\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пункта 4 части\r\n первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального\r\n кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан\r\n С.И.Александрина и Ю.Ф.Ващенко\r\n\r\n город Санкт-Петербург 14 июля 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой,\r\nС.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина С.И.Александрина и его представителей -\r\nадвокатов Л.К.Айвар, С.В.Образцова и И.Л.Трунова, гражданина\r\nЮ.Ф.Ващенко и его представителя - адвоката Г.Ф.Гайнитдиновой,\r\nпостоянного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации А.Н.Харитонова, представителя Совета\r\nФедерации - доктора юридических наук Е.В.Виноградовой, полномочного\r\nпредставителя Президента Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и\r\nпункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nС.И.Александрина и Ю.Ф.Ващенко. Основанием к рассмотрению дела\r\nявилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые\r\nзаявителями законоположения.\r\n Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В.Мельникова, объяснения\r\nсторон и их представителей, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 4 части первой статьи 24 УПК Российской\r\nФедерации, устанавливающей основания отказа в возбуждении\r\nуголовного дела или прекращения уголовного дела, уголовное дело не\r\nможет быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит\r\nпрекращению в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, за\r\nисключением случаев, когда производство по уголовному делу\r\nнеобходимо для реабилитации умершего. Данное правило\r\nконкретизировано в пункте 1 статьи 254 УПК Российской Федерации,\r\nпредусматривающем прекращение уголовного дела судом в судебном\r\nзаседании в случае, если обстоятельство, указанное в пункте 4 части\r\nпервой его статьи 24, будет установлено во время судебного\r\nразбирательства.\r\n 1.1. Постановлением следователя 5-го отдела следственной части\r\nГлавного следственного управления при Главном управлении внутренних\r\nдел по городу Москве Министерства внутренних дел Российской\r\nФедерации от 27 августа 2010 года на основании пункта 4 части\r\nпервой статьи 24 УПК Российской Федерации уголовное дело,\r\nвозбужденное по признакам преступления, предусмотренного статьей\r\n264 \"Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации\r\nтранспортных средств\" УК Российской Федерации, было прекращено в\r\nотношении гражданки О.С.Александриной в связи с ее смертью,\r\nнесмотря на возражения ее отца - гражданина С.И.Александрина,\r\nявляющегося заявителем по настоящему делу. Не согласившись с\r\nвыводами органов предварительного следствия о виновности дочери в\r\nсовершении указанного преступления и полагая, что как самим фактом\r\nпрекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, так и\r\nего возможными юридическими последствиями могут быть существенно\r\nзатронуты честь и доброе имя покойной, а также законные интересы ее\r\nблизких родственников, С.И.Александрин обжаловал постановление о\r\nпрекращении уголовного дела в Тверской районный суд города Москвы,\r\nкоторый признал прекращение уголовного дела обоснованным и в\r\nудовлетворении жалобы отказал (постановление от 7 октября 2010\r\nгода, оставленное без изменения кассационным определением судебной\r\nколлегии по уголовным делам Московского городского суда от\r\n17 ноября 2010 года).\r\n Как утверждает заявитель, пункт 4 части первой статьи 24 УПК\r\nРоссийской Федерации, допуская в случае смерти подозреваемого\r\n(обвиняемого) прекращение в отношении него уголовного дела без\r\nсогласия на то лиц, имеющих в силу пункта 4 статьи 5 УПК Российской\r\nФедерации статус близких родственников, и не предусматривая в таких\r\nслучаях обязательного продолжения предварительного расследования и\r\nпоследующего рассмотрения дела судом по существу в целях возможной\r\nреабилитации умершего, нарушает права указанных лиц,\r\nгарантированные статьями 21 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 49\r\n(часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации.\r\n 1.2. Постановлением Карабашского городского суда Челябинской\r\nобласти от 21 января 2008 года на основании пункта 4 части первой\r\nстатьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации было\r\nпрекращено уголовное дело по обвинению гражданина Е.Ю.Ващенко в\r\nпреступлении, предусмотренном пунктами \"а\" и \"б\" части третьей\r\nстатьи 286 УК Российской Федерации, в связи со смертью обвиняемого.\r\nПри этом мнение близких родственников умершего, включая его отца -\r\nзаявителя по настоящему делу гражданина Ю.Ф.Ващенко, о возможности\r\nпрекращения уголовного дела не выяснялось, а адвокат, участвовавший\r\nв уголовном судопроизводстве по назначению суда, против прекращения\r\nдела не возражал. Данное постановление в кассационном порядке не\r\nобжаловалось, поскольку, как утверждает заявитель, о прекращении\r\nдела ни он, ни другие близкие родственники не уведомлялись и копия\r\nрешения им не вручалась. В удовлетворении надзорной жалобы ему было\r\nотказано.\r\n Ю.Ф.Ващенко просит признать не соответствующими статьям 2, 18,\r\n21 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nвзаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта\r\n1 статьи 254 УПК Российской Федерации в той мере, в какой они\r\nпозволяют суду принимать решение о прекращении уголовного дела в\r\nсвязи со смертью обвиняемого на стадии судебного рассмотрения дела\r\n(при том что дело в полном объеме не слушалось, фактические\r\nобстоятельства не исследовались) без вызова его близких\r\nродственников в судебное заседание в качестве участников процесса,\r\nа следовательно, не учитывать их позицию по данному вопросу, чем\r\nнарушаются права этих лиц.\r\n Кроме того, по мнению Ю.Ф.Ващенко, тем же статьям Конституции\r\nРоссийской Федерации не соответствует часть седьмая статьи 49 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которой адвокат не вправе отказаться\r\nот принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Как\r\nутверждает заявитель, в случае смерти обвиняемого назначенный судом\r\nадвокат, соглашаясь без ведома близких родственников умершего с\r\nпрекращением уголовного дела, выражает тем самым свое личное мнение\r\nпо этому поводу, в результате чего права таких лиц могут оказаться\r\nнарушенными. Между тем названная норма ни сама по себе, ни во\r\nвзаимосвязи с другими оспариваемыми Ю.Ф.Ващенко нормативными\r\nположениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации\r\nконституционные права в указанном им аспекте не затрагивает, что\r\nявляется основанием для признания его жалобы в этой части не\r\nотвечающей критерию допустимости.\r\n Соответственно, производство по жалобе Ю.Ф.Ващенко в части,\r\nкасающейся оспаривания конституционности части седьмой статьи 49\r\nУПК Российской Федерации, подлежит прекращению в силу пункта 2\r\nчасти первой статьи 43 и статьи 68 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\".\r\n 1.3. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам\r\nграждан на нарушение их конституционных прав и свобод законом\r\nпроверяет конституционность оспариваемых законоположений только в\r\nтой части, в какой они были применены в делах заявителей, и\r\nпринимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл\r\nрассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им\r\nофициальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной\r\nпрактикой, а также исходя из их места в системе норм.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК\r\nРоссийской Федерации, согласно которым уголовное дело подлежит\r\nпрекращению (в том числе в судебном заседании) в связи со смертью\r\nподозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда\r\nпроизводство по уголовному делу необходимо для его реабилитации, -\r\nприменительно к случаям, когда с прекращением уголовного дела не\r\nсогласны близкие родственники умершего.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации человек, его\r\nправа и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение\r\nи защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью\r\nгосударства (статья 2); достоинство личности охраняется\r\nгосударством, ничто не может быть основанием для его умаления\r\n(статья 21, часть 1); каждый имеет право на неприкосновенность\r\nчастной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и\r\nдоброго имени (статья 23, часть 1). Возлагая на государство\r\nобязанность охранять достоинство личности, Конституция Российской\r\nФедерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод и\r\nвозможность обжаловать в суд решения и действия (или бездействие)\r\nорганов государственной власти и должностных лиц (статья 46, части\r\n1 и 2), а также закрепляет, что каждый обвиняемый в совершении\r\nпреступления считается невиновным, пока его виновность не будет\r\nдоказана в предусмотренном федеральным законом порядке и\r\nустановлена вступившим в законную силу приговором суда (статья 49,\r\nчасть 1).\r\n Эти права, как следует из статей 17 (часть 1) и 56 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, не подлежат ограничению, они\r\nпризнаются и гарантируются в Российской Федерации согласно\r\nобщепризнанным принципам и нормам международного права, в том числе\r\nвыраженным во Всеобщей декларации прав человека (статьи 7, 8, 10 и\r\n11), Международном пакте о гражданских и политических правах\r\n(статья 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\n(статья 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении\r\nлюбого предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на\r\nсправедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок\r\nкомпетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на\r\nосновании закона; каждый обвиняемый в преступлении имеет право\r\nсчитаться невиновным, пока виновность его не будет доказана\r\nсогласно закону.\r\n 2.1. Правосудие в Российской Федерации, согласно статье 118\r\n(части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, осуществляется\r\nтолько судом, в том числе посредством уголовного судопроизводства.\r\nПри этом государство обязано гарантировать защиту прав как\r\nсобственно участников уголовного процесса, так и всех тех, чьи\r\nправа и законные интересы непосредственно затрагиваются при\r\nпроизводстве по уголовному делу, в том числе обеспечивать им\r\nнадлежащие возможности по отстаиванию своих прав и законных\r\nинтересов на всех стадиях уголовного судопроизводства любыми не\r\nзапрещенными законом способами.\r\n Осуществляя соответствующее регулирование, федеральный\r\nзаконодатель - по смыслу статей 19 (части 1 и 2), 45, 46, 49 и 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации - правомочен как\r\nустанавливать ответственность за правонарушения, так и устранять\r\nее, а также определять, какие меры государственного принуждения\r\nподлежат использованию в качестве средства реагирования на те или\r\nиные противоправные деяния и при каких условиях возможен отказ от\r\nих применения, обеспечивая тем самым как дифференциацию уголовной\r\nответственности, так и восстановление прав и свобод лица, незаконно\r\nили необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и\r\nвозмещение причиненного вреда.\r\n Учитывая, что незаконное или необоснованное уголовное\r\nпреследование - это одновременно и грубое посягательство на\r\nчеловеческое достоинство, непосредственным выражением\r\nконституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма,\r\nсправедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого\r\nна защиту, в том числе судебную, его прав и свобод применительно к\r\nличности подозреваемого (обвиняемого) являются возможность\r\nреабилитации, т. е. восстановления чести, доброго имени\r\nопороченного неправомерным обвинением лица, а также обеспечение\r\nпроверки законности и обоснованности уголовного преследования и\r\nпринимаемых процессуальных решений, в случае необходимости - в\r\nсудебном порядке.\r\n Из статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации,\r\nконкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen,\r\nnulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания\r\nна то в законе), во взаимосвязи с ее статьей 49, закрепляющей\r\nпринцип презумпции невиновности, следует, что подозрение или\r\nобвинение в совершении преступления могут основываться лишь на\r\nположениях уголовного закона, определяющего преступность деяния,\r\nего наказуемость и иные уголовно-правовые последствия,\r\nзакрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в\r\nдеянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности,\r\nдолжно устанавливаться только в надлежащем, обязательном для суда,\r\nпрокурора, следователя, дознавателя и иных участников уголовного\r\nсудопроизводства процессуальном порядке. Если же противоправность\r\nтого или иного деяния или его совершение конкретным лицом не\r\nустановлены и не доказаны в соответствующих уголовно-процессуальных\r\nпроцедурах, все сомнения должны толковаться в пользу этого лица,\r\nкоторое - применительно к вопросу об уголовной ответственности -\r\nсчитается невиновным.\r\n В силу названных принципов такое деяние не может не только\r\nвлечь за собой уголовную ответственность и применение иных мер\r\nуголовно-правового характера, но и квалифицироваться в\r\nпроцессуальном решении как деяние, содержащее все признаки состава\r\nпреступления, факт совершения которого конкретным лицом установлен,\r\nхотя бы это и было связано с ранее имевшим место в отношении\r\nданного лица уголовным преследованием. Тем более не может быть\r\nсделан вывод о виновности лица в совершении преступления на стадии\r\nвозбуждения уголовного дела, когда сугубо предварительно, с целью\r\nопределения самой возможности начать расследование решается вопрос\r\nо наличии в деянии лишь признаков преступления, когда еще\r\nневозможно проведение всего комплекса следственных действий по\r\nсобиранию, проверке и оценке доказательств виновности лица в\r\nсовершении преступления.\r\n Соблюдение фундаментальных процессуальных гарантий прав\r\nличности, включая презумпцию невиновности, должно обеспечиваться и\r\nпри разрешении вопроса о прекращении уголовного дела по\r\nнереабилитирующему основанию. Принимая решение об отказе в\r\nвозбуждении или о прекращении уголовного дела на досудебных стадиях\r\nуголовного процесса, компетентные государственные органы должны\r\nисходить из того, что лица, в отношении которых прекращено\r\nуголовное преследование, виновными в совершении преступления либо\r\n(что равнозначно) в деянии, содержащем все признаки состава\r\nпреступления, не признаны, а значит, и не могут быть названы\r\nтаковыми - в конституционно-правовом смысле эти лица могут\r\nсчитаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном\r\nсудопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против\r\nних подозрения или обвинения.\r\n Следовательно, федеральный законодатель - исходя из того, что\r\nконституционные права и свободы человека и гражданина могут быть\r\nограничены федеральным законом во имя публичных интересов\r\nуголовного судопроизводства только в той мере, в какой это\r\nнеобходимо в целях защиты основ конституционного строя,\r\nнравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц,\r\nобеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55,\r\nчасть 3, Конституции Российской Федерации), - при решении вопроса о\r\nраспределении бремени доказывания не вправе освободить органы\r\nуголовного преследования от обязанности обеспечить лицам, в\r\nотношении которых оно осуществляется, вытекающую из статьи 46\r\nКонституции Российской Федерации возможность добиваться\r\nвосстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в\r\nсоответствующих судебных процедурах, исправления возможных ошибок,\r\nдопущенных при осуществлении уголовного преследования на всех\r\nстадиях уголовного процесса (в том числе на самых ранних), а\r\nзначит, защиты их чести и достоинства, а также охраняемых законных\r\nинтересов.\r\n Между тем при прекращении уголовного дела в связи со смертью\r\nподозреваемого (обвиняемого) прекращается и дальнейшее доказывание\r\nего виновности, но при этом подозрение или обвинение в совершении\r\nпреступления с него не снимается, - напротив, по существу,\r\nконстатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава\r\nпреступления, конкретным лицом, от уголовного преследования\r\nкоторого государство отказывается по причине его смерти (что\r\nподтверждается, в частности, материалами дела, в связи с которым в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации обратился гражданин\r\nС.И.Александрин). Тем самым такое лицо без вынесения и вступления в\r\nзаконную силу обвинительного приговора суда фактически признается\r\nвиновным в совершении преступления, что может рассматриваться как\r\nнесоблюдение государством обязанности обеспечить судебную защиту\r\nего чести, достоинства и доброго имени, гарантированную статьями 21\r\n(часть 1), 23 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 49 Конституции\r\nРоссийской Федерации, а лицам, чьи интересы могут непосредственно\r\nзатрагиваться последствиями принятия решения о прекращении\r\nуголовного дела, - и доступ к правосудию (статья 118, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n 2.2. Обращаясь к вопросу о правовой природе прекращения\r\nуголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, гарантиях\r\nправ и законных интересов лиц, в отношении которых принимается\r\nтакое решение, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к\r\nследующим выводам: решение о прекращении уголовного дела не\r\nподменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом,\r\nкоторым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как\r\nэто предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации\r\n(Постановление от 28 октября 1996 года N 18-П); при выявлении\r\nтакого рода оснований к прекращению уголовного дела лицо, в\r\nотношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе\r\nнастаивать на продолжении расследования и рассмотрении дела в\r\nсудебном заседании, а в случае вынесения решения о прекращении\r\nуголовного дела - обжаловать его в установленном процессуальным\r\nзаконом судебном порядке; тем самым лицам, заинтересованным в\r\nисходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных\r\nинтересов в рамках уголовного судопроизводства (Постановление от\r\n24 апреля 2003 года N 7-П).\r\n Прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию\r\nвозможно лишь в том случае, если будут обеспечены гарантируемые\r\nКонституцией Российской Федерации права участников уголовного\r\nсудопроизводства, что предполагает, в частности, необходимость\r\nполучения согласия подозреваемого (обвиняемого) на прекращение\r\nуголовного дела: в силу принципа состязательности, на основе\r\nкоторого осуществляется уголовное судопроизводство (статья 123,\r\nчасть 3, Конституции Российской Федерации), предполагается, что\r\nстороны самостоятельно и по собственному усмотрению определяют свою\r\nпозицию по делу, в том числе в связи с вопросом об уголовной\r\nответственности, а следовательно, если подозреваемый (обвиняемый)\r\nне возражает против прекращения уголовного преследования, нет\r\nоснований считать его права и законные интересы нарушенными\r\nрешением о прекращении уголовного дела (при условии его достаточной\r\nобоснованности).\r\n Если же лицо, в отношении которого ведется уголовное\r\nпреследование, возражает против прекращения уголовного\r\nсудопроизводства по нереабилитирующему основанию, ему должна\r\nпредоставляться возможность (в рамках предусмотренных статьями 49 и\r\n123 Конституции Российской Федерации гарантий) продолжения\r\nпроизводства по уголовному делу и направления его в суд для\r\nрассмотрения по существу и тем самым - судебной защиты его прав, в\r\nтом числе права на возможную реабилитацию. Такой подход согласуется\r\nс обязанностью государства охранять достоинство личности (статья\r\n21, часть 1, Конституции Российской Федерации), которое, как\r\nнеоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации,\r\nвыступает основой всех прав и свобод человека и необходимым\r\nусловием их существования и соблюдения (постановления от 3 мая 1995\r\nгода N 4-П, от 15 января 1999 года N 1-П и от 20 декабря 2010 года\r\nN 21-П, Определение от 15 февраля 2005 года N 17-О).\r\n 3. В соответствии с частью второй статьи 27 УПК Российской\r\nФедерации прекращение уголовного преследования по основаниям,\r\nуказанным в пунктах 3 и 6 части первой его статьи 24, статье 25,\r\nпункте 3 части первой статьи 27 и статье 28, которые сами по себе\r\nне влекут возникновение у подозреваемого (обвиняемого) права на\r\nреабилитацию в порядке главы 18 данного Кодекса, не допускается,\r\nесли он против этого возражает, - в таких случаях производство по\r\nуголовному делу продолжается в обычном порядке.\r\n Смерть подозреваемого (обвиняемого), как следует из части\r\nвторой статьи 133 УПК Российской Федерации, устанавливающей круг\r\nлиц, имеющих право на реабилитацию, также не входит в число\r\nреабилитирующих оснований, дающих право на возмещение вреда,\r\nпричиненного уголовным преследованием. При этом лицо, в отношении\r\nкоторого уголовное дело прекращается по данному основанию, в силу\r\nестественных причин лишено возможности защитить от умаления такие\r\nличные блага, как честь и доброе имя, путем выражения несогласия с\r\nпрекращением уголовного преследования и требования продолжить\r\nпроизводство по уголовному делу в обычном порядке. Что касается\r\nблизких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) или\r\nкаких-либо других заинтересованных лиц, то уголовно-процессуальный\r\nзакон не предусматривает, что отсутствие согласия с их стороны на\r\nпрекращение уголовного преследования может служить препятствием для\r\nпринятия соответствующего решения.\r\n Не предоставив указанным лицам надлежащих средств правовой\r\nзащиты в таких исключительных случаях, законодатель, по сути,\r\nсоздал возможность неоднозначного истолкования, а следовательно, и\r\nпроизвольного применения пункта 4 части первой статьи 24 УПК\r\nРоссийской Федерации. Между тем, поскольку конституционное право на\r\nохрану достоинства личности распространяется не только на период\r\nжизни человека, оно обязывает государство создавать правовые\r\nгарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения\r\nдостойного к нему отношения, что в свою очередь предполагает\r\nобязанность компетентных органов исходить из необходимости\r\nобеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и\r\nсудебной защиты в полном объеме, как это вытекает из статьи 46\r\nКонституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод.\r\n При законодательном закреплении гарантий защиты памяти об\r\nумерших и сохранения достойного к ним отношения, которые не могут\r\nбыть исключены из сферы общего (публичного) интереса в государстве,\r\nгде человек, его права и свободы являются высшей ценностью (статья\r\n2 Конституции Российской Федерации), нельзя не принимать во\r\nвнимание наличие у заинтересованных лиц, прежде всего близких\r\nродственников умершего подозреваемого (обвиняемого), настаивающих\r\nна продолжении производства по уголовному делу, законного интереса,\r\nоправдывающего дальнейшее рассмотрение дела, который во всяком\r\nслучае может заключаться в желании защитить как честь и достоинство\r\nумершего и добрую память о нем, так и собственные честь и\r\nдостоинство, страдающие ввиду сохранения известной неопределенности\r\nв правовом статусе умершего в случае прекращения в отношении него\r\nуголовного дела по нереабилитирующему основанию. Кроме того,\r\nзаконный интерес этих лиц в случае реабилитации умершего\r\nподозреваемого (обвиняемого) может иметь и имущественный характер,\r\nсвязанный с возможностью возмещения понесенных им расходов, включая\r\nпроцессуальные издержки, суммы, затраченные на получение\r\nюридической помощи, расходы на лечение, а также убытков в виде\r\nупущенной выгоды (неполученные заработная плата и другие денежные\r\nсредства, законной возможности получить которые реабилитированный\r\nлишился в результате действий дознавателя, следователя, прокурора и\r\nсуда).\r\n Аналогичного подхода придерживается Европейский Суд по правам\r\nчеловека, полагающий, что при решении вопроса о том, могут ли\r\nзаинтересованные лица участвовать в производстве по делу вместо\r\nумершего заявителя, особое внимание следует уделять природе их\r\nнамерений (решение от 15 ноября 2007 года по вопросу приемлемости\r\nжалобы А.А.Городничева против России).\r\n При этом обеспечение гарантируемого Конституцией Российской\r\nФедерации права на судебную защиту нарушенных прав и законных\r\nинтересов как самого умершего подозреваемого (обвиняемого), так и\r\nего близких родственников и других заинтересованных лиц\r\nобусловлено, как следует из правовых позиций Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации (постановления от 23 марта 1999 года N 5-П и\r\nот 27 июня 2000 года N 11-П), не только формальным признанием лица\r\nтем или иным участником производства по уголовному делу, но и\r\nналичием определенных сущностных признаков, характеризующих его\r\nфактическое положение. Так, факт уголовного преследования\r\nконкретного лица и, соответственно, осуществления в отношении него\r\nобвинительной деятельности может подтверждаться актом о возбуждении\r\nуголовного дела, проведением следственных действий (обыска,\r\nопознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях\r\nего изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против\r\nнего. В случае если такое лицо скончалось до возбуждения уголовного\r\nдела (в связи с чем его нельзя привлечь к участию в деле в качестве\r\nподозреваемого по общим основаниям, указанным в части первой статьи\r\n46 УПК Российской Федерации), не исключается, что вопрос о его\r\nвиновности, по существу, ставился в предварительном порядке в ходе\r\nпроизводства по уголовному делу (до момента прекращения либо отказа\r\nв возбуждении уголовного дела в связи со смертью этого лица) с\r\nцелью фиксации признаков преступления в деянии - в той мере, в\r\nкакой это возможно на соответствующей процессуальной стадии.\r\n 4. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, из принципа юридического равенства применительно к\r\nреализации конституционного права на судебную защиту вытекает\r\nтребование, в силу которого однородные по своей юридической природе\r\nотношения должны регулироваться одинаковым образом; соблюдение\r\nконституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех\r\nформ дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает,\r\nпомимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц,\r\nпринадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и\r\nразумного оправдания (запрет различного обращения с лицами,\r\nнаходящимися в одинаковых или сходных ситуациях); любая\r\nдифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или\r\nиной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям\r\nКонституции Российской Федерации, в соответствии с которыми такие\r\nразличия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и\r\nпреследуют конституционно значимые цели, а для достижения этих\r\nцелей используются соразмерные правовые средства (постановления от\r\n24 мая 2001 года N 8-П, от 3 июня 2004 года N 11-П, от 15 июня 2006\r\nгода N 6-П, от 16 июня 2006 года N 7-П, от 5 апреля 2007 года\r\nN 5-П, от 25 марта 2008 года N 6-П и от 26 февраля 2010 года\r\nN 4-П).\r\n Согласно статье 244 УПК Российской Федерации в судебном\r\nзаседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на\r\nзаявление отводов и ходатайств, представление доказательств,\r\nучастие в их исследовании, выступление в судебных прениях,\r\nпредставление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в\r\nпунктах 1-6 части первой статьи 299 данного Кодекса, на\r\nрассмотрение всех иных вопросов, возникающих в ходе судебного\r\nразбирательства. В соответствии с частью второй статьи 246 и\r\nстатьей 249 УПК Российской Федерации в судебном разбирательстве\r\nуголовных дел публичного и частно-публичного, а также частного\r\nобвинения, если уголовное дело было возбуждено следователем либо\r\nдознавателем с согласия прокурора, участие государственного\r\nобвинителя обязательно; судебное разбирательство происходит при\r\nучастии потерпевшего, который также выступает на стороне обвинения.\r\n Для того чтобы обеспечить действие принципов равенства и\r\nсостязательности сторон в уголовном судопроизводстве,\r\nуголовно-процессуальный закон предусматривает участие в судебном\r\nзаседании как стороны обвинения в лице государственного обвинителя\r\nи потерпевшего, так и стороны защиты - обвиняемого, его защитника и\r\nзаконного представителя. При этом согласно части второй статьи 49\r\nУПК Российской Федерации суд может по ходатайству обвиняемого\r\nдопустить в качестве защитников помимо адвоката и иных лиц, в том\r\nчисле близких родственников обвиняемого, которые в таких случаях\r\nнаделяются соответствующими процессуальными правами. Это означает,\r\nчто участие в деле близких родственников обвиняемого в качестве его\r\nзащитников допускается только по ходатайству самого обвиняемого,\r\nтолько наряду с адвокатом (за исключением производства у мирового\r\nсудьи) и только на судебной стадии производства по делу, т. е. в\r\nслучае смерти подозреваемого (обвиняемого) участие этих лиц как на\r\nстадии предварительного расследования, так и на стадии судебного\r\nразбирательства не предусматривается, как не предусматривается, по\r\nобщему правилу, их участие в качестве законных представителей\r\nподозреваемого (обвиняемого). Таким образом,\r\nУголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не\r\nпредоставляет каким бы то ни было лицам правомочий по защите прав\r\nумершего подозреваемого (обвиняемого). Поскольку заинтересованные\r\nлица, прежде всего близкие родственники умершего, в таких случаях к\r\nучастию в деле не допускаются, процессуальные решения,\r\nзатрагивающие конституционные права подозреваемого (обвиняемого), а\r\nтакже права и законные интересы его близких родственников,\r\nпринимаются соответственно дознавателем, следователем или судом -\r\nбез участия стороны защиты.\r\n Следовательно, близкие родственники умершего подозреваемого\r\n(обвиняемого) не имеют возможности добиваться его реабилитации, что\r\nне согласуется с конституционным требованием обеспечения защиты\r\nчести, достоинства и доброго имени, а также прав, вытекающих из\r\nпрезумпции невиновности, равно как и других прав и законных\r\nинтересов, которым предопределяется необходимость предоставления\r\nэтим лицам - ввиду особенностей их фактического положения -\r\nнадлежащих процессуальных прав. Такие ограничения не имеют\r\nобъективного и разумного оправдания и ведут к нарушению гарантий,\r\nпредусмотренных Конституцией Российской Федерации, ее статьями 19\r\n(часть 1), 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49 и 123\r\n(часть 3).\r\n 5. Как следует из взаимосвязанных положений статей 1, 2, 18,\r\n45 и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую\r\nФедерацию как правовое государство к созданию эффективной системы\r\nсудебной защиты прав и свобод человека и гражданина, неотъемлемым\r\nэлементом нормативного содержания права на судебную защиту,\r\nимеющего универсальный характер, является предоставляемая\r\nзаинтересованным лицам, в том числе не привлеченным к участию в\r\nделе, возможность обратиться в суд за защитой своих прав и свобод,\r\nнарушенных неправосудным судебным решением; разрешение судом\r\nвопроса о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в\r\nделе, не позволяет считать судебное разбирательство справедливым,\r\nобеспечивающим каждому в случае спора о его правах и обязанностях\r\nзакрепленное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод право на справедливое и публичное разбирательство дела в\r\nразумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на\r\nосновании закона; лицо, не привлеченное к участию в деле, в\r\nотношении которого вынесено судебное решение, нарушающее его права\r\nи свободы либо возлагающее на него дополнительные обременения, во\r\nвсяком случае должно располагать эффективными средствами\r\nвосстановления своих нарушенных прав, как того требует статья 13\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2006 года\r\nN 1-П).\r\n Исходя из этого федеральный законодатель - с учетом требований\r\nКонституции Российской Федерации - устанавливает способы и\r\nпроцедуры судебной защиты применительно к отдельным видам\r\nсудопроизводства и категориям дел, учитывая особенности\r\nсоответствующих материальных правоотношений, характер\r\nрассматриваемых дел и другие обстоятельства (постановления\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 1999 года\r\nN 9-П, от 21 марта 2007 года N 3-П, от 17 января 2008 года N 1-П и\r\nот 31 января 2011 года N 1-П).\r\n Защита чести и доброго имени умершего, уголовное дело в\r\nотношении которого было прекращено по основанию, предусмотренному\r\nпунктом 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, а также\r\nправ и законных интересов его близких родственников в первую\r\nочередь связана с его возможной реабилитацией, под которой в\r\nсоответствии с пунктом 34 статьи 5 данного Кодекса понимается\r\nпорядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или\r\nнеобоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения\r\nпричиненного ему вреда. Вместе с тем, как следует из части второй\r\nстатьи 6 УПК Российской Федерации, определяющей само назначение\r\nуголовного судопроизводства, в более широком и основополагающем\r\nсмысле реабилитация - это публичное признание отсутствия оснований\r\nдля уголовной ответственности и уголовного преследования лица,\r\nкоторому оно ранее подверглось. Поскольку закон признает основанием\r\nуголовной ответственности совершение деяния, содержащего все\r\nпризнаки состава преступления, включая виновность лица в совершении\r\nэтого деяния (часть первая статьи 5 и статья 8 УК Российской\r\nФедерации, часть вторая статьи 6 и часть четвертая статьи 302 УПК\r\nРоссийской Федерации), реабилитация является следствием\r\nустановления невиновности лица в совершении деяния, запрещенного\r\nуголовным законом.\r\n В силу принципа презумпции невиновности, как он определен в\r\nстатье 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, виновность\r\nлица в совершении преступления, равно как и его невиновность,\r\nдолжна быть доказана не в произвольном, а лишь в предусмотренном\r\nфедеральным законом порядке, т. е. подлежит установлению\r\nисключительно в рамках уголовно-процессуальных отношений.\r\nСоответственно, защита прав и законных интересов близких\r\nродственников умершего подозреваемого (обвиняемого), имеющая целью\r\nего реабилитацию, также должна осуществляться в\r\nуголовно-процессуальных формах путем предоставления им необходимого\r\nправового статуса и вытекающих из него прав.\r\n Признание лица реабилитированным влечет, по смыслу пункта 35\r\nстатьи 5 УПК Российской Федерации, необходимость возмещения вреда,\r\nпричиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным\r\nпреследованием. Так, реабилитированный имеет право на возмещение\r\nимущественного вреда, включая возмещение заработной платы, пенсии,\r\nпособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного\r\nпреследования, конфискованного или обращенного в доход государства\r\nна основании приговора или решения суда его имущества,\r\nпроцессуальных издержек и сумм, выплаченных им за оказание\r\nюридической помощи, а также право на восстановление в трудовых,\r\nпенсионных, жилищных и иных правах (статьи 133 и 135 УПК Российской\r\nФедерации). Вместе с тем восстановление трудовых, пенсионных и\r\nжилищных прав, возврат имущества или его стоимости, возмещение\r\nубытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным\r\nпривлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в\r\nкачестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о\r\nневыезде, могут осуществляться и в порядке гражданского\r\nсудопроизводства, как это предусмотрено частями пятой и шестой\r\nстатьи 29 ГПК Российской Федерации. Однако, по смыслу части первой\r\nстатьи 138 УПК Российской Федерации, реабилитированный вправе\r\nобратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства, если\r\nтребование о возмещении вреда реабилитированному лицу судом не\r\nудовлетворено или он не согласен с принятым судебным решением. Что\r\nкасается устранения последствий морального вреда, то согласно части\r\nвторой статьи 136 УПК Российской Федерации иски о компенсации\r\nреабилитированному лицу за причиненный в ходе производства по\r\nуголовному делу моральный вред в денежном выражении предъявляются в\r\nпорядке гражданского судопроизводства, как это предусмотрено для\r\nисков о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152\r\nГК Российской Федерации).\r\n Предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных\r\nправ для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого,\r\nкто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному\r\nпреследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на\r\nгражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении,\r\nизлишние обременения, связанные с произвольными решениями и\r\nдействиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан\r\nсоздавать процедурные условия для скорейшего определения размера\r\nпричиненного вреда и его возмещения (Постановление Конституционного\r\nСуда Российской Федерации от 2 марта 2010 года N 5-П). При этом\r\nименно уголовно-процессуальный закон устанавливает более строгие\r\nтребования к доказыванию виновности лица, а поскольку презумпция\r\nневиновности диктует признание судом всех фактов, свидетельствующих\r\nв пользу обвиняемого (если они не опровергнуты стороной обвинения в\r\nдолжной процессуальной форме), предоставление близким родственникам\r\nумершего подозреваемого (обвиняемого) права отстаивать в уголовном\r\nпроцессе свою позицию по вопросу о невиновности умершего, о\r\nвозможности или невозможности прекращения уголовного дела, а также\r\nпредъявлять требования о возмещении имущественного вреда и\r\nустранении последствий морального вреда (что порождается\r\nюридическим фактом реабилитации умершего) в порядке,\r\nпредусмотренном главой 18 УПК Российской Федерации, наилучшим\r\nобразом отвечает конституционно значимым целям обеспечения\r\nэффективной защиты субъективных гражданских прав и\r\nбеспрепятственного доступа к правосудию.\r\n Права и законные интересы умершего подозреваемого\r\n(обвиняемого) и его близких родственников, затронутые решением о\r\nпрекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом\r\n4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, не могут быть в\r\nполной мере защищены и с помощью обжалования данного решения в суд\r\nв порядке его статьи 125. Согласно правовой позиции\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженной в\r\nПостановлении от 23 марта 1999 года N 5-П, суд при проверке в\r\nпериод предварительного расследования тех или иных процессуальных\r\nактов не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут\r\nстать предметом судебного разбирательства по уголовному делу, в\r\nпервую очередь - вопрос о виновности или невиновности\r\nподозреваемого (обвиняемого), что противоречило бы конституционному\r\nпринципу независимости суда. Поскольку жалоба в этом случае\r\nподается, по сути, на отказ органа уголовного преследования\r\nреабилитировать умершего подозреваемого (обвиняемого), а суд в\r\nпериод предварительного расследования связан запретом на\r\nисследование и предрешение вопроса о его виновности или\r\nневиновности, проверка обжалуемого решения имела бы формальный\r\nхарактер и не могла бы гарантировать в должной мере защиту прав и\r\nзаконных интересов близких родственников умершего.\r\n Следовательно, применительно к прекращению уголовного дела в\r\nсвязи со смертью подозреваемого (обвиняемого) защита\r\nконституционных прав личности не может быть обеспечена без\r\nпредоставления близким родственникам умершего права настаивать на\r\nпродолжении производства по уголовному делу с целью его возможной\r\nреабилитации и соответствующей обязанности публичного органа,\r\nведущего уголовный процесс, обеспечить реализацию этого права.\r\n 6. Таким образом, исходя из конституционных положений,\r\nзакрепляющих принцип охраны государством достоинства личности,\r\nправо каждого на защиту своей чести и доброго имени,\r\nсостязательность и равноправие сторон судопроизводства, гарантии\r\nгосударственной, в том числе судебной, защиты прав и свобод\r\nчеловека и гражданина, принцип презумпции невиновности, при\r\nзаявлении возражения со стороны близких родственников\r\nподозреваемого (обвиняемого) против прекращения уголовного дела в\r\nсвязи с его смертью орган предварительного расследования или суд\r\nобязаны продолжить предварительное расследование либо судебное\r\nразбирательство. При этом указанным лицам должны быть обеспечены\r\nправа, которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый\r\n(подсудимый), аналогично тому, как это установлено частью восьмой\r\nстатьи 42 УПК Российской Федерации применительно к умершим\r\nпотерпевшим, ибо непредоставление возможности отстаивать в\r\nуголовном процессе свои права и законные интересы любыми не\r\nзапрещенными законом способами означало бы умаление чести и\r\nдостоинства личности самим государством (Постановление\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 года\r\nN 7-П).\r\n Если при продолжении производства предварительного\r\nрасследования будут установлены основания для принятия решения о\r\nреабилитации умершего, уголовное дело подлежит прекращению по\r\nреабилитирующим основаниям, если же нет - оно передается в суд для\r\nрассмотрения в общем порядке. В этом случае близкие родственники,\r\nнастаивающие на продолжении производства по уголовному делу с целью\r\nвозможной реабилитации умершего, либо их представитель подлежат в\r\nобязательном порядке вызову в судебное заседание, с тем чтобы они\r\nмогли реализовать право на судебную защиту чести и доброго имени\r\nумершего, а также своих прав и законных интересов. При этом в\r\nрамках судебного разбирательства должны быть установлены\r\nобстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка, а также\r\nвыяснена действительная степень вины (или невиновность) лица в\r\nсовершении инкриминируемого ему деяния. Рассмотрев уголовное дело\r\nпо существу в обычном порядке (с учетом особенностей, обусловленных\r\nфизическим отсутствием такого участника судебного разбирательства,\r\nкак подсудимый), суд должен либо, придя к выводу о невиновности\r\nумершего лица, вынести оправдательный приговор, либо, не найдя\r\nоснований для его реабилитации, прекратить уголовное дело на\r\nосновании пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Вместе с тем федеральному законодателю надлежит внести в\r\nдействующее правовое регулирование - руководствуясь требованиями\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом настоящего\r\nПостановления - изменения, направленные на обеспечение\r\nгосударственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и\r\nдоброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав,\r\nвытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе\r\nконкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких\r\nродственников, может быть предоставлено право настаивать на\r\nпродолжении производства по уголовному делу с целью возможной\r\nреабилитации умершего, процессуальные формы их допуска к участию в\r\nделе и соответствующий правовой статус, предусмотреть особенности\r\nпроизводства предварительного расследования и судебного\r\nразбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого\r\n(подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного\r\nдела по данному нереабилитирующему основанию.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи\r\n71, статьями 72, 75, 79, пунктом 2 части первой и частью второй\r\nстатьи 100 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения пункта 4 части первой\r\nстатьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации,\r\nзакрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела\r\nсмерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда\r\nпроизводство по уголовному делу необходимо для реабилитации\r\nумершего, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той\r\nмере, в какой эти положения в системе действующего правового\r\nрегулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со\r\nсмертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких\r\nродственников.\r\n 2. Правоприменительные решения, принятые в отношении гражданки\r\nАлександриной Ольги Сергеевны и гражданина Ващенко Евгения\r\nЮрьевича, а также в отношении заявителей по настоящему делу -\r\nграждан Александрина Сергея Ивановича и Ващенко Юрия Федоровича,\r\nподлежат пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего\r\nПостановления.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 16-П\r\n
" }