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры\r\nнаказания за особо тяжкие преступления против жизни при\r\nпредоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с\r\nучастием присяжных заседателей.\r\n Из данной конституционной нормы в ее взаимосвязи со статьями\r\n18 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации следует, что в\r\nэтих случаях право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с\r\nучастием присяжных заседателей выступает особой\r\nуголовно-процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на\r\nжизнь (как основного, неотчуждаемого и принадлежащего каждому от\r\nрождения), прямо установленной самой Конституцией Российской\r\nФедерации; оно является непосредственно действующим и в качестве\r\nтакового должно определять смысл, содержание и применение\r\nсоответствующих положений уголовного и уголовно-процессуального\r\nзаконодательства, равно как и деятельность законодательной власти\r\nпо принятию, изменению и дополнению этого законодательства, и\r\nобеспечиваться правосудием.\r\n Согласно статье 19 Конституции Российской Федерации все равны\r\nперед законом и судом (часть 1); государство гарантирует равенство\r\nправ и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы,\r\nнациональности, языка, происхождения, имущественного и должностного\r\nположения, места жительства, отношения к религии, убеждений,\r\nпринадлежности к общественным объединениям, а также других\r\nобстоятельств (часть 2). Следовательно, право на рассмотрение дела\r\nсудом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных\r\nстатьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, должно быть\r\nобеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым\r\nнезависимо от места совершения преступления, установленной\r\nфедеральным законом территориальной и иной подсудности таких дел и\r\nпрочих подобного рода обстоятельств.\r\n 5. В соответствии с положениями раздела десятого \"Производство\r\nв суде присяжных\" УПК РСФСР, прежде всего его статьи 421 во\r\nвзаимосвязи со статьей 36 УПК РСФСР дела о преступлениях, за\r\nсовершение которых установлено наказание в виде смертной казни, по\r\nходатайству обвиняемого рассматривает суд присяжных в краевом,\r\nобластном, городском суде; при этом согласно статье 420 УПК РСФСР\r\nтерритории, на которых осуществляется рассмотрение дел с участием\r\nколлегии присяжных заседателей в судах, определяются Верховным\r\nСоветом Российской Федерации. Такие территории были определены\r\nпостановлением Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля\r\n1993 года (пункты 1 и 2). Из указанных положений следует, что\r\nрассмотрение судом с участием присяжных заседателей дел о\r\nпреступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание\r\nв виде смертной казни, вводится первоначально лишь на территории\r\nдевяти субъектов Российской Федерации, а не на всей ее территории.\r\n Принимая такое решение, законодатель, основываясь на\r\nположениях действовавшей в то время Конституции (Основного Закона)\r\nРоссийской Федерации - России и учитывая обстоятельства\r\nорганизационного, материального и технического характера, по\r\nсуществу, исходил из поэтапности введения суда присяжных в ходе\r\nсудебной реформы, что само по себе не отрицало необходимости\r\nповсеместного обеспечения каждому обвиняемому в преступлении, за\r\nсовершение которого установлено наказание в виде смертной казни,\r\nправа на рассмотрение его дела судом с участием присяжных\r\nзаседателей и тем более не могло препятствовать законодателю после\r\nвступления в силу Конституции Российской Федерации в соответствии с\r\nее требованиями принять федеральный закон, обеспечивающий\r\nреализацию данного права на всей территории Российской Федерации.\r\n Согласно абзацу первому пункта 6 раздела второго\r\n\"Заключительные и переходные положения\" Конституции Российской\r\nФедерации впредь до введения в действие федерального закона,\r\nустанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием\r\nприсяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного\r\nрассмотрения соответствующих дел.\r\n Из данного конституционного положения и статьи 20 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации следует, что в течение некоторого\r\nпереходного периода, конкретные временные границы которого в\r\nКонституции Российской Федерации не указаны, законодатель должен\r\nбыл внести изменения в действующее законодательство, с тем чтобы в\r\nлюбом случае предоставленное обвиняемым в особо тяжких\r\nпреступлениях против жизни, за совершение которых федеральным\r\nзаконом в качестве исключительной меры наказания установлена\r\nсмертная казнь, право на рассмотрение их дел судом с участием\r\nприсяжных заседателей было обеспечено на всей территории Российской\r\nФедерации; в течение этого переходного периода на территориях, где\r\nсуды присяжных не созданы, производство по таким делам могло\r\nосуществляться в прежнем порядке.\r\n Таким образом, пункт 2 постановления Верховного Совета\r\nРоссийской Федерации от 16 июля 1993 года \"О порядке введения в\r\nдействие Закона Российской Федерации \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Закон РСФСР \"О судоустройстве РСФСР\",\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и\r\nКодекс РСФСР об административных правонарушениях\", в соответствии с\r\nкоторым пункт 7 раздела II указанного Закона, дополняющий УПК РСФСР\r\nразделом десятым \"Производство в суде присяжных\", вступил в силу на\r\nтерритории девяти субъектов Российской Федерации, не противоречит\r\nКонституции Российской Федерации. Пункт 1 данного постановления\r\nВерховного Совета Российской Федерации, предусматривающий введение\r\nв действие указанного Закона со дня его опубликования за\r\nисключением пункта 7 раздела II, не противоречит Конституции\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой он не препятствовал\r\nзаконодателю принять, исходя из предписаний статьи 20 (часть 2) и\r\nабзаца первого пункта 6 раздела второго \"Заключительные и\r\nпереходные положения\" Конституции Российской Федерации, федеральный\r\nзакон, вводящий на всей территории Российской Федерации порядок\r\nрассмотрения судом с участием присяжных заседателей дел о\r\nпреступлениях, за совершение которых федеральным законом в качестве\r\nисключительной меры наказания установлена смертная казнь.\r\n 6. С принятием Конституции Российской Федерации законодатель,\r\nосуществляя судебную реформу, в ходе приведения\r\nуголовно-процессуального законодательства в соответствие с нормами\r\nКонституции Российской Федерации, был обязан, по смыслу абзаца\r\nпервого пункта 6 раздела второго \"Заключительные и переходные\r\nположения\" и статьи 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации,\r\nобеспечить надлежащий процессуальный механизм реализации\r\nзакрепленного в указанной статье права обвиняемого, с тем чтобы\r\nпреодолеть временное неравенство правовых возможностей для лиц,\r\nпривлекаемых к уголовной ответственности за особо тяжкие\r\nпреступления против жизни, за совершение которых федеральным\r\nзаконом установлена смертная казнь. Причем сделать это необходимо\r\nбыло скорейшим образом, поскольку для таких случаев право\r\nобвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных\r\nзаседателей закреплено непосредственно Конституцией Российской\r\nФедерации (статья 20, часть 2), в отличие от случаев, когда данное\r\nправо в соответствии со статьями 47 (часть 2) и 123 (часть 4)\r\nКонституции Российской Федерации устанавливается законодателем,\r\nкоторый, следовательно, может определять и различные сроки введения\r\nсоответствующих процессуальных механизмов.\r\n После принятия Конституции Российской Федерации прошло более\r\nпяти лет, т. е. срок, достаточный для выполнения законодателем\r\nпредписания абзаца первого пункта 6 ее раздела второго\r\n\"Заключительные и переходные положения\" о принятии федерального\r\nзакона, обеспечивающего реализацию закрепленного статьей 20 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации права обвиняемого в\r\nпреступлении, за совершение которого установлена смертная казнь, на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.\r\n За это время в рамках осуществления судебной реформы были\r\nприняты Федеральный конституционный закон \"О судебной системе\r\nРоссийской Федерации\", Федеральный закон \"О мировых судьях в\r\nРоссийской Федерации\", Уголовный кодекс Российской Федерации,\r\nвнесены многочисленные изменения в Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРСФСР, подготовлен и принят в первом чтении проект нового\r\nУголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, но\r\nсоответствующие изменения, реально обеспечивающие право каждого\r\nобвиняемого в преступлении, за совершение которого установлена\r\nсмертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных\r\nзаседателей, в законодательство до сих пор не внесены. Тем самым\r\nзаконодатель до настоящего времени допускает положение, при котором\r\nэто, предусмотренное статьей 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, право по-прежнему может быть реализовано лишь на\r\nтерриториях, определенных в постановлении Верховного Совета\r\nРоссийской Федерации от 16 июля 1993 года. В результате искажается\r\nконституционный смысл предписаний абзаца первого пункта 6 раздела\r\nвторого \"Заключительные и переходные положения\" Конституции\r\nРоссийской Федерации, а временная норма пункта 1 указанного\r\nпостановления, рассматриваемая во взаимосвязи с его пунктом 2,\r\nфактически становится постоянно действующим ограничением и в таком\r\nкачестве противоречит статьям 19, 20 (часть 2) и 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Вследствие этого положение пункта 1 постановления Верховного\r\nСовета Российской Федерации от 16 июля 1993 года далее не может\r\nслужить основанием для отказа обвиняемому в преступлении, за\r\nсовершение которого федеральным законом установлено наказание в\r\nвиде смертной казни, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении\r\nего дела судом с участием присяжных заседателей.\r\n 7. Согласно статьям 19 и 46 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации каждому равным образом гарантируется судебная защита его\r\nправ и свобод. Право на судебную защиту предполагает наличие\r\nконкретных гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном\r\nобъеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством\r\nправосудия, отвечающего требованиям справедливости.\r\n По смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nи корреспондирующих ей положений статьи 14 Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах 1966 года, а также статьи б\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года,\r\nкаждый при рассмотрении предъявленного ему уголовного обвинения\r\nимеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в\r\nразумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом,\r\nсозданным на основании закона. Статья 47 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации гарантирует, что никто не может быть лишен\r\nправа на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к\r\nподсудности которых оно отнесено законом. Это означает, в\r\nчастности, что рассмотрение дел должно осуществляться именно\r\nзаконно установленным составом суда.\r\n В силу требований указанных статей Конституции Российской\r\nФедерации подсудность дел должна определяться законом, закрепляющим\r\nкритерии, которые в нормативной форме (в виде общего правила)\r\nпредопределяли бы, в каком конкретно суде подлежит рассмотрению то\r\nили иное уголовное дело. Это позволило бы суду и участникам\r\nпроцесса избежать неопределенности в данном вопросе, которую в\r\nпротивном случае приходилось бы устранять посредством\r\nправоприменительного решения, используя дискреционное полномочие\r\nправоприменительного органа или должностного лица, т. е. определять\r\nподсудность дела не на основании закона. Такая правовая позиция\r\nбыла выражена Конституционным Судом Российской Федерации в\r\nпостановлении от 16 марта 1998 года по делу о проверке\r\nконституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР\r\nи статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР.\r\n В соответствии с данной позицией передача дел Верховным Судом\r\nРоссийской Федерации из одного суда в другой в порядке статьи 44\r\nУПК РСФСР может осуществляться лишь в рамках судебной процедуры и\r\nпри наличии указанных в самом процессуальном законе точных\r\nоснований (обстоятельств), по которым дело не может быть\r\nрассмотрено в том суде, к подсудности которого оно отнесено\r\nзаконом, и правил определения другого компетентного суда.\r\n Действующее законодательство не предусматривает ни таких\r\nоснований, ни порядка передачи дела в другой суд при отсутствии\r\nколлегии присяжных заседателей в суде, к территориальной\r\nподсудности которого отнесено дело о преступлении, за совершение\r\nкоторого федеральным законом установлено наказание в виде смертной\r\nказни. Следовательно, применение в этих случаях статьи 44 УПК\r\nРСФСР, как предлагает Московский городской суд, являлось бы\r\nнарушением статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации.\r\n Оспариваемыми в запросе Московского городского суда\r\nположениями статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР\r\nопределяется территориальная подсудность уголовных дел, исходя из\r\nместа совершения преступления или места окончания предварительного\r\nрасследования, и не затрагивается вопрос о законном составе суда\r\nдля рассмотрения той или иной категории дел.\r\n По смыслу статей 36 и 421 УПК РСФСР, дела о преступлениях, за\r\nсовершение которых федеральным законом установлена смертная казнь,\r\nв случае заявленного подсудимым ходатайства рассматриваются судом\r\nприсяжных в краевом, областном, городском суде по месту совершения\r\nпреступления либо, если определить место совершения преступления\r\nневозможно, - соответствующим судом, в районе деятельности которого\r\nзакончено предварительное следствие. Законодателем, таким образом,\r\nопределен уровень подсудности (суд областного звена) и состав\r\nсуда - судья и 12 присяжных заседателей, т. е. реализованы\r\nположения как статьи 20 (часть 2), так и статьи 47 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Следовательно, положения статьи 41 и части третьей статьи 42\r\nУПК РСФСР не могут рассматриваться как препятствующие реализации\r\nгарантии, установленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, и потому не противоречат Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n 8. В связи с тем, что для выполнения законодателем\r\nобязанности, вытекающей из статьи 20 (часть 2) и абзаца первого\r\nпункта 6 раздела второго \"Заключительные и переходные положения\"\r\nКонституции Российской Федерации, прошло достаточно времени,\r\nФедеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в\r\nзаконодательство изменения, обеспечивающие на всей территории\r\nРоссийской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении,\r\nза совершение которого федеральным законом установлена смертная\r\nказнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных\r\nзаседателей. В силу прямых предписаний указанных положений\r\nКонституции Российской Федерации принятие соответствующего закона\r\nне должно обусловливаться введением в действие нового\r\nуголовно-процессуального кодекса, а может предшествовать ему.\r\n Законодатель вправе выбрать различные формы обеспечения\r\nгражданам возможности реализации права, гарантированного статьей 20\r\n(часть 2) Конституции Российской Федерации, и только он может\r\nустановить, каким образом в указанных целях должно быть обеспечено\r\nправо обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей на территориях всех субъектов Российской\r\nФедерации, надлежит ли при этом определить \"базовые\" суды, создать\r\nокружные суды и т. п.\r\n 9. Исходя из статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи с\r\nположениями статьи 15 (часть 1) о высшей юридической силе и прямом\r\nдействий Конституции Российской Федерации и статьи 120 Конституции\r\nРоссийской Федерации, а также с учетом пункта 6 мотивировочной\r\nчасти настоящего Постановления, наказание в виде смертной казни на\r\nвсей территории Российской Федерации далее может назначаться лишь\r\nпри предоставлении обвиняемым права на рассмотрение их дел судом с\r\nучастием присяжных заседателей. Невозможность обеспечить каждому\r\nобвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным\r\nзаконом установлено наказание в виде смертной казни, реализацию\r\nданного права, непосредственно закрепленного Конституцией\r\nРоссийской Федерации, влечет за собой и невозможность в таком\r\nслучае назначения этой меры наказания иным составом суда.\r\n Отсутствие в настоящее время закона, обеспечивающего на всей\r\nтерритории Российской Федерации реализацию гарантированного статьей\r\n20 (часть 2) Конституции Российской Федерации права обвиняемого на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, не\r\nможет служить препятствием к рассмотрению дел указанной категории\r\nиным составом суда. Однако при этом на территориях девяти субъектов\r\nРоссийской Федерации, где созданы суды присяжных, обвиняемые в\r\nпреступлениях, за совершение которых установлена смертная казнь,\r\nпри определении меры наказания не должны ставиться в неравноправное\r\nположение по сравнению с обвиняемыми в таких же преступлениях на\r\nтерриториях, где суд присяжных не функционирует. В такой ситуации\r\nвпредь применение исключительной меры наказания судом с участием\r\nприсяжных заседателей исказило бы предназначение и существо права,\r\nгарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации и, кроме того, явилось бы существенным нарушением\r\nпринципа равенства, закрепленного ее статьей 19.\r\n В этой связи по смыслу статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи со\r\nстатьями 19, 46 и 120 Конституции Российской Федерации с момента\r\nвступления в силу настоящего Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации и до введения в действие федерального закона,\r\nреально обеспечивающего на всей территории Российской Федерации в\r\nлюбой из возможных форм организации судопроизводства каждому\r\nобвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным\r\nзаконом установлено наказание в виде смертной казни, права на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, эта\r\nисключительная мера наказания назначаться не может, независимо от\r\nтого, каким составом суда рассматривается дело - судом с участием\r\nприсяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных\r\nсудей или судом в составе судьи и двух народных заседателей.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 100 и 104 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации положения статьи 41 и части третьей статьи 42\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР, как не препятствующие\r\nреализации гарантии, установленной статьей 20 (часть 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 2. Признать не противоречащим Конституции Российской Федерации\r\nпункт 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16\r\nиюля 1993 года N 5451/1-I \"О порядке введения в действие Закона\r\nРоссийской Федерации \"О внесении изменений и дополнений в Закон\r\nРСФСР \"О судоустройстве РСФСР\", Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных\r\nправонарушениях\", предусматривающий вступление в силу пункта 7\r\nраздела II указанного Закона на территориях Ставропольского края,\r\nИвановской, Московской, Рязанской и Саратовской областей с 1 ноября\r\n1993 года, а на территориях Алтайского и Краснодарского краев,\r\nУльяновской и Ростовской областей - с 1 января 1994 года.\r\n 3. Признать пункт 1 постановления Верховного Совета Российской\r\nФедерации от 16 июля 1993 года N 5451/1-I \"О порядке введения в\r\nдействие Закона Российской Федерации \"О внесении изменений и\r\nдополнений в Закон РСФСР \"О судоустройстве РСФСР\",\r\nУголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и\r\nКодекс РСФСР об административных правонарушениях\",\r\nпредусматривающий введение в действие указанного Закона со дня\r\nопубликования, за исключением пункта 7 раздела II, не\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой\r\nон не препятствовал законодателю принять в соответствии с\r\nпредписаниями статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела\r\nвторого \"Заключительные и переходные положения\" Конституции\r\nРоссийской Федерации, федеральный закон, устанавливающий на всей\r\nтерритории Российской Федерации порядок рассмотрения судом с\r\nучастием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение\r\nкоторых федеральным законом в качестве исключительной меры\r\nнаказания установлена смертная казнь.\r\n В связи с тем, что после принятия Конституции Российской\r\nФедерации Федеральное Собрание располагало достаточным временем для\r\nвыполнения предписаний статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта\r\n6 раздела второго \"Заключительные и переходные положения\"\r\nКонституции Российской Федерации, признать пункт 1 постановления\r\nВерховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года в той\r\nмере, в какой он далее не обеспечивает на всей территории\r\nРоссийской Федерации реализацию права обвиняемого в преступлении,\r\nза совершение которого федеральным законом в качестве\r\nисключительной меры наказания установлена смертная казнь, на\r\nрассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 20\r\nи 46.\r\n 4. С принятием настоящего Постановления положения пункта 1\r\nпостановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля\r\n1993 года N 5451/1-I \"О порядке введения в действие Закона\r\nРоссийской Федерации \"О внесении изменений и дополнений в Закон\r\nРСФСР \"О судоустройстве РСФСР\", Уголовно-процессуальный кодекс\r\nРСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных\r\nправонарушениях\" не могут более служить основанием для отказа\r\nобвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным\r\nзаконом в качестве исключительной меры наказания установлена\r\nсмертная казнь, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении его\r\nдела судом с участием присяжных заседателей. Обвиняемому в\r\nпреступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве\r\nисключительной меры наказания установлена смертная казнь, в любом\r\nслучае должно быть реально обеспечено право на рассмотрение его\r\nдела судом с участием присяжных заседателей.\r\n В связи с этим Федеральному Собранию надлежит незамедлительно\r\nвнести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей\r\nтерритории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении,\r\nза совершение которого федеральным законом в качестве\r\nисключительной меры наказания установлена смертная казнь,\r\nвозможность реализации права на рассмотрение его дела судом с\r\nучастием присяжных заседателей.\r\n 5. С момента вступления в силу настоящего Постановления и до\r\nвведения в действие соответствующего федерального закона,\r\nобеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому\r\nобвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным\r\nзаконом в качестве исключительной меры наказания установлена\r\nсмертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием\r\nприсяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться\r\nне может независимо от того, рассматривается ли дело судом с\r\nучастием присяжных заседателей, коллегией в составе трех\r\nпрофессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных\r\nзаседателей.\r\n 6. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" уголовное дело гражданина О.В.Филатова подлежит\r\nпересмотру в установленном порядке с учетом пункта 5 резолютивной\r\nчасти настоящего Постановления.\r\n 7. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения и\r\nдействует непосредственно.\r\n 8. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\" настоящее Постановление\r\nподлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть также опубликовано в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 3-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102057956", "toparaid": "", "baseid": "c000000000", "rdk": 0 }