\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения части второй\r\n статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года \"О банках и\r\n банковской деятельности\" в связи с жалобами граждан\r\n О.Ю.Веселяшкиной, А.Ю.Веселяшкина и Н.П.Лазаренко\r\n\r\n город Москва 23 февраля 1999 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего Т.Г.Морщаковой, судей Н.В.Витрука,\r\nГ.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием граждан О.Ю.Веселяшкиной и Н.П.Лазаренко,\r\nобратившихся с жалобами в Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nпостоянного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации В.В.Лазарева и представителя Совета\r\nФедерации адвоката Ю.А.Тимохова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 96, 97, 99 и\r\n86 Федерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения части второй статьи 29 Федерального\r\nзакона от 3 февраля 1996 года \"О банках и банковской деятельности\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nО.Ю.Веселяшкиной, А.Ю.Веселяшкина и Н.П.Лазаренко на нарушение их\r\nконституционных прав частью второй статьи 29 Федерального закона \"О\r\nбанках и банковской деятельности\", примененной в делах заявителей.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, объяснения\r\nсторон, мнение специалиста - доктора экономических наук В.А.Мау,\r\nвыступления приглашенных в заседание представителей: от\r\nУполномоченного по правам человека в Российской Федерации -\r\nО.Н.Дорониной, от Центрального банка Российской Федерации -\r\nИ.А.Дубова, от Ассоциации российских банков - В.В.Сергеева, от\r\nВерховного Суда Российской Федерации - Д.П.Александрова, от\r\nИсследовательского центра частного права при Президенте Российской\r\nФедерации - А.Л.Маковского, изучив представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Гражданка О.Ю.Веселяшкина в феврале 1996 года заключила с\r\nМещанским отделением Сберегательного банка Российской Федерации\r\nдоговор срочного банковского вклада, по условиям которого\r\nпредусматривалась процентная ставка по вкладу в размере 4,5% в\r\nмесяц. В связи с тем, что начиная с марта 1996 года Сбербанк России\r\nв\" одностороннем порядке снижал данную ставку, О.Ю.Веселяшкина\r\nобратилась в Истринский районный суд Московской области с иском к\r\nэтому банку, рассмотрение которого после обращения заявительницы в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации было приостановлено.\r\n В марте 1997 года граждане О.Ю.Веселяшкина и А.Ю.Веселяшкин\r\nзаключили с филиалом акционерного банка \"Инкомбанк\" договор\r\nсрочного банковского вклада \"Москва - 850 лет\", согласно которому\r\nпроцентная ставка по вкладу составляла 31,2% годовых. В течение\r\nгода банк в одностороннем порядке дважды снижал размер процента по\r\nвкладу. Красногорский районный суд Московской области, куда\r\nО.Ю.Веселяшкина и А.Ю.Веселяшкин обратились с иском о признании\r\nнедействительным условия договора, предусматривавшего право\r\n\"Инкомбанка\" уменьшать в одностороннем порядке процентную ставку по\r\nвкладу, и о взыскании причиненных им убытков, в удовлетворении\r\nисковых требований отказал, сославшись на часть вторую статьи 29\r\nФедерального закона \"О банках и банковской деятельности\".\r\n Гражданин Н.П.Лазаренко в феврале 1996 года заключил с\r\nСокольническим отделением Сберегательного банка Российской\r\nФедерации два договора о срочном вкладе с процентной ставкой в\r\nразмере 90% годовых. Банк в течение срока договоров неоднократно в\r\nодностороннем порядке снижал эту ставку. Преображенский\r\nмежмуниципальный суд города Москвы, куда Н.П.Лазаренко обратился с\r\nиском о взыскании со Сбербанка России причитающихся ему денежных\r\nсумм из расчета первоначальной процентной ставки, со ссылкой на\r\nчасть вторую статьи 29 Федерального закона \"О банках и банковской\r\nдеятельности\" отказал в удовлетворении исковых требований. Судебная\r\nколлегия Московского городского суда оставила данное решение без\r\nизменения.\r\n В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nО.Ю.Веселяшкина, А.Ю.Веселяшкин и Н.П.Лазаренко просят проверить\r\nконституционность части второй статьи 29 Федерального закона \"О\r\nбанках и банковской деятельности\". По мнению заявителей, ее\r\nположение, позволяющее банку на основании договора снижать в\r\nодностороннем порядке процентные ставки по срочным вкладам граждан,\r\nущемляет их конституционные права, предусмотренные статьями 19 и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n 2. Согласно части второй статьи 29 Федерального закона \"О\r\nбанках и банковской деятельности\" кредитная организация не имеет\r\nправа в одностороннем порядке изменять процентные ставки по\r\nкредитам, вкладам (депозитам), комиссионное вознаграждение и сроки\r\nдействия этих договоров с клиентами, за исключением случаев,\r\nпредусмотренных федеральным законом или договором с клиентом.\r\nДанная норма распространяется на отношения, возникающие между\r\nкредитными организациями (банками и небанковскими кредитными\r\nорганизациями) и клиентами (гражданами и юридическими лицами) по\r\nповоду изменения (увеличения или уменьшения) процентных ставок по\r\nуказанным договорам, а также сроков их действия.\r\n В делах заявителей было применено лишь то положение части\r\nвторой статьи 29 Федерального закона \"О банках и банковской\r\nдеятельности\", согласно которому допускается снижение банками в\r\nодностороннем порядке процентных ставок по вкладам граждан в\r\nслучаях, когда такая возможность предусмотрена самим договором\r\nсрочного банковского вклада, без каких-либо обусловливающих ее и\r\nустановленных федеральным законом оснований. Именно это положение и\r\nявляется предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации по настоящему делу, что вытекает из статьи 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", в соответствии с которой Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации проверяет по жалобам граждан только те нормы,\r\nкоторые применены или подлежат применению в деле заявителя.\r\n 3. К моменту вступления в силу оспариваемой нормы уже\r\nдействовала часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации,\r\nв соответствии со статьей 310 которого односторонний отказ от\r\nисполнения обязательства и одностороннее изменение его условий\r\n(если это не связано с осуществлением предпринимательской\r\nдеятельности) не допускаются, кроме случаев, когда это\r\nпредусмотрено законом. Кроме того, впоследствии, с момента\r\nвступления в силу части второй Гражданского кодекса Российской\r\nФедерации, в его статье 838 было прямо установлено, что размер\r\nпроцентной ставки по договору срочного банковского вклада с\r\nгражданином не может быть односторонне уменьшен банком, если иное\r\nне предусмотрено законом.\r\n Таким образом, Гражданский кодекс Российской Федерации, в\r\nотличие от части второй статьи 29 Федерального закона \"О банках и\r\nбанковской деятельности\", не допускает включения в договор срочного\r\nбанковского вклада с гражданином условия о возможности\r\nодностороннего изменения банком процентных ставок в случаях, когда\r\nэто предусмотрено только договором. Между тем на практике при\r\nналичии указанной коллизии норм продолжалось применение\r\nоспариваемого положения части второй статьи 29 Федерального закона\r\n\"О банках и банковской деятельности\", которое толковалось банками\r\nкак не требующее дополнительной законодательной конкретизации,\r\nпредусмотренной статьями 310 и 838 Гражданского кодекса Российской\r\nФедерации; соответственно, банки снижали в одностороннем порядке\r\nпроцентные ставки по срочным вкладам граждан, что продолжительное\r\nвремя не отвергалось и судами. С принятием в январе 1998 года\r\nВерховным Судом Российской Федерации решения по конкретному\r\nгражданскому делу, в котором было указано, что в такого рода спорах\r\nподлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской\r\nФедерации, судебная практика стала меняться, однако оспариваемое\r\nположение части второй статьи 29 Федерального закона \"О банках и\r\nбанковской деятельности\" не было исключено из системы действующих\r\nправовых норм.\r\n Согласно правовой позиции, выраженной Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в постановлении от 16 июня 1998 года по делу о\r\nтолковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции\r\nРоссийской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды,\r\nруководствуясь статьей 120 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьей 76\r\n(части 3, 5 и 6) Конституции Российской Федерации, должны\r\nсамостоятельно решать, какие нормы подлежат применению в\r\nрассматриваемом деле при наличии пробелов в правовом регулировании,\r\nа также в случаях обнаружения не отмененных в установленном\r\nпорядке, но фактически утративших силу норм либо противоречий между\r\nнормами.\r\n Вместе с тем в судебной практике должно обеспечиваться\r\nконституционное истолкование подлежащих применению нормативных\r\nположений. Поэтому в случаях, когда коллизия правовых норм приводит\r\nк коллизии реализуемых на их основе конституционных прав, вопрос об\r\nустранении такого противоречия приобретает конституционный аспект\r\nи, следовательно, относится к компетенции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, который, оценивая как буквальный смысл\r\nрассматриваемого нормативного акта, так и смысл, придаваемый ему\r\nсложившейся правоприменительной практикой (часть вторая статьи 74\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\"), обеспечивает в этих случаях выявление\r\nконституционного смысла действующего права. Данная правовая позиция\r\nсформулирована Конституционным Судом Российской Федерации в\r\nпостановлении от 23 декабря 1997 года по делу о проверке\r\nконституционности пункта 2 статьи 855 ГК Российской Федерации и\r\nчасти шестой статьи 15 Закона Российской Федерации \"Об основах\r\nналоговой системы в Российской Федерации\".\r\n 4. Конституция Российской Федерации гарантирует свободу\r\nэкономической деятельности в качестве одной из основ\r\nконституционного строя (статья 8). Конкретизируя это положение в\r\nстатьях 34 и 35, Конституция Российской Федерации устанавливает,\r\nчто каждый имеет право на свободное использование своих\r\nспособностей и свободное использование имущества для\r\nпредпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности.\r\n Из смысла указанных конституционных норм о свободе в\r\nэкономической сфере вытекает конституционное признание свободы\r\nдоговора как одной из гарантируемых государством свобод человека и\r\nгражданина, которая Гражданским кодексом Российской Федерации\r\nпровозглашается в числе основных начал гражданского\r\nзаконодательства (пункт 1 статьи 1). При этом конституционная\r\nсвобода договора не является абсолютной, не должна приводить к\r\nотрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья\r\n55, часть 1, Конституции Российской Федерации) и может быть\r\nограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это\r\nнеобходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и\r\nзаконных интересов других лиц (статья 55, часть 3, Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n В качестве способов ограничения конституционной свободы\r\nдоговора на основании федерального закона предусмотрены, в\r\nчастности, институт публичного договора, исключающего право\r\nкоммерческой организации отказаться от заключения такого договора,\r\nкроме случаев, предусмотренных законом (статья 426 ГК Российской\r\nФедерации), а также институт договора присоединения, требующего от\r\nвсех заключающих его клиентов-граждан присоединения к предложенному\r\nдоговору в целом (статья 428 ГК Российской Федерации).\r\n К таким договорам присоединения, имеющим публичный характер,\r\nотносится и договор срочного банковского вклада с гражданами (пункт\r\n2 статьи 834 ГК Российской Федерации), условия которого в\r\nсоответствии с пунктом 1 статьи 428 ГК Российской Федерации\r\nопределяются банком в стандартных формах. В результате\r\nграждане-вкладчики как сторона в договоре лишены возможности влиять\r\nна его содержание, что является ограничением свободы договора и как\r\nтаковое требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которой\r\nгражданин, как экономически слабая сторона в этих правоотношениях,\r\nнуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в\r\nсоответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой\r\nстороны, т. е. для банков.\r\n При этом возможность отказаться от заключения договора\r\nбанковского вклада, внешне свидетельствующая о признании свободы\r\nдоговора, не может считаться достаточной для ее реального\r\nобеспечения гражданам, тем более когда не гарантировано должным\r\nобразом право граждан на защиту от экономической деятельности\r\nбанков, направленной на монополизацию и недобросовестную\r\nконкуренцию, не предусмотрены механизмы рыночного контроля за\r\nкредитными организациями, включая предоставление потребителям\r\nинформации об экономическом положении банка, и гражданин вынужден\r\nсоглашаться на фактически диктуемые ему условия, в том числе на\r\nснижение банком в одностороннем порядке процентной ставки по\r\nвкладу.\r\n 5. Осуществляя правовое регулирование отношений между банками\r\nи гражданами-вкладчиками, законодатель должен следовать статьям 2 и\r\n18 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми\r\nпризнание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина\r\nявляется обязанностью государства. При этом, исходя из\r\nконституционной свободы договора, законодатель не вправе\r\nограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон\r\nи должен предоставлять определенные преимущества экономически\r\nслабой и зависимой стороне, с тем чтобы не допустить\r\nнедобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и\r\nреально гарантировать в соответствии со статьями 19 и 34\r\nКонституции Российской Федерации соблюдение принципа равенства при\r\nосуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом\r\nэкономической деятельности. Используя договор срочного банковского\r\nвклада, гражданин осуществляет именно такую экономическую\r\nдеятельность.\r\n Отсутствие в законе норм, вводящих обоснованные ограничения\r\nдля экономически сильной стороны в договоре срочного банковского\r\nвклада, приводит к чрезмерному ограничению (умалению)\r\nконституционной свободы договора и, следовательно, свободы не\r\nзапрещенной законом экономической деятельности для гражданина,\r\nзаключающего такой договор. При этом положение части второй статьи\r\n29 Федерального закона \"О банках и банковской деятельности\",\r\nпоскольку оно позволяет банку на основе договора снижать процентную\r\nставку в одностороннем порядке, вводит ограничение указанных\r\nконституционных прав и свобод граждан без определения в федеральном\r\nзаконе оснований, обусловливающих такую возможность. Тем самым\r\nнарушаются предписания статей 34, 35 и 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, создается неравенство, недопустимое с точки\r\nзрения требования справедливости, закрепленного в преамбуле\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n 6. В соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации именно законодатель устанавливает основания и\r\nпределы необходимых ограничений конституционной свободы договора\r\nсоразмерно указанным в этой конституционной норме целям. Поэтому\r\nтолько федеральным законом, а не договором, должно определяться,\r\nвозможно ли (а если возможно - то в каких случаях) снижение банками\r\nв одностороннем порядке процентных ставок, с тем чтобы исключалось\r\nпроизвольное ухудшение условий договора для гражданина-вкладчика в\r\nотсутствие каких-либо объективных предпосылок.\r\n Таким образом, без дополнительного правового регулирования,\r\nконкретизирующего основания и пределы необходимых ограничений, по\r\nсуществу отсылочное положение части второй статьи 29 Федерального\r\nзакона \"О банках и банковской деятельности\", являющееся предметом\r\nрассмотрения по данному делу, применяться не может. Иное его\r\nистолкование правоприменителем, допускающее право банка на\r\nвключение в договоры с гражданами-вкладчиками условия о возможности\r\nодностороннего снижения процентной ставки по срочному вкладу в\r\nотсутствие соответствующего федерального закона, не согласуется с\r\nКонституцией Российской Федерации.\r\n Такое не соответствующее Конституции Российской Федерации\r\nпонимание оспариваемой нормы фактически приводит к отказу в\r\nсудебной защите (статья 46, часть 1, Конституции Российской\r\nФедерации) и к нарушению принципа равенства перед законом и судом\r\n(статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации), поскольку\r\nсамо содержание этой нормы не обязывает суды устанавливать наличие\r\nили отсутствие объективных предпосылок для одностороннего снижения\r\nбанком процентной ставки по вкладам граждан, позволяет им\r\nограничиваться формальным подтверждением условий договора и,\r\nследовательно, не гарантирует должную защиту прав граждан в судах.\r\nСоответствующая правовая позиция сформулирована Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в постановлении от 6 июня 1995 года по\r\nделу о проверке конституционности абзаца 2 части седьмой статьи 19\r\nЗакона РСФСР \"О милиции\".\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75 и 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 34 и 55 (части 2 и 3), положение части второй\r\nстатьи 29 Федерального закона \"О банках и банковской деятельности\"\r\nоб изменении банком в одностороннем порядке процентной ставки по\r\nсрочным вкладам граждан, как позволяющее банку произвольно снижать\r\nее исключительно на основе договора, без определения в федеральном\r\nзаконе оснований, обусловливающих такую возможность.\r\n В отсутствие закрепленных в федеральном законе оснований для\r\nснижения процентных ставок по срочным вкладам граждан банк не\r\nвправе предусматривать в заключаемых с гражданами договорах\r\nусловие, позволяющее ему снижать в одностороннем порядке процентные\r\nставки по этим вкладам.\r\n 2. Согласно частям первой и второй статьи 79 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление является окончательным, не\r\nподлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после его\r\nпровозглашения и действует непосредственно.\r\n 3. В соответствии с частью второй статьи 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" дела граждан О.Ю.Веселяшкиной, А.Ю.Веселяшкина и\r\nН.П.Лазаренко, разрешенные на основании положения части второй\r\nстатьи 29 Федерального закона \"О банках и банковской деятельности\",\r\nпризнанного настоящим Постановлением Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации не соответствующим Конституции Российской\r\nФедерации, должны быть пересмотрены судами в обычном порядке.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона \"О\r\nКонституционном Суде Российской Федерации\" настоящее Постановление\r\nподлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть также опубликовано в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n\r\n
" }