\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения части первой\r\n статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с\r\n жалобой гражданки М.А.Асламазян\r\n\r\n город Санкт-Петербург 27 мая 2008 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи Л.М.Жарковой, судей Ю.М.Данилова,\r\nГ.А.Жилина, В.Д.Зорькина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова,\r\nН.В.Мельникова, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой,\r\n с участием представителя гражданки М.А.Асламазян - адвоката\r\nВ.В.Паршуткина, представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук Е.В.Виноградовой,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения части первой статьи 188 УК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки\r\nМ.А.Асламазян. Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемое заявительницей\r\nзаконоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации Н.Л.Хлебникова, от\r\nСледственного комитета при прокуратуре Российской Федерации -\r\nА.В.Тимофеева, от Федеральной таможенной службы - А.А.Наумова и\r\nЛ.Г.Подгорной, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части первой статьи 188 \"Контрабанда\" УК\r\nРоссийской Федерации контрабандой признается перемещение в крупном\r\nразмере через таможенную границу Российской Федерации товаров или\r\nиных предметов, совершенное помимо или с сокрытием от таможенного\r\nконтроля либо с обманным использованием документов или средств\r\nтаможенной идентификации либо сопряженное с недекларированием или\r\nнедостоверным декларированием.\r\n На основании названной нормы 31 января 2007 года дознавателем\r\nотдела дознания Шереметьевской таможни в отношении заявительницы по\r\nнастоящему делу - гражданки М.А.Асламазян было возбуждено уголовное\r\nдело по факту перемещения ею через таможенную границу при въезде\r\n21 января 2007 года в Российскую Федерацию незадекларированной\r\nвалюты в сумме 9550 евро и 5130 рублей, равной в эквиваленте\r\n328 685 рублям по официальному курсу, установленному на этот день\r\nЦентральным банком Российской Федерации. Жалобы адвоката, поданные\r\nв интересах М.А.Асламазян в Генеральную прокуратуру Российской\r\nФедерации и Головинский районный суд города Москвы, о\r\nнеобоснованности возбуждения уголовного дела и об отмене\r\nсоответствующего постановления оставлены без удовлетворения.\r\n Из правоприменительных решений по делу следует, что при\r\nустановлении такого признака деяния, предусмотренного частью первой\r\nстатьи 188 УК Российской Федерации, как крупный размер,\r\nопределяемый в соответствии с примечанием к статье 169 данного\r\nКодекса как сумма, превышающая 250 000 рублей, из всей суммы\r\nввезенной М.А.Асламазян наличной валюты не вычиталась та ее часть,\r\nкоторая законодательством о валютном регулировании и валютном\r\nконтроле разрешена к ввозу без подачи письменной таможенной\r\nдекларации.\r\n По мнению заявительницы, часть первая статьи 188 УК Российской\r\nФедерации нарушает закрепленные в статьях 17 (часть 1) и 19 (часть\r\n1) Конституции Российской Федерации гарантии конституционных прав\r\nграждан, в том числе равенство всех перед законом и судом, а также\r\nпротиворечит провозглашенному в Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод принципу правовой определенности, поскольку лишает\r\nгражданина возможности в разумных пределах предвидеть негативные\r\nпоследствия своего поведения, наступающие при нарушении порядка\r\nперемещения через таможенную границу Российской Федерации такого\r\nспецифического предмета, как иностранная валюта и (или) валюта\r\nРоссийской Федерации.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является нормативное\r\nположение части первой статьи 188 УК Российской Федерации, как\r\nпозволяющее - во взаимосвязи с примечанием к статье 169 данного\r\nКодекса - при привлечении к уголовной ответственности за\r\nконтрабанду, совершаемую путем перемещения через таможенную границу\r\nРоссийской Федерации недекларированной или недостоверно\r\nдекларированной иностранной валюты и (или) валюты Российской\r\nФедерации в крупном, т. е. превышающем в эквиваленте 250 000\r\nрублей, размере, признавать его таковым исходя из всей перемещаемой\r\nсуммы, включая и ту ее часть, которая законом разрешена для ввоза в\r\nРоссийскую Федерацию без декларирования таможенному органу.\r\n 2. Согласно статье 71 Конституции Российской Федерации\r\nрегулирование и защита прав и свобод человека и гражданина (пункт\r\n\"в\"), а также уголовное законодательство (пункт \"о\") находятся в\r\nведении Российской Федерации. Реализуя свои полномочия в этой\r\nсфере, федеральный законодатель самостоятельно определяет\r\nсодержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает\r\nпреступность общественно опасных деяний, их наказуемость и иные\r\nуголовно-правовые последствия совершения лицом преступления. При\r\nэтом он связан требованиями статьи 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, допускающими возможность ограничения прав и\r\nсвобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере,\r\nв какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства, что\r\nпредполагает - в силу принципа верховенства права - недопущение\r\nиспользования средств уголовного закона для несоразмерного,\r\nизбыточного ограничения прав и свобод при применении мер уголовной\r\nответственности.\r\n Конституционными требованиями справедливости и соразмерности\r\nпредопределяется также дифференциация публично-правовой\r\nответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и\r\nхарактера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных\r\nсущественных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при\r\nприменении тех или иных мер государственного принуждения\r\n(Постановление Конституционного Суда Российской Федерации\r\nот 15 июля 1999 года N 11-П). Соответственно, меры,\r\nустанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно\r\nзначимых ценностей, должны определяться исходя из требования\r\nадекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в\r\nотношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в\r\nрезультате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались\r\nсоразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а\r\nтакже баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в\r\nзащите личности, общества и государства от преступных\r\nпосягательств.\r\n Именно поэтому Уголовным кодексом Российской Федерации\r\nпредусматривается, что наказание и иные меры уголовно-правового\r\nхарактера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны\r\nбыть справедливыми, т. е. соответствовать характеру и степени\r\nопасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности\r\nвиновного (статья 6); при этом не является преступлением действие\r\n(бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо\r\nдеяния, предусмотренного данным Кодексом, но в силу\r\nмалозначительности не представляющее общественной опасности (часть\r\nвторая статьи 14).\r\n 3. Осуществляя в целях защиты экономической основы\r\nгосударственного суверенитета и национальных интересов в сфере\r\nоборота финансовых средств, обеспечения устойчивости рубля,\r\nпроведения единой финансовой, кредитной и денежной политики (статьи\r\n4, 71 (пункт \"ж\"), 75 (часть 2) и 114 (пункт \"б\" части 1)\r\nКонституции Российской Федерации) финансовое, валютное и таможенное\r\nрегулирование, федеральный законодатель устанавливает специальный\r\nпорядок и условия ввоза в Российскую Федерацию наличной иностранной\r\nвалюты и (или) валюты Российской Федерации.\r\n Так, согласно статье 12 Таможенного кодекса Российской\r\nФедерации все лица на равных основаниях имеют право на перемещение\r\nтоваров (в том числе валюты и валютных ценностей) и транспортных\r\nсредств через таможенную границу Российской Федерации в порядке,\r\nустановленном данным Кодексом, за исключением случаев,\r\nпредусмотренных данным Кодексом, а также иными федеральными\r\nзаконами и международными договорами Российской Федерации; порядок\r\nперемещения через таможенную границу валюты Российской Федерации,\r\nвнутренних ценных бумаг и валютных ценностей регулируется валютным\r\nзаконодательством Российской Федерации.\r\n Статьей 15 Федерального закона от 10 декабря 2003 года\r\nN 173-ФЗ \"О валютном регулировании и валютном контроле\" (в\r\nредакции Федерального закона от 18 июля 2005 года N 90-ФЗ)\r\nпредусматривается, что ввоз в Российскую Федерацию иностранной\r\nвалюты и (или) валюты Российской Федерации осуществляется\r\nрезидентами и нерезидентами без ограничений при соблюдении\r\nтребований таможенного законодательства Российской Федерации; при\r\nединовременном ввозе в Российскую Федерацию физическими лицами -\r\nрезидентами наличной иностранной валюты и (или) валюты Российской\r\nФедерации в сумме, превышающей в эквиваленте 10 000 долларов США,\r\nввозимая наличная иностранная валюта и (или) валюта Российской\r\nФедерации подлежат декларированию таможенному органу путем подачи\r\nписьменной таможенной декларации на всю сумму ввозимой наличной\r\nиностранной валюты и (или) валюты Российской Федерации (часть 1); в\r\nэтом случае перерасчет иностранной валюты и (или) валюты Российской\r\nФедерации в доллары США осуществляется по официальному курсу,\r\nустанавливаемому Центральным банком Российской Федерации на день\r\nдекларирования таможенному органу (часть 5).\r\n Данный порядок перемещения валюты через таможенную границу\r\nРоссийской Федерации согласуется с международными стандартами,\r\nразработанными с участием Российской Федерации. В частности,\r\nсогласно IX специальной рекомендации Группы разработки финансовых\r\nмер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) государства должны принимать\r\nнеобходимые меры с целью фиксирования трансграничных перемещений\r\nналичной валюты и иных платежных документов, включая их\r\nдекларирование. Совет Безопасности ООН в Резолюции 1617 (2005) от\r\n29 июля 2005 года настоятельно призвал все государства - члены ООН\r\nсоблюдать эту и другие рекомендации ФАТФ.\r\n 4. Федеральный законодатель, осуществляя правовое\r\nрегулирование на основании статей 71 (пункт \"о\"), 72 (пункт \"к\"\r\nчасти 1) и 75 Конституции Российской Федерации, установил как\r\nадминистративную, так и уголовную ответственность за нарушение\r\nпорядка трансграничного перемещения валюты и определил\r\nсоответствующие составы правонарушений и санкции за их совершение.\r\n Согласно статье 16.4 КоАП Российской Федерации (в редакции\r\nФедерального закона от 22 июня 2007 года N 116-ФЗ) недекларирование\r\nлибо недостоверное декларирование физическими лицами иностранной\r\nвалюты или валюты Российской Федерации, перемещаемых через\r\nтаможенную границу Российской Федерации и подлежащих обязательному\r\nписьменному декларированию, влечет наложение административного\r\nштрафа на граждан в размере от одной тысячи до двух тысяч пятисот\r\nрублей. При этом, поскольку единовременный ввоз физическими лицами\r\nиностранной валюты и валюты Российской Федерации законом не\r\nограничивается и взимание каких-либо таможенных сборов и платежей\r\nне предусматривается, обязанность декларирования возникает только\r\nпри ее перемещении через таможенную границу Российской Федерации в\r\nсумме, превышающей в эквиваленте 10 000 долларов США.\r\n Следовательно, сам факт ввоза валюты не рассматривается в\r\nдействующем законодательстве как посягательство на охраняемые\r\nзаконом интересы Российской Федерации в сфере экономики, т. е. как\r\nдеяние, представляющее общественную опасность, равно как не\r\nсчитается представляющим общественную опасность и имеющим\r\nпротивоправный характер единовременный недекларируемый ввоз в\r\nРоссийскую Федерацию физическими лицами - резидентами наличной\r\nвалюты в сумме, не превышающей в эквиваленте 10 000 долларов США.\r\nПротивоправным, а именно посягающим на установленный порядок\r\nперемещения валюты через таможенную границу Российской Федерации и\r\nпотому влекущим применение мер государственного принуждения,\r\nпризнается недекларируемый ее ввоз лишь в сумме сверх разрешенной\r\nзаконом. При этом уголовная ответственность в отличие от\r\nадминистративной ответственности установлена для случаев ввоза в\r\nРоссийскую Федерацию непродекларированной или недостоверно\r\nпродекларированной валюты в крупном размере (статья 188 УК\r\nРоссийской Федерации), т. е. повышенную общественную опасность,\r\nобусловливающую введение уголовной ответственности, представляет\r\nтолько неконтролируемое перемещение валюты в размере, существенно\r\nпревышающем законодательно установленный эквивалент суммы,\r\nразрешенной к недекларируемому ввозу.\r\n Поскольку правовым регулированием ответственности за нарушение\r\nпорядка ввоза валюты в Российскую Федерацию затрагивается\r\nконституционное право собственности, включающее право иметь\r\nимущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им\r\n(статья 35 Конституции Российской Федерации), то при установлении\r\nэтой ответственности федеральный законодатель должен\r\nруководствоваться такими общими принципами права, как равенство и\r\nсправедливость, и следовать требованиям соответствия вводимых\r\nограничений конституционно значимым целям, а также соразмерности\r\nмер государственного принуждения характеру совершенного деяния, его\r\nобщественной опасности (статьи 19 и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Данный вывод корреспондирует предписаниям Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод, согласно которым каждое физическое\r\nили юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности и\r\nникто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах\r\nобщества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами\r\nмеждународного права; государство вправе обеспечивать выполнение\r\nтаких законов, какие ему представляются необходимыми для\r\nосуществления контроля за использованием собственности в\r\nсоответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов\r\nили других сборов или штрафов (абзацы первый и второй статьи 1\r\nПротокола N 1 \"Защита собственности\").\r\n 5. Как по буквальному смыслу нормы части первой статьи 188 УК\r\nРоссийской Федерации, так и по смыслу, придаваемому ей\r\nправоприменительной практикой, размер перемещаемой через таможенную\r\nграницу Российской Федерации валюты признается крупным (а именно,\r\nсогласно примечанию к статье 169 данного Кодекса, превышающим в\r\nэквиваленте 250 000 рублей) исходя из всей перемещаемой суммы,\r\nвключая и ту ее часть, которую закон разрешает ввозить в Российскую\r\nФедерацию без письменного декларирования.\r\n В результате даже несущественное превышение суммы, разрешенной\r\nдля ввоза в Российскую Федерацию без декларирования таможенному\r\nоргану (как это имело место в деле гражданки М.А.Асламазян), может\r\nповлечь уголовную ответственность, что в значительной степени\r\nсвязано с дефектностью самой нормы, с отсутствием должной\r\nформальной определенности, позволяющим толковать и применять\r\nсодержащийся в ней уголовно-правовой запрет как несоразмерно\r\nограничивающий в нарушение принципов равенства и справедливости\r\nконституционное право собственности.\r\n Между тем любое преступление, а равно и меры уголовной\r\nответственности за его совершение должны быть четко определены в\r\nзаконе, причем таким образом, чтобы исходя из текста\r\nсоответствующей нормы - в случае необходимости с помощью\r\nтолкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть\r\nуголовно-правовые последствия своих действий (бездействия).\r\nНеточность, неясность и неопределенность закона порождают\r\nвозможность неоднозначного истолкования и, следовательно,\r\nпроизвольного применения его норм - в противоречие названным\r\nконституционным принципам, из которых, как отмечал Конституционный\r\nСуд Российской Федерации, вытекает обращенное к законодателю\r\nтребование определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм\r\nи их согласованности в системе действующего правового\r\nрегулирования; в противном случае может иметь место противоречивая\r\nправоприменительная практика, что ослабляет гарантии\r\nгосударственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан\r\n(постановления от 15 июля 1999 года N 11-П и от 27 мая 2003 года\r\nN 9-П).\r\n Необходимость соблюдения принципа правовой определенности\r\nподчеркивает и Европейский Суд по правам человека при применении\r\nсодержащихся или вытекающих из Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод общих принципов, лежащих в том числе в основе\r\nоценки соответствия ее положениям внутригосударственного права.\r\nСогласно позициям Европейского Суда по правам человека закон во\r\nвсяком случае должен отвечать установленному Конвенцией стандарту,\r\nтребующему, чтобы законодательные нормы были сформулированы с\r\nдостаточной четкостью и позволяли лицу предвидеть, прибегая в\r\nслучае необходимости к юридической помощи, с какими последствиями\r\nмогут быть связаны те или иные его действия (постановления от\r\n26 апреля 1979 года по делу \"Санди Таймс\" (Sunday Times)\r\nпротив Соединенного Королевства (N 1)\" (пункт 49), от 31 июля 2000\r\nгода по делу \"Йечиус (Jecius) против Литвы\" (пункт 56), от 28 марта\r\n2000 года по делу \"Барановский (Baranowski) против Польши\" (пункты\r\n50-52), от 28 октября 2003 года по делу \"Ракевич против Российской\r\nФедерации\" (пункт 31), от 24 мая 2007 года по делу \"Игнатов против\r\nРоссийской Федерации\" (пункт 74), от 24 мая 2007 года по делу\r\n\"Владимир Соловьев против Российской Федерации\" (пункт 86).\r\n 5.1. Особую значимость требования определенности, ясности,\r\nнедвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе\r\nобщего правового регулирования приобретают применительно к\r\nуголовному законодательству, являющемуся по своей правовой природе\r\nкрайним (исключительным) средством, с помощью которого государство\r\nреагирует на факты противоправного поведения в целях охраны\r\nобщественных отношений, если она не может быть обеспечена должным\r\nобразом только с помощью правовых норм иной отраслевой\r\nпринадлежности (Определение Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 10 июля 2003 года N 270-О).\r\n Принцип формальной определенности закона, предполагающий\r\nточность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым\r\nэлементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так\r\nи в правоприменительной деятельности в качестве необходимой\r\nгарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных\r\nпреследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность\r\nможет считаться законно установленной и отвечающей требованиям\r\nстатьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при\r\nусловии, что она адекватна общественной опасности преступления и\r\nчто уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого\r\nпреступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более -\r\nот законных деяний.\r\n Нарушение принципа формальной определенности при\r\nконструировании и изложении нормы части первой статьи 188 УК\r\nРоссийской Федерации повлекло ее неправомерное, расширительное\r\nистолкование и привело к нарушению общих принципов права, таких как\r\nсправедливость, равенство и соразмерность, которым надлежит\r\nследовать при введении тех или иных ограничений прав и свобод\r\nчеловека и гражданина.\r\n 5.2. Согласно статье 54 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации никто не может нести ответственность за деяние, которое в\r\nмомент его совершения не признавалось правонарушением.\r\nКорреспондирующий ей пункт 1 статьи 7 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод провозглашает, что никто не может быть\r\nосужден за совершение какого-либо действия или за бездействие,\r\nкоторые действовавшим в момент его совершения национальным или\r\nмеждународным уголовным правом не рассматривались как преступление.\r\n В названных положениях раскрывается содержание признанного\r\nцивилизованными странами общего принципа наказания\r\nисключительно на основании закона (nullum crimen, nulla poena sine\r\nlege - нет преступления, нет наказания без указания в законе), из\r\nкоторого следует также, что закон, устанавливающий уголовную\r\nответственность, не может толковаться при его применении\r\nрасширительно, т. е. как распространяющийся на деяния, прямо им не\r\nзапрещенные, не может применяться по аналогии и что не имеет\r\nобратной силы закон, устанавливающий или отягчающий\r\nответственность, т. е. ухудшающий положение лица, привлекаемого к\r\nответственности.\r\n Статьей 54 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с\r\nее статьями 1, 2, 15 (часть 4) и 17 (часть 1) предопределяется\r\nотнесение к числу важнейших положений уголовного законодательства\r\nРоссийской Федерации как правового государства требований, в силу\r\nкоторых преступность деяния, его наказуемость и иные\r\nуголовно-правовые последствия определяются только Уголовным\r\nкодексом Российской Федерации, применение уголовного закона по\r\nаналогии не допускается; основанием уголовной ответственности\r\nявляется совершение общественно опасного деяния, содержащего все\r\nпризнаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом\r\n(статьи 3 и 8 УК Российской Федерации). Если же те или иные\r\nдействия согласно принятому в соответствующей сфере общественных\r\nотношений регулированию разрешены, т. е. в момент их совершения\r\nявляются правомерными, то они не могут влечь уголовную\r\nответственность.\r\n Неопределенность, нечеткость и неоднозначность нормы,\r\nсодержащейся в части первой статьи 188 УК Российской Федерации,\r\nвлечет нарушение этих фундаментальных принципов права.\r\n 5.3. Вытекающий из статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации принцип соразмерности правонарушения и мер\r\nюридической ответственности, выражающийся в уголовном праве в\r\nтребовании соразмерности наказания совершенному преступлению,\r\nобязывает федерального законодателя устанавливать меры уголовной\r\nответственности, адекватные общественной опасности преступления,\r\nотграничивая при этом запрещенные уголовным законом деяния и\r\nуголовные наказания от административных правонарушений и мер\r\nадминистративной ответственности, не допуская смешения оснований и\r\nвидов уголовной и административной ответственности.\r\n Соответственно, нормы, вводящие юридическую ответственность,\r\nдолжны исключать расширительное их истолкование, с тем чтобы за\r\nправонарушения, являющиеся, по существу, административными, не\r\nдопускалась одновременно возможность и уголовной ответственности.\r\nТем более не должно иметь место такое регулирование, в результате\r\nкоторого уголовная ответственность вводится за совершение тех или\r\nиных действий, разрешенных законом, регулирующим соответствующую\r\nсферу отношений, т. е. законных по своему существу.\r\n Норма части первой статьи 188 УК Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с примечанием к статье 169 данного Кодекса не\r\nсоответствует и этим критериям.\r\n При том что сумма наличной ввозимой в Российскую Федерацию\r\nвалюты, превышение которой требует обязательной подачи письменной\r\nтаможенной декларации, определена законодательно, административная\r\nответственность за недекларирование или недостоверное\r\nдекларирование валюты при перемещении через таможенную границу\r\nРоссийской Федерации возможна, только если общая ее сумма превышает\r\nв эквиваленте 10 000 долларов США по официальному курсу,\r\nустанавливаемому Центральным банком Российской Федерации на день\r\nдекларирования таможенному органу (статья 16.4 КоАП Российской\r\nФедерации, статья 15 Федерального закона \"О валютном регулировании\r\nи валютном контроле\"). Однако - в силу части первой статьи 188 УК\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с примечанием к статье 169\r\nданного Кодекса - если в день ввоза валюты на территорию Российской\r\nФедерации курс доллара составляет 25 рублей или более, то любой\r\nнедекларируемый ввоз валюты в сумме, превышающей в эквиваленте\r\n10 000 долларов США, будет означать перемещение через\r\nтаможенную границу Российской Федерации валюты в крупном размере,\r\nт. е. контрабанду. Таким образом, даже при незначительном\r\nпревышении законодательно допустимой суммы недекларируемой\r\nвалюты данное административное деяние образует одновременно состав\r\nконтрабанды, признаком которого является крупный размер\r\nперемещаемых через таможенную границу Российской Федерации валютных\r\nсредств, что практически приводит к произвольной замене\r\nадминистративной ответственности, установленной законом за\r\nнедекларирование или недостоверное декларирование валюты,\r\nответственностью уголовной.\r\n Указанное уголовно-правовое регулирование не учитывает\r\nспецифику валюты как предмета таможенных правоотношений, не\r\nсогласуется с законодательством о валютном регулировании и валютном\r\nконтроле и в условиях \"плавающего\" курса валют не позволяет лицу\r\nпредвидеть с достаточной четкостью последствия своего поведения,\r\nсвязанного с недекларированием или недостоверным декларированием\r\nввозимой валюты. Кроме того, допуская признание размера\r\nнедекларированной или недостоверно декларированной валюты как\r\nкрупного исходя из всей ввозимой суммы, включая ту ее часть,\r\nкоторую Федеральный закон \"О валютном регулировании и валютном\r\nконтроле\" разрешает ввозить без письменного декларирования, оно\r\nсоздает возможность расширительного толкования уголовного закона,\r\nкоторое влечет отягчение ответственности, а также применение мер\r\nуголовной ответственности, не адекватных общественной опасности\r\nсовершенного деяния, являющегося, по существу, административным\r\nправонарушением.\r\n 5.4. Таким образом, регулирование, содержащееся в части первой\r\nстатьи 188 УК Российской Федерации во взаимосвязи с примечанием к\r\nстатье 169 данного Кодекса, не согласуется с конституционными\r\nпринципами верховенства права и правового государства, а также с\r\nобщеправовыми принципами соразмерности, справедливости и равенства,\r\nне отвечает требованиям статей 1, 19 и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации при привлечении к юридической ответственности\r\nи потому ведет к несоразмерному ограничению конституционного права\r\nсобственности, гарантированного статьей 35 Конституции Российской\r\nФедерации и статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод.\r\n Кроме того, данным регулированием не обеспечивается надлежащее\r\nкачество закона (ни по форме, ни по содержанию), являющееся в\r\nправовом государстве необходимым условием привлечения к уголовной\r\nответственности, и тем самым нарушается принцип nullum crimen,\r\nnulla poena sine lege, гарантированный статьей 54 Конституции\r\nРоссийской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 4) и 17\r\n(часть 1) и со статьей 7 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, а также исключаются полнота и эффективность\r\nсудебной защиты, что не согласуется со статьей 46 Конституции\r\nРоссийской Федерации и ее статьей 21, гарантирующей уважение\r\nдостоинства личности.\r\n Введя в правовое регулирование нормативное положение,\r\nустанавливающее уголовную ответственность за контрабанду валюты,\r\nкоторое в силу своей неопределенности не позволяет отграничить\r\nпреступление от аналогичного ему по объективной стороне\r\nадминистративного правонарушения, федеральный законодатель - в\r\nнарушение Конституции Российской Федерации и международных\r\nобязательств Российской Федерации - создал возможность\r\nпроизвольного применения этого положения и недопустимой подмены\r\nадминистративной ответственности уголовной, что противоречит\r\nобщепризнанным принципам уголовной ответственности, не согласуется\r\nс задачами уголовного законодательства, а также с принципами\r\nзаконности, равенства граждан перед законом и судом,\r\nсправедливости, гуманизма, закрепленными на основе Конституции\r\nРоссийской Федерации Уголовным кодексом Российской Федерации, и не\r\nсоответствует предусмотренным им основаниям уголовной\r\nответственности и понятию преступления.\r\n Исходя из указанных требований, федеральный законодатель был\r\nобязан сформулировать соответствующее предписание таким образом,\r\nчтобы при признании размера перемещаемой через таможенную границу\r\nРоссийской Федерации недекларированной или недостоверно\r\nдекларированной валюты как крупного из всей ввозимой суммы наличной\r\nвалюты подлежала исключению та ее часть, которая законом разрешена\r\nк ввозу без декларирования или была продекларирована, поскольку\r\nперемещаемой через таможенную границу Российской Федерации\r\nпротивоправным образом является только та часть валюты, которая\r\nпревышает сумму, разрешенную к ввозу без декларирования таможенному\r\nоргану.\r\n Применение нормативного положения части первой статьи 188 УК\r\nРоссийской Федерации без учета названного условия является\r\nоснованием для пересмотра решений судов и иных правоприменительных\r\nорганов в соответствии с имеющей прямое действие статьей 54 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации, из которой следует, что в\r\nслучае смягчения ответственности за правонарушение - в связи с\r\nизменением смысла устанавливающего ее закона - этому изменению\r\nпридается обратная сила.\r\n Данное требование в полной мере распространяется на все\r\nправоприменительные решения, основанные на не соответствующем\r\nКонституции Российской Федерации предписании части первой статьи\r\n188 УК Российской Федерации, включая решения по делу гражданки\r\nМ.А.Асламазян, в отношении обязательности пересмотра которого,\r\nкроме того, действует требование части второй статьи 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\".\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 125 (часть 6)\r\nКонституции Российской Федерации, частью первой статьи 71, статьями\r\n72, 74, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный\r\nСуд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 17 (часть 1), 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55\r\n(часть 3), нормативное положение части первой статьи 188 УК\r\nРоссийской Федерации в той мере, в какой оно позволяет - во\r\nвзаимосвязи с примечанием к статье 169 данного Кодекса - при\r\nпривлечении к уголовной ответственности за контрабанду, совершаемую\r\nпутем перемещения через таможенную границу Российской Федерации\r\nнедекларированной или недостоверно декларированной иностранной\r\nвалюты и (или) валюты Российской Федерации в крупном, т. е.\r\nпревышающем в эквиваленте 250 000 рублей, размере, признавать его\r\nтаковым исходя из всей перемещаемой суммы, включая и ту ее часть,\r\nкоторую закон разрешает ввозить в Российскую Федерацию без\r\nписьменного декларирования.\r\n 2. Нормативное положение части первой статьи 188 УК Российской\r\nФедерации - в той мере, в какой настоящим Постановлением оно\r\nпризнано не соответствующим Конституции Российской Федерации, -\r\nутрачивает силу и не подлежит применению, а основанные на нем\r\nрешения судов и иных органов подлежат пересмотру в соответствии со\r\nстатьей 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации.\r\n 3. Дело гражданки М.А.Асламазян, в котором применено\r\nнормативное положение части первой статьи 188 УК Российской\r\nФедерации, признанное настоящим Постановлением не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации, во всяком случае подлежит\r\nпересмотру компетентным органом в соответствии со статьей 54 (часть\r\n2) Конституции Российской Федерации и частью второй статьи 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\".\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 8-П\r\n\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102122368", "tounitid": null }