\r\n\r\n\r\n\r\n Именем\r\n Российской Федерации\r\n\r\n П О С Т А Н О В Л Е Н И Е\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положения пункта 5 части\r\n первой статьи 244-6 Гражданского процессуального кодекса\r\n Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ю.Какуева\r\n\r\n город Санкт-Петербург 19 июля 2011 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n с участием постоянного представителя Государственной Думы в\r\nКонституционном Суде Российской Федерации А.Н.Харитонова и\r\nпредставителя Совета Федерации - доктора юридических наук\r\nЕ.В.Виноградовой,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\",\r\n рассмотрел в открытом заседании дело о проверке\r\nконституционности положения пункта 5 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nС.Ю.Какуева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемое заявителем законоположение.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика Г.А.Жилина, объяснения\r\nпредставителей сторон, выступления приглашенных в заседание\r\nпредставителей: от Министерства юстиции Российской Федерации -\r\nЕ.А.Борисенко, от Генерального прокурора Российской Федерации -\r\nТ.А.Васильевой, исследовав представленные документы и иные\r\nматериалы, Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Согласно пункту 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской\r\nФедерации суд возвращает заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного постановления в разумный срок, если при\r\nрассмотрении вопроса о принятии заявления к производству установит,\r\nчто срок судопроизводства по делу или срок исполнения судебного\r\nпостановления с очевидностью свидетельствует об отсутствии\r\nнарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок.\r\n Оспаривающий конституционность названной нормы гражданин\r\nС.Ю.Какуев являлся истцом по гражданскому делу, которое было\r\nвозбуждено по его исковому заявлению, поступившему в Тверской\r\nрайонный суд города Москвы 3 марта 2009 года, и в соответствии с\r\nчастью первой статьи 154 ГПК Российской Федерации должно было быть\r\nрассмотрено и разрешено до истечения двух месяцев с указанной даты.\r\nОднако решение, которым в иске ему было отказано, суд первой\r\nинстанции принял лишь 10 марта 2010 года. С учетом того, что\r\nС.Ю.Какуев обжаловал это решение в Московский городской суд,\r\nкоторый определением от 13 мая 2010 года оставил его кассационную\r\nжалобу без удовлетворения, общий срок судопроизводства по делу\r\nсоставил один год два месяца и десять дней. Заявление С.Ю.Какуева о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок при рассмотрении его гражданского дела возвращено\r\nопределением судьи Московского городского суда от 17 сентября 2010\r\nгода, оставленным без изменения определением Судебной коллегии по\r\nгражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября\r\n2010 года, в связи с очевидным отсутствием указанного нарушения.\r\n Гражданин С.Ю.Какуев полагает, что примененный судом в его\r\nделе пункт 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации,\r\nкак допускающий возвращение заявления о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок без проведения\r\nоткрытого судебного разбирательства и рассмотрения дела по существу\r\nи тем самым не обеспечивающий реализацию пункта 1 статьи 6\r\nКонвенции о защите прав человека и основных свобод, нарушает статью\r\n17 Конституции Российской Федерации, в том числе ее часть 1,\r\nзакрепляющую, что в Российской Федерации признаются и гарантируются\r\nправа и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным\r\nпринципам и нормам международного права и в соответствии с\r\nКонституцией Российской Федерации.\r\n Таким образом, исходя из требований статей 74, 96 и 97\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\", предметом рассмотрения Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации по настоящему делу является положение пункта 5\r\nчасти первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации, согласно\r\nкоторому суд возвращает заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок, если при\r\nрассмотрении вопроса о принятии заявления к производству установит,\r\nчто срок судопроизводства по делу с очевидностью свидетельствует об\r\nотсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок.\r\n 2. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому\r\nсудебную защиту его прав и свобод и возможность обжалования в суд\r\nрешений и действий (или бездействия) органов государственной\r\nвласти, органов местного самоуправления, общественных объединений и\r\nдолжностных лиц (статья 46, части 1 и 2). По смыслу статей 1 (часть\r\n1), 2, 4 (часть 2), 15, 17-19 и 118 (часть 1) Конституции\r\nРоссийской Федерации, в Российской Федерации, правовая система\r\nкоторой основана на принципе верховенства права как неотъемлемом\r\nэлементе правового государства, право каждого на судебную защиту,\r\nотносящееся к основным, неотчуждаемым правам и свободам человека,\r\nодновременно выступает гарантией всех других прав и свобод и\r\nпредполагает эффективное восстановление в правах посредством\r\nправосудия, отвечающего требованиям справедливости и\r\nобеспечивающего охрану прав и свобод человека и гражданина от\r\nпроизвола властей.\r\n Приведенным положениям Конституции Российской Федерации\r\nкорреспондируют являющиеся составной частью правовой системы\r\nРоссийской Федерации положения Всеобщей декларации прав человека\r\n(статьи 7, 8 и 10), Международного пакта о гражданских и\r\nполитических правах (статья 14) и Конвенции о защите прав человека\r\nи основных свобод (статья 6), согласно которым каждый имеет право\r\nна справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок\r\nкомпетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на\r\nосновании закона, при соблюдении принципа равенства.\r\n Соответственно, федеральный законодатель, осуществляя правовое\r\nрегулирование на основании статей 71 (пункт \"о\") и 76 (часть 1)\r\nКонституции Российской Федерации с соблюдением общеправового\r\nкритерия формальной определенности правовой нормы, устанавливает\r\nтакой порядок судопроизводства, который призван обеспечивать\r\nсубъектам спорных материальных правоотношений возможность участия в\r\nсудебном разбирательстве при определении их прав и обязанностей,\r\nвытекающих из этих правоотношений, согласно общепризнанным в\r\nдемократических правовых государствах стандартам правосудия,\r\nвключая такую необходимую гарантию получения реальной судебной\r\nзащиты нарушенного права, как равно предоставляемая сторонам\r\nвозможность в устной форме довести до сведения суда свою позицию\r\nотносительно всех аспектов дела, представить доказательства в ее\r\nобоснование и принять участие в их исследовании в открытом судебном\r\nзаседании при разрешении спора по существу для установления\r\nдействительных обстоятельств дела и правильного применения\r\nзаконодательства на основе состязательности и равноправия сторон.\r\n Вместе с тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации, Конституция Российской Федерации, гарантируя\r\nкаждому право на судебную защиту его прав и свобод и на обжалование\r\nв суд решений органов государственной, в том числе судебной,\r\nвласти, непосредственно не предусматривает какой-либо определенный\r\nпорядок реализации этого права и не предполагает возможность для\r\nгражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру\r\nсудебного обжалования, - они устанавливаются на основе Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статей 46, 123 и 128, федеральным законом.\r\n Исходя из этого федеральный законодатель, пределы усмотрения\r\nкоторого ограничиваются конституционными целями и ценностями, а\r\nтакже общепризнанными принципами и нормами международного права и\r\nмеждународными обязательствами Российской Федерации, обязан при\r\nустановлении системы и полномочий судебных органов, порядка\r\nрассмотрения дел предусмотреть обеспечивающий своевременность и\r\nэффективность судопроизводства механизм реализации права на\r\nсудебную защиту, в том числе особенности порядка обращения за ней.\r\n 3. В целях реализации вытекающей из Конституции Российской\r\nФедерации и Конвенции о защите прав человека и основных свобод\r\nобязанности Российской Федерации по обеспечению права каждого на\r\nсправедливое судебное разбирательство его дела в разумный срок,\r\nявляющегося неотъемлемой составляющей права на судебную защиту, и\r\nисходя из необходимости создать надлежащие условия для\r\nосуществления права каждого на возмещение государством вреда,\r\nпричиненного незаконными действиями (или бездействием) органов\r\nгосударственной власти или их должностных лиц, а также прав\r\nпотерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на охрану их\r\nправ законом, на доступ к правосудию и компенсацию причиненного\r\nущерба (статьи 52 и 53 Конституции Российской Федерации),\r\nфедеральный законодатель предоставил лицам, чьи дела\r\nрассматривались в судебном порядке, право обратиться в суд,\r\nарбитражный суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок.\r\n Данное право, порядок подачи соответствующего заявления и его\r\nрассмотрения компетентным судом закреплены в Федеральном законе от\r\n30 апреля 2010 года N 68-ФЗ \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" и конкретизированы в главе 22-1 (статьи\r\n244-1 - 244-10) ГПК Российской Федерации и главе 27-1 (статьи\r\n222-1 - 222-9) АПК Российской Федерации.\r\n Введя в правовое регулирование институт присуждения\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nи права на исполнение судебного акта в разумный срок в качестве\r\nвнутригосударственного средства правовой защиты от предположительно\r\nимевшего место нарушения требований Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод во взаимосвязи с соответствующими\r\nположениями Конституции Российской Федерации, федеральный\r\nзаконодатель, по сути, установил специальный - вспомогательный к\r\nобщегражданскому порядку возмещения вреда, причиненного незаконными\r\nдействиями (бездействием) государственных органов, в том числе\r\nсудов, - механизм защиты прав на судебную защиту и на справедливое\r\nсудебное разбирательство: согласно пункту 4 статьи 1 Федерального\r\nзакона \"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок\" присуждение этой компенсации не препятствует возмещению вреда\r\nв соответствии со статьями 1069 и 1070 ГК Российской Федерации.\r\n 3.1. С учетом специального характера института присуждения\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок\r\nи права на исполнение судебного акта в разумный срок федеральный\r\nзаконодатель определил условия, при наличии которых лицо вправе\r\nобратиться в суд с соответствующим заявлением. По общему правилу,\r\nтакое заявление подается лицом, производство по делу которого\r\nокончено. В то же время статьей 244-1 ГПК Российской Федерации\r\nпредусматривается, что заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного постановления в разумный срок может быть\r\nподано до окончания производства по делу в случае, если\r\nпродолжительность рассмотрения дела превысила три года и\r\nзаинтересованное лицо ранее обращалось с заявлением об ускорении\r\nрассмотрения дела в порядке, установленном данным Кодексом (абзац\r\nвторой части второй); заявление о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок может\r\nбыть подано в суд в период исполнения судебного акта, но не ранее\r\nчем через шесть месяцев со дня истечения срока, установленного\r\nфедеральным законом для исполнения судебного акта (часть третья);\r\nпри условии, что лицо, подлежащее привлечению в качестве\r\nобвиняемого, установлено, заявление о присуждении компенсации может\r\nбыть подано также до окончания производства по уголовному делу в\r\nслучае, если продолжительность производства по уголовному делу\r\nпревысила четыре года и заинтересованное лицо ранее обращалось с\r\nзаявлением об ускорении рассмотрения уголовного дела в порядке,\r\nустановленном уголовно-процессуальным законодательством Российской\r\nФедерации (часть четвертая).\r\n Из этого следует, что, наделив правом на обращение в суд с\r\nзаявлением о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nпостановления в разумный срок лиц, производство по делам которых\r\nокончено, и лиц, производство по делам которых хотя и продолжается,\r\nно уже превышает пределы, установленные законом в целях обеспечения\r\nправа каждого на справедливое судебное разбирательство его дела в\r\nразумный срок, федеральный законодатель избрал временной критерий в\r\nкачестве условия обращения в суд с указанным заявлением.\r\n 3.2. Согласно Федеральному закону \"О компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\" компенсация за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок присуждается в денежной форме, ее\r\nразмер определяется судом, арбитражным судом исходя из требований\r\nзаявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение,\r\nпродолжительности нарушения и значимости его последствий для\r\nзаявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и\r\nпрактики Европейского Суда по правам человека (статья 2).\r\n Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок согласно статье 244-8 ГПК\r\nРоссийской Федерации суд рассматривает единолично в судебном\r\nзаседании по общим правилам искового производства, предусмотренным\r\nданным Кодексом, с особенностями, установленными его главой 22-1, и\r\nв соответствии с Федеральным законом \"О компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\" (часть первая); при рассмотрении\r\nзаявления суд устанавливает факт нарушения права заявителя на\r\nсудопроизводство в разумный срок исходя из доводов, изложенных в\r\nзаявлении, содержания принятых по делу судебных постановлений, из\r\nматериалов дела и с учетом следующих обстоятельств: правовая и\r\nфактическая сложность дела; поведение заявителя и других участников\r\nгражданского процесса; достаточность и эффективность действий суда\r\nили судьи, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела;\r\nобщая продолжительность судебного разбирательства по делу (часть\r\nвторая).\r\n Следовательно, Федеральный закон \"О компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок\" и статья 244-8 ГПК Российской\r\nФедерации исходят из того, что, по общему правилу, факт нарушения\r\nправа заявителя на судопроизводство в разумный срок, как\r\nопределяющий материально-правовое содержание спорного\r\nправоотношения в соответствии с природой субъективного права на\r\nданную компенсацию, подлежит установлению в стадии судебного\r\nразбирательства (глава 15 ГПК Российской Федерации). Такой подход\r\nсоотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской\r\nФедерации, в силу которой вопрос о содержании спорных\r\nправоотношений, определяющем на основании фактических обстоятельств\r\nналичие или отсутствие нарушения права лица, обратившегося за\r\nсудебной защитой, может быть разрешен лишь при принятии заявления к\r\nпроизводству суда и рассмотрении гражданского дела по существу\r\n(определения от 8 июля 2004 года N 238-О, от 20 октября 2005 года\r\nN 513-О, от 24 января 2006 года N 3-О и др.).\r\n 4. По смыслу статей 46 и 123 Конституции Российской Федерации\r\nво взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, право на судебную защиту - это не только право на\r\nобращение в суд, но и право быть выслушанным судом при разрешении\r\nдела по существу на основе состязательности и равноправия сторон\r\n(постановления Конституционного Суда Российской Федерации от\r\n14 апреля 1999 года N 6-П, от 11 мая 2005 года N 5-П и от 21 апреля\r\n2010 года N 10-П). Вместе с тем право на доступ к суду не является\r\nабсолютным в том смысле, как его понимает Европейский Суд по правам\r\nчеловека, полагающий, что осуществление этого права может быть\r\nподвергнуто молчаливо допускаемым ограничениям, особенно в\r\nотношении приемлемости жалобы, которые, однако, не могут\r\nзатрагивать саму его сущность и нарушать разумную соразмерность\r\nмежду используемыми средствами и законной целью таких ограничений\r\n(постановления от 27 февраля 1980 года по делу \"Девеер (Deweer)\r\nпротив Бельгии\", от 30 октября 1998 года по делу \"F.E. против\r\nФранции\" и др.).\r\n Из этого следует, что ограничение права на доступ к суду,\r\nустановленное пунктом 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской\r\nФедерации, который в качестве препятствия к принятию заявления о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок, влекущего его возвращение, предусматривает очевидное\r\nотсутствие нарушения права заявителя на судопроизводство в разумный\r\nсрок, может быть признано допустимым лишь при наличии законной\r\nцели, соразмерной этому ограничению, не указанному в числе\r\nтребований к форме и содержанию заявления, соблюдение которых\r\nзаявителем обязывает судью согласно части второй статьи 244-4 ГПК\r\nРоссийской Федерации принять такое заявление к производству суда.\r\n 4.1. Производство по делам о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного акта в разумный срок регламентируется в главе\r\n22-1 ГПК Российской Федерации, которая помещена законодателем в\r\nподраздел II \"Исковое производство\" раздела II данного Кодекса.\r\nОднако порядок рассмотрения таких дел, определение объема\r\nпроцессуальных гарантий, которые должны быть обеспечены участвующим\r\nв них лицам, имеют свои особенности.\r\n Согласно положениям главы 22-1 ГПК Российской Федерации\r\nпроизводство по делам о присуждении компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок возбуждается на основании заявления\r\n(статьи 224-1 и 224-4); при подготовке дела к судебному\r\nразбирательству судья определяет круг заинтересованных лиц, в том\r\nчисле орган, организацию или должностное лицо, на которые возложены\r\nобязанности по исполнению судебного постановления, и устанавливает\r\nсрок для представления такими лицами объяснений, возражений и (или)\r\nдоводов относительно заявления о присуждении компенсации; лица,\r\nпривлеченные к участию в деле, обязаны представить объяснения,\r\nвозражения и (или) доводы относительно заявления в срок,\r\nустановленный судом (часть четвертая статьи 244-8); при\r\nрассмотрении заявления о присуждении компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного\r\nпостановления в разумный срок суд устанавливает факт нарушения\r\nправа заявителя на судопроизводство в разумный срок или права на\r\nисполнение судебного постановления в разумный срок исходя из\r\nдоводов, изложенных в заявлении, содержания принятых по делу\r\nсудебных постановлений, из материалов дела и с учетом установленных\r\nзаконом обстоятельств (часть вторая статьи 244-8).\r\n Спецификой дел о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок обусловливается снижение активной роли другой\r\nстороны процесса, в частности Российской Федерации, интересы\r\nкоторой согласно части 9 статьи 3 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\"\r\nпредставляет Министерство финансов Российской Федерации или иной\r\nсоответствующий финансовый орган, а в установленных данной статьей\r\nслучаях - также главный распорядитель средств федерального бюджета.\r\nУказанные органы в силу объективных причин, как правило, не имеют\r\nвозможности ссылаться в обоснование своих возражений против\r\nзаявленных требований на какие-либо обстоятельства, не отраженные в\r\nматериалах дела, чем обусловливаются особенности участия в процессе\r\nпо делам этой категории государства в лице указанных органов,\r\nкоторые определяются в названном Федеральном законе и главе 22-1\r\nГПК Российской Федерации как заинтересованные лица, а также лица,\r\nпривлеченные к участию в деле. Их фактический процессуальный\r\nстатус, соответственно, отличается от процессуального статуса\r\nответчика в обычном исковом производстве.\r\n Хотя формально требование о присуждении компенсации носит\r\nсамостоятельный характер, в действительности оно неразрывно связано\r\nс процессуальными аспектами состоявшегося ранее судебного процесса\r\n(прежде всего - с соблюдением установленных непосредственно законом\r\nсроков рассмотрения дела) и его итогами. Соответственно, суд\r\nрассматривает это требование на основе имеющихся в ранее\r\nразрешенном деле процессуальных документов, в которых находят\r\nотражение все обстоятельства, связанные с ходом его рассмотрения\r\nили исполнением принятого по нему судебного решения, чем\r\nобъективно - вне зависимости от нормативной оценки производства по\r\nделам о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок как искового - предопределены и особенности\r\nисследования судьей в данной специальной процедуре вопросов,\r\nкоторые могут иметь материально-правовое значение, по сравнению с\r\nобщим порядком, установленным законом.\r\n 4.2. По смыслу правовых позиций, изложенных Конституционным\r\nСудом Российской Федерации в постановлениях от 5 февраля 2007 года\r\nN 2-П и от 19 марта 2010 года N 7-П, законодатель должен\r\nустанавливать такие институциональные и процедурные условия\r\nосуществления процессуальных прав, которые отвечали бы требованиям\r\nпроцессуальной эффективности, экономии в использовании средств\r\nсудебной защиты и тем самым обеспечивали бы справедливость\r\nсудебного решения, без чего недостижим баланс публично-правовых и\r\nчастноправовых интересов; игнорирование же законодателем принципа\r\nпроцессуальной экономии влечет неоправданное и лишенное смысла\r\nиспользование временных, финансовых и кадровых ресурсов государства\r\nдля рассмотрения дела.\r\n Требование процессуальной экономии выступает одним из\r\nфакторов, влияющих на определение объема возможных отступлений в\r\nпроизводстве по делам о присуждении компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок или права на исполнение\r\nсудебного акта в разумный срок от традиционного подхода к\r\nразрешению вопросов материально-правового характера в делах\r\nискового производства. С учетом того, что предусмотренный главой\r\n22-1 ГПК Российской Федерации специальный вспомогательный механизм\r\nнаправлен (в широком смысле) на обеспечение права на судебную\r\nзащиту и справедливое судебное разбирательство, к нему - в изъятие\r\nиз общего порядка рассмотрения дел - могут предъявляться повышенные\r\nтребования процессуальной экономии, обусловливающие в определенных\r\nслучаях ускоренный порядок рассмотрения отдельных вопросов.\r\n При этом процессуальная экономия как таковая не является для\r\nзаконодателя самоцелью: в первую очередь она призвана заложить\r\nоснову для организационно наиболее быстрого и эффективного\r\nразрешения дел в судебной системе в целом, что обязывает к принятию\r\nзаконодательных решений в сфере процессуального правового\r\nрегулирования с учетом предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции\r\nРоссийской Федерации, а в части предоставления сторонам гарантий\r\nреальной судебной защиты их прав, затрагиваемых требованием\r\nпроцессуальной экономии, - и с учетом вытекающей из статьи 55\r\n(часть 3) Конституции Российской Федерации необходимой\r\nсоразмерности возможного ограничения этих прав конституционно\r\nзащищаемым ценностям, которая определяется, в частности, характером\r\nматериальных правоотношений, составляющих предмет соответствующей\r\nкатегории дел, и не допускает какого-либо снижения уровня\r\nпроцессуальных гарантий в целях процессуальной экономии.\r\n 5. Само по себе установление сроков судопроизводства в\r\nпроцессуальном законе не дает оснований рассматривать\r\nобстоятельства, определяющие наличие или отсутствие нарушения права\r\nна судопроизводство в разумный срок, как процессуальные факты,\r\nкоторые по своему содержанию и значению не требует разрешения дела\r\nпо заявлению о присуждении соответствующей компенсации по существу.\r\n Требование разумного срока судебного разбирательства отражает\r\nважнейший общественный запрос на эффективное и рациональное\r\nправосудие, одним из основных показателей которого является\r\nсвоевременность разрешения дел. Действующее законодательство\r\nпонятие \"разумный срок судебного разбирательства\" не определяет.\r\nПоскольку это понятие носит оценочный характер, мера разумной\r\nпродолжительности судопроизводства не может быть одинаковой для\r\nвсех дел, а следовательно, при отнесении срока разбирательства\r\nконкретного дела к разумному или неразумному (кроме процессуальных\r\nсроков, установленных законом, в случае их превышения) необходимо\r\nучитывать дополнительные критерии, которые бы исключали возможность\r\nего произвольной оценки.\r\n 5.1. Как следует из взаимосвязанных положений статьи 6-1 ГПК\r\nРоссийской Федерации и части 2 статьи 1 Федерального закона\r\n\"О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок или права на исполнение судебного акта в разумный срок\",\r\nосуществление судопроизводства в разумный срок, который включает\r\nпериод со дня поступления заявления в суд первой инстанции до дня\r\nпринятия последнего судебного постановления по делу, предполагает\r\nразбирательство дел в судах в установленные законом сроки, при том\r\nчто их нарушение само по себе не означает обязательного нарушения\r\nправа на судопроизводство в разумный срок, - для установления факта\r\nнарушения данного права согласно части третьей статьи 6-1 и части\r\nвторой статьи 244-8 ГПК Российской Федерации суду необходимо дать\r\nоценку правовой и фактической сложности дела, послужившего поводом\r\nдля обращения за компенсацией, поведению участников процесса,\r\nдостаточности и эффективности действий суда, направленных на\r\nсвоевременное рассмотрение дела, и общей продолжительности\r\nсудопроизводства по делу. Такое правовое регулирование значительно\r\nповышает роль судейского усмотрения при установлении факта наличия\r\nили отсутствия нарушения права на судопроизводство в разумный срок\r\nи - при условии установления данного факта по итогам судебного\r\nразбирательства, осуществляемого на основе состязательности и\r\nравноправия сторон, - само по себе не противоречит требованию\r\nопределенности правовой нормы.\r\n При оценке разумности срока судебного разбирательства в\r\nнациональных судах Европейский Суд по правам человека также\r\nпринимает во внимание сложность дела, поведение сторон, поведение\r\nсудебной власти, а также важность рассматриваемого вопроса для\r\nзаявителя (постановления от 6 апреля 2000 года по делу\r\n\"Комингерсолль С.А. (Comingersoll S.A.) против Португалии\", от\r\n27 июня 2000 года по делу \"Фридлендер (Frydlender) против Франции\"\r\nи др.). Практика Европейского Суда по правам человека, которая в\r\nэтой части может служить ориентиром, подтверждает, что сама\r\nконцепция разумного срока судебного разбирательства, соблюдения\r\nкоторого требует статья 6 Конвенции о защите прав человека и\r\nосновных свобод, предполагает индивидуальный подход к определению\r\nтого, соответствует ли продолжительность рассмотрения конкретного\r\nдела этому требованию, на основе анализа указанных факторов судом и\r\nне связана напрямую с нарушением сроков рассмотрения дел,\r\nустановленных законом.\r\n Соответственно, проведение судебного разбирательства\r\nнеобходимо, в частности, если разумность срока судопроизводства\r\nможет быть определена исключительно на основе анализа\r\nиндивидуальных особенностей конкретного дела, включая критерии,\r\nобычно используемые с этой целью Европейским Судом по правам\r\nчеловека, и если вывод о наличии или отсутствии нарушения данного\r\nтребования с очевидностью не вытекает из календарной длительности\r\nрассмотрения дела, не нуждающейся в дополнительных оценках. Вместе\r\nс тем в ряде случаев сама по себе продолжительность рассмотрения\r\nдела может свидетельствовать об отсутствии такого нарушения. Если\r\nже установленные законом процессуальные сроки не превышены, т. е.\r\nесли совокупно действия судебной власти по разрешению дела были\r\nосуществлены в пределах нормативно определенного для вынесения\r\nокончательного судебного постановления времени, у суда, который\r\nрассматривает вопрос о принятии заявления о присуждении компенсации\r\nк производству, есть основания исходить из презумпции, что и\r\nразумный срок не нарушен - как минимум в той мере, в какой его\r\nнарушение может являться основанием для удовлетворения требования\r\nзаявителя.\r\n Такой подход не означает приравнивание разумного срока к\r\nнормативно установленному, но позволяет достаточно объективно -\r\nисходя из принципа процессуальной экономии и с учетом реального\r\nсодержания принципа состязательности в делах данной категории -\r\nконстатировать отсутствие оснований для компенсации и,\r\nсоответственно, необходимости рассматривать дело в судебном\r\nзаседании.\r\n 5.2. Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 26\r\nпостановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и\r\nПленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от\r\n23 декабря 2010 года N 30/64 \"О некоторых вопросах, возникших при\r\nрассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\", на основании пункта 5 части 1 статьи 244-6\r\nГПК Российской Федерации суд вправе возвратить заявление о\r\nприсуждении компенсации ввиду того, что срок судопроизводства по\r\nделу или срок исполнения судебного акта с очевидностью\r\nсвидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в\r\nразумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный\r\nсрок, если, в частности, общая продолжительность рассмотрения дела\r\nне превышает совокупность сроков его рассмотрения, установленных\r\nзаконом для каждой инстанции, соблюдены установленные законом сроки\r\nисполнения судебного акта, при этом неоднократно производство по\r\nделу не приостанавливалось, судебное разбирательство не\r\nоткладывалось, заявление не возвращалось, дело не передавалось из\r\nодного суда в другой.\r\n Особенности такого рода дел предопределяют отсутствие\r\nсущественных различий в механизме формирования позиции судьи на\r\nпредварительной стадии и в ходе рассмотрения дела в судебном\r\nзаседании, если право заявителя на судопроизводство в разумный срок\r\nявно - исходя из реальной продолжительности дела в ее соотношении с\r\nнормативно установленными критериями (по оценке судьи, которая в\r\nлюбом случае является ключевой при принятии решения) - не нарушено.\r\nВозложение же на суд обязанности - даже при очевидном отсутствии\r\nнарушения разумного срока судопроизводства - возбудить производство\r\nпо делу и рассмотреть его в судебном заседании с участием заявителя\r\nсоздавало бы предпосылки для злоупотребления правом на обращение с\r\nзаявлением о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок.\r\n В указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации\r\n(принятом уже после того, как заявление гражданина С.Ю.Какуева о\r\nприсуждении ему компенсации за нарушение разумного срока\r\nсудопроизводства было возвращено судом, что и послужило поводом для\r\nего обращения в Конституционный Суд Российской Федерации)\r\nсформулированы необходимые критерии, которые позволяют суду в\r\nопределенных случаях прийти к однозначному выводу, что реальная\r\nпродолжительность рассмотрения дела, в связи с которым лицо\r\nобратилось с заявлением о присуждении соответствующей компенсации,\r\nс очевидностью не может свидетельствовать о нарушении разумного\r\nсрока судебного разбирательства, а следовательно, и права этого\r\nлица на рассмотрение дела в разумный срок, и принять решение о\r\nвозвращении ему заявления по данному основанию. Руководствуясь\r\nэтими же критериями, суд определяет, в каких случаях вопрос о\r\nсоблюдении требования разумности срока судопроизводства подлежит\r\nразрешению в судебном заседании на основе анализа обстоятельств\r\nконкретного дела и их оценки в совокупности с доводами заявителя, а\r\nпри необходимости - и доводов органа, уполномоченного законом\r\nпредставлять интересы Российской Федерации при рассмотрении дел\r\nданной категории. Соответственно, в настоящее время тем более нет\r\nоснований усматривать неопределенность в понимании и применении\r\nпункта 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации,\r\nкоторая могла бы повлечь нарушение прав граждан, в том числе\r\nгарантированных статьями 46, 118 и 123 Конституции Российской\r\nФедерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав\r\nчеловека и основных свобод.\r\n 5.3. Таким образом, положение пункта 5 части первой статьи\r\n244-6 ГПК Российской Федерации, предусматривающее возвращение судом\r\nзаявления о присуждении компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок, если срок судопроизводства по\r\nделу с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права\r\nна судопроизводство в разумный срок, не противоречит Конституции\r\nРоссийской Федерации, поскольку - по своему\r\nконституционно-правовому смыслу в системе действующего правового\r\nрегулирования - допускает возможность возвращения заявления о\r\nприсуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок только в тех случаях, когда отсутствие нарушения\r\nразумного срока судопроизводства может быть определено без\r\nисследования материально-правовых вопросов спора, исходя\r\nисключительно из календарного сопоставления реальной\r\nпродолжительности рассмотрения дела и нормативно допустимой\r\nпродолжительности, определяемой совокупностью установленных\r\nпроцессуальным законодательством сроков рассмотрения дел в\r\nпройденных заявителем судебных инстанциях. При этом не\r\nпредполагается возвращение заявления о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок в тех случаях,\r\nкогда в силу особенностей конкретного дела наличие или отсутствие\r\nнарушения разумного срока судопроизводства не может быть определено\r\nисключительно на основе такого календарного сопоставления и требует\r\nисследования обстоятельств, определяющих содержание спорного\r\nматериального правоотношения, оценка которых возможна только при\r\nрассмотрении и разрешении судом дела по существу в судебном\r\nзаседании.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 6, частью\r\nвторой статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положение пункта 5 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации, предусматривающее возвращение судом заявления\r\nо присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в\r\nразумный срок, если срок судопроизводства по делу с очевидностью\r\nсвидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в\r\nразумный срок, не противоречащим Конституции Российской Федерации,\r\nпоскольку это положение по своему конституционно-правовому смыслу в\r\nсистеме действующего правового регулирования не предполагает\r\nвозможность возвращения заявления о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок в тех случаях,\r\nкогда наличие или отсутствие такого нарушения не может быть\r\nопределено исключительно на основе календарного сопоставления\r\nреальной продолжительности рассмотрения дела и нормативной\r\nпродолжительности, определяемой совокупностью установленных\r\nпроцессуальным законодательством сроков рассмотрения дел в\r\nпройденных заявителем судебных инстанциях, и требует исследования\r\nобстоятельств, определяющих содержание спорного материального\r\nправоотношения, оценка которых возможна только при рассмотрении и\r\nразрешении судом дела по существу в судебном заседании.\r\n Конституционно-правовой смысл указанного законоположения,\r\nвыявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и\r\nисключает любое иное его истолкование в правоприменительной\r\nпрактике.\r\n 2. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 3. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном суде Российской Федерации\" настоящее\r\nПостановление подлежит незамедлительному опубликованию в\r\n\"Российской газете\" и \"Собрании законодательства Российской\r\nФедерации\". Постановление должно быть опубликовано также в\r\n\"Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 17-П\r\n ____________________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение\r\n судьи Конституционного Суда\r\n Российской Федерации\r\n Г.А.Жилина\r\n\r\n В соответствии со статьей 76 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" заявляю о\r\nнесогласии с Постановлением Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 19 июля 2011 года N 17-П по делу о проверке\r\nконституционности положения пункта 5 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ю.Какуева по\r\nследующим основаниям.\r\n 1. Федеральный закон от 30 апреля 2010 года предусмотрел в\r\nдополнение к статьям 1069 и 1070 ГК Российской Федерации\r\nспециальную ответственность государства за вред, причиненный\r\nвследствие нарушения права на судопроизводство в разумный срок.\r\nОднако и до этого споры о компенсации за нарушение данного права\r\nдолжны были рассматриваться судами по правилам гражданского\r\nсудопроизводства, на что неоднократно указывал Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации (Постановление от 25 января 2001 года N 1-П,\r\nопределения от 27 мая 2004 года N 210-О и от 5 марта 2009 года\r\nN 278-О-П). Противостоящей заявителю стороной в спорном\r\nматериальном правоотношении, возникающем в связи с его требованием\r\nо присуждении данной компенсации, является Российская Федерация. Ее\r\nинтересы в судебном процессе в случаях нарушения права на\r\nсудопроизводство в разумный срок согласно части девятой статьи 3\r\nуказанного Федерального закона представляет Министерство финансов\r\nРоссийской Федерации, а в случаях нарушения права на уголовное\r\nсудопроизводство в разумный срок в досудебном производстве - также\r\nглавный распорядитель средств федерального бюджета.\r\n В силу самой природы правосудия его порядок должен обеспечить\r\nполноценное и равноправное участие сторон в судопроизводстве,\r\nосуществляемом независимым, объективным и беспристрастным судом.\r\nСоблюдение указанных требований, относящихся к самим основам\r\nправосудия, обязательно по всем делам, тем более это необходимо по\r\nспорам с участием государства. Предусмотрев специальный механизм\r\nвосстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой\r\nцели - компенсации за нарушение судом разумного срока\r\nсудопроизводства, законодатель не должен при определении условий\r\nего применения возлагать на гражданина, как на более слабую\r\nсторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные, в\r\nчастности, с предоставлением полномочий суду принимать\r\nпроизвольные решения по вопросам реализации таких прав. Напротив,\r\nон обязан создавать надлежащие процедурные условия для\r\nсвоевременного определения размера причиненного вреда и его\r\nвозмещения. Иное не только искажает природу правосудия, но и\r\nвступает в противоречие с обязанностью государства признавать,\r\nсоблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (статьи\r\n2 и 18 Конституции Российской Федерации), а также не согласуется с\r\nправовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации,\r\nсформулированной применительно к институту реабилитации в\r\nПостановлении от 2 марта 2010 года N 5-П.\r\n Во всяком случае объем прав для лиц, заинтересованных в\r\nзащите данного права, должен быть сопоставим с тем, что\r\nпредусмотрен для субъектов судопроизводства с аналогичным\r\nпроцессуальным статусом, в том числе по делам, возникающим из\r\nпубличных правоотношений. Выступая в роли процессуальных гарантий,\r\nданный комплекс прав должен исключить, в частности, разрешение\r\nсудом материально-правового спора в интересах другой стороны без\r\nпредоставления лицу, обратившемуся за судебной защитой,\r\nвозможности отстаивать свою позицию в заседании суда на основе\r\nсостязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123\r\nКонституции Российской Федерации).\r\n 2. Как и по всем другим гражданским делам, процессуальные\r\nфакты по спорам о присуждении указанной компенсации, не\r\nопределяющие содержание спорного правоотношения, могут\r\nустанавливаться в стадии возбуждения дела без проведения судебного\r\nзаседания. В частности, статья 244-4 в главе 22-1, как и статья\r\n133 в главе 12 ГПК Российской Федерации, предусматривает, что\r\nвопрос о принятии заявления о присуждении компенсации к\r\nпроизводству решается судьей единолично. При этом он обязан\r\nпринять заявление, поданное с соблюдением установленных требований\r\nк его форме и содержанию (часть вторая статьи 244-4 ГПК Российской\r\nФедерации). Из возможности проверки и оценки при решении вопроса о\r\nпринятии заявления лишь технико-юридических по своей сущности\r\nтребований к нему исходят и общие правила, закрепленные в главе 12\r\nГПК Российской Федерации. В частности, они предусматривают\r\nвозможность возвращения заявления исключительно по\r\nформально-юридическим основаниям, указывающим на нарушение истцом\r\nустановленного законом процессуального порядка обращения за\r\nсудебной защитой, либо когда истец до возбуждения гражданского\r\nдела отказался от намерения инициировать судопроизводство (статья\r\n135 ГПК Российской Федерации).\r\n Оспоренное С.Ю.Какуевым положение пункта 5 части первой\r\nстатьи 244-6 ГПК Российской Федерации в дополнение к этим общим\r\nправилам предусматривает, что судья возвращает заявление, если при\r\nрассмотрении вопроса о принятии заявления к производству\r\nустановит, что срок судопроизводства по делу с очевидностью\r\nсвидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство\r\nв разумный срок. Однако вывод судьи об отсутствии нарушения\r\nданного права, вне зависимости от его представлений об очевидности\r\nили неочевидности данного факта, заведомо предполагает\r\nисследование и оценку обстоятельств, которые определяют содержание\r\nспорного материального правоотношения. При этом основным\r\nэлементом, определяющим его содержание при нарушении права на\r\nсудопроизводство в разумный срок по гражданскому делу, согласно\r\nчасти третьей статьи 6-1 ГПК Российской Федерации является общая\r\nпродолжительность нахождения дела в производстве суда, поскольку\r\nразумный срок судопроизводства включает в себя период со дня\r\nпоступления заявления в суд первой инстанции до дня принятия\r\nпоследнего судебного постановления. Аналогичные правила\r\nприменяются при определении разумного срока судопроизводства по\r\nдругим судебным делам (часть 3 статьи 6-1 АПК и часть третья\r\nстатьи 6-1 УПК Российской Федерации).\r\n Согласно общепризнанным стандартам правосудия установление и\r\nоценка фактов, определяющих содержание спорного правоотношения,\r\nвозможны только при рассмотрении дела в судебном заседании,\r\nотвечающем требованиям справедливого судопроизводства, поскольку\r\nиное означало бы, по существу, возможность разрешения\r\nматериально-правового спора при решении судьей вопроса о принятии\r\nиска. Соответствующие аргументы приведены и в мотивировочной части\r\nПостановления Конституционного Суда по настоящему делу, а в его\r\nрезолютивной части указывается, что оспоренная норма по своему\r\nконституционно-правовому смыслу и в системе действующего правового\r\nрегулирования не предполагает возвращение заявления в тех случаях,\r\nкогда наличие или отсутствие нарушения разумного срока\r\nсудопроизводства не может быть определено исключительно на основе\r\nкалендарной оценки (сопоставления реальной продолжительности\r\nрассмотрения дела и нормативно допустимой продолжительности) и\r\nтребует исследования обстоятельств, определяющих содержание\r\nспорного материального правоотношения.\r\n Однако такой вывод противоречит содержанию пункта 5 части\r\nпервой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации, недвусмысленно\r\nуказывающего на полномочие судьи при решении вопроса о принятии\r\nзаявления устанавливать содержание спорного правоотношения, без\r\nчего данная норма теряет свой смысл и предназначение. Не\r\nучитывается также, что возвращение заявления даже на основании\r\nоценки только одного временного фактора, по существу, означает\r\nразрешение заявленного спора в пользу государства - без\r\nпредоставления права заявителю отстаивать свою позицию в условиях\r\nсудебного разбирательства.\r\n При осуществлении нормотворчества законодатель обладает\r\nзначительной долей дискреции и с учетом специфики споров вправе\r\nвводить для некоторых из них особые правила рассмотрения. Однако\r\nпри этом он обязан соблюдать Конституцию и международно-правовые\r\nнормы, устанавливающие стандарты правосудия. Отступление от них не\r\nможет быть оправдано ни особым характером дел, ни какими-либо\r\nиными обстоятельствами, в том числе продиктованными стремлением\r\nупростить судопроизводство, освободить суды от рассмотрения в\r\nсудебном заседании требований, бесперспективность которых\r\nпредставляется судье очевидной, освободить органы власти от\r\nобязанности обосновывать свои возражения против заявленных\r\nтребований к государству.\r\n Соответственно, не только общие правила искового\r\nпроизводства, но и специальные правила рассмотрения дел,\r\nвозникающих из публичных правоотношений, не предусматривают\r\nвозможность возвращения заявления из-за отсутствия оснований для\r\nего удовлетворения. Согласно им заинтересованное лицо вправе\r\nобратиться с заявлением об оспаривании нормативного акта, решения,\r\nдействия (бездействия) органов публичной власти и их должностных\r\nлиц, если считает, что нарушены его права и свободы (часть первая\r\nстатьи 251, часть первая статьи 254 ГПК Российской Федерации).\r\nУстановив по итогам судебного разбирательства факт отсутствия\r\nнарушения права, суд своим решением отказывает в удовлетворении\r\nзаявления (часть первая статьи 253, часть четвертая статьи 258 ГПК\r\nРоссийской Федерации).\r\n Рассмотрение в исковом производстве заявлений о присуждении\r\nсоответствующей компенсации предполагает в том числе оценку\r\nдостаточности и эффективности действий суда, осуществляемых в\r\nцелях своевременного разрешения конкретного дела, а также других\r\nобстоятельств, которые влияют на сроки его рассмотрения судом.\r\nУказанные обстоятельства возникают в связи с реализацией\r\nгосударственной (судебной) власти, т. е. относятся к сфере\r\nправосудия (статья 118, части 1 и 2, Конституции Российской\r\nФедерации), в которой ответственность за нарушения суда и других\r\nорганов власти возлагается на государство.\r\n Однако обусловленная этим специфика таких заявлений при\r\nсоблюдении в системе действующего правового регулирования\r\nтребований, предъявляемых законом к их форме и содержанию, не\r\nможет служить основанием для лишения заинтересованных лиц права\r\nтребовать установления содержания спорного материального\r\nправоотношения посредством рассмотрения дела по существу судом\r\nпервой инстанции на основе состязательности и равноправия сторон.\r\nТакое право при осуществлении судебной защиты принадлежит всем\r\nсубъектам судопроизводства с тем же процессуальным статусом, в том\r\nчисле по делам, возникающим из публичных правоотношений.\r\n 3. Предоставление судье полномочия при решении вопроса о\r\nпринятии заявления делать вывод об отсутствии нарушения права, за\r\nзащитой которого обращается заявитель, не только противоречит\r\nобщепризнанным стандартам правосудия, но и вносит существенный\r\nдисбаланс в систему гарантий, установленных законом для лиц,\r\nзаинтересованных в судебной защите права на судопроизводство в\r\nразумный срок.\r\n Так, данное основание явно выходит за пределы требований к\r\nформе и содержанию заявления, соблюдение которых обязывает судью\r\nсогласно части второй статьи 244-4 ГПК Российской Федерации\r\nпринять его к производству суда. Не согласуется оно и с положением\r\nчасти четвертой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации, согласно\r\nкоторой возвращение заявления о присуждении указанной компенсации\r\nне является препятствием для повторного обращения с таким\r\nзаявлением в суд в общем порядке после устранения обстоятельств,\r\nпослуживших основанием для его возвращения. Однако в\r\nдействительности определение судьи о возвращении заявления после\r\nего вступления в законную силу в данном случае преграждает\r\nзаявителю возможность обратиться в суд с таким же заявлением.\r\n Наличие или отсутствие нарушения права на судопроизводство в\r\nразумный срок определяется самим содержанием спорного\r\nправоотношения, не зависящим от формы и содержания заявления,\r\nпоэтому причины, послужившие основанием для возвращения заявления,\r\nникогда не могут отпасть. В связи с этим приведенные гарантии\r\nчасти четвертой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации приобретают\r\nв данном случае иллюзорный характер. Рассчитанные на правовую\r\nприроду института возвращения заявления, исключающего проведение\r\nсудебного заседания для установления с участием заинтересованного\r\nв проведении судопроизводства лица фактов материально-правового\r\nсодержания, эти гарантии исходят из допустимости проверки судьей\r\nсоответствия заявления на данном этапе судопроизводства лишь\r\nустановленным законом требованиям к его форме и содержанию.\r\nСоответственно, заявителю для реализации права на обращение за\r\nсудебной защитой и предоставляется возможность устранения\r\nформально-юридических нарушений, допущенных им при предъявлении\r\nзаявления.\r\n Возвращение заявления о присуждении данной компенсации само\r\nпо себе не лишает заявителя права обратиться с иском о возмещении\r\nвреда, включая компенсацию морального вреда, в соответствии со\r\nстатьями 151, 1069, 1070 ГК Российской Федерации. Однако\r\nпредоставленная законом возможность обращения с таким иском\r\nподлежит реализации при разрешении дела по существу в условиях\r\nпреюдициального значения принятых ранее судебных постановлений в\r\nотношении обстоятельств, относящихся к содержанию соответствующего\r\nматериального правоотношения (часть вторая статьи 61 ГПК\r\nРоссийской Федерации). Соответственно, оценка судьей\r\nобстоятельств, на основании которых был сделан вывод об очевидном\r\nотсутствии нарушения права заявителя на судопроизводство в\r\nразумный срок, может иметь для него негативные последствия и при\r\nрассмотрении другого гражданского дела.\r\n Не является надлежащей гарантией обеспечения права заявителя\r\nна судебную защиту и возможность подачи частной жалобы на\r\nопределение судьи о возвращении заявления, поскольку апелляционная\r\nинстанция при проверке доводов частной жалобы ограничена пределами\r\nрассматриваемого вопроса и обязана руководствоваться той же\r\nзаконодательной нормой. Тем более что частная жалоба на такие\r\nопределения, в исключение из общих правил апелляционного\r\nпроизводства, рассматривается без извещения сторон (статьи 327,\r\n333, статья 244-6, часть пятая, статья 244-10, часть третья, ГПК\r\nРоссийской Федерации). Соответственно, их апелляционная проверка,\r\nкак и разрешение вопроса о принятии заявления, осуществляется без\r\nпредоставления возможности заявителю довести свою позицию до\r\nсведения суда устно.\r\n Между тем определение судьи о возвращении заявления на\r\nосновании пункта 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской\r\nФедерации равнозначно по последствиям вынесению решения в пользу\r\nгосударства, которое в таком случае освобождается от обязанности\r\nпо выплате соответствующей компенсации ввиду отсутствия нарушения\r\nправа на судопроизводство в разумный срок. По существу, это\r\nозначает разрешение материально-правового спора, с которым\r\nзаявитель обращается в суд, в интересах другой стороны без\r\nпроведения судебного разбирательства, при этом обязанность по\r\nдоказыванию отсутствия оснований для удовлетворения заявленного\r\nтребования вопреки требованиям Конституции Российской Федерации\r\n(статья 10; статья 120, часть 1) перекладывается с органов\r\nисполнительной власти на суд.\r\n Негативная роль оспоренного С.Ю.Какуевым законоположения для\r\nобеспечения судебной защиты права на судопроизводство в разумный\r\nсрок существенно усиливается ввиду его неопределенности.\r\n 4. Закрепленные в Конституции Российской Федерации и\r\nмеждународных правовых актах стандарты правосудия, основанные на\r\nприоритете прав и свобод человека, верховенстве права и\r\nюридическом равенстве участников судебного разбирательства,\r\nпредполагают в том числе следование суда порядку судопроизводства,\r\nустановленному законом, который отвечал бы требованию формальной\r\nопределенности (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 25 апреля 1995 года N 3-П, от 15 июля 1999 года\r\nN 11-П, от 11 ноября 2003 года N 16-П и др.). Неопределенность\r\nсодержания правовых норм, устанавливающих правила рассмотрения\r\nсудебных дел, влечет неоднозначное их понимание и применение,\r\nсоздает возможность неограниченного усмотрения в\r\nправоприменительной практике при определении содержания\r\nпроцессуальных прав и обязанностей участников судопроизводства.\r\n Термин \"разумный срок\" носит оценочный характер, в связи с\r\nчем мера разумной продолжительности не может быть одинаковой для\r\nвсех дел. Соответственно, при отнесении срока разбирательства\r\nконкретного дела к разумному или неразумному кроме процессуальных\r\nсроков, установленных законом, необходимо учитывать дополнительные\r\nкритерии, которые бы исключали возможность произвольной оценки.\r\nВведя институт компенсации за нарушение права на судопроизводство\r\nв разумный срок, законодатель ввиду невозможности использования\r\nконкретного временного критерия для определения разумности или\r\nнеразумности срока судопроизводства вынужден был использовать\r\nзначительное количество оценочных понятий.\r\n Как следует из взаимосвязанных положений статьи 1 (часть 2)\r\nФедерального закона \"О компенсации за нарушение права на\r\nсудопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного\r\nакта в разумный срок\" и статьи 6-1 ГПК Российской Федерации,\r\nосуществление судопроизводства в разумный срок предполагает\r\nразбирательство дел в судах в установленные законом сроки, однако\r\nнарушение установленных законом сроков разбирательства дела само\r\nпо себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный\r\nсрок. Для установления факта нарушения данного права согласно\r\nстатьям 6-1 (часть третья) и 244-8 (части первая и вторая) ГПК\r\nРоссийской Федерации суду необходимо дать оценку правовой и\r\nфактической сложности дела, поведению участников процесса,\r\nдостаточности и эффективности действий суда, осуществляемых в\r\nцелях своевременного рассмотрения дела, и общей продолжительности\r\nсудопроизводства по делу.\r\n С учетом этого оспоренная норма, как элемент процессуального\r\nинститута возвращения заявления, не только противоречит по своему\r\nсодержанию стандартам правосудия, но и не соответствует принципу\r\nправовой определенности, поскольку на основании абстрактной\r\nформулировки, неопределенность которой усугубляется оценочным\r\nхарактером самого термина \"разумный срок\", предоставляет судье\r\nправо по своему усмотрению возвращать заявление по мотиву\r\nочевидного отсутствия нарушения права, за защитой которого\r\nзаявитель обращается в суд. Соответственно, для раскрытия\r\nсодержания указанного термина необходимо учитывать все критерии,\r\nуказанные в законе. Так, в деле С.Ю.Какуева судебные инстанции\r\nочевидное отсутствие нарушения его права мотивировали правовой и\r\nфактической сложностью дела, поведением заявителя, достаточностью\r\nи эффективностью действий суда, осуществляемых в целях\r\nсвоевременного рассмотрения дела, общей продолжительностью\r\nсудебного разбирательства по делу и ее значением для заявителя.\r\n Очевидное отсутствие нарушения права на судопроизводство в\r\nразумный срок, как основание для возвращения заинтересованному\r\nлицу его заявления, не может быть поставлено в исключительную\r\nзависимость от соблюдения установленных законом сроков\r\nсудопроизводства. Наличие или отсутствие их нарушения всегда\r\nтребует установления и оценки фактов, выходящих за рамки\r\nтехнико-юридических формальностей, не требующих рассмотрения и\r\nразрешения заявленного требования по существу. При этом\r\nисчерпывающий перечень таких фактов сформулировать невозможно, а\r\nустановленные законом сроки судопроизводства в соответствии с\r\nГражданским процессуальным кодексом Российской Федерации могут\r\nпродлеваться (статья 6-1), течение их может приостанавливаться\r\n(статья 110), в случаях их несоблюдения участниками процесса они\r\nмогут восстанавливаться (статья 112). Соответственно, при\r\nформальном соблюдении процессуальных сроков фактическая\r\nпродолжительность рассмотрения дела может не отвечать требованиям\r\nразумности, а наличие или отсутствие нарушения права на\r\nсудопроизводство в разумный срок будет зависеть от действий суда,\r\nповедения других участников процесса и иных обстоятельств.\r\n Следовательно, использование в качестве общего правила факта\r\nсоблюдения установленных законом процессуальных сроков как\r\nединственного критерия для определения очевидности отсутствия\r\nнарушения права на судопроизводство в разумный срок в качестве\r\nоснования для возвращения заявления не в состоянии устранить\r\nнеопределенность оспоренной нормы, уполномочивающей судью на отказ\r\nзаявителю в реализации его права на судебное разбирательство\r\nматериально-правового спора. Между тем процессуально-правовые\r\nобстоятельства, являющиеся основанием для возвращения заявления,\r\nдолжны быть сформулированы законодателем исчерпывающим образом\r\nименно в качестве общего правила, чтобы все лица, заинтересованные\r\nв судебной защите своих прав, а также сам суд могли соотносить\r\nсвои действия с установленными законом требованиями. Иное приводит\r\nк необходимости преодолевать неопределенность нормы посредством\r\nправоприменительной практики на основе усмотрения судьи, а значит,\r\nк произвольному разрешению вопроса о наличии или отсутствии права\r\nзаявителя на удовлетворение его требования - без разрешения\r\nзаявления по существу посредством судебного разбирательства.\r\n Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего\r\nАрбитражного Суда Российской Федерации в пункте 26 совместного\r\nпостановления от 23 декабря 2010 года N 30/64 \"О некоторых\r\nвопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации\r\nза нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права\r\nна исполнение судебного акта в разумный срок\" разъяснили, что суд\r\nвправе возвратить заявление о присуждении компенсации ввиду того,\r\nчто срок производства по делу с очевидностью свидетельствует об\r\nотсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок,\r\nесли, в частности, общая продолжительность рассмотрения дела не\r\nпревышает совокупность сроков его рассмотрения, установленных\r\nзаконом для каждой инстанции, при этом неоднократно производство\r\nпо делу не приостанавливалось, судебное разбирательство не\r\nоткладывалось, заявление не возвращалось, дело не передавалось из\r\nодного суда в другой; превышение установленных законом сроков\r\nрассмотрения дела может с очевидностью свидетельствовать об\r\nотсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок,\r\nесли оно явно незначительно.\r\n Имея возможность сформулировать лишь приблизительные\r\nориентиры, которым должны следовать суды при определении\r\nочевидности отсутствия нарушения права на судопроизводство в\r\nразумный срок как основания для возвращения заинтересованному лицу\r\nего заявления без рассмотрения по существу, Пленум в данном случае\r\nобъективно не мог придать разъясняемой норме необходимой ясности.\r\nПри этом в нее была внесена и дополнительная неопределенность\r\nпосредством введения сопоставимого с очевидным отсутствием\r\nнарушения права на судопроизводство в разумный срок оценочного\r\nкритерия явной незначительности превышения установленных законом\r\nсроков рассмотрения дела как основания для возвращения судьей\r\nзаявления.\r\n Так, срок производства в суде первой инстанции по делу\r\nС.Ю.Какуева в шесть раз превысил предельный срок его рассмотрения,\r\nустановленный частью первой статьи 154 ГПК Российской Федерации, в\r\nсвязи с чем он и обратился с заявлением о компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок (в принятии которого ему\r\nбыло отказано в связи с очевидным отсутствием нарушения данного\r\nправа). Поскольку соответствующие постановления судов так и не\r\nбыли пересмотрены, такое превышение срока рассматривается судебной\r\nпрактикой как явно незначительное. По существу, согласился с этим\r\nи Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку в\r\nрезолютивной части Постановления по настоящему делу отсутствует\r\nпункт о пересмотре дела С.Ю.Какуева. Какова же в таком случае\r\nдолжна быть кратность превышения установленных законом сроков,\r\nчтобы заинтересованному лицу была предоставлена возможность\r\nобосновать свою позицию о нарушении права на судопроизводство в\r\nразумный срок в условиях судебного разбирательства с\r\nпредоставлением права быть выслушанным судом и соблюдением других\r\nстандартов правосудия?\r\n Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по\r\nнастоящему делу также не устраняет неопределенности оспоренной\r\nнормы, поскольку вопреки его выводам наличие или отсутствие\r\nнарушения права на судопроизводство в разумный срок в системе\r\nдействующего правового регулирования и есть предмет судебного\r\nспора по данной категории гражданских дел. Тем не менее, вопреки\r\nправовой природе спорного правоотношения, в Постановлении\r\nпризнается правомерность применения временного критерия как\r\nоснования для возвращения заявления, т. е. допустимость разрешения\r\nсудом спора по существу без проведения судебного разбирательства.\r\nПри этом временной (календарный) критерий, позволяющий, по логике\r\nКонституционного Суда Российской Федерации, применять оспоренную\r\nнорму без нарушения права заявителя на справедливое\r\nсудопроизводство, в Постановлении с достаточной ясностью не\r\nраскрыт, что вряд ли возможно, поскольку само содержание пункта 5\r\nчасти первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации указывает на\r\nполномочие суда при рассмотрении вопроса о принятии заявления\r\nисследовать и оценивать материально-правовые факты,\r\nнепосредственно относящиеся к предмету судебного спора.\r\n 5. Признав оспоренную норму не противоречащей Конституции\r\nРоссийской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации\r\nвопреки собственным аргументам, приведенным в мотивировочной части\r\nПостановления, отступил от своих правовых позиций,\r\nсформулированных в прежних решениях. Ранее он неоднократно\r\nотмечал, что право на судебную защиту - это не только право на\r\nобращение в суд, но и возможность получения реальной судебной\r\nзащиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, в том числе\r\nс предоставлением им права быть выслушанными судом при разрешении\r\nдела по существу по всем аспектам дела на основе состязательности\r\nи равноправия сторон (постановления от 14 апреля 1999 года N 6-П,\r\nот 11 мая 2005 года N 5-П, от 21 апреля 2010 года N 10-П и др.).\r\nВопрос о содержании спорных правоотношений, определяющем на\r\nосновании фактических обстоятельств наличие или отсутствие\r\nнарушения права лица, обратившегося за судебной защитой, может\r\nбыть разрешен лишь при принятии заявления к производству суда и\r\nрассмотрении дела по существу (определения от 8 июля 2004 года\r\nN 238-О, от 20 октября 2005 года N 513-О, от 24 января 2006 года\r\nN 3-О и др.).\r\n Аналогичного подхода придерживается Европейский Суд по правам\r\nчеловека, который исходит из того, что гарантированное пунктом 1\r\nстатьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право\r\nна суд включает не только право инициировать судебное\r\nразбирательство, но и право на возбуждение разбирательства в суде\r\nи на \"разрешение\" спора судом (постановление от 21 февраля 1975\r\nгода по делу \"Голдер (Golder) против Соединенного Королевства\").\r\nСогласно его правовым позициям Конвенция имеет целью\r\nгарантирование не тех прав, которые являются теоретическими или\r\nиллюзорными, но прав, которые являются осуществимыми на практике и\r\nэффективными (постановление от 21 декабря 2006 года по делу\r\n\"Попова против Российской Федерации\"); было бы иллюзорно, если бы\r\nнациональная правовая система позволяла лицу подать гражданский\r\nиск в суд, при этом не обеспечивая того, что дело будет разрешено\r\nпосредством вынесения окончательного решения в результате\r\nсудебного разбирательства (постановление от 22 декабря 2009 года\r\nпо делу \"Безымянная против Российской Федерации\"); было бы\r\nневообразимо, если бы в пункте 1 статьи 6 Конвенции подробно\r\nописывались процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам на\r\nсправедливое, публичное и своевременное судебное разбирательство,\r\nне гарантируя сторонам, что их гражданско-правовой спор будет\r\nокончательно разрешен (постановление от 10 июля 2003 года по делу\r\n\"Мультиплекс\" (Multiplex) против Хорватии\"); принципы быстрого и\r\nэффективного судопроизводства уступают в своей значимости\r\nнеобходимости предоставления заявителю возможности устного\r\nосвещения своей позиции по делу при установлении обстоятельств,\r\nкоторые не относятся к технико-юридическим формальностям\r\n(постановление от 11 июля 2002 года по делу \"Геч (Goc) против\r\nТурции\").\r\n 6. Таким образом, положение пункта 5 части первой статьи\r\n244-6 ГПК Российской Федерации в его сопоставлении с\r\nконституционными правами граждан не соответствует Конституции\r\nРоссийской Федерации, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18,\r\n19 (часть 1), 46 (часть 1) и 123 (часть 3), поскольку вопреки\r\nправовой природе процессуального института возвращения заявления\r\nзаведомо предполагает при решении вопроса о принятии заявления\r\nисследование обстоятельств, определяющих содержание спорного\r\nматериального правоотношения, оценка которых возможна только при\r\nрассмотрении и разрешении судом дела по существу. По последствиям\r\nдля заявителя С.Ю.Какуева, как и других лиц, оказавшихся в той же\r\nситуации, это равнозначно разрешению заявленного спора в пользу\r\nдругой стороны без предоставления ему возможности отстаивать свое\r\nматериально-правовое требование в судебном заседании при\r\nразрешении дела по существу, что вступает в противоречие с\r\nобщепризнанными в международном праве и в соответствии с\r\nКонституцией Российской Федерации принципами равенства всех перед\r\nзаконом и судом, осуществления судопроизводства на основе\r\nсостязательности и равноправия сторон, с недопустимостью\r\nпроизвольного ограничения права на судебную защиту и доступа к\r\nправосудию.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n\r\n\r\n Особое мнение\r\n судьи Конституционного Суда Российской Федерации\r\n Л.М.Жарковой\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации своим Постановлением\r\nот 19 июля 2011 года признал положение пункта 5 части первой\r\nстатьи 244-6 ГПК Российской Федерации, предусматривающее\r\nвозвращение судом заявления о присуждении компенсации за нарушение\r\nправа на судопроизводство в разумный срок, если срок\r\nсудопроизводства по делу с очевидностью свидетельствует об\r\nотсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок, не\r\nпротиворечащим Конституции Российской Федерации, поскольку это\r\nположение по своему конституционно-правовому смыслу в системе\r\nдействующего правового регулирования не предполагает возможности\r\nвозвращения заявления о присуждении компенсации за нарушение права\r\nна судопроизводство в разумный срок в тех случаях, когда наличие\r\nили отсутствие такого нарушения не может быть определено\r\nисключительно на основе календарного сопоставления реальной\r\nпродолжительности рассмотрения дела и нормативной\r\nпродолжительности, определяемой совокупностью установленных\r\nпроцессуальным законодательством сроков рассмотрения дел в\r\nпройденных заявителем судебных инстанциях, и требует исследования\r\nобстоятельств, определяющих содержание спорного материального\r\nправоотношения, оценка которых возможна только при рассмотрении и\r\nразрешении судом дела по существу в судебном заседании.\r\n Не в полной мере разделяя аргументацию, приведенную в\r\nмотивировочной части данного Постановления, и не соглашаясь с\r\nвыводом, содержащим конституционно-правовое истолкование\r\nоспариваемого законоположения, в соответствии со статьей 76\r\nФедерального конституционного закона \"О Конституционном Суде\r\nРоссийской Федерации\" считаю необходимым изложить свое особое\r\nмнение.\r\n Не отрицая специфики производства по делам о присуждении\r\nкомпенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный\r\nсрок, полагаю, что пункт 5 части первой статьи 244-6 ГПК\r\nРоссийской Федерации противоречит Конституции Российской\r\nФедерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2) и 55\r\n(часть 3), в той мере, в какой в силу своей неопределенности и\r\nнесоответствия правовой природе института возвращения искового\r\nзаявления без рассмотрения создает возможность несоразмерного\r\nограничения права заявителя на судебную защиту, по следующим\r\nоснованиям.\r\n 1. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях\r\nнеоднократно указывал, что законодатель, даже имея цель\r\nвоспрепятствовать злоупотреблению правом, не может осуществлять\r\nправовое регулирование, которое посягало бы на само существо того\r\nили иного права и приводило бы к утрате его реального содержания;\r\nпубличные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3)\r\nКонституции Российской Федерации, могут оправдать правовые\r\nограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают\r\nтребованиям справедливости, являются адекватными,\r\nпропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты\r\nконституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных\r\nинтересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само\r\nсущество конституционного права, т. е. не ограничивают пределы и\r\nприменение основного содержания соответствующих конституционных\r\nнорм; чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав\r\nи свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной\r\nситуации, норма должна быть формально определенной, точной, четкой\r\nи ясной, не допускающей расширительного толкования установленных\r\nограничений и, следовательно, произвольного их применения\r\n(Постановление от 30 октября 2003 года N 15-П и др.).\r\n Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации\r\nконституционно-правовой смысл пункта 5 части первой статьи 244-6\r\nГПК Российской Федерации, ограничивающего право на доступ к суду\r\n(что обусловливается, в частности, допустимостью предъявления\r\nповышенных требований процессуальной экономии при определении\r\nускоренного порядка рассмотрения отдельных вопросов, в том числе о\r\nпринятии заявления к производству, и реальным содержанием принципа\r\nсостязательности сторон по делам данной категории), закрепляет в\r\nкачестве общеобязательного правила установление срока\r\nсудопроизводства по делу на основе календарного сопоставления\r\nреальной продолжительности рассмотрения дела и нормативной\r\nпродолжительности, определяемой совокупностью установленных\r\nпроцессуальным законом сроков во всех пройденных судебных\r\nинстанциях, без исследования материально-правовых вопросов спора.\r\n Вместе с тем представляется, что пункт 5 части первой статьи\r\n244-6 ГПК Российской Федерации содержит такую правовую\r\nнеопределенность, которая в полной мере не преодолена с помощью\r\nданного толкования.\r\n 1.1. Оспариваемое законоположение является специальной\r\nнормой, выходящей за пределы общих требований к форме и содержанию\r\nискового заявления (статьи 135, 244-4 ГПК Российской Федерации),\r\nопределяющих порядок обращения за судебной защитой, несоблюдение\r\nкоторых влечет безусловное возвращение заявления без рассмотрения.\r\n Так, согласно части первой статьи 135 ГПК Российской\r\nФедерации судья во всяком случае возвращает заявление, если:\r\n 1) истцом не соблюден установленный федеральным законом для\r\nданной категории споров или предусмотренный договором сторон\r\nдосудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил\r\nдокументы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка\r\nурегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено\r\nфедеральным законом для данной категории споров или договором;\r\n 2) дело неподсудно данному суду;\r\n 3) исковое заявление подано недееспособным лицом;\r\n 4) исковое заявление не подписано или исковое заявление\r\nподписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание\r\nи предъявление в суд;\r\n 5) в производстве этого или другого суда либо третейского\r\nсуда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же\r\nпредмете и по тем же основаниям;\r\n 6) до вынесения определения суда о принятии искового\r\nзаявления к производству суда от истца поступило заявление о\r\nвозвращении искового заявления.\r\n Указанные обстоятельства не являются непреодолимым\r\nпрепятствием для обращения за судебной защитой, поскольку после их\r\nустранения заявитель вправе повторно обратиться с таким же\r\nзаявлением в общем порядке (часть третья статьи 135 и часть 4\r\nстатьи 244-6). Основание же возвращения заявления, предусмотренное\r\nв пункте 5 части первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации,\r\nявно выходит за пределы вышеназванных требований к форме и\r\nсодержанию исковых заявлений и не подпадает под гарантии\r\nповторного обращения с тем же иском.\r\n 1.2. Даже при формальном, достаточно объективном соблюдении\r\nустановленного в Постановлении Конституционного Суда Российской\r\nФедерации правила фактическая продолжительность судопроизводства в\r\nотдельных случаях может не отвечать критерию \"разумной\r\nпродолжительности\" и требовать рассмотрения доводов заявителя о\r\nприсуждении компенсации по существу.\r\n Так, решение о возвращении заявления на основании оценки\r\nпродолжительности судопроизводства по конкретному делу гражданина\r\nС.Ю.Какуева было принято на основе всестороннего исследования\r\nматериально-правовых вопросов спора, его индивидуальных\r\nособенностей, о чем свидетельствуют судебные акты (определения\r\nсудьи Московского городского суда от 17 сентября 2010 года\r\nN 910/10 и Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда\r\nРоссийской Федерации от 30 ноября 2010 года N 5-Г10-215). В данных\r\nсудебных постановлениях суд оценил правовую и фактическую\r\nсложность дела, отметил, что характер заявленного истцом\r\nгражданско-правового спора (\"его значение для заявителя\") не\r\nтребовал безотлагательного отправления правосудия, в оценке срока\r\nрассмотрения дела двумя инстанциями (1 год 2 месяца и 10 дней)\r\nруководствовался практикой Европейского Суда по правам человека,\r\nпризнающего, как правило, разумным сроком для рассмотрения\r\nгражданских дел 2 - 2,5 года.\r\n При этом только по результатам исследования представленных\r\nписьменных материалов, не заслушав заявителя и не оценив его\r\nдоводы (что не предусматривается на данной, предварительной,\r\nстадии судопроизводства), суд пришел к выводу, что длительность\r\nрассмотрения дела с очевидностью свидетельствует об отсутствии\r\nнарушения права на судопроизводство в разумный срок.\r\n Неопределенность данной формулировки повлекла разъяснение\r\nправоприменения данного законоположения в постановлении от\r\n23 декабря 2010 года Пленума Верховного Суда Российской Федерации\r\nN 30 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 64\r\n(пункт 26), в дальнейшем, с учетом его места в системе\r\nдействующего правового регулирования, - истолкование\r\nКонституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от\r\n19 июля 2011 года, которое само по себе, при отсутствии\r\nсоответствующих действий законодателя, по-прежнему не обеспечивает\r\nправо каждого на доступ к суду (за присуждением компенсации) - в\r\nнарушение конституционных принципов равенства всех перед законом и\r\nсудом.\r\n 2. Проверка законности и обоснованности вынесенных на основе\r\nоспариваемого законоположения правоприменительных решений по делам\r\nзаявителей не входит в компетенцию Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации. Вместе с тем в судебной практике должно\r\nобеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению\r\nнорм.\r\n Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации, правоприменительные решения, основанные на норме,\r\nкоторая хотя и признана в результате разрешения дела в\r\nконституционном судопроизводстве соответствующей Конституции\r\nРоссийской Федерации, но которой в ходе применения по конкретному\r\nделу суд общей юрисдикции или арбитражный суд придал истолкование,\r\nрасходящееся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным\r\nКонституционным Судом Российской Федерации, также подлежат\r\nпересмотру в порядке, установленном законом. Иное означало бы, что\r\nсуд общей юрисдикции или арбитражный суд могут осуществлять\r\nистолкование акта, придавая ему иной смысл, нежели выявленный в\r\nрезультате проверки в конституционном судопроизводстве, и тем\r\nсамым подменять Конституционный Суд Российской Федерации, чего они\r\nв силу статей 118, 125, 126, 127 и 128 Конституции Российской\r\nФедерации делать не вправе.\r\n Следовательно, судебные решения по делам заявителей,\r\nоснованные на норме закона в истолковании, расходящемся с ее\r\nконституционно-правовым смыслом, должны быть пересмотрены в\r\nустановленном порядке, если для этого нет иных препятствий.\r\n В Определении от 17 сентября 2010 года N 910/10 о возвращении\r\nзаявления судья Московского городского суда на основании пункта 5\r\nчасти первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации отразил не\r\nтолько оценку календарной продолжительности рассмотрения дела, но\r\nи иные обстоятельства, определяющие содержание спорного\r\nматериального правоотношения.\r\n В таких случаях, как указал Конституционный Суд Российской\r\nФедерации в пункте 1 резолютивной части Постановления, т. е. когда\r\nоценка фактических обстоятельств возможна только при рассмотрении\r\nи разрешении судом дела по существу в судебном заседании, пункт 5\r\nчасти первой статьи 244-6 ГПК Российской Федерации не предполагает\r\nвозможность возвращения заявления о присуждении компенсации за\r\nнарушение права на судопроизводство в разумный срок.\r\nСледовательно, в силу статьи 100 Федерального конституционного\r\nзакона \"О Конституционном Суде Российской Федерации\" для\r\nреализации вынесенного Постановления Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, содержащего ограничительное\r\nконституционно-правовое истолкование оспариваемой нормы, в целях\r\nзащиты в рамках конституционного судопроизводства прав С.Ю.Какуева\r\nтребовалось указание о возможном пересмотре состоявшихся по его\r\nделу судебных решений.\r\n 3. На основании изложенного считаю, что пункт 5 части первой\r\nстатьи 244-6 ГПК Российской Федерации требует соответствующего\r\nзаконодательного изменения, поскольку и при формальном соблюдении\r\nпроцессуальных сроков (статьи 6-1, 110, 112, 152 и др.), и в\r\nслучаях их \"незначительного\" превышения фактическая\r\nпродолжительность судопроизводства может не отвечать мере разумной\r\nпродолжительности и при отсутствии исчерпывающих критериев\r\nвыявления данного процессуально-правового обстоятельства не\r\nобеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов граждан,\r\nкоторые должны соотносить свои действия с установленными законом\r\nтребованиями.\r\n\r\n\r\n ____________\r\n\r\n
", "baseid": "c000000000" }