\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности отдельных положений\r\n федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год, на 2004\r\n год и на 2005 год и постановления Правительства Российской\r\n Федерации \"О порядке исполнения Министерством финансов\r\n Российской Федерации судебных актов по искам к казне\r\n Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного\r\n незаконными действиями (бездействием) органов государственной\r\n власти либо должностных лиц органов государственной власти\" в\r\n связи с жалобами граждан Э.Д.Жуховицкого, И.Г.Пойма,\r\n А.В.Понятовского, А.Е.Чеславского и ОАО \"Хабаровскэнерго\"\r\n\r\n город Москва 14 июля 2005 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего А.Я.Сливы, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Стрекозова,\r\nБ.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя гражданина А.В.Понятовского -\r\nкандидата юридических наук А.Л.Буркова, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nЕ.Б.Мизулиной, полномочного представителя Совета Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации Ю.А.Шарандина,\r\nполномочного представителя Правительства Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.Ю.Барщевского,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности отдельных положений федеральных законов о\r\nфедеральном бюджете на 2003 год, на 2004 год и на 2005 год и\r\nпостановления Правительства Российской Федерации \"О порядке\r\nисполнения Министерством финансов Российской Федерации судебных\r\nактов по искам к казне Российской Федерации на возмещение вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nЭ.Д.Жуховицкого, И.Г.Пойма, А.В.Понятовского и А.Е.Чеславского, а\r\nтакже открытого акционерного общества энергетики и электрификации\r\n\"Хабаровскэнерго\". Основанием к рассмотрению дела явилась\r\nобнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли\r\nКонституции Российской Федерации оспариваемые заявителями\r\nнормативные положения.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.О.Красавчиковой,\r\nобъяснения представителей сторон, заключение эксперта - доктора\r\nюридических наук Ю.А.Крохиной, мнение специалиста - кандидата\r\nюридических наук И.В.Калининой, выступления приглашенных в\r\nзаседание представителей: от Министерства финансов Российской\r\nФедерации - А.С.Симоняна, от Федеральной службы судебных\r\nприставов - Н.В.Сальковой, от Генерального прокурора Российской\r\nФедерации - Х.А.Текаева, от Федерального казначейства - С.Н.Сауль,\r\nа также от ОАО \"Хабаровскэнерго\" - О.В.Медведевой, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В рамках исполнительного производства, возбужденного по\r\nсудебным решениям, вынесенным в пользу граждан И.Г.Пойма,\r\nА.В.Понятовского, А.Е.Чеславского, а также ОАО \"Хабаровскэнерго\" по\r\nих исковым требованиям к Российской Федерации, судебными\r\nприставами-исполнителями были составлены акты о невозможности\r\nвзыскания соответствующих сумм, а исполнительные листы возвращены\r\nвзыскателям; при этом взыскателям было разъяснено, что они вправе\r\nсамостоятельно предъявить исполнительные листы в Министерство\r\nфинансов Российской Федерации для исполнения. Аналогичный акт был\r\nсоставлен судебным приставом-исполнителем, которому поступил на\r\nисполнение исполнительный лист по судебному решению о взыскании с\r\nоргана социальной защиты населения задолженности по компенсационным\r\nвыплатам в пользу гражданина Э.Д.Жуховицкого.\r\n В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nуказанные заявители оспаривают конституционность положений частей\r\nпервой и второй статьи 122 Федерального закона от 24 декабря 2002\r\nгода \"О федеральном бюджете на 2003 год\", части первой статьи 134 и\r\nстатьи 135 Федерального закона от 23 декабря 2003 года\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\", части 1 статьи 110 и статьи\r\n111 Федерального закона от 23 декабря 2004 года \"О федеральном\r\nбюджете на 2005 год\", которыми закреплено, что исполнение судебных\r\nактов по искам к Российской Федерации и по взысканию средств по\r\nденежным обязательствам получателей средств федерального бюджета\r\nслужбой судебных приставов не производится, и одновременно\r\nпредусмотрено направление исполнительных листов по искам к\r\nРоссийской Федерации в Министерство финансов Российской Федерации\r\nдля исполнения в порядке, установленном Правительством Российской\r\nФедерации, а также соответствующего нормативного регулирования,\r\nосуществленного Правительством Российской Федерации в постановлении\r\nот 9 сентября 2002 года N 666 \"О порядке исполнения Министерством\r\nфинансов Российской Федерации судебных актов по искам к казне\r\nРоссийской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (бездействием) органов государственной власти либо\r\nдолжностных лиц органов государственной власти\", утвердившем\r\nПравила исполнения Министерством финансов Российской Федерации\r\nсудебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение\r\nвреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти.\r\n 1.1. Граждане И.Г.Пойм и А.Е.Чеславский оспаривают\r\nконституционность положений статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\", которые, по их мнению, не\r\nсоответствуют статьям 2, 4, 15, 17, 18, 45, 46, 52 и 53 Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку лишают гражданина механизма защиты\r\nего прав по исполнению судебного акта в рамках исполнительного\r\nпроизводства по отношению к должнику в лице Российской Федерации в\r\nполном объеме, как это предусмотрено по отношению к иным субъектам\r\nправоотношений, возникающих по поводу исполнения судебных актов.\r\n Гражданин И.Г.Пойм, кроме того, просит признать не\r\nсоответствующими статьям 18, 19, 34, 46, 52, 53 и 54 Конституции\r\nРоссийской Федерации Правила исполнения Министерством финансов\r\nРоссийской Федерации судебных актов по искам к казне Российской\r\nФедерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц\r\nорганов государственной власти, утвержденные постановлением\r\nПравительства Российской Федерации от 9 сентября 2002 года N 666.\r\nЗаявитель полагает, что данные Правила в нормативном единстве со\r\nстатьей 122 Федерального закона \"О федеральном бюджете на 2003 год\"\r\nдопускают возможность неисполнения судебного решения, обязывающего\r\nвозместить вред за счет казны Российской Федерации.\r\n Конституционность названных Правил во взаимосвязи с\r\nположениями статьи 111 Федерального закона \"О федеральном бюджете\r\nна 2005 год\" оспаривает гражданин А.В.Понятовский. Заявитель\r\nутверждает, что установленный ими порядок исполнения Министерством\r\nфинансов Российской Федерации судебных актов о взыскании с казны\r\nРоссийской Федерации денежных средств, обязывающий взыскателя\r\nсамостоятельно представлять в Министерство финансов Российской\r\nФедерации необходимые документы, лишает его права на принудительное\r\nисполнение судебного решения, что противоречит статьям 19, 46\r\n(часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также\r\nиным федеральным законам, в частности Федеральному закону\r\n\"Об исполнительном производстве\".\r\n ОАО \"Хабаровскэнерго\" в своей жалобе на нарушение\r\nконституционных прав и свобод статьей 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\" утверждает, что данная статья,\r\nотменяя принудительный порядок исполнения судебных актов судебными\r\nприставами и устанавливая запрет для взыскателя на предъявление\r\nисполнительного документа о взыскании денежных средств с Российской\r\nФедерации в службу судебных приставов, а для судебного пристава -\r\nна принятие исполнительного листа в установленном порядке и\r\nвозбуждение на его основании исполнительного производства,\r\nпротиворечит статьям 45 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Конституционность статьи 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\", а также части первой его\r\nстатьи 134, части 1 статьи 110 и статьи 111 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2005 год\" оспаривается гражданином\r\nЭ.Д.Жуховицким, полагающим, что, устанавливая особый порядок\r\nисполнения судебных решений для получателей средств федерального\r\nбюджета, они препятствуют принудительному исполнению судебных\r\nрешений и дают возможность исполнять вступившие в законную силу\r\nрешения судов в неопределенные сроки, что противоречит статьям 8\r\n(часть 2), 19 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Между тем представленные заявителем в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации материалы свидетельствуют о том, что в его\r\nделе была применена только статья 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\", остальные же указанные им\r\nстатьи в его деле не применялись и не подлежали применению, в связи\r\nс чем в соответствии со статьями 68, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" производство по его жалобе в этой части подлежит\r\nпрекращению.\r\n 1.2. Как следует из статьи 125 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации, пункта 3 части первой статьи 3 и статьи 96\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", граждане и объединения граждан вправе\r\nобратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой,\r\nесли их конституционные права и свободы нарушены законом,\r\nпримененным или подлежащим применению в конкретном деле,\r\nрассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе,\r\nприменяющем закон. При этом, по смыслу взаимосвязанных положений\r\nстатей 86 и 99 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", помимо проверки\r\nконституционности нормативных правовых актов по содержанию норм не\r\nисключается их проверка по форме акта, которая подразумевает не\r\nтолько саму по себе юридическую форму выражения оспариваемых норм,\r\nно и их место в системе действующего правового регулирования.\r\n Вместе с тем названные положения Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" в системной\r\nвзаимосвязи предполагают, что проверка конституционности норм\r\nфедерального закона о федеральном бюджете по форме возможна лишь в\r\nтом случае, если в нарушение правила, согласно которому федеральный\r\nбюджет как форма образования и расходования денежных средств\r\nпредставляет собой самостоятельную сферу правового регулирования\r\n(статья 71, пункт \"з\", Конституции Российской Федерации), в такой\r\nфедеральный закон, носящий специальный характер, включаются нормы,\r\nрегулирующие (причем только в пределах одного финансового года)\r\nкомпетенцию того или иного органа государственной власти, что\r\nзатрагивает конституционные права и свободы.\r\n 1.3. Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются часть первая статьи 122 Федерального закона \"О федеральном\r\nбюджете на 2003 год\", согласно которой исполнительные листы\r\nсудебных органов по искам к Российской Федерации на возмещение\r\nвреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти, направляются в Министерство финансов Российской Федерации\r\nдля исполнения им в порядке, установленном Правительством\r\nРоссийской Федерации, аналогичные по сути положения части второй\r\nстатьи 122 Федерального закона \"О федеральном бюджете на 2003 год\",\r\nстатьи 135 Федерального закона \"О федеральном бюджете на 2004 год\"\r\nи статьи 111 Федерального закона \"О федеральном бюджете на 2005\r\nгод\", закрепляющие, что исполнение судебных актов по искам к\r\nРоссийской Федерации (как и судебных актов о взыскании средств по\r\nденежным обязательствам получателей средств федерального бюджета,\r\nподлежащим исполнению за счет средств федерального бюджета с\r\nлицевых счетов, открытых в органах федерального казначейства),\r\nслужбой судебных приставов не производится, а также находящиеся в\r\nпрямой нормативной связи с указанными законоположениями положения\r\nПравил исполнения Министерством финансов Российской Федерации\r\nсудебных актов по искам к казне Российской Федерации на возмещение\r\nвреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти, утвержденных постановлением Правительства Российской\r\nФедерации от 9 сентября 2002 года N 666.\r\n 2. Конституционный принцип правового государства возлагает на\r\nРоссийскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать\r\nправа и свободы человека и гражданина как высшую ценность, что\r\nпредполагает установление такого правопорядка, который должен\r\nгарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод\r\n(статья 1, часть 1; статьи 2, 17 и 18; статья 45, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации). Правосудие как важнейший элемент\r\nданного правопорядка по самой своей сути является таковым, если\r\nобеспечивает справедливое разрешение дела и эффективное\r\nвосстановление в правах.\r\n 2.1. Вступившие в законную силу акты федеральных судов,\r\nмировых судей и судов субъектов Российской Федерации, согласно\r\nчастям 1 и 2 статьи 6 Федерального конституционного закона\r\n\"О судебной системе Российской Федерации\", обязательны для всех без\r\nисключения органов государственной власти, органов местного\r\nсамоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других\r\nфизических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению\r\nна всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления\r\nсуда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут\r\nответственность, предусмотренную федеральным законом.\r\n Эти требования корреспондируют статье 2 Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах, провозгласившей обязанность\r\nгосударства обеспечить любому лицу, права и свободы которого\r\nнарушены, эффективные средства правовой защиты, а также пункту 1\r\nстатьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в его\r\nинтерпретации Европейским Судом по правам человека.\r\n Так, в постановлении от 19 марта 1997 года по делу \"Хорнсби\r\nпротив Греции\" (Homsby v. Grece) указано, что право на судебную\r\nзащиту стало бы иллюзорным, если бы правовая система государства\r\nпозволяла, чтобы окончательное, обязательное судебное решение\r\nоставалось недействующим к ущербу одной из сторон; исполнение\r\nрешения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как\r\nнеотъемлемая часть \"суда\". Усмотрев в деле \"Бурдов против России\"\r\n(Burdov v. Russia) нарушение положений статьи 1 Протокола N 1 к\r\nКонвенции, согласно которой каждое физическое или юридическое лицо\r\nимеет право на уважение своей собственности и никто не может быть\r\nлишен своего имущества иначе как в интересах общества и на\r\nусловиях, предусмотренных законом и общими принципами\r\nмеждународного права, Европейский Суд по правам человека в\r\nпостановлении от 7 мая 2002 года по данному делу пришел к выводу,\r\nчто, не исполнив решение суда, власти государства-ответчика лишили\r\nзаявителя возможности взыскать денежные средства, которые он\r\nразумно рассчитывал получить, нехватка же средств не может служить\r\nтому оправданием.\r\n Кроме того, Европейский Суд по правам человека особо отметил,\r\nчто нарушение \"права на суд\" может также приобрести форму задержки\r\nисполнения решения; при этом не каждая задержка в исполнении\r\nрешения суда представляет собой нарушение \"права на суд\", а лишь\r\nтакая, которая искажала бы саму суть данного права, гарантируемого\r\nстатьей 6 Конвенции (постановление от 18 ноября 2004 года по делу\r\n\"Вассерман против России\" (Wasserman v. Russia) и др.).\r\n 2.2. Согласно Конституции Российской Федерации в Российской\r\nФедерации признаются и защищаются равным образом частная,\r\nгосударственная, муниципальная и иные формы собственности (статья\r\n8, часть 2); каждый имеет право на возмещение государством вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) органов\r\nгосударственной власти или их должностных лиц (статья 53).\r\n Участвуя в регулируемых гражданским законодательством\r\nотношениях, возникающих при возмещении вреда, причиненного частным\r\nлицам, Российская Федерация выступает на равных началах с иными\r\nучастниками этих отношений. Действуя в рамках дискреционных\r\nполномочий в сфере правового регулирования исполнительного\r\nпроизводства (статья 71, пункт \"о\", Конституции Российской\r\nФедерации), государство тем не менее не может использовать такое\r\nправовое регулирование, которое приводило бы к неравенству\r\nпублично-правовых образований и частных лиц.\r\n Из аналогичной правовой позиции исходил Европейский Суд по\r\nправам человека, указав в постановлении от 9 декабря 1994 года по\r\nделу \"Стрэн Грик Рифайнериз\" и Стратис Андреадис против Греции\"\r\n(Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece), что\r\nзаконодательное регулирование, противоречащее общеправовому\r\nпринципу \"никто не может быть судьей в собственном деле\",\r\nобернулось в судебных разбирательствах явным неравенством власти и\r\nправа.\r\n Таким образом, государство, руководствуясь указанными\r\nконституционными положениями, может возложить исполнение требований\r\nсудебных актов на различные органы и организации, исходя из того,\r\nчто вне зависимости от избранного варианта положение взыскателя в\r\nсфере исполнительного производства не должно ухудшаться, несмотря\r\nна то что ответчиком является публичная власть. Иными словами,\r\nзаконодатель обязан вводить в правовое регулирование нормы,\r\nнаправленные на недопущение ситуации, при которой отсутствие\r\nденежных средств у государства могло бы воспрепятствовать ему\r\nвыполнить свое обязательство.\r\n Это находит свое подтверждение в Рекомендации R(2003)16\r\nКомитета министров Совета Европы государствам - членам по\r\nисполнению административных и судебных решений в области\r\nадминистративного права, а также в Резолюции N 3 XXIY конференции\r\nевропейских министров юстиции \"Общие подходы и средства достижения\r\nэффективного исполнения судебных решений\" (Москва, 5 октября 2001\r\nгода).\r\n 3. Конституционный принцип верховенства права объективно\r\nпредполагает возрастание значения юридических процедур исполнения\r\nсудебных актов, их дифференцирование в зависимости от субъекта,\r\nобязанного исполнить судебное решение, и объекта, в отношении\r\nкоторого производится взыскание.\r\n 3.1. Требование своевременного и эффективного исполнения\r\nсудебных решений, вытекающее из взаимосвязанных положений статей 1\r\n(часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 45 (часть 1), 46 (части\r\n1 и 2), 52, 53, 71 (пункт \"в\"), 72 (пункт \"б\" части 1) и 118\r\nКонституции Российской Федерации, предопределяет обязанность\r\nгосударства обеспечить реализацию этого требования посредством\r\nустановления в федеральном законе надлежащего\r\nорганизационно-правового механизма исполнения судебных решений.\r\n В настоящее время такое регулирование осуществляется в том\r\nчисле Федеральным законом \"Об исполнительном производстве\",\r\nкоторым, в частности, определяются условия и порядок\r\nпринудительного исполнения судебных актов, а также актов других\r\nорганов, которым предоставлено право возлагать на граждан,\r\nорганизации и бюджеты всех уровней обязанности по передаче другим\r\nгражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных\r\nсредств и иного имущества либо по совершению в их пользу\r\nопределенных действий или воздержанию от совершения этих действий\r\n(статья 1).\r\n Вместе с тем закрепленные в названном Федеральном законе\r\nподходы к реализации публичной функции по исполнению судебных\r\nрешений не являются универсальными, а федеральному законодателю не\r\nвоспрещается их дифференциация, в том числе в зависимости от\r\nобъективно обусловленных юридически значимых характеристик\r\nсубъекта, в отношении которого реализуется исполнительное\r\nпроизводство: согласно пунктам 2 и 3 его статьи 5 в случаях,\r\nпредусмотренных федеральным законом, требования судебных актов\r\nмогут исполняться и другими органами, не являющимися органами\r\nпринудительного исполнения.\r\n В силу правовой позиции, сформулированной Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в Постановлении от 14 мая 2003 года\r\nN 8-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 14\r\nФедерального закона \"О судебных приставах\", публичная функция\r\nисполнения судебных решений, предполагающая адекватные и\r\nсоразмерные средства и способы ее реализации, может быть возложена\r\nна тот или иной орган или должностное лицо, что само по себе не\r\nпротиворечит Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 18,\r\n114 (пункт \"е\" части 1) и 118. Кроме того, как указал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Определении от 20 ноября\r\n2003 года N 405-О по жалобам гражданина Б.Л.Дрибинского на\r\nнарушение его конституционных прав положениями главы 24, статей\r\n386, 388 и главы 41 ГПК Российской Федерации, из права каждого на\r\nсудебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в статье\r\n46 Конституции Российской Федерации, и вытекающего из него права на\r\nобязательное и неукоснительное исполнение принятого по результатам\r\nрассмотрения дела судебного решения не следует возможность\r\nпроизвольного выбора гражданином той или иной процедуры исполнения\r\nрешения, особенности которой применительно к отдельным видам\r\nсудопроизводства и категориям дел устанавливаются федеральными\r\nзаконами.\r\n Таким образом, определение федеральным законодателем того\r\nконкретного органа в структуре федеральных органов государственной\r\nвласти, на который возлагается обязанность и ответственность за\r\nэффективное исполнение решений судов по искам к Российской\r\nФедерации, полномочий этого органа для выполнения данной публичной\r\nфункции, а также соответствующих прав и обязанностей для иных\r\nучастников процесса исполнения судебного решения, не может\r\nрассматриваться как выходящее за пределы конституционно допустимого\r\nусмотрения федерального законодателя.\r\n Действуя в рамках конституционной дискреции и избирая тот или\r\nиной механизм исполнительного производства, федеральный\r\nзаконодатель во всяком случае должен исходить из необходимости\r\nобеспечения непротиворечивого регулирования отношений в этой сфере,\r\nсоздания для них стабильной правовой основы и не вправе ставить под\r\nсомнение конституционный принцип исполняемости судебного решения.\r\n 3.2. Особым субъектом, в отношении которого может\r\nосуществляться исполнительное производство, является государство.\r\nЭффективное выполнение государством возложенных на него публичных\r\nфункций, в том числе связанных с гарантированием и защитой прав и\r\nсвобод граждан, с необходимостью предполагает должный уровень их\r\nматериально-финансовой обеспеченности посредством образования и\r\nиспользования публично-правовых фондов денежных средств - бюджетов.\r\n В случаях причинения вреда гражданам и юридическим лицам\r\nнезаконными действиями (бездействием) органов государственной\r\nвласти и органов местного самоуправления, их должностных лиц часть\r\nбюджетных средств, составляющих казну Российской Федерации (пункт 4\r\nстатьи 214 ГК Российской Федерации), подлежит - в силу статьи 53\r\nКонституции Российской Федерации и конкретизирующих ее статей 15,\r\n16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации - обращению к взысканию в\r\nсудебном порядке.\r\n Вынесение судебных решений по искам к Российской Федерации\r\nпорождает коллизию конституционных ценностей, - своевременности и\r\nполноты исполнения судебного решения, с одной стороны, и\r\nстабильности и непрерывности в реализации государством возложенных\r\nна него функций и, следовательно, стабильности гарантированного\r\nгосударством конституционно-правового статуса личности - с другой.\r\nДанная коллизия, исходя из необходимости обеспечения баланса\r\nназванных конституционных ценностей и недопустимости умаления ни\r\nодной из них, подлежит разрешению в том числе на основе\r\nзакрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации принципа, согласно которому осуществление прав и свобод\r\nчеловека и гражданина (а значит, и права на судебную защиту) не\r\nдолжно нарушать права и свободы других лиц.\r\n Учитывая это, федеральный законодатель вправе установить\r\nпорядок исполнения судебных решений в отношении государства,\r\nпредусматривающий определенные изъятия из такого общего правила\r\nисполнительного производства, как применение к должнику мер\r\nпринуждения вплоть до принудительного отчуждения имущества.\r\nГосударству в процессе исполнения судебного решения, вынесенного по\r\nиску к Российской Федерации (как и по денежным обязательствам\r\nполучателей средств федерального бюджета, подлежащим исполнению за\r\nсчет средств федерального бюджета), во всяком случае должна быть\r\nобеспечена возможность принять организационно-технические меры по\r\nперераспределению бюджетных средств, находящихся на казначейских\r\nсчетах, таким образом, чтобы реализация права на судебную защиту не\r\nпарализовала деятельность соответствующих государственных структур\r\n(решения и действия которых стали причиной вынесения судебного\r\nрешения) и, следовательно, не привела бы к нарушению обеспечиваемых\r\nих функционированием прав и свобод человека и гражданина.\r\n Таким образом, положения части второй статьи 122 Федерального\r\nзакона \"О федеральном бюджете на 2003 год\", статьи 135 Федерального\r\nзакона \"О федеральном бюджете на 2004 год\" и статьи 111\r\nФедерального закона \"О федеральном бюджете на 2005 год\", согласно\r\nкоторым исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации и\r\nпо взысканию средств по денежным обязательствам получателей средств\r\nфедерального бюджета, подлежащим исполнению за счет средств\r\nфедерального бюджета, службой судебных приставов не производится, а\r\nтакже положение части первой статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\", обязывающее Министерство\r\nфинансов Российской Федерации к принятию исполнительных листов по\r\nискам к Российской Федерации для исполнения, не противоречат\r\nКонституции Российской Федерации постольку, поскольку направлены на\r\nустановление механизма исполнения судебных решений данной категории\r\nв части определения федерального органа государственной власти,\r\nответственного за их исполнение.\r\n Вместе с тем включение данных положений в специальные законы,\r\nкаковыми являются федеральные законы о федеральном бюджете на\r\nочередной год, приводит к тому, что механизм исполнения\r\nсоответствующих судебных решений не опирается на стабильную\r\nправовую основу, чем нарушается принцип верховенства права,\r\nвключающий в качестве обязательного элемента правовую\r\nопределенность.\r\n 3.3. Предусматривая особенности исполнения судебных решений по\r\nискам к Российской Федерации и по взысканию средств по денежным\r\nобязательствам получателей средств федерального бюджета, подлежащим\r\nисполнению за счет средств федерального бюджета, законодатель\r\nвместе с тем обязан обеспечить для взыскателя реализацию в полном\r\nобъеме его конституционных прав на судебную защиту и на возмещение\r\nгосударством вреда, причиненного незаконными действиями (или\r\nбездействием) органов государственной власти или их должностных\r\nлиц. Следовательно, взыскателю должна быть гарантирована\r\nдействительная возможность получить то, что ему причитается по\r\nсудебному решению, в разумный срок, а также эффективный, а не\r\nформальный судебный контроль за исполнением судебного решения\r\nуполномоченными органами, предполагающий, в частности, обеспечение\r\nзаинтересованным лицам права на обжалование решений и действий\r\n(бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц,\r\nприводящих к затягиванию исполнения судебного решения или его\r\nнеисполнению.\r\n Заявители по настоящему делу несоответствие оспариваемых\r\nположений федеральных законов о федеральном бюджете на 2003 год,\r\n2004 год и 2005 год Конституции Российской Федерации усматривают, в\r\nчастности, в том, что, фактически возлагая на физическое или\r\nюридическое лицо обязанность самостоятельно направлять\r\nисполнительные листы в уполномоченный орган государственной власти,\r\nсущественным образом ухудшает их положение как взыскателей по\r\nисполнительным листам и ограничивает их возможности по получению\r\nпричитающегося по судебному решению.\r\n Между тем эти законоположения как по своему буквальному\r\nсмыслу, так и исходя из их места в системе действующего\r\nзаконодательного регулирования отношений, связанных с исполнением\r\nсудебных решений, вынесенных по искам к Российской Федерации и по\r\nвзысканию средств по денежным обязательствам получателей средств\r\nфедерального бюджета, подлежащим исполнению за счет средств\r\nфедерального бюджета, не могут рассматриваться как безусловно\r\nобязывающие взыскателя предпринимать меры по взысканию\r\nсамостоятельно, - они не исключают участие суда в производстве по\r\nисполнению таких судебных решений.\r\n В соответствии с положениями части третьей статьи 1, части\r\nвторой статьи 13, статей 203, 204, 208, 210, 212, 213 и раздела VII\r\n\"Производство, связанное с исполнением судебных постановлений и\r\nпостановлений иных органов\" ГПК Российской Федерации суд является\r\nсамостоятельным непосредственным участником производства по\r\nисполнению судебных решений независимо от того, в связи с каким\r\nделом они были вынесены и участвуют ли в соответствующем\r\nпроизводстве судебные приставы-исполнители; он осуществляет\r\nконтроль за исполнением судебных решений, располагает широким\r\nкругом иных полномочий, в частности по определению порядка и срока\r\nисполнения судебного решения, обеспечению его исполнения, отсрочке\r\nи рассрочке исполнения судебного решения, индексации присужденных\r\nденежных сумм. Согласно части первой статьи 428 ГПК Российской\r\nФедерации исполнительный лист выдается судом взыскателю после\r\nвступления судебного постановления в законную силу, за исключением\r\nслучаев немедленного исполнения, если исполнительный лист выдается\r\nнемедленно после принятия судебного постановления; исполнительный\r\nлист выдается взыскателю или по его просьбе направляется судом для\r\nисполнения.\r\n Как следует из приведенных положений Гражданского\r\nпроцессуального кодекса Российской Федерации, допускающих по\r\nпросьбе взыскателя направление непосредственно судом исполнительных\r\nлистов для исполнения обязанным субъектам, в системной связи с\r\nоспариваемыми заявителями по настоящему делу положениями\r\nфедеральных законов о федеральном бюджете, предписание части первой\r\nстатьи 122 Федерального закона \"О федеральном бюджете на 2003 год\"\r\nо направлении соответствующих исполнительных листов в Министерство\r\nфинансов Российской Федерации обращено не только к взыскателю по\r\nисполнительному листу, но и к суду. Это в полной мере соотносится с\r\nконституционным предназначением суда как органа правосудия,\r\nобеспечивающего верховенство права и защиту прав и свобод человека\r\nи гражданина, в том числе в процессе исполнения судебного решения\r\nкак неотъемлемой стадии судопроизводства (статья 1, часть 1; статьи\r\n2 и 18; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 118\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Таким образом, часть первая статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\" по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования предполагает обязанность суда по просьбе взыскателя\r\nнаправлять соответствующие исполнительные листы в уполномоченный\r\nорган государственной власти (Министерство финансов Российской\r\nФедерации) для исполнения.\r\n 4. В соответствии со статьей 10 Конституции Российской\r\nФедерации государственная власть осуществляется на основе\r\nразделения на законодательную, исполнительную и судебную.\r\nКонституционный принцип основанности деятельности органов\r\nгосударственной власти на законе применительно к органам\r\nисполнительной власти находит отражение в том числе в Бюджетном\r\nкодексе Российской Федерации, который в статье 165 закрепляет\r\nперечень полномочий Министерства финансов Российской Федерации в\r\nбюджетном процессе на федеральном уровне. Этот перечень не является\r\nисчерпывающим, поскольку оставляет Министерству финансов Российской\r\nФедерации, ответственному за составление и исполнение федерального\r\nбюджета, возможность осуществления \"иных полномочий\" в соответствии\r\nс Бюджетным кодексом Российской Федерации и другими актами\r\nбюджетного законодательства Российской Федерации либо возложенных\r\nна него Правительством Российской Федерации.\r\n 4.1. Из конституционных принципов правового государства,\r\nравенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю\r\nтребование определенности, ясности, недвусмысленности правовой\r\nнормы и ее согласованности с системой действующего правового\r\nрегулирования. По смыслу статей 4 (часть 2) и 15 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, закрепляющих принцип верховенства\r\nзакона, в системном единстве с положениями ее статьи 115 (часть 1)\r\nи Федерального конституционного закона \"О Правительстве Российской\r\nФедерации\" (статьи 2 и 3), предписывающими Правительству Российской\r\nФедерации осуществлять нормотворческие полномочия на основании и во\r\nисполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и\r\nнормативных указов Президента Российской Федерации, принцип\r\nопределенности и непротиворечивости законодательного регулирования\r\nраспространяется и на те правовые нормы, которыми законодатель\r\nделегирует Правительству Российской Федерации те или иные\r\nполномочия.\r\n Иное означало бы, что законодатель вправе передать\r\nПравительству Российской Федерации неопределенные по объему\r\nполномочия, а Правительство Российской Федерации - реализовать их\r\nпроизвольным образом, чем нарушался бы принцип разделения\r\nгосударственной власти на законодательную, исполнительную и\r\nсудебную. Следовательно, федеральный законодатель, наделяя\r\nПравительство Российской Федерации теми или иными полномочиями в\r\nсфере нормотворчества, должен четко определить круг вопросов, по\r\nкоторым Правительство Российской Федерации вправе принимать\r\nнормативно-обязывающие решения. При этом предметом делегирования во\r\nвсяком случае не может быть нормотворчество по тем вопросам,\r\nрегулирование которых в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации относится к исключительным прерогативам законодателя.\r\n Приведенная правовая позиция изложена Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации в сохраняющем свою силу Постановлении от\r\n6 апреля 2004 года N 7-П по делу о проверке конституционности\r\nположений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания\r\nРоссийской Федерации и постановления Правительства Российской\r\nФедерации \"О деятельности негосударственных организацией по\r\nлоцманской проводке судов\".\r\n 4.2. Как следует из взаимосвязанных положений статей 46 (часть\r\n1), 71 (пункты \"в\", \"о\"), 72 (пункт \"б\" части 1), 76 (часть 1), 120\r\n(часть 1) и 124 Конституции Российской Федерации, регулирование\r\nмеханизма исполнения судебных решений как неотъемлемой составляющей\r\nправа на судебную защиту и самого правосудия - исключительная\r\nпрерогатива федерального законодателя. При этом Правительство\r\nРоссийской Федерации, будучи органом государственной власти,\r\nответственным за исполнение федерального бюджета (статья 114,\r\nпункты \"а\", \"е\" части 1, Конституции Российской Федерации) и,\r\nследовательно, располагающим наиболее полным объемом оперативной\r\nинформации о текущем состоянии бюджетных дел, вправе в процессе\r\nреализации данной конституционной функции и при наличии\r\nсоответствующего уполномочия со стороны федерального законодателя\r\nпринимать нормативные решения, касающиеся обеспечения\r\nорганизационного механизма выделения финансовых средств для\r\nпокрытия расходов Российской Федерации, возникших в связи с\r\nнеобходимостью исполнения судебных решений, вынесенных в пользу\r\nзаявителей по искам к Российской Федерации.\r\n Между тем федеральный законодатель, предусмотрев в части\r\nпервой статьи 122 Федерального закона \"О федеральном бюджете на\r\n2003 год\", что исполнительные листы по искам к Российской Федерации\r\nнаправляются в Министерство финансов Российской Федерации для\r\nисполнения им в порядке, установленном Правительством Российской\r\nФедерации, и делегировав тем самым Правительству Российской\r\nФедерации полномочие по нормативному регулированию процесса\r\nисполнения соответствующих судебных решений, не установил объем и\r\nпределы такого регулирования. В результате - и это подтверждается\r\nсодержанием отдельных положений постановления от 9 сентября 2002\r\nгода N 666, принятого Правительством Российской Федерации во\r\nисполнение данного уполномочия, - федеральный законодатель, по\r\nсуществу, допустил возможность регламентации Правительством\r\nРоссийской Федерации вопросов, относящихся к правосудию.\r\n Таким образом, часть первая статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\" в части, возлагающей на\r\nПравительство Российской Федерации составляющее исключительную\r\nпрерогативу федерального законодателя полномочие по регулированию\r\nисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, не\r\nсоответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 19,\r\n45 (часть 1), 46 (часть 1), 114 (пункт \"е\" части 1) и 115\r\n(часть 1).\r\n 4.3. Правительство Российской Федерации в порядке реализации\r\nвозложенного на него полномочия постановлением от 9 сентября 2002\r\nгода N 666 утвердило Правила исполнения Министерством финансов\r\nРоссийской Федерации судебных актов по искам к Российской Федерации\r\nна возмещение вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц\r\nорганов государственной власти.\r\n Наряду с вопросами, касающимися исполнения Министерством\r\nфинансов Российской Федерации судебных решений по искам к\r\nРоссийской Федерации, включая сроки направления им в федеральный\r\nорган государственной власти, указанный в исполнительном листе,\r\nкопии исполнительного листа для получения информации об обжаловании\r\nакта по данному делу (пункт 3), в Правилах регламентируются и\r\nвопросы, непосредственно затрагивающие реализацию заявителем его\r\nправа на судебную защиту в части полноты и своевременности\r\nисполнения вынесенного в его пользу судебного решения.\r\n Согласно Правилам обязанность Министерства финансов Российской\r\nФедерации исполнять соответствующие судебные решения на основании\r\nисполнительного листа в двухмесячный срок (пункт 5) обусловливается\r\nпредставлением в Министерство финансов Российской Федерации самим\r\nвзыскателем ряда документов: исполнительного листа о взыскании из\r\nказны Российской Федерации денежных средств на возмещение вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти, заверенной в установленном порядке копии судебного акта,\r\nдля исполнения которого выдан исполнительный лист, а также\r\nзаявления взыскателя с указанием реквизитов банковского счета, на\r\nкоторый должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию;\r\nнесоответствие этих документов требованиям законодательства\r\nРоссийской Федерации и иных нормативных правовых актов или\r\nотсутствие какого-либо из них предоставляет Министерству финансов\r\nРоссийской Федерации правомочие возвращать исполнительный лист\r\nвзыскателю без исполнения (подпункт \"б\" пункта 6).\r\n Из этого следует, что Правительство Российской Федерации -\r\nвопреки нормам федеральных законов о федеральном бюджете на 2003\r\nгод, 2004 год и 2005 год и статье 429 ГПК Российской Федерации -\r\nвозложило непосредственно на взыскателя обязанность направлять в\r\nМинистерство финансов Российской Федерации заверенную в\r\nустановленном порядке копию судебного акта, для исполнения которого\r\nвыдан исполнительный лист, допустило возможность возврата\r\nисполнительного листа взыскателю без исполнения по чисто формальным\r\nоснованиям; кроме того, оно не предусмотрело механизм\r\nответственности за несвоевременное или ненадлежащее исполнение\r\nМинистерством финансов Российской Федерации возложенной на него\r\nпубличной функции. Тем самым Правительство Российской Федерации\r\nсоздало легальную возможность как для блокирования исполнения\r\nсудебных решений, так и для исполнения их с нарушением\r\nустановленных сроков.\r\n 4.4. Таким образом, Правительство Российской Федерации,\r\nвключив в Правила, утвержденные постановлением от 9 сентября 2002\r\nгода N 666, положения, регламентирующие вопросы, относящиеся к\r\nисключительной прерогативе федерального законодателя, превысило\r\nпределы полномочий, предоставленных ему Конституцией Российской\r\nФедерации и федеральными законами, чем нарушило Конституцию\r\nРоссийской Федерации, ее статьи 10, 19, 45 (часть 1), 46 (часть 1),\r\n55 (часть 3), 114 (пункт \"е\" части 1) и 115 (часть 1).\r\n Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации\r\nучитывает, что утрата положениями пунктов 3, 5 и 6 Правил,\r\nутвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n9 сентября 2002 года N 666, юридической силы с момента\r\nпровозглашения настоящего Постановления создала бы пробел в\r\nрегулировании порядка исполнения судебных решений по искам к\r\nРоссийской Федерации. В результате в течение определенного\r\nпериода - до приведения федеральным законодателем и Правительством\r\nРоссийской Федерации правового регулирования в соответствие с\r\nнастоящим Постановлением - граждане, в пользу которых вынесены\r\nсудебные решения о взыскании средств за счет казны Российской\r\nФедерации, были бы лишены возможности реализовать свое право на\r\nсудебную защиту, что в соответствии с пунктом 12 части первой\r\nстатьи 75 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\" обусловливает необходимость установления\r\nособенностей исполнения настоящего Постановления.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79, 86 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть вторую статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\", статью 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\" и статью 111 Федерального\r\nзакона \"О федеральном бюджете на 2005 год\" в части,\r\nустанавливающей, что исполнение судебных актов по искам к\r\nРоссийской Федерации на возмещение вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (бездействием) органов государственной власти либо\r\nдолжностных лиц органов государственной власти, и по взысканию\r\nсредств по денежным обязательствам получателей средств федерального\r\nбюджета, подлежащим исполнению за счет средств федерального\r\nбюджета, службой судебных приставов не производится, а также\r\nположение части первой статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\", обязывающее Министерство\r\nфинансов Российской Федерации к принятию соответствующих\r\nисполнительных листов для исполнения, не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку они направлены на\r\nустановление механизма исполнения судебных решений данной категории\r\nв части определения федерального органа государственной власти,\r\nответственного за их исполнение.\r\n Часть первая статьи 122 Федерального закона \"О федеральном\r\nбюджете на 2003 год\" в части, предусматривающей направление\r\nисполнительных листов по искам к Российской Федерации на возмещение\r\nвреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов\r\nгосударственной власти либо должностных лиц органов государственной\r\nвласти, в Министерство финансов Российской Федерации для\r\nисполнения, по своему конституционно-правовому смыслу в системе\r\nдействующего правового регулирования предполагает обязанность суда\r\nпо просьбе взыскателя направлять соответствующие исполнительные\r\nлисты в Министерство финансов Российской Федерации для исполнения.\r\n 2. Признать часть первую статьи 122 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2003 год\" в части, возлагающей на\r\nПравительство Российской Федерации полномочие по регламентации\r\nисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации на\r\nвозмещение вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц\r\nорганов государственной власти, и пункты 3, 5 и 6 Правил исполнения\r\nМинистерством финансов Российской Федерации судебных актов по искам\r\nк казне Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного\r\nнезаконными действиями (бездействием) органов государственной\r\nвласти либо должностных лиц органов государственной власти,\r\nутвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от\r\n9 сентября 2002 года N 666, не соответствующими Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 10, 19, 45, 46 (часть 1), 55\r\n(часть 3), 114 (пункт \"е\" части 1) и 115 (часть 1).\r\n В силу пункта 12 части первой статьи 75 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" настоящее Постановление в части утраты юридической силы\r\nуказанными положениями Правил исполнения Министерством финансов\r\nРоссийской Федерации судебных актов по искам к казне Российской\r\nФедерации на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями\r\n(бездействием) органов государственной власти либо должностных лиц\r\nорганов государственной власти, подлежит исполнению с 1 января 2006\r\nгода.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 8-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n М Н Е Н И Е\r\n\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Н.С.БОНДАРЯ\r\n\r\n Проголосовав за принятое Постановление по существу\r\nрассматриваемых вопросов, считаю необходимым изложить в\r\nсоответствии с частью второй статьи 76 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" свое мнение, которое является в своей основе\r\n\"совпадающим мнением\": поддерживая итоговые выводы Постановления,\r\nсчитаю, что некоторые его положения требуют дополнительных\r\nпояснений.\r\n Необходимость таких пояснений определяется, прежде всего,\r\nсложностью и многоаспектностью затронутых заявителями проблем,\r\nподходы к разрешению которых должны иметь четкое, ясное и\r\nопределенное конституционное обоснование, обеспечивающее их\r\nправильное понимание как правоприменителем, так и федеральным\r\nзаконодателем. Последнее обстоятельство является особенно важным в\r\nрамках принятого по данному делу решения. В частности, специфика\r\nпредмета запроса предопределила необходимость обращения\r\nКонституционного Суда к законодателю с требованием принять\r\nнезамедлительные меры (как это вытекает из пункта 2 резолютивной\r\nчасти, в срок до 1 января 2006 года) по внесению изменений в\r\nсистему правового регулирования порядка исполнения судебных решений\r\nпо искам к Российской Федерации на возмещение вреда, причиненного\r\nнезаконными действиями (бездействием) органов государственной\r\nвласти либо их должностных лиц, а также по взысканию средств по\r\nденежным обязательствам получателей средств федерального бюджета.\r\nМежду тем рассмотрение данного дела в режиме конкретного, а не\r\nабстрактного нормоконтроля объективно предопределило для\r\nКонституционного Суда некоторые процессуально-правовые\r\n\"ограничители\", связанные, в частности, с необходимостью оценки\r\nоспариваемых норм - примененных или подлежащих применению в\r\nконкретном деле - исключительно с позиций нарушения ими\r\nконституционных прав и свобод граждан. Это не могло не привести к\r\nнекоторой, на первый взгляд, недосказанности (например, по вопросу\r\nо возможности проверки оспариваемых норм федеральных законов о\r\nбюджете не только по содержанию, но и по форме акта, которая\r\nподразумевает в том числе его оценку с точки зрения места в системе\r\nдействующего правового регулирования). Впрочем, эти\r\n\"недосказанности\", вероятно, корректнее было бы рассматривать не в\r\nкритическом, а в потенциально-позитивном плане: ведь и в этом\r\nслучае в Постановлении содержатся хотя бы наиболее общие посылы в\r\nвиде судебно-конституционных импульсов, которые, не связывая\r\nзаконодателя конкретными предписаниями судебного решения,\r\nориентируют его на необходимость учитывать в дальнейшей\r\nзаконотворческой деятельности сформулированные Конституционным\r\nСудом подходы, его правовые позиции. И такого рода \"позитивная\r\nнедосказанность\" может быть, в определенной мере, приоткрыта,\r\nвосполнена совпадающим по своей направленности с Постановлением\r\nКонституционного Суда мнением судьи, принимавшего участие в\r\nобсуждении этих вопросов на стадии выработки состоявшегося решения.\r\n 1. Это касается, прежде всего, вопроса о том, насколько\r\nпорядок исполнения судебных решений по искам к казне Российской\r\nФедерации, с одной стороны, и по искам к бюджетным организациям -\r\nполучателям средств федерального бюджета, с другой, может\r\nрасцениваться в свете Постановления Конституционного Суда как\r\nединый, универсальный.\r\n Некоторые формулировки не только мотивировочной части\r\n(например, подпункты 3.2 и 3.3), но и пункт 1 резолютивной части\r\nмогут создать впечатление, что Конституционный Суд безусловным\r\nобразом исходит из того, что все выводы, относящиеся к заявителям\r\nИ.Г.Пойму, А.В.Понятовскому, А.Е.Чеславскому и ОАО\r\n\"Хабаровскэнерго\", являвшимся взыскателями по исполнительным листам\r\nпо судебным решениям, вынесенным по искам к Российской Федерации, в\r\nполном объеме относятся и к оценке жалобы гражданина\r\nЭ.Д.Жуховицкого, где была поставлена проблема взыскания средств по\r\nденежным обязательствам получателей средств федерального бюджета\r\n(так называемых \"бюджетополучателей\").\r\n Фактические обстоятельства заявителя Э.Д.Жуховицкого, которые\r\nпослужили основанием для его обращения в Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, заключались в том, что судебным\r\nприставом-исполнителем со ссылкой на статью 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\" был составлен акт о\r\nневозможности исполнения судебного решения о взыскании в пользу\r\nЭ.Д.Жуховицкого (нетрудоспособного инвалида-чернобыльца)\r\nзадолженности по выплатам компенсации возмещения вреда здоровью в\r\nсумме 171523,24 рубля с управления социальной защиты населения\r\nрайона \"Перово\" Восточного административного округа города Москвы.\r\nСоответствующий исполнительный документ был возвращен взыскателю.\r\n В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации\r\nданный вопрос не был выделен в качестве самостоятельного: частичным\r\nобъяснением этого может быть то обстоятельство, что предметом\r\nзапроса в части исполнения судебных решений по искам к\r\nбюджетополучателям явилась лишь статья 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\" (аналогичная по своему\r\nсодержанию обжалуемым другими заявителями статьям федеральных\r\nзаконов о федеральном бюджете на 2003 год и 2005 год в части\r\nисполнения судебных решений по искам к казне Российской Федерации),\r\nсоответствующее же постановление Правительства Российской Федерации\r\nот 26 июля 2004 года N 379 \"Об изменении порядка исполнения\r\nтребований исполнительных листов судебных органов о взыскании\r\nсредств по денежным обязательствам получателей средств федерального\r\nбюджета\", определяющее порядок исполнения таких судебных решений,\r\nне оспаривалось (в отличие от постановления Правительства от\r\n9 сентября 2002 года N 666). Это, однако, не означает, что все\r\nсформулированные в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации правовые позиции, касающиеся проблемы исполнения судебных\r\nрешений, в одинаковой мере охватывают исполнение судебных решений,\r\nвынесенных как по искам к казне Российской Федерации, так и по\r\nискам к бюджетополучателям.\r\n Универсальность подхода Конституционного Суда заключается в\r\nэтой части в выводе о том, что законодатель обладает достаточно\r\nширокой конституционной дискрецией по определению механизма\r\nисполнения судебных решений, вынесенных и по искам к казне\r\nРоссийской Федерации, и по искам к бюджетополучателям. Именно в\r\nэтом состоит, в конечном счете, смысл итогового вывода,\r\nсодержащегося в пункте 1 резолютивной части Постановления. Но из\r\nэтого отнюдь не вытекает - представляется важным на это еще раз\r\nобратить внимание, - что и по искам к казне Российской Федерации, и\r\nпо искам к бюджетополучателям механизм исполнения судебных решений\r\nво всем должен быть аналогичным. Более того, законодатель, реализуя\r\nвытекающие из Постановления Конституционного Суда требования по\r\nсовершенствованию правового регулирования соответствующих\r\nотношений, должен учитывать порой весьма существенные особенности\r\nэтих двух категорий исполнительных листов по судебным решениям и,\r\nсоответственно, вполне возможные (допустимые в рамках\r\nзаконодательной дискреции) особенности механизмов их исполнения.\r\n Во-первых, юридические характеристики бюджетополучателей,\r\nкоторыми в соответствии со статьей 162 Бюджетного кодекса\r\nРоссийской Федерации являются бюджетные учреждения или иные\r\nорганизации, имеющие право на получение бюджетных средств в\r\nсоответствии с бюджетной росписью на соответствующий год,\r\nсущественным образом отличаются от юридических характеристик\r\nРоссийской Федерации как суверенного публично-правового\r\nобразования. Это проявляется, в частности, в том, что к\r\nбюджетополучателям может быть применено государственное принуждение\r\nи меры юридической ответственности. В частности, как следует из\r\nсодержания частей 1 и 2 статьи 2.10 Кодекса Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях, юридические лица подлежат\r\nадминистративной ответственности за совершение административных\r\nправонарушений в случаях, предусмотренных статьями раздела II\r\nданного Кодекса или законами субъектов Российской Федерации об\r\nадминистративных правонарушениях; в случае, если в статьях разделов\r\nI, III, IV, V данного Кодекса не указано, что установленные данными\r\nстатьями нормы применяются только к физическому лицу или только к\r\nюридическому лицу, данные нормы в равной мере действуют в отношении\r\nи физического, и юридического лица, за исключением случаев, если по\r\nсвоему смыслу данные нормы относятся и могут быть применены только\r\nк физическому лицу. При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 48\r\nГК Российской Федерации юридическим лицом признается организация,\r\nкоторая имеет в собственности, хозяйственном ведении или\r\nоперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим\r\nобязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и\r\nосуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести\r\nобязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Согласно же его\r\nстатье 50 юридическими лицами могут быть как коммерческие\r\nорганизации (включая государственные и муниципальные унитарные\r\nпредприятия), так некоммерческие организации (в том числе\r\nгосударственные учреждения).\r\n Во-вторых, сама по себе категория получателей бюджетных\r\nсредств не однородна. Так, некоторые из них, подобно управлению\r\nсоциальной защиты (как это имело место в деле гражданина\r\nЭ.Д.Жуховицкого), осуществляют публично-правовые функции от имени\r\nРоссийской Федерации в рамках реализации конституционных\r\nобязанностей государства перед гражданами; другие же получатели\r\nбюджетных средств, будучи созданы Российской Федерацией и имея\r\nбюджетное финансирование, в то же время могут являться\r\nсамостоятельными участниками гражданско-правовых отношений, которые\r\nне отвечают по обязательствам Российской Федерации и не вправе\r\nпретендовать на погашение своих обязательств за счет Российской\r\nФедерации (пункты 2 и 3 статьи 126 ГК Российской Федерации, статья\r\n7 Федерального закона \"О государственных и муниципальных унитарных\r\nпредприятиях\").\r\n В-третьих, неисполнение или ненадлежащее исполнение\r\nполучателями бюджетных средств вынесенных по отношению к ним\r\nсудебных решений может иметь различные причины, связанные как с\r\nнеправомерными решениями и действиями (бездействием) самого\r\nбюджетополучателя, так и с внешними факторами, могущими\r\nпроистекать, например, из действий органов федерального\r\nказначейства, через которые осуществляется исполнение вынесенных по\r\nотношению к ним исполнительных листов.\r\n Наконец, нельзя не учитывать различную степень\r\nсамостоятельности в расходовании бюджетных средств и возможности их\r\nперераспределения по иным кодам бюджетной классификации для\r\nгосударства, с одной стороны, и для получателей бюджетных средств -\r\nс другой.\r\n Отсюда ясно, что нормативное регулирование исполнения судебных\r\nрешений, вынесенных по искам к бюджетополучателям для взыскания с\r\nних средств по денежным обязательствам, может быть\r\nдифференцированным и строиться на ином соотношении принципов\r\nпринудительности и добровольности, нежели то, которое имеет место\r\nпри исполнении судебных решений, вынесенных по искам к казне\r\nРоссийской Федерации.\r\n 2. В связи с этим хотя бы попутно следует отметить, что вопрос\r\nо соотношении принципов принудительности и добровольности в\r\nмеханизме исполнения судебных решений заслуживает особого и,\r\nвероятно, несколько большего, чем это имеет место в Постановлении,\r\nвнимания. Его правильное разрешение имеет принципиальное значение в\r\nтом числе для формирования методологических подходов к\r\nзаконодательной выработке эффективных механизмов исполнения\r\nсудебных решений по такого рода искам, в частности в условиях\r\nиммунитета бюджетов (статья 239 Бюджетного кодекса Российской\r\nФедерации).\r\n Очевидно, что содержащиеся в Постановлении положения о\r\nгосударстве как особом, обладающем суверенитетом публично-правовом\r\nсубъекте, в отношении которого может осуществляться исполнительное\r\nпроизводство, не могут механически переноситься на\r\nбюджетополучателей.\r\n Это вытекает как из уже поименованных особенностей юридической\r\nприроды бюджетополучателей, так и из того обстоятельства, что\r\nпроцесс исполнения судебных решений по искам к Российской Федерации\r\nявляется не только завершающей стадией правосудия, но и формой\r\nреализации Российской Федерацией ее конституционной обязанности,\r\nзакрепленной в статье 53 Конституции Российской Федерации.\r\nСледовательно, такое исполнение должно проходить на основе\r\nконституционных требований, а не под угрозой применения\r\nадминистративного или уголовного принуждения, имеющего иное\r\nсоциально-правовое содержание и предназначение. К ним относится, в\r\nчастности, имплицитно выраженная в статье 124 Конституции\r\nРоссийской Федерации - и это подтверждается систематическим\r\nтолкованием ее положений в единстве с нормами статей 1 (часть 1),\r\n2, 8 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18, 45 (часть 1) и 46 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации - обязанность Российской Федерации\r\nкак демократического правового государства, признающего право\r\nгражданина спорить с государством в лице любых его органов и\r\nдолжностных лиц, целевым образом обособить часть бюджетных ресурсов\r\nне только для финансирования организации и функционирования\r\nсудебной власти, но и для покрытия таких непредвиденных расходов, в\r\nкоторых обязанным субъектом становится само государство.\r\nПодчеркнем, однако, что речь идет не о финансировании исполнения\r\nсоответствующих судебных решений из средств, выделенных на\r\nсудоустройство, а о самостоятельной категории бюджетных расходов,\r\nкоторые должны обособляться либо в рамках самостоятельного кода\r\nбюджетной классификации, либо - что более предпочтительно -\r\nпосредством образования специализированного (целевого) бюджетного\r\nфонда в составе расходов федерального бюджета.\r\n Соответственно, и вывод Конституционного Суда Российской\r\nФедерации о том, что федеральный законодатель, осуществляя\r\nрегулирование отношений по поводу исполнения судебных решений,\r\nвынесенных по искам к Российской Федерации, может предусмотреть\r\nизъятие из общего правила исполнительного производства (применение\r\nк должнику мер принуждения вплоть до принудительного отчуждения у\r\nдолжника имущества), представляется вполне справедливым\r\nприменительно к искам к Российской Федерации. Но такое изъятие не\r\nможет быть абсолютным и автоматически распространяться на всех\r\nбюджетополучателей. Иное означало бы чрезмерное и немотивированное\r\nограничение права взыскателя на возмещение причиненного ему\r\nгосударством вреда и нарушало бы его право на судебную защиту,\r\nумаляло тем самым его достоинство.\r\n Более того, как показывает практика применения соответствующих\r\nнормативных положений, проблемы взыскания через Министерство\r\nфинансов Российской Федерации и органы казначейства присужденных\r\nсудами по искам к казне Российской Федерации и (или) к\r\nбюджетополучателям сумм возникают не только у граждан и их\r\nобъединений, но и у публично-правовых субъектов. Например, по\r\nодному из конкретных судебных дел таким субъектом выступала\r\nвойсковая часть, в пользу которой было вынесено решение о взыскании\r\nс Министерства юстиции Российской Федерации в счет казны Российской\r\nФедерации неправомерно удержанной суммы (постановление Федерального\r\nарбитражного суда Московского округа от 15 января 2004 года\r\nN КА-А40/10751-03). И если в ситуации с гражданами и их\r\nобъединениями неисполнение судебных решений влечет нарушение их\r\nконституционных прав и свобод, то в случаях, когда заинтересованным\r\nлицом является публично-правовой субъект, возникает коллизия\r\nпубличных ценностей, связанная с тем, какая из публичных функций\r\n(каждая из которых в конечном счете сводится к обеспечению\r\nконституционных прав и свобод человека и гражданина) важнее и\r\nтребует незамедлительного финансово-бюджетного обеспечения.\r\n В результате неисполнения Министерством финансов и его\r\nорганами (казначейством) направленных для исполнения исполнительных\r\nлистов граждане и иные заинтересованные субъекты, располагая по\r\nсуществу единственным правовым средством понуждения уполномоченных\r\nорганов и должностных лиц к исполнению судебного решения, вынуждены\r\nинициировать вторичное судебное разбирательство, связанное уже с\r\nфактом неисполнения или ненадлежащего исполнения первоначального\r\nсудебного решения, которым установлен причиненный им вред и\r\nобязанность государства (бюджетополучателей) по его возмещению. При\r\nэтом очевидно, что суд - несмотря на имманентное судебному решению\r\nкак государственно-правовому акту свойство принудительности - не\r\nобладает собственным механизмом принуждения, и потому в процессе\r\nвзыскания причитающихся гражданину в счет возмещения причиненного\r\nему вреда средств не является эффективным участником. Само же по\r\nсебе право гражданина вновь, в очередной раз обращаться за судебной\r\nзащитой в такой ситуации не может рассматриваться как надлежащая\r\nюридическая гарантия реализации его конституционного права на\r\nвозмещение государством вреда, причиненного его органами и\r\nдолжностными лицами.\r\n Из этого следует исходить и при оценке конституционности\r\nположений, в частности статьи 135 Федерального закона\r\n\"О федеральном бюджете на 2004 год\", которые, устанавливая, что\r\nисполнение судебных актов по взысканию средств по денежным\r\nобязательствам получателей средств федерального бюджета службой\r\nсудебных приставов не производится, по своему\r\nконституционно-правовому смыслу предполагают запрет на привлечение\r\nслужбы судебных приставов к исполнению судебных решений лишь в тот\r\nпериод, который предусмотрен федеральным законодателем для\r\nисполнения вынесенных судебных решений по искам к\r\nбюджетополучателям в добровольном порядке. За пределами же этого\r\nсрока законодатель может предусмотреть в том числе принудительный\r\nпорядок исполнения такого рода судебных решений.\r\n 3. Оценивая конституционность оспариваемых заявителями\r\nнормативных положений, которыми служба судебных приставов была\r\nвыведена из числа субъектов исполнения судебных решений по искам к\r\nРоссийской Федерации и к бюджетополучателям, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации дал определенную оценку также тому\r\nобстоятельству, что соответствующие нормы закреплены в особых\r\nнормативных правовых актах - федеральных законах о федеральном\r\nбюджете на соответствующие годы.\r\n Вопрос о включении в федеральные законы о федеральном бюджете\r\nнормативных положений, регулирующих отношения, непосредственно не\r\nсвязанные с доходами и расходами, уже был предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации. В Постановлении от\r\n23 апреля 2004 года N 9-П, оценивая в части абстрактного запроса\r\n(от имени группы членов Совета Федерации) конституционность\r\nприостановления федеральными законами о федеральном бюджете\r\nполномочий Счетной палаты Российской Федерации по оперативному\r\nконтролю за исполнением федерального бюджета, Конституционный Суд\r\nпризнал такое регулирование не соответствующим Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку оно направлено на регламентацию\r\nотношений, не относящихся к предмету регулирования федерального\r\nзакона о федеральном бюджете.\r\n Между тем заявителями по данному делу являлись не субъекты,\r\nуправомоченные инициировать в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации абстрактный конституционный нормоконтроль в порядке\r\nреализации статьи 125 (часть 2) Конституции Российской Федерации, а\r\nграждане и объединение граждан в лице акционерного общества,\r\nобратившиеся в Конституционный Суд в связи с нарушением их\r\nконституционных прав и свобод законом, примененным в их конкретном\r\nделе (статья 125, часть 4, Конституции Российской Федерации). В\r\nсвязи с этим Конституционный Суд во вводной части Постановления\r\nсправедливо указал, что проверка конституционности оспариваемых\r\nзаявителями положений по форме их принятия возможна лишь в том\r\nслучае, если этим (в частности, самим по себе структурированием\r\nфедерального законодательства) затронуты конституционные права и\r\nсвободы заявителей и это будет обосновано ими в соответствии с\r\nтребованиями Конституции и Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\". Однако, уйдя в\r\nподпункте 1.2 мотивировочной части от прямого вывода о\r\nнедопустимости в данном деле проверки оспариваемых заявителями\r\nположений по форме (с позиции их включения в федеральные законы о\r\nфедеральном бюджете на конкретные годы), в дальнейшем, в\r\nподпункте 3.3 мотивировочной части, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации - в отсутствие дополнительных пояснений и аргументации -\r\nсделал вывод о том, что включение оспариваемых норм в федеральный\r\nзакон о федеральном бюджете на очередной год приводит к тому, что\r\nмеханизм исполнения соответствующих судебных решений не опирается\r\nна стабильную правовую основу, чем нарушается принцип верховенства\r\nправа, предполагающий в качестве обязательного элемента правовую\r\nопределенность.\r\n Само по себе это утверждение не вызывает сомнений. Но как оно\r\nсогласуется с приведенной выше позицией Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации о том, что в рамках конкретного нормоконтроля\r\nнормы федерального закона о федеральном бюджете могут проверяться\r\nпо форме на конституционность, только если самой формой нарушены\r\nконституционные права и свободы заявителя? Данная правовая позиция\r\nсо всей очевидностью обязывала Конституционный Суд в случае\r\nпризнания соответствующего обращения допустимым в этой части\r\nоценить конкретное правовое регулирования именно с точки зрения\r\nналичия или отсутствия нарушения конституционных прав и свобод.\r\nМежду тем ни в одном из поступивших в Конституционный Суд по\r\nданному делу обращений форма, в которую был облечен нормативный\r\nотказ федерального законодателя от принудительного исполнения\r\nсудебных решений по искам к Российской Федерации, заявителями не\r\nподвергалась сомнению. Нет оснований считать закрепление\r\nсоответствующих положений в федеральных законах о федеральном\r\nбюджете на конкретные годы нарушением их конституционных прав и\r\nсвобод: это подтверждается и тем обстоятельством, что\r\nКонституционный Суд, усмотрев названное нарушение Конституции\r\nРоссийской Федерации, сослался на принцип верховенства права и\r\nвытекающее из него требование правовой стабильности и\r\nопределенности. Однако данный правовой принцип, очевидно, не\r\nявляется конституционным правом (хотя отдельные конституционные\r\nпринципы могут включать как составной элемент своего нормативного\r\nсодержания конституционные права, например - достоинство личности).\r\n Принцип верховенства права, как общеправовой принцип, имеющий\r\nконституционное признание, в наиболее обобщенном варианте\r\nпредполагает правоцелеполагание, правоподчинение, связанность\r\nправом, и в этом качестве он имеет универсальное системообразующее\r\nзначение. Он находится в основе всей системы\r\nконституционно-правового регулирования, проникая не только в\r\nнормативное содержание каждого конкретного конституционного права и\r\nсвободы, но пронизывает все конституционные нормы и институты,\r\nвключая институты организации публичной политической власти. Иными\r\nсловами, в сущности верно, что принцип верховенства права\r\nохватывает все основные права и свободы, но не наоборот. И это\r\nимеет не только некое умозрительное, абстрактно-теоретическое\r\nзначение, но и конкретную праксиологическую ценность.\r\nОтождествление принципа верховенства права с конституционным правом\r\nмогло бы привести к неожиданному выводу - о необходимости признания\r\nза гражданином права на обращение в Конституционный Суд в порядке\r\nабстрактного нормоконтроля. Однако Конституция Российской Федерации\r\nв части 4 статьи 125 закрепляет принципиально иную модель\r\nконституционного судопроизводства.\r\n Таким образом, в данном деле Конституционному Суду следовало\r\nвоздержаться - не только в резолютивной, но и в мотивировочной\r\nчасти Постановления - от фактической оценки на конституционность\r\nоспариваемых заявителями норм по форме, что в то же время не\r\nисключает постановки соответствующего вопроса в порядке\r\nабстрактного нормоконтроля.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n
", "tounitid": null, "toparaid": "", "rdk": 0, "baseid": "c000000000" }