\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части первой статьи 81-1\r\n и пункта 3-1 части второй статьи 82 Уголовно-процессуального\r\n кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с\r\n ограниченной ответственностью \"Синклит\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 11 января 2018 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности части первой статьи 81-1 и пункта 3-1 части\r\nвторой статьи 82 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО \"Синклит\".\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Н.Кокотова, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В соответствии с частью первой статьи 81-1 \"Порядок\r\nпризнания предметов и документов вещественными доказательствами по\r\nуголовным делам о преступлениях в сфере экономики\" УПК Российской\r\nФедерации предметы и документы, указанные в части первой статьи 81\r\nданного Кодекса, включая электронные носители информации, изъятые в\r\nходе досудебного производства по уголовным делам о преступлениях,\r\nпредусмотренных частями пятой - седьмой статьи 159, статьями\r\n159-1 - 159-3, 159-5, 159-6, 160 и 165 УК Российской Федерации,\r\nесли эти преступления совершены в сфере предпринимательской\r\nдеятельности, а также статьями 171 - 174-1, 176 - 178, 180 - 183,\r\n185 - 185-4 и 190 - 199-4 УК Российской Федерации, признаются\r\nвещественными доказательствами и приобщаются к материалам\r\nуголовного дела, о чем выносится постановление. Согласно пункту 3-1\r\nчасти второй статьи 82 \"Хранение вещественных доказательств\" УПК\r\nРоссийской Федерации вещественные доказательства в виде денег,\r\nценностей и иного имущества, полученных в результате совершения\r\nпреступления, и доходов от этого имущества, обнаруженных при\r\nпроизводстве следственных действий, подлежат аресту в порядке,\r\nустановленном статьей 115 данного Кодекса.\r\n Конституционность приведенных законоположений оспаривает ООО\r\n\"Синклит\", директор которого обратился в суд в порядке статьи 125\r\nУПК Российской Федерации с жалобой на действия следственного органа\r\nУправления МВД России по Белгородской области, связанные с изъятием\r\nи удержанием принадлежащей на праве собственности этому обществу\r\nлинии по производству и упаковке сигарет, а также с\r\nвоспрепятствованием в пользовании ею. В обоснование жалобы помимо\r\nпрочего было указано, что данное имущество не могло быть изъято\r\nследователем самостоятельно, вне судебной процедуры наложения на\r\nнего ареста. Постановлением судьи Свердловского районного суда\r\nгорода Белгорода от 13 марта 2017 года в удовлетворении жалобы\r\nотказано, с чем согласился Белгородский областной суд, оставивший\r\nпостановлением от 17 апреля 2017 года решение суда первой инстанции\r\nбез изменения, а поданную ООО \"Синклит\" апелляционную жалобу - без\r\nудовлетворения.\r\n Из названных судебных решений следует, что 1 февраля 2017 года\r\nв ходе осмотра места происшествия было обнаружено и изъято\r\nуказанное производственное оборудование. Постановлением следователя\r\nоно признано вещественным доказательством по уголовному делу,\r\nвозбужденному по факту незаконного изготовления неустановленными\r\nлицами в поселке Красный Остров Чернянского района Белгородской\r\nобласти немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке, в\r\nкрупном размере (преступление, предусмотренное пунктом \"а\" части\r\nшестой статьи 171-1 УК Российской Федерации); местом хранения\r\nизъятого оборудования определен специализированный склад,\r\nрасположенный в ином населенном пункте.\r\n ООО \"Синклит\" просит признать оспариваемые законоположения не\r\nсоответствующими статьям 8, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34, 35\r\nи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой\r\nони не предполагают наложение на определенный срок ареста на\r\nимущество, признанное вещественным доказательством в качестве\r\nорудия преступления по уголовному делу в сфере экономической\r\nдеятельности. По мнению заявителя, тем самым допускается чрезмерное\r\nусмотрение уполномоченных органов при изъятии ими вещественных\r\nдоказательств по уголовным делам, притом что отсутствует\r\nэффективный судебный контроль за таким изъятием, призванный\r\nобеспечить права собственников изымаемого имущества.\r\n Принимая во внимание требования статей 3, 36, 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", положения части первой статьи 81-1 и пункта\r\n3-1 части второй статьи 82 УПК Российской Федерации являются\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу постольку, поскольку на их основании\r\nуполномоченным лицом органа предварительного расследования в рамках\r\nдосудебного производства по уголовному делу о преступлении в сфере\r\nэкономической деятельности решается вопрос об изъятии, приобщении в\r\nкачестве вещественных доказательств к материалам этого уголовного\r\nдела и хранении предметов, используемых для производства товаров,\r\nвыполнения работ и оказания услуг при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности и принадлежащих лицу, не\r\nявляющемуся в этом уголовном деле подозреваемым, обвиняемым или\r\nлицом, несущим по закону материальную ответственность за их\r\nдействия.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации в России\r\nгарантируется свобода экономической деятельности, признаются и\r\nзащищаются равным образом все формы собственности; право частной\r\nсобственности, относящееся к основным правам человека, подлежит\r\nзащите со стороны государства и наряду с другими правами и\r\nсвободами человека и гражданина определяет смысл, содержание и\r\nприменение законов, деятельность законодательной и исполнительной\r\nвласти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием\r\n(статьи 2, 8, 18 и 34; статья 35, части 1 - 3; статья 46, части 1 и\r\n2; статья 118, часть 2; статья 128, часть 3).\r\n Как следует из статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод, признание права каждого\r\nфизического и юридического лица на уважение и защиту принадлежащей\r\nему собственности (и, соответственно, свободы пользования\r\nимуществом, в том числе для осуществления предпринимательской\r\nдеятельности) не умаляет право государства обеспечивать выполнение\r\nтаких законов, какие ему представляются необходимыми для контроля\r\nза использованием собственности согласно общим интересам. Вместе с\r\nтем вмешательство государства в отношения собственности, как\r\nнеоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nне должно быть произвольным и нарушать равновесие между\r\nтребованиями интересов общества и условиями защиты основных прав\r\nличности, что предполагает разумную соразмерность используемых\r\nсредств и преследуемой цели, с тем чтобы обеспечивался баланс\r\nконституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось\r\nчрезмерному обременению; ограничения права собственности, в силу\r\nстатьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи\r\nс ее статьями 8, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 35 (части 1 и\r\n3), могут вводиться федеральным законом, только если они необходимы\r\nдля защиты иных конституционно значимых ценностей, включая права и\r\nзаконные интересы других лиц, отвечают требованиям справедливости,\r\nразумности и соразмерности, носят общий и абстрактный характер, не\r\nимеют обратной силы и не затрагивают само существо данного\r\nконституционного права.\r\n Возможные ограничения права собственности в целях защиты\r\nпубличных интересов могут обусловливаться, в частности,\r\nпотребностями обеспечения производства по уголовному делу, для чего\r\nлица, производящие дознание и предварительное следствие, наделяются\r\nполномочиями по применению соответствующих обеспечительных мер,\r\nсвязанных с изъятием имущества. Вместе с тем в силу конституционных\r\nпринципов верховенства права, означающего в том числе защиту от\r\nпроизвольных действий государственных органов и должностных лиц, а\r\nтакже неприкосновенности собственности и соблюдения баланса частных\r\nи публичных интересов, изъятие по уголовному делу имущества (в том\r\nчисле в виде наложения на него ареста или признания его\r\nвещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим\r\nправа владения и пользования имуществом), которое находится у лиц,\r\nне являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и не несущих по закону\r\nматериальную ответственность за действия подозреваемого,\r\nобвиняемого, и использование которого в совершении преступления\r\nлишь предполагается, может иметь лишь временный характер и\r\nприменяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий\r\nзащиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям\r\nсправедливости и равенства.\r\n Из приведенных положений Конституции Российской Федерации,\r\nмеждународно-правовых норм и правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженных в постановлениях от 20 мая\r\n1997 года № 8-П, от 11 марта 1998 года № 8-П, от 16 июля 2008 года\r\n№ 9-П, от 31 января 2011 года № 1-П, от 10 декабря 2014 года № 31-П\r\nи в Определении от 14 мая 2015 года № 1127-О, следует, что\r\nфедеральный законодатель обязан установить, а суды - применять\r\nнадлежащий правовой механизм, позволяющий эффективно защищать, в\r\nтом числе в судебном порядке, интересы лиц, право собственности\r\nкоторых ограничивается в связи с изъятием принадлежащего им\r\nимущества в качестве вещественного доказательства по уголовным\r\nделам, тем более когда они в этих уголовных делах не являются\r\nподозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону\r\nматериальную ответственность за действия подозреваемых, обвиняемых.\r\n 3. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом\r\nРоссийской Федерации вещественными доказательствами признаются\r\nлюбые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными\r\nсредствами совершения преступления либо сохранили на себе следы\r\nпреступления или на которые были направлены преступные действия;\r\nденьги, ценности и иное имущество, полученные в результате\r\nсовершения преступления; иные предметы и документы, которые могут\r\nслужить средствами для обнаружения преступления и установления\r\nобстоятельств уголовного дела (часть первая статьи 81); указанные\r\nпредметы и документы, изъятые в ходе досудебного производства по\r\nуголовным делам о преступлениях, предусмотренных частями пятой -\r\nседьмой статьи 159, статьями 159-1 - 159-3, 159-5, 159-6, 160 и 165\r\nУК Российской Федерации, если эти преступления совершены в сфере\r\nпредпринимательской деятельности, а также статьями 171 - 174-1,\r\n176 - 178, 180 - 183, 185 - 185-4 и 190 - 199-4 УК Российской\r\nФедерации, признаются вещественными доказательствами и приобщаются\r\nк материалам уголовного дела, о чем выносится постановление\r\nуполномоченным лицом органа предварительного следствия или дознания\r\n(пункт 25 статьи 5, статьи 38 - 41 и часть первая статьи 81-1).\r\n По смыслу статей 81, 81-1 и 82 УПК Российской Федерации,\r\nизъятие предметов и документов, подлежащих признанию вещественными\r\nдоказательствами, применяется в целях обеспечения процесса\r\nдоказывания (включающего собирание, проверку и оценку\r\nдоказательств) с учетом прав и законных интересов их собственников\r\nили владельцев. Такого рода временное изъятие и удержание имущества\r\nв режиме его хранения, представляя собой необходимую для\r\nпроизводства по уголовному делу процессуальную меру\r\nобеспечительного характера, применяемую по решению уполномоченных\r\nлиц лишь на период производства по данному делу и не порождающую\r\nперехода права собственности на имущество, само по себе не может\r\nрасцениваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том\r\nчисле как нарушение права собственности, - притом что лицам, в\r\nотношении которых применяются подобные меры, сопряженные с\r\nограничением правомочий владения, пользования и распоряжения\r\nимуществом, гарантируется закрепленное статьей 46 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации право обжаловать соответствующие\r\nрешения и действия в судебном порядке (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 7 марта 2017 года\r\n№ 5-П).\r\n Статья 82 УПК Российской Федерации обязывает хранить\r\nвещественные доказательства при уголовном деле до вступления\r\nприговора в законную силу либо до истечения срока обжалования\r\nпостановления или определения о прекращении уголовного дела и\r\nпередавать вместе с уголовным делом, за исключением случаев, ею\r\nпредусмотренных; когда спор о праве на имущество, являющееся\r\nвещественным доказательством, подлежит разрешению в порядке\r\nгражданского судопроизводства, вещественное доказательство хранится\r\nдо вступления в силу решения суда (часть первая). Если же\r\nпризнанные вещественными доказательствами предметы в силу\r\nгромоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле,\r\nони передаются на хранение в государственные органы, имеющие\r\nусловия для их хранения и наделенные правом в соответствии с\r\nзаконодательством Российской Федерации на их хранение, а при\r\nотсутствии такой возможности - на основании договора юридическому\r\nлицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим эти условия и\r\nправо (подпункт \"а\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации; абзац третий пункта 2 и пункт 10 Правил хранения, учета\r\nи передачи вещественных доказательств по уголовным делам,\r\nутвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n8 мая 2015 года № 449 \"Об условиях хранения, учета и передачи\r\nвещественных доказательств по уголовным делам\"). Кроме того,\r\nдопускается возвращение таких вещественных доказательств их\r\nзаконным владельцам (отказ от изъятия у них предметов, признанных\r\nвещественными доказательствами), в частности в досудебном\r\nпроизводстве, когда это возможно без ущерба для доказывания по\r\nуголовному делу (подпункт \"б\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК\r\nРоссийской Федерации). Во всяком случае условия хранения, учета и\r\nпередачи вещественных доказательств должны исключать их подмену,\r\nповреждение, порчу, ухудшение или утрату их индивидуальных\r\nпризнаков и свойств, а также обеспечивать их безопасность (пункт 1\r\nПравил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по\r\nуголовным делам).\r\n Таким образом, в досудебном производстве уполномоченные лица\r\nорганов предварительного следствия и дознания, ответственные за\r\nрасследование уголовного дела, самостоятельно решают вопрос о\r\nпризнании тех или иных предметов вещественными доказательствами, их\r\nизъятии и удержании в режиме хранения, о способе такого хранения\r\nлибо об их возвращении законному владельцу на ответственное\r\nхранение (об отказе от их изъятия) до принятия окончательного\r\nрешения по уголовному делу или на иной вытекающий из закона срок.\r\nВыбор одного из указанных решений должен быть мотивированным,\r\nотражающим особенности уголовного дела, включая правовое и\r\nфактическое положение предметов, признанных вещественными\r\nдоказательствами.\r\n 4. В ходе досудебного производства по уголовному делу в целях\r\nобеспечения установленного порядка уголовного судопроизводства,\r\nисполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа,\r\nдругих имущественных взысканий или возможной конфискации имущества,\r\nуказанного в части первой статьи 104-1 УК Российской Федерации,\r\nтакже возможно наложение ареста на имущество. Следователь с\r\nсогласия руководителя следственного органа или дознаватель с\r\nсогласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении\r\nареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по\r\nзакону материальную ответственность за их действия; арест может\r\nбыть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся\r\nподозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону\r\nматериальную ответственность за их действия, если есть достаточные\r\nоснования полагать, что оно получено в результате преступных\r\nдействий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или\r\nпредназначалось для использования в качестве орудия, оборудования\r\nили иного средства совершения преступления либо для финансирования\r\nтерроризма, экстремистской деятельности (экстремизма),\r\nорганизованной группы, незаконного вооруженного формирования,\r\nпреступного сообщества (преступной организации) (статьи 111 и 115\r\nУПК Российской Федерации).\r\n Согласно статье 115 УПК Российской Федерации наложение ареста\r\nна имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или\r\nвладельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях\r\nпользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на\r\nхранение (часть вторая); арестованное имущество может быть изъято\r\nлибо передано по усмотрению лица, производившего арест, на хранение\r\nсобственнику или владельцу этого имущества либо иному лицу, которые\r\nдолжны быть предупреждены об ограничениях, которым подвергнуто\r\nарестованное имущество, и ответственности за его сохранность, о чем\r\nделается соответствующая запись в протоколе (часть шестая).\r\n Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 31 января 2011 года № 1-П, возможность применить\r\nналожение ареста на имущество как процессуальную меру, которая сама\r\nпо себе не влечет переход права собственности на это имущество к\r\nгосударству или иным лицам и носит временный характер (на период\r\nпредварительного расследования и судебного разбирательства по\r\nуголовному делу), обусловливается тем, что, по общему правилу,\r\nналичие в рамках уголовного дела обстоятельств, влекущих такой\r\nпереход, может быть с достоверностью установлено только при\r\nпостановлении обвинительного приговора.\r\n Подлежат аресту в порядке, предусмотренном статьей 115 УПК\r\nРоссийской Федерации, вещественные доказательства в виде денег,\r\nценностей и иного имущества, полученных в результате совершения\r\nпреступления, и доходов от этого имущества, обнаруженных при\r\nпроизводстве следственных действий (пункт 3-1 части второй статьи\r\n82 данного Кодекса). Вместе с тем наложение ареста на иное\r\nимущество, признаваемое вещественным доказательством, не признается\r\nобязательным и инициируется по усмотрению уполномоченных лиц\r\nорганов предварительного следствия и дознания, имея в виду\r\nдостижение целей, указанных в статьях 111 и 115 УПК Российской\r\nФедерации.\r\n Хотя дополнительно к целям обеспечения порядка уголовного\r\nсудопроизводства и надлежащего исполнения приговора наложение\r\nареста на имущество может при необходимости способствовать\r\nустановлению наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих\r\nдоказыванию при производстве по уголовному делу, иных\r\nобстоятельств, имеющих значение для дела, собирания, проверки и\r\nоценки доказательств, в частности посредством изъятия вещественных\r\nдоказательств и их хранения (статьи 73, 74 и 81 - 82 УПК Российской\r\nФедерации), а также может применяться для обеспечения сохранности\r\nвещественных доказательств по уголовному делу (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 года\r\n№ 1-П и от 21 октября 2014 года № 25-П), институты наложения ареста\r\nна имущество, с одной стороны, и, с другой стороны, изъятия и\r\nхранения вещественных доказательств имеют разное предназначение в\r\nуголовном процессе. Тем обстоятельством, что изъятие имущества в\r\nкачестве вещественного доказательства и его удержание в режиме\r\nхранения при наложении на него ареста на основании судебного\r\nрешения, принятого по ходатайству, возбужденному перед судом\r\nследователем с согласия руководителя следственного органа или\r\nдознавателем с согласия прокурора, позволяют распространить на\r\nданные отношения предварительный судебный контроль за законностью и\r\nобоснованностью временного изъятия имущества как гарантию защиты\r\nправ и законных интересов его собственников или владельцев, не\r\nпредопределяется использование процедуры наложения ареста на\r\nимущество во всех случаях, когда соответствующие предметы\r\nиспользуются в качестве вещественных доказательств для раскрытия\r\nпреступления и разрешения уголовного дела, тем более при\r\nобеспечении возможности последующего судебного контроля.\r\n Такое регулирование, различающее цели и процедуру изъятия\r\nвещественных доказательств и наложения ареста на имущество, не\r\nвыходит за пределы дискреции федерального законодателя и не\r\nпротиворечит конституционным принципам справедливости и равенства,\r\nтребованиям, при соблюдении которых возможно ограничение прав и\r\nсвобод человека и гражданина (преамбула; статья 19, части 1 и 2;\r\nстатья 55, часть 3; статья 71, пункты \"в\", \"о\", Конституции\r\nРоссийской Федерации). Тем не менее полномочия органов\r\nпредварительного следствия и дознания в отношении изъятия и\r\nопределения порядка хранения вещественных доказательств - принимая\r\nво внимание имеющиеся у них возможности, включая возможность\r\nпередать вещественное доказательство на ответственное хранение его\r\nзаконному владельцу, - должны использоваться таким образом, чтобы\r\nне нарушался баланс конституционно значимых ценностей, в том числе\r\nс учетом предназначения этого имущества.\r\n 5. Изъятие и удержание в режиме хранения любого имущества,\r\nпризнанного вещественным доказательством, по существу, ограничивают\r\nправа его собственника или владельца, причиняет им неудобство.\r\nИзъятие же и удержание предметов, используемых для производства\r\nтоваров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности, тем более на длительный срок,\r\nсоздают негативный эффект не для одного лишь лица либо группы лиц:\r\nони способны существенно нарушить производственные циклы,\r\nзатруднить исполнение обязательств собственников или владельцев\r\nизъятого имущества перед контрагентами, повлечь прекращение самой\r\nпредпринимательской деятельности, что неизбежно ведет к ухудшению\r\nположения работников субъекта такой деятельности, вплоть до их\r\nвынужденного увольнения, т.е. затрагивает весь комплекс их прав в\r\nтрудовых правоотношениях, в том числе право на защиту от\r\nбезработицы (статья 37, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\nЗатруднения в предпринимательской деятельности вызывают и\r\nсокращение налоговых поступлений в бюджеты всех уровней, притом что\r\nналоги, как следует из правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации (постановления от 17 декабря 1996 года № 20-П,\r\nот 23 декабря 1997 года № 21-П, от 16 июля 2004 года № 14-П и др.),\r\nматериально обеспечивают осуществление публичной властью\r\nсоциальной, экономической, правоохранительной и иных функций.\r\n Тем самым финансовые, материальные и прочие потери\r\nсобственников или владельцев изъятого имущества и других лиц,\r\nвключая публично-территориальные образования, при изъятии\r\nпредметов, используемых для производства товаров, выполнения работ\r\nи оказания услуг при осуществлении предпринимательской\r\nдеятельности, могут значительно превышать последствия изъятия вещей\r\nтой же стоимости, но иного целевого назначения. Следовательно,\r\nтребуется специальный подход к разрешению в досудебном производстве\r\nпо уголовным делам о преступлениях в сфере экономической\r\nдеятельности вопросов о признании указанных предметов вещественными\r\nдоказательствами, их изъятии и удержании в режиме хранения,\r\nпредполагающий, что такие изъятие и удержание должны быть скорее\r\nисключением, обусловленным обстоятельствами конкретного дела и\r\nособенностями этих предметов, в том числе информации, источниками\r\nкоторой они служат и которая необходима для раскрытия преступления.\r\n Это, однако, не означает, что предметы, используемые для\r\nпроизводства товаров, выполнения работ и оказания услуг при\r\nосуществлении предпринимательской деятельности, не могут быть\r\nизъяты у лица, не имеющего статуса подозреваемого, обвиняемого и не\r\nнесущего по закону материальную ответственность за их действия,\r\nесли такое изъятие является вынужденно необходимым для\r\nрасследования уголовного дела и вынесения справедливого приговора,\r\nпоскольку иначе объективно невозможно обеспечить сохранность и\r\nдоказательственную ценность указанных предметов, избежать\r\nуничтожения следов преступления, а равно если без такого изъятия\r\nимущество может быть использовано для продолжения преступной\r\nдеятельности. Вместе с тем обязанность обосновать необходимость\r\nтакого изъятия, в том числе при возникновении судебных споров по\r\nсоответствующим вопросам, лежит на уполномоченных лицах органов\r\nпредварительного следствия и дознания, причем одной только ссылки\r\nна то, что данный предмет обладает свойствами вещественного\r\nдоказательства, недостаточно для обоснования необходимости его\r\nизъятия.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от\r\n16 июля 2008 года № 9-П отметил, что оценка судом законности и\r\nобоснованности изъятия у собственника или владельца того или иного\r\nимущества в связи с приобщением его к уголовному делу в качестве\r\nвещественного доказательства не может, по смыслу статей 81 и 82 УПК\r\nРоссийской Федерации, ограничиваться установлением формального\r\nсоответствия закону полномочий применяющих данную меру должностных\r\nлиц органов предварительного расследования, - суд должен прийти к\r\nвыводу, что иным способом обеспечить решение стоящих перед\r\nуголовным судопроизводством задач невозможно; в таких случаях\r\nдолжны приниматься во внимание как тяжесть преступления, в связи с\r\nрасследованием которого решается вопрос об изъятии имущества, так и\r\nособенности самого имущества, в том числе его стоимость, значимость\r\nдля собственника или владельца и общества, возможные негативные\r\nпоследствия изъятия имущества; в зависимости от указанных\r\nобстоятельств дознаватель, следователь и затем суд, решая вопрос о\r\nпризнании имущества вещественным доказательством, должны\r\nопределять, подлежит ли это имущество изъятию либо в соответствии с\r\nподпунктами \"а\", \"б\" пункта 1 части второй статьи 82 УПК Российской\r\nФедерации оно может быть сфотографировано, снято на видео- или\r\nкинопленку и возвращено собственнику или владельцу на хранение до\r\nпринятия решения по уголовному делу. Такой механизм защиты прав и\r\nзаконных интересов заинтересованных лиц применим и к оценке\r\nправомерности изъятия предметов, используемых для производства\r\nтоваров, выполнения работ и оказания услуг при осуществлении\r\nпредпринимательской деятельности.\r\n Следовательно, изъятие и удержание в режиме хранения в\r\nкачестве вещественных доказательств в досудебном производстве по\r\nуголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности\r\nпредметов, используемых для производства товаров, выполнения работ\r\nи оказания услуг при осуществлении предпринимательской деятельности\r\nи принадлежащих на законных основаниях лицам, не являющимся в этих\r\nуголовных делах подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по\r\nзакону материальную ответственность за их действия (юридическим\r\nлицам, которые не контролируются подозреваемыми, обвиняемыми или\r\nлицами, несущими по закону материальную ответственность за их\r\nдействия), если для обеспечения сохранности таких вещественных\r\nдоказательств не требуется их изъятие у собственников либо\r\nвладельцев или допускается их незамедлительное возвращение\r\nпоследним на ответственное хранение после производства необходимых\r\nследственных действий, несоразмерно конституционно значимым\r\nценностям ограничивали бы право частной собственности указанных\r\nлиц, а также их право на свободное использование своих способностей\r\nи имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности (статья 19, части 1 и 2; статьи 34 и 35;\r\nстатья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47-1, 71,\r\n72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения части первой статьи 81-1 и пункта 3-1\r\nчасти второй статьи 82 УПК Российской Федерации не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования они предполагают, что при решении на их основании\r\nуполномоченными лицами органов предварительного следствия и\r\nдознания в досудебном производстве по уголовным делам о\r\nпреступлениях в сфере экономической деятельности вопроса об\r\nизъятии, приобщении к материалам уголовного дела и удержании в\r\nрежиме хранения в качестве вещественных доказательств предметов,\r\nиспользуемых для производства товаров, выполнения работ и оказания\r\nуслуг при осуществлении предпринимательской деятельности и\r\nпринадлежащих на законных основаниях лицам, не являющимся в этих\r\nуголовных делах подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по\r\nзакону материальную ответственность за их действия (юридическим\r\nлицам, которые не контролируются подозреваемыми, обвиняемыми или\r\nлицами, несущими по закону материальную ответственность за их\r\nдействия), указанные вещественные доказательства не должны\r\nизыматься у их собственников или владельцев, если обеспечение их\r\nсохранности и проведение с ними необходимых следственных действий,\r\nа равно предотвращение их использования для совершения преступлений\r\nне требуют - с учетом их особенностей и иных обстоятельств\r\nконкретного дела - такого изъятия; после проведения с ними\r\nнеобходимых следственных действий, потребовавших изъятия, они\r\nнезамедлительно возвращаются собственнику или владельцу на\r\nответственное хранение.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл положений части первой статьи\r\n81-1 и пункта 3-1 части второй статьи 82 УПК Российской Федерации,\r\nвыявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным,\r\nчто исключает любое иное их истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении\r\nобщества с ограниченной ответственностью \"Синклит\" на основании\r\nположений части первой статьи 81-1 и пункта 3-1 части второй статьи\r\n82 УПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их\r\nконституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем\r\nПостановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n № 1-П\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102456648" }