\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пункта 5 статьи\r\n 48 и статьи 58 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\n избирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\n Российской Федерации\", пункта 7 статьи 63 и статьи 66\r\n Федерального закона \"О выборах депутатов Государственной Думы\r\n Федерального Собрания Российской Федерации\" в связи с жалобой\r\n Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации\r\n\r\n город Москва 14 ноября 2005 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего В.Г.Ярославцева, судей Н.С.Бондаря,\r\nГ.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина,\r\nЮ.Д.Рудкина, А.Я.Сливы, Б.С.Эбзеева,\r\n с участием представителя Уполномоченного по правам человека в\r\nРоссийской Федерации - кандидата юридических наук Н.В.Васильева,\r\nпостоянного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации Е.Б.Мизулиной, полномочного представителя\r\nСовета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЮ.А.Шарандина, полномочного представителя Президента Российской\r\nФедерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.А.Митюкова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений пункта 5 статьи 48 и статьи 58\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\",\r\nпункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона \"О выборах\r\nдепутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской\r\nФедерации\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба Уполномоченного по\r\nправам человека Российской Федерации на нарушение указанными\r\nзаконоположениями конституционных прав гражданина В.Б.Бочкова.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С.Бондаря, объяснения\r\nпредставителей сторон, мнение специалиста - кандидата юридических\r\nнаук А.Е.Любарева, выступление приглашенного в заседание\r\nпредставителя от Центральной избирательной комиссии Российской\r\nФедерации - В.П.Волкова, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Постановлением мирового судьи судебного участка N 1\r\nЦентрального округа города Курска от 23 декабря 2003 года,\r\nоставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями,\r\nгражданин В.Б.Бочков в соответствии со статьей 5.12 КоАП Российской\r\nФедерации был подвергнут наказанию в виде административного штрафа\r\nв размере 1000 рублей. Признаки состава правонарушения,\r\nпредусмотренного указанной статьей, суды усмотрели в том, что в\r\nпериод избирательной кампании по выборам депутатов Государственной\r\nДумы в октябре - ноябре 2003 года В.Б.Бочков составил, подготовил\r\nдля печати и передал индивидуальному предпринимателю для\r\nизготовления тиражом 500 экземпляров агитационный материал с\r\nпризывом к избирателям голосовать против всех кандидатов, а именно\r\nлистовку \"Против всех - правильный выбор\", а затем распространил\r\nтираж без предоставления экземпляра (копии) либо фотографии\r\nлистовки в избирательную комиссию; при этом В.Б.Бочков, не будучи\r\nкандидатом в депутаты, в нарушение пункта 7 статьи 63 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\" оплатил изготовление агитационного\r\nматериала из собственных денежных средств.\r\n Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации,\r\nоставивший без удовлетворения надзорную жалобу на вынесенные по\r\nданному делу судебные решения, при оценке действий В.Б.Бочкова как\r\nнеправомерных сослался также на пункт 5 статьи 48 Федерального\r\nзакона \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие\r\nв референдуме граждан Российской Федерации\", который\r\nпредусматривает оплату расходов по проведению предвыборной агитации\r\nисключительно за счет средств соответствующих избирательных фондов\r\nв установленном законом порядке.\r\n В жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской\r\nФедерации, поданной в Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nзащиту конституционных прав гражданина В.Б.Бочкова, оспаривается\r\nконституционность указанных законоположений, как запрещающих\r\nгражданину предвыборную агитацию против всех кандидатов без\r\nпредварительной оплаты расходов на ее проведение за счет средств\r\nсоответствующих избирательных фондов, и находящихся в системной\r\nсвязи с ними положений статьи 58 Федерального закона \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\" и статьи 66 Федерального закона\r\n\"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания\r\nРоссийской Федерации\", устанавливающих исчерпывающий перечень\r\nсубъектов, управомоченных создавать избирательные фонды, - как не\r\nназывающих в их числе граждан.\r\n По мнению заявителя, оспариваемое регулирование фактически\r\nисключает возможность осуществления гражданами конституционного\r\nправа свободно производить и распространять информацию любым\r\nзаконным способом в форме предвыборной агитации, имеющей целью\r\nпобудить избирателей к голосованию против всех кандидатов, и тем\r\nсамым противоречит статьям 29 (части 1 и 4) и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения пункта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона от\r\n12 июня 2002 года \"Об основных гарантиях избирательных прав и права\r\nна участие в референдуме граждан Российской Федерации\" (в редакции\r\nот 4 июля 2003 года), а также пункта 7 статьи 63 и статьи 66\r\nФедерального закона от 20 декабря 2002 года \"О выборах депутатов\r\nГосударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации\" (в\r\nредакции от 23 июня 2003 года), как предполагающие запрет на\r\nпроведение гражданами лично предвыборной агитации, направленной\r\nпротив всех включенных в избирательный бюллетень кандидатов, за\r\nсчет собственных денежных средств.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, утверждая согласно воле\r\nмногонационального народа России незыблемость демократической\r\nосновы ее суверенной государственности и признавая Российскую\r\nФедерацию демократическим правовым государством, провозглашает\r\nсвободные выборы высшим непосредственным выражением власти народа\r\n(абзац седьмой преамбулы; статья 1, часть 1; статья 3, часть 3).\r\n Принцип свободных выборов, как указал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации в Постановлении от 10 июня 1998 года N 17-П по\r\nделу о проверке конституционности отдельных положений статей 4, 13,\r\n19 и 58 Федерального закона \"Об основных гарантиях избирательных\r\nправ и права на участие в референдуме граждан Российской\r\nФедерации\", предполагает, в частности, наличие у избирателей права\r\nвыражать свою волю в любой из юридически возможных форм голосования\r\nв соответствии с установленными законодателем процедурами, с тем\r\nчтобы исключалась возможность искажения существа волеизъявления\r\nизбирателей; воля избирателей может быть выражена голосованием не\r\nтолько за или против отдельных кандидатов, но и в форме голосования\r\nпротив всех внесенных в избирательный бюллетень кандидатов.\r\n В целях гарантирования свободных выборов федеральный\r\nзаконодатель в силу статей 3, 29 и 32 Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт \"в\"), 72 (пункт\r\n\"б\" части 1) и 76 (части 1 и 2) вправе устанавливать порядок и\r\nусловия их информационного обеспечения. Вместе с тем, поскольку\r\nвыборы могут считаться свободными, только если гражданам реально\r\nгарантированы право на получение и распространение информации и\r\nсвобода выражения мнений, законодатель, обеспечивая указанные\r\nправа, обязан соблюдать баланс конституционно защищаемых\r\nценностей - права на свободные выборы и свободы слова и информации,\r\nне допуская при этом неравенства и несоразмерных ограничений\r\n(статьи 19 и 55 Конституции Российской Федерации, пункт 2 статьи 10\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, пункт 3 статьи\r\n19 Международного пакта о гражданских и политических правах).\r\n Этому корреспондируют и правовые позиции Европейского Суда по\r\nправам человека, сформулированные им в ряде решений, посвященных\r\nраспространению информации в период избирательной кампании. В\r\nчастности, в постановлении от 19 февраля 1998 года по делу \"Боуман\r\nпротив Соединенного Королевства\" (Bowman v. U.K.) отмечено\r\nследующее: право на свободу слова, гарантированное статьей 10\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, необходимо\r\nрассматривать в свете права на свободные выборы; свободные выборы и\r\nсвобода слова, в особенности свобода политической дискуссии,\r\nобразуют основу любой демократической системы; оба права\r\nвзаимосвязаны и укрепляют друг друга, поэтому особенно важно, чтобы\r\nв период, предшествующий выборам, всякого рода информация и мнения\r\nциркулировали свободно; однако при некоторых обстоятельствах эти\r\nдва права, цель которых - обеспечить свободное выражение мнения\r\nнарода при избрании законодательной власти, могут вступить в\r\nконфликт, и тогда может быть сочтено необходимым введение до или во\r\nвремя проведения выборов определенных ограничений свободы слова,\r\nкоторые неприемлемы в обычных условиях; устанавливая равновесие\r\nмежду этими двумя правами, государства - участники Конвенции\r\nдостаточно свободны в своем усмотрении, как и во всем, что связано\r\nс организацией избирательной системы.\r\n Осуществляя нормативное регулирование, направленное на\r\nразрешение возможных коллизий между правом на свободные выборы, с\r\nодной стороны, и свободой слова и выражения мнений - с другой,\r\nфедеральный законодатель связан необходимостью обеспечения\r\nконституционных прав граждан как избирателей. По смыслу статей 29\r\n(часть 4) и 32 (часть 2) Конституции Российской Федерации, граждане\r\nРоссийской Федерации, будучи носителями активного избирательного\r\nправа и одновременно выступая субъектами права свободно искать,\r\nполучать, передавать, производить и распространять информацию любым\r\nзаконным способом, не могут рассматриваться лишь как объект\r\nинформационного обеспечения выборов, - в процессе выборов они\r\nвправе осуществлять деятельность, направленную на активное\r\nотстаивание своей предвыборной позиции и склонение сообразно с ней\r\nдругих избирателей к голосованию за или против конкретных\r\nкандидатов либо к выражению негативного отношения ко всем\r\nучаствующим в выборах кандидатам. Исключение для граждан\r\nвозможности проводить предвыборную агитацию или отсутствие\r\nнадлежащих законодательных гарантий ее реализации означало бы, по\r\nсуществу, отказ в праве реально повлиять на ход избирательного\r\nпроцесса, а сам по себе избирательный процесс сводился бы лишь к\r\nфакту голосования.\r\n Нормативное содержание права на предвыборную агитацию, в\r\nкотором воплощаются интересы избирателей, направленные на\r\nформирование персонального состава выборного органа публичной\r\nвласти, включает правомочие участников избирательного процесса, в\r\nтом числе избирателей, осуществлять агитационную деятельность,\r\nимеющую целью побудить голосовать на выборах определенным образом.\r\nПоэтому, если федеральный законодатель в порядке реализации своих\r\nдискреционных полномочий признал возможность голосования на выборах\r\nпосредством заполнения графы \"против всех\" в избирательном\r\nбюллетене, он обязан урегулировать и проведение соответствующей\r\nпредвыборной агитации.\r\n 3. Федеральный закон \"Об основных гарантиях избирательных прав\r\nи права на участие в референдуме граждан Российской Федерации\"\r\n(подпункт 4 статьи 2 и пункт 2 статьи 48) признает предвыборной\r\nагитацией деятельность, осуществляемую в период избирательной\r\nкампании и имеющую целью побудить или побуждающую избирателей к\r\nголосованию за кандидата, кандидатов, список кандидатов или против\r\nнего (них) либо против всех кандидатов (против всех списков\r\nкандидатов). Таким образом, деятельность, направленная на склонение\r\nизбирателей к выражению при голосовании недоверия всем включенным в\r\nизбирательный бюллетень кандидатам, была определенно и\r\nнедвусмысленно отнесена федеральным законодателем к предвыборной\r\nагитации.\r\n Из этого следует, что право агитировать против всех\r\nучаствующих в выборах кандидатов, как одна из составляющих права\r\nучаствовать в предвыборной агитации, в силу подпункта 28 статьи 2\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\",\r\nотносится к признанным законодателем избирательным правам граждан.\r\nДанный вывод подтверждается взаимосвязанными положениями пункта 1\r\nстатьи 4 и пункта 1 статьи 48 названного Федерального закона,\r\nзакрепляющими, что гражданин Российской Федерации, который\r\nдостигнет на день голосования возраста 18 лет, вправе участвовать в\r\nпредусмотренных законом и проводимых законными методами\r\nизбирательных действиях, а значит - осуществлять в допускаемых\r\nзаконом формах и законными методами предвыборную агитацию.\r\n Однако юридические возможности граждан по проведению\r\nпредвыборной агитации, в том числе агитации против всех кандидатов,\r\nимеют существенные особенности, о чем свидетельствует анализ других\r\nнорм того же Федерального закона, которыми регулируется порядок\r\nинформационного обеспечения выборов и финансирования избирательной\r\nкампании. Так, иные участники избирательного процесса - кандидаты и\r\nизбирательные объединения самостоятельно определяют содержание,\r\nформы и методы своей агитации, самостоятельно проводят ее, а также\r\nвправе в установленном законодательством порядке привлекать для ее\r\nпроведения иных лиц (пункт 4 статьи 48); расходы на проведение\r\nпредвыборной агитации осуществляются исключительно за счет\r\nсоответствующих избирательных фондов в установленном законом\r\nпорядке (пункт 5 статьи 48); обязанность создания избирательных\r\nфондов для финансирования избирательной кампании возложена только\r\nна кандидатов и избирательные объединения (пункт 1 статьи 58); лишь\r\nкандидаты и избирательные объединения вправе беспрепятственно\r\nраспространять печатные, а равно аудиовизуальные и иные\r\nагитационные материалы в порядке, установленном законодательством\r\nРоссийской Федерации (пункт 1 статьи 54). Аналогичные нормы\r\nсодержатся в Федеральном законе \"О выборах депутатов\r\nГосударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации\"\r\n(пункты 4 и 9 статьи 57, пункт 1 статьи 63).\r\n Введение федеральным законодателем различных условий\r\nреализации права на предвыборную агитацию для граждан как\r\nучастников избирательного процесса, с одной стороны, и кандидатов\r\n(избирательных объединений) - с другой, как направленное на\r\nдостижение конституционных целей, связанных с обеспечением\r\nпрозрачности выборов, равенства кандидатов перед законом вне\r\nзависимости от материального положения, и предотвращение\r\nзлоупотреблений, само по себе не может рассматриваться как не\r\nсовместимое с конституционными принципами и нормами.\r\n Между тем проведение предвыборной агитации, побуждающей\r\nизбирателей выразить свою волю посредством заполнения графы \"против\r\nвсех\" в избирательном бюллетене, с привлечением средств\r\nизбирательных фондов, которые создаются специально для того, чтобы\r\nкандидаты смогли реализовать свое пассивное избирательное право, в\r\nрамках демократического избирательного процесса объективно\r\nзатруднено. Самостоятельное же, за счет собственных денежных\r\nсредств осуществление гражданами предвыборной агитации против всех\r\nкандидатов федеральным законом не регламентируется, что может\r\nрассматриваться правоприменительной практикой (и об этом\r\nсвидетельствуют материалы настоящего дела) и как абсолютный запрет\r\nдля граждан проводить такую агитацию.\r\n 4. При регулировании общественных отношений, включая\r\nизбирательные, федеральный законодатель связан конституционным\r\nпринципом соразмерности и вытекающими из него требованиями\r\nадекватности и пропорциональности используемых правовых средств.\r\nКак неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации\r\nв своих решениях, в тех случаях, когда конституционные нормы\r\nпозволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими\r\nправ, он не может осуществлять такое регулирование, которое\r\nпосягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к\r\nутрате его реального содержания; даже имея цель воспрепятствовать\r\nзлоупотреблению правом, он должен использовать не чрезмерные, а\r\nтолько необходимые и обусловленные конституционно признаваемыми\r\nцелями таких ограничений меры.\r\n Исходя из этого федеральный законодатель не вправе принимать\r\nнормативные решения, влекущие лишение граждан Российской Федерации\r\nправа проводить предвыборную агитацию против всех кандидатов, если\r\nв избирательном бюллетене имеется графа \"против всех\", вводимый же\r\nим порядок реализации данного права должен отвечать требованиям\r\nформальной определенности и обеспечивать гражданину возможность\r\nсоотносить с ним свое поведение, предвидеть в разумной степени\r\nпоследствия, которые может повлечь за собой то или иное его\r\nдействие.\r\n Такой подход согласуется с выраженной и неоднократно\r\nподтвержденной Конституционным Судом Российской Федерации правовой\r\nпозицией, согласно которой общеправовой критерий определенности,\r\nясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из\r\nконституционного принципа равенства всех перед законом и судом,\r\nпоскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии\r\nединообразного понимания и толкования правовой нормы всеми\r\nправоприменителями; неопределенность содержания правовой нормы,\r\nнапротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в\r\nпроцессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к\r\nнарушению принципов равенства и верховенства закона.\r\n Между тем федеральный законодатель, признав право граждан на\r\nпроведение предвыборной агитации против всех кандидатов, не\r\nпредусмотрел специальное нормативное обеспечение данного права,\r\nпрежде всего в части, касающейся возможности использования для ее\r\nфинансирования иных, помимо избирательных фондов, средств, в\r\nрезультате чего поставил граждан в ситуацию недопустимой\r\nнеопределенности относительно правил правомерного участия в\r\nизбирательном процессе.\r\n Федеральные законы \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" (пункт\r\n5 статьи 59) и \"О выборах депутатов Государственной Думы\r\nФедерального Собрания Российской Федерации\" (пункт 6 статьи 69)\r\nпрямо говорят лишь о добровольном бесплатном личном выполнении\r\nгражданами работ, оказании ими услуг по подготовке и проведению\r\nвыборов без привлечения третьих лиц.\r\n Указанные нормы, содержащие критерии правомерности\r\nдеятельности гражданина, не отнесенной к предвыборной агитации, но\r\nмогущей иметь агитационную цель, ни сами по себе, ни во взаимосвязи\r\nс другими нормами избирательного законодательства не позволяют с\r\nдостаточной степенью точности отграничить ее от неправомерной\r\nпредвыборной агитации.\r\n Более того, даже деятельность, соответствующая этим критериям,\r\nможет рассматриваться как нарушение условий правомерной\r\nпредвыборной агитации. Так, пункт 3 статьи 54 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" не требует от граждан\r\nпредоставления в соответствующую избирательную комиссию\r\nизготовленных ими экземпляров печатных агитационных материалов или\r\nих копии, экземпляров аудиовизуальных агитационных материалов,\r\nфотографий иных агитационных материалов до начала их\r\nраспространения (такая обязанность возложена только на кандидатов и\r\nизбирательные объединения), однако распространение агитационных\r\nматериалов с нарушением данного требования запрещается пунктом 6\r\nтой же статьи и, как свидетельствует правоприменительная практика,\r\nслужит основанием для привлечения граждан к административной\r\nответственности за незаконную предвыборную агитацию в соответствии\r\nсо статьей 5.12 КоАП Российской Федерации.\r\n 5. Таким образом, в условиях отсутствия в избирательном\r\nзаконодательстве формально определенного порядка реализации\r\nгражданами права на проведение лично предвыборной агитации против\r\nвсех кандидатов за счет собственных (не являющихся средствами\r\nизбирательных фондов) денежных средств норма, содержащаяся во\r\nвзаимосвязанных положениях пункта 5 статьи 48 и статьи 58\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\",\r\nпункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона \"О выборах\r\nдепутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской\r\nФедерации\", как предполагающая запрет на проведение предвыборной\r\nагитации, направленной против всех кандидатов, гражданами лично за\r\nсчет собственных денежных средств, представляет собой чрезмерное,\r\nне обусловленное конституционно значимыми целями ограничение\r\nсвободы слова и права на распространение информации в форме\r\nпредвыборной агитации, не отвечает требованиям определенности и\r\nнедвусмысленности и потому не соответствует Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19, 29 (части 1 и 4) и 55 (часть 3).\r\n Федеральному законодателю надлежит незамедлительно принять\r\nмеры по урегулированию вопроса о порядке осуществления гражданами\r\nправа на проведение предвыборной агитации против всех кандидатов.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 75, 79 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать содержащуюся во взаимосвязанных положениях пункта\r\n5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\" норму, как предполагающую запрет на\r\nпроведение предвыборной агитации, направленной против всех\r\nкандидатов, гражданами лично за счет собственных денежных средств,\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19,\r\n29 (части 1 и 4) и 55 (часть 3).\r\n Федеральному законодателю надлежит незамедлительно принять\r\nмеры по урегулированию порядка осуществления гражданами права на\r\nпроведение предвыборной агитации против всех кандидатов.\r\n 2. В соответствии с частью четвертой статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" впредь до установления федеральным законодателем\r\nсоответствующего регулирования судам и другим правоприменительным\r\nорганам надлежит непосредственно применять Конституцию Российской\r\nФедерации, а также руководствоваться настоящим Постановлением, с\r\nтем чтобы не допустить несоразмерные ограничения права граждан на\r\nличное проведение предвыборной агитации против всех кандидатов за\r\nсчет собственных денежных средств.\r\n 3. Дело гражданина В.Б.Бочкова подлежит пересмотру в\r\nустановленном порядке с учетом настоящего Постановления, если для\r\nэтого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 10-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Н.С.БОНДАРЯ\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от\r\n14 ноября 2005 года признал оспариваемые взаимосвязанные положения\r\nпункта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона от 12 июня 2002\r\nгода \"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\", а также пункта 7 статьи\r\n63 и статьи 66 Федерального закона от 20 декабря 2002 года\r\n\"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания\r\nРоссийской Федерации\" не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19, 29 (части 1 и 4) и 55 (часть 3), как\r\nпредполагающие запрет на проведение гражданами лично за счет\r\nсобственных денежных средств предвыборной агитации, направленной\r\nпротив всех кандидатов.\r\n Считаю необходимым заявить о принципиальном несогласии с\r\nвыводом Постановления и положенной в его основу аргументацией.\r\n 1. Итоговый вывод Постановления основывается, по существу, на\r\nдвух принципиальных тезисах.\r\n Во-первых, якобы право граждан на проведение предвыборной\r\nагитации против всех кандидатов определяется, в своей основе,\r\nнормативным содержанием конституционного права на свободное\r\nраспространение информации; именно поэтому оспариваемое\r\nрегулирование не соответствует требованиям статьи 29 (части 1 и 4)\r\nКонституции Российской Федерации, несоразмерно ограничивает\r\nконституционное право на распространение информации.\r\n Во-вторых, предвыборная агитация против всех кандидатов\r\nравноценна по своим юридическим характеристикам предвыборной\r\nагитации за или против конкретных кандидатов, поскольку в условиях\r\nравного избирательного права все голоса избирателей - за, против\r\nконкретных кандидатов, против всех кандидатов - имеют одинаковый\r\nвес.\r\n Названные тезисы не имеют, по моему мнению, конституционного\r\nобоснования, находятся в противоречии с ранее сформулированными\r\nправовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации и\r\nвыходят за пределы рационального понимания современных проблем\r\nфинансового обеспечения предвыборной агитации, в частности против\r\nвсех кандидатов.\r\n 2. Как следует из материалов дела, поводом для обращения\r\nУполномоченного по правам человека в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации послужила жалоба гражданина В.Б.Бочкова, привлеченного к\r\nадминистративной ответственности за незаконное распространение 500\r\nэкземпляров агитационной листовки \"Против всех - правильный выбор\".\r\nЛистовка не носила адресного, персонифицированного характера, не\r\nвключала сведений о кандидатах, избирательных объединениях, их\r\nпрограммах, не раскрывала позицию заказавшего ее лица относительно\r\nнеобходимости голосования именно таким образом. Одним словом,\r\nсодержание листовки ограничивалось призывом к избирателям\r\nголосовать на выборах против всех кандидатов без какого-либо\r\nинформационного наполнения этого призыва. Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, однако, счел, что распространение подобных\r\nматериалов является выражением свободы слова (статья 29, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации), реализацией права свободно\r\nпроизводить и распространять информацию любым законным способом\r\n(статья 29, часть 4, Конституции Российской Федерации) и, таким\r\nобразом, находится под абсолютной защитой соответствующей статьи\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n Между тем совершенно очевидно, что такая деятельность - в\r\nданном случае гражданина В.Б.Бочкова - является не чем иным, как\r\nпредвыборной агитацией в ее классическом, традиционном варианте,\r\nчто подтверждается в том числе нормативно-правовым содержанием\r\nпонятия \"предвыборная агитация\".\r\n В частности, в действующем законодательстве под предвыборной\r\nагитацией понимается не распространение информации, а определенная,\r\nобладающая набором специфических признаков деятельность,\r\nосуществляемая в период избирательной кампании и имеющая целью\r\nпобудить или побуждающая избирателей к голосованию за кандидата,\r\nкандидатов, список кандидатов или против него (них) либо против\r\nвсех кандидатов (против всех списков кандидатов) (пункт 4 статьи 2\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\"); при\r\nэтом пунктом 2 статьи 2 названного Федерального закона право\r\nучаствовать в предвыборной агитации прямо отнесено к избирательным\r\nправам граждан Российской Федерации.\r\n Право на предвыборную агитацию отлично от прав на свободу\r\nслова, распространение информации и выражение мнений, по крайней\r\nмере, в следующем:\r\n 1) оно реализуется в рамках избирательных правоотношений,\r\nявляющихся по своей сути публично-правовыми, к которым не может\r\nбыть применен принцип \"разрешено все, что не запрещено\";\r\n 2) оно имеет специально-целевое назначение, связанное со\r\nсклонением избирателей выразить свою волю определенным образом и\r\nтем самым повлиять на персональный состав выборных органов\r\nпубличной власти;\r\n 3) оно может быть реализовано не всегда, а лишь в строго\r\nопределенные промежутки времени, устанавливаемые в качестве\r\nпериодов предвыборной агитации;\r\n 4) к различным субъектам права на предвыборную агитацию могут\r\nпредъявляться различные, неодинаковые требования; более того,\r\nопределенные категории в рамках соответствующего круга лиц могут\r\nбыть как ограничены в данном праве, так и полностью исключены из\r\nчисла его субъектов (например, лица, замещающие государственные или\r\nвыборные муниципальные должности, государственные и муниципальные\r\nслужащие);\r\n 5) ни в одном из международных правовых актов право на\r\nпредвыборную агитацию не рассматривается в качестве нормативного\r\nэлемента свободы слова, свободы выражения мнений, свободы\r\nраспространения информации. Напротив, международные правовые акты,\r\nзатрагивающие вопросы организации и проведения выборов, обеспечения\r\nизбирательных прав граждан, выделяют его в качестве\r\nсамостоятельного избирательного права (часть 4 статьи 13 Конвенции\r\nо стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в\r\nгосударствах - участниках СНГ).\r\n 3. Сформулированные в Постановлении от 14 ноября 2005 года\r\nвыводы о природе права на предвыборную агитацию против всех\r\nкандидатов как элементе нормативного содержания права на свободу\r\nслова основаны также на некорректном использовании постановления\r\nЕвропейского Суда по правам человека от 19 февраля 1998 года по\r\nделу \"Боуман (Bowman) против Соединенного Королевства\".\r\n В названном постановлении Европейский Суд пришел к выводу о\r\nналичии нарушения гарантированного Конвенцией о защите прав\r\nчеловека и основных свобод права г-жи Филлис Боуман на свободу\r\nвыражения мнений, которое заключалось в возбуждении в отношении нее\r\nуголовного преследования за распространение в предвыборный период\r\nлистовок, содержащих информацию о взглядах трех основных кандидатов\r\nна аборт. Европейский Суд посчитал, что вмешательство государства в\r\nправа заявительницы не отвечало критерию необходимости в\r\nдемократическом обществе, поскольку правовое регулирование,\r\nпозволившее инициировать уголовное производство, создавало\r\nнепреодолимые препятствия для г-жи Боуман реализовать правомерную\r\nцель распространения соответствующих сведений по информированию\r\nнаселения избирательного округа о том, каково отношение кандидатов\r\nк аборту (пункт 47). При этом Европейский Суд отверг довод\r\nправительства о наличии у заявительницы такой альтернативной\r\nвозможности по распространению информации, как регистрация в\r\nкачестве кандидата на выборах: это, по мнению Европейского Суда,\r\nозначало бы подмену цели информирования избирателей целью избрания\r\nв Парламент (пункт 46).\r\n Из сказанного следует, что Европейский Суд по правам человека\r\nполагает необходимым различать: а) деятельность по информированию\r\nизбирателей, поддерживающую свободную политическую дискуссию в\r\nпредвыборный период и способствующую формированию у избирателей\r\nадекватных представлений о позициях кандидатов, и б) информационное\r\nвоздействие на избирателей со стороны кандидатов, имеющих целью\r\nзамещение выборных должностей, что уже относится к предвыборной\r\nагитации.\r\n Поэтому, ни в коей мере не ставя под сомнение выводы\r\nЕвропейского Суда, следует признать, что его решение \"не работает\"\r\nна вывод анализируемого Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, если иметь в виду недопустимость\r\nотождествления (подмены) информирования и предвыборной информации.\r\n В то же время имеются все основания утверждать о ранее\r\nсложившемся полном единстве правовых позиций Европейского Суда и\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по этим вопросам.\r\n 4. Речь идет, в частности, о том, что проблема соотношения\r\nправа на предвыборную агитацию с правами на свободу слова, свободу\r\nвыражения мнений, свободу массовой информации уже была предметом\r\nрассмотрения Конституционного Суда. Так, в Постановлении от\r\n30 октября 2003 года N 15-П по делу о проверке конституционности\r\nотдельных положений Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nопираясь в том числе на постановление Европейского Суда по правам\r\nчеловека по делу \"Боуман против Соединенного Королевства\", прямо\r\nуказал, что \"свободу выражения мнений нельзя отождествлять со\r\nсвободой предвыборной агитации, к которой не предъявляются\r\nтребования объективности\" (абзац третий пункта 3 мотивировочной\r\nчасти, выделено мною. - Н.Б.).\r\n Конституционный Суд Российской Федерации особо подчеркнул, что\r\nпоскольку как агитация, так и информирование любого характера могут\r\nпобудить избирателей сделать тот или иной выбор, при том что\r\nдостоверные и объективные сведения о кандидате в большей мере\r\nпомогают избирателю сформировать свои предпочтения, чем просто\r\nпризывы голосовать \"за\" или \"против\", то очевидно, что критерием,\r\nпозволяющим различить предвыборную агитацию и информирование, может\r\nслужить лишь наличие в агитационной деятельности специальной цели -\r\nсклонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку\r\nили, напротив, противодействие конкретному кандидату,\r\nизбирательному объединению. В противном случае граница между\r\nинформированием и предвыборной агитацией стиралась бы, так что\r\nлюбые действия по информированию избирателей можно было бы подвести\r\nпод понятие агитации (абзац четвертый пункта 4.1 мотивировочной\r\nчасти). При этом, признав конституционным установленный федеральным\r\nзаконодателем запрет на проведение предвыборной агитации\r\nпредставителями средств массовой информации при осуществлении ими\r\nпрофессиональной деятельности, т. е. исключение их из числа\r\nсубъектов предвыборной агитации, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации отметил, что информирование избирателей, представляющее\r\nсобой реализацию права на свободу массовой информации и свободу\r\nвыражения мнений, является важнейшей демократической функцией СМИ.\r\n И это, ранее сложившееся, единство позиций Европейского Суда\r\nпо правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации не\r\nслучайно. Оно имеет в своей основе признание объективного различия\r\nв юридической природе и нормативном содержании вышеназванных прав.\r\n 5. Постановлением от 14 ноября 2005 года, по существу,\r\nпересмотрены и правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации о юридической природе института голосования против всех:\r\nв данном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации не\r\nтолько не признает возможность дифференцированного подхода к\r\nрегулированию предвыборной агитации за или против конкретных\r\nкандидатов, с одной стороны, и предвыборной агитации, направленной\r\nпротив всех кандидатов, с другой, а, напротив, по существу,\r\nосновывается на необходимости обеспечения равных правовых,\r\nматериально-финансовых, организационных и иных условий агитации\r\nпротив кандидата N и кандидата \"Против всех\".\r\n Между тем право на проведение предвыборной агитации против\r\nвсех кандидатов, являющееся производным от самой по себе\r\nпризнаваемой законодателем в порядке реализации его дискреционных\r\nполномочий возможности избирателей выразить свою волю путем\r\nзаполнения графы \"против всех\" в избирательном бюллетене, подлежит\r\nзаконодательному регулированию и конституционно-правовой оценке\r\nисходя из юридических характеристик института голосования против\r\nвсех кандидатов в системе действующего правового регулирования\r\nизбирательных правоотношений.\r\n Юридическое значение голосов, поданных на выборах против всех\r\nкандидатов (против всех списков кандидатов), как это следует из\r\nподпункта \"б\" пункта 2 статьи 70 Федерального закона \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\", таково, что, если в одномандатном\r\nили едином избирательном округе число голосов избирателей, поданных\r\nза кандидата, набравшего наибольшее число голосов по отношению к\r\nдругому кандидату (другим кандидатам), меньше, чем число голосов\r\nизбирателей, поданных против всех кандидатов, соответствующая\r\nизбирательная комиссия признает выборы несостоявшимися. Этим их\r\nзначение в процессе выборов ограничивается, что в полной мере\r\nсоответствует правовым позициям Конституционного Суда Российской\r\nФедерации.\r\n В Постановлении от 29 ноября 2004 года N 17-П по делу о\r\nпроверке конституционности абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона\r\nЛенинградской области \"О выборах депутатов представительных органов\r\nместного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в\r\nЛенинградской области\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nпризнал конституционным придание законодателем Санкт-Петербурга - в\r\nрамках предусмотренной федеральным законодательством сферы\r\nусмотрения - голосам, поданным на выборах против всех кандидатов,\r\nстрого целевого итогово-учетного назначения, связанного с решением\r\nвопроса о признании выборов состоявшимися.\r\n При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходил из\r\nтого, что голосование против всех кандидатов, включенных в\r\nизбирательные бюллетени, соотносится как с правом граждан\r\nРоссийской Федерации, руководствуясь собственными убеждениями,\r\nизбирать или не избирать конкретных лиц в качестве представителей\r\nнарода в выборные органы государственной власти и местного\r\nсамоуправления, так и с самим институтом свободных выборов как\r\nдемократического механизма формирования конституционной системы\r\nорганов публичной власти.\r\n По смыслу статей 1 (часть 1), 3 (часть 3), 17 (часть 3) и 32\r\n(части 1 и 2) Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи,\r\nконституционные ценности, связанные с реализацией избирательных\r\nправ, могут вступать между собой в известное противоречие,\r\nпоскольку интересы отдельных избирателей, которыми предопределяется\r\nих волеизъявление в процессе выборов, в том числе путем голосования\r\n\"против всех кандидатов\", не всегда совпадают с публичным интересом\r\nформирования органов публичной власти. На уровне конституционного\r\nстатуса личности это, с одной стороны, право каждого гражданина\r\nпринимать участие в избрании представителей народа в органы\r\nпубличной власти и быть избранным в качестве такого представителя,\r\nа с другой - право каждого гражданина по своему усмотрению\r\nотказывать в доверии некоторым или всем участвующим в выборах\r\nкандидатам; на уровне же института выборов в целом это - задача\r\nформирования органов публичной власти, обеспечение их\r\nпредставительного и легитимного характера.\r\n 6. Одним из выявленных Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в названном Постановлении противоречий является коллизия\r\nмежду публичными интересами в формировании и периодической\r\nсменяемости состава избираемых органов публичной власти на основе\r\nпринципа обязательности выборов (статья 5 Конвенции о стандартах\r\nдемократических выборов, избирательных прав и свобод в\r\nгосударствах - участниках СНГ) и поддержании таким образом\r\nстабильности и непрерывности осуществления публичной властью\r\nвозложенных на нее конституционных функций, включая обеспечение\r\nправ и свобод человека и гражданина как высшей конституционной\r\nценности (статьи 2 и 18 Конституции Российской Федерации), и\r\nинтересами отдельных избирателей, проводящими предвыборную\r\nагитацию, направленную на склонение избирателей к голосованию\r\nпротив всех участвующих в выборах кандидатов.\r\n При этом, поскольку сами по себе избирательные права как права\r\nсубъективные - в силу взаимосвязанных положений статей 1 (часть 1),\r\n3 (часть 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации -\r\nпо своей направленности неразрывно связаны с целями, вытекающими из\r\nстатьи 32 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно\r\nкоторой граждане Российской Федерации имеют право участвовать в\r\nуправлении делами государства как непосредственно, так и через\r\nсвоих представителей, постольку (как непосредственно вытекает из\r\nназванного Постановления) законодатель, избирая те или иные\r\nварианты снятия конфликта интересов, связанных с реализацией права\r\nна предвыборную агитацию, должен исходить из необходимости\r\nдостижения объективного результата выборов и формирования на этой\r\nоснове легитимных, представительных, работоспособных органов\r\nпубличной власти.\r\n Что же касается предвыборной агитации, направленной на\r\nсклонение избирателей голосовать на выборах против всех кандидатов,\r\nто данная агитационная цель не только является альтернативной целям\r\nизбрания или неизбрания конкретных лиц (избирательных объединений)\r\nв выборные органы публичной власти, но и во многом противостоит\r\nцели выборов как демократического института формирования и\r\nпериодической сменяемости состава органов государственной власти и\r\nорганов местного самоуправления, так как имеет своим назначением,\r\nкак правило, добиться результата, когда выборы были бы признаны\r\nнесостоявшимися.\r\n В связи с этим создание одинаковых правовых, финансовых и\r\nорганизационно-технических условий для реализации предвыборной\r\nагитации против всех кандидатов и предвыборной агитации за или\r\nпротив конкретных кандидатов, к чему подталкивает законодателя\r\nКонституционный Суд Российской Федерации своим решением,\r\nпротиворечит конституционному назначению выборов и природе\r\nизбирательных прав граждан. Это могло бы способствовать\r\nнеобоснованному продлению полномочий - за пределами установленных\r\nлегислатур - выборных органов и должностных лиц публичной власти и\r\nсоздало бы угрозу стабильности государственной и муниципальной\r\nвласти, препятствуя регулярной сменяемости выборных органов и\r\nэффективному осуществлению возложенных на них конституционных\r\nфункций.\r\n По смыслу содержащихся в Конституции Российской Федерации и\r\nмеждународных правовых актах требований к законодательному\r\nобеспечению свободных выборов на основе принципа равного\r\nизбирательного права, предполагающего равный вес голосов\r\nизбирателей и равенство условий при осуществлении права голосовать,\r\nзаконодатель не вправе принимать решения, направленные на такую\r\nрегламентацию избирательных отношений, при которой допускалось бы\r\nмеханическое уравнивание голосов избирателей, стремящихся к\r\nдостижению различного результата, в соотношении с назначением\r\nвыборов и целями реализации субъективных избирательных прав,\r\nзакрепленных в статьях 3 (часть 2) и 32 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Из самого по себе принципа равного избирательного права, как\r\nуказал Европейский Суд по правам человека в своем решении от\r\n2 марта 1987 года по делу \"Матье-Моэн (Mathieu-Mohin) и Клерфейт\r\n(Clerfayt) против Бельгии\", не следует, что все избирательные\r\nбюллетени имеют равный вес с точки зрения окончательного результата\r\nи что у всех кандидатов равные шансы на победу.\r\n 7. В контексте сказанного становится также очевидным, что\r\nдопущение деятельности граждан, направленной на склонение\r\nизбирателей к голосованию против всех кандидатов (против всех\r\nсписков кандидатов) за счет собственных средств, - на что\r\nориентирует законодателя Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, - может привести к созданию необоснованных преимуществ в\r\nсоотношении с иными участниками избирательного процесса, а также\r\nставит под сомнение финансовую открытость выборов и возможность\r\nосуществления эффективного демократического гражданского контроля\r\nза ходом их финансирования и проведения.\r\n Кандидаты и избирательные объединения для финансирования своей\r\nизбирательной кампании, включая проведение предвыборной агитации,\r\nпо общему правилу, обязаны создавать избирательные фонды, имеющие\r\nсвоим предназначением обеспечение прозрачности выборов и равенства\r\nкандидатов перед законом вне зависимости от их материального\r\nположения. Правомерность создания избирательных фондов в\r\nсоответствующих целях была подтверждена Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в Определении от 1 октября 1998 года N 120-О.\r\nИзбирательные фонды кандидатов формируются в том числе за счет\r\nдобровольных пожертвований граждан (подпункт \"в\" пункта 5 статьи 58\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\"),\r\nкоторые, оказав кандидатам соответствующую финансовую поддержку,\r\nвправе за счет данных средств агитировать как за, так и против\r\nконкретных кандидатов, участвующих в выборах.\r\n Осуществление же гражданами предвыборной агитации против всех\r\nкандидатов без ее оплаты из средств избирательных фондов породит\r\nразличные виды неравенства: с одной стороны, между гражданами,\r\nфинансирующими агитацию против всех, и гражданами, поддерживающими\r\nконкретных кандидатов, а с другой - между самими кандидатами,\r\nпоскольку в таком случае кандидатам в рамках избирательной кампании\r\nпришлось бы конкурировать не только друг с другом, что происходит\r\nна равных условиях, но и с неограниченными - в сравнении с\r\nлимитированным объемом избирательных фондов - финансовыми\r\nвозможностями кандидата \"Против всех\", используемыми в целях\r\nпризнания выборов несостоявшимися. Кроме того, такое дозволение\r\nставит под сомнение прозрачность выборов, не позволит эффективно\r\nпрепятствовать финансовым манипуляциям со стороны групп давления, а\r\nтакже могущественным лицам или организациям, стремящимся\r\nдеформировать мнение избирателей. Это противоречит конституционным\r\nпринципам, вытекающим из статей 1 (часть 1), 3 (часть 3), 17 (часть\r\n3) и 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации.\r\n 8. В тоже время конституционный принцип равного избирательного\r\nправа был бы доведен до абсурда, если исходить из возможности\r\n(которая напрашивается из идеологии Постановления от 14 ноября 2005\r\nгода) создания гражданами избирательного фонда некоего кандидата\r\n\"Против всех\" в целях проведения за счет входящих в него средств\r\nпредвыборной агитации против всех кандидатов.\r\n Очевидно, что такой \"фонд\" работал бы на достижение целей,\r\nпротиворечащих конституционному назначению самого по себе института\r\nдемократических выборов - на признание выборов несостоявшимися.\r\nПринимая же во внимание разобщенность электората, голосующего\r\nпротив всех, связанную с отсутствуем у него общей идеологической\r\nосновы и единонаправленной воли, попытка введения механизма\r\nфинансирования предвыборной агитации против всех, аналогичного\r\nпредусмотренному для кандидатов и избирательных объединений,\r\nнеизбежно привела бы к постановке вопроса о множественности таких\r\nизбирательных фондов, положительное решение которого означало бы\r\nфундаментальное нарушение равного избирательного права. Создание же\r\nодного избирательного фонда для проведения предвыборной агитации\r\nпротив всех кандидатов породило бы иную форму неравенства среди\r\nизбирателей.\r\n Между тем Конституционный Суд Российской Федерации подверг\r\nсомнению конституционность не только положений избирательного\r\nзаконодательства, предполагающих запрет на проведение гражданами\r\nпредвыборной агитации против всех кандидатов без ее оплаты за счет\r\nсредств соответствующих избирательных фондов, но и якобы\r\nнаходящихся с ними в нормативном единстве положений статьи 58\r\nФедерального закона \"Об основных гарантиях избирательных прав и\r\nправа на участие в референдуме граждан Российской Федерации\" и\r\nстатьи 66 Федерального закона \"О выборах депутатов Государственной\r\nДумы Федерального Собрания Российской Федерации\", регулирующих\r\nсоздание избирательных фондов кандидатами и избирательными\r\nобъединениями (в пункте 1 резолютивной части Постановления их\r\nсовокупность названа единой ...нормой).\r\n Однако данные положения не были применены и не подлежали\r\nприменению в деле гражданина В.Б.Бочкова. Уполномоченный же по\r\nправам человека в Российской Федерации, как следует из статьи 125\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации, пункта 3 части первой\r\nстатьи 3 и статьи 96 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" в их системном\r\nединстве с положениями пункта 5 части первой статьи 29 Федерального\r\nконституционного закона \"Об Уполномоченном по правам человека в\r\nРоссийской Федерации\", вправе обращаться в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации только в порядке конкретного нормоконтроля,\r\nт. е. с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод\r\nгражданина законом, примененным или подлежащим применению в\r\nконкретном деле, и не может выходить за эти пределы. Таким образом,\r\nжалоба Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в\r\nэтой части недопустима и производство по ней подлежало прекращению.\r\n 9. Из сказанного следует, что установление федеральным\r\nзаконодателем ограничений на осуществление гражданами предвыборной\r\nагитации против всех кандидатов (против всех списков кандидатов) не\r\nможет рассматриваться как не совместимое с конституционными\r\nпринципами ограничения прав и свобод граждан в целях защиты основ\r\nконституционного строя, а также прав и свобод других лиц,\r\nзакрепленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Как в действовавшем на момент обращения заявителя в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, так и в новом действующем\r\nизбирательном законодательстве содержится норма, гарантирующая\r\nдобровольное бесплатное личное выполнение гражданином работ,\r\nоказание им услуг по подготовке и проведению выборов без\r\nпривлечения третьих лиц (пункт 5 статьи 59 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\"; пункт 6 статьи 69\r\nФедерального закона от 20 декабря 2002 года \"О выборах депутатов\r\nГосударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации\" в\r\nредакции от 23 июня 2003 года; пункт 8 статьи 67 Федерального\r\nзакона от 18 мая 2005 года \"О выборах депутатов Государственной\r\nДумы Федерального Собрания Российской Федерации\").\r\n По смыслу данной нормы во взаимосвязи с нормами пунктов 1 и 3\r\nстатьи 48, а также статей 50-54 Федерального закона \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\", граждане Российской Федерации, не\r\nрасполагая возможностью осуществлять деятельность, направленную на\r\nсклонение избирателей к голосованию против всех участвующих в\r\nвыборах кандидатов (против всех списков кандидатов), на каналах\r\nорганизаций телерадиовещания и в периодических печатных изданиях, а\r\nтакже посредством выпуска и распространения печатных,\r\nаудиовизуальных и других агитационных материалов, вправе\r\nосуществлять предвыборную агитацию против всех кандидатов (против\r\nвсех списков кандидатов) посредством проведения массовых\r\nмероприятий, если это не сопровождается денежными расходами на\r\nпроизводство агитационных материалов, и - при соблюдении того же\r\nусловия - посредством иных не запрещенных законом методов (в\r\nчастности, через сети общего пользования, включая Интернет).\r\n Установление же того, осуществлялась ли предвыборная\r\nагитационная деятельность гражданином в соответствии либо,\r\nнапротив, вопреки названным принципам правомерной предвыборной\r\nагитации, равно как и решение вопроса о возможности квалификации\r\nконкретной деятельности гражданина в качестве предвыборной агитации\r\nс присущими ей критериями наличия специальной агитационной цели,\r\nповторности и массовости, относится к прерогативам судов общей\r\nюрисдикции. При разрешении таких дел суды связаны правовыми\r\nпозициями Конституционного Суда Российской Федерации, который\r\nнеоднократно указывал, что право на судебную защиту является\r\nсущественно ущемленным в тех случаях, когда суды при рассмотрении\r\nдела не исследуют по существу его фактические обстоятельства,\r\nограничиваясь только установлением формальных условий применения\r\nнормы (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П по делу о проверке\r\nконституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР\r\n\"О милиции\", от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о проверке\r\nконституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, от 28 октября\r\n1999 года N 14-П по делу о проверке конституционности статьи 2\r\nФедерального закона \"О внесении изменений и дополнений в Закон\r\nРоссийской Федерации \"О налоге на прибыль предприятий и\r\nорганизаций\", от 14 июля 2003 года N 12-П по делу о проверке\r\nконституционности положений статей 4, 164 и 165 Налогового кодекса\r\nРоссийской Федерации, статьи 11 Таможенного кодекса Российской\r\nФедерации и статьи 10 Закона Российской Федерации \"О налоге на\r\nдобавленную стоимость\").\r\n Таким образом, оспариваемые положения избирательного\r\nзаконодательства, устанавливающие запрет на проведение гражданами\r\nпредвыборной агитации против всех участвующих в выборах кандидатов\r\n(против всех списков кандидатов) без оплаты данной деятельности за\r\nсчет средств соответствующих избирательных фондов, не могут\r\nрассматриваться как нарушающие избирательные права граждан, свободу\r\nвыражения мнений и свободу слова и не противоречат Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 3 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 29\r\n(части 4 и 5), 32 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), поскольку они - по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования - не исключают возможность осуществления\r\nгражданами Российской Федерации предвыборной агитационной\r\nдеятельности, направленной на склонение избирателей к голосованию\r\nна выборах против всех включенных в избирательный бюллетень\r\nкандидатов (списков кандидатов), добровольно бесплатно лично, без\r\nпривлечения третьих лиц, и не затрагивают право граждан свободно,\r\nво внеагитационных формах, выражать свою позицию по любым социально\r\nзначимым вопросам в предвыборный период.\r\n 10. Как следует из пункта 1 резолютивной части Постановления\r\nот 14 ноября 2005 года, оспариваемые законоположения признаны не\r\nсоответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19,\r\n29 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), поскольку предполагают запрет на\r\nпроведение гражданами лично предвыборной агитации против всех\r\nкандидатов за счет собственных средств. Следовательно,\r\nнеконституционность соответствующей нормы Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации усмотрел в несоразмерном ограничении\r\nконституционного права, т. е. в столь существенном вмешательстве в\r\nнего публичной власти, которое посягает на самое его существо,\r\nблокирует его основное содержание.\r\n Данный вывод Постановления не основан на предложенной\r\nКонституционным Судом Российской Федерации аргументации.\r\n В мотивировочной части Постановления оспоренные\r\nзаконоположения подверглись конституционно-правовому анализу лишь с\r\nточки зрения их соответствия вытекающему из конституционного\r\nпринципа равенства требованию определенности и согласованности\r\nправового регулирования. В результате Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации установил, что содержащаяся в них норма о\r\nнедопустимости проведения предвыборной агитации без ее\r\nпредварительной оплаты за счет средств соответствующих\r\nизбирательных фондов может рассматриваться правоприменительной\r\nпрактикой и как абсолютный запрет для граждан проводить\r\nпредвыборную агитацию против всех кандидатов. Он также пришел к\r\nзаключению, что \"федеральный законодатель не предусмотрел\r\nкакого-либо специального нормативного обеспечения признанного им\r\nправа граждан на проведение предвыборной агитации против всех\r\nкандидатов, в результате чего поставил граждан в ситуацию\r\nнедопустимой неопределенности относительно правил правомерного\r\nучастия в избирательном процессе\". Иными словами, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации обнаружил неопределенность в\r\nзаконодательном регулировании порядка реализации права граждан на\r\nпроведение предвыборной агитации против всех кандидатов.\r\n Неопределенность же правового регулирования не может\r\nотождествляться с законодательным запретом. Напротив, установление\r\n(обнаружение) запрета, представляющего собой разновидность\r\nограничения права, само по себе есть не что иное, как констатация\r\nсовершенно определенного законодательного регулирования,\r\nограничивающего свободу индивида путем исключения для него правовой\r\nвозможности осуществлять некоторую деятельность. В связи с этим\r\nрешение вопросов о наличии неконституционной неопределенности, с\r\nодной стороны, и неконституционного запрета - с другой,\r\nпредполагает использование принципиально разной методологии\r\nконституционно-правового анализа.\r\n Так, возможность признания той или иной нормы\r\nнеконституционной ввиду ее неопределенности связана с выяснением\r\nтого, является ли она сама по себе либо в системе действующего\r\nправового регулирования столь неясной для субъектов права, что на\r\nее основе объективно невозможно формирование единообразной\r\nправоприменительной практики, а правоприменительные органы имеют в\r\nрамках данной нормы недопустимую в правовом государстве свободу\r\nусмотрения по ее истолкованию и применению, что неизбежно создает\r\nугрозу властного произвола и нарушения принципов равенства всех\r\nперед законом и равноправия.\r\n В свою очередь, проверка конституционности законодательного\r\nзапрета с точки зрения нарушения им конституционных прав и свобод\r\nчеловека и гражданина требует уяснения того, был ли соблюден\r\nзаконодателем вытекающий из статьи 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации принцип соразмерности. Это предполагает\r\nрешение, по крайней мере, следующих вопросов: во-первых,\r\nустановлено ли ограничение в форме запрета в надлежащей\r\nзаконодательной форме; во-вторых, является ли оно необходимым;\r\nв-третьих, направлено ли оно на защиту конституционно значимых\r\nценностей, могущих служить основанием для введения ограничений\r\nконституционных прав; в-четвертых, можно ли признать его адекватным\r\nи пропорциональным средством для защиты соответствующих\r\nконституционных ценностей, не посягает ли введенный запрет на само\r\nсущество конституционного права и не приводит ли к утрате его\r\nреального содержания.\r\n Данные вопросы не получили своего разрешения в Постановлении.\r\nСледовательно, вывод о неконституционности оспариваемых\r\nзаконоположений как содержащих в себе несоразмерное ограничение\r\nконституционного права является бездоказательным и противоречит\r\nюридической логике судебного решения, приводит к недопустимому\r\nрассогласованию мотивировочной и резолютивной частей Постановления;\r\nтем самым создаются предпосылки для неадекватного восприятия\r\nпринятого решения, для дезориентации субъектов права - как\r\nзаконодателя и правоприменителей, так и правопользователей.\r\n 11. Резолютивная часть Постановления не содержит ясного\r\nпорядка исполнения принятого решения, создавая угрозу произвольного\r\nправоприменения и нарушения конституционных прав и свобод граждан.\r\n Признав неконституционным установленный оспариваемыми нормами\r\nизбирательного законодательства запрет на проведение гражданами\r\nлично предвыборной агитации против всех кандидатов за счет\r\nсобственных средств, не входящих в состав избирательных фондов\r\nкандидатов, и не предусмотрев специальный порядок исполнения\r\nпринятого решения, в том числе в части срока обращения его к\r\nисполнению, Конституционный Суд Российской Федерации тем самым, по\r\nсуществу, позволил с момента вступления Постановления в силу, т. е.\r\nнепосредственно после его провозглашения, проводить соответствующую\r\nагитацию за счет собственных денежных средств, не установив при\r\nэтом какие-либо критерии ограничений соответствующих сумм\r\n(например, хотя бы размерами добровольных пожертвований граждан в\r\nизбирательные фонды кандидатов; но даже это предложение не было\r\nпринято).\r\n Правда, в пункте 2 резолютивной части Постановления\r\nКонституционный Суд Российской Федерации указал, что впредь до\r\nвведения в действие соответствующего федерального закона надлежит\r\nнепосредственно применять Конституцию Российской Федерации, а также\r\nруководствоваться данным Постановлением в части недопустимости\r\nнесоразмерных ограничений прав граждан на личное проведение\r\nпредвыборной агитации против всех кандидатов за счет собственных\r\nсредств.\r\n Однако Конституция Российской Федерации не содержит\r\nнепосредственной регламентации ни института голосования против\r\nвсех, ни правил участия граждан в предвыборной агитации, ни порядка\r\nфинансирования предвыборной агитации, направленной против всех\r\nкандидатов, за счет собственных средств граждан. В то же время, как\r\nуже отмечалось, Конституционный Суд Российской Федерации не\r\nисследовал вопрос о том, является ли законодательное ограничение\r\nправа граждан на предвыборную агитацию против всех с использованием\r\nсобственных средств соразмерным или же, напротив, чрезмерным. Уже\r\nпоэтому в Постановлении не названы хотя бы ориентировочные критерии\r\nдля оценки правоприменительными органами, включая суды,\r\nправомерности деятельности гражданина по проведению\r\nфинансово-затратной предвыборной агитации против всех кандидатов.\r\n Тем самым Конституционный Суд Российской Федерации предоставил\r\nправоприменительным органам недопустимый и ничем не мотивированный\r\nуровень свободы усмотрения при решении вопроса, который прямо\r\nсвязан с применением мер административной ответственности,\r\nустановленной статьей 5.12 КоАП Российской Федерации. Это\r\nпротиворечит конституционному принципу равенства и нарушает\r\nвытекающие из Конституции Российской Федерации принципы юридической\r\nответственности, которые, как неоднократно указывал Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, относятся к основам правопорядка и\r\nоказывают непосредственное влияние на конституционный статус\r\nфизических лиц (например, Постановление от 30 июля 2001 года N 13-П\r\nпо делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7,\r\n77 и 81 Федерального закона \"Об исполнительном производстве\").\r\n Между тем Конституционный Суд Российской Федерации выработал в\r\nсвоей практике подход, согласно которому в силу пункта 12 статьи 75\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" Конституционный Суд Российской Федерации\r\nдолжен предусмотреть в судебном решении порядок вступления его в\r\nсилу, а также порядок, сроки и особенности его исполнения, если\r\nнемедленное исполнение принятого решения создает угрозу нарушения,\r\nв частности, баланса конституционно значимых интересов,\r\nстабильности правоотношений, прав и свобод других лиц при\r\nосуществлении прав и свобод человека и гражданина (Определения от\r\n4 мая 2000 года N 101-О по жалобе ОАО \"Северные магистральные\r\nнефтепроводы\", от 7 марта 2003 года N 120-О об отказе в принятии к\r\nрассмотрению ходатайств гражданина М.В.Игнатьичева об официальном\r\nразъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nот 9 апреля 2002 года N 69-О).\r\n Представляется очевидным, что в условиях отсутствия\r\nспециального законодательного регулирования порядка проведения\r\nгражданами лично предвыборной агитации против всех кандидатов за\r\nсчет собственных денежных средств и отсутствия объективных\r\nконституционных критериев оценки правомерности соответствующей\r\nдеятельности признание неконституционными оспариваемых\r\nзаконоположений обязывало Конституционный Суд Российской Федерации\r\nустановить четкий порядок исполнения принятого решения, в том\r\nчисле - путем отсрочки обращения его к исполнению (например, с\r\nначалом новой очередной избирательной кампании по выборам органов\r\nпубличной власти соответствующего уровня).\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n\r\n М Н Е Н И Е\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Г.А.ГАДЖИЕВА\r\n\r\n 1. Согласно подпункту 28 статьи 2 Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" под избирательными\r\nправами граждан понимаются: 1) конституционное право граждан\r\nизбирать и быть избранными в органы государственной власти и органы\r\nместного самоуправления, 2) право участвовать в выдвижении\r\nкандидатов, списков кандидатов, 3) право участвовать в предвыборной\r\nагитации, 4) право наблюдать за проведением выборов, включая\r\nустановление итогов выборов.\r\n В этой формулировке проявляется позиция законодателя,\r\nранжирующего избирательные права, признающего конституционными, а\r\nзначит - неотчуждаемыми, принадлежащими каждому от рождения\r\n(см. статью 17, часть 2, Конституции Российской Федерации) только\r\nпервое из них. Таким образом, право человека на участие в\r\nпредвыборной агитации рассматривается как некое отраслевое право,\r\nна которое не распространяются конституционные гарантии,\r\nсодержащиеся в главе 2 Конституции Российской Федерации.\r\n Совершенно определенно законодатель не признает \"естественный\"\r\nхарактер и за правом человека на участие в предвыборной агитации\r\nпутем агитации против всех кандидатов, поскольку оно, по его\r\nмнению, производно от самой установленной законом возможности\r\nголосовать против всех кандидатов. Установка законодателя понятна:\r\nагитация против всех носит, с его точки зрения, \"деструктивный\r\nхарактер\", поскольку направлена на подрыв одной из форм\r\nнепосредственной демократии - периодических и обязательных выборов.\r\nПри такой логике, если законодатель откажется от института\r\n\"голосование против всех\", то тогда автоматически не будет и права\r\nагитировать против всех.\r\n Такие представления законодателя свидетельствуют о том, что\r\nдопущена концептуальная ошибка при решении сложнейшей\r\nконституционной проблемы о соотношении конституционного права на\r\nсвободные выборы (статья 32 Конституции Российской Федерации) и\r\nконституционного права на свободу слова, реализуемого в рамках\r\nизбирательной кампании. В своем решении по делу \"Боуман против\r\nСоединенного Королевства\" Европейский Суд по правам человека\r\nотметил, что право на свободу слова, гарантированное статьей 10\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, необходимо\r\nрассматривать в свете права на свободные выборы. Свободные выборы и\r\nсвободы, в особенности свобода политической дискуссии, образуют\r\nоснову любой демократической системы. Самое главное в правовой\r\nпозиции Европейского Суда - это то, что эти два основных права\r\nчеловека взаимосвязаны, и поэтому они должны укреплять друг друга.\r\n 2. Служат ли оспоренные нормы, \"встроенные\" в институт\r\nпредвыборной агитации, реализации этой цели?\r\n Безусловно, есть связь между правомерной целью в виде\r\nобеспечения проведения свободных выборов и необходимостью введения\r\nопределенных ограничений на финансирование избирательных кампаний и\r\nпредвыборной агитации.\r\n Особенно много такого рода законодательных ограничений стало\r\nпоявляться во многих странах мира после Уотергейтского дела в США.\r\nВ поисках баланса между указанными конституционными ценностями\r\nстали применять различные варианты правового регулирования. Об этом\r\nже идет речь в уже цитировавшемся решении Европейского Суда по\r\nправам человека: устанавливая равновесие между этими двумя правами,\r\nДоговаривающиеся Государства достаточно свободны в своем\r\nусмотрении, как и во всем, что связано с организацией избирательной\r\nсистемы.\r\n В федеративных государствах вполне допустимо использование\r\nразличных механизмов правового регулирования. Так, в федеральном\r\nзаконе США о финансировании избирательных кампаний закреплена\r\nнорма, в соответствии с которой распространитель политической\r\nрекламы обязан предоставлять информацию о ней в государственный\r\nорган<1>. В штате Индиана законодатель установил правило, в силу\r\nкоторого политическая реклама, которая явным образом призывает\r\nголосовать за или против определенных кандидатов, должна содержать\r\nинформацию, которая была бы хорошо заметна и недвусмысленно\r\nсообщала бы читателю, какие лица заплатили за это сообщение. Под\r\n\"лицом\" в этой норме понимается любое лицо - это слово не\r\nограничено в своем значении кандидатами или их избирательными\r\nштабами или иными лицами, связанными с кандидатами. При этом в\r\nзаконе сделано исключение в отношении граждан, имеющих право\r\nрассылать до 100 экземпляров почтовых отправлений. Таким образом, в\r\nзаконе штата проводится различие между \"незащищенным мелким\r\nнезависимым участником избирательной кампании\" и \"крупными\r\nкорпорациями и иными организациями\"<2>.\r\n Согласно пункту 5 статьи 48 Федерального закона \"Об основных\r\nгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме\r\nграждан Российской Федерации\", пункту 9 статьи 57 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\" любые расходы осуществляются\r\nисключительно из средств соответствующих избирательных фондов. В\r\nсвязи с этим проведение предвыборной агитации методами,\r\nпредполагающими финансовые затраты, требует оплаты из избирательных\r\nфондов. Следовательно, единственными субъектами такой агитационной\r\nдеятельности являются обладатели избирательных фондов, т. е.\r\nкандидаты, избирательные объединения, избирательные блоки.\r\nИспользование гражданами для проведения предвыборной агитации,\r\nпредполагающей даже самые минимальные собственные финансовые\r\nзатраты, иных средств, кроме средств избирательных фондов, законом\r\nне предусмотрено. Это распространяется и на проводимую гражданами\r\nагитацию против всех кандидатов. В соответствии со статьей 5.12\r\nКоАП Российской Федерации изготовление или распространение в период\r\nподготовки и проведения выборов, референдума агитационных печатных,\r\nаудиовизуальных материалов, не содержащих установленной федеральным\r\nзаконом информации об их тираже и о дате выпуска, о наименовании и\r\nоб адресе организации либо о фамилии, об имени, отчестве, о месте\r\nжительства лица, изготовившего эти агитационные печатные,\r\nаудиовизуальные материалы, а также о наименовании организации либо\r\nо фамилии, об имени, отчестве лица, заказавшего изготовление этих\r\nагитационных печатных, аудиовизуальных материалов, а равно\r\nизготовление агитационных печатных, аудиовизуальных материалов, в\r\nкоторых перечисленные данные указаны неверно, влечет наложение\r\nадминистративного штрафа на граждан - в размере от десяти до\r\nпятнадцати минимальных размеров оплаты труда, на должностных лиц -\r\nв размере от двадцати до тридцати минимальных размеров оплаты\r\nтруда; на юридических лиц - в размере от двухсот до трехсот\r\nминимальных размеров оплаты труда.\r\n 3. Действующее правовое регулирование, призванное обеспечить\r\nустановление баланса между правом на свободные выборы и правом на\r\nсвободу слова в рамках избирательной кампании, может обеспечить как\r\nпользу, предоставляя возможность избирателям оценивать достоинства\r\nпредвыборных агитационных материалов, так и вред, поскольку из-за\r\nдействия указанных норм определенное количество граждан не захотят\r\nпублично отстаивать свою гражданскую позицию.\r\n Оценивая федеральную норму, в соответствии с которой\r\nраспространители политической рекламы должны предоставлять\r\nинформацию о ней в государственный орган, Федеральный Апелляционный\r\nСуд США по 7 округу в деле Мейджерс обратил внимание на то, что это\r\nограничение свободы слова, но оно менее обременительно в сравнении\r\nс тем ограничением, которое предусматривает закон штата Индиана,\r\nтребуя указывать источники финансирования в самих текстах\r\nагитационных материалов, но и менее эффективно. При установлении\r\nограничения, в силу которого информация об агитационном материале\r\nдолжна представляться в государственный орган (избирательную\r\nкомиссию), информацией будет располагать избирательная комиссия, в\r\nто время как в тех случаях, когда информация содержится в самом\r\nтексте агитационного материала, мы имеем дело с таким способом\r\nраспространения информации об участниках агитации, который доводит\r\nэту информацию непосредственно до избирателей.\r\n Так в чем же смысл, цель тех оспоренных норм избирательного\r\nзаконодательства, в силу которых экземпляры печатных агитационных\r\nматериалов и т. д. до начала их распространения должны были\r\nпредставлены в соответствующую избирательную комиссию (пункт 3\r\nстатьи 54 Федерального закона \"Об основных гарантиях избирательных\r\nправ\")? Нет ли тут попытки ввести цензурирование, прямо запрещенное\r\nКонституцией Российской Федерации (статья 29, часть 5)? Именно так\r\nи считает гражданин В.Б.Бочков, в интересах которого Уполномоченный\r\nпо правам человека в Российской Федерации обратился в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации.\r\n При таком варианте правового регулирования искажается роль\r\nизбирательных комиссий при проведении избирательных компаний,\r\nпоскольку именно они рассматриваются в качестве гаранта,\r\nобеспечивающего реализацию права на свободные выборы. Между тем\r\nинформированность самих избирателей, обеспечиваемая через указание\r\nисточников финансирования в агитационных материалах, позволяет\r\nобеспечить подлинно свободные выборы. И только в этом случае одно\r\nконституционное право (право на свободу мнений) будет приводить к\r\nусилению другого права (права на свободные выборы). Информация о\r\nтом, кто причастен к финансированию агитационных материалов, важна\r\nпрежде всего для избирателей, а не для избирательных комиссий.\r\n Следовательно, вытекающий из конституционного права баланс\r\nмежду правом на свободные выборы и правом на свободу слова должен\r\nпредопределять концепцию избирательного законодательства в той ее\r\nчасти, которая касается финансирования предвыборной агитации.\r\n Всегда, когда Конституционный Суд Российской Федерации\r\nобращался к анализу нормативного содержания конституционного права\r\nна свободу слова и свободу выражения мнений, он напоминал, что\r\nсогласно статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nосуществление прав и свобод человека и гражданина не должно\r\nнарушать права и свободы других лиц. Исходя из этого\r\nКонституционный Суд Российской Федерации отмечает, что право на\r\nсвободу слова и свободу выражения мнения находится в общей системе\r\nконституционно-правового регулирования. Это значит, что суды\r\nобязаны обеспечивать баланс названного права с другими\r\nконституционными правами и свободами - правом на защиту чести и\r\nдоброго имени, правом на свободные выборы (определения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 1995 года\r\nоб отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А.В.Козырева,\r\nот 4 декабря 2003 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы\r\nгражданина В.А.Шлафмана на нарушение его конституционных прав\r\nпунктом 7 статьи 152 ГК Российской Федерации). По сути дела, это\r\nпример устоявшейся правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, в соответствии с которой указанные\r\nконституционные права рассматриваются как не находящиеся в\r\nсостоянии иерархии, из чего следует, что они должны сосуществовать,\r\nвзаимно укрепляя друг друга. Следовательно, толкование норм\r\nКонституции Российской Федерации, закрепляющих конституционные\r\nправа, предполагает уяснение взаимосвязей между ними, а поиск\r\nбаланса конституционно защищаемых ценностей требует особого\r\nвнимания законодателя при определении соразмерности вводимых\r\nограничений.\r\n Не случайно в Постановлении от 30 октября 2003 года по делу о\r\nпроверке конституционности отдельных положений Федерального закона\r\n\"Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в\r\nреферендуме граждан Российской Федерации\" Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации указал: \"Законодатель обязан обеспечивать\r\nправа граждан на получение и распространение информации о выборах и\r\nреферендумах, соблюдая применительно к данному предмету\r\nрегулирования баланс конституционно защищаемых ценностей - право на\r\nсвободные выборы и свободы слова и информации и не допуская\r\nнеравенства и несоразмерных ограничений (статьи 19 и 55 Конституции\r\nРоссийской Федерации, пункт 2 статьи 10 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, пункт 3 статьи 19 Международного пакта\r\nо гражданских и политических правах)\".\r\n Указанная правовая позиция детерминирована тем, что в основе\r\nКонституции Российской Федерации лежит всеобщий либеральный\r\nпринцип. Его проявление обычно усматривают в экономической сфере.\r\nИз свободной конкуренции, свободы договора и торговли, свободы\r\nвыбора профессии сама собой получается социальная гармония\r\nинтересов и экономический рост.\r\n Другим случаем проявления всеобщего либерального принципа\r\nявляется свободная борьба идей и мнений, из которой возникает некая\r\nгармония в виде истины.\r\n ____________\r\n <1> См.: Решение Верховного Суда США по делу Mc Connell\r\nv. Federal Election Comm'n, V.S., 124 S. Ct. 619, 157L. Ed. 2d 491\r\n(2003).\r\n <2> См.: Решение Федерального Апелляционного Суда США по\r\n7 округу по делу Брайан Мейджерс и др. против Марша Абелла и др.,\r\nрассмотрено 7 апреля 2004 г. 361 F3d 350 (7-th Cir. 2004).\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Л.О.КРАСАВЧИКОВОЙ\r\n\r\n В своем Постановлении от 14 ноября 2005 года Конституционный\r\nСуд Российской Федерации признал не соответствующей Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 19, 29 (части 1 и 4) и 55 (часть\r\n3), норму, содержащуюся во взаимосвязанных положениях пункта 5\r\nстатьи 48 и статьи 58 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\" как предполагающую запрет на\r\nпроведение предвыборной агитации против всех кандидатов, гражданами\r\nлично за счет собственных денежных средств.\r\n Ввиду несовпадения моей личной правовой позиции с основными\r\nоценками и общим итоговым выводом, содержащимся в Постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по данному делу, в\r\nсоответствии с частью первой статьи 76 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" считаю необходимым предельно кратко высказать свое\r\nмнение на этот счет.\r\n Одним из ключевых положений, на которых выстроена\r\nмотивировочная часть Постановления, является тезис о том, что\r\nзаконодатель, признав возможность голосования на выборах\r\nпосредством заполнения графы \"против всех\" в избирательном\r\nбюллетене, обязан осуществить и правовое регулирование проведения\r\nсоответствующей предвыборной агитации. Однако нельзя не видеть того\r\nвполне очевидного обстоятельства, что применительно к особенностям\r\n(как собственно юридическим, так и социальным) правового института\r\nголосования против всех законодатель, действуя в рамках своих\r\nдискреционных полномочий, мог избрать и такую модель правового\r\nрегулирования, которая предусмотрена действующим избирательным\r\nзаконодательством. Как известно, само по себе наличие или\r\nотсутствие в избирательном бюллетене графы \"против всех\" не\r\nявляется сколь либо значимой характеристикой степени\r\nдемократичности избирательного законодательства соответствующего\r\nгосударства: в большинстве зарубежных стран такие графы\r\nотсутствуют. Включая в избирательный бюллетень указанную графу,\r\nзаконодатель придал юридическое значение подобному волеизъявлению\r\nграждан в связи с решением вопроса о признании выборов\r\nсостоявшимися, что уже само по себе свидетельствует об отсутствии\r\nнеопределенности как в содержании правовых норм института\r\nголосования против всех, так и в установленном ими правовом\r\nрегулировании данного вида отношений.\r\n В силу приведенных доводов считаю также возможным согласиться\r\nс аргументацией и выводами, изложенными в Особом мнении судьи\r\nКонституционного Суда Российской Федерации Н.С.Бондаря.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n\r\n ОСОБОЕ МНЕНИЕ\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n С.П.МАВРИНА\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации своим Постановлением\r\nот 14 ноября 2005 года признал не соответствующим статьям 19, 29\r\n(части 1 и 4) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\nзапрет на проведение предвыборной агитации, направленной против\r\nвсех кандидатов, осуществляемой гражданами России лично и за счет\r\nсобственных денежных средств. Указанный запрет в соответствии с\r\nвыраженной в Постановлении позицией содержится в настоящее время в\r\nнорме, представленной взаимосвязанными положениями пункта 5 статьи\r\n48 и статьи 58 Федерального закона \"Об основных гарантиях\r\nизбирательных прав и права на участие в референдуме граждан\r\nРоссийской Федерации\", пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального\r\nзакона \"О выборах депутатов Государственной Думы Федерального\r\nСобрания Российской Федерации\".\r\n Доводы, положенные в основу данного вывода, не представляются\r\nубедительными, в связи с чем нахожу необходимым заявить о своем\r\nнесогласии как с итоговым выводом Постановления, так и с\r\nиспользуемой для его обоснования аргументацией.\r\n Сделанный Конституционным Судом Российской Федерации вывод\r\nбазируется, в частности, на признании производности права граждан\r\nна проведение предвыборной агитации против всех кандидатов от\r\nконституционного права на получение и распространение информации, а\r\nтакже свободу выражения мнений, которые не должны подвергаться\r\nограничениям ввиду необходимости обеспечения в период избирательной\r\nкампании реализации прав граждан на свободные выборы и свободу\r\nслова.\r\n Вместе с тем представляется, что отсутствие ограничений в\r\nреализации гражданами права на проведение предвыборной агитации\r\nпротив всех кандидатов создает условия для использования любых\r\nфинансовых средств, не контролируемых как по своему объему, так и\r\nпо источнику происхождения. В этом смысле можно и нужно говорить о\r\nтом, что практическое осуществление Постановления Конституционного\r\nСуда Российской Федерации в состоянии привести к созданию для лиц,\r\nагитирующих против всех кандидатов, необоснованных преимуществ в\r\nсравнении с иными участниками избирательного процесса, вынужденными\r\nпроводить свою агитационную деятельность в условиях финансовой\r\nоткрытости и ограниченности размеров избирательных фондов.\r\n С этой точки зрения более правильным представляется та\r\nпозиция, которая изложена в Особом мнении по данному делу судьей\r\nКонституционного Суда Российской Федерации Н.С.Бондарем. Согласно\r\nэтой позиции, предвыборную агитацию против всех кандидатов следует\r\nрассматривать в качестве разновидности политической агитации,\r\nкоторая в состоянии иметь место лишь в определенные промежутки\r\nвремени, только в рамках избирательных публично-правовых отношений\r\nи может подвергаться ограничениям, необходимым в демократическом\r\nобществе для обеспечения избирательных прав других лиц.\r\n Полагаю необходимым полностью согласиться с Особым мнением\r\nсудьи Н.С.Бондаря, разделяя его выводы и положенную в их\r\nобоснование аргументацию.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102101028" }