\r\n\r\n\r\n\r\n О П Р Е Д Е Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке\r\n конституционности части восьмой статьи 42\r\n Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации\r\n\r\n город Москва 18 января 2005 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря,\r\nГ.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой,\r\nЮ.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой,\r\nБ.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n заслушав в пленарном заседании заключение судьи\r\nВ.Г.Стрекозова, проводившего на основании статьи 41 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" предварительное изучение запроса Волгоградского\r\nгарнизонного военного суда,\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Волгоградский гарнизонный военный суд в своем запросе в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации просит признать не\r\nсоответствующей статьям 2, 15, 17, 18, 19, 46, 52 и 55 Конституции\r\nРоссийской Федерации часть восьмую статьи 42 УПК Российской\r\nФедерации, согласно которой по уголовным делам о преступлениях,\r\nпоследствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего,\r\nпредусмотренные данной статьей, переходят к одному из его близких\r\nродственников.\r\n По мнению заявителя, оспариваемая норма, подлежащая применению\r\nпри рассмотрении уголовного дела об убийстве гражданина\r\nС.Н.Моисеева, не позволяет наделить правами потерпевшего его\r\nнесовершеннолетнюю дочь - К.С.Моисееву, поскольку ранее такие права\r\nприобрела родная сестра погибшего, двое же близких родственников не\r\nмогут одновременно обладать правами потерпевшего.\r\n 2. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права\r\nпотерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются\r\nзаконом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и\r\nкомпенсацию причиненного ущерба.\r\n Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших\r\nот преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных\r\nвозможностей отстаивать свои интересы в суде, как отмечалось в\r\nПостановлении Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n24 апреля 2003 года по делу о проверке конституционности положения\r\nпункта 8 постановления Государственной Думы \"Об объявлении амнистии\r\nв связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945\r\nгодов\", вытекает также из положений статьи 21 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации, согласно которым достоинство личности\r\nохраняется государством и ничто не может быть основанием для его\r\nумаления. Применительно к личности потерпевшего это конституционное\r\nпредписание предполагает обязанность государства не только\r\nпредотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы\r\nто ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные\r\nстрадания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления\r\nвозможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные\r\nинтересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное\r\nозначало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом,\r\nсовершившим противоправные действия, но и самим государством.\r\n В данном Постановлении Конституционный Суд Российской\r\nФедерации констатировал, что потерпевший как участник уголовного\r\nсудопроизводства со стороны обвинения (пункт 47 статьи 5 УПК\r\nРоссийской Федерации) имеет в уголовном судопроизводстве свои\r\nсобственные интересы, для защиты которых он наделяется\r\nсоответствующими правами: в частности, он вправе заявлять о\r\nсовершенном в отношении него преступлении, представлять\r\nдоказательства, поддерживать обвинение, приносить жалобы на\r\nдействия (бездействие) и решения дознавателя, следователя,\r\nпрокурора и суда, в том числе на постановления об отказе в\r\nвозбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела или\r\nуголовного преследования, обжаловать приговор, определение и\r\nпостановление суда.\r\n Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует\r\nположениям Декларации основных принципов правосудия для жертв\r\nпреступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией\r\nГенеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 года),\r\nпредусматривающей, что лица, которым в результате преступного\r\nдеяния причинен вред, включая телесные повреждения или моральный\r\nущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное\r\nущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам\r\nправосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в\r\nсоответствии с национальным законодательством (пункт 4);\r\nгосударства - члены ООН должны содействовать тому, чтобы судебные и\r\nадминистративные процедуры в большей степени отвечали интересам\r\nзащиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им\r\nвозможности \"изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на\r\nсоответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях,\r\nкогда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и\r\nсогласно соответствующей национальной системе уголовного\r\nправосудия\", а также путем предоставления им \"надлежащей помощи на\r\nпротяжении всего судебного разбирательства\" (подпункты \"b\", \"c\"\r\nпункта 6). Эти требования совпадают и с Рекомендацией Комитета\r\nМинистров Совета Европы N R (85) 11 \"О положении потерпевшего в\r\nрамках уголовного права и процесса\", в которой подчеркивается, что\r\nважной функцией уголовного правосудия должно быть удовлетворение\r\nзапросов и охрана интересов потерпевшего, повышение доверия\r\nпотерпевшего к уголовному правосудию, в связи с чем необходимо в\r\nбольшей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях\r\nуголовного процесса, в частности пересмотреть внутреннее\r\nзаконодательство и практику в соответствии с принципом\r\nпредоставления потерпевшему права просить о пересмотре компетентным\r\nорганом решения о непреследовании или право возбуждать частное\r\nразбирательство (Преамбула, пункт 7 раздела I.A.).\r\n 3. Согласно Декларации основных принципов правосудия для жертв\r\nпреступлений и злоупотребления властью термином \"жертвы\r\nпреступлений\" обозначаются лица, которым индивидуально или\r\nколлективно был причинен вред, включая телесные повреждения или\r\nморальный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или\r\nсущественное ущемление их основных прав в результате действия или\r\nбездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы\r\nгосударств - членов ООН (пункт 1); в соответствующих случаях то или\r\nиное лицо может считаться жертвой независимо от родственных\r\nотношений между ним и правонарушителем; понятие \"жертва\" включает в\r\nсебя также близких родственников или иждивенцев непосредственной\r\nжертвы (пункт 2).\r\n С приведенными положениями согласуется содержащееся в части\r\nпервой статьи 42 УПК Российской Федерации определение потерпевшего\r\nкак лица, которому преступлением причинен физический,\r\nимущественный, моральный вред либо вред деловой репутации. По\r\nбуквальному смыслу данной нормы, правовой статус лица как\r\nпотерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения:\r\nон лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя,\r\nследователя, прокурора и суда о признании потерпевшим, но не\r\nформируется им. Такой вывод вытекает и из правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, изложенной в\r\nПостановлении от 27 июня 2000 года по делу о проверке\r\nконституционности положений статей 47 и 51 УПК РСФСР и в\r\nОпределении от 22 января 2004 года по жалобе гражданки\r\nЛ.М.Семеновой на нарушение ее конституционных прав частью четвертой\r\nстатьи 354 УПК Российской Федерации: обеспечение гарантируемых\r\nКонституцией Российской Федерации прав и свобод человека и\r\nгражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным\r\nпризнанием лица тем или иным участником производства по уголовному\r\nделу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных\r\nпризнаков, характеризующих фактическое положение этого лица как\r\nнуждающегося в обеспечении соответствующих прав.\r\n 4. Из части первой статьи 42 УПК Российской Федерации также\r\nследует, что потерпевшим является лишь то лицо, которому\r\nфизический, имущественный, моральный вред был причинен\r\nпреступлением. Именно в отношении такого лица дознаватель,\r\nследователь, прокурор или суд может вынести постановление о\r\nпризнании потерпевшим и именно такое лицо наделяется\r\nсоответствующими процессуальными возможностями для защиты своих\r\nнарушенных преступлением прав и законных интересов. Все иные лица,\r\nв том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и\r\nзаконные интересы преступление не было направлено, хотя\r\nопосредованно их и затронуло, по общему правилу, процессуальными\r\nвозможностями по их защите не наделяются, - защита прав и интересов\r\nэтих лиц осуществляется в результате восстановления прав\r\nнепосредственно пострадавшего.\r\n Исключение из данного правила составляют случаи, когда\r\nпоследствием преступления явилась смерть лица, против которого было\r\nнаправлено это преступление; в таких случаях становится возможной\r\nзащита нарушенных прав и законных интересов его правопреемников.\r\nИми часть восьмая статьи 42 УПК Российской Федерации признает\r\nблизких родственников погибшего в результате преступления, к числу\r\nкоторых относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители,\r\nусыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка и\r\nвнуки (пункт 4 статьи 5 УПК Российской Федерации). По смыслу\r\nзакона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда\r\nнаступившей в результате преступления смертью близкого родственника\r\nимеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе\r\nуголовного судопроизводства.\r\n То обстоятельство, что в части восьмой статьи 42 УПК\r\nРоссийской Федерации указывается на возможность перехода прав\r\nпотерпевшего лишь к одному из его близких родственников, само по\r\nсебе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех\r\nиных близких родственников. Как следует из статей 45 (часть 1), 46\r\n(часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и из приведенных\r\nположений международно-правовых актов и сформулированных\r\nКонституционным Судом Российской Федерации правовых позиций, отказ\r\nв признании лица потерпевшим от преступления и в обеспечении его\r\nправ возможен лишь при отсутствии соответствующих оснований, т. е.\r\nв случае, если права и законные интересы этого лица непосредственно\r\nне были затронуты деянием, в связи с которым ведется\r\nпредварительное расследование или судебное разбирательство. Если же\r\nпреступлением затрагиваются права и законные интересы сразу\r\nнескольких лиц, никто из них не может быть лишен возможности\r\nсудебной защиты.\r\n Иными словами, предназначение нормы части восьмой статьи 42\r\nУПК Российской Федерации состоит не в том, чтобы ограничить число\r\nлиц, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве\r\nпотерпевших, а в том, чтобы определить круг близких родственников\r\nпогибшего, которые могут претендовать на участие в производстве по\r\nуголовному делу в этом процессуальном качестве. Таким образом, она\r\nне может истолковываться правоприменительной практикой как не\r\nдопускающая возможность наделения правами потерпевшего по\r\nуголовному делу о преступлении, последствием которого явилась\r\nсмерть лица, одновременно нескольких его близких родственников, и,\r\nследовательно, не может расцениваться как нарушающая\r\nконституционные права этих лиц.\r\n Данным выводом не исключается право федерального законодателя\r\nпредусмотреть иное регламентирование оснований, условий и порядка\r\nнаделения правами потерпевшего тех или иных лиц в указанных случаях\r\nисходя из характера их отношений с лицом, погибшим в результате\r\nпреступления, значимости для них последствий его смерти, а также\r\nдругих обстоятельств.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой\r\nстатьи 43 и частью первой статьи 19 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n о п р е д е л и л:\r\n\r\n 1. Положение части восьмой статьи 42 УПК Российской Федерации\r\nне может рассматриваться как исключающее возможность наделения\r\nпроцессуальными правами потерпевшего более одного близкого\r\nродственника лица, чья смерть наступила в результате преступления.\r\n 2. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" выявленный в\r\nнастоящем Определении конституционно-правовой смысл части восьмой\r\nстатьи 42 УПК Российской Федерации, вытекающий из сохраняющих свою\r\nсилу решений Конституционного Суда Российской Федерации, является\r\nобщеобязательным и исключает любое иное его истолкование в\r\nправоприменительной практике.\r\n 3. Признать запрос Волгоградского гарнизонного военного суда\r\nне подлежащим дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного\r\nзаявителем вопроса не требуется вынесение предусмотренного статьей\r\n71 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" итогового решения в виде постановления.\r\n 4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nданному запросу окончательно, не подлежит обжалованию, действует\r\nнепосредственно и не требует подтверждения другими органами и\r\nдолжностными лицами.\r\n 5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в \"Российской\r\nгазете\", \"Собрании законодательства Российской Федерации\" и\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Председатель\r\n Конституционного Суда\r\n Российской Федерации В.Д.Зорькин\r\n\r\n Судья-секретарь\r\n Конституционного Суда\r\n Российской Федерации Ю.М.Данилов\r\n\r\n N 131-О\r\n\r\n
", "baseid": "c000000000" }