\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности статьи 140 Гражданского\r\n процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки\r\n Л.Б.Фишер\r\n\r\n город Москва 14 февраля 2002 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего В.О.Лучина, судей Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nГ.А.Жилина, В.Д.Зорькина, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова,\r\n с участием представителей Государственной Думы - постоянного\r\nпредставителя Государственной Думы в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации В.В.Лазарева и депутата С.А.Попова,\r\nпредставителя Совета Федерации - адвоката Ю.С.Пилипенко,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97, 99 и 86\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности статьи 140 Гражданского процессуального кодекса\r\nРСФСР.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Л.Б.Фишер\r\nна нарушение ее конституционных прав положениями статьи 140 ГПК\r\nРСФСР. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации указанные положения, примененные при судебном\r\nразбирательстве дела заявительницы.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, объяснения\r\nпредставителей стороны, принявшей оспариваемый акт, выступления\r\nприглашенных в заседание представителей: от Высшего Арбитражного\r\nСуда Российской Федерации - судьи Высшего Арбитражного Суда\r\nРоссийской Федерации О.А.Наумова, от Генеральной прокуратуры\r\nРоссийской Федерации - М.Г.Белан, а также полномочного\r\nпредставителя Правительства Российской Федерации в Конституционном\r\nСуде Российской Федерации М.Ю.Барщевского, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. В жалобе гражданки Л.Б.Фишер оспаривается конституционность\r\nстатьи 140 ГПК РСФСР, согласно которой суд или судья, допуская\r\nобеспечение иска, может потребовать от истца предоставления\r\nобеспечения возможных для ответчика убытков, а ответчик после\r\nвступления в законную силу решения, которым в иске отказано, вправе\r\nтребовать от истца возмещения убытков, причиненных ему мерами по\r\nобеспечению иска, допущенными по просьбе истца.\r\n Как следует из представленных материалов, Советский районный\r\nсуд города Челябинска, рассматривая по заявлению прокурора\r\nЧелябинской области, обратившегося в интересах Администрации города\r\nЧелябинска и Администрации Челябинской области, дело о взыскании в\r\nих пользу с гражданки Л.Б.Фишер денежной суммы, своим определением\r\nудовлетворил ходатайство прокурора о наложении ареста на имущество\r\nответчицы в порядке обеспечения иска в соответствии со статьей 133\r\nГПК РСФСР. Одновременно по заявлению представителя ответчицы суд\r\nвозложил на истцов обязанность предоставить обеспечение возможных\r\nдля нее убытков, вызванных применением мер по обеспечению иска.\r\n Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного\r\nсуда по частному протесту прокурора отменила определение в части\r\nвозложения на Администрацию города Челябинска и Администрацию\r\nЧелябинской области обязанности предоставить обеспечение возможных\r\nдля Л.Б.Фишер убытков, указав, что статья 140 ГПК РСФСР\r\nпредусматривает возможность возмещения убытков лишь в том случае,\r\nесли меры по обеспечению иска допущены судом по просьбе истца, в\r\nданном же деле инициатива по принятию таких мер исходила от\r\nпрокурора. В дальнейшем Советский районный суд города Челябинска\r\nпроизводство по делу прекратил в связи с отказом от иска\r\nАдминистрации города Челябинска и нового истца - Управления\r\nпротивопожарной службы Челябинской области, на которого была\r\nзаменена (с ее согласия) признанная ненадлежащим истцом\r\nАдминистрация Челябинской области. Одновременно суд отменил\r\nобеспечение иска в виде наложения ареста на имущество Л.Б.Фишер.\r\n По мнению заявительницы, статья 140 ГПК РСФСР в нарушение\r\nтребований о равенстве граждан перед законом и судом, принципов\r\nсостязательности и равноправия сторон в гражданском\r\nсудопроизводстве ограничивает право ответчика на обеспечение и\r\nвозмещение убытков, причиненных ему мерами по обеспечению иска, в\r\nтех случаях, когда заявление о принятии таких мер подано не истцом,\r\nа другими участвующими в деле лицами, а потому противоречит статьям\r\n19 и 123 Конституции Российской Федерации.\r\n 2. В соответствии со статьями 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\" Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам\r\nграждан проверяет конституционность нормативного акта или отдельных\r\nего положений лишь в той части, в какой они были применены в деле\r\nзаявителя, и принимает постановление только по предмету, указанному\r\nв обращении, оценивая при этом как буквальный смысл оспариваемых\r\nположений, так и смысл, придаваемый им сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в\r\nсистеме правовых норм.\r\n Следовательно, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются положения статьи 140 ГПК РСФСР применительно к случаям\r\nпринятия судом мер к обеспечению иска по ходатайству участвующего в\r\nделе прокурора, выступающего на основании пункта 2 части первой\r\nстатьи 4, части первой статьи 41 и статьи 133 ГПК РСФСР, а также\r\nпункта 3 статьи 35 Федерального закона \"О прокуратуре Российской\r\nФедерации\" в защиту частноправового интереса другого лица.\r\n 3. Согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской\r\nФедерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.\r\nИз данной нормы в ее взаимосвязи со статьей 17 (части 1 и 2)\r\nКонституции Российской Федерации следует, что право на судебную\r\nзащиту относится к основным неотчуждаемым правам и свободам\r\nчеловека; в Российской Федерации оно признается и гарантируется\r\nсогласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в\r\nсоответствии с Конституцией Российской Федерации. Право на судебную\r\nзащиту служит в свою очередь необходимой гарантией осуществления\r\nвсех других прав и свобод, которые, являясь непосредственно\r\nдействующими, определяют смысл, содержание и применение законов,\r\nдеятельность законодательной и исполнительной власти, местного\r\nсамоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции\r\nРоссийской Федерации) и признание, соблюдение и защита которых,\r\nсогласно статье 2 Конституции Российской Федерации, - обязанность\r\nгосударства.\r\n По смыслу приведенных конституционных положений, участникам\r\nсудопроизводства гарантируется право на судебную защиту в полном\r\nобъеме, эффективное восстановление в правах посредством правосудия,\r\nотвечающего требованиям справедливости. Это конституционное право\r\nконкретизируется в том числе в гражданско-процессуальном\r\nзаконодательстве, основная цель которого, согласно статье 2 ГПК\r\nРСФСР, - защита нарушенных или оспариваемых прав и охраняемых\r\nзаконом интересов физических и юридических лиц, что предполагает не\r\nтолько возможность для заинтересованного лица обратиться в суд за\r\nзащитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом\r\nинтереса (статья 3 ГПК РСФСР), но и иные процессуальные средства,\r\nпредоставляемые законодательством.\r\n К таким средствам относится институт обеспечения иска, который\r\nиспользуется судом, если непринятие мер обеспечения может\r\nзатруднить или сделать невозможным исполнение решения суда (статья\r\n133 ГПК РСФСР). Вступившее в законную силу судебное решение должно\r\nбыть исполнено - в противном случае искажается сама суть\r\nправосудия по гражданским делам, к процедуре которого обращается\r\nистец для защиты своего права, не достигается цель защиты прав,\r\nсвобод и охраняемых законом интересов, что несовместимо с\r\nконституционным принципом справедливого правосудия и полной\r\nсудебной защиты, отрицательно сказывается на авторитете судебной\r\nвласти и порождает сомнения в эффективности правовых средств\r\nзащиты.\r\n Следовательно, принимаемые судом законные и обоснованные меры\r\nпо обеспечению иска направлены на достижение эффективной судебной\r\nзащиты прав и законных интересов истца в случаях, когда существует\r\nвероятность неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком\r\nбудущего решения суда. Между тем истец и ответчик в силу статей 19\r\n(часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации равны\r\nперед законом и судом, а разрешение судом возникшего между ними\r\nспора должно осуществляться в соответствии с принципами\r\nсостязательности и равноправия сторон. Названным конституционным\r\nнормам корреспондируют положения статей 7, 8 и 10 Всеобщей\r\nдекларации прав человека, пункта 1 статьи 14 Международного пакта о\r\nгражданских и политических правах и статьи 6 Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод, которые гарантируют равенство всех\r\nперед законом и судом, право каждого на справедливое\r\nразбирательство спора о гражданских правах и обязанностях\r\nнезависимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.\r\nЭти положения, как относящиеся к общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права, согласно статье 15 (часть 4) Конституции\r\nРоссийской Федерации являются составной частью правовой системы\r\nРоссийской Федерации.\r\n По смыслу приведенных норм Конституции Российской Федерации и\r\nмеждународного права, истец и ответчик в равной мере обладают\r\nправом на судебную защиту. Это означает, в частности, что\r\nответчику, как равноправной с истцом стороне в гражданском\r\nпроцессе, должна быть гарантирована возможность защиты его прав при\r\nприменении мер по обеспечению иска. В противном случае еще до\r\nподтверждения судебным решением права истца на предмет спора\r\nответчик при необоснованном заявлении к нему требования об\r\nобеспечении иска может оказаться в неблагоприятном по сравнению с\r\nистцом положении, поскольку принятие мер по обеспечению иска\r\nсвязано с материально-правовыми ограничениями и возможными\r\nубытками.\r\n 4. В Российской Федерации гарантируются свобода экономической\r\nдеятельности, признание и защита равным образом частной,\r\nгосударственной, муниципальной и иных форм собственности, право\r\nкаждого на свободное использование своих способностей и имущества\r\nдля предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической\r\nдеятельности (статьи 8, 34, часть 1, 35, части 1 и 2, Конституции\r\nРоссийской Федерации). На этих конституционных предписаниях\r\nоснованы взаимосвязанные положения Гражданского кодекса Российской\r\nФедерации о равенстве участников гражданских правоотношений,\r\nнеприкосновенности собственности, свободе договора, недопустимости\r\nпроизвольного вмешательства кого-либо в частные дела, об\r\nосуществлении субъектами гражданских правоотношений принадлежащих\r\nим прав по собственному усмотрению (пункты 1 и 2 статьи 1, пункт 1\r\nстатьи 2 и пункт 1 статьи 9).\r\n Природой гарантированных Конституцией Российской Федерации\r\nгражданских прав, материальных по своей сути, обусловлено\r\nдиспозитивное начало гражданского судопроизводства, что находит\r\nвыражение в гражданско-процессуальном законодательстве при\r\nконкретизации такого общего принципа судопроизводства, как\r\nсостязательность и равноправие сторон (статья 123, часть 3,\r\nКонституции Российской Федерации). В совокупности с другими\r\nпринципами гражданского судопроизводства они выражают цели\r\nправосудия по гражданским делам, и прежде всего конституционную\r\nцель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья\r\n17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).\r\n Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности\r\nозначает, что процессуальные отношения в гражданском\r\nсудопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным\r\nобразом, по инициативе непосредственных участников спорного\r\nматериального правоотношения, которые имеют возможность с помощью\r\nсуда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным\r\nматериальным правом. Так, гражданское дело возбуждается, как\r\nправило, по заявлению лица о защите его нарушенного права, а меры\r\nпо обеспечению иска принимаются в соответствии с волеизъявлением\r\nистца (третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на\r\nпредмет спора), заинтересованного не только в вынесении в свою\r\nпользу решения суда, но и в его надлежащем исполнении.\r\n Вместе с тем в целях защиты прав граждан и охраняемых законом\r\nинтересов общества или интересов государства с заявлением в суд о\r\nвозбуждении гражданского дела в соответствии с пунктом 2 части\r\nпервой статьи 4 и частью первой статьи 41 ГПК РСФСР, а также\r\nпунктом 4 статьи 27 и пунктом 3 статьи 35 Федерального закона\r\n\"О прокуратуре Российской Федерации\" вправе обратиться прокурор,\r\nдействующий как должностное лицо прокуратуры Российской Федерации и\r\nне являющийся субъектом спорных материальных правоотношений. В\r\nкачестве лица, участвующего в деле, он пользуется соответствующими\r\nпроцессуальными правами, к числу которых относится и\r\nпредусмотренное статьей 133 ГПК РСФСР право заявить ходатайство об\r\nобеспечении иска. Однако в силу принципов диспозитивности,\r\nсостязательности и равноправия сторон в гражданском\r\nсудопроизводстве при осуществлении данного процессуального права\r\nпрокурор не должен действовать вопреки воле лица, в частноправовых\r\nинтересах которого он обращается в суд и который как предполагаемый\r\nсубъект спорных материальных правоотношений в соответствии с частью\r\nвторой статьи 33 ГПК РСФСР участвует в гражданском процессе в\r\nкачестве истца.\r\n Следовательно, если ходатайство прокурора о принятии мер по\r\nобеспечению иска подтверждается в той или иной форме истцом либо\r\nего представителем (статьи 43, 46 и 48 ГПК РСФСР), препятствий для\r\nобеспечения и возмещения истцом возможных для ответчика убытков по\r\nправилам, установленным статьей 140 ГПК РСФСР, не имеется. Иное\r\nистолкование положений данной статьи приводило бы - с учетом\r\nособенностей гражданских процессуальных отношений, в системе\r\nкоторых действуют эти правила, - к нарушению равенства всех перед\r\nзаконом и судом, ограничивало бы право ответчика на судебную\r\nзащиту, а также противоречило бы принципам состязательности и\r\nравноправия сторон (статья 19, часть 1; статья 46, часть 1; статья\r\n123, часть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n 5. В Российской Федерации правосудие осуществляется только\r\nсудом как носителем судебной власти; при осуществлении правосудия,\r\nв том числе посредством гражданского судопроизводства, судьи\r\nнезависимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и\r\nфедеральному закону; установив при рассмотрении дела несоответствие\r\nакта государственного или иного органа закону, суд принимает\r\nрешение в соответствии с законом (статья 118, части 1 и 2; статья\r\n120 Конституции Российской Федерации).\r\n Гражданские процессуальные отношения не могут возникать и\r\nразвиваться без санкционирования распорядительных действий\r\nучаствующих в деле лиц судом - основным и решающим субъектом этих\r\nотношений. В частности, основанием для применения мер по\r\nобеспечению иска является не ходатайство прокурора, а\r\nсоответствующий судебный акт. Для суда такое ходатайство не носит\r\nобязательного характера, решение об обеспечении иска должно\r\nприниматься в процедуре осуществления правосудия и оформляться\r\nопределением, которое приобретает общеобязательную силу и\r\nприводится в исполнение немедленно в порядке, установленном для\r\nисполнения решений суда (статья 137 ГПК РСФСР).\r\n Осуществляя гражданское судопроизводство на основе\r\nсостязательности и равноправия сторон, суд обязан создавать\r\nусловия, при которых соблюдался бы необходимый баланс их\r\nпроцессуальных прав и обязанностей. Поскольку меры по обеспечению\r\nиска принимаются еще до разрешения спора по существу, всегда есть\r\nриск причинения ответчику убытков в связи с тем, что и сам иск и\r\nмеры по его обеспечению могут оказаться необоснованными. Поэтому,\r\nисходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства,\r\nнеблагоприятные последствия такого риска суд (как это и\r\nпредусмотрено статьей 140 ГПК РСФСР) вправе возложить на самого\r\nистца, для защиты прав и в связи с волеизъявлением которого\r\nвозбуждается гражданское дело и принимаются меры по обеспечению\r\nиска.\r\n Если меры по обеспечению иска принимаются по инициативе\r\nпрокурора и его ходатайство подтверждено истцом, обеспечение\r\nубытков и их возмещение возможно также лишь за счет имущества\r\nистца, поскольку прокурор не связан с ответчиком спорным\r\nматериальным правоотношением, его участие в гражданском процессе\r\nпроизводно от функции прокуратуры Российской Федерации по надзору\r\nот имени государства за соблюдением Конституции Российской\r\nФедерации и исполнением законов, действующих на территории\r\nРоссийской Федерации (пункты 1 и 3 статьи 1 Федерального закона\r\n\"О прокуратуре Российской Федерации\"), и, кроме того, меры по\r\nобеспечению иска принимаются не по постановлению прокурора, а по\r\nсудебному определению.\r\n По буквальному смыслу части второй статьи 140 ГПК РСФСР, для\r\nвозмещения ответчику убытков, причиненных ему мерами к обеспечению\r\nиска, заявленного непосредственно истцом, необходимо, чтобы эти\r\nмеры были приняты при наличии прямо выраженной просьбы истца.\r\nИсходя же из статей 8, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 46 (часть 1)\r\nи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, положения статьи\r\n140 ГПК РСФСР во взаимосвязи с пунктом 2 части первой статьи 4,\r\nчастью первой статьи 41 и статьей 133 ГПК РСФСР, а также пунктом 3\r\nстатьи 35 Федерального закона \"О прокуратуре Российской Федерации\"\r\nозначают, что для случаев, когда меры к обеспечению иска\r\nпринимаются по ходатайству прокурора, в целях обеспечения баланса\r\nвзаимных процессуальных прав и обязанностей равноправных сторон в\r\nусловиях диспозитивности и состязательности гражданского\r\nсудопроизводства допустимо волеизъявление истца в формах, иным\r\nобразом недвусмысленно свидетельствующих о его согласии с\r\nнеобходимостью обеспечения иска.\r\n Без такого согласия суд не должен принимать меры к обеспечению\r\nиска по ходатайству, заявленному прокурором. Иное позволяло бы\r\nистцу уклоняться от возмещения убытков ответчику по формальным\r\nоснованиям, в то время как его действительная воля на принятие мер\r\nпо обеспечению иска была бы реализована через процессуальные\r\nдействия прокурора, обратившегося в суд с заявлением о возбуждении\r\nгражданского дела в защиту интересов истца. Тем самым создавалась\r\nбы возможность злоупотребления правом на судебную защиту, что, по\r\nсмыслу статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1) и 123\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации, недопустимо.\r\n Следовательно, статья 140 ГПК РСФСР не может быть признана не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации на том лишь\r\nосновании, что в ней непосредственно не предусмотрено возмещение\r\nответчику убытков, причиненных ему мерами по обеспечению иска,\r\nдопущенными по ходатайству прокурора, при условии, что оно\r\nподтверждено волеизъявлением истца. При этом правила части второй\r\nстатьи 140 ГПК РСФСР, исходя из принципов диспозитивности,\r\nсостязательности и равноправия сторон в гражданском\r\nсудопроизводстве, должны применяться не только в случаях, когда\r\nгражданское дело завершается решением об отказе в иске, но и в\r\nслучаях прекращения производства по делу (статья 219 ГПК РСФСР),\r\nобусловленного волеизъявлением истца, необоснованно предъявившего\r\nиск к ответчику.\r\n 6. Таким образом, положения статьи 140 ГПК РСФСР,\r\nпредусматривающие защиту имущественных прав ответчика от мер по\r\nобеспечению иска, принятых по просьбе истца, в случае предъявления\r\nим неосновательного иска направлены на сохранение разумного баланса\r\nвзаимных процессуальных прав и обязанностей сторон как\r\nнепосредственных участников спорного материального правоотношения и\r\nне предполагают возможности принятия таких мер по ходатайству\r\nпрокурора, не подтвержденному волеизъявлением истца. Поэтому они не\r\nмогут рассматриваться как нарушающие конституционные права\r\nответчика, гарантированные статьями 19 (часть 1), 46 (часть 1) и\r\n123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Как следует из статьи 125 Конституции Российской Федерации и\r\nстатей 3, 6, 74 и 79 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, устанавливая соответствие оспариваемого акта\r\nКонституции Российской Федерации по содержанию норм, обеспечивает\r\nвыявление их конституционно-правового смысла; данное\r\nКонституционным Судом Российской Федерации истолкование имеет\r\nобщеобязательный характер. В силу этого правоприменитель, в том\r\nчисле суд общей юрисдикции, реализуя свои полномочия, не может\r\nпридавать положениям статьи 140 ГПК РСФСР какое-либо иное значение,\r\nрасходящееся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в настоящем\r\nПостановлении.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями\r\nпервой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не противоречащими Конституции Российской\r\nФедерации положения статьи 140 ГПК РСФСР, поскольку они не могут\r\nслужить основанием для отказа судом в удовлетворении ходатайства\r\nответчика о предоставлении истцом обеспечения возможных для него\r\nубытков, причиненных в результате принятия мер к обеспечению иска\r\nпо заявлению прокурора, так как в этом случае указанные меры не\r\nмогут быть допущены судом без подтверждения ходатайства прокурора\r\nволеизъявлением истца.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл положений статьи 140 ГПК\r\nРСФСР, выявленный в настоящем Постановлении, является\r\nобщеобязательным и исключает любое иное их истолкование в\r\nправоприменительной практике.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n\r\n
" }