\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части второй статьи 397\r\n Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобами граждан И.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой,\r\n К.Н.Жестковой и других\r\n\r\n город Санкт-Петербург 19 марта 2010 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи С.М.Казанцева, судей Ю.М.Данилова,\r\nЛ.М.Жарковой, Г.А.Жилина, В.Д.Зорькина, М.И.Клеандрова,\r\nН.В.Мельникова, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова,\r\n с участием представителя граждан Т.Т.Васильевой, П.Е.Маслова и\r\nЮ.И.Цая - адвоката О.В.Козленко, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nА.Н.Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук Е.В.Виноградовой, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nИ.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой, К.Н.Жестковой, А.В.Зажарской,\r\nО.М.Коржавиной, Л.А.Курилиной, П.Е.Маслова, Е.Ю.Ногинской,\r\nН.А.Ребченко, В.Н.Рыжковой и Ю.И.Цая. Основанием к рассмотрению\r\nдела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое\r\nзаявителями законоположение.\r\n Учитывая, что все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Верховного Суда Российской Федерации - судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации Е.С.Гетман, от Генерального\r\nпрокурора Российской Федерации - Т.А.Васильевой, от Министерства\r\nюстиции Российской Федерации - Е.А.Борисенко, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации\r\nопределение суда об удовлетворении заявления о пересмотре по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам решения, определения суда,\r\nпостановления президиума суда надзорной инстанции обжалованию не\r\nподлежит.\r\n Заявители по настоящему делу - граждане И.В.Амосова,\r\nТ.Т.Васильева, К.Н.Жесткова, А.В.Зажарская, О.М.Коржавина,\r\nЛ.А.Курилина, П.Е.Маслов, Е.Ю.Ногинская, Н.А.Ребченко, В.Н.Рыжкова\r\nи Ю.И.Цай утверждают, что названная норма, как запрещающая\r\nобжаловать в кассационном порядке определения суда первой инстанции\r\nоб удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам, нарушает их права,\r\nгарантированные статьями 45, 46 и 55 Конституции Российской\r\nФедерации, а также статьями 6 и 13 Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод.\r\n 1.1. Советский районный суд города Липецка решением от\r\n24 сентября 2007 года удовлетворил исковые требования\r\nгражданки В.Н.Рыжковой к государственному учреждению \"Липецкое\r\nрегиональное отделение Фонда социального страхования Российской\r\nФедерации\" о возмещении вреда здоровью, а определением от 20 ноября\r\n2007 года, вынесенным по заявлению ответчика о пересмотре данного\r\nрешения по вновь открывшимся обстоятельствам, отменил его и\r\nназначил дело к новому судебному разбирательству. Определение\r\nСоветского районного суда города Липецка от 30 ноября 2007 года,\r\nкоторым со ссылкой на часть вторую статьи 397 ГПК Российской\r\nФедерации была возвращена частная жалоба В.Н.Рыжковой на\r\nопределение того же суда от 20 ноября 2007 года, было ею обжаловано\r\nв кассационном порядке. Судебная коллегия по гражданским делам\r\nЛипецкого областного суда определением от 19 декабря 2007 года\r\nоставила частную жалобу В.Н.Рыжковой без удовлетворения.\r\n Решениями Коптевского районного суда города Москвы от 7 июня\r\n2006 года за гражданами И.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой,\r\nК.Н.Жестковой, А.В.Зажарской, О.М.Коржавиной, Л.А.Курилиной,\r\nП.Е.Масловым, Е.Ю.Ногинской, Н.А.Ребченко и Ю.И.Цаем по их искам к\r\nООО \"Рамстрой\" признано право собственности на квартиры в доме,\r\nрасположенном в городе Щербинка Московской области. Тот же суд\r\nопределениями от 19 декабря 2007 года удовлетворил заявления не\r\nпривлекавшегося к участию в рассмотрении дел ООО \"Промком\" о\r\nпересмотре указанных решений по вновь открывшимся обстоятельствам,\r\nотменил решения и назначил дела к новому судебному разбирательству.\r\n Частные жалобы на определения Коптевского районного суда\r\nгорода Москвы от 19 декабря 2007 года, поданные Т.Т.Васильевой,\r\nО.М.Коржавиной, Н.А.Ребченко и Ю.И.Цаем, были возвращены на\r\nосновании части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации.\r\nИ.В.Амосова, К.Н.Жесткова, А.В.Зажарская, Л.А.Курилина, П.Е.Маслов\r\nи Е.Ю.Ногинская соответствующие жалобы не подавали. Однако,\r\nпоскольку именно данная норма препятствует обжалованию определений\r\nоб удовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам, она может рассматриваться как\r\nподлежащая применению в делах указанных заявителей, что позволяет\r\nпризнать их обращения в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nотвечающими критерию допустимости, как он определен статьей 125\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой\r\nстатьи 3, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\".\r\n 1.2. Часть вторая статьи 397 ГПК Российской Федерации в\r\nпервоначальной редакции, согласно которой определения суда об\r\nудовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам решения, определения суда обжалованию не подлежат,\r\nуже была предметом обращения в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, который Определением от 19 февраля 2004 года N 121-О\r\nотказал в принятии к рассмотрению соответствующей жалобы, посчитав,\r\nчто оспариваемая норма сама по себе не затрагивает права и свободы\r\nзаявителя.\r\n Разрешая вопрос о принятии к рассмотрению жалоб граждан -\r\nзаявителей по настоящему делу, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, исходя из сложившейся в период после вынесения\r\nОпределения от 19 февраля 2004 года N 121-О правоприменительной\r\nпрактики, основанной на буквальном истолковании части второй статьи\r\n397 ГПК Российской Федерации, пришел к выводу о наличии\r\nнеопределенности в вопросе о ее соответствии Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Как следует из статьи 125 Конституции Российской Федерации и\r\nоснованных на ней предписаний статей 36, 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nжалобу гражданина к рассмотрению, если обнаружит неопределенность в\r\nвопросе о конституционности оспариваемых законоположений, и выносит\r\nрешение только по предмету, указанному в жалобе, в отношении тех\r\nзаконоположений, конституционность которых подвергается сомнению\r\nзаявителем и которые были применены или подлежат применению в его\r\nделе, оценивая как буквальный смысл этих законоположений, так и\r\nсмысл, придаваемый им официальным и иным толкованием, а также\r\nсложившейся правоприменительной практикой, и исходя из их места в\r\nсистеме норм.\r\n В силу этого предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является часть вторая\r\nстатьи 397 ГПК Российской Федерации в той мере, в какой она не\r\nпозволяет обжаловать в ординарном (апелляционном или кассационном)\r\nпорядке определения суда первой инстанции об удовлетворении\r\nзаявления о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n 2. Согласно Конституции Российской Федерации каждому\r\nгарантируется судебная защита его прав и свобод; решения и действия\r\n(или бездействие) органов государственной власти, органов местного\r\nсамоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут\r\nбыть обжалованы в суд (статья 46, части 1 и 2); судебная власть в\r\nРоссийской Федерации осуществляется посредством конституционного,\r\nгражданского, административного и уголовного судопроизводства\r\n(статья 118, часть 2), а полномочия, порядок образования и\r\nдеятельности всех федеральных судов устанавливаются федеральным\r\nконституционным законом (статья 128, часть 3); при осуществлении\r\nправосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции\r\nРоссийской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1).\r\nПраво на судебную защиту относится к основным неотчуждаемым правам\r\nи свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других\r\nправ и свобод, в Российской Федерации оно признается и\r\nгарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам\r\nмеждународного права, являющимся составной частью правовой системы\r\nРоссийской Федерации, и в соответствии с Конституцией Российской\r\nФедерации (статья 15, часть 4; статьи 17 и 18 Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Из приведенных положений Конституции Российской Федерации во\r\nвзаимосвязи с положениями Всеобщей декларации прав человека (статьи\r\n7, 8 и 10), Международного пакта о гражданских и политических\r\nправах (статья 14) и Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод (статья 6), устанавливающими равенство всех перед законом и\r\nсудом и право каждого в случае спора о его гражданских правах и\r\nобязанностях на справедливое и публичное разбирательство дела в\r\nразумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом,\r\nсозданным на основании закона, следует, что рассмотрение дел должно\r\nосуществляться с соблюдением определенного на основании Конституции\r\nРоссийской Федерации порядка судопроизводства, законно\r\nустановленным, а не произвольно выбранным, судом, действующим при\r\nосуществлении правосудия самостоятельно, независимо от чьей бы то\r\nни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и\r\nзакону.\r\n Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая\r\nконституционное содержание права на судебную защиту (постановления\r\nот 2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года N 5-П, от\r\n5 февраля 2007 года N 2-П и др.), пришел к выводу, что -\r\nпоскольку в рамках судебной защиты прав и свобод возможно\r\nобжалование в суд решений и действий (бездействия) любых\r\nгосударственных органов, включая судебные, - отсутствие возможности\r\nпересмотреть ошибочный судебный акт не согласуется с универсальным\r\nправилом эффективного восстановления в правах посредством\r\nправосудия, отвечающего требованиям справедливости, умаляет и\r\nограничивает данное право. Институциональные и процедурные условия\r\nпересмотра ошибочных судебных актов во всяком случае должны\r\nотвечать требованиям процессуальной эффективности, экономии в\r\nиспользовании средств судебной защиты, прозрачности осуществления\r\nправосудия, исключать возможность затягивания или необоснованного\r\nвозобновления судебного разбирательства и тем самым обеспечивать\r\nсправедливость судебного решения и вместе с тем - правовую\r\nопределенность, включая признание законной силы судебных решений,\r\nих неопровержимости (res judicata), без чего недостижим баланс\r\nпублично-правовых и частноправовых интересов.\r\n 3. Закрепляя на основе Конституции Российской Федерации\r\nпорядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных\r\nлиц, федеральный законодатель, пределы усмотрения которого при\r\nустановлении системы судебных инстанций, последовательности и\r\nпроцедуры обжалования, оснований для отмены или изменения судебных\r\nпостановлений вышестоящими судами, полномочий судов вышестоящих\r\nинстанций достаточно широки, должен осуществлять соответствующее\r\nрегулирование исходя из конституционных целей и ценностей,\r\nобщепризнанных принципов и норм международного права и\r\nмеждународных обязательств Российской Федерации.\r\n Реализуя указанные дискреционные полномочия, федеральный\r\nзаконодатель предусмотрел в Гражданском процессуальном кодексе\r\nРоссийской Федерации способы пересмотра судебных постановлений:\r\nпроизводство в суде апелляционной и кассационной инстанций - для не\r\nвступивших в законную силу судебных постановлений (главы 39 и 40),\r\nа также производство в суде надзорной инстанции и пересмотр по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам решений, определений суда,\r\nпостановлений президиума суда надзорной инстанции, вступивших в\r\nзаконную силу (главы 41 и 42).\r\n Поскольку вторжение в сферу действия принципа стабильности\r\nсудебного решения, вступившего в законную силу, может повлечь\r\nсущественное изменение правового положения сторон, уже\r\nопределенного таким решением, в том числе в сторону его ухудшения,\r\nзакрепление в законе экстраординарных, чрезвычайных по своему\r\nхарактеру способов обжалования вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений требует установления специальной процедуры открытия\r\nсоответствующего производства, ограниченного перечня оснований для\r\nотмены таких судебных постановлений, которые не могут совпадать с\r\nоснованиями для отмены судебных постановлений в ординарном порядке,\r\nа также закрепления особых процессуальных гарантий для защиты как\r\nчастных, так и публичных интересов от их необоснованной отмены.\r\n Такой подход корреспондирует, в частности, пониманию\r\nЕвропейским Судом по правам человека права на справедливое судебное\r\nразбирательство, которое толкуется им в свете преамбулы к Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод, провозглашающей\r\nверховенство права частью общего наследия договаривающихся\r\nгосударств. По мнению Европейского Суда по правам человека, одним\r\nиз основополагающих аспектов верховенства права является принцип\r\nправовой определенности, который среди прочего требует, чтобы в\r\nслучаях вынесения судами окончательного решения по делу это решение\r\nне ставилось бы под сомнение (постановления от 28 октября 1999 года\r\nпо делу \"Брумэреску (Brumarescu) против Румынии\", от 18 ноября 2004\r\nгода по делу \"Праведная против России\", от 18 января 2007 года по\r\nделу \"Булгакова против России\", от 24 мая 2007 года по делу\r\n\"Радчиков против России\").\r\n Согласно практике Европейского Суда по правам человека\r\nотступление от принципа правовой определенности может быть\r\nоправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого\r\nхарактера. Как указано в постановлении от 12 июля 2007 года по делу\r\n\"Ведерникова против России\", Конвенция о защите прав человека и\r\nосновных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения,\r\nвступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам;\r\nнапример, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает\r\nгосударству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к\r\nчислу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в\r\nкотором не отражены сведения об основных доказательствах по делу.\r\nПоложение статьи 4 Протокола N 7 Европейский Суд по правам человека\r\nпосредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод распространил и на\r\nгражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой\r\nопределенности в этих делах возможно для исправления существенного\r\n(фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления\r\nправосудия; при этом, по мнению Европейского Суда по правам\r\nчеловека, процедура отмены окончательного судебного решения\r\nпредполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были\r\nобъективно доступными и которые могут привести к иному результату\r\nсудебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного\r\nрешения, должно доказать, что у него не было возможности\r\nпредставить доказательство до окончания судебного разбирательства и\r\nчто такое доказательство имеет решающее значение в деле\r\n(постановления от 18 ноября 2004 года по делу \"Праведная против\r\nРоссии\", от 23 июля 2009 года по делу \"Сутяжник против России\").\r\n Введение федеральным законодателем пересмотра судебных\r\nпостановлений по вновь открывшимся обстоятельствам в качестве\r\nспособа их проверки направлено на предоставление дополнительных\r\nпроцессуальных гарантий лицам, участвующим в деле, что не устраняет\r\nнеобходимости распространения на данную процедуру общего правила о\r\nсоблюдении баланса конституционно значимых ценностей. С учетом\r\nособых последствий, которые порождает в таких случаях для лиц,\r\nучаствующих в деле, отмена вступившего в законную силу судебного\r\nпостановления, в процессуальном законодательстве должны\r\nпредусматриваться средства защиты от необоснованной отмены судебных\r\nпостановлений в данной процедуре и возможность исправления судебной\r\nошибки, допущенной при ее применении.\r\n Соответственно, непринятие своевременных мер к выявлению и\r\nустранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в\r\nдальнейшем их восстановление оказывается невозможным, должно\r\nрасцениваться как невыполнение государством и его органами своей\r\nконституционной обязанности обеспечивать соблюдение прав и свобод\r\nчеловека и гражданина. В системной связи со статьей 13 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, обязывающей государства\r\nсоздавать эффективные средства правовой защиты от возможных\r\nнарушений Конвенции, это означает необходимость создания в\r\nроссийской правовой системе (в законодательстве и\r\nправоприменительной практике) надлежащих правовых механизмов,\r\nкоторые в возможно короткой и простой процедуре устраняли бы риск\r\nнеправомерной или даже произвольной отмены вступивших в законную\r\nсилу судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам и\r\nтем самым обеспечивали бы максимально быстрое и полное\r\nвосстановление нарушенных прав граждан.\r\n 4. Отказывая Определением от 19 февраля 2004 года N 121-О в\r\nпринятии к рассмотрению жалобы, в которой оспаривалась\r\nконституционность части второй статьи 397 ГПК Российской Федерации,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации исходил, в частности, из\r\nтого, что невозможность самостоятельного обжалования судебных\r\nопределений о пересмотре дел по вновь открывшимся обстоятельствам\r\nне препятствует заинтересованным лицам отстаивать свою позицию при\r\nпересмотре дела в суде, не лишает лиц, участвующих в деле,\r\nгарантированного им статьей 396 ГПК Российской Федерации права на\r\nизвещение о времени и месте судебного заседания и на участие в\r\nзаседании суда, рассматривающего заявление о пересмотре вступившего\r\nв законную силу судебного постановления по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам, в случае удовлетворения такого заявления -\r\nзащищать свои права и законные интересы в новом судебном заседании,\r\nа после завершения пересмотра дела по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам и вынесения нового решения - включать доводы о\r\nнезаконности или необоснованности соответствующего определения в\r\nапелляционную или кассационную жалобу (часть вторая статьи 331,\r\nчасть вторая статьи 371 ГПК Российской Федерации), а также\r\nобжаловать состоявшиеся по делу судебные постановления в порядке\r\nнадзора (глава 41 ГПК Российской Федерации).\r\n Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации сослался\r\nна правовую позицию, выраженную в Постановлении от 2 июля 1998 года\r\nN 20-П, в соответствии с которой сама по себе отсрочка в\r\nрассмотрении жалоб на решения и действия суда не является\r\nнедопустимой, однако в тех случаях, когда определения или\r\nпостановления суда первой инстанции порождают последствия,\r\nвыходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных\r\nправоотношений, существенно ограничивая при этом конституционные\r\nправа и свободы личности и причиняя им вред, восполнение которого в\r\nдальнейшем может оказаться неосуществимым, отсроченный контроль за\r\nзаконностью и обоснованностью таких судебных решений не является\r\nдостаточной гарантией прав и свобод человека и гражданина и не\r\nможет быть признан соответствующим статьям 21 (часть 1), 22\r\n(часть 1), 45 (часть 2) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской\r\nФедерации.\r\n Применительно к осуществлению гражданского судопроизводства\r\nприведенная правовая позиция Конституционного Суда Российской\r\nФедерации означает, что определение об удовлетворении заявления о\r\nпересмотре судебного постановления по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам, приводящее к отмене вступившего в законную силу\r\nсудебного постановления и тем самым - к отступлению от принципа\r\nправовой определенности как неотъемлемого элемента права на суд по\r\nсмыслу статьи 46 Конституции Российской Федерации и статьи 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, порождает\r\nпоследствия, выходящие за рамки гражданских процессуальных\r\nправоотношений; такое определение, в результате принятия которого\r\nполностью меняется итог судебного разбирательства (отменяется\r\nвынесенное и вступившее в законную силу судебное постановление,\r\nвозможен также поворот исполнения уже исполненного судебного\r\nпостановления), - исходя из целей обеспечения фундаментальных\r\nпроцессуальных гарантий участникам гражданского судопроизводства -\r\nне должно рассматриваться как промежуточное судебное постановление,\r\nобжалование которого может быть перенесено на стадию после\r\nрассмотрения дела по существу и вынесения нового решения.\r\n Возможность такого обжалования не восполняет недостатки\r\nсуществующего гражданского процессуального регулирования и не\r\nявляется эффективным средством защиты нарушенных прав лица,\r\nсудебное решение в пользу которого было необоснованно\r\n(неправомерно) отменено в процедуре, предусмотренной главой 42 ГПК\r\nРоссийской Федерации, в том числе и потому, что в этом случае\r\nобъектом обжалования будет новое судебное постановление, вынесенное\r\nпо итогам рассмотрения дела по существу на основе всей совокупности\r\nкак уже известных, так и вновь открывшихся обстоятельств, а не\r\nправомерность отмены ранее вынесенного окончательного судебного\r\nпостановления.\r\n Кроме того, отмену судебного постановления, уже вступившего в\r\nзаконную силу, а зачастую и исполненного, может повлечь сам факт\r\nобращения заинтересованного лица с заявлением о его пересмотре по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам, при том что при рассмотрении\r\nтакого рода заявлений не исключена вероятность судебной ошибки,\r\nобусловленная оценочным характером закрепленного в пункте 1 части\r\nвторой статьи 392 ГПК Российской Федерации основания для пересмотра\r\nсудебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам\r\n(существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли\r\nбыть известны заявителю).\r\n Следует также учитывать, что использование пересмотра\r\nсудебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам в\r\nкачестве средства правовой защиты означает необходимость нового\r\nпрохождения всех стадий судопроизводства, что в случае\r\nнеправомерного возобновления производства по делу влечет\r\nпротиворечащее принципу процессуальной экономии и требованию\r\nэффективности судопроизводства неоправданное и лишенное смысла\r\nиспользование временных, финансовых и кадровых ресурсов государства\r\nдля нового рассмотрения дела, а для сторон по делу, в том числе той\r\nиз них, в пользу которой состоялось судебное решение, порождает\r\nнеобоснованное состояние неопределенности относительно ее правового\r\nположения, установленного отмененным судебным решением.\r\n Таким образом, часть вторая статьи 397 ГПК Российской\r\nФедерации, исключая возможность кассационной (апелляционной)\r\nпроверки законности и обоснованности определения суда первой\r\nинстанции об удовлетворении заявления о пересмотре судебного\r\nпостановления по вновь открывшимся обстоятельствам и,\r\nсоответственно, об отмене данного судебного постановления и не\r\nпредусматривая адекватных средств исправления незаконных и\r\nнеобоснованных решений, нарушает конституционное право граждан на\r\nсудебную защиту, закрепленное в статье 46 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n 5. Удовлетворение заявления о пересмотре судебного\r\nпостановления по вновь открывшимся обстоятельствам и,\r\nсоответственно, отмена данного судебного постановления не\r\nпредопределяют итоговое решение суда по делу, которое в таких\r\nслучаях, как требует часть третья статьи 397 ГПК Российской\r\nФедерации, рассматривается по правилам, установленным данным\r\nКодексом (проводится новое судебное разбирательство, заново\r\nисследуются доказательства, стороны вправе представить новые\r\nдоказательства, в процесс могут быть привлечены новые участники).\r\n Между тем с момента вступления судебного постановления в\r\nзаконную силу и до его отмены проходит, как правило, значительный\r\nпромежуток времени, в связи с чем лицо, в пользу которого ранее\r\nбыло вынесено решение, далеко не всегда имеет возможность\r\nэффективно защищать свои права, а потому особую важность для него\r\nприобретает возможность кассационной (апелляционной) проверки\r\nвыводов суда относительно наличия вновь открывшихся обстоятельств.\r\nОтсутствие такой возможности изначально ставит указанных лиц в\r\nзаведомо неблагоприятное положение по отношению к их процессуальным\r\nсоперникам, что недопустимо в силу статьи 19 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации.\r\n Устанавливая запрет на обжалование в кассационном\r\n(апелляционном) порядке определения суда первой инстанции об\r\nудовлетворении заявления о пересмотре судебного постановления по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам и не позволяя тем самым\r\nэффективно контролировать обоснованность отмены этого судебного\r\nпостановления и возобновления рассмотрения дела, часть вторая\r\nстатьи 397 ГПК Российской Федерации лишает заинтересованных лиц\r\nадекватных средств правовой защиты от произвольной отмены судебных\r\nпостановлений, вступивших в законную силу, что в свою очередь может\r\nповлечь на этой стадии гражданского судопроизводства, носящей\r\nэкстраординарный характер, неоправданные отступления от принципа\r\nправовой определенности и стабильности судебных актов. Тем самым\r\nнарушаются право на справедливое судебное разбирательство, как оно\r\nгарантировано в том числе статьей 6 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, и, соответственно, - вытекающие из ее\r\nстатьи 13 международные обязательства Российской Федерации.\r\n 6. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, из принципа юридического равенства применительно к\r\nреализации конституционного права на судебную защиту вытекает\r\nтребование, в силу которого однородные по своей юридической природе\r\nотношения должны регулироваться одинаковым образом; соблюдение\r\nконституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех\r\nформ дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает,\r\nпомимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц,\r\nпринадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и\r\nразумного оправдания (запрет различного обращения с лицами,\r\nнаходящимися в одинаковых или сходных ситуациях); любая\r\nдифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или\r\nиной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям\r\nКонституции Российской Федерации, в соответствии с которыми такие\r\nразличия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и\r\nпреследуют конституционно значимые цели, а для достижения этих\r\nцелей используются соразмерные правовые средства (постановления от\r\n24 мая 2001 года N 8-П, от 3 июня 2004 года N 11-П, от 15 июня 2006\r\nгода N 6-П, от 5 апреля 2007 года N 5-П, от 25 марта 2008 года\r\nN 6-П и от 26 февраля 2010 года N 4-П).\r\n По смыслу статьи 118 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, согласно которой судебная власть осуществляется\r\nпосредством конституционного, гражданского, административного и\r\nуголовного судопроизводства, во взаимосвязи с ее статьями 126 и\r\n127, гражданское судопроизводство, посредством которого\r\nосуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные\r\nсуды, в своих принципах и основных чертах должно быть сходным для\r\nэтих судов.\r\n Действующее правовое регулирование института пересмотра по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу\r\nсудебных актов в судопроизводстве, осуществляемом арбитражными\r\nсудами, и гражданском судопроизводстве, осуществляемом судами общей\r\nюрисдикции, в целом идентично. Однако вопрос о возможности\r\nобжалования решения, постановления арбитражного суда об\r\nудовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам и о возможности обжалования определения\r\nсуда общей юрисдикции об удовлетворении аналогичного заявления\r\nрешен в процессуальном законодательстве по-разному: если частью 5\r\nстатьи 317 АПК Российской Федерации заинтересованным лицам\r\nпредоставляется право на обжалование соответствующего судебного\r\nакта, то часть вторая статьи 397 ГПК Российской Федерации такого\r\nправа не предполагает, что означает установление пониженного уровня\r\nпроцессуальных гарантий защиты прав граждан в делах,\r\nрассматриваемых судами общей юрисдикции, которое не может быть\r\nоправдано спецификой этих дел и приводит к нарушению закрепленного\r\nв статье 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа\r\nравенства всех перед законом и судом.\r\n 7. Как следует из статьи 75 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\",\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в зависимости от характера\r\nрассматриваемого вопроса определяет особенности исполнения\r\nвынесенного им итогового решения.\r\n В данном случае Конституционный Суд Российской Федерации\r\nсчитает необходимым установить, что впредь до внесения в\r\nГражданский процессуальный кодекс Российской Федерации изменений,\r\nобусловленных признанием части второй его статьи 397 не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации, суды общей\r\nюрисдикции не вправе отказывать в рассмотрении частных жалоб на\r\nопределения судов первой инстанции об удовлетворении заявлений о\r\nпересмотре судебных постановлений по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам. Такие частные жалобы должны рассматриваться в\r\nкассационном (апелляционном) порядке, установленном Гражданским\r\nпроцессуальным кодексом Российской Федерации.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть вторую статьи 397 ГПК Российской Федерации\r\nне соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19\r\n(часть 1) и 46 (части 1 и 2), в той мере, в какой она препятствует\r\nобжалованию в кассационном (апелляционном) порядке определений\r\nсудов первой инстанции об удовлетворении заявлений о пересмотре\r\nсудебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций,\r\nвыраженных на их основе в решениях Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, - внести соответствующие изменения в регулирование\r\nпорядка обжалования определений судов первой инстанции об\r\nудовлетворении заявлений о пересмотре судебных постановлений по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам.\r\n Впредь до внесения таких изменений суды общей юрисдикции не\r\nвправе отказывать в рассмотрении частных жалоб на указанные\r\nопределения в кассационном (апелляционном) порядке, установленном\r\nГражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.\r\n 3. Правоприменительные решения, принятые по делам заявителей\r\nпо настоящему делу - граждан И.В.Амосовой, Т.Т.Васильевой,\r\nК.Н.Жестковой, А.В.Зажарской, О.М.Коржавиной, Л.А.Курилиной,\r\nП.Е.Маслова, Е.Ю.Ногинской, Н.А.Ребченко, В.Н.Рыжковой и Ю.И.Цая,\r\nподлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет\r\nдругих препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 7-П\r\n
" }