\r\n\r\n\r\n\r\n Именем Российской Федерации\r\n\r\n ПОСТАНОВЛЕНИЕ\r\n\r\n КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\r\n\r\n\r\n по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2\r\nстатьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта \"а\"\r\n части второй статьи 166 Уголовного кодекса Российской Федерации в\r\n связи с жалобой гражданина В.В.Кряжева\r\n\r\n город Санкт-Петербург 7 апреля 2015 года\r\n\r\n Конституционный Суд Российской Федерации в составе\r\nПредседателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова,\r\nН.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина,\r\nС.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова,\r\nЛ.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина,\r\nН.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,\r\n руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской\r\nФедерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой\r\nстатьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96,\r\n97 и 99 Федерального конституционного закона \"О Конституционном\r\nСуде Российской Федерации\",\r\n рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке\r\nконституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской\r\nФедерации и пункта \"а\" части второй статьи 166 УК Российской\r\nФедерации.\r\n Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина\r\nВ.В.Кряжева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся\r\nнеопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции\r\nРоссийской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.\r\n Заслушав сообщение судьи-докладчика С.М.Казанцева, исследовав\r\nпредставленные документы и иные материалы, Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n у с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Закрепляющая общие основания ответственности за причинение\r\nвреда статья 1064 ГК Российской Федерации предусматривает, в\r\nчастности, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина,\r\nа также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит\r\nвозмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый\r\nпункта 1); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения\r\nвреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).\r\n В соответствии со статьей 166 УК Российской Федерации,\r\nустанавливающей уголовную ответственность за неправомерное\r\nзавладение автомобилем или иным транспортным средством без цели\r\nхищения (угон), данное преступление, совершенное группой лиц по\r\nпредварительному сговору, наказывается штрафом в размере до двухсот\r\nтысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода\r\nосужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными\r\nработами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до семи\r\nлет (пункт \"а\" части второй).\r\n 1.1. Приговором Трусовского районного суда города Астрахани от\r\n28 февраля 2013 года гражданин К., завладевший без цели хищения\r\nавтомобилем, принадлежавшим заявителю по настоящему делу гражданину\r\nВ.В.Кряжеву, был осужден за предусмотренное пунктом \"а\" части\r\nвторой статьи 166 УК Российской Федерации деяние, как совершенное в\r\nсоставе группы лиц по предварительному сговору (совместно с\r\nгражданином М., в отношении которого ранее был постановлен\r\nобвинительный приговор). При этом суд признал за В.В.Кряжевым как\r\nпотерпевшим по данному уголовному делу право на удовлетворение\r\nгражданского иска к К. о возмещении имущественного и морального\r\nвреда и передал вопрос о размере возмещения на рассмотрение в\r\nпорядке гражданского судопроизводства.\r\n В.В.Кряжев также был признан потерпевшим по уголовному делу,\r\nвозбужденному 17 сентября 2012 года по признакам преступления,\r\nпредусмотренного пунктом \"в\" части второй статьи 158 УК Российской\r\nФедерации (кража, совершенная с причинением значительного ущерба\r\nгражданину), в связи с кражей того же автомобиля, совершенной\r\nнеизвестным лицом после его угона. Предварительное следствие по\r\nданному уголовному делу было приостановлено на основании пункта 1\r\nчасти первой статьи 208 УПК Российской Федерации (лицо, подлежащее\r\nпривлечению в качестве обвиняемого, не установлено). При этом\r\nпохищенный автомобиль не найден, обвинение в его краже К. и М. не\r\nпредъявлялось.\r\n В удовлетворении искового заявления В.В.Кряжева о возмещении\r\nимущественного и морального вреда, причиненного ему совершенным К.\r\nпреступлением (М. частично возместил ущерб в добровольном порядке),\r\nрешением мирового судьи судебного участка N 4 Ленинского района\r\nгорода Астрахани от 22 мая 2013 года, оставленным без изменения\r\nапелляционным определением Ленинского районного суда города\r\nАстрахани от 8 июля 2013 года, было отказано. Свое решение суды\r\nмотивировали тем, что автомобиль В.В.Кряжева стал предметом двух\r\nпоследовательно совершенных, но самостоятельных преступлений -\r\nугона и кражи; при этом К. был осужден лишь за угон автомобиля,\r\nвиновным же в причинении истцу ущерба может быть признано только\r\nлицо, совершившее его кражу.\r\n Определением судьи Астраханского областного суда от 31 октября\r\n2013 года В.В.Кряжеву также было отказано в передаче кассационной\r\nжалобы на указанные судебные постановления для рассмотрения в\r\nсудебном заседании суда кассационной инстанции. Кассационная жалоба\r\nВ.В.Кряжева, направленная в Верховный Суд Российской Федерации,\r\nвозвращена без рассмотрения по существу, как поданная с нарушением\r\nправил подсудности, установленных статьей 377 ГПК Российской\r\nФедерации, поскольку дело по его иску, разрешенное мировым судьей,\r\nне рассматривалось по существу в президиуме Астраханского\r\nобластного суда (письмо от 6 декабря 2013 года). Определением судьи\r\nАстраханского областного суда от 21 января 2014 года кассационная\r\nжалоба В.В.Кряжева на указанные судебные постановления также\r\nвозвращена без рассмотрения.\r\n 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\", Конституционный Суд Российской Федерации по жалобе\r\nгражданина на нарушение его конституционных прав и свобод законом\r\nпроверяет конституционность законоположений, примененных в деле\r\nзаявителя, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает\r\nпостановление только по предмету, указанному в жалобе, оценивая при\r\nэтом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и\r\nсмысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или\r\nсложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их\r\nместа в системе правовых норм.\r\n Нарушение положениями статьи 1064 ГК Российской Федерации и\r\nстатьи 166 УК Российской Федерации своих прав, гарантированных\r\nстатьями 35, 46 и 52 Конституции Российской Федерации, В.В.Кряжев\r\nусматривает в том, что они не позволяют обеспечить потерпевшему от\r\nпреступления право на возмещение ущерба лицами, совершившими угон\r\nего автомобиля, а также препятствуют предъявлению лицами,\r\nсовершившими угон, регрессного требования к лицу, виновному в\r\nпоследующем хищении данного автомобиля.\r\n Поскольку оспариваемые В.В.Кряжевым законоположения, как\r\nследует из их содержания, не устанавливают правила взыскания\r\nубытков в порядке регресса и, следовательно, не затрагивают права\r\nзаявителя в данном аспекте, его жалоба в этой части не может быть\r\nпризнана отвечающей критерию допустимости обращений в\r\nКонституционный Суд Российской Федерации, что является основанием\r\nдля прекращения производства по ней в этой части в соответствии с\r\nтребованиями пункта 2 статьи 43 и статьи 68 Федерального\r\nконституционного закона \"О Конституционном Суде Российской\r\nФедерации\".\r\n Таким образом, положения пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК\r\nРоссийской Федерации и пункта \"а\" части второй статьи 166 УК\r\nРоссийской Федерации являются предметом рассмотрения\r\nКонституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу\r\nпостольку, поскольку на основании этих положений в их взаимосвязи\r\nразрешается вопрос о возможности возмещения имущественного вреда\r\nлицами, признанными виновными в угоне автомобиля, лицу,\r\nпотерпевшему по уголовным делам об угоне и о последующем хищении\r\nпринадлежащего ему автомобиля, в случае, когда лицо, совершившее\r\nхищение, не установлено, а автомобиль не найден.\r\n 2. Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права\r\nпотерпевших от преступлений охраняются законом; государство\r\nобеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию\r\nпричиненного ущерба.\r\n Названные конституционные положения корреспондируют пунктам 1,\r\n4 и 6 Декларации основных принципов правосудия для жертв\r\nпреступлений и злоупотреблений властью (принята 29 ноября 1985 года\r\nРезолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), предусматривающим, что\r\nлица, которым был причинен вред в результате действия, нарушающего\r\nнациональные уголовные законы (\"жертвы\"), имеют право на доступ к\r\nмеханизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им\r\nущерб в соответствии с национальным законодательством, а\r\nгосударство должно содействовать тому, чтобы судебные и\r\nадминистративные процедуры в большей степени отвечали их\r\nпотребностям.\r\n Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших\r\nот преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных\r\nвозможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает также из\r\nположений статьи 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации,\r\nсогласно которым достоинство личности охраняется государством и\r\nничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к\r\nпотерпевшим от преступлений это конституционное предписание\r\nобязывает государство не только предотвращать и пресекать в\r\nустановленном законом порядке какие бы то ни было посягательства,\r\nспособные причинить вред и нравственные страдания личности, но и\r\nобеспечивать потерпевшему возможность отстаивать свои права и\r\nзаконные интересы любыми не запрещенными законом способами,\r\nпоскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не\r\nтолько лицом, совершившим противоправные действия, но и самим\r\nгосударством (постановления Конституционного Суда Российской\r\nФедерации от 24 апреля 2003 года N 7-П и от 25 июня 2013 года\r\nN 14-П).\r\n Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и\r\nоснованной на них правовой позиции Конституционного Суда Российской\r\nФедерации следует, что способы защиты прав и законных интересов\r\nлиц, потерпевших от преступлений, должны быть максимально\r\nэффективными, с тем чтобы гарантировать им с наиболее высокой\r\nстепенью вероятности восстановление нарушенного права или\r\nутраченного блага. Вместе с тем правовое регулирование в этой\r\nсфере, исходя из требований соразмерности и пропорциональности,\r\nдолжно обеспечивать баланс прав и охраняемых законом интересов\r\nучастников соответствующих правоотношений как в материальном, так и\r\nв процессуальном аспекте, в том числе - с учетом противоправного\r\nхарактера действий одного из них - применительно к распределению\r\nбремени доказывания обоснованности (либо, напротив,\r\nнеобоснованности) тех или иных притязаний.\r\n 3. Одно из правовых средств, предназначенных для реализации\r\nпредписаний статьи 52 Конституции Российской Федерации и\r\nконкретизирующего ее пункта 1 части первой статьи 6 УПК Российской\r\nФедерации, а именно для защиты прав и законных интересов лиц и\r\nорганизаций, потерпевших от преступлений, - гражданский иск о\r\nвозмещении имущественного вреда, причиненного преступлением,\r\nкоторый, как следует из статьи 42 данного Кодекса, может быть подан\r\nпо усмотрению потерпевшего в рамках производства по уголовному делу\r\nлибо в порядке гражданского судопроизводства с учетом установленной\r\nзаконом подведомственности дел в суд общей юрисдикции или в\r\nарбитражный суд.\r\n 3.1. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в\r\nПостановлении от 15 июля 2009 года N 13-П, обязанность возместить\r\nпричиненный вред является, как правило, мерой гражданско-правовой\r\nответственности, которая применяется к причинителю вреда при\r\nналичии состава правонарушения, включающего наступление вреда,\r\nпротивоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между\r\nпротивоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а\r\nтакже его вину.\r\n В уголовно-правовой сфере основанием уголовной ответственности\r\nявляется, согласно статье 8 УК Российской Федерации, совершение\r\nдеяния, содержащего все признаки состава преступления,\r\nпредусмотренного данным Кодексом. Общественно опасные последствия\r\nсовершенного преступления - в зависимости от конструкции его\r\nсостава (материального и формального) - могут входить или не\r\nвходить в число признаков, обязательных для его признания\r\nоконченным. Если такие последствия, не включенные в диспозицию\r\nсоответствующей статьи Особенной части данного Кодекса в\r\nкачестве признака состава предусмотренного ею преступления, имеют\r\nхарактер тяжких, то их наступление признается обстоятельством,\r\nотягчающим наказание (пункт \"б\" части первой статьи 63 УК\r\nРоссийской Федерации), но не меняет квалификацию самого деяния.\r\nКроме того, пункт 1 статьи 307 УПК Российской Федерации прямо\r\nотносит последствия преступления к элементам содержания описания\r\nпреступного деяния, подлежащим указанию в\r\nописательно-мотивировочной части обвинительного приговора, а часть\r\nпервая статьи 73 данного Кодекса признает подлежащим доказыванию\r\nобстоятельством наряду с событием преступления (пункт 1) характер и\r\nразмер вреда, причиненного преступлением (пункт 4), обеспечивая тем\r\nсамым доказывание предмета заявленного потерпевшим по уголовному\r\nделу гражданского иска о возмещении имущественного вреда,\r\nпричиненного преступлением.\r\n Устанавливая уголовную ответственность за неправомерное\r\nзавладение автомобилем или иным транспортным средством без цели\r\nхищения (угон), статья 166 УК Российской Федерации непосредственно\r\nне закрепляет в числе обязательных признаков данного преступления\r\nнаступление тех или иных общественно опасных последствий. В\r\nсоответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации от 9 декабря 2008 года N 25 \"О судебной практике по делам\r\nо преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и\r\nэксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным\r\nзавладением без цели хищения\" под неправомерным завладением\r\nтранспортным средством без цели хищения понимается завладение чужим\r\nавтомобилем или другим транспортным средством (угон) и поездка на\r\nнем без намерения присвоить его целиком или по частям;\r\nнеправомерное завладение транспортным средством без цели хищения\r\nявляется оконченным преступлением с момента отъезда либо\r\nперемещения транспортного средства с места, на котором оно\r\nнаходилось (пункт 20).\r\n Основной состав преступления, предусмотренного статьей 166 УК\r\nРоссийской Федерации, сконструирован как формальный (неправомерное\r\nзавладение автомобилем или иным транспортным средством без цели\r\nхищения), и только в ее части третьей предусмотрена ответственность\r\nза то же деяние, причинившее особо крупный ущерб. При этом\r\nуказанное постановление Пленума Верховного Суда Российской\r\nФедерации ориентирует правоприменительную практику исходить при\r\nоценке такого ущерба из фактически понесенных владельцем расходов,\r\nсвязанных с ремонтом найденного автомобиля, в случае если он\r\nповрежден во время угона; если угнанное транспортное средство\r\nполучило технические повреждения, исключающие возможность его\r\nвосстановления и дальнейшей эксплуатации, размер причиненного\r\nущерба рекомендовано исчислять исходя из его фактической стоимости\r\nна день совершения указанного преступления (пункт 25);\r\nнеправомерное завладение автомобилем и иным транспортным средством\r\nбез цели хищения и последующее его умышленное уничтожение или\r\nповреждение подлежат квалификации по совокупности преступлений,\r\nпредусмотренных соответствующей частью статьи 166 УК Российской\r\nФедерации и при наличии к тому оснований - статьей 167 данного\r\nКодекса, если эти деяния причинили владельцу транспортного средства\r\nзначительный ущерб, а действия виновного лица не квалифицированы\r\nкак угон транспортного средства без цели хищения по признаку\r\nпричинения потерпевшему особо крупного ущерба (пункт 26).\r\n Таким образом, статья 166 УК Российской Федерации\r\nрассматривается в судебной практике как не предполагающая\r\nвозможность причинения потерпевшему иного имущественного вреда,\r\nт.е. связанного не с повреждением или уничтожением угнанного\r\nавтомобиля, а с его последующей утратой. Между тем - хотя\r\nимущественный ущерб и не включен в конструкцию основного состава\r\nпреступления, предусмотренного данной статьей, - в системе\r\nуголовно-правового и уголовно-процессуального регулирования с\r\nучетом требований статьи 52 Конституции Российской Федерации это не\r\nозначает, что лицо, незаконно завладевшее чужим автомобилем при\r\nотсутствии умысла на его хищение (путем угона), не несет\r\nимущественной ответственности за вред, причиненный потерпевшему в\r\nрезультате последующего хищения угнанного автомобиля\r\nнеустановленным лицом.\r\n Не содержит препятствий для признания за потерпевшим права\r\nтребовать возмещения имущественного вреда от лиц, совершивших угон\r\nпринадлежащего ему автомобиля, если в результате противоправных\r\nдействий или бездействия этих лиц автомобилю был причинен вред,\r\nвыразившийся как в его повреждении, так и в похищении\r\nнеустановленным лицом, и сама по себе статья 1064 ГК Российской\r\nФедерации. В силу того, что нарушение права собственности и,\r\nсоответственно, причинение имущественного вреда собственнику\r\nначинается с момента, когда виновное лицо неправомерно завладело\r\nимуществом (в данном случае - автомобилем) и тем самым лишило\r\nсобственника реальной возможности владеть, пользоваться и\r\nраспоряжаться им по своему усмотрению (в том числе обеспечивать его\r\nсохранность), с того же момента следует считать возможным\r\nпривлечение этого лица к имущественной ответственности (в данном\r\nслучае - за вред, причиненный последующей кражей неустановленным\r\nлицом угнанного автомобиля).\r\n Поскольку в результате действий лица, неправомерно\r\nзавладевшего чужим автомобилем, его собственник лишается контроля\r\nнад своим имуществом (чем и создаются объективные условия для его\r\nпоследующей кражи третьими лицами), необходимо исходить из того,\r\nчто виновный в угоне ipso facto принимает на себя ответственность\r\nза последующую судьбу данного имущества - вплоть до фактического\r\nвозвращения автомобиля собственнику или до привлечения к\r\nответственности лица, совершившего кражу данного автомобиля, если\r\nне докажет, что в результате его действий (бездействия) не были\r\nсозданы условия для последующей утраты собственником его\r\nавтомобиля.\r\n Иной подход к решению вопроса о возмещении имущественного\r\nвреда, причиненного потерпевшему в связи с угоном принадлежащего\r\nему автомобиля, - в системе действующего правового регулирования, а\r\nтакже с учетом реально складывающихся в таких ситуациях\r\nобщественных отношений, - не гарантирует обеспечение баланса\r\nконституционно значимых ценностей на основе принципа справедливости\r\nи равенства.\r\n 3.2. Во исполнение предписаний статьи 2 Конституции Российской\r\nФедерации, провозглашающей человека, его права и свободы высшей\r\nценностью и возлагающей на государство обязанность признавать,\r\nсоблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, органы\r\nгосударственной власти, а следовательно, и суды должны, как указал\r\nКонституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 июля\r\n1998 года N 20-П, осуществлять свою деятельность таким образом,\r\nчтобы при этом соблюдались права и свободы человека и гражданина, а\r\nв случае их нарушения обеспечивалось максимально быстрое и полное\r\nих восстановление.\r\n Между тем рассматриваемые положения пунктов 1 и 2 статьи 1064\r\nГК Российской Федерации и пункта \"а\" части второй статьи 166 УК\r\nРоссийской Федерации в их взаимосвязи, определяющие условия\r\nвозмещения вреда в случае, если автомобиль стал предметом двух\r\nпоследовательно совершенных, но самостоятельных преступлений -\r\nугона и кражи, по смыслу, придаваемому им судебным толкованием, не\r\nпозволяют обеспечить возмещение лицом, признанным виновным в угоне\r\nавтомобиля, имущественного вреда, причиненного собственнику этого\r\nавтомобиля в связи с его угоном и последующей кражей, совершенной\r\nнеустановленным лицом, что - вопреки требованиям статей 35 (части 1\r\nи 2), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской\r\nФедерации - приводит к несоразмерному ограничению права\r\nпотерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением,\r\nнарушению конституционных гарантий права собственности и права на\r\nсудебную защиту.\r\n Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и основанных на них правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nнастоящем Постановлении, - внести в действующее правовое\r\nрегулирование изменения, направленные на совершенствование\r\nправового механизма реализации потерпевшим права на возмещение\r\nимущественного вреда, причиненного в связи с угоном и последующей\r\nкражей принадлежащего ему автомобиля.\r\n Впредь до внесения в действующее правовое регулирование\r\nнадлежащих изменений, вытекающих из настоящего Постановления,\r\nправоприменительные органы, в том числе суды, должны\r\nруководствоваться правовыми позициями Конституционного Суда\r\nРоссийской Федерации, выраженными в настоящем Постановлении.\r\n Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 47-1, 71, 72,\r\n74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона\r\n\"О Конституционном Суде Российской Федерации\", Конституционный Суд\r\nРоссийской Федерации\r\n\r\n п о с т а н о в и л:\r\n\r\n 1. Признать положения пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК Российской\r\nФедерации и пункта \"а\" части второй статьи 166 УК Российской\r\nФедерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее\r\nстатьям 35 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3), в той\r\nмере, в какой эти положения в их нормативном единстве - по смыслу,\r\nпридаваемому им судебным толкованием, - не позволяют обеспечить\r\nвозмещение виновным в угоне автомобиля лицом имущественного вреда,\r\nпричиненного собственнику этого автомобиля в связи с его угоном и\r\nпоследующей кражей, совершенной неустановленным лицом.\r\n 2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований\r\nКонституции Российской Федерации и основанных на них правовых\r\nпозиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в\r\nнастоящем Постановлении, - внести в действующее правовое\r\nрегулирование изменения, направленные на совершенствование\r\nправового механизма реализации потерпевшим права на возмещение\r\nимущественного вреда, причиненного в связи с угоном и последующей\r\nкражей принадлежащего ему автомобиля.\r\n 3. Судебные постановления по делу гражданина Кряжева Владимира\r\nВладимировича подлежат пересмотру в установленном порядке с учетом\r\nнастоящего Постановления, если для этого нет иных препятствий.\r\n 4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит\r\nобжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования,\r\nдействует непосредственно и не требует подтверждения другими\r\nорганами и должностными лицами.\r\n 5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному\r\nопубликованию в \"Российской газете\", \"Собрании законодательства\r\nРоссийской Федерации\" и на \"Официальном интернет-портале правовой\r\nинформации\" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть\r\nопубликовано также в \"Вестнике Конституционного Суда Российской\r\nФедерации\".\r\n\r\n\r\n Конституционный Суд\r\n Российской Федерации\r\n\r\n N 7-П\r\n
", "rdk": 0, "docid": "1000000000102370401", "tounitid": null }