\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части первой\r\n статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального\r\n кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова\r\n\r\n город Москва 27 июня 2000 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nпредседательствующего О.И.Тиунова, судей Н.С.Бондаря, Н.В.Витрука,\r\nГ.А.Гаджиева, А.Л.Кононова, Т.Г.Морщаковой, А.Я.Сливы, Б.С.Эбзеева,\r\nВ.Г.Ярославцева,\r\n с участием представителя гражданина В.И.Маслова - адвоката\r\nБ.Б.Грузда, постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации В.В.Лазарева и\r\nпредставителя Совета Федерации - адвоката А.Л.Клейменова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями второй и третьей статьи\r\n3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части первой статьи 47 и части второй\r\nстатьи 51 УПК РСФСР.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.И.Маслова на нарушение его конституционных прав указанными\r\nположениями УПК РСФСР.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Л.Кононова, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание судьи\r\nВерховного Суда Российской Федерации С.А.Разумова, а также\r\nпредставителей: от Генеральной прокуратуры Российской Федерации -\r\nА.П.Короткова, от Министерства внутренних дел Российской\r\nФедерации - Б.Я.Гаврилова, исследовав представленные документы и\r\nиные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Как следует из жалобы, 2 октября 1997 года в рамках\r\nрасследования по уголовному делу, возбужденному по признакам\r\nпреступления, предусмотренного статьей 163 УК Российской Федерации,\r\nследственными органами при ГУВД города Санкт-Петербурга и\r\nЛенинградской области был произведен обыск по месту жительства\r\nгражданина В.И.Маслова, после чего он был принудительно доставлен в\r\nрегиональное управление по борьбе с организованной преступностью,\r\nгде удерживался более 16 часов. За это время в отношении него был\r\nпроведен ряд других следственных действий - опознание, допрос в\r\nкачестве свидетеля, очная ставка.\r\n В ответ на ходатайство В.И.Маслова об обеспечении помощи\r\nадвоката (защитника) следователь разъяснил ему, что в соответствии\r\nс частью первой статьи 47 УПК РСФСР такая помощь предоставляется\r\nтолько обвиняемому - с момента предъявления обвинения и\r\nподозреваемому - с момента объявления ему протокола задержания или\r\nпостановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения\r\nпод стражу, а поскольку В.И.Маслов в данный момент по своему\r\nпроцессуальному положению является свидетелем, его просьба не может\r\nбыть удовлетворена. Протокол же о задержании в качестве\r\nподозреваемого был объявлен В.И.Маслову после того, как он уже\r\nдлительное время находился в положении фактически задержанного и в\r\nотношении него были проведены опознание, допрос в качестве\r\nсвидетеля и очная ставка.\r\n После предъявления В.И.Маслову обвинения осуществляющий его\r\nзащиту адвокат заявил ходатайство об ознакомлении с протоколами\r\nследственных действий, проведенных с участием В.И.Маслова до\r\nпризнания его подозреваемым, в чем ему было отказано, так же как и\r\nв производстве выписок из материалов, предоставленных для\r\nознакомления, на том основании, что, по мнению следователя, в силу\r\nчасти второй статьи 51 УПК РСФСР эти права защитник может\r\nреализовать лишь после окончания следствия.\r\n Действия следователя неоднократно обжаловались В.И.Масловым и\r\nего защитником в прокуратуру и суд, которые, однако, не усмотрели в\r\nних каких-либо нарушений права В.И.Маслова пользоваться помощью\r\nадвоката (защитника) с момента задержания. Только после\r\nрассмотрения судом кассационной инстанции их требования в части,\r\nкасающейся применения части второй статьи 51 УПК РСФСР, были\r\nудовлетворены: признан незаконным отказ защитнику в предоставлении\r\nдля ознакомления протоколов следственных действий, проведенных с\r\nучастием его подзащитного, и в производстве выписок из\r\nпроцессуальных документов.\r\n Гражданин В.И.Маслов, полагая, что его конституционным правам\r\nв уголовном процессе причинен невосполнимый ущерб, поскольку они\r\nсвоевременно не были реализованы на важной для защиты стадии\r\nуголовного процесса, обратился в Конституционный Суд Российской\r\nФедерации с просьбой проверить конституционность примененных в его\r\nделе положений УПК РСФСР, как противоречащих статьям 45 (часть 2),\r\n48 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу\r\nявляются положения части первой статьи 47 УПК РСФСР, которые\r\nдопускают защитника к участию в деле с момента объявления лицу,\r\nподозреваемому в совершении преступления, протокола задержания либо\r\nпостановления о применении до предъявления обвинения меры\r\nпресечения в виде заключения под стражу; а также положения части\r\nвторой статьи 51 УПК РСФСР, которые толкуются правоприменительной\r\nпрактикой как не предоставляющие защитнику до окончания\r\nрасследования по делу право знакомиться с протоколами следственных\r\nдействий, произведенных с участием его подзащитного до того, как он\r\nбыл признан подозреваемым, и документами, которые предъявлялись\r\nлибо должны предъявляться подозреваемому и обвиняемому, и\r\nисключающие право выписывать необходимые сведения из материалов, с\r\nкоторыми защитник был ознакомлен.\r\n 2. Конституция Российской Федерации, гарантируя\r\nгосударственную защиту прав и свобод человека и гражданина (статья\r\n2; статья 45, часть 1), предоставляет каждому право на получение\r\nквалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1) и, кроме\r\nтого, прямо предусматривает, что \"каждый задержанный, заключенный\r\nпод стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право\r\nпользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно\r\nзадержания, заключения под стражу или предъявления обвинения\"\r\n(статья 48, часть 2).\r\n Закрепляя это право как непосредственно действующее,\r\nКонституция Российской Федерации не связывает предоставление помощи\r\nадвоката (защитника) с формальным признанием лица подозреваемым\r\nлибо обвиняемым, а следовательно, и с моментом принятия органом\r\nдознания, следствия или прокуратуры какого-либо процессуального\r\nакта, и не наделяет федерального законодателя правом устанавливать\r\nограничительные условия его реализации.\r\n Норма статьи 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации\r\nопределенно указывает на сущностные признаки, характеризующие\r\nфактическое положение лица как нуждающегося в правовой помощи в\r\nсилу того, что его конституционные права, прежде всего на свободу и\r\nличную неприкосновенность, ограничены, в том числе в связи с\r\nуголовным преследованием в целях установления его виновности.\r\nПоэтому конституционное право пользоваться помощью адвоката\r\n(защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда\r\nограничение его прав становится реальным.\r\n По буквальному смыслу положений, закрепленных в статьях 2, 45\r\nи 48 Конституции Российской Федерации, право на получение\r\nюридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо\r\nот его формального процессуального статуса, в том числе от\r\nпризнания задержанным и подозреваемым, если управомоченными\r\nорганами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми\r\nреально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая\r\nсвободу передвижения, - удержание официальными властями,\r\nпринудительный привод или доставление в органы дознания и\r\nследствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также\r\nкакие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и\r\nличную неприкосновенность.\r\n В противоречие с требованиями статьи 48 Конституции Российской\r\nФедерации оспариваемые положения части первой статьи 47 УПК РСФСР\r\nпрепятствуют реализации права на помощь адвоката (защитника),\r\nдопуская ее не с момента фактического задержания лица,\r\nподозреваемого в совершении преступления, а лишь с момента\r\nобъявления ему органами дознания и следствия протокола задержания\r\nили постановления об аресте, в результате чего реализация права на\r\nзащиту и права пользоваться помощью адвоката (защитника) ставится в\r\nзависимость от усмотрения этих органов.\r\n Такое усмотрение открывает возможность для недопустимых\r\nпроизвольных властных действий в отношении лица, чьи\r\nконституционные права и свободы ограничиваются, что не только\r\nпротиворечит принципам свободы и личной неприкосновенности (статья\r\n22, часть 1 Конституции Российской Федерации), но и умаляет\r\nдостоинство личности как основу признания и уважения ее прав и\r\nсвобод (статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации).\r\n 3. Закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской\r\nФедерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) является\r\nконкретизацией более общего права, предусмотренного частью 1 той же\r\nстатьи, - права каждого на получение квалифицированной юридической\r\nпомощи (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n28 января 1997 года по делу о проверке конституционности части\r\nчетвертой статьи 47 УПК РСФСР). Поэтому статья 48 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации, дополнительно гарантирующая\r\nзащиту от необоснованных ограничений предусмотренного статьей 22\r\nКонституции Российской Федерации права на свободу и личную\r\nнеприкосновенность, не может толковаться как ограничивающая право\r\nна квалифицированную юридическую помощь адвоката - такая помощь\r\nдолжна быть предоставлена каждому лицу, в том числе в рамках\r\nуголовного преследования в любых его формах. Иное истолкование было\r\nбы умалением конституционного права каждого на получение\r\nквалифицированной юридической помощи, которое не может быть\r\nограничено ни при каких обстоятельствах, и противоречило бы статьям\r\n55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации\r\n(постановление Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и\r\n21 Закона Российской Федерации \"О государственной тайне\").\r\n Поскольку конституционное право на помощь адвоката (защитника)\r\nне может быть ограничено федеральным законом, то применительно к\r\nего обеспечению понятия \"задержанный\", \"обвиняемый\", \"предъявление\r\nобвинения\" должны толковаться в их конституционно-правовом, а не в\r\nпридаваемом им Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР более узком\r\nсмысле. В целях реализации названного конституционного права\r\nнеобходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и\r\nфактическое положение лица, в отношении которого осуществляется\r\nпубличное уголовное преследование. При этом факт уголовного\r\nпреследования и, следовательно, направленная против конкретного\r\nлица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о\r\nвозбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в\r\nотношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и\r\nдр.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или\r\nсвидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности,\r\nразъяснением в соответствии со статьей 51 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации права не давать показаний против себя самого).\r\nПоскольку такие действия направлены на выявление уличающих лицо, в\r\nотношении которого ведется уголовное преследование, фактов и\r\nобстоятельств, ему должна быть безотлагательно предоставлена\r\nвозможность обратиться за помощью к адвокату (защитнику). Тем самым\r\nобеспечиваются условия, позволяющие этому лицу получить должное\r\nпредставление о своих правах и обязанностях, о выдвигаемом против\r\nнего обвинении и, следовательно, эффективно защищаться, и\r\nгарантирующие в дальнейшем от признания недопустимыми полученных в\r\nходе расследования доказательств (статья 50, часть 2 Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Изложенное понимание конституционных норм о праве каждого при\r\nосуществлении в отношении него уголовного преследования на доступ к\r\nадвокату согласуется также с нормами международного права, в\r\nсоответствии с которыми в Российской Федерации признаются и\r\nгарантируются права и свободы человека и гражданина (статья 15,\r\nчасть 4; статья 17, часть 1 Конституции Российской Федерации).\r\n Доступ к адвокату как неотъемлемая гарантия права на защиту в\r\nслучае уголовного обвинения предусмотрен статьей 14 Международного\r\nпакта о гражданских и политических правах, а также статьями 5 и 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно\r\nкоторым каждому арестованному или задержанному сообщаются\r\nнезамедлительно причины ареста и предъявляемое обвинение и\r\nобеспечивается право на безотлагательное решение судом вопроса о\r\nзаконности задержания и справедливое публичное разбирательство дела\r\nпри предоставлении возможности защищать себя лично или через\r\nпосредство выбранного им самим защитника.\r\n Рассматривая право обвиняемого на получение помощи адвоката\r\nкак распространяющееся на досудебные стадии производства (решение\r\nот 24 мая 1991 года по делу Quaranta, Series A, no. 205, para 27;\r\nрешение от 24 ноября 1993 года по делу Ymbrioscia, Series A,\r\nno. 275, para 36), Европейский суд по правам человека сформулировал\r\nряд положений, согласно которым отказ задержанному в доступе к\r\nадвокату в течение первых часов допросов полицией в ситуации, когда\r\nправу на защиту мог быть нанесен невосполнимый ущерб, является -\r\nкаким бы ни было основание такого отказа - несовместимым с правами\r\nобвиняемого, предусмотренными статьей 6 (пункт 3с) Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод (решение от 8 февраля 1996\r\nгода по делу Murray, 1996-I, para 66). При этом под обвинением в\r\nсмысле статьи 6 Конвенции Европейский суд по правам человека\r\nпонимает не только официальное уведомление об обвинении, но и иные\r\nмеры, связанные с подозрением в совершении преступления, которые\r\nвлекут серьезные последствия или существенным образом сказываются\r\nна положении подозреваемого (решение от 27 февраля 1980 года по\r\nделу Deweer, Series A, no. 35, para 44, 46; решение от 15 июля 1982\r\nгода по делу Eckle, Series A, no. 51, para 73; решение от\r\n10 декабря 1982 года по делу Foti, Series A, no. 56, para 52),\r\nт. е. считает необходимым исходить из содержательного, а не\r\nформального понимания обвинения.\r\n Таким образом, оспариваемые положения части первой статьи 47\r\nУПК РСФСР, согласно которым лицо, подозреваемое в совершении\r\nпреступления, получает право пользоваться помощью защитника с\r\nмомента объявления ему либо протокола задержания, либо\r\nпостановления о применении до предъявления обвинения меры\r\nпресечения в виде заключения под стражу, исходя из их буквального\r\nсмысла, ограничивают право каждого на досудебных стадиях уголовного\r\nсудопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех\r\nслучаях, когда его права и свободы могут быть существенно затронуты\r\nдействиями и мерами, связанными с уголовным преследованием, и,\r\nследовательно, не соответствуют статьям 17 (часть 1), 21 (часть 1),\r\n22 (часть 1), 48 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.\r\n 4. Оспариваемые положения части второй статьи 51 УПК РСФСР, по\r\nих буквальному смыслу, не предусматривают право защитника до\r\nокончания расследования по делу знакомиться с протоколами\r\nследственных действий, произведенных с участием подзащитного до\r\nпризнания его подозреваемым, и с документами, которые предъявлялись\r\nлибо должны предъявляться подозреваемому и обвиняемому, а также\r\nправо выписывать из материалов, с которыми защитник был ознакомлен,\r\nлюбые сведения в любом объеме. Именно таким образом эти положения\r\nбыли истолкованы в деле заявителя органами следствия, прокуратуры и\r\nв первоначальных решениях - судом.\r\n Данное правоприменителем истолкование, однако, не вытекает из\r\nэтих норм УПК РСФСР, если их рассматривать во взаимосвязи с\r\nположениями, которые устанавливают право и обязанность защитника в\r\nуголовном судопроизводстве использовать любые средства и способы\r\nзащиты, не противоречащие закону (часть первая статьи 51 УПК РСФСР,\r\nстатья 16 Положения об адвокатуре РСФСР).\r\n Оспариваемые положения части второй статьи 51 УПК РСФСР\r\nобязывают следствие предъявить защитнику подозреваемого как\r\nматериалы следственных действий с участием подозреваемого, так и\r\nдокументы, которые предъявлялись подозреваемому либо должны быть\r\nему предъявлены, а также которые подтверждают законность и\r\nобоснованность применения к нему меры пресечения. Отказ защитнику в\r\nознакомлении с материалами следствия, которые были добыты с\r\nучастием подозреваемого или стали ему известны иным образом до\r\nпризнания его подозреваемым, как и ограничение права защитника\r\nвыписывать из материалов, с которыми он был ознакомлен до окончания\r\nследствия, любые сведения и в любом объеме не имеют разумного\r\nоснования, не могут быть оправданы интересами следствия или иными\r\nконституционно значимыми целями, допускающими соразмерные\r\nограничения прав и свобод (статья 55, часть 3 Конституции\r\nРоссийской Федерации).\r\n Иное истолкование оспариваемых положений части второй статьи\r\n51 УПК РСФСР противоречило бы также смыслу статьи 45 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации, согласно которой в Российской\r\nФедерации гарантируется государственная защита прав и свобод, и\r\nстатьи 48 Конституции Российской Федерации, закрепляющей право\r\nкаждого на получение квалифицированной юридической помощи, в том\r\nчисле право пользоваться помощью адвоката (защитника) по уголовным\r\nделам.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй\r\nстатьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать не соответствующими Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 17 (часть 1), 21 (часть 1), 22 (часть 1), 48\r\nи 55 (часть 3), положения части первой статьи 47\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР, которые - по их буквальному\r\nсмыслу - предоставляют лицу, подозреваемому в совершении\r\nпреступления, право пользоваться помощью защитника лишь с момента\r\nобъявления ему протокола задержания либо постановления о применении\r\nдо предъявления обвинения меры пресечения в виде заключения под\r\nстражу и, следовательно, ограничивают право каждого на досудебных\r\nстадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката\r\n(защитника) во всех случаях, когда его права и свободы существенно\r\nзатрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и\r\nмерами, связанными с уголовным преследованием.\r\n Впредь до введения федеральным законодателем нового\r\nурегулирования подлежит применению непосредственно положение статьи\r\n48 (часть 2) Конституции Российской Федерации в его истолковании,\r\nданном в настоящем Постановлении.\r\n 2. Признать положения части второй статьи 51\r\nУголовно-процессуального кодекса РСФСР не противоречащими\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку они, будучи истолкованы\r\nв конституционно-правовом смысле, не ограничивают право защитника\r\nдо окончания расследования по уголовному делу знакомиться с\r\nпротоколами следственных действий, произведенных с участием\r\nподзащитного до признания его подозреваемым, и с документами,\r\nкоторые предъявлялись либо должны предъявляться подозреваемому и\r\nобвиняемому, а также право выписывать из материалов, с которыми\r\nзащитник был ознакомлен, любые сведения и в любом объеме.\r\n 3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после его провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 4. С учетом выводов, содержащихся в настоящем Постановлении,\r\nгражданину В.И.Маслову должна быть обеспечена возможность\r\nобратиться за защитой своих прав и законных интересов, которые\r\nмогли быть нарушены применением признанного не соответствующим\r\nКонституции Российской Федерации положения части первой статьи 47\r\nУПК РСФСР.\r\n 5. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в \"Собрании\r\nзаконодательства Российской Федерации\" и \"Российской газете\".\r\nПостановление должно быть опубликовано также в \"Вестнике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 11-П\r\n\r\n
", "toparaid": "", "docid": "1000000000102066471" }