\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности пункта \"б\" части\r\n третьей статьи 125 и части третьей статьи 127\r\n Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации\r\n в связи с запросом Вологодского областного суда\r\n и жалобой граждан Н.В.Королева и В.В.Королевой\r\n\r\n город Санкт-Петербург 15 ноября 2016 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктами 3 и 3-1 части первой, частями третьей и\r\nчетвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74,\r\n86, 96, 97, 99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности пункта \"б\" части третьей статьи 125 и части\r\nтретьей статьи 127 УИК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились запрос Вологодского\r\nобластного суда и жалоба граждан Н.В.Королева и В.В.Королевой.\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом\r\nРоссийской Федерации осужденным, отбывающим наказание в\r\nисправительных колониях особого режима в строгих условиях,\r\nразрешается иметь два краткосрочных свидания в течение года (пункт\r\n\"б\" части третьей статьи 125); в строгие условия отбывания\r\nнаказания по прибытии в исправительную колонию особого режима\r\nпомещаются все осужденные к пожизненному лишению свободы; перевод\r\nиз строгих условий отбывания наказания в обычные условия отбывания\r\nнаказания производится по отбытии не менее 10 лет в строгих\r\nусловиях отбывания наказания по основаниям, указанным в части\r\nшестой статьи 124 данного Кодекса; если в период пребывания в\r\nследственном изоляторе к осужденному не применялась мера взыскания\r\nв виде водворения в карцер, срок его нахождения в строгих условиях\r\nотбывания наказания исчисляется со дня заключения под стражу (часть\r\nтретья статьи 127).\r\n 1.1. Решением Белозерского районного суда Вологодской области\r\nот 11 апреля 2016 года удовлетворен административный иск\r\nО.В.Мацыниной, состоящей с 26 апреля 2013 года в браке с\r\nА.Ю.Мацыниным, который приговором суда от 3 февраля 2014 года\r\nосужден к пожизненному лишению свободы, и действующей в своих\r\nинтересах и интересах их несовершеннолетней дочери, родившейся\r\n27 ноября 2010 года, к федеральному казенному учреждению\r\n\"Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы\r\nисполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу\".\r\nПризнав незаконным отказ в предоставлении им длительного свидания и\r\nвозложив на администрацию исправительного учреждения обязанность\r\nпредоставлять одно такое свидание в течение года, суд первой\r\nинстанции сослался в числе прочего на постановление Большой Палаты\r\nЕвропейского Суда по правам человека от 30 июня 2015 года по делу\r\n\"Хорошенко против России\".\r\n Судебная коллегия по административным делам Вологодского\r\nобластного суда при рассмотрении административного дела по\r\nапелляционной жалобе федерального казенного учреждения\r\n\"Исправительная колония № 18 Управления Федеральной службы\r\nисполнения наказаний по Ямало-Ненецкому автономному округу\", в\r\nкоторой указывалось на несоответствие решения Белозерского\r\nрайонного суда Вологодской области действующему законодательству,\r\nпришла к выводу о наличии неопределенности в вопросе о\r\nконституционности подлежащих применению в этом деле пункта \"б\"\r\nчасти третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 УИК Российской\r\nФедерации и, приостановив апелляционное производство, направила в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации запрос в порядке статьи\r\n101 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" (определение от 10 июня 2016 года).\r\n По мнению судебной коллегии по административным делам\r\nВологодского областного суда, оспариваемые законоположения, как\r\nдопускающие непредоставление длительных свиданий осужденным к\r\nпожизненному лишению свободы в течение продолжительного времени (не\r\nменее 10 лет), нарушают конституционное требование об уважении\r\nчастной и семейной жизни, которому корреспондируют положения\r\nмеждународных правовых актов (статья 8 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, Рекомендация Комитета Министров Совета\r\nЕвропы от 11 января 2006 года Rec (2006) 2 \"Европейские\r\nпенитенциарные правила\", постановление Европейского Суда по правам\r\nчеловека от 30 июня 2015 года по делу \"Хорошенко против России\"),\r\nнесоразмерно ограничивают конституционные права осужденного и\r\nчленов его семьи и тем самым противоречат Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 15 (часть 4), 21, 23 (часть 1) и 55 (часть\r\n3).\r\n 1.2. Н.В.Королев, осужденный по совокупности приговоров от\r\n15 мая 2008 года и от 10 апреля 2012 года к пожизненному лишению\r\nсвободы, прибывший в колонию особого режима 13 мая 2009 года и\r\nотбывающий наказание в строгих условиях, и его супруга\r\nВ.В.Королева, брак с которой был заключен 9 сентября 2009 года,\r\nнеоднократно обращались в Федеральную службу исполнения наказаний с\r\nпросьбой о предоставлении им длительных свиданий.\r\n Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по\r\nЯмало-Ненецкому автономному округу им было разъяснено, что\r\nдлительные свидания предоставляются только после перевода\r\nосужденного из строгих условий отбывания наказания в обычные, что\r\nдля Н.В.Королева в соответствии с частью третьей статьи 127 УИК\r\nРоссийской Федерации возможно в 2019 году. Бабушкинский районный\r\nсуд города Москвы, рассмотрев административное исковое заявление\r\nН.В.Королева и В.В.Королевой о признании незаконным отказа\r\nадминистрации колонии особого режима, в которой отбывает наказание\r\nН.В.Королев, в предоставлении им длительных свиданий, решением от\r\n9 февраля 2016 года признал этот отказ незаконным и обязал\r\nадминистрацию повторно рассмотреть данный вопрос. Однако\r\nапелляционным определением судебной коллегии по административным\r\nделам Московского городского суда от 4 июля 2016 года указанное\r\nрешение отменено и принято новое решение - об отказе в\r\nудовлетворении заявленных требований.\r\n Как утверждают заявители, положения пункта \"б\" части третьей\r\nстатьи 125 и части третьей статьи 127 УИК Российской Федерации - в\r\nтой мере, в какой они устанавливают для осужденных к пожизненному\r\nлишению свободы абсолютный запрет на длительные свидания в течение\r\nкак минимум первых 10 лет заключения, - исключают естественное\r\nзачатие ребенка, что при невозможности применения вспомогательных\r\nрепродуктивных технологий является жестоким и бесчеловечным\r\nобращением и наказанием, нарушением права на семейную жизнь, в том\r\nчисле лица, не совершавшего преступлений против общества и\r\nгосударства, и тем самым противоречат статьям 15 (часть 4), 21 и 23\r\nКонституции Российской Федерации, а также статьям 3 и 8 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод в их истолковании\r\nЕвропейским Судом по правам человека.\r\n 1.3. Положения части третьей статьи 125 и части третьей статьи\r\n127 УИК Российской Федерации уже являлись предметом обращения в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в порядке конкретного\r\nнормоконтроля. Придя к выводу о том, что конституционные права\r\nзаявителей в их конкретных делах оспариваемыми законоположениями\r\nнарушены не были, Конституционный Суд Российской Федерации отказал\r\nв принятии к рассмотрению соответствующих жалоб (определения от\r\n24 мая 2005 года № 257-О по жалобам гражданина А.А.Хорошенко и от\r\n9 июня 2005 года № 248-О по жалобе граждан В.А.Захаркина и\r\nИ.Н.Захаркиной). Европейский Суд по правам человека признал\r\nнепредоставление осужденным к пожизненному лишению свободы\r\nдолгосрочных свиданий с близкими родственниками в течение первых 10\r\nлет отбывания наказания нарушением со стороны Российской Федерации\r\nстатьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\n(постановление от 30 июня 2015 года по делу \"Хорошенко против\r\nРоссии\").\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 6 декабря 2013 года № 27-П, наличие определения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, в котором содержится\r\nвывод об отсутствии нарушения конституционных прав заявителя\r\nоспаривавшимися законоположениями, примененными судом в его\r\nконкретном деле, не исключает обращения в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в надлежащей процедуре любого из\r\nуправомоченных на то субъектов с требованием проверить\r\nконституционность тех же законоположений. При этом Конституционный\r\nСуд Российской Федерации подчеркнул, что он принимает решение по\r\nделу, оценивая как буквальный смысл оспариваемой нормы, так и\r\nсмысл, придаваемый ей официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из ее\r\nместа в системе правовых норм, поэтому содержащийся в окончательном\r\nпостановлении Европейского Суда по правам человека вывод о\r\nнарушении прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и\r\nосновных свобод, положениями российского законодательства,\r\nпримененными в конкретном деле заявителя, может свидетельствовать о\r\nнеопределенности в вопросе о соответствии этих законоположений\r\nКонституции Российской Федерации и - при наличии надлежащего\r\nобращения - явиться основанием для возбуждения конституционного\r\nсудопроизводства.\r\n При таких обстоятельствах Конституционный Суд Российской\r\nФедерации полагает возможным вернуться к вопросу о\r\nконституционности положений части третьей статьи 125 и части\r\nтретьей статьи 127 УИК Российской Федерации и принять к\r\nрассмотрению жалобу граждан Н.В.Королева и В.В.Королевой и запрос\r\nВологодского областного суда, соединив их в одном производстве.\r\n Соответственно, пункт \"б\" части третьей статьи 125 и часть\r\nтретья статьи 127 УИК Российской Федерации являются предметом\r\nрассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу постольку, поскольку на основании содержащихся в\r\nних положений разрешается вопрос о регламентации (ограничении)\r\nправа на длительные свидания в отношении осужденных к пожизненному\r\nлишению свободы, отбывающих наказание в строгих условиях.\r\n 2. Принимая определения от 24 мая 2005 года № 257-О и от\r\n9 июня 2005 года № 248-О, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nисходил из того, что законоположения, предоставляющие осужденным к\r\nпожизненному заключению право на длительные свидания не ранее, чем\r\nпо отбытии ими 10 лет лишения свободы, установлены федеральным\r\nзаконодателем в пределах предоставленных ему полномочий и в\r\nконкретных делах заявителей, по жалобам которых были приняты\r\nуказанные определения, не нарушают справедливый баланс между\r\nинтересами общества в целом и интересами личности.\r\n Тем не менее в рамках настоящего дела Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации - с учетом того, что по вопросу о\r\nконституционности положений пункта \"б\" части третьей статьи 125 и\r\nчасти третьей статьи 127 УИК Российской Федерации итоговое решение\r\nв виде постановления ранее не принималось, - считает необходимым\r\nобратиться к правовым позициям Европейского Суда по правам\r\nчеловека, сформированным после принятия определений\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2005 года\r\n№ 257-О и от 9 июня 2005 года № 248-О на основе новых подходов к\r\nсоциализации заключенных и гуманизации отбывания уголовного\r\nнаказания, которые нашли отражение в правовых документах\r\nОрганизации Объединенных Наций и Совета Европы.\r\n 2.1. Рекомендация Комитета Министров Совета Европы от\r\n11 января 2006 года Rec (2006) 2 \"Европейские пенитенциарные\r\nправила\" ориентирует на такую организацию содержания заключенных,\r\nкоторая способствовала бы возвращению лиц, лишенных свободы, в\r\nобщество (правило 6), и на такую организацию посещений заключенных,\r\nкоторая давала бы им возможность максимально естественно\r\nподдерживать и укреплять семейные отношения (правило 24.4).\r\n Как отмечается в меморандуме Европейского комитета по\r\nпредупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство\r\nобращения или наказания от 27 июня 2007 года, нередко пожизненное\r\nили долговременное лишение свободы приводит к разрушению\r\nсупружеских и семейных отношений, которые питаются эмоциональными\r\nсвязями; предотвращение обесценивания этих отношений имеет\r\nсущественное значение для поддержания психического здоровья\r\nзаключенных и является дополнительной мотивацией для позитивного\r\nиспользования ими времени пребывания в заключении; соответственно,\r\nнеобходимо, чтобы условия отбывания пожизненного или долгосрочного\r\nлишения свободы способствовали поддержанию семейных и супружеских\r\nотношений, что требует принятия мер, позволяющих избежать их\r\nухудшения, в том числе путем обеспечения доступности семейных\r\nпосещений, отсутствие которых может иметь пагубные последствия для\r\nпсихического здоровья заключенного и мотивации к позитивному\r\nиспользованию времени пребывания в заключении.\r\n Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 69/172 от 18 декабря\r\n2014 года \"Права человека при отправлении правосудия\" признает\r\nважность принципа, в соответствии с которым лица, лишенные свободы,\r\nдолжны продолжать пользоваться не допускающими отступлений правами\r\nчеловека и всеми другими правами человека и основными свободами, за\r\nисключением тех законных ограничений, необходимость которых явно\r\nобусловлена фактом лишения свободы, и напоминает, что социальная\r\nреабилитация и реинтеграция лиц, лишенных свободы, как одна из\r\nважнейших целей системы уголовного правосудия, должна быть\r\nнаправлена, насколько это возможно, на то, чтобы правонарушители\r\nбыли готовы вести законопослушный образ жизни и обеспечивать свое\r\nсуществование по возвращении в общество. Рассмотреть возможность\r\nразработки и усиления политики в интересах семей заключенных\r\nпризывает государства и одобренная Резолюцией Генеральной Ассамблеи\r\nООН 70/174 от 17 декабря 2015 года Дохинская декларация (подпункт\r\n\"j\" пункта 5).\r\n В Минимальных стандартных правилах ООН в отношении обращения с\r\nзаключенными (Правила Нельсона Манделы), принятых Резолюцией\r\nГенеральной Ассамблеи ООН 70/175 от 17 декабря 2015 года,\r\nподчеркивается, что особое внимание следует уделять поддержанию и\r\nукреплению связей между заключенным и его семьей, которые\r\nпредставляются желательными и служат интересам обеих сторон\r\n(правило 106); дисциплинарные взыскания или ограничительные меры не\r\nдолжны включать запрет на контакты с семьей; ограничения на такие\r\nконтакты могут устанавливаться лишь на непродолжительный срок и\r\nтолько если это требуется для поддержания безопасности и порядка\r\n(пункт 3 правила 43); заключенным следует давать возможность\r\nобщаться через регулярные промежутки времени и под должным надзором\r\nс их семьями, в том числе в ходе свиданий (пункт 1 правила 58).\r\n 2.2. Гарантируя каждому право на уважение его частной и\r\nсемейной жизни, статья 8 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод вместе с тем допускает вмешательство со стороны\r\nпубличных властей в осуществление этого права в случаях, когда\r\nтакое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в\r\nдемократическом обществе в интересах национальной безопасности и\r\nобщественного порядка, экономического благосостояния страны, в\r\nцелях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны\r\nздоровья или нравственности либо защиты прав и свобод других лиц.\r\n В своей практике применения данной статьи Европейский Суд по\r\nправам человека исходит из того, что содержание под стражей, как\r\nлюбая другая мера лишения свободы, влечет естественные ограничения\r\nчастной и семейной жизни, однако существенной составляющей права\r\nзаключенного на уважение семейной жизни является разрешение или,\r\nпри необходимости, содействие со стороны властей в поддержании\r\nконтакта с близкими родственниками; соответственно, регулирование\r\nвопросов предоставления свиданий осужденным к лишению свободы, в\r\nтом числе на длительные или пожизненные сроки, не должно приводить\r\nк установлению негибких, шаблонных ограничений, а потому от\r\nгосударств - участников Конвенции ожидается развитие техники оценки\r\nсоразмерности, позволяющей уравновешивать конкурирующие\r\nиндивидуальные и публичные интересы и принимать во внимание\r\nособенности каждого конкретного дела (постановления от 23 февраля\r\n2012 года по делу \"Тросин против Украины\", от 30 июня 2015 года по\r\nделу \"Хорошенко против России\" и др.).\r\n Отмечая, что среди государств - участников Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод минимальная частота свиданий в\r\nместах лишения свободы - если это касается осужденных к\r\nпожизненному лишению свободы - составляет не менее одного раза\r\nкаждые два месяца, т.е. их количество в целом равно шести в год,\r\nЕвропейский Суд по правам человека признает, что на европейском\r\nуровне отправной точкой в регулировании права на свидания\r\nосужденных к пожизненному лишению свободы является обязанность\r\nгосударства предотвращать разрушение семейных связей и обеспечивать\r\nих разумно хорошим уровнем контактов с семьями, свиданиями,\r\nорганизованными как можно чаще и в столь нормальной обстановке,\r\nнасколько это возможно (постановление от 30 июня 2015 года по делу\r\n\"Хорошенко против России\").\r\n Таким образом, правовое регулирование порядка предоставления\r\nсвиданий осужденным к лишению свободы с членами их семей должно, не\r\nпрепятствуя процессу исполнения наказания и не создавая угрозы для\r\nобщественной и личной безопасности, учитывать признаваемые\r\nгосударством непротивоправные интересы этих лиц, обеспечивать как\r\nисправление осужденного, так и сохранение, поддержку социально\r\nполезных семейных отношений, не допуская чрезмерного (по\r\nдлительности или по объему) вмешательства в частную жизнь,\r\nнеобоснованных или недифференцированных ограничений, не зависящих\r\nот характера поведения осужденного или его близких, что требует\r\nнахождения баланса соответствующих публичных и частных интересов.\r\n В связи с этим Европейский Суд по правам человека в\r\nпостановлении от 30 июня 2015 года по делу \"Хорошенко против\r\nРоссии\" не согласился с тем, что ограничение права на длительные\r\nсвидания в течение десятилетнего периода вытекает из существа\r\nпожизненного лишения свободы, поскольку в отношении заявителя\r\nусловия предоставления данного права выражались в таком сочетании\r\nограничений, которое существенно ухудшало его положение по\r\nсравнению с положением обычного российского заключенного,\r\nотбывающего длительный срок лишения свободы, и которое нельзя\r\nсчитать неизбежным или присущим самому понятию наказания в виде\r\nлишения свободы. Принимая во внимание всю совокупность\r\nпродолжительных и суровых ограничений возможности иметь длительные\r\nсвидания в колонии и тот факт, что условия ее предоставления не\r\nпридают должного значения принципу пропорциональности и\r\nнеобходимости перевоспитания и реинтеграции осужденных к\r\nпожизненному лишению свободы, Европейский Суд по правам человека\r\nпришел к выводу, что в данном случае отсутствует справедливое\r\nравновесие между правом заявителя на защиту частной и семейной\r\nжизни, с одной стороны, и целями уголовного наказания, на которые\r\nссылалось государство-ответчик, - с другой, и что\r\nгосударство-ответчик вышло за рамки имеющейся у него свободы\r\nусмотрения.\r\n Одновременно Европейский Суд по правам человека отметил, что\r\nподход к оценке соразмерности мер, принятых государством со ссылкой\r\nна \"цели наказания\", за последние годы изменился и теперь большее\r\nзначение придается необходимости установления надлежащего баланса\r\nмежду наказанием и исправлением заключенных, в связи с чем акцент\r\nна реабилитацию и реинтеграцию становится обязательным фактором,\r\nкоторый государствам - участникам Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод следует учитывать при разработке своей уголовной\r\nполитики.\r\n 2.3. Как следует из Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 14 июля 2015 года № 21-П, взаимодействие\r\nевропейского и конституционного правопорядка невозможно в условиях\r\nсубординации, поскольку только диалог между различными правовыми\r\nсистемами является основой их надлежащего равновесия и от уважения\r\nЕвропейским Судом по правам человека национальной конституционной\r\nидентичности государств - участников Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод во многом зависит эффективность ее норм\r\nво внутригосударственном правопорядке; соответственно,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, признавая фундаментальное\r\nзначение европейской системы защиты прав и свобод человека и\r\nгражданина, частью которой являются постановления Европейского Суда\r\nпо правам человека, готов к поиску правомерного компромисса ради\r\nподдержания этой системы, но оставляет за собой определение степени\r\nсвоей готовности к нему, поскольку границы компромисса в данном\r\nвопросе очерчивает именно Конституция Российской Федерации.\r\n Оценивая законодательные нормы на их соответствие Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации при\r\nпринятии решения исходит из того, какое толкование - данное им на\r\nоснове положений Конституции Российской Федерации или данное\r\nЕвропейским Судом по правам человека на основе положений Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод - лучше обеспечивает права\r\nи свободы человека и гражданина в правовой системе Российской\r\nФедерации с учетом баланса конституционно защищаемых ценностей и\r\nмеждународно-правового регулирования статуса личности, имея в виду\r\nне только лиц, непосредственно обратившихся за их защитой, но и\r\nвсех тех, чьи права и свободы могут быть затронуты оспариваемым\r\nрегулированием. Соответственно, если из толкования положений\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским\r\nСудом по правам человека вытекают повышенные гарантии прав\r\nопределенной категории граждан, не посягая при этом на иные\r\nохраняемые Конституцией Российской Федерации ценности, необходимо -\r\nв силу правовой позиции, выраженной в Постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 года\r\n№ 21-П, - определение возможных путей гармонизации подхода,\r\nиспользуемого Европейским Судом по правам человека, и российского\r\nзаконодательства.\r\n Применительно к вопросу о конституционности законоположений,\r\nпредусматривающих, что осужденные к пожизненному заключению имеют\r\nправо на длительные свидания не ранее, чем по отбытии ими 10 лет\r\nлишения свободы, Конституционный Суд Российской Федерации -\r\nпринимая во внимание подход, сложившийся в правоприменительной\r\nпрактике Европейского Суда по правам человека на основе современных\r\nтенденций социализации заключенных и гуманизации условий отбывания\r\nуголовного наказания, - не связан вытекающим из его определений от\r\n24 мая 2005 года № 257-О и от 9 июня 2005 года № 248-О, принятых в\r\nрамках конкретного нормоконтроля, выводом об отсутствии\r\nнеопределенности в этом вопросе, тем более что подход Европейского\r\nСуда по правам человека не вступает в противоречие с российскими\r\nконституционными установлениями.\r\n 3. В Российской Федерации как правовом государстве человек,\r\nего права и свободы являются высшей ценностью, а их признание,\r\nсоблюдение и защита - обязанностью государства; права и свободы\r\nчеловека и гражданина признаются и гарантируются в Российской\r\nФедерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного\r\nправа и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, они\r\nопределяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются\r\nправосудием (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 1;\r\nстатья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n Согласно Конституции Российской Федерации достоинство личности\r\nохраняется государством, ничто не может быть основанием для его\r\nумаления; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому\r\nжестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или\r\nнаказанию (статья 21); каждый имеет право на неприкосновенность\r\nчастной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и\r\nдоброго имени (статья 23, часть 1); семья, материнство, отцовство и\r\nдетство в Российской Федерации находятся под защитой государства\r\n(статья 7, часть 2; статья 38, часть 1); ограничение прав и свобод\r\nчеловека и гражданина возможно федеральным законом только в той\r\nмере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного\r\nстроя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других\r\nлиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья\r\n55, часть 3).\r\n Как следует из статьи 71 (пункты \"в\", \"о\") Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 22, 32 (часть 3),\r\n49 (часть 1) и 50 (часть 3), федеральный законодатель вправе\r\nпредусмотреть пожизненное лишение свободы как меру наказания,\r\nназначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также\r\nпорядок и условия исполнения и отбывания данного вида наказания.\r\nОбладая широкой дискрецией в регулировании этих вопросов, он вместе\r\nс тем обязан соблюдать вытекающие из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19,\r\n49, 50, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемые\r\nРоссийской Федерацией как правовым государством общие принципы\r\nюридической, в том числе уголовно-правовой, ответственности, такие\r\nкак справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина,\r\nгуманизм, ориентируясь при этом не только на истолкование названных\r\nпринципов Конституционным Судом Российской Федерации, но и на\r\nсоответствующие правовые позиции Европейского Суда по правам\r\nчеловека в их динамике.\r\n Закрепляя в статье 50 (часть 3) право каждого осужденного за\r\nпреступление просить о помиловании или смягчении наказания,\r\nКонституция Российской Федерации тем самым не исключает и\r\nвозможность освобождения осужденного к пожизненному лишению\r\nсвободы, что обязывает федерального законодателя учитывать при\r\nопределении ограничений, составляющих сущность такого наказания,\r\nнеобходимость достижения всех целей наказания, которыми в\r\nсоответствии с частью второй статьи 43 УК Российской Федерации\r\nявляются не только восстановление социальной справедливости и\r\nпредупреждение совершения новых преступлений, но и исправление\r\nосужденного.\r\n Соответственно, федеральный законодатель, регулируя условия\r\nотбывания пожизненного лишения свободы, обязан вводить лишь\r\nнеобходимые ограничения, обеспечивая, по возможности, не только\r\nправопослушное поведение осужденных в период отбывания наказания и\r\nих исправление, но и подготовку к допускаемому Конституцией\r\nРоссийской Федерации - на основании акта помилования, амнистии или\r\nрешения суда об условно-досрочном освобождении от отбывания\r\nнаказания - возможному освобождению. При этом он должен исходить из\r\nтого, что в целом осужденные обладают теми же правами и свободами,\r\nчто и остальные граждане, за изъятиями, обусловленными\r\nособенностями их личности, совершенных ими преступлений и\r\nспециальным режимом мест лишения свободы, а потому как вводимые им\r\nограничения, так и критерии их дифференциации должны отвечать\r\nтребованиям справедливости, равенства, соразмерности, законности и\r\nгуманизма (Определение Конституционного Суда Российской Федерации\r\nот 9 июня 2005 года № 248-О).\r\n Установление федеральным законом уголовной ответственности и\r\nнаказания без учета личности виновного и иных обстоятельств,\r\nимеющих объективное и разумное обоснование и способствующих\r\nадекватной юридической оценке общественной опасности как самого\r\nпреступного деяния, так и совершившего его лица, и применение мер\r\nответственности без учета характеризующих личность виновного\r\nобстоятельств противоречили бы конституционному запрету\r\nдискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации\r\nпринципам справедливости и гуманизма. Из приведенной правовой\r\nпозиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 19 марта 2003 года № 3-П, вытекает\r\nнеобходимость соблюдения дифференцированного подхода и к\r\nопределению в уголовно-исполнительном законодательстве условий\r\nотбывания конкретных видов наказания.\r\n 4. В соответствии с Исправительно-трудовым кодексом РСФСР в\r\nисправительных колониях особого режима отбывали наказание мужчины,\r\nосужденные при особо опасном рецидиве преступлений, лица,\r\nосужденные к пожизненному лишению свободы, а также лица, которым\r\nсмертная казнь заменена пожизненным лишением свободы в порядке\r\nпомилования; такие осужденные имели право в течение года на три\r\nкраткосрочных и два длительных свидания (части первая и вторая\r\nстатьи 65). Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации,\r\nвведенный в действие 1 июля 1997 года, изменил порядок отбывания\r\nпожизненного лишения свободы, исключив предоставление длительных\r\nсвиданий в течение всего периода нахождения осужденного в строгих\r\nусловиях и одновременно установив безусловное (обязательное)\r\nсохранение режима таких условий в первые 10 лет отбывания\r\nнаказания.\r\n С учетом того, что в Российской Федерации действует\r\nконкретизирующий закрепленные Конституцией Российской Федерации\r\nгарантии права на жизнь комплексный мораторий на применение\r\nсмертной казни и что сформировались устойчивые гарантии права не\r\nбыть подвергнутым смертной казни (Определение Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации от 19 ноября 2009 года № 1344-О-Р),\r\nпожизненное лишение свободы в настоящее время фактически замещает\r\nсмертную казнь (Постановление Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 20 мая 2014 года № 16-П).\r\n Пожизненное лишение свободы выступает в качестве наиболее\r\nстрогой из всех в настоящий момент реально возможных мер наказания\r\nза наиболее опасные виды преступлений (согласно части первой статьи\r\n57 УК Российской Федерации - за совершение особо тяжких\r\nпреступлений, посягающих на жизнь, а также за совершение особо\r\nтяжких преступлений против здоровья населения и общественной\r\nнравственности, общественной безопасности, половой\r\nнеприкосновенности несовершеннолетних, не достигших\r\nчетырнадцатилетнего возраста), что предполагает и наибольший\r\nкомплекс ограничений прав и свобод для лиц, их совершивших.\r\nСоответственно, установление для осужденных к пожизненному лишению\r\nсвободы более длительного (по сравнению с осужденными к\r\nопределенным срокам лишения свободы) периода строгих условий\r\nотбывания наказания направлено на дифференциацию условий отбывания\r\nнаказания с учетом характера совершенных преступлений и строгости\r\nназначенного за них наказания и как таковое создает предпосылки для\r\nдостижения целей наказания.\r\n 4.1. К числу важнейших элементов российской системы исполнения\r\nнаказаний относятся институты воспитательного воздействия (включая\r\nмеры поощрения и взыскания) и перевода осужденных из одних условий\r\nотбывания наказания в другие. При регулировании данных институтов\r\nфедеральный законодатель не может не учитывать, что они не только\r\nпотенциально способствуют исправлению осужденного, но и призваны\r\nобеспечивать реализацию прав членов его семьи в сфере семейных\r\nотношений.\r\n Исходя из этого федеральный законодатель предусмотрел в\r\nкачестве одной из мер поощрения осужденных к лишению свободы\r\nвозможность предоставления им помимо свиданий, на которые они имеют\r\nправо в силу закона, до четырех дополнительных краткосрочных или\r\nдлительных свиданий в течение года (пункт \"е\" части первой статьи\r\n113 и часть вторая статьи 114 УИК Российской Федерации), не\r\nоговорив при этом ни ограничений, ни исключения их применения в\r\nотношении осужденных к пожизненному лишению свободы. Статья 89 УИК\r\nРоссийской Федерации, закрепляя, что осужденным к лишению свободы\r\nпредоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре\r\nчаса и длительные свидания продолжительностью трое суток на\r\nтерритории исправительного учреждения с супругом (супругой),\r\nродителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями\r\nи сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения\r\nначальника исправительного учреждения - с иными лицами (части\r\nпервая и вторая), по существу, также признает право на длительные\r\nсвидания за всеми категориями осужденных к лишению свободы, а\r\nследовательно, и за осужденными к пожизненному лишению свободы.\r\nМежду тем в правоприменительной практике, как следует из ответа\r\nФедеральной службы исполнения наказаний, полученного\r\nКонституционным Судом Российской Федерации при рассмотрении\r\nнастоящего дела, указанным законоположениям - во взаимосвязи с\r\nпунктом \"б\" части третьей статьи 125 и частью третьей статьи 127\r\nУИК Российской Федерации - придается смысл, исключающий\r\nпредоставление осужденным к пожизненному лишению свободы длительных\r\nсвиданий в качестве меры поощрения до их перевода в обычные или\r\nоблегченные условия отбывания наказания.\r\n Между тем согласно положениям статьи 127 УИК Российской\r\nФедерации перевод осужденных к пожизненному лишению свободы из\r\nстрогих условий отбывания наказания в обычные производится по\r\nотбытии не менее 10 лет в строгих условиях отбывания наказания по\r\nоснованиям, указанным в части шестой статьи 124 данного Кодекса\r\n(часть третья); по отбытии не менее 10 лет в обычных условиях\r\nотбывания наказания осужденные могут быть переведены в облегченные\r\nусловия по основаниям, указанным в части второй статьи 124 данного\r\nКодекса (часть четвертая); осужденные, признанные злостными\r\nнарушителями установленного порядка отбывания наказания и\r\nотбывающие наказание в облегченных условиях, переводятся в обычные\r\nили строгие условия отбывания наказания, а осужденные, отбывающие\r\nнаказание в обычных условиях, - в строгие условия отбывания\r\nнаказания; повторный перевод в обычные либо облегченные условия\r\nотбывания наказания производится в порядке, предусмотренном частями\r\nтретьей и четвертой данной статьи (часть пятая).\r\n Тем самым в течение первых 10 лет отбывания пожизненного\r\nлишения свободы перевод осужденного, независимо от характера его\r\nповедения, в иные условия отбывания наказания невозможен, что в\r\nправоприменительной практике приводит к истолкованию положений\r\nпункта \"б\" части третьей статьи 125 и части третьей статьи 127 УИК\r\nРоссийской Федерации как полностью исключающих предоставление таким\r\nосужденным в этот период длительных свиданий, не позволяя оценивать\r\nхарактер их поведения (как демонстрирующего стремление к\r\nисправлению, так и отражающего негативное отношение к общественно\r\nзначимым ценностям), а также индивидуализировать меры\r\nвоспитательного воздействия на них. Поскольку же применение мер\r\nпоощрения в целях воспитательного воздействия на заключенного в\r\nопределяющей степени остается в сфере усмотрения администрации\r\nуголовно-исполнительного учреждения, предоставление осужденным к\r\nпожизненному лишению свободы длительных свиданий в качестве меры\r\nпоощрения не может рассматриваться как единственная форма решения\r\nконституционной проблемы, поставленной заявителями по настоящему\r\nделу.\r\n 4.2. Таким образом, положения пункта \"б\" части третьей статьи\r\n125 и части третьей статьи 127 УИК Российской Федерации не\r\nсоответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 15\r\n(часть 4), 17 (часть 1), 23 (часть 1) и 55 (часть 3), во\r\nвзаимосвязи со статьей 8 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод в ее интерпретации Европейским Судом по правам\r\nчеловека в той мере, в какой они исключают возможность\r\nпредоставления длительных свиданий лицам, осужденным к пожизненному\r\nлишению свободы, в течение первых 10 лет отбывания наказания.\r\n В целях достижения баланса конституционно значимых ценностей и\r\nв интересах субъектов права Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, руководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", считает возможным определить следующий\r\nпорядок исполнения настоящего Постановления:\r\n федеральному законодателю надлежит - руководствуясь\r\nтребованиями Конституции Российской Федерации и с учетом изложенных\r\nв настоящем Постановлении правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации и Европейского Суда по правам человека -\r\nпредусмотреть условия и порядок реализации лицами, осужденными к\r\nпожизненному лишению свободы, права на длительные свидания;\r\n впредь до внесения в правовое регулирование надлежащих\r\nизменений, вытекающих из настоящего Постановления, осужденным к\r\nпожизненному лишению свободы должна предоставляться возможность\r\nиметь одно длительное свидание в год с лицами, указанными в части\r\nвторой статьи 89 УИК Российской Федерации. С учетом этого пересмотр\r\nсостоявшихся по делу граждан Королева Николая Валентиновича и\r\nКоролевой Вероники Вадимовны правоприменительных решений, в связи с\r\nкоторыми они обратились в Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nдля целей защиты их конституционных прав не требуется.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79, 80, 100 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения пункта \"б\" части третьей статьи 125 и\r\nчасти третьей статьи 127 УИК Российской Федерации - в той мере, в\r\nкакой они исключают возможность предоставления длительных свиданий\r\nлицам, осужденным к пожизненному лишению свободы, в течение первых\r\n10 лет отбывания наказания, - не соответствующими статьям 15 (часть\r\n4), 17 (часть 1), 23 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод в ее интерпретации Европейским\r\nСудом по правам человека.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций,\r\nвыраженных Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем\r\nПостановлении, а также соответствующих правовых позиций\r\nЕвропейского Суда по правам человека - установить условия и порядок\r\nреализации лицами, осужденными к пожизненному лишению свободы,\r\nправа на длительные свидания.\r\n Впредь до внесения в правовое регулирование надлежащих\r\nизменений, вытекающих из настоящего Постановления, осужденным к\r\nпожизненному лишению свободы должна предоставляться возможность\r\nиметь одно длительное свидание в год с лицами, указанными в части\r\nвторой статьи 89 УИК Российской Федерации.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 24-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102415383", "tounitid": null }