\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части 2 статьи 99, части 2\r\n статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации и положений\r\n постановления Правительства Российской Федерации \"Об исчислении\r\n размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\n законодательства\" в связи с жалобой общества с ограниченной\r\n ответственностью \"Заполярнефть\"\r\n\r\n город Санкт-Петербург 2 июня 2015 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nО.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителей ООО \"Заполярнефть\" - адвоката\r\nС.Г.Пепеляева и кандидата юридических наук Р.С.Бевзенко,\r\nполномочного представителя Государственной Думы в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации Д.Ф.Вяткина, представителя Совета\r\nФедерации - доктора юридических наук А.С.Саломаткина, полномочного\r\nпредставителя Президента Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности части 2 статьи 99, части 2 статьи 100 Лесного\r\nкодекса Российской Федерации и положений постановления\r\nПравительства Российской Федерации \"Об исчислении размера вреда,\r\nпричиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО \"Заполярнефть\".\r\nОснованием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем нормативные положения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Гаджиева, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации Е.Е.Борисовой, от Генерального\r\nпрокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой, от Министерства\r\nюстиции Российской Федерации - М.А.Мельниковой, от Министерства\r\nприродных ресурсов и экологии Российской Федерации - В.В.Ращевской,\r\nисследовав представленные документы и иные материалы,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В соответствии с частью 2 статьи 99 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации привлечение к ответственности за нарушение\r\nлесного законодательства не освобождает виновных лиц от обязанности\r\nустранить выявленное нарушение и возместить причиненный этими\r\nлицами вред. Исчисление размера такого вреда осуществляется, как\r\nследует из части 2 статьи 100 того же Кодекса, согласно таксам и\r\nметодикам, утверждение которых возложено на Правительство\r\nРоссийской Федерации. В соответствии с пунктом 5 приложения N 4 к\r\nпринятому во исполнение данного поручения постановлению\r\nПравительства Российской Федерации от 8 мая 2007 года N 273\r\n\"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства\" за порчу почв устанавливается\r\nответственность в виде возмещения ущерба в размере четырехкратной\r\nнаибольшей ставки платы за единицу объема древесины преобладающей\r\nосновной лесообразующей породы в субъекте Российской Федерации (за\r\nкаждый квадратный метр снятой, уничтоженной или испорченной почвы).\r\n 1.1. В пользовании ООО \"Заполярнефть\" на основании договора\r\nаренды находится лесной участок, по которому проходит нефтесборный\r\nтрубопровод. При обследовании данного лесного участка, проведенном\r\nв 2012 году по требованию Ханты-Мансийской природоохранной\r\nпрокуратуры, было выявлено его загрязнение нефтью, а на отдельных\r\nплощадях - значительное превышение фоновых показателей по\r\nнефтепродуктам. В адрес ООО \"Заполярнефть\", привлеченного к\r\nадминистративной ответственности за совершение указанного\r\nадминистративного правонарушения, была направлена претензия с\r\nпредложением уплатить исчисленные по результатам оценки\r\nпричиненного ущерба денежные суммы возмещения вреда лесам.\r\nПоскольку это исполнено не было, Служба по контролю и надзору в\r\nсфере охраны окружающей среды, объектов животного мира и лесных\r\nотношений Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратилась в\r\nАрбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с иском о\r\nвзыскании с ООО \"Заполярнефть\" соответствующих денежных сумм в\r\nпорядке возмещения вреда, причиненного лесам вследствие нарушения\r\nлесного законодательства.\r\n Не соглашаясь с заявленными требованиями, ООО \"Заполярнефть\" в\r\nобоснование своей позиции указывало, что нефтезагрязнение было им\r\nликвидировано собственными силами - путем вывоза загрязненного\r\nгрунта и завоза чистого, а также проведены работы по рекультивации\r\nпочв с помощью биопрепаратов, в результате чего концентрация\r\nнефтепродуктов на участке перестала превышать нормативные значения,\r\nи тем самым причиненный вред возмещен в натуре; истцом не\r\nпредставлены доказательства нахождения на данном участке лесов,\r\nлесных насаждений или не отнесенных к лесным насаждениям деревьев,\r\nкустарников и лиан, а потому определение размера вреда по\r\nутвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методикам\r\nв данном случае необоснованно.\r\n Решениями Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа\r\nот 8 мая 2013 года и от 13 мая 2013 года, оставленными без\r\nизменения постановлениями арбитражных судов вышестоящих инстанций,\r\nисковые требования контролирующего органа были удовлетворены. Суды,\r\nссылаясь на вытекающую из статей 15, 1064, 1079 и 1082 ГК\r\nРоссийской Федерации и статьи 77 Федерального закона от 10 января\r\n2002 года N 7-ФЗ \"Об охране окружающей среды\" обязанность\r\nпричинителя вреда возместить его в полном объеме и исходя, в\r\nчастности, из того, что в силу статьи 2 Федерального закона от\r\n21 июля 1997 года N 116-ФЗ \"О промышленной безопасности опасных\r\nпроизводственных объектов\" деятельность ООО \"Заполярнефть\" по\r\nэксплуатации нефтепровода связана с повышенной опасностью для\r\nприродной среды, пришли к следующим выводам: методика исчисления\r\nразмера причиненного нарушением лесного законодательства вреда,\r\nсогласно приложению N 3 к постановлению Правительства Российской\r\nФедерации \"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства\", касается всех\r\nземель лесного фонда - вне зависимости от того, что представляет\r\nсобой территория загрязненного участка; частью 2 статьи 99 Лесного\r\nкодекса Российской Федерации на лицо, виновное в нарушении лесного\r\nзаконодательства, возлагается двойная обязанность - устранить\r\nдопущенное нарушение и компенсировать причиненный ущерб, поэтому\r\nпривлечение виновного к имущественной (гражданско-правовой)\r\nответственности не отменяет его обязанности устранить нарушение,\r\nравно как устранение нарушения не отменяет необходимости возмещения\r\nпричиненного окружающей среде вреда; соответственно, выполненные\r\nответчиком работы по восстановлению почв и понесенные в связи с\r\nэтим расходы не могут служить основанием для освобождения его от\r\nпредусмотренной гражданским законодательством повышенной\r\nимущественной ответственности в виде возмещения вреда, исчисленного\r\nпо утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и\r\nметодикам, которая устанавливается с учетом не только\r\nматериального, но и экологического вреда, причиненного окружающей\r\nсреде; поскольку в данном случае выявлен факт повреждения почв в\r\nрезультате разлива нефти, при расчете причиненного вреда следует\r\nучитывать наибольшую ставку платы за единицу объема древесины, как\r\nэто прямо предусмотрено пунктом 5 приложения N 4 к постановлению\r\nПравительства Российской Федерации \"Об исчислении размера вреда,\r\nпричиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства\".\r\n 1.2. Согласно статьям 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам\r\nобъединений граждан на нарушение конституционных прав и свобод\r\nпроверяет конституционность нормативных положений, примененных в\r\nделе заявителя, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, оценивая как\r\nбуквальный смысл рассматриваемых положений, так и смысл,\r\nпридаваемый им официальным толкованием или сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе\r\nправовых норм.\r\n Как утверждает ООО \"Заполярнефть\", примененные арбитражными\r\nсудами в его деле положения Лесного кодекса Российской Федерации и\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"Об исчислении\r\nразмера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства\" противоречат статьям 10, 17 (часть 3), 19 (часть\r\n1), 34 (часть 1), 35 (часть 1), 42, 46 (часть 1), 54, 55 (часть 3)\r\nи 115 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по\r\nсмыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, вопреки\r\nконституционному принципу справедливости, соразмерности и\r\nиндивидуализации ответственности они допускают взыскание с\r\nнарушителя лесного законодательства возмещения вреда в денежной\r\nформе без оценки степени осуществленного им восстановления\r\nсостояния окружающей среды и без учета понесенных при этом затрат,\r\nформы и степени вины причинителя вреда, его последующего поведения\r\nи последствий правонарушения, в размере, завышенном по сравнению с\r\nего объективной величиной, а также - в нарушение конституционного\r\nтребования разделения законодательной и исполнительной власти -\r\nдопускают возложение обязанности осуществлять платеж, превышающий\r\nоценку причиненного вреда и являющийся, по сути, в части такого\r\nпревышения денежным наказанием (штрафом), не законом, а\r\nпостановлением Правительства Российской Федерации.\r\n Кроме того, заявитель обращает внимание на отсутствие в\r\nоспариваемых нормативных положениях указания на целевой характер\r\nрасходования средств, взыскиваемых в бюджет Российской Федерации в\r\nкачестве возмещения вреда окружающей среде. Между тем порядок\r\nрасходования средств, взимаемых в бюджет Российской Федерации в\r\nкачестве возмещения ущерба, причиненного лесам, регулируется\r\nнормами бюджетного законодательства, в частности статьей 46\r\nБюджетного кодекса Российской Федерации, конституционность которых\r\nзаявителем не оспаривается, а потому не может быть оценена в рамках\r\nнастоящего дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской\r\nФедерации в порядке конкретного нормоконтроля.\r\n Таким образом, положения части 2 статьи 99, части 2 статьи 100\r\nЛесного кодекса Российской Федерации и постановления Правительства\r\nРоссийской Федерации \"Об исчислении размера вреда, причиненного\r\nлесам вследствие нарушения лесного законодательства\", в том числе\r\nкасающиеся применения пункта 5 приложения N 4 к нему, являются\r\nпредметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации\r\nпо настоящему делу в той мере, в какой на их основании\r\nустанавливается размер возмещения вреда, причиненного лесам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства, в частности\r\nразрешается вопрос о возможности учета фактических затрат,\r\nпонесенных причинителем вреда в процессе устранения им загрязнения\r\nлесов, образовавшегося в результате разлива нефти и нефтепродуктов.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации земля и другие\r\nприродные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации\r\nкак основа жизни и деятельности народов, проживающих на\r\nсоответствующей территории (статья 9, часть 1); владение,\r\nпользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами\r\nосуществляются их собственниками свободно, если это не наносит\r\nущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов\r\nиных лиц (статья 36, часть 2).\r\n Названные конституционные положения в единстве с\r\nпровозглашенными в преамбуле Конституции Российской Федерации целью\r\nобеспечения благополучия нынешнего и будущих поколений и\r\nответственностью перед ними определяют взаимообусловленность\r\nзакрепленных Конституцией Российской Федерации права каждого на\r\nблагоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее\r\nсостоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или\r\nимуществу экологическим правонарушением (статья 42), и обязанности\r\nсохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к\r\nприродным богатствам (статья 58). Указанная конституционная\r\nобязанность имеет всеобщий характер и, будучи частью\r\nобеспечительного механизма реализации конституционного права\r\nкаждого на благоприятную окружающую среду и других экологических\r\nправ, распространяется как на граждан, так и на юридические лица,\r\nчто с необходимостью предполагает их ответственность за состояние\r\nэкологии.\r\n Поскольку эксплуатация природных ресурсов, их вовлечение в\r\nхозяйственный оборот наносят ущерб окружающей среде, издержки на\r\nосуществление государством мероприятий по ее восстановлению в\r\nусловиях рыночной экономики должны покрываться прежде всего за счет\r\nсубъектов хозяйственной и иной деятельности, оказывающей негативное\r\nвоздействие на окружающую природную среду. Публичная власть, также\r\nнесущая конституционную ответственность за сохранение природы и\r\nокружающей среды, обязана, в свою очередь, принимать меры,\r\nнаправленные на сдерживание загрязнения окружающей среды,\r\nпредупреждение и минимизацию экологических рисков.\r\n Положениям Конституции Российской Федерации, на которых\r\nоснованы приведенные правовые позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации (постановления от 14 мая 2009 года N 8-П и от\r\n5 марта 2013 года N 5-П), корреспондируют нормы ряда\r\nмеждународно-правовых актов. Так, согласно Декларации по окружающей\r\nсреде и развитию, принятой Конференцией ООН по окружающей среде и\r\nразвитию (Рио-де-Жанейро, 3-14 июня 1992 года), право на развитие\r\nдолжно соблюдаться таким образом, чтобы было обеспечено\r\nсправедливое удовлетворение потребностей нынешнего и будущих\r\nпоколений в области развития и окружающей среды (принцип 3); для\r\nдостижения устойчивого развития защита окружающей среды должна\r\nсоставлять неотъемлемую часть процесса развития и не может\r\nрассматриваться в отрыве от него (принцип 4). Основывающаяся на\r\nфундаментальном принципе финансовой ответственности владельца\r\nпредприятия, чья деятельность стала причиной экологического ущерба\r\nили возможной угрозы такого ущерба, Директива 2004/35/СЕ\r\nЕвропейского Парламента и Совета Европейского Союза от 21 апреля\r\n2004 года \"Об экологической ответственности, направленной на\r\nпредотвращение экологического ущерба и устранение его последствий\"\r\nуказывает, что установление такой ответственности необходимо для\r\nпобуждения владельцев предприятий к принятию мер по развитию\r\nтехнологий, позволяющих минимизировать риск экологического ущерба.\r\n Соответственно, основная задача России как гаранта\r\nэкологического благополучия и как социального государства, политика\r\nкоторого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную\r\nжизнь и свободное развитие человека (статья 7, часть 1, Конституции\r\nРоссийской Федерации), - достижение баланса частных и публичных\r\nинтересов в экономической сфере и в сфере обеспечения экологической\r\nбезопасности путем установления правового регулирования,\r\nориентированного на профилактику экологических правонарушений и на\r\nстимулирование щадящих по отношению к окружающей среде методов\r\nхозяйствования в целях так называемого экосовместимого\r\nэкономического развития, что предполагает использование как\r\nчастноправовых, так и публично-правовых методов регулирования,\r\nвключающих широкий набор правовых средств (административных,\r\nфискальных и др.).\r\n Одним из принципов охраны окружающей среды является принцип\r\n\"загрязнитель платит\", который, как следует из статьи 3\r\nФедерального закона \"Об охране окружающей среды\", выражается в\r\nобязательном финансировании юридическими лицами и индивидуальными\r\nпредпринимателями, осуществляющими хозяйственную и (или) иную\r\nдеятельность, которая приводит или может привести к загрязнению\r\nокружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению\r\nнегативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий\r\nэтого воздействия.\r\n 3. Особенности экологического ущерба, прежде всего\r\nнеочевидность причинно-следственных связей между негативным\r\nвоздействием на природную среду и причиненным вредом,\r\nпредопределяют трудность или невозможность возмещения вреда в\r\nнатуре и исчисления причиненного вреда, и в силу этого - условность\r\nоценки его размера. Кроме того, ущерб, причиненный экологическим\r\nправонарушением, отличает сложность его проявлений: он включает,\r\nкак следует в том числе из статьи 42 Конституции Российской\r\nФедерации, экологический вред окружающей среде, вред, причиняемый\r\nздоровью человека (социальный вред), и вред имуществу, находящемуся\r\nв частной или публичной собственности (экономический вред).\r\n В соответствии со статьей 1 Федерального закона \"Об охране\r\nокружающей среды\" вред окружающей среде - это негативное изменение\r\nокружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой\r\nдеградацию естественных экологических систем и истощение природных\r\nресурсов. Специфической чертой имущественной ответственности за\r\nнарушение законодательства в области охраны окружающей среды\r\nявляется то, что вред как необходимое условие состава\r\nправонарушения причиняется не имуществу конкретного лица, а\r\nокружающей среде, определяемой данной статьей как совокупность\r\nкомпонентов природной среды, природных и природно-антропогенных\r\nобъектов, которые используются или могут быть использованы при\r\nосуществлении хозяйственной и иной деятельности в качестве\r\nисточников энергии, продуктов производства и предметов потребления\r\nи имеют потребительскую ценность, а также антропогенных объектов.\r\nВозмещение вреда в подобных случаях направлено в первую очередь на\r\nпреодоление указанных последствий и восстановление нарушенного\r\nсостояния окружающей среды в максимально возможной степени.\r\n Названным Федеральным законом регламентирован институт\r\nкомпенсации ущерба окружающей среде, причиненного нарушением\r\nзаконодательства в области ее охраны: такая компенсация\r\nосуществляется добровольно либо по решению суда или арбитражного\r\nсуда; размер вреда окружающей среде, причиненного нарушением\r\nзаконодательства в области охраны окружающей среды, определяется\r\nисходя из фактических затрат на восстановление нарушенного\r\nсостояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том\r\nчисле упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами\r\nрекультивационных и иных восстановительных работ, при их\r\nотсутствии - в соответствии с таксами и методиками исчисления\r\nразмера вреда окружающей среде, утвержденными органами\r\nисполнительной власти, осуществляющими государственное управление в\r\nобласти охраны окружающей среды; на основании решения суда или\r\nарбитражного суда вред окружающей среде, причиненный нарушением\r\nзаконодательства в области охраны окружающей среды, может быть\r\nвозмещен посредством возложения на ответчика обязанности по\r\nвосстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет его\r\nсредств в соответствии с проектом восстановительных работ (статья\r\n78); вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или\r\nиндивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с\r\nутвержденными в установленном порядке таксами и методиками\r\nисчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии -\r\nисходя из фактических затрат на восстановление нарушенного\r\nсостояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том\r\nчисле упущенной выгоды (пункт 3 статьи 77).\r\n 3.1. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 9 января 1998 года N 1-П, лесной фонд - ввиду его\r\nжизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества\r\nв целом, необходимости обеспечения устойчивого развития\r\n(сбалансированного развития экономики и улучшения состояния\r\nокружающей природной среды в условиях возрастания глобального\r\nэкологического значения лесов России и выполнения ею\r\nсоответствующих международных обязательств), а также рационального\r\nиспользования этого природного ресурса в интересах Российской\r\nФедерации и ее субъектов - представляет собой публичное достояние\r\nмногонационального народа России и как таковой является федеральной\r\nсобственностью особого рода и имеет специальный правовой режим.\r\n Лес в качестве одной из разновидностей природных объектов,\r\nпонятие которых раскрыто в содержащем общие для экологического\r\nзаконодательства нормы Федеральном законе \"Об охране окружающей\r\nсреды\" (статья 1), определяется как естественная экологическая\r\nсистема, природный ландшафт и составляющие их элементы, сохранившие\r\nсвои природные свойства. Лесное законодательство, в свою очередь,\r\nрегулирует отношения в области использования, охраны, защиты и\r\nвоспроизводства лесов исходя из понятия о лесе как об экологической\r\nсистеме или как о природном ресурсе (статья 5 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации).\r\n В силу двойственности понятия \"лес\" при регулировании\r\nотношений по возмещению вреда в тех случаях, когда лес\r\nрассматривается как экосистема, превалирует экологический фактор и\r\nпроявляются особенности особой экологической ответственности,\r\nпредполагающей расходы на восстановление всех компонентов\r\nэкосистемы на поврежденном участке; если же речь идет о лесе как\r\nприродном ресурсе, то лес рассматривается в качестве экономической\r\nкатегории, а потому в причиненный ущерб включается стоимость\r\nутраченных компонентов, что характерно для компенсаторной функции,\r\nвыполняемой гражданским законодательством.\r\n Соответственно, при регулировании отношений по возмещению\r\nвреда, причиненного лесам, в том числе при определении его объемов\r\n(структуры), необходим учет свойств леса и как природного ресурса,\r\nи как экологической системы, а при оценке причиненного вреда - учет\r\nвсех негативных последствий, возникших в результате правонарушения.\r\nПоэтому для исчисления размера возмещения причиненного лесам вреда\r\nдолжны приниматься во внимание имущественная ценность леса, которая\r\nустанавливается на основе таких показателей, как рыночная или\r\nкадастровая стоимость, и его экологическая ценность, определяемая\r\nисходя из присущих лесам свойств - уникальности, способности к\r\nвозобновлению, заменимости, местоположения и др.\r\n Кроме того, лес как природный ресурс является комплексной\r\nэкологической системой, состоящей из почв, подземных и наземных\r\nисточников, объектов растительного и животного мира, находящихся в\r\nтесной взаимосвязи, а потому негативное воздействие на отдельные\r\nкомпоненты экологической системы лесов влечет нарушение\r\nвнутрисистемных связей, нанося тем самым вред экосистеме в целом.\r\nСоответственно, исчисление размера вреда, причиненного лесам,\r\nдолжно производиться с учетом характера действий (бездействия)\r\nправонарушителя, их ближайших и отдаленных последствий, ущерба,\r\nнанесенного как экосистеме в целом, так и отдельным ее компонентам\r\n(элементам природной среды), например лесной растительности,\r\nживотному миру, подземным водам.\r\n Зачастую вред, причиненный окружающей среде, трудновосполним\r\nили невосполним вовсе, а прежнее ее состояние, существовавшее до\r\nправонарушения, невосстановимо. Поэтому денежные средства в\r\nвозмещение вреда, причиненного лесам, государство как публичный\r\nсобственник, на котором лежит обязанность по сохранению, защите и\r\nвоспроизводству лесов, вправе направлять не на восстановление\r\nконкретного участка леса, а в бюджет в качестве компенсации за\r\nпричинение вреда его имуществу.\r\n 3.2. Предусмотренная частью 2 статьи 99 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации обязанность виновных в нарушении лесного\r\nзаконодательства лиц возместить причиненный ими вред носит\r\nимущественный характер, ее основная цель - компенсация ущерба,\r\nпричиненного правонарушением. С учетом того, что правовое\r\nрегулирование отношений, возникающих из причинения вреда,\r\nосуществляется на основе гражданско-правового института деликтных\r\nобязательств, данная обязанность имеет сходство с мерами\r\nгражданско-правовой ответственности.\r\n Это соотносится с положением части 2 статьи 3 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации, согласно которому имущественные отношения,\r\nсвязанные с оборотом лесных участков, лесных насаждений, древесины\r\nи иных добытых лесных ресурсов, регулируются, в частности,\r\nгражданским законодательством, и вместе с тем учитывает отраслевую\r\nспецифику данной обязанности, поскольку в результате нарушения\r\nлесного законодательства вред причиняется не только конкретным\r\nлицам, их имуществу, но и окружающей среде, являющейся общим\r\nдостоянием, т.е. затрагивает и частные, и публичные интересы.\r\n При установлении ответственности за экологические\r\nправонарушения следует учитывать правовую позицию Конституционного\r\nСуда Российской Федерации, выраженную им применительно к\r\nтаможенному регулированию (постановления от 27 апреля 2001 года\r\nN 7-П и от 14 июля 2003 года N 12-П), согласно которой федеральный\r\nзаконодатель, по смыслу статей 8 (часть 1), 19 (часть 1), 34 (часть\r\n1) и 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, при\r\nрегулировании вопросов, касающихся гражданско-правовой и\r\nпублично-правовой (в том числе административной и уголовной)\r\nответственности, обязан исходить не только из публичных интересов\r\nгосударства, связанных с его экономической безопасностью, но и из\r\nчастных интересов физических и юридических лиц как субъектов\r\nгражданских правоотношений.\r\n Во всяком случае правовое регулирование возмещения вреда,\r\nпричиненного лесам, не должно противоречить вытекающему из\r\nКонституции Российской Федерации принципу справедливости,\r\nсоразмерности и индивидуализации ответственности, а обязанность\r\nвозместить причиненный вред должна возникать безотносительно к\r\nтому, являются ли противоправные действия (бездействие) уголовно\r\nнаказуемым деянием, административным правонарушением либо\r\nнарушением непосредственно лесного законодательства.\r\n 3.3. Особые характеристики вреда, причиненного окружающей\r\nсреде, который не поддается в полной мере объективной оценке (в\r\nчастности, по причине отдаленности во времени последствий\r\nправонарушения), влекут за собой и применение особого, условного\r\nметода определения его размера.\r\n Лесной кодекс Российской Федерации (статья 100) и Федеральный\r\nзакон \"Об охране окружающей среды\" (статьи 77 и 78)\r\nпредусматривают, что вред окружающей среде возмещается в\r\nсоответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и\r\nметодиками исчисления его размера. Специальные методики применяются\r\nв отношении таких объектов, как земля, водные объекты, атмосферный\r\nвоздух и недра, а таксы (твердые единицы исчисления убытков) - в\r\nотношении лесов и животного мира. Таксы и методики исчисления\r\nразмера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства, утверждаются Правительством Российской Федерации\r\n(часть 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации). Хотя\r\nисчисление размера вреда посредством такс и методик позволяет\r\nполучить лишь приблизительную оценку причиненного лесу ущерба,\r\nтакой подход снижает издержки, связанные с определением ущерба,\r\nпричиненного лесу как экосистеме.\r\n Реализуя делегированное ему частью 2 статьи 100 Лесного\r\nкодекса Российской Федерации полномочие, Правительство Российской\r\nФедерации постановлением \"Об исчислении размера вреда, причиненного\r\nлесам вследствие нарушения лесного законодательства\" утвердило\r\nтаксы для исчисления размера ущерба, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства (за исключением ущерба,\r\nпричиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным\r\nнасаждениям деревьям, кустарникам и лианам): так, в соответствии с\r\nпунктом 5 приложения N 4 к данному постановлению при самовольном\r\nснятии, уничтожении или порче почв размер причиненного ущерба\r\nопределяется как четырехкратная наибольшая ставка платы за единицу\r\nобъема древесины преобладающей основной лесообразующей породы в\r\nсубъекте Российской Федерации (за каждый квадратный метр снятой,\r\nуничтоженной или испорченной почвы).\r\n Несмотря на то что из Конституции Российской Федерации\r\nнепосредственно не вытекает требование обязательного учета\r\nрасходов, понесенных правонарушителем в добровольном порядке на\r\nвосстановление природной среды, при определении объема выплат\r\nвозмещения причиненного лесам вреда вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства, исчисленных по соответствующим таксам и\r\nметодикам, законодатель, а по его поручению - органы исполнительной\r\nвласти, осуществляющие государственное управление в области охраны\r\nокружающей среды, вправе в пределах предоставленных им полномочий\r\nдля таких случаев, когда причинитель вреда за свой счет произвел\r\nвосстановление загрязненного участка, особенно если он вложил при\r\nэтом средства большие, чем это необходимо для устранения нарушения,\r\nпредусмотреть учет денежных средств, потраченных правонарушителем\r\nпри исполнении им обязанности по устранению вреда в натуре.\r\n Подобное правовое регулирование было осуществлено при решении\r\nвопроса об исчислении размера вреда, причиненного водным объектам\r\nвследствие нарушения водного законодательства, в том числе\r\nвследствие загрязнения нефтью и нефтепродуктами (методика,\r\nутвержденная приказом Министерства природных ресурсов и экологии\r\nРоссийской Федерации от 13 апреля 2009 года N 87).\r\n Модель правового регулирования, основанная на применении\r\nстандартных формул для исчисления размера вреда окружающей среде,\r\nкоторое вместе с тем освобождает государство как собственника\r\nспецифического имущественного объекта от доказывания размера\r\nпричиненного ему ущерба, отвечает природе соответствующих\r\nправоотношений.\r\n Таким образом, сама по себе часть 2 статьи 100 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации, содержащая лишь отсылку к таксам и методикам\r\nкак форме исчисления размера вреда, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства, притом что такой размер, будучи\r\nвеличиной условной, поддается лишь приблизительному исчислению, не\r\nпротиворечит Конституции Российской Федерации.\r\n Законодатель в силу имеющейся у него дискреции вправе\r\nустановить и такую модель правового регулирования, при которой\r\nпроизведенные правонарушителем расходы на возмещение вреда лесам\r\nбудут учитываться при определении размера выплат в соответствии с\r\nтаксами и методиками (т.е. вычитаться из них), равно как и\r\nпредусмотреть размер выплат в соответствии с таксами и методиками,\r\nучитывающий исполнение правонарушителем обязанности по устранению\r\nвреда в натуре, при условии что неисполнение данной обязанности с\r\nнеизбежностью повлечет для причинителя вреда негативные правовые\r\nпоследствия.\r\n В то же время законодатель вправе установить, что в каждом\r\nконкретном случае помимо выплаты, исчисленной в соответствии с\r\nтаксами и методиками, объем возмещения вреда, причиненного лесам, с\r\nучетом специфического характера такого возмещения будет включать и\r\nиные элементы, и, руководствуясь конституционным принципом\r\nчеткости, ясности и недвусмысленности правовых норм, определить, в\r\nчем состоят эти элементы, и как они соотносятся с размером вреда,\r\nподлежащего возмещению в соответствии с таксами и методиками.\r\n Что касается вопроса о возможности применения такс и методик\r\nисчисления размера вреда, причиненного разным природным объектам\r\n(средам), то согласно утвержденной приказом Министерства природных\r\nресурсов и экологии Российской Федерации от 8 июля 2010 года N 238\r\nМетодике исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту\r\nокружающей среды, в настоящее время (после внесения в данную\r\nМетодику изменений приказом Министерства природных ресурсов и\r\nэкологии Российской Федерации от 25 апреля 2014 года N 194)\r\nисчисление размера вреда при самовольном снятии, уничтожении или\r\nпорче почв в лесах производится в соответствии с Методикой\r\nисчисления размера вреда, причиненного лесам, в том числе лесным\r\nнасаждениям, или не отнесенным к лесным насаждениям деревьям,\r\nкустарникам и лианам вследствие нарушения лесного законодательства\r\n(утверждена постановлением Правительства Российской Федерации\r\n\"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства\", приложение N 3).\r\n 4. В силу специфики природных объектов, которым причиняется\r\nвред, и необходимости прекращения негативного воздействия на\r\nокружающую среду особое значение имеют оперативное устранение\r\nпричин такого нарушения и ограничение его последствий.\r\n Так, физико-химические свойства нефти и нефтепродуктов,\r\nобладающих высокой токсичностью и вызывающих скоротечные негативные\r\nпоследствия, при загрязнении ими почв в лесах обусловливают\r\nнеобходимость принятия безотлагательных мер для недопущения\r\nдальнейшего загрязнения. Причем речь идет не только о прекращении\r\nпоступления нефти и нефтепродуктов в окружающую среду - нефтяное\r\nпятно должно быть в кратчайшие сроки нейтрализовано, с тем чтобы\r\nбыло предотвращено распространение загрязнения вширь и вглубь и\r\nпроникновение вредных веществ в сопредельные среды (например, в\r\nводу) и на сопредельные территории. Поскольку добыча углеводородов\r\nосуществляется, как правило, в труднодоступных местах и при этом\r\nиспользуется сложная современная техника, государство в случаях\r\nзагрязнения почв нефтью и нефтепродуктами вправе возложить принятие\r\nоперативных мер непосредственно на организацию, производящую\r\nразведку месторождений, добычу нефти, переработку, транспортировку\r\nи хранение нефти и нефтепродуктов.\r\n Вместе с тем законодатель, устанавливая соответствующее\r\nправовое регулирование исходя из конституционных принципов\r\nпропорциональности и соразмерности (статья 55, часть 3, Конституции\r\nРоссийской Федерации) и недопустимости при осуществлении прав и\r\nсвобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц\r\n(статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации), обязан\r\nобеспечивать баланс публичного интереса, заключающегося в\r\nмаксимально быстром и полном восстановлении природного ресурса, и\r\nчастного интереса, который состоит в возможности свободной\r\nреализации хозяйствующими субъектами права собственности и права на\r\nосуществление предпринимательской деятельности. Для достижения\r\nтакого баланса принципиальное значение имеет определение\r\nсоотношения между обязанностью причинителя вреда принять меры по\r\nликвидации последствий загрязнения (устранению выявленного\r\nнарушения) и его обязанностью компенсировать вред, причиненный\r\nокружающей среде, в частности установление того, должны ли\r\nучитываться расходы, понесенные причинителем вреда на ликвидацию\r\nпоследствий загрязнения, при расчете размера подлежащей взысканию\r\nкомпенсации.\r\n 4.1. Требование определенности правового регулирования,\r\nобусловленное конституционными принципами правового государства,\r\nверховенства закона и юридического равенства, предполагает, что\r\nмеханизм его действия должен быть понятен субъектам соответствующих\r\nправоотношений из содержания конкретного нормативного положения или\r\nсистемы нормативных положений, находящихся в очевидной взаимосвязи.\r\nМежду тем действующая система правового регулирования отношений по\r\nвозмещению государству как публичному собственнику вреда,\r\nпричиненного лесам, не является достаточно определенной, что не\r\nспособствует ни предотвращению негативных последствий загрязнения\r\nнефтью и нефтепродуктами и восстановлению поврежденного природного\r\nобъекта, ни обеспечению баланса конституционно защищаемых\r\nинтересов.\r\n Согласно статье 75 Федерального закона \"Об охране окружающей\r\nсреды\" за нарушение законодательства в области охраны окружающей\r\nсреды устанавливается имущественная, дисциплинарная,\r\nадминистративная и уголовная ответственность. Статья 99 Лесного\r\nкодекса Российской Федерации предусматривает, что лица, виновные в\r\nнарушении лесного законодательства, несут административную,\r\nуголовную ответственность в порядке, установленном\r\nзаконодательством Российской Федерации (часть 1), а привлечение к\r\nответственности за нарушение лесного законодательства не\r\nосвобождает виновных лиц от обязанности устранить выявленное\r\nнарушение и возместить причиненный этими лицами вред (часть 2).\r\n Факт совершения экологического правонарушения может получить\r\nуголовно-правовую квалификацию, когда необходимо использовать\r\nзакрепленные в уголовном законе методы защиты конституционно\r\nзначимых ценностей. Так, глава 26 УК Российской Федерации (статьи\r\n246-262) предусматривает ответственность за совершение\r\nэкологических преступлений, в частности загрязнение вод (статья\r\n250), порчу земли (статья 254), уничтожение или повреждение лесных\r\nнасаждений (статья 261). Ответственность за административные\r\nправонарушения в области охраны окружающей среды и\r\nприродопользования установлена в главе 8 КоАП Российской Федерации\r\n(статьи 8.1 - 8.46).\r\n Из положений статьи 99 Лесного кодекса Российской Федерации,\r\nрассматриваемых во взаимосвязи с иными положениями данного Кодекса,\r\nа также нормами Федерального закона \"Об охране окружающей среды\",\r\nне следует определенный ответ на вопрос, возникает ли обязанность\r\nпо устранению выявленного нарушения лишь в тех случаях, когда оно\r\nподпадает под признаки правонарушения, за которое предусмотрена\r\nуголовная либо административная ответственность, или же в данной\r\nстатье речь идет о нарушении лесного законодательства как таковом\r\n(а значит, если оно сопряжено с причинением вреда лесам, фактически\r\nо гражданско-правовом деликте).\r\n Утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации\r\n\"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства\" Методика исчисления размера\r\nвреда, причиненного лесам, в том числе лесным насаждениям, или не\r\nотнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства, предусматривает, в\r\nчастности, что размер ущерба определяется: в соответствии с таксами\r\nдля исчисления размера ущерба, причиненного лесным насаждениям или\r\nне отнесенным к лесным насаждениям деревьям, кустарникам и лианам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства, заготовка древесины\r\nкоторых допускается; таксами для исчисления размера ущерба,\r\nпричиненного деревьям и кустарникам, заготовка древесины которых не\r\nдопускается; таксами для исчисления размера ущерба, причиненного\r\nлесам вследствие нарушения лесного законодательства, за исключением\r\nущерба, причиненного лесным насаждениям или не отнесенным к лесным\r\nнасаждениям деревьям, кустарникам и лианам (пункт 2).\r\n Согласно же пункту 3 Методики при причинении вреда лесам, в\r\nтом числе лесным насаждениям, или не отнесенным к лесным\r\nнасаждениям деревьям, кустарникам и лианам вследствие воздействия\r\nсточных вод, химических, радиоактивных и других вредных веществ,\r\nотходов производства и потребления, ввода в эксплуатацию\r\nпроизводственных объектов без устройств, предотвращающих вредное\r\nвоздействие, лесных пожаров, возникших в результате поджога или\r\nнебрежного обращения с огнем, в состав ущерба включаются расходы,\r\nсвязанные с приведением соответствующей территории в состояние,\r\nпригодное для дальнейшего использования, а также расходы, связанные\r\nс тушением лесных пожаров. Данное положение содержит\r\nнеопределенность относительно того, подразумевается ли включение\r\nтаких расходов в состав компенсации сверх суммы, исчисленной по\r\nМетодике на основе таксового метода, либо, напротив, предполагается\r\nвычет из суммы, исчисленной по ней на основе таксового метода, либо\r\nже просто декларируются принципы ее построения (учитывая, что в\r\nнекоторых случаях таксы определяются именно исходя из таких\r\nрасходов).\r\n Более того, положение Методики, касающееся приведения\r\nсоответствующей территории в состояние, пригодное для дальнейшего\r\nиспользования, также не может считаться в полной мере определенным.\r\nПо его буквальному смыслу, эта деятельность не тождественна\r\nприведению окружающей среды в состояние, существовавшее до\r\nсовершения правонарушения. Неясно и соотношение термина \"приведение\r\nв состояние, пригодное для дальнейшего использования\" применительно\r\nк объему и составу мероприятий с понятиями \"устранить выявленное\r\nнарушение\" и \"возместить причиненный вред\", содержащимися в части 2\r\nстатьи 99 Лесного кодекса Российской Федерации, притом что именно\r\nсоотношение этих понятий фактически предопределяет момент, когда\r\nдолжна начаться реализация обязанности возместить причиненный вред,\r\nа соответственно, и объем (структуру) такого вреда.\r\n 4.2. О неопределенности рассматриваемого правового\r\nрегулирования свидетельствует и противоречивая правоприменительная\r\nпрактика. Некоторые арбитражные суды норму части 2 статьи 99\r\nЛесного кодекса Российской Федерации об обязанности устранить\r\nвыявленное нарушение и возместить причиненный ущерб интерпретируют\r\nкак устанавливающую не два, а одно требование и, исходя из такого\r\nтолкования, делают вывод: поскольку причинитель вреда произвел\r\nвосстановительные работы, а ущерб, причиненный окружающей среде,\r\nвозмещен в добровольном порядке, правовые основания для\r\nудовлетворения требования природоохранного органа о взыскании\r\nкомпенсации ущерба отсутствуют (постановления Федерального\r\nарбитражного суда Волго-Вятского округа от 30 ноября 2009 года по\r\nделу N А29-307/2009 и от 12 марта 2010 года по делу\r\nN А29-8492/2008).\r\n Другие арбитражные суды отказывают хозяйствующим субъектам в\r\nзачете средств, потраченных на устранение последствий загрязнения\r\nокружающей среды, полагая, что ликвидация ответчиком загрязнения\r\nсвоими силами и возмещение вреда окружающей среде по утвержденным\r\nтаксам являются самостоятельными формами компенсации ущерба,\r\nкоторые прямо предписаны законом (постановления Федерального\r\nарбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17 декабря 2013 года\r\nпо делу N А75-2278/2013 и от 24 сентября 2014 года по делу\r\nN А75-4505/2012).\r\n Ряд арбитражных судов толкуют норму пункта 3 статьи 77\r\nФедерального закона \"Об охране окружающей среды\" как указывающую на\r\nповышенную имущественную ответственность, которая устанавливается с\r\nучетом не только материального, но и экологического вреда,\r\nнанесенного окружающей среде (что имело место в деле ООО\r\n\"Заполярнефть\"). Между тем в данной статье не содержится положений\r\nо повышенной гражданско-правовой ответственности, - такая\r\nответственность предусмотрена пунктом 1 статьи 1064 ГК Российской\r\nФедерации, в котором говорится об обязанности причинителя вреда\r\nвыплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещенного вреда в\r\nслучаях, установленных законом. Что касается Федерального закона\r\n\"Об охране окружающей среды\", то он к таким законам не относится: в\r\nсилу пункта 2 статьи 3 ГК Российской Федерации под гражданским\r\nзаконодательством, помимо самого Гражданского кодекса Российской\r\nФедерации, понимаются принятые в соответствии с ним федеральные\r\nзаконы, которые регулируют отношения, указанные в пунктах 1 и 2 его\r\nстатьи 2.\r\n Подобная неопределенность не может быть устранена и\r\nпосредством обращения к Правилам организации мероприятий по\r\nпредупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на\r\nтерритории Российской Федерации (утверждены постановлением\r\nПравительства Российской Федерации от 15 апреля 2002 года N 240),\r\nпредусматривающим для случаев разлива нефти и нефтепродуктов\r\nдействия в два этапа (пункт 8).\r\n Первый этап включает мероприятия по предупреждению и\r\nликвидации разливов нефти и нефтепродуктов, которые считаются\r\nзавершенными после выполнения следующих действий: прекращение\r\nсброса нефти и нефтепродуктов; сбор разлившихся нефти и\r\nнефтепродуктов до максимально достижимого уровня, обусловленного\r\nтехническими характеристиками используемых специальных технических\r\nсредств; размещение собранных нефти и нефтепродуктов для\r\nпоследующей их утилизации, исключающее вторичное загрязнение\r\nпроизводственных объектов и объектов окружающей природной среды.\r\n Второй этап предполагает работы по ликвидации последствий\r\nразливов нефти и нефтепродуктов, реабилитации загрязненных\r\nтерриторий и водных объектов, которые осуществляются в соответствии\r\nс проектами (программами) рекультивации земель и восстановления\r\nводных объектов, имеющими положительное заключение государственной\r\nэкологической экспертизы. Данные работы могут считаться\r\nзавершенными при достижении допустимого уровня остаточного\r\nсодержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации)\r\nв почвах и грунтах, донных отложениях водных объектов, при котором,\r\nв частности, исключается возможность поступления нефти и\r\nнефтепродуктов (или продуктов их трансформации) в сопредельные\r\nсреды и на сопредельные территории; допускается использование\r\nземельных участков по их основному целевому назначению (с\r\nвозможными ограничениями) или вводится режим консервации,\r\nобеспечивающий достижение санитарно-гигиенических нормативов\r\nсодержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов их\r\nтрансформации) или иных установленных в соответствии с\r\nзаконодательством Российской Федерации нормативов в процессе\r\nсамовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных\r\nресурсоемких мероприятий).\r\n По смыслу приведенных нормативных положений, второй из\r\nназванных этапов представляет собой, по сути, приведение\r\nзагрязненной территории в состояние, пригодное для дальнейшего\r\nиспользования, на что указывается и в постановлении Правительства\r\nРоссийской Федерации \"Об исчислении размера вреда, причиненного\r\nлесам вследствие нарушения лесного законодательства\". Однако\r\nвозможность применения названных Правил в случаях, формально не\r\nотносящихся к чрезвычайным ситуациям локального, местного,\r\nтерриториального, регионального и федерального значения, а также\r\nорганизации взаимодействия сил и средств, привлекаемых для их\r\nликвидации (Основные требования к разработке планов по\r\nпредупреждению и ликвидации аварийных разливов нефти и\r\nнефтепродуктов, утвержденные постановлением Правительства\r\nРоссийской Федерации от 21 августа 2000 года N 613), не\r\nподкрепляется прямым нормативным указанием.\r\n Таким образом, административно-правовые нормы, регулирующие\r\nустранение последствий загрязнения в результате разливов нефти и\r\nнефтепродуктов, оказались несогласованными с гражданско-правовыми\r\nнормами о возмещении вреда, причиняемого в таких случаях. Между тем\r\nпо смыслу правовой позиции, содержащейся в Постановлении\r\nКонституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2003 года\r\nN 12-П, публично-правовые нормы должны быть гармонизированы с\r\nдиспозитивными нормами гражданского законодательства.\r\n 5. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, неопределенность содержания правовой нормы препятствует\r\nее единообразному пониманию, ослабляет гарантии защиты\r\nконституционных прав и свобод, может привести к нарушению принципов\r\nравенства и верховенства закона; поэтому самого по себе нарушения\r\nтребования определенности правовой нормы, влекущего ее произвольное\r\nтолкование правоприменителем, достаточно для признания такой нормы\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации (постановления\r\nот 6 апреля 2004 года N 7-П, от 20 декабря 2011 года N 29-П и др.).\r\n Отсутствие в системе действующего правового регулирования\r\nчеткого и непротиворечивого правового механизма возмещения вреда,\r\nпричиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства,\r\nпорождает неопределенность в вопросе о соотношении размера\r\nподлежащего возмещению вреда, исчисленного в соответствии с таксами\r\nи методиками, и понесенными причинителем вреда расходами на\r\nустранение своими силами допущенного правонарушения. Возмещение\r\nвреда в подобных случаях может превращаться из компенсационной\r\nмеры, стимулирующей скорейшую минимизацию правонарушителем\r\nнегативных последствий, в инструмент подавления экономической\r\nсамостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы\r\nпредпринимательства и права собственности, а в конечном итоге -\r\nприводить к умалению права граждан на благоприятную окружающую\r\nсреду, что недопустимо в силу статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть\r\n1), 35 (части 1-3), 42 и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Таким образом, положения части 2 статьи 99 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации и постановления Правительства Российской\r\nФедерации \"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства\" не соответствуют\r\nКонституции Российской Федерации, ее статье 9 (часть 1) во\r\nвзаимосвязи со статьями 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть\r\n1-3), 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой - в силу\r\nнеопределенности нормативного содержания, порождающей их\r\nнеоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное\r\nприменение, - при установлении на их основании размера возмещения\r\nвреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства, в частности при разрешении вопроса о возможности\r\nучета фактических затрат, понесенных причинителем вреда в процессе\r\nустранения им загрязнения лесов, образовавшегося в результате\r\nразлива нефти, данные положения не обеспечивают надлежащий баланс\r\nмежду законными интересами лица, добросовестно реализующего\r\nсоответствующие меры, и публичным интересом, состоящим в\r\nмаксимальной компенсации вреда, причиненного лесам.\r\n Федеральным органам государственной власти в пределах их\r\nкомпетенции надлежит незамедлительно принять меры к устранению\r\nуказанной неопределенности в соответствии с правовыми позициями\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, выраженными в настоящем\r\nПостановлении, которыми, однако, не предопределяется какое-либо\r\nконкретное решение, касающееся возможности учета понесенных\r\nпричинителем вреда расходов на устранение последствий загрязнения\r\nокружающей среды при определении размера возмещения причиненного\r\nлесам вреда, исчисленного в соответствии с установленными\r\nПравительством Российской Федерации таксами и методиками, -\r\nконституционно значимым в данном случае является установление\r\nобъема (структуры) вреда, подлежащего возмещению, а также условий,\r\nкритериев и порядка его возмещения.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь\r\nпунктом 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", считает\r\nвозможным установить особенности исполнения настоящего\r\nПостановления, состоящие в том, что впредь до внесения изменений в\r\nдействующее правовое регулирование положения части 2 статьи 99 и\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"Об исчислении\r\nразмера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства\" подлежат применению в части определения объема\r\n(структуры) и размеров возмещения вреда, причиненного лесам\r\nвследствие загрязнения нефтью и нефтепродуктами. Суды вправе в\r\nсоответствии с правовыми позициями, выраженными в настоящем\r\nПостановлении, учитывать в размере вреда, исчисленного по\r\nустановленным Правительством Российской Федерации таксам и\r\nметодикам, необходимые и разумные расходы, понесенные причинителем\r\nвреда при устранении последствий вызванного его деятельностью\r\nзагрязнения окружающей среды в результате разлива нефти и\r\nнефтепродуктов, если при этом достигается допустимый уровень\r\nостаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их\r\nтрансформации) в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных\r\nобъектов, при котором, в частности, исключается возможность\r\nпоступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации)\r\nв сопредельные среды и на сопредельные территории; допускается\r\nиспользование земельных участков по их основному целевому\r\nназначению (с возможными ограничениями) или вводится режим\r\nконсервации, обеспечивающий достижение санитарно-гигиенических\r\nнормативов содержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов\r\nих трансформации) или иных установленных в соответствии с\r\nзаконодательством Российской Федерации нормативов в процессе\r\nсамовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных\r\nресурсоемких мероприятий).\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 71, 72, 74,\r\n75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения части 2 статьи 99 Лесного кодекса\r\nРоссийской Федерации и постановления Правительства Российской\r\nФедерации \"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам\r\nвследствие нарушения лесного законодательства\" не соответствующими\r\nКонституции Российской Федерации, ее статье 9 (часть 1) во\r\nвзаимосвязи со статьями 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть\r\n1), 42 и 55 (часть 3), в той мере, в какой - в силу\r\nнеопределенности нормативного содержания, порождающей их\r\nнеоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное\r\nприменение, - при установлении на их основании размера возмещения\r\nвреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства, в частности при разрешении вопроса о возможности\r\nучета фактических затрат, понесенных причинителем вреда в процессе\r\nустранения им загрязнения лесов, образовавшегося в результате\r\nразлива нефти и нефтепродуктов, данные положения не обеспечивают\r\nнадлежащий баланс между законными интересами лица, добросовестно\r\nреализующего соответствующие меры, и публичным интересом, состоящим\r\nв максимальной компенсации вреда, причиненного лесам.\r\n 2. Признать часть 2 статьи 100 Лесного кодекса Российской\r\nФедерации не противоречащей Конституции Российской Федерации.\r\n 3. Федеральным органам государственной власти в пределах их\r\nкомпетенции надлежит незамедлительно принять меры к устранению\r\nнеопределенности нормативного содержания положений части 2 статьи\r\n99 Лесного кодекса Российской Федерации и постановления\r\nПравительства Российской Федерации \"Об исчислении размера вреда,\r\nпричиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства\" в\r\nсоответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, выраженными в настоящем Постановлении.\r\n 4. Положения части 2 статьи 99 Лесного кодекса Российской\r\nФедерации и постановления Правительства Российской Федерации\r\n\"Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие\r\nнарушения лесного законодательства\", признанные настоящим\r\nПостановлением не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, подлежат применению до внесения в действующее правовое\r\nрегулирование изменений, вытекающих из настоящего Постановления.\r\n Впредь до введения нового правового регулирования положения\r\nчасти 2 статьи 99 Лесного кодекса Российской Федерации и\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"Об исчислении\r\nразмера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного\r\nзаконодательства\" подлежат применению в части определения объема\r\n(структуры) и размеров возмещения вреда, причиненного лесам\r\nвследствие загрязнения нефтью и нефтепродуктами. Суды вправе в\r\nсоответствии с правовыми позициями, выраженными в настоящем\r\nПостановлении, учитывать в размере вреда, исчисленного по\r\nустановленным Правительством Российской Федерации таксам и\r\nметодикам, необходимые и разумные расходы, понесенные причинителем\r\nвреда при устранении последствий вызванного его деятельностью\r\nзагрязнения окружающей среды в результате разлива нефти и\r\nнефтепродуктов, если при этом достигается допустимый уровень\r\nостаточного содержания нефти и нефтепродуктов (или продуктов их\r\nтрансформации) в почвах и грунтах, а также донных отложениях водных\r\nобъектов, при котором, в частности, исключается возможность\r\nпоступления нефти и нефтепродуктов (или продуктов их трансформации)\r\nв сопредельные среды и на сопредельные территории; допускается\r\nиспользование земельных участков по их основному целевому\r\nназначению (с возможными ограничениями) или вводится режим\r\nконсервации, обеспечивающий достижение санитарно-гигиенических\r\nнормативов содержания в почве нефти и нефтепродуктов (или продуктов\r\nих трансформации) или иных установленных в соответствии с\r\nзаконодательством Российской Федерации нормативов в процессе\r\nсамовосстановления почвы (без проведения дополнительных специальных\r\nресурсоемких мероприятий).\r\n 5. Дело с участием общества с ограниченной ответственностью\r\n\"Заполярнефть\" подлежит пересмотру, если в результате осуществления\r\nим мероприятий по устранению последствий нарушения лесного\r\nзаконодательства состояние загрязненного лесного участка отвечает\r\nусловиям, указанным в пункте 4 резолютивной части настоящего\r\nПостановления.\r\n 6. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 7. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 12-П\r\n
" }