\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих\r\n полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с\r\n жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда\r\n Российской Федерации\r\n\r\n город Москва 14 января 2000 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Г.А.Гаджиева, судей Н.В.Витрука,\r\nА.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева,\r\nА.Я.Сливы, О.И.Тиунова, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием адвокатов М.А.Марова и Ю.Б.Зайцева - представителей\r\nгражданки И.П.Смирновой, судьи Верховного Суда Российской Федерации\r\nВ.П.Степалина, а также постоянного представителя Государственной\r\nДумы в Конституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева и\r\nпредставителя Совета Федерации - адвоката А.В.Попова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86, 96, 97,\r\n99, 101, 102 и 104 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности отдельных положений Уголовно-процессуального\r\nкодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению\r\nуголовного дела.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалоба гражданки\r\nИ.П.Смирновой на нарушение ее конституционных прав и свобод\r\nуказанными положениями УПК РСФСР, а также запрос Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л.Кононова, объяснения\r\nпредставителей сторон, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. 21 марта 1997 года в процессе рассмотрения уголовного дела\r\nпо обвинению Е.П.Смирновой в совершении преступления,\r\nпредусмотренного частью третьей статьи 147 УК Российской Федерации,\r\nТверской межмуниципальный (районный) суд города Москвы,\r\nруководствуясь статьей 256 УПК РСФСР, возбудил по собственному\r\nусмотрению в отношении И.П.Смирновой (сестры подсудимой) уголовное\r\nдело по признакам того же преступления - при наличии в деле\r\nпостановления следователя о прекращении уголовного дела за\r\nотсутствием в действиях И.П.Смирновой состава преступления.\r\nОдновременно суд в соответствии с частью четвертой статьи 256 УПК\r\nРСФСР избрал в отношении нее меру пресечения в виде заключения под\r\nстражу. Возбужденное уголовное дело было соединено с делом\r\nЕ.П.Смирновой и направлено в органы прокуратуры для дополнительного\r\nрасследования.\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nИ.П.Смирнова просит проверить конституционность положений частей\r\nпервой, второй и четвертой статьи 256 УПК РСФСР, нарушающих, как\r\nона утверждает, ее конституционные права, поскольку возбуждение\r\nуголовного преследования - задача специальных органов\r\nисполнительной власти, и возложение законом такой обязанности на\r\nсуд противоречит его конституционной функции (природе) как\r\nнезависимого и беспристрастного органа, осуществляющего правосудие\r\nв состязательном процессе (статьи 10, 118, часть 1, и 123, часть 3,\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n В Конституционный Суд Российской Федерации обратился также с\r\nзапросом Верховный Суд Российской Федерации в связи с рассмотрением\r\nСудебной коллегией по уголовным делам в кассационном порядке\r\nуголовного дела О.Н.Рыбакова. Из запроса и приложенных к нему\r\nматериалов усматривается, что 2 июня 1998 года при решении вопроса\r\nо назначении судебного заседания по уголовному делу в отношении\r\nгруппы лиц Кировский районный суд города Саратова по ходатайству\r\nпредставителя потерпевшей, руководствуясь статьями 108, 109 и 232\r\nУПК РСФСР, принял решение о возвращении дела для производства\r\nдополнительного расследования. При этом, несмотря на наличие в деле\r\nпостановления следователя о прекращении уголовного преследования в\r\nотношении О.Н.Рыбакова, суд возбудил в отношении него уголовное\r\nдело по признакам преступления, предусмотренного статьями 126 и 131\r\nУК Российской Федерации, и дал конкретные указания следствию о\r\nсборе уличающих О.Н.Рыбакова доказательств. После проведения\r\nдополнительного расследования и предъявления всей группе\r\nпривлеченных к ответственности лиц обвинений в более тяжких\r\nпреступлениях Саратовским областным судом был вынесен по делу\r\nобвинительный приговор.\r\n Верховный Суд Российской Федерации просит проверить\r\nконституционность положений пункта 6 части первой статьи 108,\r\nчастей первой, второй и пункта 1 части третьей статьи 109, пункта 4\r\nчасти первой статьи 232 и частей первой, второй и четвертой статьи\r\n256 УПК РСФСР, в соответствии с которыми при обнаружении признаков\r\nпреступления и установлении обстоятельств, указывающих на\r\nсовершение преступления лицом, не привлеченным к уголовной\r\nответственности, суд управомочен возбудить в отношении него\r\nуголовное дело и - при невозможности выделить материалы о нем в\r\nотдельное производство - направить все дело для дополнительного\r\nрасследования.\r\n В запросе указывается на несоответствие этих норм требованиям\r\nстатей 10, 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, из\r\nкоторых, по мнению заявителя, вытекает строгое разграничение\r\nсудебной функции и функции уголовного преследования, а потому\r\nвозложение на суд обязанности по возбуждению уголовного дела не\r\nсовместимо с конституционным статусом независимого и\r\nбеспристрастного суда, осуществляющего правосудие на основе\r\nпринципов состязательности и равноправия сторон.\r\n В обоснование своих требований гражданка И.П.Смирнова и\r\nВерховный Суд Российской Федерации ссылаются также на правовые\r\nпозиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженные им в\r\nпостановлениях от 28 ноября 1996 года по делу о проверке\r\nконституционности статьи 418 УПК РСФСР и от 20 апреля 1999 года по\r\nделу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 3 части\r\nпервой статьи 232, части четвертой статьи 248 и части первой статьи\r\n258 УПК РСФСР.\r\n Учитывая, что оба заявителя ставят вопрос о конституционности\r\nодних и тех же полномочий суда в уголовном процессе,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в соответствии со статьей\r\n48 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" соединил дела по их обращениям в одном\r\nпроизводстве.\r\n 2. Оспариваемые заявителями полномочия суда по возбуждению\r\nуголовного дела закреплены в ряде норм уголовно-процессуального\r\nзаконодательства, вся совокупность которых, в силу единства их\r\nнормативного содержания, подлежит рассмотрению в данном деле.\r\n Статьи 108 и 109 УПК РСФСР регулируют общий для всех органов\r\nуголовного судопроизводства порядок возбуждения уголовного дела и\r\nобязывают суд наравне с прокурором, следователем и органом дознания\r\nрассматривать поступившие заявления и сообщения о любом совершенном\r\nили подготавливаемом преступлении и выносить по этим заявлениям, а\r\nтакже в связи с непосредственным обнаружением им самим признаков\r\nпреступления решение о возбуждении уголовного дела.\r\n Названные положения конкретизируют статью 3 УПК РСФСР,\r\nсогласно которой \"суд, прокурор, следователь и орган дознания\r\nобязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в\r\nкаждом случае обнаружения признаков преступления, принять все\r\nпредусмотренные законом меры к установлению события преступления,\r\nлиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию\", однако\r\nпри этом какие-либо условия, ограничивающие пределы указанной\r\nкомпетенции суда, в УПК РСФСР не установлены. Общие предписания\r\nотносительно полномочий по возбуждению уголовного дела, порядка и\r\nпоследствий его возбуждения содержатся также в статьях 112 и 115\r\nУПК РСФСР, которые, как и статья 3, не могут не применяться во всех\r\nслучаях при принятии такого решения, в том числе судом. Поэтому,\r\nнесмотря на то, что данные общие нормы не были указаны в\r\nправоприменительных актах по уголовным делам И.П.Смирновой и\r\nО.Н.Рыбакова, они фактически были применены в этих делах,\r\nпослуживших поводом для обращений в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, и, по существу, оспариваются в настоящем деле как\r\nнеотъемлемая составная часть процессуального регулирования\r\nинститута возбуждения судом уголовных дел публичного обвинения.\r\n Полномочия суда по возбуждению уголовного дела закреплены и в\r\nоспариваемых частях первой и второй статьи 256 УПК РСФСР, которые\r\nпредусматривают, что при установлении в ходе судебного\r\nразбирательства обстоятельств, указывающих на совершение\r\nпреступления лицом, не привлеченным к уголовной ответственности,\r\nсуд возбуждает в отношении этого лица уголовное дело и направляет\r\nего отдельно или вместе с рассматриваемым делом для производства\r\nрасследования. Суд вправе также, возбуждая уголовное дело в\r\nотношении нового лица, применить к нему меру пресечения (часть\r\nчетвертая статьи 256 УПК РСФСР) по правилам статей 89, 91 и 92 УПК\r\nРСФСР, предусматривающих применение мер пресечения только к\r\nобвиняемым.\r\n Такие же полномочия регулируются, в частности, статьей 255 и\r\nчастью третьей статьи 256 УПК РСФСР, согласно которым суд при\r\nустановлении обстоятельств, указывающих на совершение преступления,\r\nпо которому обвинение ранее не предъявлялось, возбуждает уголовное\r\nдело, а также пунктом 10 части первой статьи 5 УПК РСФСР,\r\nзакрепляющим принадлежащее исключительно суду право возбуждать\r\nуголовное дело при наличии неотмененного постановления органа\r\nдознания, следователя или прокурора о прекращении дела по тому же\r\nобвинению и в отношении того же лица. Указанные нормы составляют\r\nчасть рассматриваемого в настоящем деле единого процессуального\r\nинститута возбуждения судом уголовных дел публичного обвинения.\r\n По мнению Верховного Суда Российской Федерации, изложенному в\r\nего запросе, положение пункта 4 части первой статьи 232 УПК РСФСР,\r\nпредусматривающее направление судом при назначении судебного\r\nзаседания дела на дополнительное расследование для привлечения к\r\nуголовной ответственности нового лица, также допускает возбуждение\r\nсудом в отношении него уголовного дела.\r\n По смыслу части второй статьи 74 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", перечисленные\r\nвыше нормативные положения оцениваются Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в их объективной взаимосвязи, а также исходя\r\nиз их места в системе норм, определяющих критерии разграничения\r\nосновных уголовно-процессуальных функций. Поэтому предметом\r\nрассмотрения в настоящем деле являются единые по своему\r\nнормативному содержанию положения УПК РСФСР, возлагающие на суд на\r\nлюбом этапе производства в суде обязанность в каждом случае\r\nобнаружения им признаков преступления возбудить уголовное дело, в\r\nтом числе в отношении лица, не привлеченного к уголовной\r\nответственности по рассматриваемому делу, а также закрепляющие\r\nнеразрывно связанные с этим полномочия суда по избранию меры\r\nпресечения в отношении указанного лица и направлению дела для\r\nдополнительного расследования.\r\n При этом в силу части второй статьи 87 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации, как и другие\r\nправоприменители, правомочен определять аналогичность оспариваемым\r\nнормативным положениям иных, не примененных в делах заявителей\r\nправовых норм, тем более если они объединены единым правовым\r\nсодержанием.\r\n 3. Некоторые аспекты полномочия суда по возбуждению уголовного\r\nдела уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации. В постановлении от 28 ноября 1996 года\r\nКонституционный Суд Российской Федерации признал не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации содержавшиеся в\r\nстатье 418 УПК РСФСР положения, предписывавшие суду возбуждать\r\nуголовное дело по материалам, подготовленным органом дознания в\r\nпротокольной форме.\r\n Однако в предусмотренной статьей 418 УПК РСФСР процедуре суду\r\nнадлежало не только возбудить уголовное дело, но также\r\nсформулировать и предъявить обвинение, после чего приступить к\r\nрассмотрению дела по существу, что отличало указанный порядок от\r\nустановленного оспариваемыми в настоящем деле положениями. Вместе с\r\nтем в названном постановлении были изложены правовые позиции,\r\nкоторые имеют значение для их оценки. Так, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации признал, что на суд не может быть возложено\r\nвыполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его\r\nположением органа правосудия, что возбуждение уголовного\r\nпреследования и поддержание обвинения перед судом является задачей\r\nспециальных органов - дознания, предварительного следствия и\r\nпрокуратуры, тогда как суд обязан объективно оценивать законность и\r\nобоснованность выдвигаемого против лица обвинения, проверяя\r\nрезультаты их деятельности, а также рассматривая жалобы на действия\r\nи решения должностных лиц, осуществляющих уголовное\r\nсудопроизводство на досудебных стадиях.\r\n Кроме того, в постановлении указывается, что конституционный\r\nпринцип состязательности предполагает такое построение\r\nсудопроизводства по уголовным делам, при котором функция правосудия\r\n(разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций\r\nспорящих перед судом сторон обвинения и защиты. Суд же обязан\r\nобеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора,\r\nпредоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих\r\nпозиций, и потому не может принимать на себя выполнение их\r\nпроцессуальных (целевых) функций, в том числе полномочий по\r\nвозбуждению уголовного дела.\r\n В постановлении от 20 апреля 1999 года Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации признал не соответствующим Конституции\r\nРоссийской Федерации полномочие суда по собственной инициативе\r\nнаправлять дело для дополнительного расследования ввиду\r\nневосполнимой в судебном заседании неполноты проведенного дознания\r\nили следствия, а также при наличии оснований для предъявления\r\nобвиняемому другого обвинения (пункты 1 и 3 части первой статьи 232\r\nУПК РСФСР), так как при этом суд фактически должен был выполнять не\r\nсвойственную ему обвинительную функцию, что противоречит статьям\r\n49, 123 (часть 3), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской\r\nФедерации. Однако признанные в указанном постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации положения не предполагали\r\nвозможность возбуждения уголовного дела судом в отношении новых лиц\r\nпри решении вопроса о направлении его для дополнительного\r\nрасследования, что не исключается в случаях, предусмотренных\r\nоспариваемым пунктом 4 части первой статьи 232 УПК РСФСР.\r\n Таким образом, правовые позиции, содержащиеся в приведенных\r\nрешениях Конституционного Суда Российской Федерации и сохраняющие\r\nсвою юридическую силу, охватывают не все аспекты института\r\nвозбуждения уголовных дел судом и, следовательно, не препятствуют\r\nрассмотрению вопросов, поставленных заявителями в настоящем деле.\r\n 4. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным\r\nзаконодательством возбуждение уголовного дела является начальной,\r\nсамостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой\r\nустанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в\r\nтом числе достаточность данных, указывающих на признаки\r\nпреступления, их юридическая квалификация, обстоятельства,\r\nисключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры\r\nпо предотвращению или пресечению преступления, закреплению его\r\nследов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в\r\nсоответствии с установленной законом подследственностью и\r\nподсудностью и т. п.\r\n Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное\r\nуголовное преследование от имени государства в связи с совершенным\r\nпреступным деянием и создаются правовые основания для последующих\r\nпроцессуальных действий органов дознания, предварительного\r\nследствия и суда. В соответствии с этим правила о порядке\r\nвозбуждения дела предваряют регулирование расследования, т. е. той\r\nдосудебной стадии уголовного процесса, в ходе которой на\r\nспециальные указанные в законе органы и должностных лиц возлагаются\r\nобязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных,\r\nформулированию обвинения и его обоснованию для того, чтобы\r\nуголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по\r\nсуществу и тем самым осуществляющий правосудие.\r\n Возлагая на суд в уголовном процессе исключительно задачу\r\nосуществления правосудия, Конституция Российской Федерации не\r\nотносит к его компетенции уголовное преследование, посредством\r\nкоторого реализуются закрепленные, в частности, за исполнительной\r\nвластью конституционные полномочия по охране общественного порядка\r\nи борьбе с преступностью.\r\n 5. Конституционный принцип разделения законодательной,\r\nисполнительной и судебной власти и самостоятельности органов каждой\r\nиз них (статья 10 Конституции Российской Федерации) в уголовном\r\nсудопроизводстве предполагает разграничение возлагаемых на\r\nсоответствующие органы функций, а именно конституционной функции\r\nосуществления правосудия и функции уголовного преследования.\r\n Осуществление правосудия в Российской Федерации в соответствии\r\nсо статьей 11 (часть 1) и главой 7 Конституции Российской Федерации\r\nвозлагается на суды как органы судебной власти, которые\r\nрассматривают и разрешают в судебном заседании конкретные дела в\r\nстрогом соответствии с установленными законом процедурами\r\nконституционного, гражданского, административного и уголовного\r\nсудопроизводства (статья 118, части 1 и 2, Конституции Российской\r\nФедерации).\r\n 6. Наделение суда полномочиями по возбуждению уголовного\r\nпреследования не согласуется с конституционными положениями о\r\nнезависимом правосудии (статья 18, статья 46, часть 1, и статья 120\r\nКонституции Российской Федерации). Из такого же понимания статуса\r\nсуда исходят Международный пакт о гражданских и политических правах\r\n(пункт 1 статьи 14), провозглашающий, что каждый, кому предъявлено\r\nуголовное обвинение, имеет право на справедливое разбирательство\r\nего дела компетентным, независимым и беспристрастным судом,\r\nсозданным и действующим на основе закона, а также одобренные\r\nрезолюцией Экономического и Социального Совета ООН 1989/60 от\r\n24 мая 1989 года Процедуры эффективного осуществления основных\r\nпринципов независимости судебных органов, согласно которым, в\r\nчастности, ни от одного судьи нельзя требовать выполнения функций,\r\nне совместимых с его независимым статусом. Это обеспечивается также\r\nконституционным принципом состязательности и равноправия сторон\r\n(статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n На суд как орган правосудия не может возлагаться выполнение не\r\nсвойственной ему процессуальной функции возбуждения уголовного\r\nпреследования (статья 3 УПК РСФСР) - тем более при наличии\r\nнеотмененного акта следствия об отказе от уголовного преследования\r\nи прекращении уголовного дела (пункт 10 части первой статьи 5 УПК\r\nРСФСР). Вместе с тем суд вправе осуществлять по делам публичного\r\nобвинения судебный контроль за законностью и обоснованностью\r\nвозбуждения уголовного дела, отказа в его возбуждении или\r\nпрекращения дела, который реализуется лишь путем рассмотрения в\r\nсудебном заседании материалов, представленных ему органами\r\nгосударственного обвинения, в том числе по жалобам заинтересованных\r\nлиц, чьи конституционные права этими актами были нарушены.\r\n Таким образом, возбуждение уголовного дела как проявление\r\nфункции уголовного преследования, которое должно осуществляться\r\nодной из сторон в состязательном процессе, а именно государственным\r\nобвинителем и (или) потерпевшим, не относится к судебной\r\nдеятельности по осуществлению правосудия и не может быть возложено\r\nна суд, так как это противоречит принципам независимости,\r\nобъективности и беспристрастности в судопроизводстве.\r\n По этим же причинам в любом случае на суд не должно\r\nвозлагаться и принятие решения о возбуждении уголовного дела в\r\nкачестве возможного условия для направления им дела на\r\nдополнительное расследование в случае возникновения оснований для\r\nпривлечения к уголовной ответственности нового лица, как это\r\nпредусмотрено частью второй статьи 256 и допускается в соответствии\r\nс пунктом 4 части первой статьи 232 УПК РСФСР.\r\n Не имеет конституционных оснований и содержащееся в части\r\nчетвертой статьи 256 УПК РСФСР полномочие суда при возбуждении\r\nуголовного дела в отношении нового лица применить к нему меру\r\nпресечения, поскольку в таких случаях это сопряжено непосредственно\r\nс обоснованием самим судом подозрения в совершении преступления,\r\nчто является всецело функцией уголовного преследования. Принятие\r\nсудом решения по вопросу о применении меры пресечения возможно\r\nлишь на основании собранных и представленных ему органами дознания,\r\nследствия и прокуратуры материалов, проверка которых является\r\nсудебной гарантией права на свободу и личную неприкосновенность,\r\nпредусмотренной статьей 22 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Из изложенного следует, что в случаях, когда суд в процессе\r\nрассмотрения уголовного дела приходит к выводу о наличии\r\nфактических данных, свидетельствующих о признаках преступления, он\r\nдолжен, воздерживаясь от утверждений о достаточности оснований\r\nподозревать конкретное лицо в совершении этого преступления и от\r\nформулирования обвинения, направлять соответствующие материалы для\r\nпроверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела в\r\nорганы, осуществляющие уголовное преследование, которые обязаны в\r\nэтих случаях немедленно реагировать на факты и обстоятельства,\r\nустановленные судом, и принимать необходимые меры.\r\n Таким образом, единые по своему нормативному содержанию\r\nположения, закрепленные в статье 3, пункте 6 части первой статьи\r\n108, частях первой, второй и пункте 1 части третьей статьи 109,\r\nстатьях 112 и 115, пункте 4 части первой статьи 232, частях первой,\r\nвторой и четвертой статьи 256, а также в пункте 10 части первой\r\nстатьи 5, статье 255 и части третьей статьи 256 УПК РСФСР, в той\r\nчасти, в какой они предусматривают правомочие суда возбуждать\r\nуголовное дело по признакам преступления, влекущего публичное\r\nуголовное преследование, в том числе в отношении нового лица, и\r\nприменять к нему меру пресечения, не соответствуют статьям 10, 120\r\nи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n 7. Данным выводом не затрагивается установленный УПК РСФСР\r\nпорядок возбуждения судом уголовных дел частного обвинения по\r\nжалобе потерпевшего, на что неоднократно указывалось\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в его определениях, в\r\nчастности в официально опубликованном определении от 26 января 1999\r\nгода по запросу Ванинского районного суда Хабаровского края.\r\n Процессуальный институт производства по делам частного\r\nобвинения по жалобам потерпевших предполагает разграничение функции\r\nотправления правосудия, возложенной на суд, и функции обвинения,\r\nреализуемой потерпевшим. Жалоба потерпевшего не только признается\r\nисключительным поводом к возбуждению уголовного дела частного\r\nобвинения, но и в качестве обвинительного акта, в рамках которого\r\nосуществляется уголовное преследование, вручается подсудимому для\r\nподготовки им своей защиты в судебном заседании. Таким образом,\r\nосновополагающий признак состязательности, а именно разграничение\r\nполномочий по разрешению дела и по поддержанию обвинения, под\r\nсомнение не ставится. Суд не вправе по собственной инициативе\r\nвынести решение о возбуждении уголовного дела частного обвинения и\r\nо принятии его к своему рассмотрению. Не наделяется он по делам\r\nданной категории и какими бы то ни было иными полномочиями,\r\nвыходящими за пределы осуществляемой им в силу Конституции\r\nРоссийской Федерации функции правосудия.\r\n Предусмотренное в УПК РСФСР полномочие суда возбуждать\r\nуголовные дела этой категории, по существу, означает лишь его право\r\nи обязанность принять к своему рассмотрению жалобу потерпевшего.\r\nВозбуждение судом уголовных дел частного обвинения по жалобе\r\nпотерпевшего, таким образом, имеет иной юридический смысл, чем\r\nвозбуждение уголовных дел публичного обвинения.\r\n Именно поэтому возбуждение уголовного дела судом может быть\r\nпризнано имеющим соответствующий конституционным нормам смысл\r\nтолько в той части, в какой оно относится к особому,\r\nпредусмотренному статьей 27 УПК РСФСР институту возбуждения\r\nуголовных дел частного обвинения по жалобе потерпевшего.\r\n 8. В постановлении от 20 апреля 1999 года Конституционным\r\nСудом Российской Федерации сформулирована правовая позиция,\r\nсогласно которой суд по собственной инициативе не вправе направлять\r\nдело для дополнительного расследования ввиду невосполнимой в\r\nсудебном заседании неполноты приведенного дознания или следствия, а\r\nтакже при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого\r\nобвинения (пункты 1 и 3 части первой статьи 232 УПК РСФСР). Эта\r\nправовая позиция применима и к положениям пункта 4 части первой\r\nстатьи 232 и части второй статьи 256 УПК РСФСР, устанавливающим\r\nтакже полномочие суда по собственной инициативе возвращать дело для\r\nдополнительного расследования - в случае, если имеется основание\r\nдля привлечения к уголовной ответственности других лиц при\r\nневозможности выделить о них материалы дела. С учетом выводов,\r\nсодержащихся в пунктах 4-6 мотивировочной части настоящего\r\nПостановления, решение суда о возвращении дела для дополнительного\r\nрасследования не может быть обусловлено его обязанностью возбуждать\r\nуголовное дело в отношении нового лица, поскольку эту функцию\r\nосуществляют органы, на которые возложено публичное уголовное\r\nпреследование.\r\n Содержащиеся в пункте 4 части первой статьи 232 и в части\r\nвторой статьи 256 УПК РСФСР положения - в части, предусматривающей\r\nполномочие суда по собственной инициативе возвращать дело для\r\nдополнительного расследования в случае, если имеется основание для\r\nпривлечения к уголовной ответственности других лиц, материалы в\r\nотношении которых невозможно выделить в отдельное производство, -\r\nявляются аналогичными ранее признанным Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации. Поэтому в силу части второй статьи 87 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" указанные положения не могут применяться судами. На эту\r\nже позицию ориентирована и судебная практика (пункт 2 постановления\r\nПленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 года\r\n\"О практике применения судами законодательства, регламентирующего\r\nнаправление уголовных дел для дополнительного расследования\").\r\n Следовательно, в соответствии со статьей 68 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", согласно которой Конституционный Суд Российской\r\nФедерации прекращает производство по делу в случае, если в ходе\r\nзаседания будут выявлены основания к отказу в принятии обращения к\r\nрассмотрению, настоящее дело в части проверки конституционности\r\nпункта 4 части первой статьи 232 и части второй статьи 256 УПК\r\nРСФСР подлежит прекращению, поскольку по этому же предмету\r\nКонституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено\r\nпостановление, сохраняющее свою силу.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 87, 100 и 104, а также статьей\r\n68 и пунктом 3 части первой статьи 43 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 10, 46, 49, 120 и 123 (часть 3), единые по\r\nсвоему нормативному содержанию статью 3, пункт 6 части первой\r\nстатьи 108, части первую, вторую и пункт 1 части третьей статьи\r\n109, статьи 112 и 115, пункт 4 части первой статьи 232 и части\r\nпервую, вторую и четвертую статьи 256 Уголовно-процессуального\r\nкодекса РСФСР в той части, в какой они предусматривают или\r\nдопускают полномочия суда возбуждать уголовное дело, в том числе в\r\nотношении нового лица, и применять к нему меру пресечения.\r\n В силу части второй статьи 87 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" содержащиеся в\r\nпункте 10 части первой статьи 5, статье 255 и части третьей статьи\r\n256 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР нормативные положения,\r\nне соответствующие Конституции Российской Федерации в той части, в\r\nкакой они также предусматривают полномочие суда возбуждать\r\nуголовное дело, не могут применяться судами.\r\n 2. Прекратить производство по проверке конституционности\r\nпункта 4 части первой статьи 232 и части второй статьи 256\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР в части, касающейся\r\nположений, предусматривающих полномочие суда по собственной\r\nинициативе возвращать дело для дополнительного расследования при\r\nналичии оснований для привлечения к уголовной ответственности\r\nдругих лиц, материалы в отношении которых невозможно выделить в\r\nотдельное производство, поскольку эти положения являются\r\nаналогичными ранее признанным не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации в постановлении Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сохраняющем свою силу. Согласно части\r\nвторой статьи 87 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" названные положения\r\nне могут применяться судами.\r\n 3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" дело гражданки И.П.Смирновой во всяком случае подлежит\r\nпересмотру компетентным органом в обычном порядке.\r\n 4. Настоящее Постановление является окончательным, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и в \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть опубликовано также в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 1-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации Н.В.Витрука\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих\r\n полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с\r\n жалобой гражданки И.П.Смирновой и запросом Верховного Суда\r\n Российской Федерации\r\n\r\n город Москва 14 января 2000 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от\r\n14 января 2000 года пришел к выводу, что суд не только не обязан,\r\nно и не правомочен возбуждать уголовное дело, в том числе в\r\nотношении лица, не привлеченного к уголовной ответственности, и\r\nприменять к нему меру пресечения. При этом он исходил из того, что\r\nуказанное правомочие суда противоречит его природе как органу\r\nправосудия, не обеспечивает его независимость, объективность и\r\nбеспристрастность, а также соблюдение принципов состязательности и\r\nравноправия сторон в уголовном судопроизводстве.\r\n На наш взгляд, такая интерпретация положений УПК РСФСР о\r\nправомочии и обязанности суда по возбуждению уголовного дела,\r\nсодержащихся в статьях 3, 5, 108, 109, 112, 232, 255, 256 УПК РСФСР\r\nи ставших предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, является односторонней и не учитывает необходимости их\r\nистолкования и применения в настоящее время в духе требований\r\nКонституции Российской Федерации и ранее сформулированных правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации. Упоминание в\r\nуказанных статьях (как и в других, например в статье 20 УПК РСФСР)\r\nсуда наряду с органами, осуществляющими дознание и предварительное\r\nследствие, как указывал ранее Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, не означает, что между ними поставлен знак равенства.\r\n Не все положения, содержащиеся в упомянутых выше статьях УПК\r\nРСФСР, непосредственно обращены к суду. Естественно, на суд не\r\nраспространяется устанавливаемая статьей 3 УПК РСФСР обязанность\r\nкомпетентных органов \"принимать все предусмотренные законом меры к\r\nустановлению события преступления, лиц, виновных в совершении\r\nпреступления, и к их наказанию\". В равной мере не могут быть\r\nповодом к возбуждению уголовного дела судом заявления и письма\r\nграждан, статьи, заметки, опубликованные в печати, и иные сообщения\r\nо совершенном или подготавливаемом преступлении (часть первая\r\nстатьи 108 УПК РСФСР), и на суд не распространяется предусмотренная\r\nстатьей 109 УПК РСФСР обязанность принимать подобного рода\r\nзаявления и сообщения и принимать по ним решения.\r\n Поэтому суд при выполнении задач и реализации правомочий и\r\nобязанностей, сформулированных в указанных нормах\r\nуголовно-процессуального закона, должен, обеспечивая соблюдение\r\nосновных прав и свобод граждан, руководствоваться Конституцией\r\nРоссийской Федерации. Такая правовая позиция Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации была сформулирована в его постановлениях от\r\n28 ноября 1996 года, от 20 апреля 1999 года (см.: Собрание\r\nзаконодательства Российской Федерации, 1996, N 50, ст. 5679; 1999,\r\nN 17, ст. 2205), в определении от 1 июля 1998 года об отказе в\r\nпринятии к рассмотрению запроса Волжского городского суда\r\nРеспублики Марий Эл о проверке конституционности статей 3, 20, 79\r\n(пункт 1) и 288 УПК РСФСР (см.: Архив Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации 1998 года).\r\n Иными словами, содержание статей УПК РСФСР, в которых суд\r\nпоставлен в один ряд с прокурором, следователем, органом дознания,\r\nдолжно интерпретироваться применительно к суду лишь в той мере, в\r\nкакой они отвечают природе суда как органа правосудия, его\r\nназначению в уголовном процессе, исходя из положений статей 118,\r\n120, 123 Конституции Российской Федерации. На это ориентирует\r\nнепосредственно и уголовно-процессуальный закон.\r\n Статья 3 УПК РСФСР устанавливает, что суд, прокурор,\r\nследователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции\r\nвозбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков\r\nпреступления, принять все предусмотренные законом меры к\r\nустановлению события преступления, лиц, виновных в совершении\r\nпреступления, и к их наказанию. Статья 112 УПК РСФСР\r\nпредусматривает, что при наличии повода и основания к возбуждению\r\nуголовного дела прокурор, следователь, орган дознания, судья\r\nобязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело.\r\n Компетенция суда по возбуждению уголовного дела строго\r\nограничена, она предусмотрена УПК РСФСР в исключительных случаях.\r\n Анализ положений, содержащихся в пункте 10 части первой статьи\r\n5, в пункте 6 части первой статьи 108 УПК РСФСР, а также в пункте 4\r\nчасти первой статьи 232 и в части первой статьи 256 УПК РСФСР в их\r\nсистемном виде, показывает, что суд возбуждает уголовное дело лишь\r\nв случаях, когда уголовное дело находится в его производстве и при\r\nнепосредственном обнаружении судом в действиях лица признаков\r\nпреступления. Именно такие случаи предусмотрены статьей 256 УПК\r\nРСФСР. Поэтому нельзя согласиться с общим выводом, содержащимся в\r\nрассматриваемом постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, о том, что какие-либо условия, ограничивающие пределы\r\nкомпетенции суда по возбуждению уголовного дела, в УПК РСФСР не\r\nустановлены.\r\n В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации не\r\nучитывается стадийность уголовного процесса, содержание и\r\nназначение стадии возбуждения уголовного дела.\r\n Возбуждение уголовного дела - начальная, самостоятельная\r\nстадия уголовного процесса, которая не связана с формулированием и\r\nпредъявлением обвинения. На этой стадии уголовного процесса\r\nкомпетентным органом, включая суд, фиксируется лишь факт\r\nобнаружения признаков преступления, что является законным\r\nоснованием для проведения предварительного расследования. Понятие\r\nпризнаков преступления не тождественно понятию состава\r\nпреступления. Только в ходе предварительного расследования\r\nустанавливается состав преступления, все его элементы, и в этом\r\nслучае формулируется и предъявляется компетентным органом, кроме\r\nсуда, обвинение конкретному лицу, и в конечном итоге уголовное дело\r\nпередается в суд либо орган предварительного расследования\r\nфиксирует факт отсутствия состава преступления и прекращает\r\nуголовное преследование.\r\n Поэтому справедливо Пленум Верховного Суда Российской\r\nФедерации в своем постановлении от 8 декабря 1999 года N 84\r\n\"О практике применения судами законодательства, регламентирующего\r\nнаправление уголовных дел для дополнительного расследования\"\r\nразъяснил судам, что в соответствии со статьями 118 и 123 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации суд осуществляет при рассмотрении\r\nуголовных дел исключительно функцию отправления правосудия и не\r\nвправе подменять государственные органы и должностных лиц,\r\nформулирующих и обосновывающих обвинение (см.: Российская газета,\r\n1999, 16 декабря). Суд при возбуждении уголовного дела не\r\nформулирует и не обосновывает обвинение.\r\n На наш взгляд, суд не обязан возбуждать уголовное дело при\r\nнепосредственном обнаружении в действиях лица, не привлеченного к\r\nуголовной ответственности, признаков преступления, но суд не может\r\nбыть лишен этого права. Такое положение не противоречит природе\r\nправосудия и конституционным принципам уголовного судопроизводства.\r\nПри возбуждении уголовного дела в порядке требований статьи 256 УПК\r\nРСФСР суд не выступает в качестве органа предварительного\r\nследствия, органа уголовного преследования, формулирующего и\r\nпредъявляющего обвинение конкретному лицу. Актом возбуждения\r\nуголовного дела суд фиксирует лишь обнаружение признаков\r\nпреступления (но не состава преступления, всех его элементов).\r\nВозбуждение уголовного дела не предрешает последующие\r\nпроцессуальные действия как суда, так и тех компетентных органов,\r\nкоторые самостоятельно осуществляют предварительное расследование,\r\nа тем более вынесение итогового решения по уголовному делу -\r\nприговора суда.\r\n Нельзя согласиться с выводом Конституционного Суда Российской\r\nФедерации о том, что суд, возбуждая уголовное дело и применяя меру\r\nпресечения, сам обосновывает подозрение относительно совершения\r\nлицом преступления и формулирует обвинение (пункт 6 постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации). Обнаружение\r\nобстоятельств, фактических данных, свидетельствующих о возможном\r\nсовершении лицом преступления, происходит объективно в ходе\r\nсудебного заседания с участием сторон и с соблюдением всех\r\nпринципов уголовного судопроизводства. Реально появляется\r\nподозреваемое (но не обвиняемое) лицо в совершении преступления,\r\nчто и позволяет суду принять решение о возбуждении уголовного дела\r\nв отношении этого лица. Но суд не формулирует и не обосновывает\r\nобвинение.\r\n Тем более нельзя лишить суд права возбудить уголовное дело,\r\nесли суд встречается с фактами неисполнения своих обязанностей\r\nорганами, призванными осуществлять уголовное преследование,\r\nигнорирования ими принципа неотвратимости юридической\r\nответственности, злоупотребления своими правами.\r\n Возбуждение уголовного дела судом не нарушает принципы\r\nнезависимости суда, его объективности, беспристрастности, а также\r\nпринципы состязательности и равноправия сторон в уголовном\r\nсудопроизводстве. Действие этих принципов обеспечено на всех\r\nпоследующих стадиях уголовного процесса, в том числе возможностью\r\nосуществления в полном объеме процессуальных прав обвиняемого и\r\nподсудимого в уголовном судопроизводстве (правом на отвод суда,\r\nправом обжалования заинтересованными лицами постановления о\r\nвозбуждении уголовного дела, чьи конституционные права этим актом\r\nбыли нарушены, а также других процессуальных действий суда),\r\nправилами подсудности и другими гарантиями, закрепленными\r\nуголовно-процессуальным законом.\r\n Пункт 4 части первой статьи 232 УПК РСФСР, предусматривающий\r\nправомочие судьи направлять дело для дополнительного расследования\r\nв случае наличия оснований для привлечения к уголовной\r\nответственности по данному делу других лиц при невозможности\r\nвыделить о них материалы дела, не находится в какой-либо связи с\r\nчастями первой и второй статьи 256 УПК РСФСР, предусматривающими\r\nаналогичные действия суда в ходе судебного разбирательства, так как\r\nэти действия суда осуществляются на разных стадиях уголовного\r\nсудопроизводства: первые - на стадии предания суду, вторые - на\r\nстадии судебного разбирательства. В описанной ситуации на стадии\r\nпредания суду уголовно-процессуальный закон не требует от суда\r\nвозбуждения уголовного дела. Если отдельные суды при этом выносят\r\nпостановления о возбуждении уголовного дела, то такие случаи можно\r\nрассматривать как правоприменительные ошибки, которые могут быть\r\nисправлены вышестоящими судебными инстанциями. Хотя и в этом\r\nслучае, на наш взгляд, за судом может быть оставлено право на\r\nвозбуждение уголовного дела и направление материалов дела на\r\nдополнительное расследование.\r\n Таким образом, право суда возбуждать уголовное дело в\r\nотношении лица, не привлеченного к уголовной ответственности, и\r\nприменять к нему меру пресечения на основании и в порядке,\r\nпредусмотренным статьей 256 (части первая, вторая и четвертая) УПК\r\nРСФСР, не противоречит Конституции Российской Федерации и правовым\r\nпозициям Конституционного Суда Российской Федерации.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "baseid": "c000000000" }