\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности части второй статьи 392\r\n Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобами граждан А.А.Дорошка, А.Е.Кота и Е.Ю.Федотовой\r\n\r\n город Санкт-Петербург 26 февраля 2010 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего - судьи Г.А.Жилина, судей Ю.М.Данилова,\r\nЛ.М.Жарковой, В.Д.Зорькина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова,\r\nН.В.Мельникова, Н.В.Селезнева, В.Г.Стрекозова,\r\n с участием представителя гражданина А.А.Дорошка - адвоката\r\nИ.А.Яшкова, представителей гражданки Е.Ю.Федотовой - адвокатов\r\nА.В.Кирьянова и Е.В.Кирьяновой, постоянного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nА.Н.Харитонова, представителя Совета Федерации - доктора\r\nюридических наук Е.В.Виноградовой, полномочного представителя\r\nПрезидента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской\r\nФедерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 74, 86,\r\n96, 97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности части второй статьи 392 ГПК Российской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан\r\nА.А.Дорошка, А.Е.Кота и Е.Ю.Федотовой. Основанием к рассмотрению\r\nдела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том,\r\nсоответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые\r\nзаявителями положения Гражданского процессуального кодекса\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", соединил дела по этим жалобам в одном\r\nпроизводстве.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Л.М.Жарковой, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части первой статьи 392 ГПК Российской Федерации\r\nрешения, определения суда, постановления президиума суда надзорной\r\nинстанции, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам.\r\n В перечень оснований для пересмотра по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам указанных судебных постановлений часть вторая\r\nданной статьи включает: существенные для дела обстоятельства,\r\nкоторые не были и не могли быть известны заявителю (пункт 1);\r\nзаведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение\r\nэксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификацию\r\nдоказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или\r\nнеобоснованного решения, определения суда, постановления президиума\r\nсуда надзорной инстанции и установленные вступившим в законную силу\r\nприговором суда (пункт 2); преступления сторон, других лиц,\r\nучаствующих в деле, их представителей, преступления судей,\r\nсовершенные при рассмотрении и разрешении данного дела и\r\nустановленные вступившим в законную силу приговором суда (пункт 3);\r\nотмену решения, приговора, определения суда или постановления\r\nпрезидиума суда надзорной инстанции либо постановления\r\nгосударственного органа или органа местного самоуправления,\r\nпослуживших основанием для принятия решения, определения суда или\r\nпостановления президиума суда надзорной инстанции (пункт 4);\r\nпризнание Конституционным Судом Российской Федерации не\r\nсоответствующим Конституции Российской Федерации закона,\r\nпримененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по\r\nкоторому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации (пункт 5).\r\n Заявители по настоящему делу - граждане А.А.Дорошок, А.Е.Кот и\r\nЕ.Ю.Федотова просят признать не соответствующей статьям 1, 2, 15\r\n(части 1, 2 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 42, 46 (части 1 и\r\n2), 55 (часть 2), 79 и 120 Конституции Российской Федерации часть\r\nвторую статьи 392 ГПК Российской Федерации, поскольку она не\r\nпредусматривает в числе оснований для пересмотра вступивших в\r\nзаконную силу судебных актов установленное Европейским Судом по\r\nправам человека нарушение положений Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод при рассмотрении судом общей юрисдикции\r\nконкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель\r\nобращался в Европейский Суд по правам человека.\r\n 1.1. Октябрьский районный суд города Тамбова решением от\r\n27 ноября 2002 года удовлетворил исковые требования гражданина\r\nА.Е.Кота - участника ликвидации последствий чернобыльской аварии,\r\nинвалида II группы об индексации сумм в возмещение вреда,\r\nпричиненного здоровью, и взыскал с Тамбовского областного военного\r\nкомиссариата в пользу истца проиндексированную сумму ежемесячной\r\nкомпенсации и задолженность по этой выплате. Президиум Тамбовского\r\nобластного суда определением от 26 июня 2003 года отменил в порядке\r\nнадзора данное решение и направил дело на новое рассмотрение. При\r\nновом рассмотрении дела Октябрьский районный суд города Тамбова\r\nрешением от 7 августа 2003 года удовлетворил требования А.Е.Кота\r\nчастично - в значительно меньшем, чем ранее, размере.\r\n Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд удовлетворил иск\r\nгражданина А.А.Дорошка - инвалида III группы вследствие военной\r\nтравмы, уволенного с военной службы в мае 2001 года, к Министерству\r\nвнутренних дел Российской Федерации о возмещении вреда,\r\nпричиненного здоровью, и решением от 21 мая 2004 года взыскал с\r\nответчика единовременную денежную компенсацию, а также обязал его к\r\nвыплате истцу ежемесячных сумм, подлежащих индексации.\r\nПостановлением президиума Северо-Кавказского окружного военного\r\nсуда от 22 марта 2005 года указанное решение было отменено в\r\nпорядке надзора и принято новое решение - об отказе в\r\nудовлетворении исковых требований А.А.Дорошка.\r\n Европейский Суд по правам человека признал нарушение в\r\nотношении А.Е.Кота и А.А.Дорошка статьи 6 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод и статьи 1 Протокола N 1 к ней,\r\nвыразившееся в отмене в порядке надзора вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений, и обязал Российскую Федерацию выплатить им\r\nсоответствующие денежные суммы в возмещение материального ущерба и\r\nморального вреда (постановления от 18 января 2007 года по делу \"Кот\r\nпротив России\" и от 8 января 2009 года по делу \"Кульков и другие\r\nпротив России\").\r\n В удовлетворении заявлений А.Е.Кота и А.А.Дорошка о пересмотре\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам постановлений судов надзорной\r\nинстанции было отказано со ссылкой на то, что статья 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований для\r\nтакого пересмотра, в число которых вынесение Европейским Судом по\r\nправам человека решения в пользу заявителя не входит (постановление\r\nпрезидиума Тамбовского областного суда от 3 апреля 2008 года,\r\nпостановление президиума Северо-Кавказского окружного военного суда\r\nот 28 апреля 2009 года). Кроме того, Тамбовский областной суд\r\nуказал, что в силу статьи 393 ГПК Российской Федерации пересмотр по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам постановления президиума суда\r\nнадзорной инстанции возможен, если этим постановлением изменено\r\nрешение суда первой инстанции или принято новое решение, в то время\r\nкак в отношении А.Е.Кота решение суда первой инстанции было\r\nотменено и дело направлено на новое рассмотрение, в результате\r\nкоторого требования истца судом первой инстанции были частично\r\nудовлетворены.\r\n Таганрогский городской суд Ростовской области решением от\r\n16 октября 2000 года отказал гражданке Е.Ю.Федотовой в\r\nудовлетворении иска об истребовании имущества из чужого незаконного\r\nвладения и о взыскании убытков. Европейский Суд по правам человека\r\nв постановлении от 13 апреля 2006 года по делу \"Федотова против\r\nРоссии\" констатировал нарушение в отношении заявительницы статьи 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, указав, что\r\nрассматривавший ее дело состав суда не может быть признан судом,\r\nсозданным на основании закона, и присудил Е.Ю.Федотовой компенсацию\r\nморального вреда.\r\n В удовлетворении заявления Е.Ю.Федотовой о пересмотре решения\r\nТаганрогского городского суда Ростовской области от 16 октября 2000\r\nгода по вновь открывшимся обстоятельствам было отказано\r\nопределением от 5 декабря 2006 года того же суда, посчитавшего, что\r\nвыявленное Европейским Судом по правам человека нарушение норм\r\nпроцессуального законодательства является основанием для обращения\r\nв надзорную инстанцию. Судебная коллегия по гражданским делам\r\nРостовского областного суда оставила данное определение без\r\nизменения, указав в определении от 31 января 2007 года на\r\nневозможность применения аналогии закона (часть четвертая статьи 1\r\nГПК Российской Федерации и пункт 7 статьи 311 АПК Российской\r\nФедерации) в силу того, что статьей 392 ГПК Российской Федерации\r\nперечень оснований для пересмотра судебных постановлений по вновь\r\nоткрывшимся обстоятельствам определен исчерпывающим образом.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации принимает\r\nрешение только по предмету, указанному в жалобе гражданина, и лишь\r\nв отношении тех оспариваемых законоположений, которые затрагивают\r\nправа и свободы заявителя и применены или подлежит применению в его\r\nделе; принимая решение, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nоценивает как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так\r\nи смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также учитывает их\r\nместо в системе норм.\r\n Гражданин А.Е.Кот оспаривает конституционность части второй\r\nстатьи 392 ГПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей\r\n393. Данная статья определяет подсудность дел по пересмотру по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений, т. е. направлена на реализацию предписаний\r\nстатей 46 (часть 1) и 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации\r\nи, следовательно, не может, вопреки утверждению заявителя,\r\nрассматриваться как нарушающая закрепленные ими право на судебную\r\nзащиту и право на законный суд.\r\n Соответственно, жалоба А.Е.Кота отвечает критерию\r\nдопустимости, как она определена Федеральным конституционным\r\nзаконом \"О Конституционном Суде Российской Федерации\", лишь в\r\nчасти, касающейся оспаривания конституционности части второй статьи\r\n392 ГПК Российской Федерации. В этой же части является допустимой и\r\nжалоба гражданки Е.Ю.Федотовой, оспаривающей конституционность\r\nглавы 42 \"Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам решений,\r\nопределений суда, постановлений президиума суда надзорной\r\nинстанции, вступивших в законную силу\" ГПК Российской Федерации в\r\nцелом, поскольку представленными материалами подтверждается\r\nприменение в ее деле только части второй его статьи 392.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является часть вторая\r\nстатьи 392 ГПК Российской Федерации постольку, поскольку она\r\nвыступает основанием для отказа в пересмотре по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам вступившего в законную силу судебного постановления\r\nв случае констатации Европейским Судом по правам человека нарушения\r\nположений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при\r\nрассмотрении судом общей юрисдикции конкретного дела, по которому\r\nбыло вынесено данное судебное постановление, послужившее поводом\r\nдля обращения заявителя в Европейский Суд по правам человека.\r\n 2. Согласно статье 46 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации каждый вправе в соответствии с международными договорами\r\nРоссийской Федерации обращаться в межгосударственные органы по\r\nзащите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся\r\nвнутригосударственные средства правовой защиты. Данное право\r\nпризнается и гарантируется в Российской Федерации в соответствии с\r\nКонституцией Российской Федерации и согласно общепризнанным\r\nпринципам и нормам международного права, которые наряду с\r\nмеждународными договорами Российской Федерации являются составной\r\nчастью ее правовой системы (статья 15, часть 4; статья 17, часть 1,\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n Ратифицировав Конвенцию о защите прав человека и основных\r\nсвобод, Российская Федерация признала ipso facto и без специального\r\nсоглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека\r\nобязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и\r\nПротоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской\r\nФедерацией (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года\r\nN 54-ФЗ \"О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод и Протоколов к ней\").\r\n Следовательно, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в Постановлении от 5 февраля 2007 года N 2-П, не только\r\nКонвенция о защите прав человека и основных свобод, но и решения\r\nЕвропейского Суда по правам человека - в той части, в какой ими,\r\nисходя из общепризнанных принципов и норм международного права,\r\nдается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и\r\nсвобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, -\r\nявляются составной частью российской правовой системы, а потому\r\nдолжны учитываться федеральным законодателем при регулировании\r\nобщественных отношений и правоприменительными органами при\r\nприменении соответствующих норм права.\r\n 2.1. Обязательный для Российской Федерации характер решений\r\nЕвропейского Суда по правам человека вытекает также из статьи 46\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу которой\r\nратифицировавшее ее государство обязуется исполнять окончательные\r\nпостановления Европейского Суда по правам человека по делам, в\r\nкоторых это государство является стороной.\r\n В постановлении от 15 января 2009 года по делу \"Бурдов против\r\nРоссии\" (N 2) Европейский Суд по правам человека, опираясь на ранее\r\nвыработанные им позиции, пришел к выводу, что статья 46 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод возлагает на\r\nгосударство-ответчика правовое обязательство не только произвести\r\nзаинтересованным лицам выплаты, присужденные в качестве\r\nсправедливой компенсации за признанное постановлением Европейского\r\nСуда по правам человека нарушение, но и принять меры общего\r\nхарактера, а если необходимо - и индивидуальные меры, с тем чтобы в\r\nнациональной правовой практике положить конец этому нарушению и\r\nустранить, насколько возможно, его последствия, причем такие меры\r\nдолжны предприниматься и в отношении других лиц, оказавшихся в\r\nположении заявителя, право которого Европейский Суд по правам\r\nчеловека признал нарушенным.\r\n Как полагает Европейский Суд по правам человека, средства, с\r\nпомощью которых в рамках национальной правовой системы будет\r\nисполняться правовое обязательство, вытекающее из статьи 46\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, избираются\r\nсамим государством-ответчиком при условии, что эти средства будут\r\nсовместимы с выводами, содержащимися в соответствующем\r\nпостановлении Европейского Суда по правам человека; за исключением\r\nтех случаев, когда предположительно допущенные национальными судами\r\nошибки в фактах и в праве могли нарушить охраняемые Конвенцией\r\nправа и свободы, разрешать вопросы толкования и применения\r\nнационального законодательства должны национальные органы власти, а\r\nименно судебные органы (постановления от 13 июля 2000 года по делу\r\n\"Скоццари и Джунта (Scozzari and Giunta) против Италии\", от 30 июня\r\n2005 года по делу \"Ян (Jahn) и другие против Германии\", от 29 марта\r\n2006 года по делу \"Скордино (Scordino) против Италии\" (N 1), от\r\n3 июля 2008 года по делу \"Мусаева против России\", от 3 июля 2008\r\nгода по делу \"Руслан Умаров против России\" и др.).\r\n Комитет Министров Совета Европы, под контролем которого\r\nпроводится исполнение постановлений Европейского Суда по правам\r\nчеловека, в рекомендации от 19 января 2000 года N R (2000) 2 \"По\r\nпересмотру дел и возобновлению производства по делу на\r\nвнутригосударственном уровне в связи с постановлениями Европейского\r\nСуда по правам человека\" указывает на обязанность\r\nгосударства-ответчика осуществлять меры, обеспечивающие, насколько\r\nвозможно, восстановление той ситуации, в которой лицо находилось до\r\nнарушения государством Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод (restitutio in integrum), в том числе предусматривать в\r\nсвоей правовой системе адекватные возможности для пересмотра дел,\r\nвключая возобновление производства по делу в тех инстанциях, в\r\nкоторых допущено нарушение.\r\n Такая дискреция в отношении способа исполнения постановлений\r\nЕвропейского Суда по правам человека отражает, по его мнению,\r\nсвободу выбора, присущую вытекающей из статьи 1 Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод основополагающей обязанности\r\nгосударств-участников обеспечивать определенные ею права и свободы.\r\n 2.2. Как следует из статей 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 17\r\n(часть 2), 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 52, 53, 55 и 118\r\nКонституции Российской Федерации, гарантированная ею и являющаяся\r\nобязанностью государства защита прав и свобод человека и\r\nгражданина, в том числе судебная защита, право на которую относится\r\nк основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно\r\nвыступает гарантией всех других прав и свобод, не может быть\r\nпризнана действенной, если вынесенный в целях восстановления\r\nнарушенных прав судебный акт или акт иного уполномоченного органа\r\nсвоевременно не исполняется.\r\n Этому выводу корреспондирует пункт 1 статьи 6 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, а также практика его\r\nприменения Европейским Судом по правам человека, который\r\nнеоднократно указывал, что исполнение решения, вынесенного любым\r\nсудом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть справедливого\r\nправосудия, - в противном случае, если в национальной правовой\r\nсистеме допускается, что окончательное, обязательное судебное\r\nрешение может оставаться неисполненным, \"право на суд\" становится\r\nиллюзорным (постановления от 19 марта 1997 года по делу \"Хорнсби\r\n(Hornsby) против Греции\" и от 24 июля 2003 года по делу \"Рябых\r\nпротив России\").\r\n Исходя из особенностей полномочий Европейского Суда по правам\r\nчеловека, осуществляющего свою деятельность на основе принципа\r\nсубсидиарности, и специфики рассматриваемых им дел, не всякое его\r\nрешение, обязывающее государство-ответчика выплатить\r\nсоответствующую денежную компенсацию, обеспечивает тем самым и\r\nполное восстановление нарушенного права, - Европейский Суд по\r\nправам человека только констатирует нарушение положений Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод в отношении заявителя, но не\r\nвправе принять дальнейшие меры, с тем чтобы устранить его, в\r\nчастности в тех случаях, когда выявленное нарушение носит длящийся\r\nхарактер либо обусловлено допущенными национальным судом\r\nсущественными нарушениями норм процессуального права. В таких\r\nслучаях эффективное восстановление нарушенного права может\r\nблокироваться вступившим в законную силу национальным судебным\r\nактом, в связи с вынесением которого заявитель обратился в\r\nЕвропейский Суд по правам человека и который является обязательным\r\nна территории соответствующего государства и должен исполняться.\r\n Поскольку национальный судебный акт не подлежит пересмотру в\r\nсистеме международной юрисдикции, принятое государством\r\nобязательство исполнять окончательные постановления Европейского\r\nСуда по правам человека, в том числе констатирующие такие нарушения\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, для устранения\r\nкоторых требуется отмена судебных актов, вынесенных в рамках\r\nнациональной юрисдикции, обусловливает, таким образом, введение в\r\nнациональном законодательстве механизма восстановления прав\r\nзаинтересованных лиц в случае, если эти права не могут быть\r\nвосстановлены путем присуждения и выплаты одной лишь денежной\r\nкомпенсации.\r\n Во всяком случае лицо, по жалобе которого вынесено\r\nпостановление Европейского Суда по правам человека, должно иметь\r\nвозможность обратиться в компетентный суд с заявлением о пересмотре\r\nвынесенных по его делу судебных постановлений и быть уверенным, что\r\nего заявление будет рассмотрено. Иное свидетельствовало бы об\r\nумалении и ограничении права каждого на судебную защиту,\r\nпредполагающего конкретные гарантии, которые позволяют реализовать\r\nего в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в\r\nправах посредством правосудия, отвечающего требованиям\r\nсправедливости (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 2 февраля 1996 года N 4-П, от 3 февраля 1998 года\r\nN 5-П, от 16 марта 1998 года N 9-П, от 25 декабря 2001 года N 17-П,\r\nот 26 декабря 2005 года N 14-П и др.).\r\n 3. Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого\r\nна судебную защиту, включающее право на обжалование судебных актов\r\nв суды вышестоящих инстанций, непосредственно не предусматривает\r\nпорядок и процедуру их проверки и пересмотра по жалобам\r\nзаинтересованных лиц.\r\n Соответствующее регулирование осуществляется на основе\r\nКонституции Российской Федерации федеральным законодателем, пределы\r\nусмотрения которого при установлении системы и полномочий судебных\r\nинстанций, последовательности и процедуры обжалования и оснований\r\nдля отмены судебных актов по итогам их проверки компетентной\r\nсудебной инстанцией достаточно широки, однако должны определяться\r\nисходя из конституционных целей и ценностей, а также общепризнанных\r\nпринципов и норм международного права и международных обязательств\r\nРоссийской Федерации.\r\n 3.1. В целях защиты нарушенных прав и исправления допущенных\r\nсудами общей юрисдикции ошибок при разрешении гражданских дел\r\nГражданский процессуальный кодекс Российской Федерации\r\nпредусматривает производство в суде второй инстанции для\r\nосуществления проверки не вступивших в законную силу решений и\r\nопределений мировых судей (апелляционное производство) и других\r\nрешений, принятых по первой инстанции (кассационное производство),\r\nа также производство по пересмотру вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений - в порядке надзора и по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам.\r\n В соответствии с главой 41 ГПК Российской Федерации,\r\nзакрепляющей порядок производства в суде надзорной инстанции,\r\nвступившее в законную силу судебное постановление может быть\r\nобжаловано в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле,\r\nдругими лицами, если их права и законные интересы нарушены этим\r\nсудебным постановлением, а также прокурором в течение шести месяцев\r\nсо дня его вступления в законную силу при условии, что исчерпаны\r\nобычные (ординарные) способы обжалования судебных постановлений.\r\nПересмотр же судебных постановлений по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам осуществляется по правилам главы 42 ГПК Российской\r\nФедерации судом, вынесшим оспариваемое судебное постановление, по\r\nзаявлениям лиц, участвующих в деле, которые должны быть поданы в\r\nсуд в течение трех месяцев со дня установления оснований для\r\nпересмотра, перечень которых закреплен частью второй статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Учитывая, что апелляционное и кассационное производство в\r\nгражданском процессе предназначены для проверки лишь не вступивших\r\nв законную силу судебных постановлений, а вступившие в законную\r\nсилу судебные постановления оспорить в Европейском Суде по правам\r\nчеловека в течение срока, предусмотренного для подачи надзорной\r\nжалобы, практически невозможно, лица, в отношении которых\r\nЕвропейским Судом по правам человека констатировано нарушение прав,\r\nустановленных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод,\r\nобращаются в суды общей юрисдикции с заявлениями о пересмотре\r\nсудебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако\r\nотсутствие в части второй статьи 392 ГПК Российской Федерации\r\nсоответствующего основания приводит в судебной практике к отказу от\r\nрассмотрения этих заявлений (как это имело место в делах заявителей\r\nпо настоящему делу) и тем самым - вопреки предписанию статьи 15\r\n(часть 4) Конституции Российской Федерации, согласно которой если\r\nмеждународным договором Российской Федерации установлены иные\r\nправила, чем предусмотренные законом, то применяются правила\r\nмеждународного договора, - к блокированию действия Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод на территории Российской\r\nФедерации.\r\n 3.2. Из принципа юридического равенства применительно к\r\nреализации права на судебную защиту (статья 19, части 1 и 2; статья\r\n46, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации)\r\nвытекает требование, в силу которого однородные по своей\r\nюридической природе отношения должны регулироваться одинаковым\r\nобразом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации\r\nот 25 марта 2008 года N 6-П). Соблюдение конституционного принципа\r\nравенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при\r\nосуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет\r\nвводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной\r\nкатегории, которые не имеют объективного и разумного оправдания\r\n(запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых\r\nили сходных ситуациях); любая дифференциация, приводящая к\r\nразличиям в правах граждан в той или иной сфере правового\r\nрегулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской\r\nФедерации, в соответствии с которыми такие различия допустимы, если\r\nони объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно\r\nзначимые цели, а для достижения этих целей используются соразмерные\r\nправовые средства (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 24 мая 2001 года N 8-П, от 3 июня 2004 года N 11-П, от\r\n15 июня 2006 года N 6-П и от 5 апреля 2007 года N 5-П).\r\n По смыслу статьи 118 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации, согласно которой судебная власть осуществляется\r\nпосредством конституционного, гражданского, административного и\r\nуголовного судопроизводства, во взаимосвязи с ее статьями 126 и\r\n127, гражданское судопроизводство, посредством которого\r\nосуществляют судебную власть суды общей юрисдикции и арбитражные\r\nсуды, в своих принципах и основных чертах должно быть сходным для\r\nэтих судов.\r\n В судопроизводстве, осуществляемом арбитражными судами, в\r\nсоответствии с международно-правовыми обязательствами Российской\r\nФедерации в качестве одного из оснований пересмотра судебных актов\r\nпо вновь открывшимся обстоятельствам предусмотрено установленное\r\nЕвропейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод при рассмотрении\r\nарбитражным судом конкретного дела, в связи с принятием решения по\r\nкоторому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека\r\n(пункт 7 статьи 311 АПК Российской Федерации).\r\n Что касается Гражданского процессуального кодекса Российской\r\nФедерации, то в числе предусмотренных частью второй его статьи 392\r\n(как в первоначальной редакции, так и в ныне действующей редакции,\r\nвведенной Федеральным законом от 4 декабря 2007 года N 330-ФЗ)\r\nоснований для пересмотра вступивших в законную силу судебных\r\nпостановлений по вновь открывшимся обстоятельствам установление\r\nЕвропейским Судом по правам человека нарушения Конвенции о защите\r\nправ человека и основных свобод при рассмотрении конкретного\r\nгражданского дела в суде общей юрисдикции непосредственно не\r\nназывается, при том что иные перечисленные в ней основания по\r\nсуществу идентичны указанным в Арбитражном процессуальном кодексе\r\nРоссийской Федерации.\r\n 3.3. Установление различного уровня гарантий защиты прав\r\nграждан при формулировании перечня оснований для пересмотра по\r\nвновь открывшимся обстоятельствам судебных актов в результате\r\nпринятия Европейским Судом по правам человека постановления,\r\nконстатирующего нарушение Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, не может быть оправдано спецификой дел,\r\nрассматриваемых судами общей юрисдикции. В такой ситуации для\r\nзаинтересованных лиц не исключается возможность обращения с\r\nсоответствующим заявлением в суды общей юрисдикции, которые при\r\nрассмотрении таких заявлений - в силу части четвертой статьи 1 ГПК\r\nРоссийской Федерации, предписывающей им в случае отсутствия нормы\r\nпроцессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе\r\nгражданского судопроизводства, применять норму, регулирующую\r\nсходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы\r\nдействовать исходя из принципов осуществления правосудия в\r\nРоссийской Федерации (аналогия права), - обязаны руководствоваться\r\nкак пунктом 7 статьи 311 АПК Российской Федерации, так и пунктом 5\r\nчасти второй статьи 392 ГПК Российской Федерации, с тем чтобы\r\nобеспечить, насколько это возможно исходя из фактических\r\nобстоятельств конкретного дела и характера спорных правоотношений,\r\nвосстановление нарушенных прав.\r\n Поскольку права и свободы человека и гражданина, признанные\r\nКонвенцией о защите прав человека и основных свобод, - это те же по\r\nсвоему существу права и свободы, что закреплены в Конституции\r\nРоссийской Федерации, подтверждение их нарушения соответственно\r\nЕвропейским Судом по правам человека и Конституционным Судом\r\nРоссийской Федерации - в силу общей природы правового статуса этих\r\nорганов и их предназначения - предполагает возможность\r\nиспользования в целях полного восстановления нарушенных прав\r\nединого институционального механизма исполнения принимаемых ими\r\nрешений. Соответственно, исходя из требований Конституции\r\nРоссийской Федерации и Конвенции о защите прав человека и основных\r\nсвобод, положения статьи 392 ГПК Российской Федерации должны\r\nрассматриваться в системе действующего правового регулирования в\r\nнепротиворечивом нормативном единстве, в том числе с учетом того,\r\nчто пункт 5 части второй данной статьи относит к вновь открывшимся\r\nобстоятельствам признание Конституционным Судом Российской\r\nФедерации не соответствующим Конституции Российской Федерации\r\nзакона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения\r\nпо которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, и интерпретироваться на основе правовых позиций\r\nКонституционного Суда Российской Федерации относительно правовых\r\nпоследствий его решений, сформулированных в ряде определений (от 5\r\nфевраля 2004 года N 78-О, от 12 мая 2006 года N 135-О, от 1 ноября\r\n2007 года N 827-О-П, от 11 ноября 2008 года N 556-О-Р и др.) и\r\nподтвержденных в Постановлении от 21 января 2010 года N 1-П.\r\n 3.4. Обращаясь к вопросу об основаниях и механизме пересмотра\r\nпо результатам конституционного судопроизводства решений судов\r\nобщей юрисдикции и арбитражных судов по делам заявителей, в которых\r\nоспариваемая норма была применена в неконституционном истолковании,\r\nповлекшем нарушение их конституционных прав и свобод,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим\r\nвыводам.\r\n Юридической силой решения Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, в котором выявляется конституционно-правовой смысл\r\nнормы, обусловливается невозможность применения (а значит -\r\nпрекращение действия) данной нормы в неконституционном\r\nистолковании, т. е. утрата ею силы на будущее время в любом ином -\r\nрасходящемся с выявленным конституционно-правовым - смысле,\r\nдопускавшемся в прежнем ее понимании. Это означает, что, по общему\r\nправилу, с момента вступления решения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации в силу такая норма не должна толковаться\r\nкаким-либо иным образом и применяться в каком-либо ином смысле.\r\nПоэтому решение, которым выявляется конституционно-правовой смысл\r\nнормы, имеет юридические последствия, предусмотренные частью второй\r\nстатьи 100 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\", гарантирующей пересмотр дела заявителя\r\nкомпетентным органом в обычном порядке.\r\n Решение Конституционного Суда Российской Федерации, которым в\r\nрезультате выявления конституционно-правового смысла нормы\r\nустраняется ее действие в неконституционном истолковании, обладает\r\nобратной силой в отношении дел заявителей, обратившихся в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, т. е. влечет для них те\r\nже последствия, что и решение, которым норма признается не\r\nсоответствующей Конституции Российской Федерации. Дела этих\r\nзаявителей во всяком случае подлежат пересмотру компетентными\r\nорганами безотносительно к истечению пресекательных сроков\r\nобращения в эти органы и независимо от того, предусмотрены ли\r\nсоответствующие основания для пересмотра дела в иных, помимо\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", актах.\r\n Отсутствие непосредственно в Гражданском процессуальном\r\nкодексе Российской Федерации такого основания для пересмотра дела,\r\nкак выявление Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правового смысла нормы, который ранее в процессе\r\nправоприменения ей не придавался, не может служить поводом для\r\nотказа в пересмотре судебных постановлений по тем делам, при\r\nразрешении которых были допущены нарушения конституционных прав и\r\nсвобод, выявленные высшей судебной инстанцией, не входящей в\r\nсистему судов общей юрисдикции или арбитражных судов, а именно\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, в силу его компетенции,\r\nвытекающей из статей 46 и 125 Конституции Российской Федерации и\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном суде\r\nРоссийской Федерации\". Иное приводило бы к невозможности исполнения\r\nрешения Конституционного Суда Российской Федерации и потому лишало\r\nбы смысла обращение заявителей в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, делая иллюзорным предоставленный гражданам и их\r\nобъединениям способ защиты своих прав с помощью конституционного\r\nправосудия.\r\n Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, имеющие общее значение, исходя из определяемых статьями\r\n2, 15 (часть 4), 17, 18, 45 и 46 Конституции Российской Федерации\r\nгарантий судебной защиты прав и свобод, применимы и в отношении\r\nисполнения постановлений Европейского Суда по правам человека.\r\nОтрицание соответствующих процессуальных возможностей для лиц, по\r\nделам которых судами общей юрисдикции были допущены нарушения\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, выявленные\r\nЕвропейским Судом по правам человека и аналогичные нарушениям\r\nконституционных прав, означало бы существенное ограничение права на\r\nсудебную защиту, противоречило бы конституционным принципам\r\nравенства, приоритета международных договоров Российской Федерации\r\nв ее правовой системе, а также конституционным целям гражданского\r\nсудопроизводства, исключая, в свою очередь, признание его судебных\r\nпроцедур эффективным средством правовой защиты нарушенных прав.\r\n 3.5. Таким образом, часть вторая статьи 392 ГПК Российской\r\nФедерации - по своему конституционно-правовому смыслу в системе\r\nдействующего правового регулирования, в том числе с учетом\r\nпровозглашенного статьей 15 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации приоритета правил международного договора Российской\r\nФедерации, - не может рассматриваться как позволяющая суду общей\r\nюрисдикции отказывать в пересмотре по заявлению гражданина\r\nвынесенного им судебного постановления по вновь открывшимся\r\nобстоятельствам в случае, если Европейским Судом по правам человека\r\nустановлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод при рассмотрении конкретного дела, по которому было\r\nвынесено данное судебное постановление, послужившее поводом для\r\nобращения заявителя в Европейский Суд по правам человека.\r\nСоответственно, решение вопроса о возможности пересмотра\r\nобжалуемого судебного постановления должно приниматься компетентным\r\nсудом исходя из всестороннего и полного рассмотрения доводов\r\nзаявителя и обстоятельств конкретного дела.\r\n Иное истолкование части второй статьи 392 ГПК Российской\r\nФедерации в правоприменительной практике противоречило бы\r\nобщеправовым принципам справедливости и равенства, статьям 15\r\n(части 1, 2 и 4), 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 46, 118\r\n(часть 2) и 120 Конституции Российской Федерации, а также Конвенции\r\nо защите прав человека и основных свобод.\r\n Вместе с тем необходимо учитывать, что наличие в правовой\r\nсистеме государства процедур пересмотра вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений, в связи с вынесением которых были\r\nконстатированы нарушения Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, выступает в качестве меры общего характера,\r\nобязательность осуществления которой в целях реализации предписаний\r\nданной Конвенции вытекает из ее статьи 46 во взаимосвязи со\r\nстатьями 19, 46 и 118 Конституции Российской Федерации, а\r\nследовательно, требует законодательного закрепления механизма\r\nисполнения окончательных постановлений Европейского Суда по правам\r\nчеловека, который позволит обеспечить адекватное восстановление\r\nправ, нарушение которых выявлено Европейским Судом по правам\r\nчеловека.\r\n Соответственно, федеральный законодатель обязан - в целях\r\nединообразного и надлежащего правового регулирования,\r\nруководствуясь Конституцией Российской Федерации и правовыми\r\nпозициями, выраженными Конституционным Судом Российской Федерации,\r\nв том числе в настоящем Постановлении, - внести изменения в\r\nГражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, с тем чтобы\r\nгарантировать возможность пересмотра вступивших в законную силу\r\nсудебных постановлений в случаях установления Европейским Судом по\r\nправам человека нарушения положений Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод при рассмотрении судом общей юрисдикции\r\nконкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель\r\nобращался в Европейский суд по правам человека.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частями\r\nпервой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать часть вторую статьи 392 ГПК Российской Федерации\r\nне противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по\r\nсвоему конституционно-правовому смыслу в системе действующего\r\nправового регулирования, в том числе с учетом провозглашенного\r\nстатьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации приоритета\r\nправил международного договора Российской Федерации, - она не может\r\nрассматриваться как позволяющая суду общей юрисдикции отказывать в\r\nпересмотре по заявлению гражданина вынесенного им судебного\r\nпостановления по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если\r\nЕвропейским Судом по правам человека установлено нарушение\r\nположений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при\r\nрассмотрении конкретного дела, по которому было вынесено данное\r\nсудебное постановление, послужившее поводом для обращения заявителя\r\nв Европейский Суд по правам человека.\r\n 2. Выявленный в настоящем Постановлении\r\nконституционно-правовой смысл части второй статьи 392 ГПК\r\nРоссийской Федерации является общеобязательным и исключает любое\r\nиное ее истолкование в правоприменительной практике.\r\n 3. Судебные постановления по делам граждан Дорошка Алексея\r\nАлексеевича, Кота Анатолия Ефимовича и Федотовой Елены Юрьевны,\r\nпринятые на основании статьи 392 ГПК Российской Федерации в\r\nистолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом,\r\nвыявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в\r\nустановленном порядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 4-П\r\n
" }