\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений части 2 статьи\r\n 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных\r\n правонарушениях, пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта 5 части 3\r\n статьи 7 Федерального закона \"О собраниях, митингах,\r\n демонстрациях, шествиях и пикетированиях\" в связи с жалобой\r\n гражданина С.А.Каткова\r\n\r\n город Санкт-Петербург 18 мая 2012 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием гражданина С.А.Каткова, полномочного представителя\r\nГосударственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации\r\nД.Ф.Вяткина, полномочного представителя Совета Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.И.Александрова,\r\nполномочного представителя Президента Российской Федерации в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации М.В.Кротова,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положений части 2 статьи 20.2 КоАП Российской\r\nФедерации, пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта 5 части 3 статьи 7\r\nФедерального закона \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях\r\nи пикетированиях\".\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nС.А.Каткова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.Д.Рудкина, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступление полномочного представителя\r\nПравительства Российской Федерации в Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации М.Ю.Барщевского, выступления приглашенных в\r\nзаседание представителей: от Министерства внутренних дел Российской\r\nФедерации - Ю.Н.Демидова, от Генерального прокурора Российской\r\nФедерации - Т.А.Васильевой, от Уполномоченного по правам человека в\r\nРоссийской Федерации - В.К.Михайлова, исследовав представленные\r\nдокументы и иные материалы, Конституционный Суд Российской\r\nФедерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно части второй статьи 20.2 КоАП Российской Федерации\r\nнарушение установленного порядка проведения собрания, митинга,\r\nдемонстрации, шествия или пикетирования влечет наложение\r\nадминистративного штрафа на организаторов в размере от одной тысячи\r\nдо двух тысяч рублей; на участников - от пятисот до одной тысячи\r\nрублей.\r\n В соответствии с Федеральным законом от 19 июня 2004 года\r\nN 54-ФЗ \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и\r\nпикетированиях\" организатор публичного мероприятия обязан\r\nобеспечивать соблюдение условий проведения публичного мероприятия,\r\nуказанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия или\r\nизмененных в результате согласования с органом исполнительной\r\nвласти субъекта Российской Федерации или органом местного\r\nсамоуправления (пункт 3 части 4 статьи 5); в уведомлении о\r\nпроведении публичного мероприятия указывается предполагаемое\r\nколичество участников публичного мероприятия (пункт 5 части 3\r\nстатьи 7).\r\n Оспаривающий конституционность названных законоположений\r\nгражданин С.А.Катков постановлением мирового судьи судебного\r\nучастка N 72 Советского района города Тулы от 29 ноября 2010 года,\r\nоставленным без изменения решением Советского районного суда города\r\nТулы от 30 мая 2011 года и постановлением председателя Тульского\r\nобластного суда от 22 июля 2011 года, был привлечен к\r\nадминистративной ответственности в виде штрафа в размере 1000\r\nрублей за нарушение установленного порядка проведения публичных\r\nмероприятий, которое суды усмотрели в том, что С.А.Катков не\r\nвыполнил возложенную на него как на организатора публичного\r\nмероприятия - шествия обязанность и не обеспечил соблюдение условий\r\nего проведения, допустив к участию в шествии 300 человек, тогда как\r\nсогласно уведомлению, поданному им в администрацию города Тулы,\r\nпредполагаемое количество участников этого публичного мероприятия\r\nдолжно было составить 150 человек.\r\n По мнению С.А.Каткова, примененные судами в его деле положения\r\nКодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и\r\nФедерального закона \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях\r\nи пикетированиях\" - именно потому, что они позволяют привлекать\r\nорганизатора публичного мероприятия к административной\r\nответственности в случае, если фактическое количество участников\r\nданного публичного мероприятия превысило заявленное в уведомлении о\r\nего проведении, - нарушают его права и свободы, гарантированные\r\nКонституцией Российской Федерации, и не соответствуют ее статьям 2,\r\n4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (части 1 и 4), 17 (часть 1), 18, 21\r\n(часть 1), 31, 45 (часть 1), 54 (часть 2), 55, 71 (пункты \"а\",\r\n\"в\"), 72 (пункты \"б\", \"к\" части 1) и 76 (части 1 и 2).\r\n Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", проверяя по жалобам граждан конституционность\r\nзаконоположений, примененных в конкретном деле, рассмотрение\r\nкоторого завершено в суде, и затрагивающих конституционные права и\r\nсвободы, на нарушение которых ссылается заявитель, Конституционный\r\nСуд Российской Федерации принимает постановление только по\r\nпредмету, указанному в жалобе, и лишь в отношении той части акта,\r\nконституционность которой подвергается сомнению, оценивая как\r\nбуквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл,\r\nпридаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся\r\nправоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе\r\nправовых норм, не будучи связанным при принятии решения основаниями\r\nи доводами, изложенными в жалобе.\r\n Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу являются взаимосвязанные\r\nположения части 2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации, пункта 3\r\nчасти 4 статьи 5 и пункта 5 части 3 статьи 7 Федерального закона\r\n\"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях\",\r\nкак служащие правовым основанием для привлечения к административной\r\nответственности за нарушение установленного порядка проведения\r\nпубличных мероприятий организатора публичного мероприятия, в\r\nкотором приняло участие большее количество граждан, чем им было\r\nуказано в уведомлении о проведении этого публичного мероприятия.\r\n 2. Согласно статье 31 Конституции Российской Федерации\r\nграждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без\r\nоружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и\r\nпикетирования. Это право является одним из основополагающих и\r\nнеотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской\r\nФедерации как демократическом и правовом государстве, на котором\r\nлежит обязанность обеспечивать защиту, в том числе судебную, прав и\r\nсвобод человека и гражданина (статьи 1 и 64; статья 45, часть 1;\r\nстатья 46 Конституции Российской Федерации).\r\n Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской\r\nФедерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая,\r\nчто в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги и\r\nдемонстрации, шествия и пикетирования) могут затрагивать права\r\nширокого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и\r\nлиц, в них непосредственно не участвующих, государственная защита\r\nгарантируется только праву на проведение мирных публичных\r\nмероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено\r\nфедеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми\r\nтребованиями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, на основе принципа юридического\r\nравенства и вытекающего из него принципа соразмерности, т. е. в\r\nтой мере, в какой это необходимо в целях защиты основ\r\nконституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных\r\nинтересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности\r\nгосударства.\r\n Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и\r\nнормами международного права, в том числе закрепленными во Всеобщей\r\nдекларации прав человека, согласно пункту 1 статьи 20 которой\r\nкаждый человек имеет право на свободу мирных собраний, и в\r\nМеждународном пакте о гражданских и политических правах, статья 21\r\nкоторого, признавая право на мирные собрания, допускает введение\r\nобоснованных его ограничений, налагаемых в соответствии с законом и\r\nнеобходимых в демократическом обществе в интересах государственной\r\nили общественной безопасности, общественного порядка, охраны\r\nздоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других\r\nлиц.\r\n Право на свободу мирных собраний определено также в статье 11\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод как не\r\nподлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены\r\nзаконом и необходимы в демократическом обществе в интересах\r\nнациональной безопасности и общественного порядка, в целях\r\nпредотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и\r\nнравственности или защиты прав и свобод других лиц. Европейский Суд\r\nпо правам человека в своей практике исходит из того, что в\r\nдемократическом обществе свобода собраний является фундаментальным\r\nправом и наряду со свободой мысли, совести и религии составляет\r\nоснову такого общества (постановления от 25 мая 1993 года по делу\r\n\"Коккинакис (Kokkinakis) против Греции\", от 20 февраля 2003 года по\r\nделу \"Джавит Ан (Djavit An) против Турции\", от 23 октября 2008 года\r\nпо делу \"Сергей Кузнецов против России\" и др.); оно касается как\r\nзакрытых, так и публичных собраний, а равно собраний в определенном\r\nместе и публичных шествий и может осуществляться отдельными их\r\nучастниками и организаторами (постановление от 31 марта 2005 года\r\nпо делу \"Адали (Adaly) против Турции\"); государство, в свою\r\nочередь, должно воздерживаться от применения произвольных мер,\r\nмогущих нарушить это право (постановление от 26 июля 2007 года по\r\nделу \"Баранкевич против России\").\r\n Вмешательство публичных властей в свободу мирных собраний,\r\nесли оно не предусмотрено законом, не преследует одну или несколько\r\nзаконных целей, упомянутых в статье 11 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод, и не является необходимым в\r\nдемократическом обществе для достижения одной из этих целей,\r\nрасценивается Европейским Судом по правам человека как нарушение\r\nданной статьи (постановление от 23 октября 2008 года по делу\r\n\"Сергей Кузнецов против России\"); более того, реальное уважение\r\nсвободы собраний не может быть сведено просто к обязанности\r\nневмешательства со стороны государства в осуществление права,\r\nзащищаемого статьей 11 Конвенции, - напротив, оно может быть\r\nдополнено позитивным обязательством обеспечивать эффективную\r\nреализацию этого права (постановления от 2 июля 2002 года по делу\r\n\"Уилсон и Национальный союз журналистов (Wilson and the National\r\nUnion of Journalists) и другие против Соединенного Королевства\", от\r\n20 октября 2005 года по делу \"Политическая партия \"Уранио Токсо\"\r\n(Ouranio Toxo) и другие против Греции\" и от 21 октября 2010 года по\r\nделу \"Алексеев против России\").\r\n Таким образом, право собираться мирно, без оружия, проводить\r\nсобрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования,\r\nгарантированное Конституцией Российской Федерации и названными\r\nмеждународно-правовыми актами как составной частью правовой системы\r\nРоссийской Федерации (статья 15, часть 4, Конституции Российской\r\nФедерации), не является абсолютным и может быть ограничено\r\nфедеральным законом в конституционно значимых целях.\r\nСоответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать\r\nвозможность реализации данного права и одновременно - соблюдение\r\nнадлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для\r\nздоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов\r\nорганизаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны,\r\nи третьих лиц - с другой, исходя из необходимости гарантировать\r\nгосударственную защиту прав и свобод всем гражданам (как\r\nучаствующим, так и не участвующим в публичном мероприятии), в том\r\nчисле путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения\r\nнарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод\r\nграждан, а также установления публично-правовой ответственности за\r\nдействия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.\r\n 3. В целях обеспечения права граждан Российской Федерации\r\nсобираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и\r\nдемонстрации, шествия и пикетирования федеральный законодатель,\r\nреализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации\r\nполномочия по регулированию и защите прав и свобод человека и\r\nгражданина (статья 71, пункты \"в\", \"м\"; статья 72, пункты \"б\", \"к\"\r\nчасти 1; статья 76, части 1 и 2), установил порядок организации и\r\nпроведения в Российской Федерации указанных публичных мероприятий в\r\nФедеральном законе \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях\r\nи пикетированиях\", а меры административной ответственности за его\r\nнарушение - в Кодексе Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях (статья 20.2).\r\n В рамках организации публичного мероприятия, каковым названный\r\nФедеральный закон признает открытую, мирную, доступную каждому,\r\nпроводимую в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или\r\nпикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акцию,\r\nосуществляемую по инициативе граждан Российской Федерации,\r\nполитических партий, других общественных объединений и религиозных\r\nобъединений (пункт 1 статьи 2), предусматривается ряд процедур,\r\nкоторые направлены на обеспечение мирного и безопасного характера\r\nпубличного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц,\r\nне принимающих в нем участия, и позволяют избежать возможных\r\nнарушений общественного порядка и безопасности (статья 4): так, на\r\nорганизатора публичного мероприятия возлагается обязанность подать\r\nв орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или\r\nорган местного самоуправления предварительное уведомление, с тем\r\nчтобы довести до их сведения необходимую информацию о планируемом\r\nпубличном мероприятии (пункт 7 статьи 2, часть 3 статьи 7).\r\n Европейский Суд по правам человека также полагает, что\r\nтребование подать уведомление о проведении публичного мероприятия\r\nне нарушает сущность права, гарантированного статьей 11 Конвенции о\r\nзащите прав человека и основных свобод, оно не только позволяет\r\nпримирить это право с правами, в частности правом на свободное\r\nпередвижение, и законными интересами других лиц, но и служит\r\nпредотвращению беспорядков или преступлений (постановления от\r\n18 декабря 2007 года по делу \"Нуреттин Альдемир (Nurettin Aldemir)\r\nи другие против Турции\" и от 7 октября 2008 года по делу \"Мольнар\r\n(Molnar) против Венгрии\").\r\n Исходя в том числе из формы публичного мероприятия и\r\nпредполагаемого количества участников, его организатором\r\nопределяется время и место (места) проведения данного публичного\r\nмероприятия, включая маршруты движения его участников. Эти условия\r\nпроведения публичного мероприятия, которые наряду с другими\r\nпредусмотренными Федеральным законом \"О собраниях, митингах,\r\nдемонстрациях, шествиях и пикетированиях\" условиями указываются в\r\nуведомлении о проведении публичного мероприятия, могут быть\r\nизменены в результате согласования с органом публичной власти,\r\nкоторый, в свою очередь, обязан обосновать предложения об изменении\r\nместа и (или) времени проведения публичного мероприятия и довести\r\nдо сведения организатора публичного мероприятия информацию об\r\nустановленной норме предельной заполняемое соответствующей\r\nтерритории (помещения).\r\n Как следует из правовой позиции Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, сформулированной в Определении от 2 апреля\r\n2009 года N 484-О-П, орган исполнительной власти субъекта\r\nРоссийской Федерации или орган местного самоуправления не может\r\nзапретить (не разрешить) проведение публичного мероприятия, - он\r\nвправе лишь предложить изменить место и (или) время его проведения,\r\nпричем такое предложение обязательно должно быть мотивированным и\r\nвызываться либо необходимостью сохранения нормального и\r\nбесперебойного функционирования жизненно важных объектов\r\nкоммунальной или транспортной инфраструктуры, либо необходимостью\r\nподдержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан\r\n(как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут\r\nнаходиться в месте его проведения в определенное для этого время),\r\nлибо иными подобными причинами; если проведение публичного\r\nмероприятия в заявленном месте невозможно в связи с необходимостью\r\nзащиты публичных интересов, орган исполнительной власти субъекта\r\nРоссийской Федерации или орган местного самоуправления обязан\r\nпредложить его организатору для обсуждения такой вариант проведения\r\nпубличного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели.\r\n Федеральный закон \"О собраниях, митингах, демонстрациях,\r\nшествиях и пикетированиях\" обязывает орган исполнительной власти\r\nсубъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в\r\nзависимости от формы публичного мероприятия и количества его\r\nучастников назначить своего уполномоченного представителя в целях\r\nоказания организатору публичного мероприятия содействия в его\r\nпроведении в соответствии с требованиями названного Федерального\r\nзакона и обеспечить в пределах своей компетенции совместно с\r\nорганизатором публичного мероприятия и уполномоченным\r\nпредставителем органа внутренних дел общественный порядок и\r\nбезопасность граждан при проведении публичного мероприятия, а также\r\nоказание им при необходимости неотложной медицинской помощи (пункты\r\n3-5 части 1 статьи 12, пункт 2 части 3 статьи 14).\r\n Выполнение этих требований - учитывая, что само по себе\r\nнахождение достаточно большого количества людей в одном месте уже\r\nнесет определенные риски, - невозможно без наличия у органа\r\nпубличной власти адекватного представления о предполагаемой\r\nчисленности участников публичного мероприятия, от чего во многом\r\nзависит согласование места (мест) проведения публичного\r\nмероприятия, в том числе маршрутов движения его участников.\r\nСоответственно, организатор публичного мероприятия, на которого\r\nФедеральный закон \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и\r\nпикетированиях\" также возлагает обязанность обеспечивать соблюдение\r\nсогласованных условий проведения публичного мероприятия (пункт 3\r\nчасти 4 статьи 5), должен особенно взвешенно, продуманно и\r\nответственно подходить к определению потенциального количества его\r\nучастников, учитывая актуальность и общественную значимость\r\nвопроса, затрагивающего политическую, экономическую, социальную или\r\nкультурную жизнь страны, ее внешнюю политику, по поводу которого,\r\nисходя из определенных статьей 2 названного Федерального закона\r\nцелей публичного мероприятия, предполагается свободное выражение и\r\nформирование мнений, выдвижение требований. В противном случае\r\nвесьма затруднительно (или невозможно) оценить, позволит ли\r\nизбранное место проведения публичного мероприятия, будь то\r\nсобрание, митинг, демонстрация, шествие или пикетирование, всем\r\nжелающим реализовать свое право на мирное, т. е. не нарушающее\r\nобщественный порядок и безопасность, не причиняющее вреда правам и\r\nзаконным интересам других лиц и не создающее угрозу причинения\r\nтакого вреда, участие в публичном мероприятии, а уполномоченным\r\nорганам государственной власти или органам местного самоуправления\r\nпринять необходимые и обоснованные меры - как профилактические, так\r\nи организационные, включая выделение адекватных сил и средств, -\r\nдля обеспечения безопасности и правопорядка при его проведении.\r\n Таким образом, процедура предварительного уведомления органа\r\nисполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа\r\nместного самоуправления о проведении публичного мероприятия, в том\r\nчисле о предполагаемой численности его участников, имеет целью\r\nреализацию конституционного права граждан Российской Федерации на\r\nмирное проведение собраний, митингов и демонстраций, шествий и\r\nпикетирований в условиях, обеспечивающих соблюдение надлежащего\r\nобщественного порядка и безопасности, достижение баланса интересов\r\nорганизаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны,\r\nи иных лиц - с другой, а также позволяющих органам публичной власти\r\nпринять адекватные меры по предупреждению и предотвращению\r\nнарушений общественного порядка и безопасности, обеспечению защиты\r\nправ и свобод как участников публичных мероприятий, так и лиц, в\r\nних не участвующих.\r\n 4. Обращаясь к вопросу об общих принципах юридической\r\nответственности, которые вытекают из Конституции Российской\r\nФедерации и по своему существу относятся к основам правопорядка,\r\nКонституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим\r\nвыводам: юридическая ответственность, по смыслу статьи 54 (часть 2)\r\nКонституции Российской Федерации, может наступать только за те\r\nдеяния, которые законом, действующим на момент их совершения,\r\nпризнаются правонарушениями; наличие состава правонарушения\r\nявляется, таким образом, необходимым основанием для всех видов\r\nюридической ответственности; при этом признаки состава\r\nправонарушения, прежде всего в публично-правовой сфере, как и\r\nсодержание конкретных составов правонарушений должны\r\nсогласовываться с конституционными принципами демократического и\r\nправового государства, включая требование справедливости, в его\r\nвзаимоотношениях с физическими и юридическими лицами как субъектами\r\nюридической ответственности; в свою очередь, наличие вины как\r\nэлемента субъективной стороны состава правонарушения -\r\nобщепризнанный принцип привлечения к юридической ответственности во\r\nвсех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть\r\nвыражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно в\r\nзаконе (постановления от 25 января 2001 года N 1-П, от 27 апреля\r\n2001 года N 7-П, от 17 июля 2002 года N 13-П, определения от\r\n9 апреля 2003 года N 172-О, от 7 декабря 2010 года N 1570-О-О и\r\nдр.).\r\n 4.1. Устанавливая административную ответственность за\r\nнарушение правил и норм, предусмотренных федеральными законами и\r\nиными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 2\r\nчасти 1 статьи 1.3 КоАП Российской Федерации), федеральный\r\nзаконодатель в силу имеющейся у него дискреции может по-разному, в\r\nзависимости от существа охраняемых общественных отношений,\r\nконструировать составы административных правонарушений и их\r\nотдельные элементы, в частности определять такой элемент состава\r\nадминистративного правонарушения, как объективная сторона, исходя\r\nиз положений федерального закона, регламентирующего соответствующие\r\nправоотношения, которым противоправным деянием причиняется вред или\r\nсоздается угроза причинения вреда. В последнем случае такая\r\nконструкция состава правонарушения, по существу, предполагает\r\nпривлечение к административной ответственности не за любое\r\nотступление от этих нормативных положений, а лишь за то, которое\r\nсоздает реальную угрозу причинения вреда охраняемому объекту. При\r\nэтом угроза может считаться реальной, если она была действительной\r\n(а не мнимой) и вред жизни и здоровью граждан, а также имуществу\r\nфизических и юридических лиц не был причинен лишь по случайности\r\nили благодаря своевременно принятым мерам независимо от воли\r\n(усилий) лица, привлекаемого к административной ответственности.\r\n Диспозиция части 2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации не\r\nпредусматривает в качестве обязательного объективного признака\r\nсостава предусмотренного ею правонарушения наступление каких-либо\r\nпоследствий. Вместе с тем, учитывая, что объективная сторона\r\nсостава данного правонарушения конкретизируется Федеральным законом\r\n\"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях\",\r\nопределяющим порядок организации и проведения публичных\r\nмероприятий, а также обязанности организатора публичного\r\nмероприятия, связанные с его организацией и проведением,\r\nустановление противоправности деяния и ответственности за него\r\nорганизатора публичного мероприятия обусловливается созданием\r\nреальной угрозы причинения вреда охраняемому объекту -\r\nобщественному порядку и безопасности, правам и свободам граждан, их\r\nжизни или здоровью, имуществу физических и юридических лиц.\r\n Названный Федеральный закон достаточно подробно регламентирует\r\nобязанности организатора публичного мероприятия, связанные с его\r\nорганизацией и проведением, в том числе в их соотнесении с\r\nправомочиями, которыми тот же Федеральный закон наделяет\r\nуполномоченных представителей органов публичной власти, включая\r\nуполномоченного представителя органа внутренних дел, который в\r\nслучае создания в ходе публичного мероприятия реальной угрозы для\r\nжизни и здоровья граждан, а также для имущества физических и\r\nюридических лиц обязан, в частности, потребовать от организатора\r\nпубличного мероприятия прекращения допуска граждан на публичное\r\nмероприятие либо самостоятельно прекратить его, приостановить либо\r\nпрекратить проведение публичного мероприятия (статьи 14-16). Такое\r\nрегулирование позволяет установить противоправность действий\r\n(бездействия) организатора публичного мероприятия, их взаимосвязь с\r\nнаступлением реальной угрозы причинения вреда жизни, здоровью\r\nграждан, имуществу физических и юридических лиц и, соответственно,\r\nего вину в совершении правонарушения.\r\n Поскольку Федеральный закон \"О собраниях, митингах,\r\nдемонстрациях, шествиях и пикетированиях\" не содержит ограничений в\r\nотношении количества участников публичного мероприятия, обязанности\r\nпо поддержанию общественного порядка, возложенные на организатора\r\nпубличного мероприятия, включают и обеспечение такого количества\r\nего участников, которое не превышало бы заявленное в уведомлении\r\nили, по крайней мере, несмотря на имеющееся превышение, в том числе\r\nс учетом нормы предельной заполняемости территории (помещения) в\r\nместе проведения публичного мероприятия, не создавало бы реальной\r\nугрозы для общественной безопасности, жизни и здоровья граждан, а\r\nтакже для имущества физических и юридических лиц. Соответственно,\r\nдобросовестное исполнение организатором публичного мероприятия\r\nсвоих обязанностей при проведении публичного мероприятия\r\nпредполагает, что принятые им меры по обеспечению общественного\r\nпорядка и безопасности должны быть адекватны количеству участников\r\nпубличного мероприятия и степени угрозы безопасности и\r\nправопорядку, в том числе связанной с превышением заявленного\r\nколичества участников публичного мероприятия.\r\n Таким образом, участие в публичном мероприятии большего, чем\r\nбыло заявлено его организатором в уведомлении, количества\r\nучастников само по себе еще не является достаточным основанием для\r\nпривлечения его к административной ответственности, равно как и\r\nсамо по себе превышение нормы предельной заполняемости территории\r\n(помещения) в месте проведения публичного мероприятия.\r\nАдминистративная ответственность за нарушение установленного\r\nпорядка проведения публичных мероприятий - если речь идет именно о\r\nпроведении публичного мероприятия - может наступать только в том\r\nслучае, когда превышение заявленного в уведомлении количества\r\nучастников публичного мероприятия и создание тем самым реальной\r\nугрозы общественной безопасности и правопорядку было обусловлено\r\nдеянием организатора этого публичного мероприятия или когда\r\nорганизатор публичного мероприятия, допустив превышение количества\r\nего участников, не принял меры, которые обязан был принять в\r\nсоответствии с Федеральным законом \"О собраниях, митингах,\r\nдемонстрациях, шествиях и пикетированиях\", направленные на\r\nограничение доступа граждан к участию в публичном мероприятии,\r\nобеспечение общественного порядка и безопасности, что повлекло\r\nвозникновение реальной угрозы их нарушения, нарушения безопасности\r\nкак участников публичного мероприятия, так и лиц, в нем не\r\nучаствовавших, а также причинения ущерба имуществу физических и\r\nюридических лиц.\r\n Иное означало бы возможность необоснованного привлечения к\r\nадминистративной ответственности организатора публичного\r\nмероприятия за действия иных лиц - участников публичного\r\nмероприятия, правомерно реализующих свое конституционное право\r\nсобираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги,\r\nдемонстрации, шествия и пикетирования, противоречило бы\r\nзакрепляющей это право граждан Российской Федерации статье 31\r\nКонституции Российской Федерации, целям, задачам и принципам\r\nФедерального закона \"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях\r\nи пикетированиях\", понятию административного правонарушения, целям\r\nи задачам Кодекса Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях, закрепленному им принципу личной ответственности\r\nфизических лиц за совершаемые административные правонарушения.\r\n 4.2. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, по смыслу статей 49, 50, 52-54 и 64 Конституции\r\nРоссийской Федерации, принципы презумпции невиновности и виновной\r\nответственности, т. е. наличия вины как необходимого элемента\r\nсостава правонарушения (и, следовательно, основания привлечения к\r\nюридической ответственности), выражают общие принципы права при\r\nприменении государственного принуждения в сфере публичной\r\nответственности, в том числе ответственности за административные\r\nправонарушения.\r\n Согласно Кодексу Российской Федерации об административных\r\nправонарушениях лицо подлежит административной ответственности\r\nтолько за те административные правонарушения, в отношении которых\r\nустановлена его вина (часть 1 статьи 1.5); при этом\r\nадминистративное правонарушение признается совершенным умышленно,\r\nесли лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер\r\nсвоего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и\r\nжелало наступления таких последствий или сознательно их допускало\r\nлибо относилось к ним безразлично (часть 1 статьи 2.2);\r\nадминистративное правонарушение признается совершенным по\r\nнеосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность\r\nнаступления вредных последствий своего действия (бездействия), но\r\nбез достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на\r\nпредотвращение таких последствий либо не предвидело возможности\r\nнаступления таких последствий, хотя должно было и могло их\r\nпредвидеть (часть 2 статьи 2.2); лицо, в отношении которого ведется\r\nпроизводство по делу об административном правонарушении, считается\r\nневиновным, пока его вина не будет доказана в порядке,\r\nпредусмотренном данным Кодексом, и установлена вступившим в\r\nзаконную силу постановлением судьи, органа, должностного лица,\r\nрассмотревших дело (часть 2 статьи 1.5). По смыслу части 1 статьи\r\n1.5 КоАП Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 2 части 1\r\nего статьи 24.5, отсутствие вины в совершении административного\r\nправонарушения является одним из обстоятельств, исключающих\r\nпроизводство по делу об административном правонарушении.\r\n Вина в совершении административного правонарушения\r\nустанавливается наряду с наличием события административного\r\nправонарушения, обстоятельств, исключающих производство по делу об\r\nадминистративном правонарушении, и иных обстоятельств,\r\nпредусмотренных статьей 26.1 КоАП Российской Федерации, в процессе\r\nпроизводства по делу об административном правонарушении. Отсутствие\r\nпротивоправности деяния (действий, бездействия) тем более исключает\r\nвозможность установления вины, а следовательно, не предполагает\r\nнаступление административной ответственности, т. е. в силу\r\nтребований части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации\r\nпроизводство по делу об административном правонарушении не может\r\nбыть начато, а начатое производство подлежит прекращению ввиду\r\nотсутствия события административного правонарушения (пункт 1) или\r\nего состава (пункт 2).\r\n Применительно к административному правонарушению,\r\nпредусмотренному частью 2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации,\r\nэто означает, что привлечение организатора публичного мероприятия к\r\nадминистративной ответственности за нарушение установленного\r\nпорядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или\r\nпикетирования в случае участия в этом публичном мероприятии\r\nбольшего, чем было указано в уведомлении о его проведении,\r\nколичества участников возможно только при наличии вины\r\nнепосредственно организатора публичного мероприятия. Иной подход к\r\nоценке его действий (бездействия) противоречил бы принципу\r\nпрезумпции невиновности, приводил бы к объективному вменению и тем\r\nсамым - к вынесению несправедливых судебных решений.\r\n 4.3. Таким образом, взаимосвязанные положения части 2 статьи\r\n20.2 КоАП Российской Федерации, пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта\r\n5 части 3 статьи 7 Федерального закона \"О собраниях, митингах,\r\nдемонстрациях, шествиях и пикетированиях\" не противоречат\r\nКонституции Российской Федерации, поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования они позволяют рассматривать несоответствие реального\r\nколичества участников публичного мероприятия предполагаемому их\r\nколичеству, указанному в уведомлении о проведении данного\r\nпубличного мероприятия, в качестве основания привлечения его\r\nорганизатора к административной ответственности за нарушение\r\nустановленного порядка проведения публичного мероприятия только в\r\nтом случае, если будет установлено, что именно это несоответствие,\r\nвозникшее по вине организатора публичного мероприятия, создало\r\nреальную угрозу для общественного порядка и (или) общественной\r\nбезопасности, безопасности участников данного публичного\r\nмероприятия, равно как и лиц, в нем не участвовавших, причинения\r\nущерба имуществу физических и юридических лиц.\r\n Этим не затрагивается право федерального законодателя в\r\nустановленных конституционными предписаниями пределах\r\nконкретизировать порядок и условия проведения собраний, митингов,\r\nдемонстраций, шествий или пикетирований, уточнять составы\r\nсоответствующих административных правонарушений, а также порядок и\r\nусловия привлечения организаторов публичных мероприятий к\r\nадминистративной ответственности.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать взаимосвязанные положения части 2 статьи 20.2 КоАП\r\nРоссийской Федерации, пункта 3 части 4 статьи 5 и пункта 5 части 3\r\nстатьи 7 Федерального закона \"О собраниях, митингах, демонстрациях,\r\nшествиях и пикетированиях\" не противоречащими Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому\r\nсмыслу в системе действующего правового регулирования они позволяют\r\nрассматривать несоответствие реального количества участников\r\nпубличного мероприятия предполагаемому их количеству, указанному в\r\nуведомлении о проведении данного публичного мероприятия, в качестве\r\nоснования привлечения его организатора к административной\r\nответственности за нарушение установленного порядка проведения\r\nпубличного мероприятия только в том случае, если будет установлено,\r\nчто именно это несоответствие, возникшее по вине организатора\r\nпубличного мероприятия, создало реальную угрозу для общественного\r\nпорядка и (или) общественной безопасности, безопасности участников\r\nданного публичного мероприятия, равно как и лиц, в нем не\r\nучаствовавших, причинения ущерба имуществу физических и юридических\r\nлиц.\r\n 2. Конституционно-правовой смысл взаимосвязанных положений\r\nчасти 2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации, пункта 3 части 4\r\nстатьи 5 и пункта 5 части 3 статьи 7 Федерального закона\r\n\"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях\",\r\nвыявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным,\r\nчто исключает любое иное их истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 3. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении\r\nгражданина Каткова Сергея Алексеевича на основании положений части\r\n2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации, пункта 3 части 4 статьи 5\r\nи пункта 5 части 3 статьи 7 Федерального закона \"О собраниях,\r\nмитингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях\" в истолковании,\r\nрасходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в\r\nнастоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном\r\nпорядке.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\" и \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\". Постановление должно быть опубликовано также\r\nв \"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 12-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n В.Г.Ярославцева\r\n\r\n В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации\r\nгражданин С.А.Катков просит признать противоречащими статьям 2, 4\r\n(часть 2), 6 (часть 2), 15 (части 1 и 4), 17 (часть 1), 18, 21\r\n(часть 1), 31, 45 (часть 1), 54 (часть 2), 55, 71 (пункты \"а\" и\r\n\"в\"), 72 (пункты \"б\" и \"к\") и 76 (части 1 и 2) Конституции\r\nРоссийской Федерации часть 2 статьи 20.2 \"Нарушение установленного\r\nпорядка организации либо проведения собрания, митинга,\r\nдемонстрации, шествия или пикетирования\" КоАП Российской Федерации,\r\nпункт 3 части 4 статьи 5 \"Организатор публичного мероприятия\" и\r\nпункт 5 части 3 статьи 7 \"Уведомление о проведении публичного\r\nмероприятия\" Федерального закона от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ\r\n\"О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях\",\r\nпоскольку они позволяют привлекать к административной\r\nответственности организатора публичного мероприятия в случае явки\r\nдля участия в публичном мероприятии большего количества участников,\r\nчем им указано в уведомлении о проведении данного мероприятия.\r\n Как следует из представленных материалов, постановлением\r\nмирового судьи от 29 ноября 2010 года, оставленным без изменения\r\nвышестоящими судебными инстанциями, С.А.Каткову назначено\r\nадминистративное наказание в виде штрафа в размере 1000 рублей за\r\nсовершение административного правонарушения, предусмотренного\r\nчастью 2 статьи 20.2 КоАП Российской Федерации, выразившегося в\r\nтом, что 4 ноября 2010 года он допустил к участию в шествии 300\r\nчеловек, тогда как в уведомлении о проведении данного мероприятия,\r\nподанном в орган местного самоуправления, им было указано 150\r\nчеловек.\r\n Постановлением от 18 мая 2012 года Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации признал не противоречащим Конституции\r\nРоссийской Федерации положения, содержащиеся в части 2 статьи 20.2\r\nКоАП Российской Федерации, пункте 3 части 4 статьи 5 и пункте 5\r\nчасти 3 статьи 7 Федерального закона \"О собраниях, митингах,\r\nдемонстрациях, шествиях и пикетированиях\", поскольку по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования они позволяют рассматривать несоответствие реального\r\nколичества участников публичного мероприятия предполагаемому их\r\nколичеству, указанному в уведомлении о проведении данного\r\nпубличного мероприятия, в качестве основания привлечения его\r\nорганизатора к административной ответственности за нарушение\r\nустановленного порядка проведения публичного мероприятия только в\r\nтом случае, если будет установлено, что именно это несоответствие,\r\nвозникшее по вине организатора публичного мероприятия, создало\r\nреальную угрозу для общественного порядка и (или) общественной\r\nбезопасности, безопасности участников данного публичного\r\nмероприятия, равно как и лиц, в нем не участвовавших, причинения\r\nущерба имуществу физических и юридических лиц.\r\n Полагаю, что названные положения не соответствуют Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 31, 46 (часть 1) и 55 (часть 3),\r\nпо следующим основаниям:\r\n 1. Гарантированное Конституцией Российской Федерации, ее\r\nстатьей 31, право граждан Российской Федерации собираться мирно,\r\nбез оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и\r\nпикетирования является одним из основополагающих и неотъемлемых\r\nэлементов правового статуса личности в Российской Федерации как\r\nдемократическом правовом государстве (статьи 1 и 64 Конституции\r\nРоссийской Федерации) и может быть ограничено федеральным законом\r\nтолько в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ\r\nконституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных\r\nинтересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности\r\nгосударства (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55,\r\nчасть 3, Конституции Российской Федерации).\r\n Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и\r\nнормами международного права, закрепленными в ряде\r\nмеждународно-правовых документов, включая Всеобщую декларацию прав\r\nчеловека (пункт 1 статьи 20), а также Международный пакт о\r\nгражданских и политических правах (статья 21).\r\n Право на свободу мирных собраний определено также в статье 11\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод как не\r\nподлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены\r\nзаконом и необходимы в демократическом обществе в интересах\r\nнациональной безопасности и общественного порядка, в целях\r\nпредотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и\r\nнравственности или защиты прав и свобод других лиц. Европейский Суд\r\nпо правам человека в своей практике исходит из того, что в\r\nдемократическом обществе свобода собраний является фундаментальным\r\nправом и наряду со свободой мысли, совести и религии составляет\r\nоснову такого общества (постановления от 25 мая 1993 года по делу\r\n\"Коккинакис (Kokkinakis) против Греции\", от 20 февраля 2003 года по\r\nделу \"Джавит Ан (Djavit An) против Турции\", от 23 октября 2008 года\r\n\"Сергей Кузнецов против России\" и др.); государство должно\r\nвоздерживаться от применения произвольных мер, могущих нарушить это\r\nправо (постановление от 26 июля 2007 года по делу \"Баранкевич\r\nпротив России\"), которое касается как закрытых, так и публичных\r\nсобраний, а равно собраний в определенном месте и публичных шествий\r\nи может осуществляться отдельными участниками собрания и его\r\nорганизаторами (постановление от 31 марта 2005 года по делу \"Адали\r\n(Adaly) против Турции\"). Более того, реальное и эффективное\r\nуважение свободы собраний не может быть сведено просто к\r\nобязанности невмешательства со стороны государства в осуществление\r\nправа, защищаемого статьей 11, - напротив, оно может быть дополнено\r\nпозитивным обстоятельством обеспечивать его эффективную реализацию\r\n(постановления от 2 июля 2002 года по делу \"Уилсон и Национальный\r\nсоюз журналистов (Wilson and the National Union of Journalists) и\r\nдругие против Соединенного Королевства\", от 20 октября 2005 года по\r\nделу \"Уранио Токсо (Ouranio Toxo) против Греции\" и от 21 октября\r\n2010 года по делу \"Алексеев против России\").\r\n Таким образом, из этих положений следует, что конституционной\r\nцелью всего механизма правового регулирования порядка организации и\r\nпроведения публичных мероприятий является обеспечение проведения\r\nпубличного мероприятия как реализация данного права с соблюдением\r\nнадлежащего общественного порядка и безопасности, охраны здоровья и\r\nнравственности, защиты прав и свобод граждан - как участвующих, так\r\nи не участвующих в акции, публично-правовой ответственности за\r\nдействия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.\r\n 2. В соответствии с преамбулой Закона, он направлен на\r\nобеспечение реализации установленного Конституцией Российской\r\nФедерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без\r\nоружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и\r\nпикетирования.\r\n Согласно Закону под публичным мероприятием понимается\r\nоткрытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания,\r\nмитинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных\r\nсочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан\r\nРоссийской Федерации, политических партий, других общественных\r\nобъединений и религиозных объединений (статья 2, пункт 1, Закона).\r\nВ данном Законе, в частности, под митингом понимается массовое\r\nприсутствие граждан в определенном месте для публичного выражения\r\nобщественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно\r\nобщественно-политического характера, а под шествием - массовое\r\nпрохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях\r\nпривлечения внимания к каким-либо проблемам. Из этих положений\r\nследует, что Закон связывает проведение публичных мероприятий с\r\nмассовым присутствием или массовым прохождением граждан. Понятие\r\n\"массовость\" участников публичных мероприятий презюмирует\r\nневозможность точного (арифметического) подсчета возможного\r\nколичества участников этих акций. В связи с этим совершенно\r\nобоснованно в статье 7 Закона закреплено требование о необходимости\r\nуказания в уведомлении о проведении публичного мероприятия именно\r\nпредполагаемого количества участников.\r\n Несомненно, организатор публичного мероприятия должен\r\nвзвешенно и продуманно относиться к определению потенциального\r\nколичества участников публичного мероприятия. Однако, несмотря на\r\nвсе добросовестные меры организатора по определению предполагаемого\r\nколичества участников, их число может возрасти в несколько раз в\r\nзависимости от различных факторов, в том числе в результате как\r\nнепродуманных действий, так и неосторожных высказываний\r\nпредставителей органов государственной власти. Разумеется,\r\nпревышение численности участников по сравнению с предполагаемым\r\nтребует дополнительных усилий как со стороны организатора, так и со\r\nстороны уполномоченного представителя органа исполнительной власти\r\nсубъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и\r\nуполномоченного представителя органов внутренних дел в целях\r\nобеспечения в пределах своей компетенции общественного порядка и\r\nбезопасности как граждан, так и самих участников публичного\r\nмероприятия, чтобы акция была доступна каждому, кто желает\r\nдобровольно в ней участвовать, т. е. действовать в\r\nконституционно-значимых целях и тем самым способствовать гражданам\r\nреализовать их конституционное право (статья 5, пункт 4; статья 12,\r\nпункт 5; статья 14, часть 3, пункт 2 Закона).\r\n Таким образом, действия указанных трех субъектов публичного\r\nмероприятия должны быть направлены с соблюдением требований Закона\r\nименно на обеспечение проведения публичного мероприятия, а не на\r\nего прекращение в связи с превышением численности участников акции,\r\nчто, в свою очередь, может повлечь привлечение организатора к\r\nадминистративной ответственности (статья 20.2 КоАП Российской\r\nФедерации). Другими словами, проведение публичного мероприятия в\r\nсвязи с превышением численности его участников возможно только в\r\nрезультате скоординированных действий указанных трех субъектов,\r\nесли уполномоченные представители органов государственной власти\r\nимеют действительное намерение оказать содействие в проведении\r\nпубличного мероприятия в соответствии с требованиями Закона (статья\r\n13, часть 2, пункт 2; статья 14, часть 3, пункт 1, Закона).\r\n Кроме того, следует учитывать, что оспоренные положения\r\nЗакона, находясь в нормативном единстве с иными положениями этого\r\nже Закона, по своей правовой сути фактически блокируют требования\r\nЗакона о содействии в проведении публичного мероприятия и обязывают\r\nуполномоченных представителей органов публичной власти в\r\nодностороннем порядке принимать меры по приостановлению или\r\nпрекращению публичного мероприятия. Превышение численности\r\nучастников акции формально является нарушением порядка проведения\r\nпубличного мероприятия. В связи с этим уполномоченные представители\r\nобязаны требовать от организатора и участников публичного\r\nмероприятия соблюдения порядка его проведения (статья 13, часть 1,\r\nпункт 1; статья 14, часть 2, пункт 2) и уполномоченный\r\nпредставитель органов внутренних дел имеет право требовать от\r\nорганизатора публичного мероприятия объявления о прекращении\r\nдопуска граждан на публичное мероприятие и самостоятельно\r\nпрекратить допуск граждан на него в случае нарушения предельной\r\nнормы заполняемости территории (статья 14, часть 2, пункт 1). В\r\nсвязи с этим участники акции фактически оказываются в положении\r\n\"вне закона\", хотя они пришли реализовать свое конституционное\r\nправо, не нарушают общественный порядок, полагая, что в\r\nсоответствии с законом публичное мероприятие доступно каждому.\r\nВместо того чтобы оперативно реагировать на сложившуюся ситуацию и\r\nпринимать необходимые организационные меры по обеспечению\r\nпроведения публичного мероприятия, уполномоченные представители\r\nорганов публичной власти обязаны принимать решения о прекращении\r\nакции. При этом сотрудники полиции в случае невыполнения указания о\r\nпрекращении публичного мероприятия, которое носит мирный характер,\r\nпринимают необходимые меры по прекращению публичного мероприятия\r\n(статья 17, часть 2), что влечет за собой ответственность как\r\nорганизаторов, так и участников акции за неисполнение законных\r\nтребований сотрудников полиции или неповиновение (сопротивление) им\r\n(статья 17, часть 4).\r\n Более того, согласно статье 16, пункт 2, Закона уполномоченным\r\nпредставителям органов публичной власти предоставлено право\r\nполагать, что организатором публичного мероприятия было совершено\r\nумышленное нарушение требований Закона, касающихся порядка\r\nпроведения публичного мероприятия, в частности при превышении\r\nчисленности участников. Однако реализация гражданами своего\r\nконституционного права не может зависеть от произвольного\r\nусмотрения уполномоченных представителей органов публичной власти.\r\nСледовательно, уполномоченные представители органов публичной\r\nвласти, формально действуя в рамках закона, по сути, могут\r\nинициировать создание реальной угрозы для жизни и здоровья как\r\nграждан, так и участников акции, а также для имущества физических и\r\nюридических лиц. Отсюда следует, что само по себе превышение\r\nчисленности участников публичного мероприятия не может создать\r\nреальную угрозу для жизни и здоровья граждан, а также для имущества\r\nфизических и юридических лиц при принятии адекватных\r\nорганизационных мер уполномоченными представителями органов\r\nпубличной власти, направленных именно на обеспечение проведения\r\nпубличного мероприятия, а не на его прекращение. В противном случае\r\nследует прийти к выводу, что народ, граждане, мирно участвующие в\r\nпубличном мероприятии, являют собой реальную угрозу государству и\r\nобществу.\r\n Таким образом, правовая конфигурация оспоренных правоположений\r\n- в системе действующего правового регулирования - такова, что при\r\nуказанных обстоятельствах организаторы и участники мирной акции\r\nизначально поставлены в положение виновной стороны, что, в свою\r\nочередь, нарушает и конституционное право граждан на судебную\r\nзащиту (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации).\r\n На основании изложенного полагаю, что оспоренные\r\nправоположения - в системе действующего правового регулирования -\r\nне соответствуют статьям 31, 46 (часть 1) и 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации.\r\n В заключение хотелось бы сказать следующее. Осознание\r\nгражданским обществом своей роли и ответственности за дальнейшую\r\nсудьбу России является свершившимся фактом, что требует мирного и\r\nконструктивного диалога между гражданским обществом и \"властями\r\nпредержащими\".\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "tounitid": null, "docid": "1000000000102156678" }